Императоры-драконы. Попаданка в дораму

Вечер, моя одинокая квартира, доставшаяся мне от покойной бабушки.

Дорама на экране.

Девушку насильно выдают замуж за императора.

Император хорош, чертяга. Высокий, черноволосый, с роскошными густыми волосами до пояса.

Красивый… Эх. И чего она за такого императора красавца не хочет?

Ответ приходит спустя несколько кадров: любовь у неё к другу детства. Сбежала к нему, к любви своей настоящей. Думала, что он поможет ей избежать навязанного брака — оставит царапину на её руке, ведь с порченной кожей в жёны императору не берут. А сама она не в силах сделать это с собой.

И вот, героиня дорамы пришла такая с надеждой, к своему возлюбленному. А он, гад, с другой целуется! Теперь, шанс, что отвергнет её император из-за шрама, канул в реку Сандзу. Да и вообще, предатель ведь, её возлюбленный. Кто бы сомневался.

Смотрю я на экран на это всё, а моё сердце сжимается задавленной болью, и в глазах стоят злые слезы.

Вот и мой Андрюша, друг детства, с которым в одну школу ходили, сейчас на одном курсе востоковедения учимся… Тот самый, который замуж позвал, и я согласилась…

Пошла, называется, встретить его после практики. А он! Со Светкой прямо на подоконнике в аудитории целуется!

И она ещё такая гадина, мне язвительно: ты всё равно ему не даёшь, а у него физиология! Мужикам надо!

Вытираю злые слезы.

Да и хорошо даже, что я их увидела. И чего по ушам Андрей мне ездил, что раз я не готова, то он подождёт до свадьбы?

Вот и хорошо, что не дала ему. Ну и что, что всё ещё девственница в двадцать лет. Зато отличница и не сплю с предателем!

У меня всё обязательно будет хорошо. Я красивая, внимание парней привлекаю. Только у меня до сих пор один Андрей был в голове.

Поплачу, соберу своё сердце из осколков, и обязательно встречу того, кто не из-за секса меня полюбит. И все у меня будет, но по любви, в законном браке… И детишек побольше.

— Полная луна, Сонэ, — низким, хрипловатым голосом обращается император Санхён к невесте. Но при этом смотрит не на неё, а в экран. Точно на меня. — От судьбы не убежишь.

Его золотистые глаза завораживают, гипнотизируют! Я невольно поворачиваю голову к окну и замираю. Полнолуние.

Очертания гостиной вдруг плывут. По стенам и экрану с красивым императором — рябь.

Нарастает гул в ушах.

Хлопок!

И я… в другой комнате! Только здесь передо мной чайный столик. На мне — красный традиционный ханбок с золотистой вышивкой. По виду дорогой… Голову давит причёска.

Стены комнаты покрывает бумага из тутового дерева. Сбоку ширма с изображением сосен и журавлей.

Сквозь решетчатые окна льётся рассеянный свет, а в небольшой жаровне для подогрева воды потрескивает уголь.

Мягкую и приглушенную атмосферу наполняет аромат благовоний.

Я каменею, не в силах двинуться и даже вскрикнуть от неожиданности — горло сдавило.

Ведь я сижу теперь не у себя дома, а совсем в другом месте. На подушках, за столом, накрытым различными угощениями.

И… к моей руке, так не похожей на мою собственную, прикасается крупная мужская рука с длинными красивыми пальцами. Вкладывает в мою-не мою руку белую чахэ — чайную колыбель, наполненную длинным тёмными чайными листами.

— Вдохни аромат, жена наша, — раздается справа от меня низкий хрипловато-вибрирующий мужской голос. — Новый сорт, с горы феникса. Выведен в честь нашей долгожданной свадьбы.

Холодею, осознавая, что сижу между двумя высокими мужчинами в богатых традиционных костюмах — ханбоки. Черные роскошные волосы достигают пояса, чёткие профили лиц, широченный разворот плеч, шире, чем у императора в дораме.

Как такое… что происходит? Где я?! Тру глаза. Щипаю себя. Заснула?.. До чего же сон красочный снится.

Сидящий слева мужчина пододвигает чайную доску – чабань ближе. Его ладонь такая же крупная, но более грубая. Длинные сильные пальцы тянутся к финикам и каштанам, но замирают в паре сантметрах. Я невольно насчитываю четыре финика и два каштана, и в голове отчетливо звучат слова профессора: “Финики и каштаны символизируют пожелание много детей. Старшие родственники бросают их в подол юбки невесты. Считается, сколько фиников и каштанов поймает невеста, столько детей у нее будет.”

— Да, жена наша, — снова вибрация справа, — судьба уготовила нам шесть детей.

Я поднимаю взгляд на мужчину и тут же тону в золоте его глаз. Сердце пропускает удар, я забываю, как дышать. Это же он! Император Санхён. Из дорамы!

