Иллюзионистка для опасного ректора

Астра

Томительное ожидание в конференц-зале сводит с ума. Я сижу, нервно сминая в руках белый платок, который теперь уже больше похож на пожеванную бумажку. На моем очевидно обескровленном от волнения лице – выражение чистейшего ужаса. Чего я боюсь больше: отказа или одобрения? Быть принятой в Закрытую Академию Чародейств – большая честь, это та цель, к которой я шла всю свою сознательную жизнь, ради чего училась в школе, посещала дополнительные занятия, брала уроки у репетиторов. И вот теперь я сижу здесь, ожидая решения. Отказ, конечно, слышать не хочется. Но будет как будет, что поделать.

Оттого только более нервно, что я никак не могу повлиять на мнение приемной комиссии. Результаты вступительных будут озвучены сейчас. 

Я с детства замечала за собой способности к магии, а когда она проявилась, родители сразу озаботились моим обучением с той лишь целью, чтобы сделать из меня сильную магичку. Это дар, это перспективы, это сытая довольная жизнь. С магией человеку открыты все двери в Империи, а с моими способностями – так и вообще всего мира. Я иллюзионистка и этим все сказано.

Замечаю, как мелькает рядом силуэт, и на соседнее сиденье падает парень. Поворачиваю голову, чуть-чуть, подглядываю. Его светлые вьющиеся волосы растрепаны, глаза бегают из стороны в сторону, кожа лица бледная, как и у меня наверняка. Абитуриент. Он замечает, что я смотрю на него, чуть кашляет. От него пахнет табаком, может, выходил покурить на нервной почве. Морщусь, терпеть не могу этот “аромат”.

– Привет, – вдруг говорит он, и я киваю в ответ – нет никаких сил произнести и слова. – Поступаешь?

Глупый вопрос, ведь все мы тут – абитуриенты, ожидающие решения приемной комиссии. Видимо, парень просто пытается занять себя хоть чем-то, отвлечься.

Больше не говорим. Я нервно сглатываю, пытаюсь унять дрожь в коленях. Только бы все получилось!

Вступительный сдала неплохо, вроде. Пусть налажала в практическом задании, но нормально ответила на тест. Ну и ладно, я же здесь для того, чтобы учиться магии, а не хвастаться своими навыками, которых у меня, к слову, немного.

Продолжаю сминать в пальцах платок. Тот самый, который мне всегда клала в карманчик мама. Мол, у каждой леди должен быть белый платочек – хороший тон. Сейчас он помогает не только отвлечься, но и согревает маминым теплом.

Дверь открывается, и все абитуриенты поднимают головы, некоторые подпрыгивают на местах. Нас тут человек сто, не меньше. Вторая волна. Сколько еще после нас – не знаю.

В конференц-зал заходит полная женщина с крашенными в рыжий седыми волосами – серебро разливается от корней к строгому пучку. Она, одетая в строгое платье, неприлично обтянувшее ее широкую фигуру, держит в пухлых руках стопку небольших книжечек. Адептские карточки – догадываюсь. Следом за ней заходит долговязый мужчина лет шестидесяти с редкими светлыми волосами. Он, в черном фирменном камзоле, кладет на стол стопку бумаг. Женщина оборачивается к нам, и мы все задерживаем дыхание.

– Уважаемые абитуриенты! – начинает женщина громогласно. – Комиссия вынесла решение. Те из вас, кто прошел отбор, получат сейчас адептские карточки. Список непоступивших здесь, – и указывает на стопку бумаг с отказами.

Внутри все обрывается, когда без долгих предисловий начинают озвучивать имена. Меня трясет так, что наверняка дрожит весь корпус Академии. Но к счастью, это не так, просто трясутся тут все.

Поочередно абитуриенты выходят за своими карточками, становясь адептами Закрытой Академии Чародейств. Они с улыбками и вприпрыжку возвращаются на свои места. Те, кто получил только бумажку с отказом, понурыми садятся на стулья и едва ли не заливаются слезами, вытираясь теми же листами.

Имена озвучивают и озвучивают. Я уже теряю ход времени, как вдруг слышу знакомые звуки:

– Астра Киннен!

Я не успеваю даже осознать, что происходит, но подскакиваю со своего места. Платочек зажат в кулаке. Женщина смотрит на меня выжидающе, а я даже не догадываюсь подойти. Тогда она говорит:

– Прошу за карточкой адепта.

И внутри все замирает, сначала от шока, потом от безмерной радости.

Сев на свое место, я смотрю на карточку. Мое имя, мой номер и указание на факультет. Меня зачислили на направление псионики. Вот так да! Впрочем, ничего удивительного, с моим то даром. Иллюзии, ментализм, управление сознанием – все это о псионике.

Пока разглядываю свою карточку, слышу чужие имена. Не успела еще ни с кем познакомиться, но тут замечаю, как тот самый парень рядом со мной поднимается со своего места.

– Бастиан Робиль!

Я с трудом отрываю взгляд от карточки, смотрю ему в спину и вижу, как он берет карточку адепта. Возвращается, садится и наконец шумно выдыхает, прикрывая глаза. А потом смотрит на меня и улыбается.

– Какой факультет? – спрашивает.

– Псионика, – отвечаю, и он улыбается еще шире.

– Одногруппники, получается. Я Бастиан, – протягивает мне руку. Я пожимаю ее своей вспотевшей от напряжения ладошкой.

– Астра.

Спустя пару недель.

Заселение в общежитие прошло спокойно. Вещей у меня было немного. В комнате нас было трое: я, Закра и Лея. Хорошие девочки, хоть и пока я не могу нормально с ними общаться. Они неплохие, просто я стеснительная. Надеюсь, мы подружимся. А вот уж с кем я успела сдружиться, так это с Бастианом. Как оказалось, его дар – внушение, поэтому нас определили в одну группу. На первом курсе едва ли будут какие-либо отличия в предметах у разных факультетов, но потом пойдет конкретное разделение.

Уже начались занятия. Академия оказалась огромной. Несколько корпусов, несколько башен, пара полигонов и даже бестиарий для обучения общению с магическими тварями. Уж чего не любила, так это всякое странное зверье. Лошади – это одно, но какие-нибудь гаргульи… Ужас! В общем, надеюсь, занятия с ними начнутся не скоро.

В корпусах все еще путалась, аудитории мы всей группой искали слишком долго, чтобы оказаться на парах. Благо, преподаватели спускали нам это с рук, ссылаясь на то, что скоро мы привыкнем. Понятия не имею, как все это запомнить! Но учиться было даже занимательно.

Пары, по сравнению с уроками в школе, казались вечностью, но то, что там рассказывали, приводило меня в жуткий восторг. Поэтому писала лекции, задавала вопросы и внимательно слушала.

А между парами ходили с однокурсниками по территории Академии, гуляли по парку, смотрели на фонтаны, изучали расположение корпусов и просто проводили время в столовой. Обедать любили вместе с Бастианом, впрочем, все время были вместе.

Бастиан оказался парнем забавным. Простым, интересным, тем, кто мог порассуждать о глубоких проблемах нынешнего законодательства в области магии, а мог и подурачиться. Общение с ним давалось легко и радостно.

Сидя в столовой на большой перемене, мы уплетали за обе щеки голубцы в сметанном соусе – кормили, на удивление, потрясающе, не как в школьной столовой.

– Слушай, – мямлит Бастиан, жуя голубец. – А кто у тебя вступительные принимал?

– Ну, – тяну я, пытаясь вспомнить имена, но вспомнить то, чего не знаешь, невозможно. – Там женщины были в основном, не знаю, кто такие.

– Вот и у меня, – кивает он. – Странно, что ректора не было.

Я поджимаю губы. Действительно, странно. Или ректор в принципе не должен быть в приемной комиссии? Как будто бы дел у него других нет, кроме как сидеть и смотреть, как нерадивые подростки пытаются показать свои навыки в колдовстве. С другой стороны, ему как никому другому видно, на что способен каждый абитуриент.

Я мало что знаю о ректоре Закрытой Академии Чародейств. Знаю, что зовут его Хайдар Бьерн, знаю, что ему около тридцати лет, знаю, что занимает пост ректора уже второй срок. Пять лет получается. Конечно, стать ректором в двадцать с хвостиком – это сильно. Известно, что Хайдар Бьерн – сильнейший маг, но кроме всего прочего он – дракон! Дракон!

Потрясающе, думается мне, увижу настоящего дракона, сильнейшее и редчайшее существо в Империи. Конечно, вряд ли мне удастся узреть самого зверя, но даже факт того, что я взгляну на ректора, уже приводит в восторг и ужас.

