Иллюзия свободы

Небольшой поселок, расположенный недалеко от большого города, жил своей жизнь. Жители села были тихими, мирными людьми. Никаких скандалов не предвиделось, но в этот день в семье Даудовых была отнюдь не тишина. 

Глава семейства, Абдулла, был в ярости. Его старшая внучка, натворила такое за что нельзя простить. Он, послушав сына, дал разрешение этой мерзавке на учебу. А что она натворила?

Опозорила его! 

Он не станет это спускать с рук. Сделает все чтобы закрыть этот позор. В другом городе есть человек, который берет таких как она в жены. Его не волнует была она замужем или нет. Является на данный момент чьей-то женой или нет. Чиста ещё, или уже нет. Принимает всех, кого ему предлагают. Да ещё и неплохо платит за девушку. 

— Сегодня же тебя отвезут Орхан бею! 

— Отец, не делайте этого, — сжав руки в кулак, просит свёкра мать девушки, Зайнаб. — Марьям не виновата. Её обманули.

— Зайнаб, не вмешивайся! Твоя дочь уже сделала всё, что могла. Не заставляй меня и к тебе проявлять жестокость! 

— Я не поеду, — слабо отвечает Марьям. Её сердце истекает кровью. Её предали, обманули, разрушили все, чего она добивалась. 

— Я не спрашивал у тебя! Ты потеряла право что-либо решать. 

— Отец, не принимайте решение на горячую голову, — вмешивается младший сын Абдуллы. — Брат на том свете может не простить тебя. 

— Тогда научил бы свою дочь порядочности, прежде чем покинул этот мир. Зайнаб, собери пару вещей своей дочери. Скоро приедут люди Орхан бея за ней. 

— Отец…

— Зайнаб! Молча выполняй, что тебе велел!

— Нет! — на удивление всех, добавив твёрдость в голос и вскинув подбородок, отвечает та. — Я не позволю вам разрушить жизнь моей дочери!

— Что? Ты смеешь мне перечить? Да кто ты такая? Что ты о себе возомнила? Хочешь вместе с дочерью отправится туда? 

— Не смейте! — кричит Зайнаб на свёкра и берёт нож со стола. — Я никому не позволю испортить жизнь моему ребёнку. Даже вам! Марьям, иди возьми свои вещи и уезжай отсюда. Уезжай и никогда не возвращайся. — направляет нож на свёкра.

— Зайнаб, не совершай глупости! — кричит Абдулла, отступая от невестки. Он знал, что у жены старшего сына есть характер, но она ни разу до этого дня не перечила ему. 

— Это вы собрались здесь совершать глупости. Моя дочь не станет слушать вас. Марьям, иди собери свои вещи.

— Мама, — девушка со слезами на глазах смотрела на мать и не знала, как поступить. Вдруг после её ухода маме достанется?

— Не переживай за меня, дочка. Он не сможет тронуть меня. Не родился ещё человек способный справится с дочерью Аднана! 

— Ты… — делает шаг к невестке, кипя от злости, но замирает, встретившись с её взглядом. Словно взглянул в глаза её отца. Тот был суровым человеком, способным не моргнув глазом, расправится с обидчиками. Вот и сейчас в ее взгляде он увидел непоколебимость. Абдулла и не предполагал, что его невестка взяла от отца такое. 

— Я! Я молчала, проявляя к вам, как к отцу моего мужа уважение. Никогда не шла против вашего слова. Но я не стану молча смотреть, как портят жизнь моему ребёнку. Я дочь своего отца, и ради своего ребёнка, убью не моргнув глазом! — и бросает нож. Он оставляет царапину на ухе Абдуллы, и втыкается в его же портрет, висящий в гостиной особняка. Стальной голос Зайнаб звучит в гостиной как приговор. — Это только картина, но у меня рука не дрогнет и в живого человека точно так же воткнуть! Идём, дочь. 

Взяв за руку дочь, уводит её сначала в свою комнату, где достаёт свой пистолет, подаренный отцом на её восемнадцатилетие. Она была истинной дочерью своего отца и умела стрелять лучше, чем многие мужчины. Всю жизнь она скрывала от семьи мужа свои способности. Муж знал о ней всё до мелочей, но просил не доводит его отца до инфаркта своими умениями. Ведь женщина не должна такое знать.

Тьфу, мужские скудные умы!

— Слушай меня внимательно, дочь. — Садится за стол и начинает писать письмо. — Ты уедешь отсюда подальше. Туда, где не найдут тебя. И тот мужчина, который помог тебе… Поезжай к нему. Передай ему от меня эту записку, — протягивает дочери письмо. — Он поможет. Скрывайся так долго, сколько сможешь. Найди своё призвание. Учись. Работай. На первое время я дам тебе денег.

— Мама, а как же ты?

— Твоя мать и не с такими справлялась, — подмигивает и тянет дочь в её комнату. — Так, вещей много не бери. Самое необходимое только. Легче будет скрываться. Так, а теперь слушай и запоминай. Никаких билетов на поезда. Никаких автобусов. Ловишь попутки и всем представляешься чужим именем и говоришь, что едешь к влиятельному деду, который выслал тебе навстречу своих людей. Твоя машина сломалась, а водителя оставила машину ремонтировать. Всячески показывай, что у тебя всё под контролем. Делай вид, что тебе звонит дед каждые полчаса и спрашивает, где ты, с кем ты, на какой машине едешь, номера машины. Ищи новую машину в каждом городе. Добирайся пересадками. Можешь и в ненужные города заглянуть.

— Но зачем?

