Императорский отбор. Принцесса в опале

Баржу качнуло в последний раз.

Айша ощутила удар судна о причал и затаилась. Через минуту раздались громкие грубые голоса и торопливые тяжёлые шаги. С потолка трюма посыпалась пыль и мелкая грязь, осевшая между досок.

Акилу поднял морду с колен Айши и недовольно повёл усами, намереваясь чихнуть.

− Амадэ ал нари то, нари, − (Тише, мой мальчик, тише* Корсикианский) горячо зашептала Айша практически одними губами, рассчитывая на острый слух своего талисмана.

Тяжёлая дорога вымотала их обоих. Беглецы не ели, не пили, а лишь терпеливо ждали. Ждали и практически дождались.

Акилу сердито ощерился, едва слышно фыркнул и опустился обратно, прикрыв жёлтые мерцающие глаза.

«Ещё немного», − уже мысленно добавила Айша, полагаясь на духовную связь с ягуаром, что позволяла им превосходно чувствовать друг друга.

Осторожно провела ладонью по гладкому боку зверя, но когда пальцы наткнулись на край резаной раны, сердце сжалось в болезненном спазме и пропустило удар.

Айша до боли закусила губу, подавляя рождающуюся в душе горечь обиды, смешанную со злостью и ненавистью. Сейчас не время…

… пока не время.

Заклинание восстановления, которому Айша обучилась в Храме древних аэнки, поддерживало силы в талисмане, помогло бежать и добраться до Аскарима, но лучше лишний раз не нервировать Акилу своими эмоциями. Он измождён, потерял много крови и озлоблен. Одно неосторожное действие, мысль – могут привести ягуара в бешенство.

«Сейчас не время давать волю чувствам», − выдохнула про себя, поглаживая ягуара по голове между ушек.

Как часто любил повторять отец: «Ненависть − плохое чувство: она питается нашей радостью, нашими хорошими воспоминаниями и делает нас слабее. Врага нужно или убить, или простить, но не ненавидеть…»

Айша хотела убить. Убить всех, кто отобрал у неё семью. Убить с улыбкой на лице, холодной ясной головой. И простить. Пусть хранят их Небеса.

… к горлу подступил ком, в носу предательски защипало.

Акилу мгновенно распахнул глаза и встревоженно заурчал.

«Всё хорошо. Скоро тебе помогут, − мысленно обратилась она, зная, что талисман не поймёт, но уловит исходящие от неё эманации. – Изгель лечила и не такие раны, так папа говорил. Осталось дождаться темноты…»

Родственница по линии отца была шаманкой. Когда в Корсикиане случилась война, она спасла много тяжело раненных. Айша была маленькой на тот момент и плохо помнила, но когда Изгель решила перебраться в другую империю – более благоприятную для жизни, по её мнению, они с отцом несколько раз навещали её.

«Наверное, папа дорожил Изгель больше, чем показывал…»

Айша откинулась на холодную, покрытую влагой стенку трюма и устало сомкнула веки. Она хотела получить ответы и сейчас самое время для этого.

Десятка три мерных вздохов, практически бесшумных, но достаточных для полного отключения сознания и погружения в приятную пустоту. Безмятежную.

Без мыслей: а, что будет завтра, как быть и что делать.

Без чувств. Без эмоций. Без постороннего шума…

… просто отпустить себя.

Дать могущественной силе подхватить дух, свободный от разума и тела, и отнести его в бескрайние прерии. К подножью Храма Просвещённых Аэнки. Великих мудрецов востока.

Храму, который Айша не так давно покинула, получив знания древних, достойно пройдя обучение. Смогла вынести все испытания силы духа и тела. Храму, в котором она прошла обряд единства душ со своим талисманом: под пение монахов, под бой барабанов, под звездным небом, в бликах пылающих костров...

Обряд, дарующий не только духовную связь, но и способности, о которых практически никто не слышал. Не зря отец отправил её туда, как чувствовал.

В Храме царила тишина…

… непривычная. Живая, словно.

Дуновение ветра подтолкнуло в спину. Бестелесный дух Айши двинулся по проходу к алтарю с горящими свечами, с письменами, вырезанными на белом камне.

Айша не в первый раз входит в транс, но впервые посещает именно это место в нём. Она и не думала, что предстоит вернуться так скоро…

– В твоём сердце засела злость. Ты должна вырвать её и уйти… − прогремел голос над головой и эхом раскатился по всему Храму.

– Злость порождает греховные желания. Такие как ненависть и жажда мести. Злость толкает на преступления…

«Аэнки чужда месть», – вспомнились слова наставника.

В сердцах Аэнки существует доброта. Чистая. Свободная. Тёплая. Наравне с добротой в сердцах Аэнки живет справедливость. Милосердие и сострадание.

− Я не стану мстить, − уверенно произнесла Айша, подавляя в себе все чувства, что связывают с человеческим миром.

− Тогда зачем ты пришла?

Ветер закружил рядом. Внимательный. Наблюдающий. Будто сам хранитель смотрит прямо в душу, видит Айшу насквозь.