Вообще, насколько я знаю, ректора боготворят все. Говорят, безумно красив, статен, богат и влиятелен. Не сомневаюсь. Любая девчонка грезит о встрече с ним, о том, чтобы влюбить его в себя, вот только есть один нюанс. Ректор уже как два года женат. Да, одной из всей Империи удалось завоевать его сердце. Не знаю, как ее зовут, но каждый раз, когда речь заходит о самом Хайдаре Бьерне, пыл девочек угасает при упоминании его жены.

Что ж, благо, я не одна из них, я никогда не мечтала стать женой дракона. Нет, это было бы интересно, но давайте уж после выпуска из Академии. Мне учиться надо, а не лобызаться с мужчинами. Тьфу, Астра, о чем ты вообще!

Морщусь.

– Может, занят, – фыркаю я. – Кто ж его знает?

– Как думаешь, он будет вообще пары у нас вести? – спрашивает Бастиан, и я пожимаю плечами.

На этом беседа о ректоре была закончена, сменилась разговором о предстоящей паре и о том, что Бастиан забыл взять дополнительные листы пергамента. Пришлось делиться.

Заходим в аудиторию на втором этаже шестого корпуса. Обычный кабинет, напоминающий что-то со времен школы. Потертые парты, прибитые к полу скамейки за ними. Пространства мало, и все занято адептами – нашими однокурсниками. Все решили прийти на историю Империи. Преподавателя еще нет, но профессор Зафар скоро заявится. Усаживаемся на заднюю парту, ведь только там осталось место. Даю Бастиану несколько листов пергамента.

– О, Астра, – слева от меня на скамью падает девушка.

– Привет, Мэйра, – улыбаюсь ей.

Мэйра – адептка с нашего курса, с которой я познакомилась на паре по теории магии. Блондинка с яркими голубыми глазами подсела ко мне, поскольку мест больше не было. Мы довольно быстро сдружились и теперь общаемся втроем.

– Домашку сделала? – спрашивает Мэйра, и я довольно киваю. Конечно, сделала, еще бы не сделала! – Кстати! Через неделю состоится конференция, будут выступать старшекурсники с докладами. Предлагаю пойти.

– Что вы как заучки? – смеется Бастиан, и я бросаю на него осуждающий взгляд.

– Не заучки, а увлеченные и старательные перспективные магички, – поправляет его Мэйра. – Было бы интересно послушать. И кстати, там будет присутствовать ректор.

При упоминании ректора ее глаза недобро блестят. Я усмехаюсь. Мэйра одна из тех, кто благоговеет перед ним, пусть мы еще ни разу не видели его самого.

– Пойдем, – киваю я и поправляю темные волосы, выбившиеся из плотной косы.

Профессор Зафар появляется на пороге кабинета, и все адепты молниеносно занимают места за партами. Больше не слышно разговоров, только шелест пергамента и перьев, которые готовы к работе – записи лекции.

Преподаватель начинает вещать, и я забываюсь в истории Империи. Теряю любые мысли о ректоре, о конференции. Остается только новая информация, только я и профессор Зафар, который монотонным голосом рассказывает о зарождении цивилизации.

После пары возвращаемся в свои комнаты, и я снова сажусь за домашнее задание. До глубокой ночи учу все, что должна знать по учебе.

Дни тянутся, я получаю высшее образование. Я полностью отдана этому, и совсем забываю о том, что собрание научного сообщества приближается. Но настает тот самый день, когда мы с Бастианом и Мэйрой идем к конференц-залу, чтобы послушать доклады более опытных адептов.

Мы не опаздываем, заходим в помещение, и сразу глаз выхватывает комиссию. Тут и профессор Зафар, и профессор Дрейк – преподаватель по природной магии, и профессор Номель – преподаватель зелий, и профессор Гарман – преподаватель нумерологии.

Но замечаю ранее незнакомого мне человека. Вижу его и сразу понимаю – посередине сидит ОН. Ректор. Отмечаю, что слухи о нем не врут.

Длинные черные волосы струятся по плечам, а передние пряди забраны назад, строгие выразительные черты лица рисуют откровенную скуку, а глаза, темные и глубокие, без интереса наблюдают за рассаживающимися адептами. Вздыхаю, когда вижу, что его черный, идеально скроенный камзол, сидит так, будто специально очерчивает крепкое телосложение.

Дракон даже не поворачивает головы, чтобы оценить вошедших, так что оказывается, что я просто пялюсь исподтишка. Но получаю толчок в спину от Бастиана, который, кажется, только скользнул взглядом по ректору, не заинтересовавшись им, как заинтересовалась я. И Мэйра.

Мы проходим к своим местам, там занимаем три кресла и ждем начала. Не отвожу взгляда от ректора, но тут вдруг замечаю, как он осматривает адептов, и его взгляд на секунду задерживается на мне. Эта секунда кажется вечностью, когда наши глаза встречаются. Я сразу отвожу взгляд, делая вид, что мне куда интереснее окно, а потом чувствую, что на меня больше не смотрят. Заставляю себе взглянуть на ректора вновь, а он уже скучающе осматривает других адептов. Внутри будто все переворачивается от осознания, что я вижу ЕГО.

Странное чувство, и я одергиваю себя. Какое мне дело? Однако чувствую, что никуда не делась заинтересованность. Он действительно очень красив. Ощущение притяжения меня не покидает, и я снова бросаю на него пристальный взгляд. Дракон, кажется, этого не чувствует, и внутри вдруг растет тревога. Что-то не так, я понимаю, что незнакомое чувство волнения зарождается где-то в животе, и я заставляю себя отвлечься.

– Ректор конечно… – ко мне склоняется Мэйра и тянет эти слова с заметным наслаждением. Как и я, она осматривает дракона пристально, внимательно.

Киваю неопределенно, ведь все мысли заняты тревогой и неприятным зудом на левом запястье. Кажется, ночью укусил комар.

Вскоре конференция начинается, и первый докладчик выходит на трибуну. Кажется, я уже видела этого парня, вероятно, он с третьего курса. Что-то вещает, перебирая в руках пергамент. Долго рассказывает, а я все не могу сосредоточиться на том, что он говорит. Речь течет единым потоком, входит в голову, из нее сразу же вылетает. О чем вообще доклад?

Я не смею смотреть на ректора, но все же иногда бросаю на него косые взгляды. Вижу, как он со скучающим видом слушает выступающего, вижу, как из последних сил держит себя в руках, чтобы лениво не развалиться в кресле. Чуть заметно улыбаюсь, когда понимаю, что он явно не хотел здесь быть. Вот как, наука – не его страсть? Ловлю себя на мысли, что уделяю чересчур много внимания тому, кто особо-то ничего интересного пока не сделал. Только почему-то так и тянет скосить глаза в его сторону, рассмотреть каждую черточку точеного лица, проследить за каждой черной прядью. 

Чешу левое запястье. Насекомые здесь особенно агрессивны, это я заметила еще в первые дни пребывания в Академии. Леса вокруг, необузданная природа, вот и осмелели.

Вскоре понимаю, что речь выступающего больше не звучит, тот стоит с гордой миной, ожидая вопросов из зала. А я все прослушала!

В потолок взмывают несколько рук, и профессор Номель что-то говорит докладчику. А после указывает на одного адепта из зала, который встает и произносит:

– У меня такой вопрос. Вы сказали о том, что в теории договорной концепции природной магии есть условие о взаимном удовлетворении требований. Насколько мне известно, в проприетарной концепции такое требование относится к любому виду шаманской направленности. Как вы считаете, что первостепенно: шаманизм или природная магия, если признать их равноправными направлениями?

Адепт, кажется, теряется. Он пытается подобрать слова, пытается занять внимание ненужными вводными фразами, но потом замолкает, понимая, что ничего конкретного сказать не может. Мне становится стыдно, будто бы за себя. Неловко за его положение. Бедный парень! Представляю, как ему сейчас некомфортно.

– Проприетарная концепция касается не только природной магии, но и шаманизма в целом, – звучит неожиданно для меня глубокий, мягкий, ласкающий слух голос, и я сразу понимаю, кому он принадлежит. Перевожу взгляд на ректора, который принял вид чуть более заинтересованный. – Что же касается первостепенности, то едва ли можно ставить эти два направления на одну ступень. Магия природы, пожалуй, является основой, но не прямым источником шаманизма. В любом случае, шаманизм…

Я уже не обращаю внимания, не улавливаю смысл, только слушаю, как тягуче и басовито льется голос ректора. Наслаждаюсь каждым звуком, каждым словом. Плевать, что конкретно он говорит, куда важнее – КАК он говорит. Я, кажется, больше не отдаю себе отчет, только неожиданная улыбка трогает губы, и я пытаюсь не пялиться на ректора, но потом решаю, что можно, ведь сейчас все внимание приковано к нему как к оратору. Что ж, могу позволить себе насладиться им чуть больше.

