Императорский отбор для попаданки

– Ольха! Поторопись!

– Да-да! – отозвалась я и едва не порезала палец.

Какой же наивной я была, когда думала, что жить в магическом мире замечательно и легко. Вспомнив о своей наивности, я усмехнулась.

Это раньше я представляла, как взмахиваю палочкой – и искрящиеся магические потоки воплощают любую идею, от восторга дыхание сводит! Возможно всё, нет никаких преград, разве что предел фантазии. Однако жизненный опыт спустил с розовых облаков на землю, посадив в лужу в прямом и переносном смысле.

Хватило пары недель, чтобы моим самым отчаянным желанием стало – сбежать из нового мира, в котором магия только для состоятельных людей, и вернуться домой. Ради этого работаю в трактире не покладая рук с утра до поздней ночи.

«Набирайся опыта, Оля, иди к цели и не вздумай сдаваться! Вкусные оригинальные рецепты из кулинарных шоу, что смотрела на досуге, помогут тебе прорваться…» – как мантру повторяла я каждый день и не по разу, но если бы всё было так просто.

Увы, услуги мага стоят в Элирии запредельно дорого. Дабы накопить необходимую сумму и вернуться домой, надо как минимум открыть свою кондитерскую лавку и сделать её успешной.

Вот я и стараюсь: осваиваюсь в трактире – получаю, так сказать, опыт в полевых условиях, узнаю вкусы здешних жителей и просто работаю ради скромной оплаты и ночлега на чердаке. Скромные достижения, но для первого шага попаданки, не имеющей в момент внезапного переноса через границы миров с собой ничего ценного, я молодец и могу гордиться собой.

– Ольха! – громкий крик Адели слышен издалека. А уж когда статная хозяйка таверны отдаёт приказы за хлипкой дверью – посуда на столах трясётся. – Немерено посетителей, а ты носом клюёшь! Быстрее!

От выручки зависит мой доход, поэтому я, вместо того, чтобы возмутиться, что быстрее не могу, принялась торопливо намывать посуду. Но не успела закончить, Адель потребовала бросить дела и срочно приготовить тройную порцию «Снежного облака под малиновым закатом».

– Чудненько! – выдохнула устало я, сдувая прядку с лица, и бросилась взвешивать необходимые ингредиенты.

Действовала я ловко, быстро, благо, что в крохотной кухоньке всё необходимое под рукой. Вот шкаф со специями, рядом с посудой и ножами, над головой сухие травы – здешние специи.

Уже замешивала тесто, когда прибежала запыхавшаяся, раскрасневшаяся Мана и потребовала кровь из носу украсить тарелки с мясом красивой овощной нарезкой.

– Ольха, поторопись! – выдохнула она нервно и восторженно, явно предвкушая щедрые чаевые.

– Я не успеваю. Попробуй сама красиво разложить овощи. Ты же видела, как я это делаю.

– Испачкаюсь! – отмахнулась Мана и принялась поправлять волосы и лиф платья. – А там такие господа!

– Тогда жди, – ответила я сдержанно и продолжила заниматься десертом. Но закипело рагу, и я отвлеклась на него.

– Пока дождёшься… – проворчала Мана, взяла нож, овощи и начала их нарезать. Но делала это явно в раздражении – овощные дольки не желали красиво укладываться у неё, отчего она раздражалась сильнее.

– Пока ты не появилась – у нас всё было просто и удобно. А с твоими изысками хлопоты утроились. Если тебе нравится – справляйся сама, меня не вмешивай. Мне своей работы хватает! – сквозь зубы проворчала она.

– А без меня господа часто наведывались? – подколола я и выбросила из головы случившееся.

Я готова была взвыть от суматохи, необходимости разрываться на несколько дел, но я сама показала все свои умения Адели, так сильно мне нужна была работа – и вот теперь делаю то, чем хвасталась, почти в промышленных масштабах.

В спешке я обожглась, едва не разбила тарелку, норовившую выскользнуть из рук, как примчалась взъерошенная Адель.

– Ольха, пирожное уже готово?!

– Сейчас-сейчас! – я метнулась обратно к миске с жидким ароматным тестом, залитым в форму. Осталось его поставить в чудо-духовку, вовремя достать и украсить…

Разрываясь между горячими бутербродами, помощью с фигурной овощной нарезкой и мытьем посуды, я только чудом испекла пирожное пышным и красивым.

Прежде чем подать его, старательно украсила поверхность ароматным кремом и кусочками фруктов.

На всякий случай отведала несколько крошек, что прилипли к форме.

Вкусное! Не стыдно подать и императору!

Я ощущала себя почти шеф-поваром! На радостях, чтобы пирожное стало совершенным, украсила его парой листиков мяты, хранившейся в леднике, и отдала Адели.

– Красота! – придирчиво оглядев, одобрила хозяйка мои старания и понесла десерт посетителю собственноручно, хотя обычно это делала Мана.

Уставшая, но довольная собой, я присела на колченогий табурет, чтобы дать немного отдохнуть гудевшим от усталости ногам.

Руки болели от щёлочи и порезов, зато, если вернусь домой, на Землю – мне уже никакая работа не покажется нервной и сложной.

– Ольха! – от неожиданного надрывного крика, огласившего таверну, я подпрыгнула.

Чутьём поняла: Адель не то что в ярости, она очень взволнована. И её интонация не сулила ничего хорошего!

Вытерев о полотенце руки, я торопливо скинула испачканный мукой и пятнами верхний фартук, защищавший от загрязнения нижний. Поправила наспех рукава скромного платья, волосы и с замиранием сердца поспешила на зов.

Толкнула дверь, отделявшую кухню от зала, где ужинали посетители, вышла.

Люди, что ещё недавно галдели, притихли, с меня глаз не сводили. Адель стояла, почти скрючившись в поклоне, перед посетителем, что сидел ко мне спиной в неброской, но добротной, дорогой одежде.

С расстояния в глаза бросались его широкие плечи, крепкая шея, горделивая осанка и невероятно светлые, почти белые волосы, нехарактерные для жителей солнечной Элирии.

Они настолько белоснежные, что цвет будто предупреждает: их владелец – человек опасный. Но помимо этих признаков о высоком статусе гостя свидетельствовали волны власти и высокомерия, что исходили от мужчины.

Хм… Чего этот небожитель позабыл в нашем скромном заведении?

«Наверно, цену себе набивает… – подбодрила я себя, стараясь казаться спокойной и не поддаваться панике.

Каждый шаг отдавался в голове громким гулом, казавшимся особенно оглушительным в тишине. Не просто же так посетители, позабыв о еде, сидели и ожидали зрелищного скандала.

Приблизившись к столику, я встала перед мужчиной, растянула губы в улыбке. Однако посетитель, игнорируя меня как пустое место, продолжал разглядывать свои сцепленные замком руки, украшенные дорогими перстнями. Даже не пошевелился.

Вглядываясь в его чуть худощавое лицо с выразительными чёткими скулами, волевым подбородком и чувственными губами, я невольно отметила его красоту. В жизни мне приходилось видеть красивых мужчин – пусть не воочию, только на фото, но этот отличался. Было в нём, кроме внешности, ещё нечто особенное, завораживающее, чего я не могла объяснить.

Мужчина не спешил начинать брань. Появилась надежда, что всё обойдётся, можно расслабиться, однако другие посетители по-прежнему почти не дышали. В тишине даже было слышно, как летают мухи. И это пугало.

«Очень странный…» – настаивала интуиция, хотя на вид мужчина приятный, как будто бы даже сдержанный. И всё же здешние напряглись не зря…

Я не понимала, что с клиентом не так, пока он медленно не поднял синие глаза…

И получила ожог льдом! Иначе взгляд незнакомца было не назвать.

Смотрел он холодно, надменно, и всё же, кроме страха, от которого по спине моей пробежал холодок, я определённо испытала и жар восхищения! Как такое возможно?!

Никогда прежде у меня не было подобной реакции на мужчину. А тут как будто хладнокровие потеряла. Хм… с чего бы?

Смотрел блондин так, будто мысли читал, а меня от его внимания потряхивало и обдавало обжигающим жаром одновременно, делая пугливой и почти податливой.

Пока я почти умирала от его грозного взгляда, он медленно изучал меня.

Я чувствовала исходящую от него угрозу. По позвоночнику прошёл озноб. Щёки, лоб и уши запекло, руки задрожали, но я не могла оторваться от его глаз, поражавших бездонностью, пока из синих они вмиг не стали чёрными…

Поражённая, я заморгала, а потом не сразу, но до меня дошло: «Маг! Это маг!»

Осознание повергло в такой шок, что я непроизвольно, как обычно, делала в стрессовых ситуациях, задрала выше подбородок, и тогда в глазах незнакомца мне почудилось хоть что-то человеческое – немного удивления.

«Ага, не ожидал, да?!» – возликовала я, радуясь маленькой победе. – Привык, что благодаря магии перед тобой все пресмыкаются? А я не буду!»

Я пыталась держаться с достоинством, только стоять с ровной спиной под давящим, дурманящим взглядом мага ох как непросто.

Моя улыбка от напряжения превратилась почти в оскал, но я упрямо продолжала «сохранять лицо», краем сознания подмечая подробности в невероятной внешности незнакомца.

Взгляд блондина подобен взгляду искушающего змея, заманивающего в смертельную ловушку. Опасность, исходящая от него, ощущалась почти физически, и всё же было в нём что-то притягательное, вызывающее, необъяснимое восхищение.

«Он силён и как человек, и как маг…» – отметила краем сознания и вдруг в панике спохватилась:

«Божечки! А что, если он способен читать мысли?!» – у мага взгляд пронзительный, будто не только в моих мыслях ковыряется, а всё прошлое, нынешнее и будущее видит! То-то нагловатая Адель, которой палец в рот не клади, продолжает стоять тихо как мышка и глазами затравленного котёнка смотрит на посетителя.

«Оля, спокойно! – попыталась взять себя в руки и стала судорожно, через силу, на всякий случай, если он и вправду читает мысли, думать: – Я спокойна. Мне нечего бояться. Мне так нравится этот посетитель, что я готова приготовить ещё пирожное, даже два пирожных для такого сногсшибательного мага!»

Подметив перемену моего душевного настроения, губы мага скривились в усмешке, глаза прищурились – и мои ноги задрожали так, что я едва удержала равновесие.

«Пора заканчивать моральное издевательство!» – решила для себя, измотавшись физически от магического воздействия и психологического давления. Стоит дать слабину – такой тип растерзает без доли сожаления. Увы, но в красивом теле может находиться тёмная душа.

– Да? – тихо произнесла, нарушая гнетущую тишину таверны. – Слушаю вас.

Вдруг Адель с силой толкнула меня в спину, подталкивая ближе к блондину. Я едва не упала на стол.

– Вот, господин маг, повариха… – а сама юркнула за меня, хотя с её габаритами разве что за слоном прятаться.

Блондин молчал. Воздух в зале задрожал от напряжения.

Безропотно ожидать не пойми чего и не пойми за что – не для меня. Тем более что я ничего ужасного не сделала…

«Если только он не догадался, что я иномирянка…» – озарила догадка, и сердце тревожно ёкнуло в дурном предчувствии.

Я заставила себя поднять глаза. Снова встретилась взглядом с чёрными глазами – и мне будто льда насыпали за шиворот.

«Оля, ты влипла! Он маг, а маги магичат! Сейчас в отвратительном настроении наколдует что-нибудь зловредное – и будет плохо… Ой, мамочки!»

И всё же я надеялась разрулить конфликт с помощью красноречия. Ни за что не признаюсь, что иномирянка! Приготовилась соврать, что память потеряла, только бы не выдать себя, как вдруг нахмурившийся блондин, не произнеся ни слова, начал медленно поворачивать тарелку с почти нетронутым пирожным ко мне…
Дорогие мои, добро пожаловать в мою озорную историю. Надеюсь она, вам понравится. Ставьте сердечки, добавляйте в библиотеки и пишите комментарии, муза и автор буду очень рады 🧡🧡🧡

Я не понимала, что случилось, пока не вгляделась в пирожное, что приготовила для посетителя. А когда до меня дошло – ахнула:

– Ох! – и замерла.

В мякоти десерта блестела ложечка, которой я отмеряла сахар и специи, и которую по неосторожности и рассеянности, забегавшись, уронила в тесто. Так и запекла, а потом позволила подать клиенту.

Маг продолжал красноречиво молчать, доводя меня до мандража, однако когда его ухоженные, изящные пальцы, украшенные великолепными кольцами с крупными камнями, стоившими целое состояние, сложились в подозрительный пас, я запаниковала.