— Затем, чтобы водитель знал и понимал, что в случае чего его из-под земли смогут достать. Обманывай, меняй внешность, ври, но не дай себя поймать. Я сделаю всё возможное, чтобы сдержать твоего деда, но и он хитёр. Может в обход меня пустить людей на твои поиски. А так ты спутаешь им след. Да и я здесь не позволю им так легко пуститься вслед. И вот, — откуда-то достаёт мужские вещи. — Переоденься в эту одежду, скрывшись в каком-нибудь торговом центре.

— Мама, — Марьям обнимает мать и благодарит всевышнего за неё. — Я вернусь. Обязательно вернусь за тобой.

— Не надо. Главное стань счастливой. А лучше и вовсе свободной. Это остановит твоего деда.

— Я постараюсь, мама.

— Идём, за тобой, наверное, уже машина приехала.

— Машина?

— Да. Я вызвала надёжного человека. Он довезёт до города и оставит в торговом центре. Был бы жив мой отец, не пришлось бы идти на такие меры. Но что уж поделаешь… Нет ни моего, ни твоего отца в живых. Береги себя, милая.

— И ты, мама, — обняв крепко мать, Марьям спускается за ней на первый этаж. Внизу стоят дед и его люди. Дядя обеспокоенно смотрит на племянницу и жену старшего брата.

— Молодец. Человек Орхан бея уже здесь, — с усмешкой говорит дед.

— Не так быстро, отец, — говорит Зайнаб, направив пистолет на свёкра. — Моя дочь уедет, но уедет на той машине, в которую я её посажу.

— Откуда у тебя оружие? — изумлённо выдыхает Абдулла. Он даже предположить не мог такого. Женщина, его невестка, жена его старшего сына и оружие? Да и держит так уверенно. А в следующую секунду раздаётся выстрел и вскрик одного из его людей.

— Не советую делать движения, молодой человек. Отец, отойдите с дороги.

— Зайнаб, ты же знаешь, что я всё равно верну Марьям и сделаю так, как планировал изначально.

— Может, и вернёшь, но пока жива её мать, никто и пальцем не коснётся её! Отошли!

— Оружие есть не только у тебя…

— Вы правы, но только я смогу, не моргнув глазом пустить вам пулю в лоб, а ваши люди не имеют таких полномочий. Может, мой отец уже умер, но у меня ещё жив брат. Только одна царапина на мне, и он с землёй сравняет этот кусок земли вместе с вами.

— Какую же тварь я привёл в свой дом! — шипит Абдулла сквозь зубы, проклиная тот день, когда согласился на выбор сына. Да и сам, идиот, был рад породниться с таким человеком, как Аднан-бей. Одно его имя, решали многие вопросы. Кто же знал, что он воспитал дочь как сына?

— Рада, что наконец-то могу быть собой, — усмехается, ведя за собой дочь во двор. — Орхан, помоги Марьям сесть в машину, — велит она приехавшему водителю.

— Конечно, Зайнаб ханым. Рад наконец-то видеть вас прежней.

— Ты не представляешь, насколько я счастлива быть собой. Дочка, будь счастлива, милая. Я сама тебя найду, когда придёт время. Уезжай.

— Мама, я люблю тебя.

— И я тебя, солнце. Орхан, увози её. А вы, — обращается к дёрнувшимся мужчинам. — Стойте на месте и ни шагу! Иначе выстрелю.

— Ты ответишь за это, Зайнаб, — сжимая кулаки, шипит Абдулла, смотря вслед машине, которая увезла его внучку.

— Ты не тот человек, перед которым я буду держать ответ, дорогой отец, — усмехается Зайнаб, подходя к нему ближе и приставив к его виску оружие, велит жёстким голосом: — Сию же секунду отзови своих псов, иначе эта рука не дрогнет и прострелит вам голову.

— Смелости не хватит, — усмехается Абдулла.

— Вы, кажется, опять забыли, чья я дочь. Напомнить, каков был мой отец? Как он, не слушая ни чьи оправдания, просто расправлялся. Помните, как он убил вашего пса за то, что посмел на меня прикрикнуть? Хотите удивлю? — приподнявшись на цыпочки, шепчет на ухо свёкра. — Отец привёз вам его тело, а вот умер он от моей руки. И не за то, что повысил голос, а за то, что посмел предложить мне непотребное. А вы сейчас нацелились на мою дочь. Вас в данный момент спасло то, что я не захотела травмировать дочь смертью дедушки. Но теперь, когда она уехала… Покажите мне человека, способного помешать мне? И я, и вы отлично знаете, что никто не рискнёт.

— Как я не заметил твою настоящую суть?

— Для вас, мужчин, женщины пыль под ногами. Не обращаете на них внимание, и в этом ваша ошибка. Женщина может намного больше, чем мужчина. Это знал мой отец и сделал из меня свою тень. Хватит разговоров, звоните и отзывайте своих следаков.

— Придёт день, и ты сильно пожалеешь, что пошла против меня, Зайнаб. Очень пожалеешь. — кипя от ярости, Абдулла отзывает своих людей. Но он не собирается так просто отступать. Не тогда, когда у него появилась возможность поправить свои финансы. Любым способом он достанет эту дрянную девчонку и продаст. Иначе я не Абдулла Даудов!
Уважаемые читатели, добро пожаловать в мою новую историю. Буду рада вашей поддержке: сердечкам, библиотекам и конечно же комментариям))

Не забудьте подписаться на Автора, а то можете пропустить новые истории))
https://litgorod.ru/profile/553067/books

Спустя шесть лет с последних событий.

Настоящее время...

Вечер, прекрасное время суток. Люблю в это время гулять там, где мало народа. Но в этом огромном городе трудно найти укромный уголок, где никто бы не стал беспокоить тебя. А мне так необходимо бывает раз в месяц побыть одной. Погрустить о своём…

Ну вот опять Софка звонит. Уже трижды отклонила звонок, а она никак не угомонится. Написала, чтобы отстала от меня, а нет, словно солнцу говоришь - не исчезай за горизонтом. 