− За советом. Хочу мира для своего народа. И справедливости… − тихо добавила она.

− Прекрати воевать, − бесстрастно отозвался голос. – Кто не воюет, тот не ищет справедливости и мира.

− Я не могу бросить свой народ на растерзание тирану. Корсикиана в большой опасности…

− С чего ты это взяла? – холодно перебил хранитель.

Ветер промчался мимо и материализовался у алтаря в человеческий облик. Белый капюшон рясы почти полностью скрывал лицо, но Айша узнала Старшего хранителя без труда. По короткой седой бороде и красному рубцу от шрама над верхней губой.

«И правда он…»

− Только потому, что кто-то устроил покушение на твою семью?

Айша не отвела взгляда, но дышала напряжённо, ощущая себя несколько глупо и странно, как в первый день посещения Храма. Её тревога казалась вполне обоснованной и понятной, но почему хранитель не разделял её чувств?

− Пойми, − хранитель шагнул с порожка на мраморный пол. – Так бывает, что одни свергают других, захватывают власть силой или подлостью, хитростью, но это не означает, что твой народ находится в опасности. Ты потеряла семью, но не потеряла себя, ты всё ещё жива и в будущем… кто знает, как всё обернётся. Наберись терпения. Однажды ты сможешь вернуться, но вернись не ради мести…

Слова кольнули в груди, заставив едва заметно поморщиться.

− Просто наблюдай, − хранитель плавно двинулся по проходу. – И ты увидишь, как могущественная сила безграничного Мира карает грешников. Очисти свой разум и сердце, отправляйся к друзьям за помощью и живи. Если народу Корсикианы будет угрожать опасность, Мир сам призовёт тебя и укажет путь. Не применяй силу, дарованную тебе аэнки, без надобности…

– А как же враги империи? – с трудом подавив горькое разочарование, спросила Айша, но хранитель уже исчез.

… развеялся туманной дымкой

«Меня ведь станут искать, как единственную наследницу», – закончила мысленно, возвращаясь в тело...

***

Наступление глубокой ночи первым почувствовал Акилу.

… в темноте зловеще вспыхнули жёлтыми огнями его глаза.

Он решительно поднялся на дрожащих от слабости лапах. Глухо рыкнул на тупую ноющую боль в боку и ткнулся мордой в лицо, кажется, крепко заснувшей Айши.

Она вздрогнула, рука сама потянулась за спину к рукояти катаны… И только разглядев морду ягуара, облегчённо выдохнула.

− Нэсхе, − (*пора) бесшумно поднялась и застыла, давая затёкшему телу возможность прийти в себя. Когда ноги перестало покалывать, Айша осторожно двинулась к люку.

Акилу, прихрамывая, следом.

Выбраться и миновать охрану судна в компании крупной раненной кошки –достаточно проблематично. Айша не без усилий подсадила животное, зная как ему больно, и велела ждать. Затем вылезла сама и пригнулась.

Прохладный воздух Аскарима разительно отличался от тёплого и ласкового Корсикианы. С моря тянуло запахом тины и рыбы.

Акилу неприязненно поморщился.

Плеск волн заглушал посторонний шум, давая преимущество. Крадучись, Айша обогнула ящики и тюки с грузом. Снова замерла, дожидаясь, пока портовый стражник пройдёт мимо.

На мостике скрипнули доски...

Сердце ухнуло вниз и заколотилось быстрее.

− Алу, − (*Туда) Айша махнула рукой в сторону зелёной изгороди кустов.

Акилу послушно ринулся вперёд и прыгнул, скрываясь в густых зарослях.

… Айша на секунду прикрыла глаза, ощутив его боль. Острую. Пронзительную. Жгучую. Она ядом разлилась в крови, сковывая мышцы.

Рана кровоточила. Вероятно, действие заклинания закончилось…

Акилу лежал на земле. Его грудь напряжённо и часто вздымалась.

Айша опустилась рядом на колени и приложила руки к глубокому рваному порезу, оставленному предателями.

Слова заклинания полились песней. Мелодичной и успокаивающей. Ладони вспыхнули синеватым огнём, пламя жадно лизнуло кровавый бок и проникло вглубь раны.

Акилу с шумом выдохнул и поднял голову. Лизнул бок и поднялся.

Айша погладила его по напряжённой спине и осмотрелась, выбирая безопасный путь. В её последний приезд вместе с отцом улицы Аскаримы были полны патрульными, поэтому следовало быть осторожными.

Провести почти через весь город огромную кошку и остаться незамеченными…

… это искусство. Которое не обошлось без силы древних аэнки. Только став бесшумной тенью, можно проделать нечто подобное. Но даже в этом случае требуется бдительность и концентрация…

Антикварная лавка Изгель располагалась на улице Сказочная. Шаманка давно отошла от дел, но вряд ли позабыла свои навыки, приобретённые на древней земле аэнки.