Конечно, я жаждала увидеть магию собственными очами, но не в качестве подопытного кролика!

– А... Это рецепт такой... Особенный... С серебряной ложечкой! Благодаря чему у пирожного неповторимый вкус и нежнейшая пышность! – затараторила я, пытаясь хоть как-то объяснить нахождение ложечки там, где её не должно быть. В конце концов, это же всего лишь небольшая ложечка!

– Именно так, господин маг, – неожиданно поддакнула Адель писклявым голосом, которого от её рослого тела совершенно не ожидаешь. – Мы рады радовать наших посетителей особенными рецептами, но если вам, господин маг, новинка пришлась не по вкусу, можете не оплачивать заказ... – И посмотрела на меня так, что мне стало дурно. Потому означало это, что ужин господина мага оплачиваю я из собственного кармана! А у меня в нём и так мышь повесилась, точнее, задушилась собственными лапками, потому что верёвки найти не смогла, настолько я бедная.

Я отчаянно завертела головой.

– Господин маг, пирожное получилось изумительным, воздушным, ароматным! Да такого вы больше нигде не найдёте! Грех за такое не заплатить!

После моих слов у мужчины взметнулись брови. Наверно, я повела себя глупо и нахально. Ну кто ещё, кроме меня, непуганой иномирянки, отважился бы спорить с магом, которого все здешние до умопомрачения боятся, да невольно укорив его в мелочности и жадности? Однако слова уже сказаны, а слово не воробей: вылетит – не поймаешь.

– Это всего-то маленькая ложечка, – закусила я губу. – От неё только одна польза…

Маг недобро хмыкнул, и я увидела, как крылья его носа затрепетали от негодования.

– Совершенно безвредный ингредиент! – не сдавалась я. Щёки горели, ноги дрожали, но отступать я не собиралась. И так пашу за гроши. Лишиться их – беда!

Уже думала, что дело закончится дурно, ведь перегнула же палку, как вдруг маг бросил на стол серебряный сорель и резко встал, поразив меня высоким ростом.

– Уже уходите, господин маг? – согнувшись в пояс, заискивающе пропищала Адель и в такой же полусогнутой позе последовала за ним. – Может быть, желаете что-нибудь ещё? Мы так рады вас видеть у нас!

– Оно и видно! – раздался смешок в углу, где сидели притихшие завсегдатаи трактира. – Подали бы ещё господину магу вилку в ляжку!

«Вот же, острослов! – я повернула голову и послала подвыпившему мужичку гневный взгляд. Мало, что с удовольствием наблюдал за спектаклем, так ещё подначивает мага. Плевать, что случайная оплошность поварихи обернётся бедой, лишь бы было зрелище?! Ничего-ничего! Запомню типа и отомщу! Обязательно!

Но не успела я даже предположить возможный план мести, под шутником треснула скамья, и он с грохотом рухнул на пол.

– А-а! Спина! – заорал мужик на весь зал.

Зато в заведении вновь воцарилась тишина. И затянулась до тех пор, пока маг не вышел на улицу.

– Фух! – громко выдохнула Адель, как только захлопнулась дверь. Очертила защитный круг на своей широкой груди и, обернувшись ко мне, покачала головой. – Везучая ты, Ольха! Могла бы поплатиться головой. И на заведение навлечь недовольство мага.

– Я забегалась, – повесила я голову, признаваясь, что накосячила.

– Ещё раз, и я сама тебя съем маленькими ложечками! – предупредила хозяйка трактира, грозно сведя брови. – Хорошо, что только ложка, а не очистки или косточки рыбьи. Ольха, с магами шутки плохи. Они всемогущи, злопамятны, мстительны. Запомни это! – Адель ещё сердилась, но уже начала остывать, тоже довольная, что всё обошлось. – А что гость заплатил щедро – вовсе чудо.

После произошедшего я продолжила работать на кухне. Дел было много, однако мысли о маге-блондине, о несправедливости этого мира не давали мне покоя.

По физиономии мага заметно, что он злопамятный, и ссориться с ним опасно. Странно, что молча ушёл, ещё и заплатил.

* * *

Прошло несколько дней. Я держалась, всем видом демонстрируя окружающим, что позабыла о неприятном казусе, однако в душе поселилось беспокойство.

Да, блондин оказался не мстительным, ничего ужасного не случилось, однако почему-то он начал мне сниться.

Каждую ночь приходил в мои сны, как к себе домой, оглядывал меня пренебрежительно с ног до головы и молчал, испепеляя холодным взором. А как только я пыталась заговорить с ним, кривил красивые губы и исчезал.

Мелочь, но осадок неприятный. Не понимая, почему это происходит, я заподозрила, что на меня воздействуют ментально. Но зачем?

Образ мага невольно встал перед глазами, напоминая, какой он привлекательный…

Раздражённая глупостями, что лезут в голову и отвлекают от дел, я осадила себя:

– Красивый, но гад!

Мана, что крутилась рядом и собирала очередной заказ, навострила ушки.

– Кто? – обернулась, позабыв о срочном заказе.

Если не ответить, она сама додумает какую-нибудь глупость, потом поползут нелепые слухи, поэтому я схитрила.

– Кот! – кивнула на задний двор, видневшийся в открытом окошке.

Мана недоверчиво покосилась, вытянув шею, выглянула во двор, но, конечно, ничего, кроме почерневшего от времени деревянного забора и куцей зелени, не увидела.

– Убежал рыжий прохвост, – пожала я плечом и сосредоточилась на делах. Не хватало по рассеянности ещё раз напортачить.

Однако прошло немного времени, мысли опять вернулись к магу.

«Хватит, Оля! – рассердилась на себя. – Впредь не забывай посторонние предметы в еде, блюда для магов готовь особенно тщательно, и всё будет хорошо! А что блондин симпатичный – ерунда: как человек он может быть отвратительным типом».

«Но ты же хотела подружиться с каким-нибудь магом, потом разузнать у него о возможности вернуться домой», – ехидно напомнил внутренний голос. – Чем блондин не вариант? Вреда не причинил, щедро заплатил за заказ, снисходительно отнёсся к дерзости! Это же знак судьбы!»

Если так подумать – и вправду, блондин подходящий вариант, вот только маг не из тех, кто нуждается в дружбе с простолюдинкой – кухаркой. И вряд ли он снова заглянет в трактир…

Чудесный план возвращения домой рушился на глазах, зато после честного признания я наконец-то смогла отпустить ситуацию.

Ничего, я всё равно найду способ вернуться в свой мир!

***

Я помешивала рагу, когда Адель вихрем влетела в душную кухоньку и в панике затараторила:

– Он вернулся! Вернулся!

Сердце взволнованно затрепыхалось. Не надо лишних слов, чтобы сообразить – кто именно вернулся. Вот только зачем? С каким настроением?

– Что ему надо? – я приложила руку к груди и только тогда спохватилась: надо дышать. Ещё быть сдержаннее и не забывать помешивать овощное месиво, что булькало в котелке.

Рагу всё-таки выплеснулось, зашипело, пеняя на моё нервозное наваждение, и я встрепенулась: «Оля, стоп! Ты же решила не терять голову! И, вообще, чему радуешься? Пришёл – и пришёл. Вон, Мана его обслужит. Он поест и уйдёт, не вспомнив о тебе».

Однако оказалось, Адель имела другое мнение.

– Сходи и узнай! – боком она оттеснила меня от плиты и в любимом нарядном платье, без фартука принялась помешивать горячее жирное месиво собственного рецепта. – Иди-иди! Не заставляй господина мага ждать!

– В зале Мана, – напомнила я, не понимая, что на Адель нашло. С тех пор как я обосновалась на кухне, она перестала стоять у надоевшей до колик плиты.

– Ты заварила кашу с магом – вари дальше, – недовольно поджала тонкие губы хозяйка трактира. – Иди-иди! – Грубо подтолкнула меня в спину.

Я невольно вспомнила, что здешние опасаются магов и не желают на своей шкурке проверять – с добром или злом пожаловали они? Потому Адель и отправляет меня в зал обслуживать гостя. Тем более что я первопричина недовольства мага…

По пути я успела сменить фартук, пригладить волосы, пощипать щёки, чтобы появился румянец. Хотелось выглядеть достойно, чего бы ни сулила встреча.

В этот раз блондин сел у окна, вполоборота к проходу и в задумчивости казался ещё более загадочным. За посеревшей от времени деревянной столешницей, среди простой, грубоватой мебели маг смотрелся, как благородная жемчужина среди золы. И что он у нас забыл?

Со смутными чувствами я подошла к столу.

– Добрый день, – улыбнулась. – Рады вновь видеть вас в нашем заведении.

Гость чуть повернул голову, однако не ответил.

«В прошлый раз ни слова не обронил. В этот раз тоже отмалчиваться будет?» – у меня появился азарт разговорить гостя.

Собравшись духом, я сообщила ему, стараясь говорить спокойно и чётко.

– Наше основное меню – элирийские блюда, – и отметив, что завладела вниманием блондина, тихо уточнила: – Без новомодных кулинарных изысков.

Маг поднял голову, и я вновь попала в плен невероятных умных глаз, к сожалению, смотревших не просто спокойно, а холодно.

Равнодушие посетителя невольно расстроило, и всё же я про себя отметила то, что не успела рассмотреть в прошлый раз. Внешность мага не идеальна: у него длинноват нос, чуть асимметричные губы, при всём этом, если бы он улыбнулся – был бы точно красавцем с невероятной харизмой.

Из-за пасмурной погоды и прохладного ветра на нём была лёгкая куртка, на первый взгляд, совершенно обычная, однако она подчёркивала «породистость» блондина.

Взглядом я скользила по лицу мага, плечам, рукам, как всегда, сложенным замком… И разглядывала бы его и дальше, если бы не неловкость из-за молчания. Гость не спешил вступать в диалог.

– Меню… – я положила на стол лист. Пусть маг выберет что-нибудь и ткнёт пальцем, если ему трудно сказать.

– Если меню состоит из предпочтений поварихи – не стоит, – блондин даже пальцем не пошевелил – лист отлетел на край стола, едва не упав на пол.

Вот же, гордец! Я стояла и изо всех сил пыталась справиться с возмущением. Ответил он сдержанно, негромко, но… слышать подобное от него было неприятно.

– Тогда… – я старалась соответствовать его тону и говорить так же спокойно и с достоинством. – Зачем вы пришли?

– Грот.

– Что? – переспросила.

– Ольха! Не стой! Подай скорее господину магу грот со специями! – прошипела за спиной Адель, которую я не ожидала увидеть рядом. Неужели соизволила выйти из кухни?

– И без ложки! – пошутил из дальнего угла какой-то посетитель.

Мне бы промолчать и бежать выполнять заказ, но я – не я, особенно когда страдает моя гордость.

– Что может быть изысканней блюда, облагороженного серебряной ложечкой? – обратилась я громко к магу, но вроде бы как и не к нему. Однако маг счёл, что обратилась я всё же к нему, и ответил:

– В ней серебра – ни грана.

Это правда! Но как он мог это узнать, если из-за теста и крема увидел лишь малую часть ложечки?

– Пусть так, – согласилась, не желая нагло лгать, – но пирожное было действительно вкусным.

За спиной закашляла Адель, однако сказанного уже не воротить. Эх, зря я вспомнила о прошлом случае.

Брови мага сошлись на переносице. Думала, сейчас последует возмущённая тирада, но он лишь с раздражением напомнил сквозь зубы:

– Грот!

Я кивнула, развернулась и пошла выполнять заказ.

Едва вошла на кухоньку, Адель вручила мне поднос с огромной горячей кружкой, от которой исходил душистый аромат свежих пряных трав.

– Ольха, молчи! – проинструктировала меня хозяйка строго. – Ради своего же блага! Везение не бывает безграничным.

– Угу, – пробурчала я и пошла обратно.

Ауру мага ощущали все присутствующие. Бочком-бочком отодвигались всё дальше, чтобы не мешать блондину вольно дышать. Некоторые, особенно пугливые, поспешили покинуть заведение, позабыв, что на улице дождь. Правда, таких оказалось не так много. Остальные решили понаблюдать за продолжением нашего спора.

Я чинно поставила перед магом кружку с напитком и доброжелательным голоском пожелала:

– Хорошего вечера, господин маг.

Стоило мне вернуться на кухню, Адель, сверкая чёрными очами, зарычала:

– Ольха! Больше не открывай рта! Не смей!