— Ну чего тебе? — тяжко вздохнув, отвечаю на звонок назойливой подруги. 

— Марьяш, я же тебя, милая моя, где-нибудь закопаю под кустиком, а перед этим телефон твой чёртов на маленькие кусочки изрублю! — выкрикивает последнее слово. Подруга у меня немного того, психичка. 

— Софа, ты отлично знаешь, что сегодня мой день! День, когда нельзя меня трогать. 

— А ты отлично знаешь, что плевать я хотела, что за день у тебя там. Ты, всегда должна отвечать на мои звонки! 

— Никому, ничего я не должна.

— Должна! Я невеста, скоро у меня свадьба, а ты? Ты меня обижаешь!

— Господи, в тот день, когда состоится твоя свадьба, я упаду на ноги и вслух поблагодарю всевышнего. Достала уже всех со своей свадьбой. Будто ты единственная девушка, которая выходит замуж.

— Ты меня не люби-и-ишь, — начинает плакать, заставляя меня скрежетать зубами. Манипуляторша чистой воды! Как только назначили день её свадьбы, она стала невыносимой. Словно сама королева Англии замуж выходит, и она ею является. Каприз на капризе. Истерика за истерикой. Манипуляция за манипуляцией. А всё это ещё нужно месяц терпеть. 

— Люблю я тебя, люблю.

— Правда? 

— Вай, эбе-е-ель, — со стоном закрываю лицо рукой. — Софка, если ты сейчас не прекратишь выносить мне мозг, пошлю на три буквы и до самой свадьбы разговаривать даже не буду с тобой!

— Не угрожай мне тут, и вообще, ты отвлекла меня! Я позвонила сказать, что ты берёшь отпуск за две недели до свадьбы, и приезжаешь, куда я скажу. 

— О, вот и взяла. За три дня до свадьбы приеду и хватит с меня. 

— Так, девочка моя, не заставляй меня злиться и посылать за тобой моих дагестанских братьев. Они, знаешь же, закинут в багажник и даже сумку не прихватят. Будешь ходить в одних и тех же вещах, а знаешь почему?

— И почему же?

— Потому что я буду обижена на тебя и не захочу с тобой делиться своей одеждой! И другим не позволю! 

— У тебя, что ПМС?

— А-а-а, — вдруг начинает орать, а вдалеке слышен мужской хохот. — Рашид, я тебя сейчас закопаю, засранец чёртов! Ноги, руки оторву и местами поменяю. Короче, Марь, ничего не желаю знать! За две недели до свадьбы ты должна быть рядом со мной и мне плевать, какие там у вас дела! — орёт в конце и отключается. 

М-да, кажется, у подруги и правда ПМС, а что же ещё? Она, конечно, трудно выносимая личность, но сейчас словно бешеную собачку с цепи спустили. Говорила я ей психолога посетить, да только меня послали в пеший тур вместе с психологом. 

Вздохнув тяжко, покидаю берег реки и направляюсь на съёмную квартиру. Там меня ждёт вторая подруга. Тихая гавань. Самый спокойный человек в мире, Зульфия. 

Я, Софка и Зуля познакомились во время учёбы. Я с Софой учились на медицинском, а вот Зуля в педагогическом. Наши учебные заведения расположены неблизко, но мы умудрились подружиться. Вернее сказать, это я к ним присоединилась в середине учебного года. Мы втроём снимали квартиру и до сих пор живём там. Точнее, мы с Зулей живём, а Софка уехала к себе домой. Её дом расположен в трёх часах езды от города.

Уже шесть лет прошло с нашего знакомства. Мы успели отучиться и устроиться на работу. Зуля работает в школе и ведёт дополнительные занятия. А я работаю медсестрой в частной клинике и подрабатываю. Хожу на дом ставить капельницы, уколы. Многие пожилые люди не могут сами дойти до больницы. А многим лень из-за одного укола тратить своё время на дорогу в больницу и назад.

А мне что? Мне ничего, лишь бы занять руки и голову. И ждать. Ждать того дня, когда смогу вернуться в свой дом. К маме. 

— Привет, — встречает меня Зуля, сканируя своими пронзительным взглядом. — Достала? 

— Привет, а ты сомневалась? 

— В Софке? Никогда. Она, если нужно будет, то и с того света достанет. 

— В точку. И что ты ей ответила? — ложусь на свою кровать, уставившись в потолок. 

— Сказала, что приеду.

— А на самом деле? 

— А на самом деле мне придётся уехать домой и вернусь только на свадьбу Софки. 

— Она будет в ярости, — с усмешкой смотрю на неё. 

— Не впервой успокаивать, — с лёгкой улыбкой пожимает плечами, вертя ручку в руках. Нескончаемые тетради учеников. Как хорошо, что я не пошла учиться на педагога. 

— А я вот не знаю, как отмазаться. Не хочу две недели проводить среди её родных.

— Могу предложить поехать ко мне.

— А разница? Что у Софки, что у тебя… У всех родственники. 

— Что есть, то есть.

Я им очень завидую. У них есть родственники, с которыми они могут видеться, общаться, весело проводить время.

А у меня что? 

А у меня никого, к кому бы я могла поехать. Никого, с кем могла бы просто посидеть, поговорить. Меня лишили всего этого. 

Одна ошибка лишила меня семьи. А самое главное я лишилась мамы… 

Когда же наступит тот день, когда я смогу обнять её? Вдохнуть запах родного человека. Просто полежать рядом с ней. 

И причина нашей разлуки, я. 

— Не переживай, всё наладится, — мягкий голос подруги, отвлекает от мыслей. 

— Я в порядке.

