Иллюзия страсти

Софиты вспыхнули, и зал замер. В абсолютной тишине раздались первые ноты фортепиано — медленные, тягучие, обещающие бурю. Пак Чимин стоял в центре сцены, замерев в идеальной позиции, каждая линия его тела была выверена годами тренировок. Лучи света выхватывали его силуэт из темноты, подчеркивая широкие плечи и узкую талию в облегающем черном костюме.

Мелодия нарастала, и из-за кулис выплыла Ли Ария. Красное платье обвивало ее фигуру как пламя, каждый шаг был легким, словно она не касалась пола. Их взгляды встретились — в его читалась такая жажда и нежность, что зрители невольно затаили дыхание.

Когда их руки соприкоснулись, по залу прокатился тихий вздох. Каждое движение, каждый поворот рассказывали историю страсти, которая не знает преград. Он поднял ее в воздух, и она будто бы взлетела, доверчиво откинувшись в его руках. Их тела сплетались и расходились в танце, полном напряжения и скрытой энергии.

Финальный аккорд — она в его объятиях, их лица в миллиметрах друг от друга, глаза смотрят глаза в глаза, дыхание смешивается. Зал взорвался аплодисментами.

Улыбки, поклоны, цветы. Еще поклоны, еще улыбки. Они держались за руки, излучая счастье и благодарность.

Занавес.

***

— Ты наступил мне на платье. Дважды, — процедила Ария, как только они оказались за кулисами, мгновенно выдернув свою руку из его ладони.

— Может, не стоило таскать за собой десять метров ткани? — парировал Чимин, даже не взглянув на нее. Его улыбка исчезла, будто кто-то щелкнул выключателем.

— Это часть костюма, придурок. В следующий раз я могу случайно каблуком попасть тебе по ноге.

— И нарушить хореографию? Дорогуша, мы оба знаем, что ты на это не пойдешь. Ты слишком боишься за свою репутацию, — он снял пиджак и небрежно бросил его ассистенту.

Они шли по коридору к гримеркам, сохраняя между собой максимальную дистанцию, какую только позволяло пространство. Любой, кто увидел бы их сейчас, никогда бы не поверил, что минуту назад эти двое изображали на сцене влюбленных.

— Чимин, Ария! Потрясающее выступление! — к ним подлетела Пак Нарин, их продюсер, женщина с острым взглядом и вечным телефоном в руке. — Представители «Интерданс» в восторге! Они хотят обсудить ваше участие в международном туре. Нужно выпить за это! Жду вас на приеме через полчаса.

Они одновременно открыли рты, чтобы возразить, но Нарин уже удалилась, оставив после себя шлейф дорогих духов и невыполнимых ожиданий.

— Я не пойду, если пойдешь ты, — заявила Ли Ария, скрестив руки на груди.

— Очень по-взрослому, — Пак закатил глаза. — Но, боюсь, у нас нет выбора. Ты читала контракт? Пункт о «публичном представительстве и корпоративных мероприятиях» помнишь?

Лицо девушки исказила неприятная гримаса. Конечно, она помнила. Каждое слово этого треклятого документа, приковавшего их друг к другу на три года. Еще восемнадцать месяцев притворства. Еще восемнадцать месяцев быть прикованной к человеку, который...

— Ненавижу тебя, — тихо сказала она.

— Поверь, это взаимно, — он криво улыбнулся и открыл дверь своей гримерки. — Увидимся на приеме. Постарайся выглядеть влюбленной. Хотя, кому я это говорю — актриса из тебя всегда была лучше, чем танцовщица.

Дверь захлопнулась прежде, чем она успела ответить. Ария сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Глубоко вдохнула, медленно выдохнула. Это просто работа, повторяла она себе. Просто работа.

Восемнадцать месяцев. Она справится.

***

Зеркала гримерки безжалостно отразили его усталое лицо. Пак Чимин провел рукой по волосам, нарушая идеальную укладку. Музыка все еще звучала в его голове, тело помнило каждое движение, каждое прикосновение. Вот в чем была настоящая ирония — на сцене, когда играла музыка, он забывал о своей ненависти. В танце они были единым целым, идеальными партнерами.