– Теперь-то что не так? – не поняла я.

– Твой медовый голосок так и сочился ядом! Ты что, смерти хочешь?

– Да я с наилучшими пожеланиями!

– Себе удачи пожелай, когда выставлю тебя за дверь!

Пытаясь успокоиться и собраться, я вдохнула – выдохнула и, надев фартук, принялась за бутерброды.

– Если не заплатит – за твой счёт! – проворчала Адель, уходя в зал.

– Так нечестно! Даже если не заплатит, в прошлый раз он оставил серебрушку – её вполне хватит и на грот!

Адель сомкнула зубы, послала мне убийственный взгляд и вышла из душной кухни.

– Она волнуется, что он неспроста пришёл снова, – пояснила Мана, которая вместо того, чтобы следить за залом, стояла у двери и подглядывала в щель. – Ой, кажется, маг уходит!

– Так быстро? – я поспешила убедиться и тоже приникла глазом к щели.

По идее мне следовало выйти и получить плату, которую с обычных посетителей мы берём заранее, чтобы не было обмана, однако с «белым господином» магом иное дело.

Я надеялась, что у мага имеется совесть, что он заплатит за грот, и когда на кухню с пустым подносом вошла Адель, расстроилась. Приготовилась услышать брюзжание, однако хозяйка трактира благосклонно улыбнулась.

– Твои чаевые! – протянула мне на ладони золотой кругляш, поблескивавший на свету. – Господин маг оставил. А поскольку в прошлый раз он заплатил щедро – этот имперский твой!

Ничего себе!

Мана взяла золотой кругляш, повертела в руках и обрадовала меня:

– Вроде, настоящий – жди господина мага в следующий раз, – обрадовала меня напарница, с трудом скрывая, что отчаянно завидует мне. Ей такие чаевые только снились.

– Ну, спасибо! – поклонилась я ей шутливо и спохватилась, что есть предлог расспросить о магах.

Мана была рада поболтать за чисткой овощей и рыбы, и я услышала много жутких историй.

Маги под личиной другого человека приходили к людям и хитростью вызнавали тайны, разрушая репутацию в обществе или воруя ценности. Или воздействовали ментально, коварно разоряя до нищеты; натравливали домашних животных на их хозяев, избавляясь таким образов от врагов…

Со слов Маны выходило, что в этом мире всё зло от магов. Они исчадья ада, а не люди. Однако я не здешняя необразованная простолюдинка, умею мыслить критически, поэтому уже скоро перестала слушать страшилки, раскрыв рот, а потом, сравнив рассказ с обычными земными новостями, вовсе призадумалась.

Конечно, дыма без огня не бывает, однако животные могут нападать из-за плохого отношения, нестабильной психики или дурного воспитания, но как удобно сваливать неприятности на магов. С другой стороны, маги бывают разными...

Я решила не поддаться предрассудкам и не становиться похожей на малообразованных служанок. Заодно определилась: снится мне блондин-маг, потому что я по разным причинам о нём думаю, а не из-за его магического воздействия. Ведь если бы он хотел привлечь внимание – ему достаточно было улыбнуться. А желал бы отомстить – сделать это запросто.

Разговор с Маной стал моментом отрезвления. Мне даже стало стыдно за свою слабость. Я пообещала себе, что больше не буду заниматься самообманом.

***

Заказов было мало, поэтому я с удовольствием знакомилась со здешними диковинными продуктами, чтобы придумать: чем заменить помидоры в пицце?

Адель в ожидании очередного чудесного рецепта, который привлечёт к ней новых посетителей, была кротка, как ручной хомячок. Томимая любопытством, она на цыпочках подкралась к стулу, стоящему в углу, села на его краешек и притихла.

Мне стыдно выдавать чужие рецепты за свои, но если признаюсь, что идея не моя – последуют расспросы, а привлекать к своей персоне лишнее внимание однозначно не стоит. В Элирии не любят магов, а уж что станет с беззащитной иномирянкой – страшно представить. Хорошо, что внешне я похожа на местных жителей и не выделяюсь среди элирийцев, как кое-кто с белой шевелюрой…

«Ольха! Не о том думаешь!» – осадила я себя и направилась в подсобку, где в шкафчике под замком хранились редкие и дорогие ингредиенты. Адель открыла его, и я с интересом принялась изучать содержимое, пока отчаянные причитания Маны не привлекли внимание.

– Не пойду! Не пойду! Хоть выгоняй!

– Что случилось? – я заглянула на кухню, откуда доносились голоса, и в меня вперились две пары взволнованных глаз.

– Ольха, – натянуто улыбнулась Адель, поманив к себе узловатым пальцем. Когда я подошла, она кивнула на щель в хлипкой двери, ведущей из кухни в зал.

Я глянула в расщелину, и сердце кольнуло болью, потому что снова пожаловал маг, однако в этот раз не один, а со спутницей.

Пусть блондин, как обычно, сидел без эмоций, однако же пришёл с девушкой!

Я быстро взяла себя в руки, решив, что какой бы болезненной ни была правда, её лучше знать, чем заниматься самообманом.

– Ольха, золотко, – рука Адели легла на мою поясницу. – Обслужи господина мага.

В голосе её мне почудился подвох. Я хотела отказаться, однако внезапным резким толчком она вытолкала меня из кухни, после чего плотно притворила дверь, чтобы я не могла вернуться. А я ведь в скромном платье, без нарядного белого фартучка, растрёпанная после возни на кухне.

– Пусти! – постучалась.

– Позже! – донеслось из-за двери. – Заварила кашу с магом – разбирайся!

Самое обидное, что мне послышалось, как Адель и Мана радостно зашептались.

Делать нечего, я развернулась, чтобы подойти к столику, занятому магом и его спутницей, как услышала противный женский голос:

– Фи! Вонь и грязь как в конюшне!

Разглядывая парочку в щель, я удивилась – куда делись посетители? Теперь же поняла, почему они разбежались.

Что ж… Я довести себя до слёз не позволю. Что заведение оскорбляют – всё равно после подлых поступков Адели. А если эта заносчивая грубиянка попытается задеть меня – не выйдет!

С трудом сдерживая возмущение хамским поведением посетительницы и хозяйки таверны, я подошла к гостям.

Мгновения хватило, чтобы отметить: рыжеволосая спутница мага – красавица, но злобное выражение лица делало её похожей на склочную крысу. Ещё она явно плевать хотела на приличия: глубокое декольте дорогого яркого платья переходило все границы.

Маг, как всегда, был немногословен, холоден, зато спутница распиналась и не сводила с него глаз. Того гляди – накинется на мага и «съест».

«Дурной с тебя вкус, дружочек», – подумала я с грустью. Выбор блондина поразил меня до глубины души. С другой стороны, лучше сразу разобраться, что господин маг из себя представляет.

Зато собой я могла гордиться: когда пожелала хорошего дня и спросила, что им подать, голос мой не дрогнул.

– Грот, – неохотно обронил белобрысый.

– Два и быстрее, – прошипела его спутница, смерив меня презрительным взглядом, и вновь заворковала с магом. Однако голос её звучал отталкивающе, совершенно неподходящим внешности, зато идеально сочетавшийся с выражением лица.

Развернувшись на пятках, я гордо двинулась к кухне. И пусть на спине нет глаз, я ощущала, как затылок царапал колючий, злой взгляд.

Едва я подошла к кухне, дверь распахнулась. Адель на пороге вручила мне поднос с двумя кружками, до краёв наполненных янтарным напитком с самыми лучшими и свежими веточками душистых трав.

– Не заставляй ждать, господина мага и его прекрасную спутницу! – шепнула мне хозяйка трактира, хотя по карим глазам читалось: при возможности она бы прекрасной спутнице мага «любезно» и доходчиво объяснила, чем пахнет в её любимом «Перекрёстке».

Мана же с любопытством следила, чем обернётся моё общение с гостями.

Из-за подлости и несправедливости, мне хотелось выплеснуть грот сначала на парочку подлых клуш, потом повторить трюк с парочкой магов. Однако вместо этого постаралась отстраниться от происходящего и, сохраняя осанку и выдержку, направилась с заказом к ненавистному столу.

Подойдя, аккуратно расставила кружки, хотела пожелать приятного вечера, как вдруг злобная красотка процедила сквозь зубы:

– Пошла вон! – и с такой неприязнью, что побагровела.

Вот ненормальная! На людей бросается, шипит. Зато симпатию к блондину как рукой сняло.

Я с достоинством направилась к стойке, где обычно царствовала Адель. Делать мне было нечего, и я принялась тряпочкой натирать столешницу.

Парочка пробыла у нас недолго. Когда засобиралась, я чуть не возликовала в голос.

Уходя, маг без напоминаний положил имперский на стол, на что его заносчивая фифа проблеяла противным голосом:

– За такое дерьмо платить?! – послала она мне полный яда и ненависти прищур красно-коричневых глаз.

Меня так и подначивало поинтересоваться, где такая утончённая лея научилась разбираться в сортах сомнительных ингредиентов? Однако Адель больно схватила меня под локоть. Но возмущение прощальным выпадом жёлчной особы было настолько сильным, что я грубо вырвалась из схватки хозяйки, набрала полные лёгкие воздуха, да только маг и его подружка уже ушли.

– Чего злишься? Обошлось же, – радостно прошептала Адель, обмахиваясь бумажным веером. Прочитав в моём взгляде презрение, вздохнула: – Живая вот. И так и быть, может отдохнуть.

– Как мило, –  я развернулась и зашагала к чулану, где я и Мана ночевали.

Для себя я решила: больше терпеть выходки Адель не стану. Если потребует выйти к подозрительному, опасному посетителю – откажусь, а будет давить – пригрожу уйти к Дастину, что держит заведение ниже по бульвару. По округе уже разошлись слухи о моих кулинарных изысках, так что на улице не останусь.

«Надеюсь, «жаба в юбке» заставит тебя, белобрысый, позабыть дорогу к нам!» – проворчала мысленно, когда улеглась и удобно уложила голову на куцую подушку. Спать на ней неудобно, но я так устала, что она показалась мне мягким облаком.

Подлостей я не прощаю с детства. Почувствовав мой настрой, Адель весь следующий день была шелковой, даже любезной. Не нагружала меня работой, выплатила щедрое жалование, пообещала выходной.

Я поблагодарила её, однако в душе закрылась и весь день отмалчивалась.

Но поскольку меня работой не нагружали, решила использовать время с пользой – продолжить колдовать над пиццей, которую уже давно хотела явить этому миру.

Первый вариант вышел неплохим, однако без помидор не так вкусно, как могло быть. Чего-то не хватало.

– Неужели ничего подходящего нет в кладовке? – погрустнела Адель, когда и следующие варианты я забраковала из-за начинки. – Там есть эвискарские специи. Есть сушёный артелок! И даже…

– Не то! – категорично отрезала я и отвернулась, показывая, что перечисление делу не поможет.

Адель, заинтригованная и уже рассчитывавшая на новый восхитительный рецепт, предложила:

– Сходи на рынок. Там обязательно найдёшь нужное. Уж на пристани точно, – её явно захватил азарт, однако спохватившись, она хмуро добавила: – Только не за запредельную стоимость. Мне ещё ссуду за магическую плиту выплачивать несколько лет.

– Не переживай, не буду! – обрадовалась я, что смогу прогуляться и посмотреть город. До этого я исследовала разве что округу и то наспех, а тут такая возможность! – А пристань далеко?

– Три квартала. Без тяжёлой корзины быстро дойдёшь. Ориентируйся на колокольный шпиль. – Адель указала в окно на сиявший на солнце ориентир.

Я быстро стянула фартук и, позабыв обо всём, побежала к крыльцу.

– Расплачиваться улыбками будешь? – хмыкнула язва Адель.

– Ещё песнями и шутками, – сострила я.

– Ого, да тебе цены нет!

– То-то же!

– Иди уже, – махнула она пухлой ладонью. Когда я уже почти миновала соседский дом, она крикнула вдогонку: – До вечера вернёшься?

То ли за меня переживает, то ли боится, что сбегу, так и не сообщив ей рецепт.

– Да! – крикнула я беззаботно и, улыбаясь солнцу и свежему ветерку, бодро зашагала по оживлённой улице.

Южный портовый город – богатый, нарядный – утопал в зелени и цветах, украшающих дома из ракушечника почти до самой крыши.

Я вертела головой по сторонам, во все глаза рассматривая городские достопримечательности, попадавшиеся по пути: фонтанчики, музыкантов, обелиски, статуи…

Это когда переживаешь, где бы переночевать в незнакомом городе и на что поесть, не до красот, а когда спокойна и расслаблена – радуешься каждой интересной мелочи, каждой магической безделушке.