Зуля среди нас самая чуткая, и даже не зная ничего о моём прошлом, не зная о моих проблемах, она умудряется найти слова для успокоения. 

Даудова Марьям.

Шесть лет назад сбежала от дедушки.

Живёт с подругой и работает в частной больнице медсестрой.

Боиться, что дедушка её найдёт и мечтает увидеться с мамой.

Подруга Зульфия.

Самая спокойная и внимательная. Преподаёт в лицее и замуж не стремиться. Пытается понять, что в прошлом произошло с Марьям. Но с каждым днем вопросов становиться только больше и больше.

София.

Взбаломошная, упертая, уверенная в себе. Всегда говорит то, что думает и плевать хотела на то, что могла обидеть кого-то.

Ровно через две недели свадьба Софии, и я сейчас еду с ней. Эта упрямица приехала за нами с Зулей, но вторая, будто предчувствуя это, вчера вечером сделала ноги. 

Еще утром, собираясь на работу, я обдумывала, искала отмазки, чтобы не ехать к Софе, но меня ждал сюрприз. Не успела прийти на работу, как мне сообщили о моем отпуске. А вскоре передо мной предстала во всей красе София и её отец, дядя Хасан. 

Эта мадам всё за меня решила. Взяла отпуск для меня. Нашла медсестру, которая ехала бы на дом к моим пациентам. И радостно сообщила, что поможет мне собрать вещи. 

И вот теперь везут меня в неизвестном направлении, потому что эта капризная девица захотела сыграть свою свадьбу не в полном доме гостей, а так, чтобы все комфортно были размещены. 

— Хватит дуться на меня, — закатывает глаза Софа. 

— Будто тебя это хоть как-то волнует. 

— Волнует. Очень волнует. Я спать не смогу. Совесть будет мучить меня.

— Ой, так говоришь, будто у тебя совесть есть.

— Есть. Недавно на базаре каком-то продавали, и я аж две штуки купила.

— С тобой бессмысленно о чем-то говорить. Хоть скажи, куда мы едем? 

— А я уговорила папу снять отдельные домики, — довольно щуриться, потирая ладошки. — А то приедут все родственники и дом как проходной двор становится. Никакого личного пространства. И поэтому, мы сейчас едем в маленькое село, можно сказать. 

— Гостиница?

— Так-то да, гостиница. Но у них есть чуть дальше небольшие домики с двумя тремя комнатками, и вот там, в маленьких домиках мы всех и поселим. 

— А свадьба где пройдет? 

— Моя будет в этой же гостинице, только я решила, что хочу на улице. 

— Ты же зал торжеств бронировала, — изумленно смотрю на нее. Еще месяц назад орала от восторга, что смогла забронировать самый красивый зал в этом городе.

— Но Марь, — возмущенно смотрит на меня. — Я как увидела место у пруда, просто влюбилась. Это же моя мечта, провести свою свадьбу именно в таком месте. Словно как в сказке.

— Вай эбель, как тебя еще дядя Хасан не выгнал из дома. 

— А он сказал, что готов на все, лишь бы побыстрее сплавить меня мужу.

— А ты нашла себе выгоду с этих слов.

— Именно, детка.

— И много уже ваших родственников собралось? 

— Нет, только дядя с семьей. Завтра прилетает тетя со своей семьей. Она еще и невесту сына решила притащить, — говорит, кривляясь. 

— И чем тебя невеста брата не устроила?

— Курица тупая, вот почему. 

— Даже спрашивать не буду, с чего ты это взяла. 

Софа составляет мнение о человеке на первой встрече и не меняет его. Хоть об стенку бейся, но она будет стоять на своем. Вот и со мной она так же. Думает, что я беззащитная маленькая девочка, которую выгнали из дома, и взяла меня под свое крылышко. Считает, что я ее младшая сестра и обязана решать все мои вопросы. Ага, как и сегодня она сделала с моей работой. 

Дядя Хасан остался в городе решать свои дела, а нас отправил с водителем. Но, когда оказываемся на месте назначения, он уже встречает нас. 

— Ну как доехали мои девочки? Сильно мучила тебя эта коза? — спрашивает у меня подмигнув. 

— Без этого Софка не Софка, дядя Хасан, — отвечаю ему, видя прищуренный взгляд подруги. 

— Давай спасу тебя от нее, — берет за руку, кладет на свой локоть. — Дочка, ты иди, мама ждет тебя. А мы с Марьяшей погуляем немного. 

— Опять ваши секреты? — с недовольством спрашивает, уперев руки в бока. — Вам повезло, что я слишком люблю вас, иначе подумала бы, что ты решил маму бросить и Марьям сделать моей мачехой.

— София! — восклицаю со злостью. Иногда ее язык несет всякую чушь и не задумывается, какие последствия могут быть. 

— Иди в дом и прекрати молоть чепуху! — строго говорит ей дядя Хасан. 

— Пф, тоже мне, — фыркает и уходит, оставив нас. 

— Иногда так жалею, что не порол ее, — со вздохом качает головой. — Ты не обращай на ее слова внимания. Она привыкла говорить все в лицо, а не за спиной. Черта хорошая, но иногда говорит то, что не следовало бы. 

— Я знаю и понимаю, дядя Хасан. Софа добрая и искренняя. Вы хотели что-то сказать? 

— Пойдем, покажу тебе территорию. Твоя подруга закатила скандал, увидев это место, и пришлось в срочном порядке менять место проведения свадьбы. 

— Место и правда красивое, — с улыбкой иду рядом с ним. Место предназначено для богатых людей. Для тех, у кого в кармане полно денег. Дядя Хасан не бедный, а для своей единственной дочери он сделает все. — Говорите, я готова ко всему.

— Я был против того, чтобы насильно забирать тебя с работы за две недели до свадьбы. Тем более против твоей воли. 