Ректор продолжает что-то вещать, внимательным взглядом очерчивая собравшихся, и снова касается меня. Но на этот раз я не отворачиваюсь – делаю вид, что крайне заинтересована его ответом на вопрос. К счастью или к сожалению, он не уделяет мне внимания, просто продолжает вещать, а потом смолкает.

– Спасибо, мистер Харш, за ваше выступление! – добавляет дракон в конце.

Сыпятся аплодисменты. Адепт возвращается на свое место, я уже не смотрю на следующего. Все сильнее зудит запястье.

Астра

После конференции оказываюсь в комнате. Словно призрак прохожу к кровати, бросаю на ближайший стул портфель, со вздохом падаю на покрывало. Раскидываю в стороны руки, прикрываю глаза. Усталость берет свое, и я чувствую, что начинаю проваливаться в сон. Что же это было? Продираю глаза, сажусь, опускаю взгляд на запястья, но ничего подозрительного нет. Даже следов от укусов насекомых. И чего чесалось? Провожу ладонями по рукам, вздыхаю. Надо бы подготовиться к завтрашнему дню, сделать некоторые задания по природной магии, после чего завалюсь спать. Будет лучше, если я отдохну.

Меня почему-то клонит в сон после конференции, хотя я столько времени провожу за учебниками, что мой организм давно мог истощиться. Что ж, сегодня лягу пораньше.

Утро выдалось тяжёлым. Поднимаюсь кое-как, разлепляю веки, собираю вещи и плетусь к учебному корпусу по прохладному осеннему пейзажу. Деревья уже покрываются желтизной, ржавчиной и пламенем увядающей листвы, ветер гонит влагу и сырость, серые тучи затягивают низкое небо. Никакой радости в окружении, единственное, на что мне остаётся рассчитывать, то это на друзей. Надеюсь, Мэйра и Бастиан сегодня будут в лучшем настроении, чем я.

Аудиторию нахожу быстро – тут у нас уже были занятия. Усаживаюсь на предпоследнюю парту, здраво рассудив, что с моим сонным лицом светиться перед преподавателем – плохая затея. Природную магию ведёт профессор Дрейк, но его еще нет в кабинете.

Вскоре Мэйра и Бастиан заявляются в аудиторию и быстро находят меня. Подруга подсаживается ко мне, а Бастиан – за парту на соседнем ряду.

– Неважно выглядишь, – замечает Мэйра.

– Плохо спала, – отмахиваюсь я. – Всю ночь какая-то чушь снилась. Еще и комары искусали.

Подруга смеётся, подтверждая мою теорию по поводу насекомых. Ее уже достала моль.

А мне и правда снились тревожные сны. Только сейчас в сознании прорисовываются воспоминания о картинках, увиденных в ночи.

Вижу фигуры, все в темных тонах, лиц не разобрать. Голосов тоже не помню. Зато могу вспомнить одну значимую деталь. Всплывает перед глазами силуэт парящего в черноте неба дракона. На долю секунды его замечаю, а потом опять кошмары. Видимо, ректор и его драконья природа настолько меня впечатлили, что я помешалась. Отсюда и чушь всякая привиделась. Но друзьям о своих снах решаю не рассказывать, ни к чему. А они и не стремятся вникать.

Всей группой ждем профессора Дрейка. Но того нет уже почти пятнадцать минут.

– Ну вот, еще минута и можно уходить, – выдает Хартон, самый веселый парень на нашем курсе, сидящий за задней партой третьего ряда.

Его заявление одобрительными возгаласами подхватывают остальные. Даже Бастиан посмеивается, поглядывая на настенные часы.

Конечно, все наслышаны о таком правиле в высших учебных заведениях, однако, я уверена, что никто из наших не осмелится уйти. Мы всего лишь первокурсники. И месяца не прошло, как мы тут учимся, и наглеть так не в наших интересах. Но пошутить-то никто не мешает. Улыбаюсь ради приличия, и тут дверь распахивается. В аккурат в последние секунды той самой минуты.

Я замираю, а со мной замирает и вся группа. В аудиторию размашистыми шагами влетает сам ректор. На нем привычный темный камзол, волосы уложены так же, как и вчера, на лице – выражение полного раздражения. Он только скользит взглядом по адептам, а потом оказывается за трибуной. Все взгляды прикованы к нему, и я даже замечаю, что едва дышу.

Ректор обводит взглядом аудиторию. По нему видно, что он не слишком-то рад здесь находится, но вдруг он произносит ровным голосом.

– Профессор Дрейк, к сожалению, сегодня не сможет провести занятие. Поэтому я его подменяю.

Адепты одновременно кивают. Вот как. А представить, что мы все ушли с пары! Ой, что было бы!

Беру перо, сразу макаю его в чернила, подвигаю пергамент готовая записывать.

И Хайдар Бьерн начинает занятие. Вещает что-то про зарождение науки о природной магии, потом плавно переходит к основам изучения ее же. Его голос льется единым потоком, я едва успеваю конспектировать. Только и делаю, что макаю перо в чернила, впопыхах успела даже заляпать пару листов кляксами. И чему меня только учили на чистописании! Но писать продолжаю. Хочу запомнить все, не упустить ни единой мысли, фразы.

Ректор делает перерыв. Позволяю руке отдохнуть и бросаю взгляд на часы. Вот как, до конца пары всего полчаса. Значит, эта пытка с конспектированием на скорость почти закончилась.

И тогда ректор решает помучить нас, первокурсников, задавая каверзные вопросы. Ни одной руки в воздух не взмывается, ни у кого нет ответа на первый вопрос. Все сидят, как мыши, притихли и затаили дыхание. Только бы не навлечь на себя гнев и так недовольного ректора.

Я, ответа, конечно, тоже не знаю. Поэтому спряталась за спинами сидящих впереди парней, надеясь, что меня попросту не заметят. Тогда преподаватель вызывает девушку с первой парты. Она встает, неудобно мнется на месте и глаз не смеет поднять. Молчит. Ответить ей нечего.

В конце концов, насладившись ее дискомфортом, ректор отвечает на свой же вопрос с очевидным намеком на то, что нам следовало бы это записать. И я записываю. Рука уже ноет от удержания пера, но я не сдаюсь.

Ректор продолжает пытать вопросами других. Я же стараюсь не отсвечивать. Сижу тихо, низко пригнувшись, даже почти не дышу. Страх перед преподавателем завладевает разумом и телом.

– Как я уже говорил, во время ритуалов очерчивают пространство. Вопрос: Для чего?

Новый вопрос поступает от ректора, и опять никто не смеет поднять руку. Ответить нечего. Пока все сидят, затаив дыхание и ожидая, что преподаватель выберет себе жертву, чтобы отчитать за незнание, я вдруг вскидываюсь. Я же знаю ответ.

Когда-то давно, еще в детстве, бабушка рассказывала мне про пространство, предназначенное для проведения магических ритуалов. Она не была магичкой, не владела ни одним из возможных даров, но она была образованной, знала много и даже то, чего знать не должна была. Так, она имела в своей библиотеке и книги, предназначенные для обучения магов. Я помню, что тогда мой дар еще не проявился, но отчего-то бабушка была уверена: он обязательно проявится. Она знала, чувствовала. Потом ее не стало. Но ее наставления, ее советы и рассказы о магии навсегда закрепились в моей памяти.

Смотрю на ректора, выжидаю. Он тоже не спешит избирать себе жертву. Наслаждается страхом адептов, которые и тут не могут ответить. Либо могут, но бояться проколоться. Как и я. Вдруг скажу что не то? Вдруг облажаюсь и стану посмешищем, а ректор на все шесть лет обучения заклеймит меня неудачницей и станет валить на экзаменах?

Но я вижу, как недобро блестят его глаза, когда он упивается неуверенностью первокурсников. Сейчас он назовет случайное имя, поиздевается над перепуганным начинающим магом и останется доволен. Или наоборот разозлится, и мы все останемся для него курсом неучей и пустоголовых трусов.

Я еще несколько мгновений смотрю на ректора, но он не обращает на меня внимания. Даже не поворачивает головы в мою сторону. Пора действовать. Я решаю: либо выйду из этой битвы с блестящей победой, либо закопаю себя окончательно. Отчего-то именно этот момент становится для меня решающим. Это моя битва, я должна победить.

Я собираюсь с мыслями еще пару мгновений, а потом вдруг вскидываю руку высоко вверх. Не скромно, а с вызовом и напускной уверенностью, потому как внутри все замерзло и я почти явно дрожу.