Чего только стоил музыкальный фонтан! Когда брызги воды попадали на пальцы – вспыхивали разноцветные всполохи, и нежные музыкальные трели, из которых складывалась затейливая мелодия, разносились по округе. И чем больше разных рук тянулось к воде – тем громче звучала музыка.

Неподалёку уже виднелись разноцветные ряды рынка и синяя морская гладь. Осталось пересечь широкий проспект – и я на месте.

Ускорила шаг, подошла к дороге.

По ней, как по полноводной реке мчались повозки, экипажи, конки, иногда чудеса магической мысли – бесшумные, быстрые кареты, отличающиеся от обычных отсутствием лошадей и богатой резьбой.

Справа приближалась как раз безлошадная карета, украшенная золотом и хрусталём, сиявшая на солнце. Я решила пропустить её, заодно хорошенько рассмотреть, однако когда она почти поравнялась со мной, ощутила, как меня будто за шкирку приподняли над землёй и с силой швырнули под колёса. Произошло это так быстро, что я не успела испугаться.

Резкая боль разлилась по телу, и темнота накрыла меня.

Я приходила в себя из-за тряски и боли: меня куда-то везли на деревянной повозке с капустой. Телега подпрыгивала на мощёной дороге, и каждая кочка причиняла муку. Я снова теряла сознание. Лишь когда сквозь туман услышала взволнованный голос Адели, поняла, что оказалась в таверне.

На миг обрадовалась, а потом с тоской осознала: «Перекрёсток» – не дом призрения. Никто возиться со мной не будет. И лучше будет, если мои страдания закончатся скорее, ведь надежды на медицинскую помощь нет. А магия, будь она неладна, мне не по карману. Не успела я накопить… Не успела продать рецепт подороже…

Умирать не хотелось, но и терпеть мучительную боль в груди и животе я больше не могла.

***

Вот уж не думала, что горше всех по мне будет причитать Адель.

– Как же так-то, а? А рецепт! Рецепт-то! – она ревела в голос, всхлипывая, и пыталась взять меня за руку в надежде, что я поправлюсь. Но Адель была хотя бы искренна в своих чувствах, чего нельзя было сказать о Мане.

Та только и трепалась с зеваками, как заведённая, не замолкая ни на минуту:

–…Я предупреждала – магам доверять нельзя. Уговаривала сторониться их, но разве ж слушалась? И теперь такая беда… – Она то и дело показушно вздыхала, позабыв, как вместе с Адель выталкивали меня в зал. Уговаривали сторониться… – как же!

Я не злилась, нет. Я пыталась хоть как-то совладать с мучительной острой болью, а надо мной как над сломанной куклой то и дело бесцеремонно склонялись люди, сбежавшиеся поглазеть со всей округи.

«Дайте же спокойно умереть!» – в отчаянии взмолилась я, как вдруг ощутила тишину, потом холодок, приятно обволакивающий кожу и как будто уменьшающий боль…

– Вот и смерть пришла… – подумала, как оказалось, вслух. Над ухом осипшей от ора вороной прохрипела Адель: – Это господин маг пришёл.

Я не поверила, попыталась открыть глаза. Смогла лишь с трудом разлепить веки… И точно увидела его – нависавшего надо мной с высоты своего исполинского роста.

Он идеален, красив и неприступен, а от волос нереальной белизны, развивающихся от ветерка, невозможно оторвать взгляда даже на краю смерти.
Но тут гнев опалил мою грудь.

Это что же? Негодяй отомстил исподтишка и теперь поглумится?!

Однако оценив сосредоточенный, даже отрешённый взгляд мага, я интуитивно поняла: это не его проделка. Тогда кто?! И за что?! Я никому ничего плохого не сделала!

Хотела спросить, однако меня приподняло над землёй, и я плавно поплыла по воздуху в таверну.

Адель и Мана поодаль крались за нами. Но перед их носами двустворчатые двери таверны захлопнулись с оглушительным грохотом. Как и ставни на окнах, не давая зевакам утолить любопытство.

В пустом душном зале, лишённом дневного света, стало темно. Неожиданно разом загорелись все свечи.

Мне тяжело было дышать, воздух при каждом вдохе выходил с противным свистом, не говоря уже о боли в голове, теле, ногах, однако она притупилась благодаря магии блондина.

– Меня кто-то толкнул под карету, – прошептала я.

– Следует внимательнее переходить дорогу, – соизволил ответить он.

Голос его приятный, бархатный, глубокий, но какой же отчуждённый, холодный. Радость, что маг помогает мне, померкла. И я на эмоциях, рискуя лишиться помощи, отчаянно попеняла блондину:

– Я стояла на месте. Позади меня никого не было.

Взгляд его непередаваемый. Не понять, что за мысли в голове этого чужестранца. Он ведь точно нездешний. И, как бы то ни было, нет в нём ни раскаяния, ни злорадства, разве что самую капельку жалости, иначе с чего помогает мне? Хотя нет… В его глазах и мимике вряд ли возможно было отыскать хотя бы толику сострадания – настолько ледяными они казались.

– Почему вы пришли? – спросила прямо.

– Случайно оказался рядом, – склонил он голову к плечу, тщательно осматривая меня, но не как врач, не как любопытствующий или жалостливый человек – скорее, как состоятельный, избалованный покупатель, оценивающий товар перед покупкой.

Я не понимала, зачем он пришёл, и чем это для меня обернётся.

– Хотите забрать мою душу? – нервы сдавали, губы задрожали, я едва не разрыдалась. Жаль умирать молодой, в чужом мире. Родные так и ничего не узнают обо мне.

На тонких губах собеседника появилась ехидная усмешка.

– Мне твоя душа без надобности. А вот мозги…

Несмотря на состояние, у меня от страха глаза вылезли из орбит. Говорили же, что маги ненормальные, а я не верила! Поди, некромант!

– От большой головы нет пользы, если внутри её бездействует мозг, – сурово изрёк блондин, не скрывая раздражения, и вмиг боль вернулась, оглушив так, что я перестала дышать. – Сперва подумай, потом давай волю языку. – Поправил рукава костюма, вышитые шёлком в тон тёмной ткани.

Не знаю почему, но я в нём замечала каждую мелочь, каждый жест. Наверно, ещё надеясь на чудо.

Соглашаясь кивнула, и испытание продолжилось. Ведь он не просто так стоял над душой, то помогая, то возвращая мучения.

– Что вы хотите? – после передышки боль казалась настолько острой, что я перестала ходить вокруг да около.

– Верности.

И прежде чем включился разум и осторожность, я крикнула:

– Согласна!

– Даже не поинтересуешься условиями? – Губы блондина изогнулись в коварной ухмылке, от которой мне стало страшно. Однако я очень хотела жить.

– Торг маловероятен, тогда смысл в оттягивании момента? – Собрав всю храбрость, посмотрела ему в глаза, за миг из синих превратившиеся в бездонные чёрные.

Маг сделал едва заметный пасс пальцем. Я ощутила, как плечо опалил жар. Затем спал, и мне стало значительно легче.

– Ты заключила договор, – припечатал блондин. – Отныне ты и твоя жизнь принадлежат мне.

– А контракт срочный? – спохватилась я, осознав, во что ввязалась.

– На моё усмотрение.

Это последнее, что я услышала перед тем, как невероятная усталость заставила меня закрыть глаза. Зато исчезла мучительная пульсирующая боль по всему телу, и приятная живительная прохлада потекла к каждой клеточке, каждому сосудику, наполняя меня силой и бодростью.

– Идём! – разбудил меня строгий, требовательный голос мага.

Мозг сразу проснулся. Я подскочила и, сидя на полу, принялась оглядывать себя.

Руки-ноги на месте, платье в крови, рваное, но ничего не болело! Удивительно!

Конечно, ради спасения пришлось заключить подозрительный контракт, который ещё аукнется, но всё же талант блондина вызывал восхищение.

– Вы волшебник! – вырвалось само искреннее признание.

Холодный молчаливый маг, направлявшийся к двери, резко остановился. Помедлил, обернулся.

– Это устаревшее слово, – произнёс тоном наставника. – Ко мне следует обращаться «магвел».

– Магвел, – просмаковала я слово, пробуя как бы на вкус. Ничего так – звучит достойно и подходит красавцу-блондину. – Это ваше имя? – Уточнила на всякий случай.

Маг прищурился, склонил голову к плечу и неожиданно едко поинтересовался:

– И откуда ты такая?

– Из деревни, – я давно придумала себе легенду, много раз тренировалась рассказывать её, но сейчас, смутившись пронизывающего взгляда, притихла. Да и чутьё подсказывало: блондина не провести.

– Согласно контракту, ты должна хранить мне, твоему господину, верность. Ещё раз соврёшь, узнаешь, что такое «возврат», – предупредил маг, недобро прищурившись, и не успела я осознать угрозу – ощутила жалящую боль в плече.

– Ой! – вскрикнула, правда боль почти сразу же прошла. И всё равно случившееся мне очень не понравилось.

Лёгким движением головы маг велел следовать за ним. Расспрашивать, куда пойдём и зачем, я не стала, рассудив, что и так выделяюсь от местных подозрительным своевольным поведением.

Дверные створки с грохотом распахнулись. Собравшиеся на улице зеваки бросились врассыпную. Блондин, не обращая на хаос внимания, с достоинством спустился по скрипучим, стёсанным от времени ступенькам, свернул к площади и быстро зашагал.

Увидев меня совершенно невредимой, люди ахнули. Кто-то начал чертить на груди защитные круги.

Ещё недавно я была на краю смерти, а теперь разве что окровавленная, грязная одежда да мои растрёпанные волосы свидетельствовали о произошедшей недавно беде.

Адель стояла у перил и смотрела на меня с изумлением. Она настолько боялась мага, что, глядя на меня в упор, не осмелилась пикнуть.

Я радовалась, что исцелилась, что бодра и здорова, и всё же горькое чувство несправедливости не давало покоя.

– Если под колёса толкнули не вы, тогда кто? – осмелилась спросить, когда толпа отстала от нас.

– Какая разница? – равнодушно отмахнулся маг, как будто его спрашивали не о покушении на жизнь человека, а о пропавшей из тарелки печеньке. – Судьба сделала поворот – следует его принять, если не можешь ничего изменить.

– Хорошо философствовать, когда дело не касается вас! – не выдержала я. До этого любовалась его широкой спиной в хорошо сидящем костюме с бархатными лацканами, то теперь красота блондина и его лощёный вид раздражали. – Я, конечно, очень благодарна вам, магвел, за спасение, однако хочу знать – кто совершил подлость?

Блондин не ответил, и я, едва сдерживая обиду и негодование, в сердцах выпалила:

– Надеюсь, ему отольются мои слёзки!

Блондин расхохотался. Искренно, громко… – так, что на миг показался мне не ледышкой, не сверх человеком, а простым, симпатичным мужчиной, которому ничего человеческое не чуждо.

Однако факт, что его громкий смех никто из идущих рядом с нами по оживлённой улице не замечал, напомнил – увы, я имею дело с магом.

– Я объясню тебе первую, главную истину, – заговорил ледяным тоном блондин, когда отсмеялся и стал вновь неприступным, холодным магом. – Ты не ценишь то, что получила. Источаешь неблагодарное недовольство, а все эти людишки, – небрежно указал рукой, – завидуют тебе чёрной завистью и отдали бы многое, чтобы спасти себя и близких.

Намёк я поняла, однако с ним была не согласна.

– Несчастные люди! – пробормотала себе под нос и, спохватившись, что маг всё слышал, поспешила объясниться: – Уверена, если бы в Элирии было развито лЕкарство, люди бы не унижались так перед магами.

– Ошибаешься, – отчеканил блондин надменно. – У людей полно желаний, ради которых они готовы на подлость и предательство.

– Не у всех. Не все люди тщеславны и злобны!

– Допустим. Но, если бы ты не была тщеславной – того, что с тобой произошло, не случилось бы.

– На что вы намекаете? – нарушая субординацию, я догнала блондина и пошла с ним вровень.

Он не ответил, даже бровью не повёл, зато у меня после намёка появилась догадка. Она казалась невозможной, глупой, но логически… логически я и сама должна была понять с самого начала.

– Это она?! – воскликнула, не в силах сдержать шок и возмущение.

– Видишь – умеешь думать, – насмешливо изрёк блондин. – Совет на будущее: чаще используй голову, прежде чем совершить поступок или открывать рот.