— И что же заставило вас поменять это решение? — останавливаемся у пруда и смотрим перед собой. На пруду плавают лебеди, и будь я здесь просто так, оценила бы эту красоту. Но слова дяди Хасана держат меня в напряжении. В последнее время я чувствую, что время поджимает. Что, что-то должно случиться. Что перевернет мою жизнь новым образом. 

— Они напали на след.

Дыхание перехватывает. Непроизвольно закрываю глаза и сжимаю руки в кулак. Значит, меня скоро найдут и вернут туда, откуда я сделала ноги шесть лет назад. Вернут, накажут и продадут как вещь на рынке. 

Пришёл конец моей мнимой свободе…

— Я отправил людей, чтобы помешать им. 

— А мама? 

— Второй день не отвечает на звонки, — будто нехотя отвечает на вопрос, а меня сковывает ужас. 

— Что если они…Вдруг мама… умерла? — не узнаю свой сиплый голос. Со страхом поворачиваюсь к дяде Хасану. На глаза набегают слёзы. 

— Невозможно, дочка, — притягивает к себе и гладит по голове. — Невозможно. Твоя мать сильная женщина, и она не могла оставить свою дочь в такой ситуации. В последний раз, когда говорил с ней, она была спокойна, значит, ей ничего не угрожало. Она ещё про твоего дядю, своего брата, что-то говорила. 

— Дядя? Он вернулся? Мама виделась с ним? 

— Должен был уже приехать. Возможно, мама не отвечает потому, что он так велел. Для её сохранности. Может, он что-то придумал. 

— Мне так страшно, дядя Хасан. Я никогда не прощу себя, если с мамой что-то случиться. 

— Не переживай, я всё разузнаю. Уже отправил людей. А ты пока должна быть осторожна и никогда не ходить в одиночестве. Поняла меня? 

— Поняла.

— Я поставил человека следить за тобой, если что не пугайся. 

— Спасибо вам за всё, дядя Хасан. Вы стали моим ангелом-хранителем.

— Это ты явилась в мою жизнь, словно маленький ангелочек, — целует в макушку. — Ты мне дорога так же, как и София. 

— И что это такое? — раздаётся за спиной возмущённый голос жены дяди Хасана. 

— Тётя Рукия, — оборачиваюсь к ней, вытирая слёзы.

— Стоят тут, понимаешь ли, обнимаются, а со мной поздороваться даже не соизволила.

— Простите.

— Иди сюда, вредина, — раскрывает объятия, растянув губы в улыбке. — Я, кажется, успела соскучиться по тебе.

— И я соскучилась, — шепчу ей на ушко. Если дядя Хасан высокий, то жена его маленького роста, даже чуть ниже меня. Полторашка, называет её муж с любовью.

— Не переживай, с мамой твоей ничего не случится. Я попросила об этом Всевышнего. Он не оставит призыв о помощи от одной матери, для другой. 

— Спасибо.

Эти два человека сделали для меня больше, чем все мои родственники. Родной дядя, брат моего погибшего отца, не сделал и шагу, чтобы помочь мне. Тогда как совсем чужие люди дважды спасли меня от гибели. Стали для меня вторыми родителями. Будь отец жив, возможно, моя судьба сложилась бы иначе, но его нет в живых уже одиннадцать лет. 

— Не грусти, всё будет хорошо, — подходит дядя Хасан. — А теперь пойдём к Софе, пока она не закатила очередную истерику. 

— А я говорила тебе не баловать дочь, но кто меня слушает? 

— Не ворчи, жёнушка. Софа у меня единственная дочка, и потом, отцы любят дочерей больше, чем мальчишек. 

— Вот сын у нас молодец, и знаешь почему?

— И почему же?

— Потому что его воспитала я! И без всяких капризов!

— Ты же моя умница, — посмеивается дядя Хасан. 

Я так люблю быть среди них. Люблю сидеть с ними и слушать их ничего не значащие перепалки. Люблю смотреть, каким взглядом смотрят друг на друга муж с женой. Как они понимают друг другу с одного взгляда. Они две половинки одного целого. И они стали для меня тем примером, которому хочется подражать. Но увы, я даже не знаю, смогу ли выйти замуж за такого же человека. Найдётся ли для меня такой же, как дядя Хасан. 

Однажды поверила, что нашла свою частичку, но он оказался моей погибелью. Он стал тем самым началом моего конца. 

— Ну? Что сказал папа? — появляется подруга рядом. 

— Сказал, что его дочь слишком капризная, и не может дождаться того дня, когда сплавит её мужу и спокойно вздохнёт. 

— Пф-ф, это не новость. Я, кстати, на Зулю обиделась. 

— Прикинь, это тоже не новость.

— Я её и на свадьбу свою не пущу!

— Да что ты говоришь? Так сильно обиделась?

— Передай ей, что у неё больше нет подруги Софии. 

— Слушай, а давай ты и на меня так обидишься? За день до свадьбы обещаю в ногах валятся и прощения просить.

— А знаешь что? Хрен вам! Думаете, так легко от меня избавитесь? Да ни за что! Я вас с того света достану, козочки мои. Но на Зулю всё же обижена до свадьбы. 

— Я ей тогда передам, чтобы не переживала.

— Какая ты… вредина! Замуж надо тебя отдать. Ничего, ничего, я этим вопросом займусь. На свадьбу приедут много красивых и холостых парней. Ты только пальцем укажи, и он будет твой.

— Упаси боже от парней! — ага, свадьба, парень. Ещё этой проблемы мне не хватало ко всем остальным.

— Будет у тебя жених, я тебе обещаю.

— Софа, с ума не сходи. 

— Я всё сказала! 

— Ты о своей свадьбе думай, а не обо мне. 