Ректор это замечает. На его губах мелькает усмешка, которую он тут же прячет за маской серьезности. Осматривает меня, будто бы решая, стоит дать мне шанс или продолжить пытать тех, кто не знает ответ на вопрос. Но я настойчиво тяну руку. И ректор сдается.

– Прошу, – говорит он мягко, кивая мне.

Я резко встаю. Привычка со школы, когда при ответе приходилось подниматься из-за парты.

– Пространство очерчивается для обеспечения лучшей связи с потусторонним миром, это позволяет создать некое переходное состояние окружения. Это помогает соединить энергию и сотворить эссенцию.

Все вокруг замирает. Хайдар Бьерн смотрит на меня внимательно, чуть прищурившись, и я начинаю откровенно паниковать. Не сморозила ли я чушь? Нет, бабушка говорила именно так. Почти слово в слово. Или мне только так помнится? Ректор изучает меня взглядом, словно прожигает насквозь, не говоря ни слова.

Снова зудит запястье. Начинается все с легкого жжения, но вскоре становится почти невыносимо. Я незаметно для ректора накрываю участок ладонью и не отвожу взгляда. Смотрю ему прямо в глаза, такие темные, пронизывающие.

Тяжело сглатываю. Нервно. Видимо, ректор остался недоволен, потому как он тяжело вздыхает.

– Ваше имя, – произносит он неспешно.

– Астра Киннен, – отвечаю сразу, и голос, к счастью, не дрогнул.

– Что ж, Астра Киннен, – Хайдар Бьерн вдруг усмехается. Его взгляд буквально на мгновенье скользит вниз по моему телу, потом возвращается наверх. Он снова смотрит мне прямо в глаза. – Неплохо. Продолжить пытать вас дальше или позволите и другим поучаствовать в обсуждении?

Я стою и молчу. Что я могу сказать? Его вопрос провокационный. Что ни скажу – все мне боком выйдет. Это я прекрасно понимаю, поэтому не двигаюсь и сжимаю запястье. Этот жест помогает не только чуть облегчить жжение кожи, но и создает закрытую позу, в которой я буквально прячусь от внимательного взгляда ректора.

– Впрочем, – вдруг тот бросает взгляд на настенные часы. Я прослеживаю траекторию и вижу, что до конца пары осталось совсем немного. – Сегодня я добрый, отпущу-ка вас пораньше. Десять минут есть десять минут.

По аудитории прокатывается облегченный выдох. Адепты с неуверенностью начинают собирать вещи в свои сумки и портфели. Я не сразу понимаю, что могу присесть. Только когда ректор отворачивается, Мэйра дергает меня за рукав.

– Какая ты молодец, – шепчет она мне с улыбкой на губах. – Уделала его.

– Еще и отпустил пораньше, – добавляет Бастиан, появившийся рядом.

– Ага, – отвечаю отрешенно. Что-то явно не так.

Собрав вещи, мы втроем направляемся за потоком однокурсников, чтобы покинуть аудиторию. Ректор провожает нас всех, собираясь выйти последним. И когда я прохожу мимо него, запястье вновь зажигается болью, но мне удается стерпеть, только лишь выдох срывается с приоткрытых губ.

Краем глаза вижу, как Хайдар Бьерн следит за мной взглядом. Почти прожигает во мне дырку, оценивает каждый шаг, каждое движение. Чуть поворачиваю голову и, чтобы не казаться странной или подозрительной, говорю негромко:

– Спасибо за лекцию.

– У вас большой потенциал, Астра Киннен, – неожиданно отвечает он, что ввергает меня в еще больший ступор.

Только толчок в спину от Мэйры заставляет шагать дальше. В состоянии полного непонимания и с зудящим запястьем топаю в коридор. Там мы втроем продолжаем путь прочь от аудитории, и я больше не вижу ректора, но слышу, как за спиной закрывается на ключ дверь кабинета, и чувствую, как спину жжет чужой взгляд. Кажется, тут все намного серьезнее, чем я думаю.

Хайдар

Иду прочь от аудитории. В другую сторону, совсем не туда, куда направился поток первокурсников. И что это сейчас было? Нет, меня не смущает, что совсем зеленая магичка знает о значимости пространства в природной магии. Это вполне объяснимо. Она могла об этом что-то читать, где-то слышать. Может, слишком усердно готовилась к поступлению.

Мне интересно другое. Зверь взбунтовался. Когда она встала, когда смотрела мне в глаза, что-то было такое, что заставило мою драконью сущность беситься и реветь. К счастью, я не поддаюсь ее силе, умею собой управлять. Другое дело, что я уже чувствовал подобное.

Тогда, на конференции, я уже понял, что нечто важное тут, рядом. А теперь вот она, Астра Киннен. Встала, заговорила со мной, смотрела мне в глаза, не отводя взгляда. Боялась? Да. А еще она прикрыла рукой запястье, несмотря на то, что длинный рукав и так скрывал нечто интересное. Почувствовала? Скорее всего.

Значит, это оно?

Вот как бывает. Усмехаюсь сам себе, проходя по коридору в раздумьях. Значит эта девчонка и есть та самая, истинная.

Я столько лет искал ее, столько лет пытался понять, почему судьба не свела меня с моей истинной. А оказывается, на это просто нужно было время. Как жаль, что я уже женился.

Вспоминаю о жене. Стелла. И красива, и мила, и знатна. Аристократка из великого рода. Но не та. Я ведь люблю ее, полюбил искренне. А теперь что?

Это омрачает ситуацию. Поторопился. Заполнил пустоту? Решил довольствоваться малым, а не ждать удачного момента? И тем не менее, любовь.

В раздумьях отворяю дверь в свой кабинет. Как дошел – не помню. Все размышлял об Астре Киннен.

Да, незавидна ни ее участь, ни моя. Такая молодая. Сколько ей? Семнадцать, восемнадцать? В любом случае, я это так не оставлю.

– Хайдар, – с гостевого кресла поднимается старый друг.

Я же даже не заметил его. Что эта девчонка со мной делает? Вижу ее второй раз в жизни, а уже теряюсь в мыслях о ней.

– А, Миртен, – усмехаюсь. – Давно меня ждешь?

– Полчаса, – отвечает он. Подходит ко мне, хлопает по плечу в знак дружеского приветствия.

– У тебя разве не стоят сейчас пары? – уточняю.

– Окно.

Киваю. Падаю в ректорское кресло и улыбаюсь. Да, осознание медленно растекается медом по душе. Нашел то, что так давно искал. Теперь все будет иначе.

– Чего такой довольный? – усмехается Миртен. – Пары вести понравилось?

– Если бы, – фыркаю. – Как ты только с этим справляешься.

Миртен Эстелай – преподаватель по магическим существам, мой старый друг. Именно он, можно сказать, привел меня преподавать. Только он никогда не рвался в ректорское кресло, а я сразу заприметил в себе потенциал. И осуществил свои амбиции.

– Справляюсь, – хмыкает он. – Каждому свое. Так рассказывай, чего радуешься?

– Понимаешь ли, – склоняюсь к столу, пока Миртен занимает прежнее место в гостевом кресле. – У каждого дракона должна быть его истинная.

Профессор Эстелай еще некоторое время смотрит на меня, осмысливая сказанное. Потом оглядывается, не подслушивают ли нас, и вновь поворачивается ко мне.

– Нашел? – уточняет он.

И я с самым большим удовольствием киваю.

– Первокурсница? – изумляется Миртен. Он, конечно, не мог не знать, у кого я вел пару.

На это уже пожимаю плечами, мол, а что я сделаю. Всякое бывает.

– Счастливчик, – усмехается друг с явной иронией, а потом добавляет уже серьезно. – Зато из нее можно слепить что угодно.

– Именно, – я негромко хлопаю ладонями по столу. Такого удовлетворения я еще в жизни не испытывал. Радость поглощает все мое существо.

– Ее имя?

– Только никто не должен знать, – предупреждаю его я. – Ее зовут Астра Киннен.

Астра

Грядет второй месяц осени. Как известно, именно в начале месяца состоится торжество. Осенний бал. И песни, и танцы, и даже выбор Мистера и Мисс Академии. Интересно, ведь участвовать в конкурсе позволяется даже первокурсникам. Их, конечно, никогда не выбирают, насколько мне известно, однако, запрета нет.

Но настроение у меня не праздничное. Я целыми днями хожу призраком по коридорам, сижу на задних партах на лекциях, почти не принимаю участия в семинарах. Не то чтобы мне все равно, просто пугает одна вещь.

После лекции оказываюсь в комнате. Впервые в жизни пропускаю занятия без уважительной причины. Точнее, для меня она как раз-таки уважительная. Кое-как смогла отделаться от Бастиана и Мэйры, наплела им что-то про плохое самочувствие, отказалась от похода в медпункт. В общем, сбежала.