– Ну, знаете, магвел! – меня затрясло от обиды и гнева. И плевать, что передо мной маг – молчать не стану. – Я просто работала! Честно, добросовестно! И если уж судить по вашим словам, то тогда коварные и подлые не только эти людишки… – обвела рукой прохожих, которых он так уничижительно обозвал, – но и маги! Безнаказанность порождает зло!

– Верно. Помни об этом всегда, – равнодушно согласился он.

– Так нельзя жить!

– Это кто сказал? – потешаясь, поинтересовался магвел.

– Сейчас вам, магам, смешно, но когда-нибудь люди перестанут быть беззащитными! – попеняла блондину.

Он остановился.

– Какие ныне воинственные крестьянки! – прищурился, внимательно изучая меня свысока. – Я-то полагал, что ты и вправду деревенщина. Хотел успокоить, что на самое ценное не собираюсь претендовать, а оказывается… Ох уж это юное поколение! – Покачал головой, вздыхая.

М-да, что-то я перегнула палку, не совладав с обидой на рыжую магичку. Однако она далеко, а блондин рядом. Надо вести себя сдержаннее, подражая местным скромным девушкам.

– Простите, господин магвел, – потупила я взгляд. – А что такое «поколение»? – Похлопала ресницами, пытаясь изобразить вид «лихой и придурковатый», но, кажется, поздно. Провалила я легенду.

– Понятие «философствовать» – знаешь, а «поколение» – так нет? – Он в удивлении изогнул светлую бровь.

Надо срочно менять тему беседы и держать язык за зубами!

– Господин магвел, а на что вы не будете претендовать? – напомнила, что он заикался оставить мне нечто ценное, и заметила на его губах снисходительную усмешку. – На жизнь? – Спутник не ответил. Я попыталась угадать со второй попытки: – Разум?

Маг резко остановился, медленно повернул голову и поражённо воскликнул:

– Не знаю, как в вашей «деревне», но в приличных деревнях самое ценное – девичье целомудрие! – Слова прозвучали с негодованием, однако в синих глазах мага мне почудилось озорство.

– А-а! Да-да! – закивала я болванчиком, ругая себя за невнимательность и недогадливость. – Благодарю, господин маг! Такой щедрый подарок!

Маг хмыкнул, показывая, что не верит мне ни на гран, и ускорил шаг.

Вскоре мы дошли до солидного высокого здания с большими окнами, со ступеньками и крыльцом из благородного белого камня; с зеленью в больших напольных горшках у входа.

В дешёвом, рваном платье я смотрелась рядом с помпезным зданием, в компании с красавцем магом чужеродно. То-то сычом на меня покосился швейцар, встречавший гостей на крыльце, однако блондин и не собирался вести меня с собой. На ходу властно приказал мужчине в зелёной ливрее:

– Её к управляющей.

– Исполню, магвел! – рослый швейцар низко склонил спину, а когда маг скрылся за стеклянными дверями в холле гостиницы, цапнул меня за руку и грубо оттащил от парадной лестницы.

У чёрного входа передал меня другому слуге – более дерзкому и молодому.

Пока шли по коридору, молодчик то и дело оглядывал меня, как кот лакомый кусочек, но ровно до тех пор, пока не постучал в одну из дверей.

Войдя, я увидела в просторном кабинете худенькую, уже не молодую женщину, восседавшую в кресле за большим столом с резными ножками.

– Можешь идти, – выпроводила она слугу.

Я осталась с управляющей, гадая: чего мне теперь ожидать?!

* * *

Управляющая перепоручила меня одной из подчинённых.

Молчаливая девушка помогла мне отмыться, переодеться в строгое синее платье, аккуратно причесаться. После чего снова привела к управляющей.

Та одобрительно хмыкнула, а потом под любопытные вздоры слуг провела меня по коридору, сверкающему от позолоты и света к центральной лестнице. Спустившись в холл, я увидела мага.

Запах от него исходил невероятно приятный. А ещё он переоделся и выглядел потрясающе: костюм серый, под ним жилет, вышитый шёлком и золотом, чёрный шейный платок… Трость в руке.

Увидев меня, маг задержал взгляд, однако интерес у него ко мне был как к вещи, которую приобрёл.

– Сойдёт, – произнёс высокомерно и зашагал к выходу.

У крыльца стоял магический экипаж. Следуя за магом, я забралась внутрь и села на плюшевое, мягкое сидение с удобными изгибами.

Под взглядом блондина чувствовала себя неловко, однако всё равно села удобно, но и не слишком вызывающе.

Карета плавно тронулась.

Если бы на моём месте была настоящая деревенская жительница, она бы изумилась. Появилась мысль, что надо бы подыграть, однако вспомнив, что даже малюсенькая ложь может обернуться «возвратом», я решила промолчать.

За окном мелькал город. Мы не разговаривали, и будущее начало рисоваться мне в мрачных тонах…

«Непросто так тебя, Оля, отмыли и причесали. Вручит маг тебя какому-нибудь ненормальному другу – и наступит армагадец…»

Стоило подумать – волоски встали дыбом. Я в любом случае не сдамся, однако такой поворот пугал. Подначивало расспросить блондина, и я решалась начать диалог с самого простого:

– Господин магвел, как мне обращаться к вам?

– Господин магвел, – недовольно произнёс блондин, показывая, что я не должна была открывать рта.

– Простите.

– Помолчи!

Только теперь я заметила, что он и вправду не в духе. Мне даже почудились на его лбу намёки на морщинки. Это что же, господина мага тоже гнетут проблемы?

Видимо, злорадство отразилось в моих глазах, или маг действительно умел читать мысли, но он осадил меня.

– Учись вести себя сдержанно.

Другой бы на его месте причинил боль, а этот хоть и напыщенный, но не злой. Сделал театральную паузу и продолжил:

– Остальные правила этикета хорошей прислуги изучишь в доме маркизеты Рыжной, которой будешь служить. Это непросто, и тебе придётся постараться.

– Я думала, что должна буду служить вам.

– Мне ты должна подчиняться, – резко обозначил наши отношения маг. – Остальное тебя не касается.

«Не в публичный дом везёт – уже чудненько!» – утешила я себя и принялась разглядывать город, мелькавший за окном. Конечно, я была огорошена предупреждением, что служить некой маркизете будет непросто, но это в любом случае лучше, чем смерть.

Вскоре карета въехала в высокие, кованые ворота, и я поняла, что мы приехали.

Слуга открыл дверь кареты. Раздался громкий мужской голос:

– Магвел Эверий! Почему не порталом? Мы заждались вас!

Магвел тряхнул белой шевелюрой, взял трость с сидения и насмешливо отозвался:

– Как я мог забыть о вас, фрей Мильен?

Ловкое движение – и он на мощёной розовой дорожке, рядом с хозяином имения. А что делать мне?

Магвел Эверий повернул голову и обдал меня таким взглядом, что я не менее ловко выпрыгнула из кареты, чем поразила встречающего нас седовласого, лысеющего мужчину.

– Дорогой магвел… – нахмурился фрей, рассматривая меня. – А вы уверены, что план… стоит того? Дименька ведь… кхм… натура горячая.

– Если Дименька хочет счастья – Дименька будет молчать, улыбаться и держать себя в руках, – сказал как отрезал блондин.

Я даже испытала за него гордость. Правда, недоброе предчувствие из-за некой Дименьки, которую побаивается папенька, омрачило радость. Но выбирать не приходится. Придётся работать с тем, что есть.

Не успела успокоить себя – услышала крик, даже визг:

– Эверий! Вы обязаны сделать всё, чтобы я победила! Слышите! Обязаны сделать все и даже больше! – по ступенькам спускалась юная «розочка», упакованная в несколько слоёв юбок. И чем ближе она подходила, тем больше я понимала насколько влипла…

Избалованная красотка тоже не ожидала, что её Эверий приехал не один.

Узрев рядом с ним меня, Дименька сощурилась, потом скривилась, а потом рявкнула почти басом:

– Нет!

– Тогда я уезжаю, – магвел степенно повернулся к карете. Только зря надеялся упорхнуть – Дименька с папенькой вцепились в него как клещи.

– Не горячитесь, Эверий, – повис на маге мужчина.

– Ну, Эверий, – капризно заканючила Дименька, хватая блондина с другой стороны. – Я, конечно, её как-нибудь вытерплю, но… – Покачала миленькой головкой с удивительно сложной причёской. – Только ради Селебрина!

– Селебрин оценит ваши старания, – отозвался магвел. Мне показалось, что с сарказмом, однако Дименька завизжала, захлопала в ладоши и запрыгала на месте – всё разом.

Сочувствую блондинчику. Однако когда поймала его взгляд, заметила, что такое же сочувствие он испытывает по отношению ко мне.

Кажется, мы оба влипли.

Я приподняла бровь, вопрошая: чем он так провинился? На что блондин плотоядно улыбнулся: мол, посмотрим, как сама запоёшь.

Дименька потащила гостя в дом. На вид с меня росточком, хрупкая, настоящий цветочек, а с блондином по крутой лестнице взлетела как на метле.

– А что это ваша Замухрыжка стоит, Эверий? Она глухая? – Оглянулась маркизета на меня.

– Вышколена, – соврал магвел.

– Идёмте-идёмте! Здесь много ушей. Я не доверяю никому! – заговорщицки прошептала Дименька, озираясь по сторонам. – Мне все завидуют. Знают, что я победю!

– Обязательно, – поддакнул магвел.

Но что-то я засомневалась. Подозреваю, что мы обречены на провал. Или на пытки – ужасные, бесчеловечные, чтобы некий Селебрин тронулся умом и согласился выбрать Димочку. Или Эверию придётся магичить так, как ещё никогда не магичил. А мне надо будет запастись ангельским терпением.

Димея донимала Эверия, однако и про меня не забывала – поглядывала, гадая, кто я такая, пользуюсь ли защитой мага, можно ли меня съесть или придётся терпеть?

Я тоже поглядывала на неё, на магвела и на роскошь, от сумасшедшей стоимости которой кружилась голова, пока Дименька не заявила радостно:

– Эверий, мы старательно подготовились к поездке. Желаете посмотреть? Вдруг мы упустили что-нибудь важное?

Маг, восседавший в просторной светлой комнате на помпезном стуле с позолотой, походил на императора. Несмотря на творившийся цирк, он сохранял хладнокровие, однако я готова была отдать голову на отсечение – Димочка своими глупостями его достала. Как и потакающий дочке папаша.

При всей их безбашенности и взбалмошности, они обладали железной хваткой, властностью, желанием продавить всех под себя. И только непоколебимость и недосягаемость Эверия, не позволявшего по отношению к себе панибратства, заставляли их прогибаться перед ним, а не наоборот.

– Обязательно посмотрю. Позже, – осадил красотку маг.

Она жалобно охнула, сверкнула зелёными очами исподлобья и обманчиво-покорно пролепетала:

– Что ж, Эверий. Тогда я прикажу подготовить вещи к осмотру, – хлопнула в ладоши.

Как по мановению волшебной палочки, двери комнаты распахнулись, и слуги нескончаемой вереницей начали затаскивать сундуки, тюки, чемоданы, коробки…

Я стояла сбоку от мага и краем глаза наблюдала за его реакцией. Держался он невозмутимой скалой. А вот у меня с каждым новым сундуком всё больше округлялись глаза: это сколько же барахла! Зато довольная красотка ликовала.

– Эверий, что скажете? – коварная «розочка» изобразила скромное трепетание ресничками и села на диванчик, рядом с отцом.

Эверий небрежно закинул ногу на ногу, затем положил золотистую трость в виде змеи на колени и вальяжно зааплодировал.

– Браво! Браво, – даже улыбнулся, но мне от его улыбки стало нехорошо. – А магическую гардеробную не забыли?

– Конечно, нет! – засияла Димочка. – Мы не сказали о ней – думали, что вы, Эверий, рассердитесь, поэтому разобрали на части и разложили по коробкам. Думаете, во дворце не заметят? – Переглянулась с отцом.

Я почти услышала, как белобрысенький заскрипел зубами. Конечно, это мне только показалось, однако в душе он явно жаждал разметать груду тряпья, коробок и сундуков, которыми его окружили, по всему особняку ко всем чертям. А потом спалить дотла.

– Боюсь, фрея Димея, если даже во дворце не заметят ваших уловок – расположить не только гардероб – сотую часть вещей вам будет совершенно негде. Во дворе каждая комната на счету, учитывая гостей и количество приглашённых претенденток. Кроме того, не забывайте: условие отбора – полное отсутствие магии.