Но, как такое возможное?! Точно я уснула сидя перед телевизором и теперь вижу такой реалистичный сон!

Только вот чай сейчас не с одним императором…

Медленно перевожу взгляд налево.

Меня пронзает грозная синева глаз. Я вижу императора. Другого императора. Мрачного близнеца!

Я пью чай с двумя императорами!..

— Вдохни, Сонэ, — хрипло произносит император с золотыми глазами, — затем выдох, и снова вдох.

Тот, первый, Санхён его в дораме звали. И он называет меня… Сонэ?! Это разве не имя героини из дорамы? Той миниатюрной, нежной милашки с длинными черными волосами, светлой кожей и пухлыми губками.

Санхён смотрит на меня внимательно, ждёт. Я же, испуганно вжимая голову в плечи, невольно покоряюсь его словам. Подношу чахэ к носу и делаю так, как он сказал.

С первым вдохом я слышу горечь, но затем аромат чая меняется, и теперь я вдыхаю сладость.

— Что ты почувствовала, жена наша? — спрашивает Санхён, и я тут же вздрагиваю, когда его пальцы касаются моей скулы.

Внутри меня что-то щёлкает, и к страху добавляется желание. Мне приятны нежные прикосновения императора. Сердце стучит чаще, а щёки заливает краска.

Смущённо отвожу глаза в сторону, я ставлю чахэ на чайную доску и едва слышно отвечаю:

— Горечь, а затем сладость.

Мой голос звучит незнакомо. Мягко и переливчато.

— Так и в жизни, Сонэ. Сладость всегда приходит после горечи. Баланс должен быть во всём.

Всё ещё не проронивший ни слова мрачный император-близнец садится передо мной и пересыпает чай в белую чашу с крышкой и блюдцем – гайвань.

Я скольжу взглядом по его мощному телу в сером ханбоке, отмечая его рельефный торс под драгоценной тканью и сильные руки. На лице мужчины непроницаемая маска. Спокойствие и точность в каждом движении.

— Думаю, трёх проливов будет достаточно, Дэшань, — обращается к нему Санхён.

Так вот как зовут этот синеглазый мрак.

Дэшань заливает чай небольшим количеством горячей воды на несколько секунд. Перемешивает, держа гайвань в своей крупной ладони и сливает в отверстия на чайной доске.

На миг Дэшань бросает на меня цепкий взгляд, от которого у меня по телу бегут мурашки и внизу живота теплеет, и снова возвращает к чаю. Заливает длинные чаинки горячей водой и даёт настояться в течение нескольких секунд.

Мужчины одновременно пугают меня и непреодолимо притягивают.

Я настолько ошеломлена происходящем, что не в силах вымолвить и слова. Лишь молча наблюдаю за чайной церемонией, чувствуя, как пальцы Санхёна поглаживают мою спину.

Сквозь плотную ткань это едва ощутимо. Но мне и этого достаточно, чтобы трепетать от каждого прикосновения.

А когда Дэшань смотрит на меня: молча, властно и так проникновенно, то я вовсе теряюсь. Боюсь. Чувствую себя маленьким зверьком в логове опасных хищников.

Дэшань снова бросает на меня взгляд из-под опущенных ресниц, и переливает чай из чаши в кувшин. Разливает его по пиалам и протягивает одну мне.

В момент, когда наши с Дэшанем пальцы соприкасаются, по телу бегут искорки. Я выдыхаю и подношу пиалу к губам. Делаю маленький глоток.

— Обрати внимание на аромат, вкус и послевкусие, — хрипло произносит Санхён, забирая пиалу из рук Дэшаня.

Мужчины смотрят на меня с вниманием, и пить почему-то не спешат. Ждут, когда я поделюсь ощущениями.

— Терпкий, — отвечаю я.

Дэшань и Санхён делают глоток одновременно. Переглядываются и кивают друг другу.

— Здесь наши драконьи вкусы полностью соответствуют твоим, Сонэ.

Драконьи вкусы?! Надо же. В моём сне они не просто статусные красавцы-мужчины, так ещё и драконы. Интересно, они и правда умеют превращаться в тех самых азиатских драконов с длинным телом и могут летать?

Чувство нереальности меня не отпускает. И почему-то я совсем-совсем не могу сопротивляться чувствам, наполняющим меня. Присутствие императоров я ощущаю всей кожей, они обладают полной властью надо мной.

Дэшань садится подле меня. Делает ещё несколько проливов, но на этот раз я пью не сама.

Мужчины по очереди поют меня из пиалы, то и дело нежно касаясь пальцами моих губ, пробуждая во мне трепет и желание большего. В воздухе растёт напряжение.

В мыслях моих замедленных словно искусственно — я та самая София, студентка факультета востоковедения, смотревшая у себя дома дораму.