Сейчас сажусь на кровать. Дышится тяжело. Словно воздух вокруг стал либо очень густым, либо наоборот очень редким. Вдыхаю.

Запястье. Не так сильно зудит, но теперь не могу не обращать внимания. Страшно представить, что там такое болит. Я уже фантазирую, и от разыгравшегося воображения становится тошно. Не может, не может этого быть. Только бы я ошиблась. Напридумывала себе, а уже паникую.

Конечно, про такое явление, как истинность, я знаю. И про драконов, у которых должна быть своя истинная, тоже знаю. И то, что Хайдар Бьерн – дракон, я тоже знаю. И тут метка…

Чего я муть нагоняю? Нет никакой метки! Но что-то же жжет запястье.

Ладно, чего тянуть? Собираюсь с силами. Но так страшно закатать рукав, увидеть то, что так не хочется видеть.

Медленно опускаю взгляд на руки. Пальцами аккуратно поддеваю рукав, тащу вверх и являю миру кожу. Взгляд сразу цепляет незнакомый орнамент.

Вот она, метка. Витиеватый, горящий желтым светом рисунок на моем запястье. Кажется, изображен дракон с разинутой пастью, окруженный завитками. Точно ли этот герб принадлежит Бьерну? А с чего я вообще взяла, что он единственный дракон в Академии?

Не смеши, Астра! Одергиваю себя. Все сходится. Его взгляд, его отношение, мои ощущения. И метка. Значит, я истинная ректора? Ну и чушь!

Но факты есть факты, с этим не поспорить. Интересно, он тоже все понял?

В полном отчаянии поднимаюсь и начинаю расхаживать по комнате. На удивление метка больше не зудит – убедилась, что ее увидели.

Зарываюсь руками в волосы и почти вою от мысли о том, что я – истинная дракона-ректора. Я не собираюсь замуж! Не хочу быть с драконом! Мне учиться надо, а не главного профессора Академии соблазнять.

А потом задаю себе логичный вопрос: с чего я взяла, что Хайдар Бьерн возьмет меня жены? С одной стороны обязан, истинных просто так не упускают. А с другой… Он ведь уже женат. Что, две истинные? Бред, так не бывает.

Ну да, выгонит жену, запрет меня дома и заставить варить супы и рожать детей. Чудовищная судьба.

Сажусь прямо на пол и тупо смотрю на метку. Если он все понял, мне не скрыться, если не понял, то это мне на руку. Значит, пока никому не скажу правду, а от него буду держаться подальше. Не пойдет же он ко мне с предложением руки и сердца прямо в Академии. А из Академии я пока выходить не собираюсь. Повезет, если позволит доучиться, а это шесть лет. Потом разберусь, что дальше делать.

С этими мыслями встаю с пола, раздумываю, хватаю сумку и бегу прочь из корпуса общежития. Пары есть пары, пропускать их не стоит, тем более из-за такой глупости, как истинность.

– Осенний бал намечается, – говорит Бастиан, жуя какую-то муть, которой нас решили накормить в столовой. Я к этой гадости додумалась не притрагиваться. Вроде всегда нормально кормили, сегодня что-то не так с меню.

– И что? – равнодушно пожимаю я плечами, ковыряю ложкой эту пародию на кашу.

– И то, – возмущается Мэйра. – Надо наряды, платья, туфли, сама понимаешь. Танцевать. Тебя уже пригласили?

От этого вопроса неожиданно дергаюсь. Чувствую, как лицо само кривится от мыслей, возникших в голове.

– Нет, – могу только выдавить ответ.

– И меня нет, – отвечает подруга, проигнорировавшая мое странное поведение. Она только косится на меня, но потом переводит взгляд на Бастиана. Тот продолжает самозабвенно жевать.

– Кхм, кхм, – с намеком выдает Мэйра. Бастиан смотрит на нее с непониманием.

– Что?

– То, – фыркает она. – Кто у нас тут парень?

– Это должно быть от чистого сердца, – парирует он. – Я еще не решил, кого позову.

– Решай быстрее, – раздраженно бросает подруга. – А то бал на носу, а мы еще даже пару не нашли.

– Вот как тебе Мэйра? – спрашиваю я, и подруга почти давится компотом, который только пригубила.

– Не давите на меня, – закатывает глаза друг. – Я сам решу.

– Позови Астру, – шипит Мэйра.

– Да я понял, понял, – устало трет лицо Бастиан. – Я скоро кого-нибудь позову. Вот как насчет Алессы? Она классная.

– Она второкурсница, – напоминает подруга.

– И что? Главное, что она очень даже…

– Бастиан! – не выдерживает Мэйра. Она почти вскакивает, но я удерживаю ее за рукав. – Перед тобой две красотки, а ты про какую-то Алессу!

– Я не хочу ни одну из вас обидеть, – тушуется друг. – Приглашу тебя – расстроится Астра. Приглашу Астру – расстроишься ты.

Мы с подругой переглядываемся, а потом Мэйра заливается смехом. Едва удается заставить ее не хохотать так громко.

– Шутишь? – она вытирает выступившие слезы. – Ну ты прям мечта всех женщин.

– А что, нет?

– Ты же не Хайдар Бьерн.

Он упоминания этого имени меня снова передергивает. Метка, истинность, ректор.

– Ты чего побледнела? – неожиданно спрашивает Мэйра, вырывая меня из прострации.

– Да ничего, – чуть громче шепота звучит мой голос. И я понимаю, что пытаюсь натянуть рукав почти на кисть руки. – Пора бы на пару.

– Ой, действительно пора! – Бастиан закидывает в рот последнюю ложку каши и поднимается, хватая свой портфель. – Нам вообще в другой корпус, побежали!

Мэйра следует его примеру, но когда я уже собираюсь броситься прочь из столовой, она тормозит меня.

– Ведешь себя странно, – говорит она негромко.

– Да вроде нет, – ухожу я в отказ.

– Влюбилась что ли?

– В кого?

– Очевидно в кого, – усмехается подруга с явным намеком в хитро суженных глазах.

– Бред!

И бегу вслед за Бастианом.

Встреча назначена на десять утра. Я выбираюсь из общежития и направляюсь к аллее, где меня уже должны ждать друзья. Сегодня выходной, а это значит, что пора добраться до близлежащего городка и прикупить себе наряды к Осеннему балу. Даже не представляю себя в роскошном платье, танцующей с парнем. Нет, это не для меня точно. Даже не выпускном балу в школе я сидела в стороне, никем не приглашенная. Смирилась, решила, что мне уготована другая судьба. Нужно выучиться, стать специалистом в своей области, только потом думать о мужчинах. А если уж и тогда не получится, то ничего страшного, мне будет чем заняться.

Но на встречу все равно прихожу. В отличие от меня Мэйра воодушевлена. Она без остановки рассказывает, насколько потрясающим будет бал, какая она будет красивая. Да она просто грезит шикарным нарядом. Пышная юбка, элегантный корсет. Что еще нужно для счастья? Я только соглашаюсь с ней, переглядываясь с Бастианом. Он тоже не особо рад подбору костюма.

– Да есть у меня официальный наряд, – фыркает он, когда Мэйра обещает и ему что-нибудь подобрать.

– В том, что у тебя есть, стыдно на людях появляться, – кривится подруга.

– А не скажи, – парирует друг. – Нормальный костюм, очень даже…

– Старомодный и потрепанный.

– Это стиль такой.

Я тихонько посмеиваюсь, следуя за спорящими Мэйрой и Бастианом. Вот не могут они не ругаться, пусть даже в шутку. Это забавляет. А я не особо влезаю в обсуждение. Мне куда важнее обеспечить себе безопасность, избежать проблем с ректором. Понятия не имею, чем обернется моя истинность, но стоит насторожиться.

До города добираемся в экипаже. В этот день Академия обеспечивает всем учащимся бесплатный транспорт до небольшого близлежащего городка, где можно закупиться всем: начиная от канцелярии и книг, заканчивая роскошными платьями и побрякушками.

Выбираемся из экипажа, и я вдыхаю прохладный осенний воздух. В этом году первый месяц осени выдался не таким теплым, как в прошлые года. Уже и листья стремительно желтеют, и тучи все чаще покрывают землю низкой завесой. Но это едва ли смущает гуляющих. Я кутаюсь в теплую накидку, хотя и ноги в темных колготках трогает холод.

– Так, – прикидывает Мэйра, осматриваясь. – Начнем, пожалуй, с того края улицы. Пройдем вдоль, на перекрестке повернем направо – там будут еще лавки с одеждой.

– Долго это будет продолжаться? – устало спрашивает Бастиан. Мы еще не начали, а ему уже лень.