Айша любила эту улицу, хотя бывала здесь всего три раза. На Сказочной царила своя атмосфера. Душевная и волшебная. Лёгкая. Без суеты, что бывает на больших площадях, а люди простые, добрые и приветливые. Всегда беззаботно улыбаются, словно по-настоящему счастливы, и своей улыбкой заражают всех вокруг.

Сердце гулко билось о рёбра. Патрульные могут заметить их в любой момент.

– Кому там не спится? – За тяжёлой дверью послышался настороженный голос Изгель. Знакомый до боли, вселяющий надежду…

– Тётя… – тихо позвала Айша, озираясь. Акилу пригибался, стараясь слиться с землёй и быть незаметным. Ему это даже удавалось. – Тётя, открой. Пожалуйста… – говорить громче было слишком рискованно.

Затишье длилось мучительно бесконечно. Звенели натянутой струной нервы, в висках колотился пульс.

… скрипнул засов, заставив вздрогнуть. Скрипнула тяжёлая дверь.

– Ох!.. – изумлённо выдохнула Изгель, непроизвольно отступив назад. – Девочка моя… – Взгляд проницательных тёмных глаз скользнул по Айше, затем по талисману и остановился на открытой безобразной ране, перечёркивающей бок животного.

Не мешкая, Айша скользнула вглубь лавки и выдохнула только после того, как дверь снова была закрыта на засов, погрузив их в мягкий полумрак.

… в нос ударил запах благовоний.

Акилу всё же не выдержал и чихнул. Было неожиданно и даже забавно. Гнетущая атмосфера лопнула, словно мыльный пузырь.

Айша улыбнулась, ощущая облегчение. Они смогли. Он сделали это… выбрались живыми, покинули родную империю и наконец оказались в безопасности. За тяжёлой металлической дверью антикварной лавки… 

Изгель, ворча и бренча бесчисленными браслетами, которыми были увешаны её запястья, повела ягуара за ширму.

– Что ж ты так подставился, дружок? – спросила, причитая.

Акилу фыркнул и потряс головой, как бы говоря, что ничего особенного, обычное дело.

Айша огляделась, внезапно ощутив себя обессиленной и опустошённой. Захотелось упасть и разрыдаться. Странное, совсем несвойственное желание для ученицы аэнки…

… аэнки сильные. Их дух непоколебим.

Перед глазами встала перевёрнутая императорская бричка.

Она валялась на обочине, словно мусор. Колесо вращалось, подгоняемое тёплым ветром, и скрипело…

Айша осторожно подошла, уже зная, что там увидит.

По этой дороге её семья каждые выходные оправлялась в летний замок на пикник, где устраивалось дружеское состязание на мечах…

… она надеялась застать их в пути и обрадовать возвращением раньше времени.

Обрадовала…

– Альтан? Енги? Айсу? – спросила Изгель, бесшумно войдя в комнату.

Айша моргнула, возвращаясь в реальность: в это помещение, к свечам и благовониям, к сувенирам. Редким и немного безвкусным, а ещё пугающе странным, к бусам…

– Все… погибли, – ответила, поджимая губы.

– Тебя ищут?

– Неверное… меня не было с ними, – «Я возвращалась домой», закончила мысленно. – Мы наткнулись на ассасинов. Не уверена, что они как-то причастны к смерти моих родных, но… – но Изгель всё прочла в её взгляде и обняла. Просто. Без лишних слов. Как может обнять только близкий, понимающий человек.

– Акилу поправится.

– Знаю…

– Ложись, дорогая, – Изгель отстранилась, быстро смахивая слезу. Айша почувствовала укол вины за то, что принесла дурные вести. За то, что нарушила мирную жизнь этого удивительного человека. – Я обо всём позабочусь. Мы тебя так спрячем, что ни один бес не отыщет…

***

Просыпаясь от звука чужих голосов, Айша ещё не представляла, что Изгель не шутила и решила спрятать её от врагов Корсикианы основательно. Подошла к этому вопросу со всей присущей ей ответственностью.

Акилу спал в углу, забывшись глубоким, ещё болезненным сном. Айша поднялась с пола, поправила перину, что служила ей кроватью, и осторожно подошла к перегородке, разделяющей помещения.

– … как ты себе это представляешь? – послышался удивлённый женский с пикантной хрипотцой голос. – Ягуар – это не котёнок, его так просто не спрячешь в покоях. А если кто-нибудь войдёт?

– Издадим указ… нет, сделаем главным правилом отбора: не ходить по чужим покоям. Я кое-что знаю о талисманах, их нельзя разлучать. Айша потеряет свою силу, – прозвучал в ответ вибрирующий властный мужской голос.

Айша напряглась.

– Кажется, – в голосе женщины скользнула улыбка. – Мы больше не одни. Наша беглянка проснулась.

«Как?! – Айша дёрнулась, чуть было не поддавшись секундному замешательству. – Как она почуяла меня?»

Вышла из-за перегородки и замерла. На неё смотрела… тьма. Клубящаяся тьма, опасная и таинственная, притаившаяся на дне золотых глаз.