Почему все не могло остаться как раньше? До того случая, до того предательства?

Телефон завибрировал, вырывая его из размышлений.

Сообщение от Чон Чонгука, его агента: «Выступление — огонь! Но что с финальным подъемом? Было заметно напряжение».

Мужчина чертыхнулся. Даже Чон заметил. Если они продолжат в том же духе, скоро их идеальный фасад начнет трещать по швам на глазах у публики. А этого нельзя допустить. Слишком много стоит на кону. Его карьера. Его будущее. Неустойка, которую ни он, ни его семья не смогут выплатить.

Он должен держать себя в руках, несмотря на то, что каждый раз, когда он видит ее улыбку — ту самую, фальшивую, предназначенную для публики — его буквально выворачивает от отвращения.

Быстро приняв душ и переодевшись в костюм для приема, Пак Чимин последний раз взглянул в зеркало. Лицо профессионала. Никаких эмоций.

Пора на «сцену», которая за пределами сцены. Представление должно продолжаться.

Прием проходил в просторном холле театра. Хрустальные люстры, шампанское в тонких бокалах, негромкая музыка и десятки людей — критики, спонсоры, потенциальные партнеры. Ария появилась через пятнадцать минут после Чимина, в элегантном черном платье, которое выгодно подчеркивало ее фигуру. Волосы собраны в небрежный пучок, минимум макияжа — она выглядела одновременно утонченно и недоступно.

Чимин заметил ее сразу, хотя делал вид, что увлечен беседой с одним из критиков. Краем глаза он наблюдал, как она грациозно скользит между гостями, обмениваясь рукопожатиями и улыбками. Отточенные до автоматизма светские жесты, искусственная заинтересованность в собеседнике.

— А, вот и ваша очаровательная партнерша! — воскликнул критик, замечая Ли. — Вы двое создаете на сцене настоящую магию. Такая химия встречается раз в поколение.

— Ария — исключительная танцовщица, — ответил Пак с натянутой улыбкой. — Мне повезло с партнершей.

— Не преувеличивайте, мой дорогой коллега, — раздался за его спиной знакомый голос, в котором только он мог услышать нотки сарказма. — Пак Чимин слишком скромен. Его талант делает меня лучше.

Она подошла вплотную, встав рядом с ним. Легко коснулась его руки, и он машинально обнял ее за талию. Со стороны они выглядели как идеальная пара — поддерживающие друг друга не только на сцене, но и в жизни.

— Как видите, мы друг друга дополняем, — парень слегка сжал ее талию, чуть сильнее, чем требовалось. Намек был понятен: играй свою роль, но не перегибай.

— Вы просто созданы друг для друга, — восхищенно заметил критик. — И на сцене, и за ее пределами.

Ария рассмеялась — легко, мелодично. Для посторонних это был смех счастливой женщины. Для Чимина — еще одно напоминание о том, насколько хорошо она умеет притворяться.

— Вы нас смущаете, — она слегка наклонила голову, будто пряча улыбку. — Не все так идеально, как кажется. Правда, Мин-ни?

Использование уменьшительного имени было их негласным сигналом — предупреждением, что к ним приближается кто-то из руководства компании. Пак мгновенно уловил это и, не поворачиваясь, знал, что где-то рядом появилась Нарин или сам Чон Хенсок, владелец «Стиль Данс».

— Ария всегда преуменьшает наши достижения, — ответил он, поднося ее руку к своим губам в театральном жесте. — Но в одном она права — нам еще есть куда расти.

— Вот именно об этом я и хотела поговорить, — Нарин материализовалась рядом, эффектная в своем красном костюме. — Простите, что прерываю, но мне нужно украсть этих двоих на минутку.

Она повела их через зал к небольшой группе людей, среди которых выделялся высокий седеющий мужчина с идеальной осанкой.

— Позвольте официально представить вам делегацию из «Интерданс». Господин Моррис специально прилетел из Лондона, чтобы увидеть выступление наших звезд.

Чимин и Ария синхронно включили свои профессиональные улыбки. Никто бы не догадался, что секунду назад его пальцы болезненно впивались в ее талию, а она едва сдерживалась, чтобы не наступить ему на ногу.