– Пока не купим платья, – заявляет Мэйра, а потом добавляет. – И костюм.

Друг только тяжело вздыхает.

Мы начинаем наш поход. Первая лавка оказывается неудачной. Там нам не приглянулось вообще ничего. Все платья какие-то кривые, косые и странно пошитые. И дорогие.

Прикидываю, за какую стоимость могу купить себе наряд. На что-то роскошное не хватит – родители высылают немного денег, и пусть мне удалось скопить какую-то сумму, этого все равно не хватит на что-то невероятно красивое. Придется довольствоваться средних цены и качества изделием.

Вторая лавка тоже ничем не привлекает. Идем дальше.

Третья лавка полнится парнями. Там продают костюмы. Мэйра буквально за руку затягивает Бастиана внутрь, начинает придирчиво осматривать жилетки и брюки. Я присоединяюсь к ней, советуя рубашки и туфли. Бастиан стоит в стороне с кислым выражением лица, но не уходит, понимая, что не отвертеться ему от примерки. Кое-как выбираем неплохой костюм-тройку, рубашку и туфли. Заталкиваем друга в примерочную и отказываемся выпускать, пока он не примерит все это.

– Представляешь, мы будем блистать на балу, – мечтательно проговаривает Мэйра, пока Бастиан возится с костюмом за шторкой.

– Ага, – только могу поддакнуть я. А потом интересуюсь, – Бастиан все-таки тебя пригласил?

– Нет, – качает головой подруга. – Не додумался.

– Эй, я все слышу! – доносится голос друга из кабинки.

– Поэтому мы это и обсуждаем, – фыркает Мэйра в ответ, и это не может не вызвать улыбку на моем лице. – А тебя пригласили?

– Нет, – вздыхаю я. На самом деле мне бы хотелось, чтобы ко мне проявил интерес какой-нибудь парень. Все-таки возраст у меня такой, когда хочется романтики и чего-то большего. Крепкой и вечной любви. Но увы, пока мне это недоступно, и я пытаюсь всеми силами погасить в себе желание и возникающую порой тоску.

– Жаль, – соглашается подруга. – Танцевать с парнем было бы здорово. Представь только, такой романтичный момент, когда вы смотрите друг другу в глаза…

Она не успевает договорить, когда шторка распахивается, и перед нами предстает Бастиан в костюме. Он поправляет ворот, рукава, переминается с ноги на ногу, пробуя удобство туфель.

– Ну, как-то так, – произносит он неуверенно.

Мэйра отходит, оценивающе окидывает взглядом друга.

– Так себе, – заявляю я, так же смотря на парня.

– Согласна, – кивает Мэйра решительно. – Снимай.

– В смысле? – пораженно выдыхает Бастиан. – Вот так? Ради минуты оценивания вы заставили меня полностью переодеться в этот ужас?

– Именно, – усмехаюсь я. – Давай уже переодевайся обратно и пойдем дальше.

С тяжелым вздохом Бастиан вновь закрывается шторкой.

Продолжаем наш путь по лавкам. Я присматриваю себе платье, но потом отказываюсь от него из-за цены. Не найти мне хорошего варианта. В одной из лавок оказывается уж очень дорого.

Выходим снова на прохладный воздух. Я разочарованно вздыхаю, потирая лицо.

– Не унывайте, – подбадривает нас Мэйра. – Найдем что-нибудь. Впереди еще целая улица.

Бастиан только тихо стонет от отчаяния.

– Давайте хоть чего-нибудь выпьем, – предлагает он. – Отдохнем, согреемся и вообще сменим обстановку. Вон как раз кофейня.

Соглашаемся. Единогласно. Идем туда, а внутри пахнет выпечкой, свежесваренным кофе, ароматным чаем и теплом. Занимаем столик у окна в уютном уголке заведения.

– Пойду закажу, – говорю я. – Кто что будет?

Друзья выбирают чай с цветами розы и апельсином и кофе с большим количеством молока и взбитыми сливками. Я же решаю довольствоваться соком.

Занимаю очередь к кассе. За мной сразу выстраивается очередь из других посетителей. Вдруг стоящий сзади мужчина толкает меня, вероятно, случайно. Делаю шаг вперед, чтобы не упасть, и врезаюсь в спину красивой девушки с длинными русыми локонами.

Оборачиваюсь.

– Извините, извините, – проговаривает мужчина. – Не хотел.

– Ничего, – цежу сквозь зубы и смотрю уже на девушку передо мной.

Она пораженно глядит на меня. Высокая стройная красавица с темными глазами, острыми чертами лица, но такая… элегантная и женственная. Каждый ее жест, поворот головы – плавные и выученные у лучших мастеров женского этикета.

– Простите, – произношу, стушевавшись под ее взглядом из-под длинных густых ресниц.

– Все в порядке, – улыбается она добродушно. – Всякое бывает.

Я от неловкости ситуации приглаживаю волосы. Той самой рукой. Рукав, очевидно, чуть задирается, являя миру метку.

– Какой у вас занимательный узор, – замечает девушка, и я в следующее мгновенье увожу руку вниз и прячу за спину.

– Спасибо, – смущенно проговариваю я.

– Он что-то значит?

– Ничего, просто украшение, – я быстро нахожусь, что ответить, но ее интерес к метке меня сильно пугает.

Но тут подходит очередь незнакомки сделать заказ. А за ней делаю заказ и я. Получив напитки, возвращаюсь к столу, где меня ожидают о чем-то яростно спорящие друзья. Ставлю стаканы на стол и сажусь на свое место у окна. Взгляд сам скользит в сторону улицы. Вижу, как та самая незнакомка следует через дорогу, а там ее встречает мужчина. Высокий, статный, длинноволосый красавец, в котором я с ужасом узнаю… ректора.

Он нежно приобнимает девушку за плечи, берет из ее рук один из стаканчиков с кофе, целует свою пассию в лоб и уводит прочь. Успеваю только рассмотреть их удаляющиеся силуэты.

Внутри бушуют эмоции. Ректор здесь. Со своей, очевидно, женой. Которую я случайно, но все же толкнула в очереди. Ужас накатывает новой волной. Что ему нужно в городе? Неужели тоже готовится к балу? 

Конечно, что ему еще здесь делать, кроме как подбирать костюм? Слишком я большого мнения о себе. Не из-за меня же он сюда приехал. И что, что его истинная сейчас шарится в лавках с одеждой. Я ведь и так всегда у него на виду, ведь Академия стала для каждого из нас домом на долгие годы.

– Что случилось, Астра? – окликает меня Мэйра, и я поворачиваюсь к ней, натягивая улыбку.

– Ничего, просто засмотрелась на улицу. Красивые вывески.
– Да, тут симпатично, – соглашает подруга, но все же смотрит в окно, пытаясь понять, что в действительности меня там заинтересовало.

К счастью, ректор с его женой уже скрылись из виду. Мэйра возвращается к своему напитку, продолжая что-то доказывать Бастиану. А я не слушаю. Снова мысли о Хайдаре Бьерне. Хотелось бы мне, чтобы он увлек меня в танец на Осеннем балу? Нет. Но на самом деле да. Как бы мне завидовали все девчонки! Но стоит быть осторожнее. Драконы коварны, я знаю.

Астра

Платья купить нам все же удается. И костюм Бастиану подбираем с горем пополам. А под вечер на все том же бесплатном транспорте возвращаемся в стены Академии. Расходимся по комнатам. Но как и всегда, провожаем друг друга по очереди. Ближе всего идти до общежития Мэйры. Ее корпус находится почти у ворот, так что втроем топаем туда, кутаясь в накидки под осенним ветром. Подруга без остановки восхищается покупкой, а я вспоминаю свое скромное платьице и  все же я довольна. Обновки всегда поднимают настроение.

– Ладно, пойду я, – поворачивается к нам Мэйра, когда останавливаемся около крыльца.

Корпус большой, новый, недавно отстроенный. Непонятно, по какому принципу происходит расселение первокурсников, но точно знаю, что по заявлению можно переехать. Однако много кто хотел бы жить в таком красивом здании. А комнат-то не бесконечное количество. Поэтому мне приходится довольствоваться старым двухэтажным строением, которое тут называют третьим корпусом для проживания адептов. Впрочем, отсутствие шикарного ремонта меня едва ли смущает. Я привыкла к скромности, как с родителями жила в деревне, так и здесь проживу в разрухе.

– Увидимся, Мэйра, – улыбаюсь я ей и обнимаю на прощание. Бастиан так же обвивает рукой подругу, а потом девушка несется вверх по лестнице, держа в руках футляр с платьем внутри.