«Поцелованная Тьмой… та самая», – вспомнила Айша рассказ Изгель в их последний визит с отцом. Это было не так давно, память ещё свежа об этом удивительном, тёплом и радостном дне. Ничем не омрачённым.

Айше позволяли два раза в год покидать стены Храма и в такие моменты отец всегда её куда-нибудь возил. Например, в Аскарим. Тем более, что путешествие по морю занимало всего несколько суток.

– Подойди, дорогая, – Изгель ловко обняла Айшу за плечи и усадила её на подушку за низкий столик для чайных церемоний. – Это Его Высочество Артур. Средний принц Эладора. И его супруга – Соня. Мои близкие друзья, я рассказывала тебе о них…

– Рада знакомству, Ваше Высочество, – непринуждённо кивнула Соня. В её взгляде не было сочувствия, но и не было безразличия. Мерцающие тьмой глаза выражали поддержку и участие.

Айша на мгновение растерялась.

– У нас есть план, как спрятать вас. На время, – серьёзно произнёс Артур. Он казался таким мрачным и пугающим, но Поцелованная Тьмой смотрела на него с нежностью. Айша хорошо чувствовала эманации, исходящие от своих новых знакомых: они по-настоящему любят друг друга, как любили друг друга родители. – Не обещаю, что отец позволит нам заняться поисками предателей Корсикианы, но на защиту и поддержку вы точно можете рассчитывать.

– Благодарю, – Айша низко поклонилась, как учили в Храме.

– Подожди благодарить, – как-то устало отмахнулся принц, машинально перейдя на «ты», а его супруга загадочно улыбнулась. – План может тебе не понравиться.

Айша непонимающе склонила голову набок.

– Мне всё равно, если предатели не смогут до меня добраться. Пока ходит слух о том, что единственная наследница престола жива, народ Корсикианы будет сопротивляться.

– Хороший настрой, Ваше Высочество, – одобрительно улыбнулась Соня. – Тогда вы не побоитесь принять участие в императорском отборе.

Айша перевела непонимающий взгляд на Изгель. Та развела руками, мол, ничего не поделаешь, так надо.

– Мой брат… – тяжело выдохнул Артур, сжимая пальцами переносицу. Недельная щетина придавала образу мужественности, – обязан жениться. По законам Эладора устраивается отбор невест для принца, на котором он имеет возможность выбрать достойную для себя жену и даже… влюбиться. – Пояснил он, с теплотой посмотрев на супругу, и коротко сжал её ладонь в своей. Очень трогательный жест, говорящий о многом.

– Никто не станет искать вас на императорском отборе в чужой империи, – спокойно пояснила Соня. – Нет лучше места, чем спрятаться у всех на виду. И вам необязательно бороться за сердце Ричарда, достаточно создать видимость.

Айша задумчиво поднесла чашку к губам.

– Это могло бы сработать… – она запнулась, вспоминая слова на Эладорском. К сожалению, языком она владела не в совершенстве, в отличие от отца. – Будь я похожа на ваш народ, – она повернулась к стоящему в прямоугольной витиеватой раме зеркалу.

Смуглая кожа. Раскосые глаза… янтарные и выразительные. Символы, нанесённые на кожу хранителями, выглядывают из-под дорожного корсикианского одеяния... Мало сходства со светлокожими эладорцами. Есть вероятность, что враги её легко узнают.

– Не думаю, что это проблема, – Артур впервые улыбнулся и потянулся в сторону, за стоящей на полу шкатулкой. Узоры на ней показались необычными, Айша никогда таких не видела. – Это иллюзорный артефакт, меняющий сущность, но ему требуется постоянная подзарядка.

– Как это? – Айша заинтересованно протянула руку и коснулась пальцами бронзового металла браслета.

– Стоит хорошо раз представить любой образ, как артефакт сменит твой облик. Никто из людей не в силах распознать иллюзию. Даже мы, – улыбнулся принц. – Снимай его, когда будешь находиться в покоях и клади в шкатулку.

– За время отбора, – продолжила Соня, вращая в руках чашку, – мы всё же постараемся узнать, кто… – кажется она запнулась. Это никак не вязалось с уверенностью, что вибрировала и волнами исходила от неё. – Кто напал на вашу семью, – слова сочувствия не были высказаны, но повисли в воздухе тяжёлым грузом.

Айша грустно улыбнулась одним уголком губ.

– Не думаю, что это знание мне что-то даст или принесёт облегчение, – виновато изрекла она и наконец сделала глоток чая. Он был с душицей и мятой, как она любит. – Родных я не верну, а мстить… не собираюсь. Только выжить. А когда придёт время…

Артур с сомнением покосился на неё, но благоразумно промолчал. Несложно было считать его эмоции. Вероятно, он бы поступил иначе, но у него и нет той духовной силы, которую получила Айша в Храме. А вот Соня… Соня оставалась загадкой, трудно разгадать её задумчивый взгляд.

– Что ж… мудрая позиция, – заключила она с улыбкой.

– Есть что-то, что я ещё должна знать об отборе? – спросила Айша и прислушалась.