— Мистер Моррис, — начал директор на безупречном английском, — надеюсь, вы оценили талант наших ведущих артистов?

— Более чем, — пожилой британец с интересом разглядывал пару. — Их выступление заставило меня забыть, что я нахожусь в театре. Такая история, такая страсть!

— О, поверьте, каждое их выступление — это маленькая история любви, — Нарин бросила на них многозначительный взгляд. — И не только на сцене. Наши ребята вместе уже…

— Три года, — быстро вставила Ария, опережая продюсера. — Столько же, сколько мы танцуем вместе.

Чимин едва заметно вздрогнул. Эта ложь всегда давалась ему сложнее, чем ей. Изображать влюбленность на сцене — одно, но притворяться парой в реальной жизни — совсем другое.

— Это придает вашим выступлениям особую искренность, — кивнул Моррис. — И именно поэтому я здесь. «Интерданс» организует мировое турне «Души в движении» — шесть месяцев, двенадцать стран. Мы хотим, чтобы вы были одной из трех ведущих пар.

Ария напряглась, Пак почувствовал это через руку, все еще лежавшую на ее талии.

— Это большая честь, — сказал он, выигрывая время. Шесть месяцев постоянно быть рядом с ней, вне привычного окружения, без возможности сбежать домой после выступления…

— И огромная возможность, — добавил директор с нажимом. — Такие предложения делаются раз в жизни.

— Мы бы хотели обсудить детали, — девушка профессионально улыбнулась, но Пак видел, как побелели костяшки ее пальцев, сжимающих бокал шампанского.

— Разумеется! — воскликнул Моррис. — Я пробуду в Сеуле еще три дня. Все обсудим. Но я должен знать – вы принципиально заинтересованы?

Повисла короткая пауза. Пара переглянулась – впервые за вечер по-настоящему глядя друг другу в глаза. В его взгляде читалось то же, что чувствовала она: смесь профессионального азарта и личного отвращения.

— Безусловно, — ответили они в унисон, и Чимин почувствовал, как фальшь этого момента буквально душит его.

***

Было далеко за полночь, когда Ли Ария наконец открыла дверь своей квартиры. Она скинула туфли прямо в прихожей и, не включая свет, прошла в гостиную. Рухнула на диван, не заботясь о дорогом платье. Усталость наваливалась свинцовой тяжестью.

Телефон в сумочке завибрировал. Сообщение от Джиён, ее младшей сестры: «Видела фото с приема на страничке Нарин. Выглядишь потрясающе! Как прошло? Пак опять вел себя как козел?”

Ария горько усмехнулась. Джиён была единственной, кто знал правду об их «идеальных» отношениях. Единственной, с кем можно было быть собой.

«Хуже. Мировое турне. 6 месяцев. Я в отчаянии.»

Ответ пришел мгновенно: «Отказаться нельзя?»

«Ты шутишь? Чон Хенсок уже практически подписал контракт. + неустойка. + репутация. Проще застрелиться.»

«Может, он будет меньше бесить тебя в Париже Кстати, почему ты его так ненавидишь? Ты так и не рассказала толком.»

Ли положила телефон, не ответив. Некоторые вещи слишком болезненны, чтобы облекать их в слова. Даже для сестры.

Она закрыла глаза, и перед внутренним взором возникло лицо Пак Чимина — тот момент, когда они оба поняли, что придется соглашаться на турне. Проблеск чего-то настоящего за маской высокомерия.

На секунду ей показалось, что она видит в его глазах тень того парня, которого когда-то… Нет, это в прошлом. Тот Пак Чимин мертв. Остался только танцор с ледяным сердцем, который предал ее в тот момент, когда она нуждалась в нем больше всего.

Телефон снова завибрировал, но это было уже не сообщение от Джиён. Нарин, несмотря на поздний час: «Завтра, 10:00, офис. Обсуждение контракта с Интерданс. Вы с Чимином должны выглядеть СЧАСТЛИВЫМИ. Никаких отговорок.»

Ария швырнула телефон на кресло и закрыла лицо руками.

Шесть месяцев. Двенадцать стран. Один невыносимый партнер.

И ни единой возможности сбежать.