А мы с Бастианом разворачиваемся, чтобы зашагать прочь. Наши корпуса расположены не так далеко друг от друга, так что обычно парень провожает меня, а потом бежит к себе. Такая уж у нас традиция выработалась за месяц общения.

Пока идем по территории, я задумчиво осматриваю аллеи, клумбы, здания и даже вижу фонтан. Отсюда, за красками осенних листьев он выглядит еще красивее. Вода бьет вверх и рассыпается градом хрустальных капель. Засматриваюсь, шагая по брусчатке.

– Астра, – окликает меня Бастиан, и я сразу перевожу на него взгляд. На секунду мне кажется, что парень чуть смущается, но потом понимаю, что могла и ошибиться. – Ты все-таки не нашла того, с кем пойдешь на бал?

Я пожимаю плечами. Конечно, нет! Когда мне было? То учеба, то покупки, то эта дьявольская метка. Вот же! Метка. А если Хайдар Бьерн все-таки… Нет, глупости. Сдалась я ему на балу танцевать!

– Нет, – отмахиваюсь. – Да и ладно. Больно надо.

– А не хочешь со мной пойти? – спрашивает Бастиан, внимательно вглядываясь в мое лицо.

Задумываюсь. А почему бы и нет? Бастиан – хороший парень, приятный человек и вообще нет никаких причин отказывать.

– А как же Мэйра? – уточняю, хотя уже готова согласиться.

– Ну, она сама сказала выбрать, – неловко усмехается парень. – Не думаю, что она обидится.

– А может ты ей нравишься? – подкалываю я его, отчего друг сильнее смущается, а на моем лице играет улыбка.

– Да ну, – мотает он головой. – Я… Не знаю.

– Я шучу, – смеюсь я. И мы идем дальше по устланной брусчаткой территории Академии.

– Так ты пойдешь со мной?

– Пойду, – соглашаюсь. И думать тут нечего.

Осенний бал наступает неожиданно. В круговороте занятий, домашнего задания, чтения учебников и написания рефератов я совсем потерялась во времени. Поэтому когда мне сказали, что Осенний бал уже сегодня, я впала в ступор.

И тем не менее собираемся с соседками по комнате, Закрой и Леей, и начинаем приводить себя в порядок. Укладываем друг другу волосы, создавая самые невероятные прически, делимся косметикой, рисуя на лице всевозможные тени и блики. Когда дело доходит до одежды, девочки надевают свои наряды, а я не спешу. Вижу, в каких шикарных юбках и корсетах они будут блистать на балу, а вот моя, с позволения сказать, тряпка вгоняет меня в расстройство. С каждым днем мне это платье нравилось все меньше, а теперь я совсем разочаровалась в своем выборе. Радует только то, что Мэйра его одобрила, а она не стала бы советовать мне плохое. Так что с сомнением, но все же вытаскиваю из шкафа футляр. Освобождаю наряд, показываю его девочкам. На их лице секундное замешательство, а потом они одобрительно кивают.

Чувствую, как мое лицо само собой кривится. И ладно бы просто не идти на бал, но я пообещала Бастиану, что буду с ним танцевать. Сама загнала себя в ловушку. Но появиться в этом на людях…

– Отличное платье, надевай, – подбадривает меня Закра.

И я надеваю. Бросаю взгляд в зеркало, оцениваю ситуацию.

Зал полнится музыкой, ароматами цветов и разнообразного парфюма. Повсюду невероятной красоты декорации: и арки, обвитые яркой растительностью, и замысловатые узоры из кованых металлов, и фрески, и даже ткани благородных цветов, что льются вдоль стен водопадами драпировки. Полы устланы мраморной плиткой. По сторонам расставлены столы с множественными закусками, лимонадами и даже шампанским. Сам дух роскоши и торжества царит в зале Закрытой Академии Чародейств. Вот он, Осенний бал.

Кругом адепты. Девушки в роскошных платьях всевозможных цветов и фасонов. Тут и пышные юбки с кринолином, и строгие узкие подолы, есть даже коктейльные платья, настолько короткие, что достаются едва ли до середины бедра. Утягивающие корсеты с вышивкой или свободный верх на тонких лямках; широкие рукава из шифона или только кусочек ткани, закрывающий одно плечо. Вырезы на груди от скромного круглого до глубокого декольте. И все блистают украшениями. У кого ожерелье, у кого серьги с бриллиантами, браслеты и кольца. А замысловатые прически и безупречный макияж!

Парни смотрятся статно, привлекательно и эстетично. Все в костюмах или фраках от черного до белого или голубого цвета. Волосы аккуратно уложены гелем, на лицах – удовлетворение и наслаждение вечером.

Я чувствую себя не в своей тарелке. Стоя у входа в гордом одиночестве, я наблюдаю за всем, что творится в зале торжества и понимаю: здесь мне делать нечего. В своем средней длины платье бледно-розового оттенка с длинными рукавами, с едва ли пышной юбкой из фатина, я смотрюсь ну очень нелепо. На голове тоже не пойми что. Темные волосы собраны во что-то наподобие косы, свернутой в кулек на затылке, а передние пряди завиты и свисают по обе стороны от лица, постоянно лезут в глаза и мешают обзору. Лея обещала сделать красиво, но я не учла, что опыта у нее в этом нет совсем.

Глаза намазаны черным и розовым – Закра сказала, что сейчас так модно. Я не привыкла к макияжу, поэтому мне такая раскраска показалась дикой и аляпистой, хотя девочки убеждали меня, что мне идет. Губы блестят и склеиваются от нанесенной увлажняющей помады.

Чувствую себя уродливой игрушкой, над которой поиздевался кукольник. Не решаюсь даже сделать шаг, только чуть отодвигаюсь с прохода, не мешая прибывающим адептам. Всем так весело, всем все нравится. А я хочу уйти. Есть желание заплакать и сбежать прочь, но я продолжаю стойко ждать Бастиана. Он должен быть где-то здесь. А может он даже замешкался в общежитии. Переминаюсь с ноги на ногу, высматриваю Мэйру. Уж она бы точно не опоздала на такое торжество.

Вскоре решаюсь пройти чуть дальше. Нет никакого смысла стоят у дверей, так только сильнее внимание привлекаю. Ищу глазами знакомые лица. Вижу однокурсников, некогда замеченных мной старших адептов, но не вижу друзей.

Сцена в конце зала, украшенная лентами, цветами и сверкающая магическими софитами, почти пустует – только оркестр, собранный из добровольцев, играет мелодии: то медленные, то заводные. Там и трибуна. За ней, вероятно, появится сам ректор, поздравит адептов, то есть всех нас, с наступившим новым учебным годом, некоторых с поступлением в Академию, а некоторых с выпускным курсом. Потом объявит конкурс Мистер и Мисс Академии. Выберут самых красивых и запоминающихся адептов. Хотя бы посмотрю, кто они, эти выдающиеся Мистер и Мисс. Не сказать, что я мечтала бы оказаться на сцене, получая такие регалии, но а кто бы не хотел?

Останавливаюсь у стола. Беру стакан с коктейлем и отпиваю, наблюдая за толпой. Как раз заканчивая веселая танцевальная композиция, за ней следует недолгое затишье, пока музыканты готовят ноты и перестраивают инструменты. Начинает звучать новая музыка. На этот раз это нечто заунывное, но чем дольше я слушаю, тем сильнее проникаюсь невероятной красотой ласкающих слух переливов нот. Они текут и текут, сменяя друг друга в самых неожиданных интервалах, создают невообразимую гармонию. Я даже застываю на месте, наслаждаюсь этим прекрасным творением лучших композиторов королевства.

– Едва смог тебя найти, Астра, – раздается неожиданный голос справа, и я оборачиваюсь.

Передо мной стоит Бастиан собственной персоной. На нем – черный камзол с манжетами и высоким воротом. Черные же брюки и остроносые туфли. Все как положено по последней моде. А ведь этот костюм мы с Мэйрой заставили его купить. Ему невероятно идет. Сразу видна стать и мужественность. Светлые волосы аккуратно уложены на одну сторону.

– Тут трудно кого-то найти, – усмехаюсь, но выходит как-то нервно.

Бастиан осматривается, потом кивает утвердительно.

– Мэйру не видела?

Отрицательно мотаю головой.

– Думаю, она где-то здесь, – заключает Бастиан. – Но она, я уверен, развлекается. Может и нам отвлечься, а то ты какая-то зажатая. Красивая композиция кстати. Потанцуем?

Он протягивает мне руку, а вторую убирает за спину, чуть склоняется, по всем правилам этикета приглашая девушку на танец. Я чуть смущаюсь, но отказать не могу. Я обещала, да и вообще я даже не против закружиться в танце под такую приятную мелодию.