Из-за перегородки показалась голова Акилу. Он высунул морду и повёл носом. – Найскэ, – (свои*), – отдала команду и с удовольствием сделала ещё глоток любимого чая.

– Ну… – протянул Артур, краем глаза следя за ягуаром. – Самое главное – оставляй талисман в покоях. Думаю, сложно будет объяснить нахождение дикой кошки в стенах резиденции.

Айша непроизвольно улыбнулась, довольно живо представив себе эту картину. Она с Акилу за столом и падающие в обморок невесты. Стража, шум, паника…

… а они едят жаркое.

– Проблем не возникнет, – заверила она и похлопала по ноге.

Акилу мгновенно среагировал и лёг рядом, предостерегающе рыкнув. Правда, несмотря на внешнее спокойствие, жёлтые глаза пристально за всем следили.

– Смысл отбора? – озадачилась Айша, решив всё же немного поесть. Запустить работу измождённого организма. – Разве вы вступаете в союз не по любви и согласию?

Артур задумчиво постучал пальцами по столу.

– По любви. И согласию. Отбор даёт возможность разобраться в истинных мотивах и намерениях девушек, понять, какова их настоящая цель. Оценить по достоинству. Да и для самих девушек это шанс прославиться на весь Эладор. Привлечь внимание потенциальных женихов. Как правило, после императорского отбора все участницы очень быстро выходят замуж. И у каждого принца есть несколько попыток связать себя узами брака. У нас уже было несколько неудачных отборов. У каждого. Кроме Ричарда.

– В этом году Совет Пяти приказал провести отбор для него, – пояснила Соня. – Только знаешь, должны тебя предупредить, Ричард совсем не готов к браку. Он… – она посмотрела на Артура, словно раздумывая: стоит ли говорить. – Он был влюблён. Но отношения не сложились. С того момента прошло не так много времени…

– Он несчастен? – озадаченно предположила Айша.

– В некотором роде… – уклончиво ответил Артур.

– Ох, да ладно вам! – не выдержала Изгель, всплеснув руками, до этого спокойно занимающаяся своими делами. – Мальчишка просто избалован. Нравится ему упиваться жалостью к себе. Это же прекрасный повод продолжать и дальше ходить по игорным Домам, пить, как портовый бродяга и не принимать участие в отборе. Представляю, как он сейчас сокрушается.

– Вы преувеличиваете, – мягко возразила Соня.

– Я? – Изгель чуть не выронила старинную вазу в форме непонятной кочерги. И наверняка эта кочерга стоит сумасшедших денег. – Готова поспорить на сотню альканов, что этот нахал что-нибудь выкинет неподобающее. Будь, дорогая, с ним осторожна, – многозначительно намекнула она, взглянув на Айшу.

Соня усмехнулась в кулак.

– Всё что может выкинуть Ричард, это напиться. Оставайтесь вечерами в покоях, Ваше Высочество, и, думаю, проблем не возникнет.

– Постарайся не выделяться, – добавил Артур.

Айша прожевала рисовый шарик и заключила:

– Это будет непросто…

Следующие несколько недель Айша познала всю глубину и суть значения слова «непросто».

Её наряжали… Купали, словно младенца, красили, чесали. Одежда и украшения к ней, обувь – были по всюду. Уютное спальное место на полу превратилось в нечто невообразимое и непригодное для жилья.

Айша сносила всё стоически, как и полагается аэнки: не жаловалась, запоминала и усваивала всю подаваемую информацию. Учиться новому всегда приятно, даже если это новое, такое бесполезное и, казалось бы, бессмысленное.

Придворный этикет чужой империи, танцы, краткий курс истории, обзор политической обстановки… Всё для того, чтобы остаться живой. На какое-то время…

На какое – никому неизвестно.

Душу рвали противоречивые чувства, и как Айша не старалась подавить их в зародыше, они всё равно по ночам прорывались из глубин на поверхность.

Вернуться бы… найти предателей, посмевших расправиться с императорской семьёй.

Кому не угодил отец? Кто решился свергнуть великого правителя, не менее великой державы? Вопросы, вопросы, вопросы!.. а хотелось уже получить хоть один ответ, а не кутаться в цветные тряпки, не учиться ходить в неудобных туфлях…

День начала отбора настал как-то слишком уж быстро. Айша не успела морально к нему подготовиться.

Нанятая Артуром карета остановилась у высоких кованых ворот, за которыми вдалеке виднелся белокаменный дворец императорской резиденции Эладора.

Айша медленно выдохнула и разжала ладони.

Спокойствие. Уверенность. Непоколебимость. В конце концов ей не нужно стараться по-настоящему, этот отбор не имеет к ней никакого отношения, он лишь прикрытие. Главное, чтобы артефакт работал исправно. 

Дождалась пока лакей откроет для неё дверцу, подобрала юбки и, выбравшись наружу, расправила плечи.

Только бы не утонуть туфлями в гравии, не запнуться и не упасть. Не идти, а плыть, как учила Соня и её подруги. Нельзя, чтобы их труды пропали даром.