– Что? Как?! – разом выдохнули Димея и фрей Мильен. – Это невозможно!

– Почему же? – избавляясь от невидимой пылинки на рукаве, промурлыкал Эверий. Нравилось ему портить настроение заносчивому семейству. – Принц желает знать о претендентках всё и, так сказать, узреть их без магических прикрас…

Когда речь зашла о принце и отборе, я удивлённо заморгала. Это заметила, раздражённая неудачей и крушением планов, Дименька и ткнула в меня пальцем:

– У неё тик!

– От напряжённой мыслительной деятельности. Ваша помощница подбирает лучшую стратегию, чтобы добиться победы в отборе, – сухо ответил маг, ничем не выдав свою ложь.

Я кивнула и ощутила, как плечо окутал лёгкий холодок, как предупреждение, чтобы не смела открывать рта.

«Ладно… Молчу!» – втянула носом воздух, чтобы успокоиться и свыкнуться с мыслью: Дименьке победы на отборе не видать как своих ушей. Это понятно даже спустя десять минут знакомства. И совершенно непонятно – на что Эверий рассчитывает? И вообще, зачем он ввязался в это дело? Неужели ради денег? Если так, то он недалёкий, жадный человек.

Я снова ощутила на себе тяжёлый взгляд фрея Мильена, неприятного, грузного мужчины. Когда-то он имел рыжую шевелюру, однако ныне от неё осталась редкая блёклая поросль да плешка на макушке, в которой отражалось закатное солнце. Странно, что дочь его такая красотка. Правда, она совершенно не похожа на отца, зато характером точь-в-точь – то-то они понимают друг друга с полуслова.

– Хорошо, пусть ваше доверенное лицо думает, выбирает, только не мешает, – фрей Мильен, недовольный выбором мага, взял руку дочери в свою лапищу, покрытую веснушками. – Возьмёшь, Димеюшка, на отбор Вельду с Давией и как-нибудь справишься.

– Верно! – вскочила на ноги воодушевлённая Димея. – Они без магии причёски делают на зависть всем!

Эверий улыбался, на его гладковыбритых щеках появились ямочки, однако мне он напоминал удава, готовившегося сожрать двух наглых мартышек с потрохами. Что я не ошиблась в нём, подтвердили слова, которыми он испортил радость Димеи, уверенной, что мир крутится вокруг неё, и что её план самый идеальный и хитрый.

– Жаль огорчать вас, фрей Мильен и фрея Димея, но претендентку дозволено сопровождать только одному лицу. Придётся обойтись без Вельды и Давии, – огорошил хозяев дома Эверий.

Стало тихо, разве что чудесное пение магической птички над цветочным букетом, возвышающемся на столике, и журчание фонтана разбавляли повисшую тишину. Но недолго – за дверями послышались отчётливые всхлипы. Подозреваю, тех самых служанок, которых только что решили не брать во дворец.

– Только одна?! – ошарашенно уточнила Дименька и недоверчиво покосилась на меня. – Она хотя бы умеет делать «цветочную корзину» и другие модные в этом сезоне причёски?

– Сомневаюсь, – равнодушно пожал плечом маг.

Дименька и её папенька от возмущения и негодования едва не задохнулись. Как рыбы, выброшенные на берег, они стали хватать ртом воздух, на что маг флегматично возразил:

– Разве одинаковые причёски помогут выбиться в фаворитки? В конце концов, можно научить вашу новую помощницу всему необходимому.

– Шутите? – топнула Димея, подхватив пышные юбки. – Научить за три дня тому, что требует трёх лет?!

– Готовы рискнуть и вылететь с отбора?– парировал Эверий. – Я и так приложил немало усилий, чтобы заполучить приглашение!

Димка протяжно простонала, схватилась за голову, не жалея шевелюры, и рухнула обратно на диванчик, который едва не перевернулся под её весом.

– Вы же понимаете, что ситуация безнадёжна? Это не-воз-мож-но! – запричитала она. Что отчаяние маркизеты искреннее, подтверждали взволнованное сбивчивое дыхание и покрасневшее лицо.

Эверий взял трость в ладонь и, прекращая балаган, громко стукнул по паркету.

– Прекращайте страдать. Знакомьтесь со своей помощницей и готовьтесь к отъезду. Переносимся в столицу вечером!

– Что? – фрей Мильен и дочь охнули разом. – Но ведь три дня до начала отбора!

– Надо освоиться на новом месте.

– Да не новое это место! – рявкнула Дименька, перестав всхлипывать. – Я знаю дворец как свои пять пальцев: ещё в детстве в прятки играла и выигрывала!

– И чуть не убили Селебрина, – напомнил маг.

– Перестаралась немного, – смутилась Димка и, поджав красивые губки, принялась ковырять пальчиком резьбу на подлокотнике диванчика. – Хотела его подсадить.

– Других на руках носят, а ты подсаживаешь, – проворчал фрей Мильен, признавая, что слова мага правдивы.

– А я не виновата, папа, что пошла в тебя, а не в маменьку!

– Не уверен, – вздохнул отец, и, пожалуй, мне впервые стало его немного жаль.

– В чём ты не уверен? Во мне?! – Димея вытянула шею как гусыня, вдобавок сжала кулаки. Назревала буря…

Не дожидаясь её, Эверий достал из кармана часы и жёстко напомнил:

– На всё у вас не больше трёх часов. Можете спорить… – оглядел родителя и дочурку фирменным пронизывающим взглядом. – Или потратить время с пользой. Выбор за вами.

Встал и, франтовато стуча тростью, направился к дверям.

Не мешкая, я ринулась за ним, чтобы не попасть под раздачу.

– Эй! Замухрыжка!– закричала Димея. – Ты куда?

– За наставлениями господина Эверия. Потом сразу к вам! – И пока двери перед носом не захлопнулись, в два прыжка догнала мага.

Эверий шагал быстро. Мне пришлось бежать до второго этажа, где он свернул от лестницы налево и направился к одной из дверей – видимо, к гостевой комнате.

Не желая остаться в коридоре перед запертой дверью, я мышкой проскользнула за ним в комнату. Правда, Эверий не особенно-то возражал. Видимо, тоже чувствовал, что нам пора объясниться и обсудить положение.

Бросив трость на постель, он подошёл к столу и, не обращая на меня внимания, достал из ящика записную книжку.

Я ждала начала беседы, однако она всё не начиналась. Я покашляла.

– Не ошибся в тебе, – отозвался Эверий, не отрываясь от своих дел. – Действуй! И не ходи за мной по пятам. Это неприлично.

Возмущённая его безответственным подходом к делу, я застыла истуканом. Неужели он думает, что маркизету, этот «ужас в юбке», удастся втюхать принцу, которого когда-то она едва не покалечила? Ха-ха. Было бы очень смешно, если бы не было так грустно.

– Ну знаете, магвел Эверий! – выпалила я и, спохватившись, что надо бы потише, перешла на шёпот. – Я не специализируюсь на отборах. А если бы и была профи – с фреей Димеей не связалась ни за какие коврижки! Ей не поб… – Губы внезапно онемели, ноги прилипли к полу.

Эверий, не обращая внимания на мои пантомимы и возмущённое мычание, сел за небольшой письменный стол, расстегнул пуговицы сюртука и, достав из нагрудного кармана ручку, принялся что-то сверять в записной книжке и чиркать.

Только когда я смирилась с беспомощным положением и притихла, стоя посреди комнаты, как школьница у доски, сердито заговорил, не отрываясь от дел.

– Никогда не открывай рта, не убедившись, что защищена куполом тишины! – Теперь он был не ледышка, а огонь. Ну чисто пламя ярости. Выведен из себя и очень зол. – Хочешь свободу? Сделаешь всё, что я скажу. Из кожи вон вылезешь, выше головы прыгнешь! Извернёшься, обманешь, схитришь! Поняла?

Я закипала, однако спорить с взбешённым магом не могла, зато наши взгляды встретились и… скрестились.

– Прибереги ярость для дворца. Пригодится, – отчеканил он, но уже будучи не таким раздражённым.

Чтобы не остаться немой на несколько дней, пришлось изобразить раскаяние и покорность, только тогда Эверий снял с меня заклятье молчания.

– Вы верите в чудо? – с горечью усмехнулась я.

– Верю в твою целеустремлённость. Ступай! Пообщайся с маркизетой. Войди в курс дела, – махнул Эверий рукой, и дверь распахнулась.

Я сжала кулаки. Он заметил это и пригрозил с жёсткой кривой полуулыбкой:

– Не справишься – пеняй на себя.

Выйдя и притворив за собой дверь, я едва сдержалась, чтобы не возмутиться несправедливостью сделки. Слова так и рвались с языка.

Быстро свернула к лестнице и только тогда позволила себе раздосадовано проворчать под нос:

– Безответственный гад!

Тут же наступила на подол платья и едва не упала на главную лестницу, бесившую идеальным великолепием. Широкая, помпезная, с отполированными до блеска перилами на резных балясинах. Над ней роскошная люстра в два моих роста, отражающаяся в почти зеркальном паркете. Настолько всё богато, красиво, восхитительно, что я в тёмном платье похожу на бесправного муравьишку, от которого хотят невозможного.

– Всё равно гад! – прорычала упрямо и принялась подбирать длинную юбку. Мощный толчок в спину был неожиданным. Хорошо, что удержалась за перила, иначе бы точно скатилась кубарем по ступенькам.

– Чего развалилась, корова неуклюжая!

Это уже предел! Меня будто молнией пронзило. Превозмогая боль, я резко повернулась.

На меня с довольной улыбочкой глазела полная круглолицая служанка, не очень умного вида, зато очень наглая.

Подбоченившись, обидчица с любопытством ждала: начну я скандалить или рыдать от бессилия? Однако я настолько была взбешена, что перестала испытывать страх, плевать хотела, что нахожусь в чужом имении. Выше вздёрнула подбородок, смерила гадину презрительным взглядом и прорычала:

– Пр-рокляну.

Девица, только что праздновавшая победу над чужачкой, заморгала, побледнела… потом согнулась, схватилась за живот да как заголосит дурниной:

– А-а-а! А-а-а! Умираю!

Надо ли говорить, что тотчас вокруг нас собрались не только все слуги, но и хозяева дома: фрей Мильен, его жена, темноволосая, худая, носатая женщина и… четыре пухленькие, курносые девочки – сестры Димеи, совершенно непохожие на стройную зеленоглазую красавицу старшую.

В воздухе запахло грозой. Но на носу отбор. И прежде чем он закончится, меня не убьют. А вот потом… – подумать страшно!

Димея оценила мой боевой настрой и, оставшись со мной один на один в благоухающем саду, куда привела, чтобы пообщаться, уже не рискнула называть меня замухрыжкой.

– А ты не такая, как я думала, – призналась она, усевшись на кованую скамейку, рядом с которой стоял столик с напитками и сладкими угощениями.

Стоило разнестись по усадьбе слухам, что я могу проклясть за неуважение, отношение ко мне изменилось.

– И как ты собралась проклясть Вельду? Ты же не магесса.

– Кулаком, – врать я не собиралась. Кто дружит с логикой – сразу сообразит, что будь у меня магия, меня бы на отбор не отправили, и поймает на лжи.

– О, если бы так можно было, на отборе мне бы не было равных! – вздохнула маркизета.

Я оглядела её хрупкое телосложение, и она с грустью пояснила:

– Папа много лет был несменным телохранителем императора. Я пошла в него. И силой, и внешностью.

– Это же хорошо.

– Ага, особенно внешность у меня «хорошая»! – раздражённо хмыкнула она.

– Вы же красотка.

– Это личина, – огрызнулась с болью Димея, и я прямо-таки почувствовала отчаяние маркизеты.

На лестнице я видела супругу фрея Мильена и младших дочек. Если представить, что старшая похожа на них, то она не красавица, но побороться за приятную внешность можно. Другое дело – что делать с характером?

«Решаем проблемы по мере поступления!» – разработала я на ходу простой план и решила хватать быка за рога, точнее, Димку за бока.

– Идите сюда! – потребовала решительно.

Дименька, не ожидавшая, что служанка смеет с ней, богатой и знатной фреей, так обращаться, остолбенела, не успев донести до рта ореховое пирожное.

– За принца Селебрина будем бороться или как? – строже вопросила я, копируя безапелляционный тон Эверия.

– Ага, – претендентка ловко сунула в рот пирожное целиком, спешно прожевала, и только тогда поднялась со скамейки.