Я аккуратно кладу в его руку свою ладонь. Он чуть сжимает ее, а потом тянет в зал, где обнимает за талию и ведет меня в танце так, будто всю жизнь танцевал. Мы кружимся среди других пар, и я не замечаю ничего, кроме его светлых, почти серых глаз. Бастиан выше меня почти на голову. Он смотрит на меня внимательно, а потом склоняется чуть ближе, чтобы я могла расслышать его слова.

– Расслабься, – говорит он ободряюще. – Ты сегодня очень красива.

Чувствую, как щеки начинают наливаться розовым от смущения. Как раз в тон моему платью. Я даже отвожу взгляд, но вскоре возвращаюсь к созерцанию лица моего партнера по танцу.

Но ничто не вечно. И композиция заканчивается. Тогда пары расходятся к столам, берут напитки, дегустируют разнообразные закуски. Мы с Бастианом так же уходим в сторону. Центр зала теперь почти пуст.

Я возвращаюсь к своему коктейлю, друг пробует шампанское.

– И я сказал правду, – произносит тот с усмешкой. Я непонимающе смотрю на него, вскидывая бровь. – Про то, что ты очень красивая.

Снова смущаюсь, а щеки вспыхивают розовым.

– Спасибо, – говорю негромко. – Ты тоже очень хорошо выглядишь.

– Благодаря тебе и Мэйре. Мне нравится этот костюм на самом деле, – кивает Бастиан и вновь отпивает шампанское.

На удивление музыка больше не звучит. В недоумении я перевожу взгляд на сцену и замираю в полном шоке от неожиданности. На сцене он. Как я и предполагала, за трибуной сам ректор Хайдар Бьерн. Его темные глаза – пропасть, темные волосы – самая черная смоль, скроенный по фигуре камзол с редкой золотой вышивкой – произведение искусства. Я замечаю, как ткань натягивается на стальных мышцах крепкого и такого невероятно мужественного тела, как ниспадают на плечи и грудь локоны. Как привлекательно его строгое, сосредоточенное лицо, на которое с великим трудом натянута маска удовлетворения происходящим.

Он так хорош собой, что я и не замечаю, как глупо пялюсь на него, словно безумная влюбленная идиотка. Хайдар Бьерн обводит взглядом собравшихся.

– Уважаемые адепты! – произносит он громогласно, и у меня стынет кровь в жилах. Этот грубый, но такой тягучий тон, этот баритон, граничащий с басом… Это не может не заставлять меня вздрагивать при каждой его фразе. – Я рад приветствовать всех собравшихся. Сегодня – особенный день. Осенний бал – праздник, который каждый из вас заслуживает. Кто-то за то, что смог преодолеть все испытания и стать адептом Закрытой Академии Чародейств. Кто-то за то, что продержался здесь еще один год, хотя зачастую было непросто. А кто-то за то, что уже готовится стать квалифицированным специалистом в своей области. Это великое достижение быть адептом Академии. И я с удовольствием поздравляю всех вас с новым учебным годом.

Зал взрывается аплодисментами, и я тоже пытаюсь хлопать, но получается как-то вяло, смазано, да и в руке до сих пор стакан с коктейлем. Я просто не могу двинуться. Смотрю на ректора, а в груди зажигается странное ощущение притяжения и одновременно с ним… страха. Я не должна, это неправильно. При этой мысли запястье начинает протестующе жечь метка. Будто она знает, что правильно!

– Сейчас важно упорно трудиться, – продолжает свою речь Хайдар Бьерн, позволив себе выслушать все овации. – Ведь обучение в Академии – великая честь. Не каждому дано пройти это испытание. Но те, кто пройдет, достигнут многого. Однако теперь я хочу объявить о ежегодном конкурсе, который определенно заслуживает вашего внимания. Пора выбрать Мистера и Мисс Академии этого года!

Зал снова ликует. Девушки начинают поправлять прически. Парни – галстуки и бабочки. Каждый жаждет получить звание лучшего адепта. Да-да, у первокурсников шанса нет, но почему-то внутри сразу зажигается пламя азарта. И тут же затухает. Размечталась.

– Напоминаю, что жюри оценивают не только успехи в учебе, но и личные достижения, общественную полезность и активное участие во внеучебной жизни Академии.

Все кивают с серьезными лицами, хотя у каждого в глазах горит жажда регалий.

– Пожелаю каждому удачи!

Ректор покидает трибуну под очередной взрыв аплодисментов. Преподаватели и другие значимые лица Академии, кто имеет непосредственное отношение к жизни и развитию оной, начинают совещание за столом на краю сцены. Они долго обсуждают, пока между адептами звучит только шепот. Все молятся о победе.

Я только хмыкаю. Нет уж, глупость какая. И чем мне пригодится эта “награда”, даже если я ее когда-то получу? Да ничем! Смысл тогда рваться?

Отворачиваюсь, собираясь взглянуть на Бастиана, но краем глаза замечаю, что у трибуны, которая возвышается по левой от сцены стене, стоит ректор. И смотрит прямо на меня. Буквально чувствую, как чернота его глаз пожирает мою душу. Стоило только заметить его, как метка снова начинает бунтовать, жечь кожу. Прикрываю рукой запястье. Хайдар Бьерн продолжает изучать меня взглядом, будто бы не понимает, что я заметила его пристальное внимание. А может делает это специально. Чтобы только засмущать или даже напугать меня.

Я тону в его темных радужках, блестящих в свете магических софитов. Но все же мне удается отвести взгляд. Иначе утону вовсе, потеряю ориентацию в пространстве и пропаду окончательно. Смотрю на Бастиана, который не заметил ничего странного. Он как и все полностью во власти совещающегося жюри. Только искоса слежу за ректором, но тот обращает свое внимание на сцену. Выжидает. Ему нужно объявить о решении.

– Как думаешь кто? – склоняется ко мне Бастиан и шепчет на ухо.

– Даже представить не могу, – отвечаю так же тихо.

Вскоре Хайдар Бьерн возвращается за трибуну. Ему отдают пергамент с решением жюри, но ректор не спешит объявлять победителей. Выжидающе осматривает адептов, одного за одним. И задерживает взгляд на мне. Это будоражит нутро, и я не могу не признать, что испугалась. Не пойму, чего именно. Выйти на сцену? Или оказаться слишком близко к дракону, которому я уготована судьбой?

– Итак, пришло время подвести итоги! – все-таки Хайдар Бьерн решает больше не томить нас ожиданием. – Мистер Академии. Прошу любить и жаловать. Господин Ирден Капер, адепт четвертого курса Академии, факультет целительства, обладатель первого места международного конкурса по созданию лечебного зелья.

Все хлопают в ладоши, пока высокий худощавый парень поднимается на сцену и движется к ректору под восторженные возгласы толпы. Даже сам ректор не очень активно, но аплодирует победителю.

– Звание Мисс Академии присуждается… Алессе Жеров, адептке второго курса, факультет мантики, победительнице королевского конкурса по приручению магических существ, лауреату международного конкурса по владению магией предсказаний.

Зал снова ликует. Высокая стройная девушка в невероятном платье с длинными русыми волосами поднимается на сцену, положив ладонь в руку самого ректора, который так любезно оказывает ей поддержку. Она благодарно улыбается ему и элегантно, с такой женственностью, о какой я могу только мечтать, проходит дальше и встает рядом с Мистером Академии.

Ректор и члены жюри награждают победителей красными лентами, вручают какие-то призы и цветы. И даже пергамент с печатью Академии, что подтверждает их победу в одном из важнейших конкурсов в этом учебном заведении. Все-таки я ошиблась, сказав, что никакой пользы от этого нет. Конечно, когда нас всех отпустят в свободное плаванье, такая награда будет вызывать уважение у работодателей и клиентов. Несомненно.

– А ты хотел ее позвать с тобой танцевать на балу, – шепчу я Бастиану.

– Ну хотел, – хмуро отзывается тот, но это лишь напускное недовольство. – Она все равно бы отказалась.

– Да нет, шанс был, – пытаюсь приободрить его я.

Праздник продолжается до глубокой ночи. Мы все танцуем, веселимся. Мне даже удается расслабиться и насладиться вечером. Мэйру тоже находим, она, оказывается, смогла раздобыть себе ухажера и все время проводила с ним в другом конце зала.

Вот только я время от времени ищу взглядом того, кого не хотела бы заметить здесь. Хайдара Бьерна. Но он исчез. Я уже успеваю расслабиться. Отхожу к столу, пока подруга и друг о чем-то живо беседуют. Он ушел, полагаю. Вспоминаю наигранную радость на лице ректора. Ему здесь не нравится. Как и мне. Полагаю, у нас есть что-то общее, кроме истинной связи.