Да, она принцесса. Истинная наследница Корсикианы. Но в их империи не уделяют столько внимания этикету и ненужным правилам, соблюдая формальные приличия и вежливость. Отец всегда считал, что стоит тратить время только на то, что действительно необходимо и может пригодиться в жизни…

У ворот уже собрались одиннадцать девушек. Все смотрели прямо перед собой, ожидая, пока их примут. Гордые. Преисполненные уверенности. Утончённые.

Айша видела больше.

Видела, что скрывается за масками фальшивого благородия. Видела тщеславие…

…корысть. Неуёмное желание обладать всем, не отдавая ничего взамен. Видела это в алчном блеске глаз, в мимолётном покусывании губ, в теребящих платок пальцах, в испарине на ровных лбах.

Да, всё это можно было списать на волнение, но…

Айша видела искажение аур, как хаотично меняются их цвета. Видела так много грязи и порока, что хотелось развернуться и бежать. Сдаться в руки врага.

Хорошо Акилу рядом нет, он бы точно не удержался и куснул кого-нибудь… за юбку.

«Как он там сейчас без меня?»

Оставлять талисман с Артуром и Соней было не страшно. Акилу умный мальчик. Но были сомнения, всё ли прошло хорошо. Удалось ли провести его во дворец незамеченным?

Ворота скрипнули, зашуршал гравий. Появился мужчина в красно-чёрной ливреи и тростью в руках. Такой важный и немного высокомерный. Наверное, церемониймейстер.

– Назначенная Его Величеством Карлом Солларом, распорядитель пятого императорского отбора, мадам Лилит, – объявил он и отошёл.

Дама в широкополой шляпе, обтягивающих брюках, белой блузе и мундштуком, зажатым между тонких пальцев, меньше всего напоминала распорядителя. Человека ответственного и серьёзного, подходящего для подобных мероприятий. Слишком экстравагантная.

Правда, Айша не спешила делать скоропалительные выводы. За высокомерным взглядом, кажется, притаился острый и аналитический ум. К тому же экстравагантность не всегда приравнивается к глупости и бедности духа, к желанию что-то доказать. Порой, это богатый внутренний мир, что просто пытается прорваться наружу.

«Вышел погулять», – как любила повторять младшая сестра, тоже особа весьма выдающаяся и яркая. Была…

– Буду откровенна, – мадам Лилит сразу перешла к делу, опустив все любезности и формальности. Айше понравился такой подход. – Всем давно известно… всему Эладору, давно известно, – с нажимом повторила она, прохаживаясь вдоль стройного ряда напомаженных невест. – Как хороши истинные леди нашей империи в искусстве. В музыке, – плавно махнула рукой, попутно стряхивая пепел. – В танцах и вышивке. Но… – мадам остановилась и качнулась на пятках. – Принцев интересует исключительно то, какие вы на самом деле, без шелухи и лоска. Даже внешняя красота играет не главную роль. Что вы можете предложить, кроме неё? А?

Появилось чувство, что она смотрит на всех одновременно и видит каждую насквозь. Пристальный взгляд пробирал до костей. Даже Айша немного стушевалась под ним. Прониклась на краткий миг серьёзностью момента, стала прислушиваться. А вот невесты… невесты, кажется, были готовы укладываться в обморок.

– Свои салфетки? Идеальный музыкальный слух? – тонкие губы распорядительницы исказила насмешка. – Всё это не то! – мадам Лилит обвела невест взглядом и улыбнулась. – Мудрость. Доброта. Сострадание. И, конечно… природное обаяние. Чистота души.

Девушки боялись не то что пошевелиться, сделать вдох боялись. Их сопровождающие также замерли в напряжённом ожидании.

– Я приготовила для вас платья, – без перехода произнесла гроза всех «невест». – Вы найдёте их в своих гардеробах. На пятом императорском отборе невесты будут ходить в одинаковых нарядах. Это уровняет вас. Также запрещено пользоваться косметикой и ходить друг другу «в гости». За нарушение последнего правила предусмотрено строгое наказание: нарушительницу отправят домой. Это понятно? – и обвела претенденток строгим взглядом, от которого девушки ещё больше оцепенели.

Айша в душе улыбнулась. Артур сдержал данное им слово. Безопасность ей гарантирована, что не могло не радовать.

Взгляд непроизвольно упал на запястье: бронзовый браслет не ощущался, но сила, что от него исходила – покалывала кожу.

Айша вместе с Изгель долго думали над образом. Светловолосая или же волосы оставить тёмными и длинными? А глаза? Форма лица? Это же не так просто: взять и представить несуществующего человека.

Несколько раз у Айши получались невероятно чудовищные облики! То уши не на том месте, то губы. То рук почему-то больше, то хвост откуда-то взялся. Ни концентрация, ни дыхательная гимнастика не помогли. Пришлось садиться и рисовать.

Как ни странно, девушка на бумаге получилась типичной эладоркой. Русые волосы, бледное узкое лицо с аккуратным подбородком. Курносая и милая одновременно, с широко распахнутыми голубыми глазами и чувственными губами.