– Снимите личину! – потребовала я строго.

– Зачем?! – Дименька поменялась в лице, будто я потребовала отдать всё имущество.

– Надо! Ну?!

Невыносимое страдание отразилось в больших зелёных глазах. Изящный алый ротик скривился, будто отведав полыни, а потом со вселенской грустью Димка сняла с лифа розового шелкового платья брошь…

После чего я поменялась в лице.

Димея не уродина, но… увы, утончённые благородные черты развеялись с магической дымкой, явив миру сердитого, взбалмошного вида рыжую девицу с курносым носом, очень конопатую. С острым, колючим взглядом и…поджатыми тонкими губами, выдававшими вредный нрав моей, так сказать, подопечной. Глаза, кстати, оказались обычными карими.

Прикидывая, что и как можно подправить косметикой, я нахмурилась – и Димка прошипела змеёй:

– Считаешь меня уродиной?!

– Просчитываю путь к победе, – я грозно свела брови. – Учитывая ожесточённую борьбу за принца, надо очень постараться.

Настроение у претендентки менялось так резко, будто в её голове тумблер переключался. Но радовало, что она хотя бы не истеричка.

– Попытка не пытка, – с важным видом ответила я и рванула к Эверию, чтобы обсудить идею.

Подобно урагану я взлетела по лестнице огромного особняка, перепрыгивая через ступеньки и шокируя всех, кто попадался по пути.

В дверь к магу постучала, выждала немного, вошла – и потеряла дар речи. У нас всего пара часов на сборы осталась, а он развалился на софе и подушках в домашнем халате, закинул ногу на ногу и прохлаждался, сверкая коленками с золотистой растительностью, похожей на те же мохнатые «валенки», разве что светленькие.

В принципе, ноги как ноги, но почему-то я растерялась.

– Забыл поставить на тебя ограничение, – оторвавшись от записной книжки, равнодушно подытожил Эверий и опустил ноги. Заодно длинную полу халата одёрнул, лишая меня интимного зрелища – вида обнажённых мужских коленок. Не бог весть что, однако видеть икры мага странно. Я привыкла видеть его другим.

– Ваш купол работает? – дыхание выровнялось, но по мне было очевидно, что я примчалась на крыльях ветра из-за важной причины.

– Говори, – а сам писульки на бумаги выводит какие-то, слушая меня вполуха.

– Внешность претендентки надо срочно облагораживать!

– Исключено. Правила отбора запрещают магическое облагораживание.

– А простое человеческое облагораживание?

– Такое есть? – Он наконец-то оторвался от сочинительства и посмотрел на меня.

– Есть! Надо успеть купить всё необходимое!

– Завтра купим в столице.

– Вы представляете, на сколько может затянуться выбор косметических средств? Дело важное, кропотливое и сложное. Займёт как минимум весь день. С условием, если лавки поблизости. А надо ещё покупки освоить, приноровить и приучить претендентку к немагическому украшательству…

– Нет времени. Ускорься, – Эверий опять уткнулся в свой блокнотик.

– Если ускорить Дименьку, случится катастрофа!

Маг вздохнул, захлопнул записную книжечку и обречённо изрёк:

– Всё завтра. С утра.

– Сэр, – обрадовалась я и, приложив руку к козырьку, отдала честь. На что у Эверия округлились глаза.

– Выбирай выражения! – побагровел он словно смущённая девица. Пришлось объясниться.

– Это значит: будет исполнено, господин магвел.

Мимика мага стала непередаваемой. Вмиг в его руке из ниоткуда появилась огромная, увесистая книга, и он принялся листать её, бормоча под нос:

– С… е… р… – поднял голову и поинтересовался: – На каком это наречии?

– Не важно! – пропищала я и попыталась сбежать. Но на повороте ноги прилипли к полу.

– Подозрительная что-то твоя деревня, Ольха! – прищурился Эверий, поправляя полы шелкового полосатого халата, то и дело распахивающегося и открывающего мужские мускулистые ноги.

Мне бы испугаться, но я застыла, сражённая открытием: Эверий помнит моё имя! Надо же.

– Я повышена до Ольхи? – съязвила.

– Уже разжалована, – огрызнулся он. – Через час переносимся. – И махнул рукой, указывая, что могу выметаться.

Открыв дверь, я натолкнулась на Димку, её мать и сестёр, подслушивающих и не успевших ретироваться.

– Ушки у заек заболят, – плотоядно улыбаясь, пригрозила я любопытной банде.

– Да, что-то зачесалось, – одна из сестриц Димеи испуганно коснулась розового ушка с золотистой серёжкой. После схватила двух младших сестёр погодок за руки и повела подальше от меня, не забывая оглядываться.

– Светлая с нами, – снисходительно произнесла хозяйка дома, однако закрыла собой от меня детей. Она уже сориентировалась и держалась с вызовом. – И магвел Эверий – друг нашего дома. Он не причинит нам зла!

– Друга дома не следует отвлекать от насущных дел, – парировала я наступая.

– Вашу наглость – да на благое дело, – прищурилась супруга фрея Мильена и стала похожей на крыску.

– Мама, не мешай! – оттеснила её от меня Димея.

Убедившись, что мать ушла, маркизета принялась наседать.

– Чего Эверий сказал?

– Через час перенос.

– Ах! – раздалось хоровое изумление из-за угла: недалеко сестрицы ушли. И прислуга не отставала от них. Зато я убедилась, что Эверий прав. Пока я не буду уверена, что купол защищает меня от лишних ушей – следует держать язык за зубами.

 Одно радовало: некоторое взаимопонимание между мной и Эверием появилось.

Не сговариваясь, мы пришли к общему итогу: Дименьку надо сперва отправить в столицу, и уже потом, закрывшись куполом тишины, спорить друг с другом по поводу подбора вещей для претендентки.

Димея хотела прихватить с собой двух служанок, чтобы я каким-то чудом смогла за три дня освоить трёхлетнюю программу парикмахерского искусства. И я бы согласилась – рискнуть можно, тем более что первые пару дней мы будем жить в фамильном особняке Рыжных и только потом поселимся во дворце, но когда увидела довольную Вельду, мою обидчицу, в мечтах уже гуляющую по столице, я встала в позу и стала мстить.

– Нет! – в голосе моём прозвенела сталь.

– Госпожа! Я же одна умею делать «Рыбкин домик»! – служанка с мольбой заглянула в глаза хозяйке.

– Будешь делать его на кухне, – сверкнула я глазищами. Прощать подлый поступок я не собиралась. К тому же Димее без личины громоздкие причёски не идут – овал лица не позволяет.

Дименька подчинилась и без единого препирательства вошла в голубой портал перемещения. Следом за ней зашла довольная Давия, не забыв перед исчезновением, показать язык и «нос» Вельде, извечной конкурентке за внимание и расположение хозяйки.

Я возликовала, однако обернувшись, поняла, почему меня никто не осадил: Эверий стоял за спиной и сверлил оставшихся присутствующих фирменным ледяным взглядом, от которого язык отнимается.

– Благодарю, – шепнула ему.

Он шевельнул пальцем, создавая купол «неслышимости», и произнёс:

– Только что ты обрела недруга.

– Но и получила возможную союзницу, – возразила ему, напоминая о второй служанке.

Эверий прищурился и, кажется, с любопытством посмотрел на меня. Мне стало неловко.

– А что мы будем делать со всем этим? – кивнула я на вещи, окружающие нас. Их так много, что огромная гостиная походила на склад.

Эверий взмахнул рукой – сундуки, коробки, чемоданы раскрылись, собранное барахло поднялось над полом. Зато украшения: серьги, кольца, диадемы с крупными камнями засияли в воздухе капельками утренней росы, как новогодние игрушки и мишура.

Но даже так мы будем разбираться неделю.

– Магическое нельзя, – пробурчал Эверий. Почти все ювелирные украшения отправились обратно в шкатулки, крышечки захлопнулись. Оставшееся, ничтожно малое количество забраковала я.

– Они ей не подходят по цветотипу кожи и волос. Она же рыженькая, – приготовилась, что Эверий будет спорить, однако он кивнул и приступил к отбору нарядов.

Удалось выбрать лишь несколько платьев, но тут Эверий упёрся.

– Эти цвета носит прислуга, – поморщился маг при виде нарядов, что я отложила.

– Но именно эти цвета лучше всего оттеняют настоящий тон волос маркизеты!

– Мне они не нравятся.

– Лишь бы Селебрину понравились, – огрызнулась я.

– Хм, – фыркнул маг и, безнадёжно взмахнув рукой, перешёл к выбору обуви.

Увы, отделив те, что были с магической подпиткой, остались единственные симпатичные туфельки – скромные, золотистые, с небольшим каблучком и милым бантиком.

– Красивенькие, пойдут, – поймав в воздухе, я уложила их в сундук, который возьмём с собой на отбор. – Если что, на балу не будут натирать Димее ноги.

Эверий закатил глаза и с шумом выдохнул:

– Это домашние тапочки.

Ух, как с ним тяжело!

***

Заходить в портал было страшновато. Однако голубой магический свет теплом коснулся кожи, а затем я ощутила прохладу и резкий, даже приторный запах духов… А затем услышала громкие голоса в соседней комнате, доносившиеся через открытую дверь:

– Тебе, Дия, нечего делать на отборе! Все знают, что только благодаря связям отца ты залезла в претендентки!

– Можно подумать, что твой папенька не подсуетился, – Дименька ни капельки не стушевалась. – Ты себя видела в зеркале, а? Безмозглая большеротая гусеница! Ещё и квёлая!

– А ты… ты неповоротливая доска! Ты мне больше не подруга!

– Ха-ха, – съязвила маркизета. – Встретимся на отборе, и пусть судьба нас рассудит!

Дверной проём озарил сияющий блик, означавший, что бывшая подруга Димеи ушла порталом.

Эверий тяжко вздохнул.

Я повернулась к нему, однако он уже был прежним – горделивым, самоуверенным, неприступным.

– Ой, вы уже тут? – обрадовалась Димея, заглянув в комнату. – Видели, да? Риса укоряет меня, а сама… – Заметив за нами единственный сундук с вещами, осеклась. – Нет-нет-нет! – Замахала руками.– Так на отбор не приезжают. Надо срочно приобрести всё необходимое. Нам нужно, начиная от сорочек, чулок, белья, духов и нарядов: утренних, для обеда, бальных, прогулочных, амазонки… В нескольких цветах и оттенках…

Божечки! У меня голова разболелась от несмолкаемой болтовни маркизеты. Хорошо, что Эверий создал «купол тишины». Стало так спокойно: Димея открывала рот, что-то доказывала, загибала пальцы, а мы ничего не слышали. Только благостно улыбались, не забывая изредка кивать ей.

– Магвел Эверий! Тяжело на отборе придётся, – повернулась к нему. – Но мы ведь что-нибудь придумаем? – С надеждой заглянула в красивые синие глаза, допуская, что Эверий тоже под личиной, и в самом деле никакой он не красавец. Но сейчас это неважно. Главное, чтобы придумал что-нибудь.

– Рассчитывай на себя. Меня во дворце не будет, – огорошил признанием Эверий. Я растерянно захлопала ресницами.

– Что? Как же так?

– Магам запрещено помогать претенденткам, и во избежание соблазнов они должны покинуть место отбора. Особенно иностранцы.

Я сжала руки в кулаки, чтобы справиться с нахлынувшим отчаянием. Тогда у нас нет шансов!

– Это что же, – подытожила я. – У нас есть нахальная претендентка без особой красоты, ума, скромности и талантов… Без платьев, туфель и всего остального? И каким-то чудом я должна помочь ей победить?!

– Почему же. Ты утверждала, что платья маркизете очень даже подойдут, – съязвил Эверий, за сарказмом скрывая раздражение.

– Это если добавить кружев и шёлка!

– Вдобавок к бракованной претендентке прилагается помощница без вкуса, – поморщился он, как будто лизнул лимон.

– Тогда зачем вы за это взялись? И меня заодно втянули?

– Забыл спросить мнение одной мелкой пигалицы, – прищурился он, и я почувствовала, как руку начало жечь. Не мучительно больно, но неприятно, зудяще. Однако гордость не позволила мне даже поморщиться.

– Ладно! Если мы сможем удивить принца, возможно, появится надежда! – ухватилась я за единственный шанс.

– Это вряд ли, – Эверий пребывал в дурном настроении, поэтому стал циничным и грубым. – Принц знает маркизету Рыжную как свои пять пальцев, один из которых она ему сломала, поэтому удивить его не получится.