— У меня всё под контролем. Я могу о двадцати вещах одновременно думать и решать. 

— Софа!

— Не болтай много и пошли со мной. 

Меня ведут на знакомство с уже прибывшими родственниками. С приклеенной улыбкой знакомлюсь со всеми. Рашид, младший брат подруги, стоит и посмеивается с моего вида. Он знает свою сестру и понимает, каково мне сейчас. Меня ведь как кобылу нахваливают со всех сторон. А всё почему? Потому что среди её родственников есть два молодых, свободных человека и их родители. 

Спасибо дяде Хасану, спасает от этой мегеры. Но её прищуренный взгляд обещает, что это не конец. 

Так и случается.

Меня и Софию расположили в одном домике, так захотела виновница. Третья комната предполагалась для Зули, но она не приехала. Обустроившись в своей комнате, идём на обед. Завтрак, обед и ужин предполагались общие, вот там София начала уже напролом идти. Посадила меня рядом с одним холостяком, а сама села с другой стороны,, удерживая меня на месте. И весь обед прошёл у меня с дёргающимся глазом. То она про меня рассказывает, нахваливает. То про своего братца начинает разговор. А тот только и рад, сидит, выпятив грудь. А вот второй холостяк посматривает на нас и посмеивается вместе с Рашидом. 

— Ну и? — спрашивает Софа, заваливаясь к нам в домик. Я убежала от неё в домик и спокойно только села на кухне, а она тут как тут. 

— Что и? — устало смотрю на неё. Вынос мозга впереди.

— Как тебе мои братцы? Кто больше понравился?

— София, услышь меня, пожалуйста. Меня не интересуют никакие отношения с противоположным полом! Абсолютно никакие!

— Но…

— Я сказала, никаких отношений! 

— Ладно, — успеваю спокойно выдохнуть, как она обрушивает на мою голову бомбу. — Никто из них не понравился. Но завтра приедет тётя с семьёй, и я обязательно познакомлю тебя с моим красавцем, братом. 

— София-я-я…

— Ему его тупая невеста не подходит, а вот ты другое дело.

— Я тебе сейчас врежу! — прорычала, поддаваясь к ней ближе. — Хватит уже выводить меня из себя, и пытаться принимать решения за меня. Я не ребёнок. У меня есть своя голова на плечах. 

— Поэтому до сих пор одна? Что-то я не вижу в твоём окружении ни одного парня. — кричит на меня, уперев рук в бока.

— А тебе в голову не приходило, что я выросла по обычаям нашего народа? Жила в семье, где шаг влево, шаг вправо — позор. Не так посмотрела на парня, и уже проститутка. 

— Эти варварские обычаи давно исчезли с лица земли.

— Это в городе, где живут все народы, исчезли эти обычаи. Но они до сих пор существуют в горах Кавказа. Там до сих пор старший семьи принимает решение, как тебе дышать!

— Ещё скажи, что не по своей воле пошла учиться, — язвит подруга.

— Представь себе, нет! Мой отец перед своей смертью взял с деда обещание, что позволит мне учиться. Именно дед решал мою судьбу.

— Ты совершеннолетняя, могла сама решать свою судьбу. 

— Это легко говорить живя в России, а не в посёлке, где каждая собака знает тебя и твою семью. Где мужчины решают все за тебя!

— Ну и в задницу тогда твою родню!

— Вот иди и пошли их туда! Буду рада, если ещё и закроешь проход, чтобы не смели и носа своего оттуда показывать, — яростно отвечаю ей и, громко хлопнув дверью, скрылась в своей комнате. 

На словах всё легко, а когда ты живёшь по обычаям с самого рождения, то и шагу ступить боишься. Боишься всего, но иногда случается так, что готова пойти против обычаев. Готова пройти через позор, лишь бы стать счастливой. Как это сделала я. 

Влюбившись однажды, я пошла на всё, лишь бы быть с ним. Сделала то, за что дедушка готов был продать меня. С одной стороны, я понимаю его поступок. За такой позор, что я принесла на его голову, меня вообще следовало убить. 

Но и не моя вина, что влюбилась не в того человека. Не моя вина, что меня обманули, использовали. Не моя вина, что стала предметом для спора.

— Марьяш? — приоткрыв дверь, появляется голова подруги. — Ты всё ещё злишься?

— Возможно, — отвечаю, лёжа на кровати. 

— Прости, — ложиться рядом. — Мне не стоило давить на тебя. Я просто хотела, чтобы и ты была счастлива. 

— Поверь, моё счастье заключается не в свадьбе с каким-нибудь парнем. Совсем не в этом…

— Может, расскажешь уже? 

— О чём?

— О том, что с тобой произошло. Почему тебя выгнали из дома…

— Меня не выгоняли, Соф. Я сама ушла.

— Почему? Надоели эти варварские обычаи? 

— Нет. Не в обычаях дело.

— Ну а в чём тогда? Что вы с моим отцом скрываете? Как вы вообще познакомились? Почему он так беспокоится за тебя? Кто тебе угрожает? 

— Никто мне не угрожает.

— Да? — заламывает бровь. — Поэтому за тобой словно тень двигается охранник? 

— Соф, — устало закрываю глаза. Не хочу втягивать подругу в свои проблемы. Не нужно ей знать другую сторону жизни. Она слишком светлый человек, чтобы показывать ей грязь. — Не спрашивай ни о чём, прошу тебя. Это не то, что нужно тебе знать. 

— Я же не дура, Марь. Я вижу, что с тобой происходит, но молчу. Ты бы знала, как мне трудно молча наблюдать… Иногда думаю, что свяжу тебя по ногам и рукам и буду пытать, пока не сознаешься во всём…

— Что-то я сомневаться начинаю…

— В чём?

— Стоило ли мне с тобой одной оставаться в доме.