– Сегодня состоится знакомство с принцем, – продолжила тем временем мадам беспощадная распорядительница. – Церемония пройдёт в малом торжественном зале на втором этаже ровно в шесть вечера. К этому времени вам необходимо подготовить небольшую речь на тему: «Зачем я принимаю участите в отборе». Тема понятна? – она иронично выгнула бровь, будто сомневаясь в умственных способностях невест.

Это выглядело довольно грубо и оскорбительно: наверняка, многие девушки уже мысленно записали мадам Лилит в свои личные враги. Но Айша стала подозревать, что эту женщину ничем не исправить, она ведёт себя более чем естественно и, в сущности, плевать хотела, что о ней подумают. А значит, нет смысла заострять на её поведении внимание. Да и задача стоит совсем иная, нежели заполучить «сердце» принца. Достаточно быть неприметной.

– Сдаём согласие ваших родов на участие в отборе и именные свитки, – строго распорядилась мадам Лилит и пошла собирать документы.

Айша извлекла из модной, по меркам Аскарима, сумки фальшивые свитки и протянула их, не опасаясь. Его высочество Артур заверил, что к бумагам никто не придерётся. Хорошо нарушать закон, когда такой влиятельный человек – твой соучастник.

– Ильнар, – громко позвала мадам, сделав жест рукой. – Проводи девушек в их комнаты. Ужин состоится в семь, сразу после церемонии знакомства. Будет мило, если каждая из вас приготовит для принца небольшой сувенир, – с этими словами она развернулась и, шурша гравием, отправилась в сторону резиденции.

«И какой сувенир может удовлетворить принца?» – задумалась Айша, стараясь не путаться в юбке атласного платья.

А стоит ли вообще удовлетворять его?

Артур упоминал, что все участницы остаются до конца проведения отбора. Если не нарушают правил. Значит, и нравиться принцу Ричарду необязательно.

Это значительно упрощало задачу. Но и нарочно вредить себе не следует, кто знает, что «жениху» может взбрести в голову. Судя по рассказам Изгель, он совершенно непредсказуемый…

***

В малом зале стоял недовольный ропот. Невесты переглядывались и негодовали.

Айша улыбалась.

Серое льняное платье имело удивительное сходство с монашеской рясой, к которой она привыкла, обучаясь в Храме. Вообще, это было ученическое платье для занятий наукой. Но суть-то не в этом. Суть в том, что оно удобное и Айше навевало приятные воспоминания.

Жестоко ли это – так поступить с благородными леди? Айша затруднялась ответить. Это ведь императорский отбор. Их отбор – их правила. Потенциальные невесты наверняка знали, на что соглашались. Есть же опыт предыдущих отборов.

Айша сама редко обращала внимание на одежду людей, смотря на ауры, в глаза, на поведение. Одежда – лишь вещь, она редко отражает внутренний мир людей, как правило, наоборот, скрывает. Возможно, распорядительница хотела узнать, как поведут себя леди, привыкшие к роскоши, находясь почти в равных условиях, без внешнего лоска?

– Немыслимо… – раздражённо пробормотала соседка слева, нервно поправляя каштановые локоны.

– … издевательство, – подхватила ещё одна.

– … нас подвергают унижению, как это по-императорски! – брезгливо скривила губы высокая рыжеволосая девушка, перекинув косу через плечо.

– Не голыми же на мороз выставили, – тихо усмехнулась Айша. – Нормальное платье.

Это была её ошибка. Катастрофическая. Нельзя же так опрометчиво… Сказывается отсутствие опыта общения с благородными леди и жизнь вдали от дворца.

Глаза невест угрожающе сузились. Они зашипели, подобно растревоженному клубку змей, и приготовились жалить.

Двери гулко распахнулись и ударились о стены, заставив девушек вздрогнуть.

В проёме мрачным изваянием стоял… принц. На его восковом лице играли желваки. Недовольно. Раздражённо. Руки за спиной, челюсти плотно сжаты. Тёмно-русые волосы небрежно уложены. И, вроде, взгляд металлически-серых глаз холодный. Безразличный. Скучающий даже, что противоречит его гневу, едва контролируемому.

Принц сделал шаг.

… невесты непроизвольно отступили. И замерли.

Айша заинтересованно прижала голову к плечу, разглядывая ауру Ричарда. Его самого. Как же он всё-таки не похож на брата. Абсолютно два разных человека.

За серой стеклянной пеленой глаз плескалась боль. Ядовитая. Разрушающая…

Аура его высочества практически выцвела, что говорило о сильном душевном истощении. Айша физически ощутила эту боль. Мучительную. Почувствовала её горький привкус на языке.

Изгель ошибалась... Ричарду плохо.

Плохо, но он спрятался за маской отчуждённости и цинизма. Прикрылся злобой, словно щитом. Предпочёл быть грубым. Невоспитанным. Наглым… Чем раскрыться перед кем-либо, довериться.