Я схватилась за сердце.

– А если мы не победим, что тогда? – посмотрела на мага с надеждой. Вдруг ничего ужасного не случится.

– Ничего хорошего, – он оскалился широкой, почти демонической улыбкой. – Будь умницей, Ольха, и, быть может, я не только освобожу тебя от договора, но и исполню заветное желание.

Ошарашенная обещанием, я ощутила себя обманутой. Это как пообещать пленнику свободу, если по условию он выпьет целый океан, что совершенно невозможно.

– … Эй! Слышишь меня?! – неожиданно оглушил крик Димеи над ухом.

Купол тишины пропал, и вот я снова в водовороте событий, которые накрывают с головой и угрожают утопить.

– Слышу, – отозвалась, иначе не отстанет.

– Чтобы не терять времени, займитесь покупками, – сухо перешёл к делу Эверий. Сумасбродная претендентка обрадовалась предстоящим покупкам, и он строго добавил: – Настоятельно рекомендую прислушиваться к советам вашей помощницы.

– Ага, – легкомысленно кивнула Димея и, крутанув розовый камень на кольце, открыла портал посреди комнаты. Она уже почти вошла в него, как спохватилась: – Эверий, как же к ней прислушиваться? Она выглядит как нищенка!

– Я не против, если мы разделимся, – предложила я, тоже не горя желанием идти с маркизетой. Ничего путного не выйдет. Лучше одна, без скандалов и споров, выберу необходимое.

– Вот и замечательно, – Димея помахала ручкой и скорее скрылась в портал, пока я не увязалась следом.

Портал схлопнулся, и Эверий переключился на меня.

– Не позволяй ей вить из себя верёвки, – предупредил, впервые давая дельный совет, который, правда, я и без него знала.

– Если отправимся вместе, ничего не успеем. Димея не дурочка, сможет подобрать несколько нарядов, а я пока займусь выбором помад и румян.

С уходом подопечной Эверий перестал изображать старательность. Наспех вручил мне браслет, объяснил в двух словах как им пользоваться, заодно обрадовал, что лимит на покупки не ограничен.

Я выбрала значок, символизирующий главный столичный проспект, сжала застёжку браслета – и передо мной вспыхнула арка переноса.

– Видишь, всё просто, – маг подтолкнул меня к порталу. – Не забудь, чтобы вернуться сюда, метка должна сойтись с надписью «стус»!

– Поняла! – кивнула я. – Стух… Так и запомню.

– Столичная усадьба сокращённо, – проворчал Эверий, качая головой.

– Зато не перепутаю!

Не успела я испугаться, как оказалась на красивой улице со стеклянным куполом над головой, защищавшим от дождя, а вокруг сияли огромные, роскошные вывески магазинов, маня покупателей, как свет ночных мотыльков.

Увы, поздно я спохватилась, что в элитные заведения меня в простом платье служанки не пустят. Отошла на пару шагов от витрины и принялась размышлять: где, какое платье и по какой стоимости я могу приобрести, чтобы избавиться от проблем с фейсконтролем… Неожиданно двери ближайшего магазина распахнулись, и женщина с широкой улыбкой на губах поприветствовала меня:

– Рады видеть вас у нас, – махнула ухоженной рукой, приглашая зайти вовнутрь.

– Мне нужны средства для ухода за кожей, также пудра, румяна и многое другое… – я сомневалась, что попала в нужный магазин, пока не увидела большой ассортимент товаров, выставленных на витринах и подсвеченных магическим сиянием.

– Замечательно, у нас как раз имеются новинки!

– Мне нужны без магической составляющей.

– Готовитесь к отбору? – догадалась женщина и оглядела меня оценивающе с ног до головы. Заметив маленький герб семьи Димеи, выгравированный на камне браслета, она стала ещё приветливее. – Я покажу всё, что у нас есть. И даже больше…

На моё скромное платье совершенно не обращали внимания, но причину я поняла: надо не забывать браслет показывать, тогда продавцы сразу к твоим услугам и очень любезны.

***

Вернулась я в столичную усадьбу с несколькими коробками косметики, уставшая, голодная, зато довольная.

Не успела разложить покупки и дух перевести, заглянула Давия.

– Ой, вы вернулись?! А фреи Димеи ещё нет.

– Не страшно, – вообще-то, я обрадовалась, что хотя бы немного побуду в тишине, однако служанка всплеснула руками и засуетилась:

– Вы, наверно, голодны? – не ожидая ответа, она метнулась накрывать стол, не забывая украдкой поглядывать на мои покупки, разложенные по всем свободным поверхностям.

Льстивая забота сначала меня рассердила, однако, подумав, я решила, что хорошо бы потренироваться на ком-то до Димеи. Для этого как раз подойдёт Давия.

– Так, еда потом, – я встала, подхватила стул, поставила его перед окном и поманила служанку пальцем.

– Я не желаю вам зла, госпожа Ольха, – испугалась девица.

– Так уж и госпожа? – хмыкнула я.

– Но ведь вы помощница самого мага! Он для вас даже красивую иллюзию выходного платья сотворил!

– Что есть – то есть, – чинно поддакнула я, решив, что глупо отказываться от такого козыря, как защита Эверия. Всяко может случиться в «барском доме». А насчёт иллюзорного платья потом у него поинтересуюсь.

Сообразив, что и я зла никому не желаю, Давия расслабилась и с удовольствием позволила испробовать на себе косметические новинки Элирии.

К делу я отнеслась добросовестно, работала тщательно, заодно узнавала у подопытной, что местные считают красивым, и подстраивала макияж под описание. Выходило неплохо.

Когда почти закончила, по коридору разнёсся визгливый голос Димеи:

– Ну где вы? Я должна искать?!

– Госпожа, мы тут! – отозвалась Давия и попыталась вскочить на ноги, едва не испортив мои старания – я как раз прокрашивала ей ресницы.

– Сиди! – рявкнула я.

Через минуту Димея стояла за моим плечом и придирчиво разглядывала моё творение.

– Неплохо, – приценилась она, подзатыльником согнала служанку и плюхнулась на её место. Поёрзала на стуле, пытаясь усесться с комфортом, а когда не получилось, перебралась в кресло. Развалившись и прикрыв блаженно глаза, маркизета потребовала: – Ну, давай покажи: чего ты там умеешь.

Я старалась, чтобы макияж выглядел естественно, не вульгарно, поэтому возилась долго. К такому Димея не привыкла и всё время ворчала. Но когда дотянулась до зеркальца и увидела результат, притихла.

– Ты магиня! – прошептала с радостным удивлением и потянулась поправить стрелочку. – Почти… – Выдохнула, обнаружив чёрный синяк под глазом и на кулаке.

– Тереть не нужно.

– А дышать можно?

– А ещё хорошо бы помалкивать.

– Ты мне рот закрываешь? Да кто ты такая! – Вскочила она, и зеркальце в её руках показалось мне не меньше, чем смертельным молотом. Учитывая силу маркизеты, это именно так и было.

– Неожиданно, да? – пошла я на хитрость. – Удивим принца неожиданной скромностью!

– А другого варианта нет? – Димея тут же успокоилась и переключилась на деловые размышления.

– Если только похитить его и силой женить в тёмном лесу, – я, конечно же, язвила, однако Дименька подозрительно сощурилась.

– Ладно, если по отбору не пройдём, рассмотрим и этот вариант.

– Ты что?! – Я даже забыла, что к маркизете следовало обращаться на «вы». Витая в мечтах, как Селебрин женится на ней, она тоже не обратила внимания на мою вольность.

– А что? Замуж за Эверия я не хочу. С магом шуточки плохи. Хотя папа говорит, что он будет утешением мне. Но я хочу за Селебрина! – Она состроила капризную мордашку и стала похожей на злобную крыску.

Я хотела предупредить маркизету, чтобы она не вздумала гримасничать перед принцем, но новость, что Эверий в случае неудачи на отборе женится на ней, повергла меня в шок.

Маг точно против женитьбы. А если его заставят, шуточки с магом плохо закончатся. Так что маркизета не зря хотела счастья с принцем.

– Димея, я тоже очень хочу, чтобы у тебя с Селебрином получилось.

– Не врёшь? – покосилась она на меня, как делают плохие злопамятные девочки.

– Чес слово! – приложила я руку к сердцу. – Сделаю всё, что в моих силах. Только ты не мешай мне.

– Это ты мне не мешай. Я Селебрина знаю с детства. Знаю так, как никто другой, поэтому я в чужих советах не нуждаюсь.

Хм, вот так поворот!

– А как так случилось, что ты ему палец сломала?

Ох, любопытство до добра не доведёт. И пока меня в наказание не заперли где-нибудь и не лишили еды, я отвернулась и прихватила со стола, накрытого Давией, пирожное. Однако Димея пребывала в хорошем настроении. Не начала огрызаться, а даже соизволила ответить.

– Стрелять из лука учила.

– А когда чуть не уронила его?

– На статую дедову помогала взобраться. Он на коне сидит. Я хотела усадить и принца, чтобы вдохновить на подвиги ратные.

– Вы были не разлей вода?

– Скорее я была прилипалой. Как увидела Селебрина, сразу влюбилась. И до сих пор люблю.

– Тогда давай подправим макияжик и смотрим, чего ты прикупила.

– Да пошли уж так, – Димея встала, вслед за мной прихватила пару пирожных с тарелки и повела меня в свою спальню, где оставила покупки.

Наблюдая, как она легко ворочает пудовыми сундуками, я восхищалась её силой и понимала, что избалованному принцу такая силачка может и не подойти. Надо разузнать больше о жертве, то есть о женихе.

– Димея, я какие у Селебрина достоинства и слабости?

– А я тебе секреты принца не выдам! – хмыкнула маркизета и покосилась недоверчиво на меня, как на врагиню.

– Похвально, – я даже поаплодировала ей и поймала себя на мысли, что невольно копирую манеры Эверия. – Только как же мы к нему будем подбирать ключик?

– Посмотрим на условия отбора. На соперниц. Если что, главнюху на бой вызову.

– А такое предвидится? – ошалело поинтересовалась я, представив, как претендентки устраивают мордобой.

– Нет, но я могу напомнить про древнее правило. Покажу свои достоинства со всех сторон. И «Небесное судилище» мне поможет.

– А членовредительство иностранным претенденткам не аукнется? – попыталась я осадить буйную натуру претендентки.

– Их не будет, – отмахнулась Димея. В симпатичном жемчужном платье, очень подходящим её рыжим волосам, она вертелась перед зеркалом и уже видела себя танцующей с Селебрином на балу. – Претендентки будут исключительно из семей Элирии.

– А как же династический брак, укрепление дипломатических связей? – я не понимала смысла отбора, поэтому сидела в кресле и наспех ликвидировала пробелы информации.

– Слабостей принца не выдам! – рявкнула Димея так, что я подпрыгнула.

– Да поняла я уже, что ты верна ему. Но ключик-то к нему как подбирать? Он-то тебе до начала отбора руку и сердце не предложил.

Димея, видимо, тоже горевала из-за этого, поэтому отбросила ворох платьев, присела на кровать и притихла.

– Ничего, – я села рядом. – Попробуем сразить его твоей хрупкостью и нежностью.

– Ха! – вырвалось у неё из груди. И верно, из Димеи нежная фиалка, как из меня сваха.

– Всё равно не сдадимся, – попыталась приободрить её.

– Однозначно! – она хлопнула меня по колену, и я взвыла от боли и подозрений, что опасаясь «ласки» Димеи, принц будет шарахаться её как чёрт ладана.

Ох уж, Эверий со своим отбором! Да чтоб ему икалось не переставая!

***

Два дня подготовки пролетели, и Эверий решительно заявил:

– Пора на отбор. Ставки высоки, а я не доверяю информатору.

– Разве информация официальная не одна для всех? – удивилась я. – Что же вы молчали?

Эверий покосился на меня, и я ощутила, что опять не владею языком.

Но я не я – молчать не стану. Ткнула в его сторону пальцем, потом в свою голову и постучала по столу…

После чего час стояла обездвиженная, а он нудным тоном зачитывал мне выдержки из книги «Поучения благородным фреям и достопочтенным девицам о правилах хорошего тона», потому что я, по его мнению, из деревни дикарей. Ещё показывал как правильно кланяться, делать реверансы и даже улыбаться, пока к нему не заявилась Димея и не потребовала вернуть мне трудоспособность, чтобы я помогла срочно собрать вещи.
Дорогие мои, неужели  история вас не радует? Тишина в комментариях, и только ветер гуляет : (