— Да ну тебя! — переворачивается на спину. — Знаешь, мне кажется, вы бы с братом были идеальной парой.

— С Рашидом? — спрашиваю тоже перевернувшись на спину. 

— Не-е-е. Я про того, что завтра прилетает.

— У него невеста есть.

— Не стена, подвинем.

— Соф…

— Да я просто поняла, что вы оба выросли по варварским обычаям и составили бы отличный тандем. И потом, его отец такой бесячий.

— И чем же он тебя бесит?

— Не будь он мужем моей тёти, точно нафиг послала бы. А так не могу, отец по шее даст и скажет: 

“ — Это муж моей сестры и веди себя как подобает.” 

— Ну дядя Хасан будет прав. Нельзя вести себя неуважительно со взрослыми.

— Вот! Я об этом и говорю. Ты словно создана для их семьи. Вообще, не понимаю, как они могли засватать ему современную девушку. Залетела, не иначе.

— Погоди, они с Кавказа, и она беременна? Ну нет. Этого не может быть.

— Ну а что ещё? Она же совсем курица безмозглая. 

— Может, твой брат влюблён…

— Ага, влюблён. Как я влюблена в ананас.

— М-да, в ананас, — хмыкаю, вспомнив, как сильно ненавидит подруга этот фрукт. — Всё же, мне кажется, ты надумала себе всякого. Он взрослый парень, и сам разберётся, на ком ему жениться…

— А…

— Как и я сама решу, когда мне выходить замуж! И тема закрыта! 

— Да ну тебя! — восклицает и, вскочив с кровати, бросает в меня подушку. — Чтобы ты влюбилась в него без памяти и стала его женой!

Брошенная мной подушка ударяется о закрытую дверь. Иногда так хочется придушить эту поганку. Да почему иногда? Почти всегда! 

Влюбиться? Да ни за что! Больше никакой любви в моей жизни не будет. Не смогу довериться кому-либо. Однажды доверилась и получила только нож в самое сердце. Больше такой ошибки я повторять не собираюсь. 

Может, сбежать от Софии? Эх, до чего же ты доводишь меня, подруга. Сначала от дедушки сбежала, а теперь от подруги сбегать? И оба ведь хотят меня сплавить кому-то. Почему не Софка внучка моего деда? 

Уж лучше бы сбежала! 

Если бы знала, кто этот братец Софки, сбежала бы. Сбежала бы так далеко, где никто и никогда не найдёт меня.

Какой вариант больше нравится, выбирайте)

Домики, в которых поселились гости приехавшие на свадьбу Софии.

Первый вариант.

Второй вариант 

Утром все сидели за столом на улице и спокойно завтракали. Даже подруга меня особо не трогала, потому что зевала еще. Кажется, кто-то с женихом до поздней ночи болтал, и теперь сидит не выспавшаяся. 

— Всем приятного аппетита, — подходят к столу мужчина пятидесяти лет и женщина чуть моложе него. Мужчина напоминает мне деда, чем интуитивно сразу заставляет держать стойку. Я даже готова прямо сейчас сделать ноги отсюда. 

— О-о-о, Ахмад, добро пожаловать, — раскрыв объятия, дядя Хасан идет к ним. — Самира, дорогая сестра, рад видеть вас.

— Спасибо, брат, и мы рады были приехать на свадьбу нашей красавицы Софии. 

— Вот и жуткий дядя приехал, — тяжко вздыхает рядом София и, натянув улыбку, идет здороваться. Я просто встаю со стульчика не из-за уважения к ним, а чтобы в случае чего сделать ноги отсюда. Все друг друга знают, здороваются, обнимаются, только я одна стою в стороне и наблюдаю за ними, пока тетя Рукия не решает представить им меня. 

— А это Марьям, подруга Софии.

— Здравствуйте, — позволяю себе легкую улыбку. 

— Не рано ли приехала подруга? Или у нее своего дома нет? — колючие слова угрюмого мужчины заставляют прикусить щеку изнутри, а на лице все та же улыбка. Не позволю увидеть никому, какую боль причинили эти слова. 

— Я сам привез подругу своей дочери, — хмуро отвечает дядя Хасан, закрыв меня спиной от жуткого взгляда мужчины. — И я думаю, что не тебе решать, кому и когда приезжать. 

— Даже так? — слышу удивление в голосе мужчины. — Опекаешь? Безродная? Сирота?

— Ахмад, я сказал то, что сказал. А кто она, из какой семьи, не наше с тобой дело. Садитесь лучше завтракать. 

Я бы могла сама за себя постоять. Мне было что ответить этому дяде Ахмаду, но воспитание не позволяет этого сделать. Ни мама, ни папа не одобрили бы мое поведение. А дедушка сразу мог наказать за своеволие. Молча сажусь на свое место, опустив взгляд в свою тарелку. Голову держу высоко поднятой, показывая, что мне есть чем гордиться, и их слова ничего не значат. А опущенным взглядом показываю свое воспитание, давая понять, что перед ними не безродная девка. 

— А где Азамат? — спрашивает София, присев на свое место. Только от одного имени тело сковывает морозом. Незаметно сглатываю ком и успокаиваю себя тем, что на земле много парней с такими именами. Каждый второй Азамат. Не буду же я на каждого так реагировать? 

— Мы оставили его и Залину вдвоем. Пусть хоть здесь немного узнают друг друга, — отвечает тетя Софии. Самира, кажется. 

— Глупости все это, — хмыкает дядя Ахмад. — Раньше муж и жена видели друг друга только в день свадьбы, а теперь какие-то встречи пошли до свадьбы. Бесстыдство! 

— Тогда оставили бы ее у себя дома, — не сдерживается София. 

— Софа! — предупреждающий возглас от дяди Хасана. 