Его высочество нарочито пренебрежительно скривил губы и усмехнулся. Медленно двинулся к невестам, разглядывая, но не видя ничего перед собой. Взгляд смотрел сквозь. Мимо.

– Благодарю вас, милые леди, за то, что подали заявки на участие, за то, что готовились и явились во дворец, – его голос: низкий, чувственный, слегка ироничный, вызывал отклик и настораживал одновременно.

Невесты переглядывались.

– С сожалением вынужден констатировать… – повисла гнетущая пауза. – Ни одна из вас мне не подходит.

– Ах!.. – воскликнула одна из участниц, не сдержавшись. Другая изобразила готовность рухнуть в обморок, но падать на пол леди не пристало.

– Каждая получит хорошие рекомендации, памятные подарки и будет приглашена на императорский бал, на котором сможет себя показать и, возможно, привлечь внимание одного из лордов. Желаю вам удачи на вашем жизненном пути. Всего доброго, – принц низко поклонился и стремительно направился прочь, оставляя после себя недоумение и молчаливо хлопающих ресницами невест.

Айша усмехнулась.

Наверное, она бы поступила так же…

Зачем навязывать брак, когда сам ещё не готов? Когда в сердце всё ещё живёт любовь? Любовь к другому человеку…

Двери снова распахнулись, но уже без грохота.

– Его Наследное Высочество Калем Соллар, – объявил церемониймейстер и ударил тростью о мраморным пол.

Невесты синхронно выполнили изящный реверанс.

Айша замешкалась. И поклонилась…

Синие пронзительные глаза моментально впились в неё. Цепкий взгляд и уверенная стабильная аура выдавали в Калеме наследника. Хотя Айша и так это знала, но приятно было получить подтверждение.

– Рад приветствовать вас.

«Нас уже поприветствовали», – усмехнулась она про себя. Ещё одного приветствия невесты не переживут. Лучше позвать лекаря. Ну так, на всякий случай.

– Я приношу глубочайшие извинения от всей императорский семьи, за это недоразумение.

– Ваше Высочество, – выступила одна из претенденток. Рыжая…

– Леди Гловер, – отозвался наследник, выгнув хищную бровь.

– Как вы прокомментируете поведение его высочества Ричарда? Разве он говорил не серьёзно? Не станете же вы утверждать, что его неуважительная выходка – просто шутка? – голос рыжеволосой невесты сочился язвительным сарказмом, да и выглядела девушка весьма воинственно.

«Не вызовет же она наследника на поединок?» – изумилась Айша, внимательно следя за обоими участниками дискуссии.

Как принц отреагирует на такой провокационный выпад? Чем будет крыть?

– А вы подались в обозреватели? – беззлобно отозвался он, чуть склонив голову, отчего медовая чёлка съехала на глаза. Глубокие синие глаза. – Я, кажется, не соглашался давать комментарии. Что могу сказать с уверенностью, отбор продолжится, несмотря ни на какие обстоятельства. Ильнар, – жестко позвал он, обернувшись. – Проводи невест в трапезный гостевой зал. Пусть накроют там, – и снова повернулся. – Задание от мадам Лилит остаётся прежним, но переносится на завтра. Прошу прощения, что заставили вас попереживать. Приятного вечера. Хорошо отдохните, – принц откланялся, мазнув по Айше внимательным взглядом. Она и не подумала отводить свой. Смотрела заинтересованно. Больно уж наследник напомнил отца. Та же манера речи, похожий нрав, непоколебимость и уверенность в себе.

Невесты зашептались, не спеша расходиться.

Сердце сдавила тоска. Тоска по дому. По родным…

Перед глазами встал образ сестры с перерезанным горлом и стенки брички, орошённые её кровью…

Руки сжались в кулаки.

Несколько вдохов… Напоминание себе быть сильной. Свободной от гнева и страданий…

Не помогло. Пока не помогло. Но однажды. Наверное… когда-нибудь она сможет принять жестокую реальность и научится жить без своих родных. Заживёт под сердцем рана…

Айша вернулась в свою комнату.

Акилу бессовестно развалился на широкой кровати, проигнорировав подстилку. Вскинул голову и заурчал, ощущая настроение Айши. Соскочил и ткнулся здоровенной мордой в ладонь.

– Всё хорошо, – слабо улыбнулась она, решив проигнорировать ужин. Не выгонят же её за это, в самом деле. Тем более всем сейчас явно не до неё.

Сняла с кровати постельное бельё и расстелила на полу. Потому что привыкла. Потому что тосковала по дому. 

Скинула одежду и обнажённой растянулась на импровизированной постели, предварительно сняв артефакт, меняющий внешность. Прикрылась простынёй и расслабленно выдохнула.

Дома она всегда спала обнажённой. Удобно, комфортно, легко и тело дышит. И никто никогда бы не вошёл ни в келью, ни в покои принцессы без дозволения.

«Интересно, какой была возлюбленная Ричарда?» – мелькнула последняя мысль, перед тем, как Айша провалилась в глубокий сон…