— Неправильно воспитал ты свою дочь, Хасан, — усмехается дядя Ахмад. — А привез ее сюда, потому что ее родители уехали в другой город. А оставлять без присмотра свою будущую невестку я не собираюсь. Кто знает, что может натворить девушка, почувствовав свободу. 

— Она не маленькая, чтобы с ней сюсюкались, — никак не успокаивается подруга. 

— Вот чтобы такой же хамкой не стала, я привез ее с собой! — властно отвечает мужчина. — Азамат, что вы так долго? 

— Прости, отец, мы заблудились.

Резко вскидываю голову, услышав до боли знакомый голос. Не могу поверить в то, что вижу! Азамат. Тот самый Азамат, ради которого я отказалась от самой себя. Ради которого пошла против обычаев. И тот самый Азамат, который погубил меня. 

— Привет, братец, — весело восклицает рядом София. 

— Привет, Софушка. Поздравляю с предстоящей свадьбой, — улыбается знакомой улыбкой. Я как ненормальная сижу и смотрю на него. Я растеряна. 

— Простите, — шепчу, вскочив со своего места и быстрым шагом убегаю подальше от моего кошмара. 

— Марь, — кричит вслед София, но я только прибавляю скорость и скрываюсь среди деревьев. 

Иду, никуда не глядя. Просто иду. Мне не хватает воздуха. Лёгкие словно огнём горят. Тело знобит. Не вериться, что встретилась с этим человеком спустя столько лет. Не вериться! Я искала его. Мама искала его. Но мы не смогли найти. Он словно сквозь землю провалился. Даже в учебном заведении нам сказали, что у них не учится такой студент. 

Врали! Глядя прямо в глаза, врали мне и моей маме. Но я была уверена, что он учился там. Мы с ним каждый день в течение полугода виделись. И на некоторых занятиях встречались. Но все до единого говорили, что не было никого по имени Азамат. Даже его шакалы-друзья, врали, глядя на меня насмешливым взглядом. 

И вот теперь он появляется передо мной, словно призрак прошлого. 

— Что мне делать? — шепчу, встав у пруда. Ноги сам привели меня сюда. В голове хор мыслей. Давят на меня. Путают сознание... — Господи, — хватаюсь за голову от осознания. — Он же племянник дяди Хасана. 

— Дочка, — слышу сзади голос дяди Хасана. Ужасом сковывает тело. Если он узнает, что его племянник и является моим кошмаром… Я не знаю, что будет. Дядя Хасан обещал мне, что убьёт его. Обещал, не зная, что он является его племянником. Что делать? — Марьям, дорогая, что с тобой? 

— Всё хорошо, — вытерев слёзы, растягиваю губы в улыбке и оборачиваюсь к своему спасителю. 

— Почему ты убежала? Что случилось? — берёт за плечи. В его взгляде столько беспокойства. Как я могу сказать ему, что виновник моих бед - его племянник? Если скажу, начнётся скандал и неизвестно, как пройдёт свадьба Софии. Разве я имею право портить самый волнительный и долгожданный день его дочери? Такова будет моя благодарность ему? Он не единожды спас меня от гибели. Ни за что, и никому не позволю разрушить предстоящее счастливое событие. Ни за что!

— Просто увидев дядю Ахмада, вспомнила дедушку. Они так похожи своей суровостью…

— Девочка моя, — прижимает в своей груди. — Ты так напугала меня, глупенькая. Я уж подумал, что что-то случилось с тобой. 

— Всё хорошо, дядя Хасан. Всё хорошо, — шепчу ему в грудь, не позволяя своим слезам выйти наружу. Раньше я могла плакать на его груди и говорить о своих переживаниях, но теперь не могу. Мне придётся молчать, пока не состоится свадьба Софии. А вот после… После я сделаю то, из-за чего я искала Азамата. Сделаю, и наконец-то смогу стать свободной от всех оков. 

— Посмотри на меня, — поднимает голову за подбородок. — Скажи, ты знакома с Азаматом? 

— С чего вы взяли? — голос на секунду дрогнул, выдавая меня.

— Ты смотрела на него… смотрела словно на кошмар. 

— Нет, дядя Хасан, вам показалось. 

— Марьям, ты же знаешь, что можешь доверять мне?

— Я доверяю вам даже с закрытыми глазами, дядя Хасан. И вам показалось. Идите лучше к гостям, — разворачиваю его и замираю. Все прибежали за нами и стоят на расстоянии, смотрят на нас. Брезгливое выражение лица дяди Ахмада, даёт понять, какие у него возникли мысли. 

— Ты в порядке, милая? — подходит тётя Рукия и берёт меня за руки, тем самым показывая своё отношение к этой ситуации. 

— Небольшое недомогание, тётя Рукия. Я просто отдохну немного, если вы не против. 

— Конечно, милая, отдохни. София, побудь с Марьяшей…

— Не нужно, тётя Рукия. Я сама… Хочу побыть немного одна. 

— Иди дочка, — гладит по голове дядя Хасан. — Иди. 

Бросив короткий взгляд на хмурого Азамата, ухожу. Краем глаза заметила рядом с его матерью незнакомую девушку. Кем она приходится, нет никаких сомнений. Невеста. 

Добравшись до нашего домика, закрываю за собой дверь в свою комнату на щеколду и по ней же скатываюсь на пол. Сжав зубами ребро ладони, тихо вою от боли. По щекам текут слёзы без остановки. 

Больно. Как же мне больно. Душа горит огнём от любви к предателю, горит от ненависти к предателю. Они до сих борются внутри меня. Ни ненависть уступать не хочет, ни любовь. Даже после того, что он сделал со мной, с моей жизнью, я не могу вырвать из своего сердца любовь к этому человеку. Просто не могу.