Но в ощущениях, в чувствах, во всём моём существе я — кто-то другая… Сонэ? Жена императора… двух императоров?

Санхён опускает пальцы на моё плечо, тянет шёлковую ткань с плеча. Почему я не останавливаю его? Почему моё новое тело наполняется таким трепетным восторгом?..

Он наклоняется, прикасается горячими сухими губами к голой коже и глубоко вдыхает.

— Ты, конечно, не та жена, которую нам готовили. Но тело всё ещё её.

Его слова поражают меня настолько, что я, преодолевая густой морок их влияния на меня, нахожу силы отстраниться и стыдливо возвращаю стянутую им ткань на плечо.

— Мы знали, что истинность пробудится после бракосочетания, — золотые глаза Санхёна вспыхивают желанием. — До того, как ты пришла в её тело, к ней совершенно не влекло. Но мы знали, что ты придёшь. Ждали именно тебя.

Дэшань бескомпромиссным жестом берёт мою руку и глубоко вдыхает запах у моего запястья. Смотрит на меня с мрачным желанием, так что у меня кровь в кипяток превращается.

А потом он переводит пристальный взгляд на Санхёна.

— Ты пришла, наша настоящая, — на чувственных губах Санхёна появляется медленная улыбка. — Без сомнений, ты та самая. Как изменился аромат, какой блеск заискрился в глазах, как стали изящны жесты…

Я оторопело смотрю то в золотые глаза Санхёна, то в глубокую синеву Дэшаня, чувствуя, как меня тянет в их сильные объятия неодолимой силой.

— Да, ты не из нашего мира, но ты наша. Не бойся, что не знаешь, как быть императрицей. Мы научим.

— Отведите и подготовьте императрицу к купанию, — приказывает Санхён, бросая взгляд на вошедших в комнату служанок.

Две девушки, в скромных ханбоках, состоящих из синей блузки и сиреневой юбки, покорно склоняют головы. Их взгляды опущены в пол, плечи напряжены.

На вид им лет двадцать, не больше.

Императоры поднимаются на ноги во весь свой внушительный рост. Я замираю, даже дышать перестаю. Поистине драконы! Высокие, статные, внушающие трепет одним лишь присутствием.

— Не задерживайся, жена наша, — мягко произносит Санхён.

Дэшань осторожно сжимает мои пальцы в своей горячей ладони, помогая подняться с подушек. Его взгляд скользит по моему лицу и задерживается на губах.

Я растерянно отвожу взгляд. Дэшанем и Санхёном можно любоваться, как прекрасной картиной.

Императоры покидают комнату, оставляя меня наедине со своими мыслями и чувствами.

Если ещё в начале церемонии я была уверена, что это сон. То теперь, после слов Санхёна, что я не из их мира, у меня появились сомнения.

И если это моя новая реальность, то я должна сделать всё возможное, чтобы вернуться. Оставаться в этом мире мне нельзя.

Если я здесь, то кто тогда в моём теле?

На выходе служанки раздвигают передо мной двери из тонких деревянных решеток и бумаги – сальмун. Пропускают меня вперёд и, не поднимая головы, выходят следом.

Вечерняя прохлада ласково касается моих горящих щёк и не менее разгорячённого от близости императоров тела. В звёздном небе светит полная луна, издали доносится стрёкот сверчков.

Куда идти, я не представляю. Поэтому, ссылаясь на усталость, прошу служанок показать мне дорогу.

Они покорно кланяются и просят следовать за ними.

Идя по коридору, я с замиранием сердца рассматриваю резьбу и роспись на красных колоннах. По обе стороны возвышаются здания с изогнутыми крышами в окружении садов. Вдоль помоста тянется искусственный пруд.

Мы проходим сквозь несколько знаний, просторные залы. Я подмечаю искусную каллиграфию на стенах и пытаюсь понять, какая это эпоха.

Всё в какой-то дымке. Кажется сном и снова меня тянет к императорам...

Мы снова оказываемся на улице и идём к следующему зданию. Уже там служанки начинают готовить меня к купанию.

Я чувствую витающую в воздухе влажность и аромат трав. Отдалённо до меня доносятся всплески и голос… Санхёна?!

Судя по его властной интонации, он кому-то отдаёт приказ:

«Используй пар и проверь, что все складки разглажены».

— Может, пока не стоит меня переодевать? — настороженно спрашиваю я, когда служанки снимают с меня ханбок.

— Отчего же, госпожа? — осторожно спрашивает девушка, стягивая с меня блузку.

Когда её пальцы касаются моего запястья, я вздрагиваю. Ледяные!

— Сегодня ваше первое совместное купание, — добавляет вторая. — Императоры ждут вас.

Служанки облачают меня в шёлковое, белоснежное одеяние по типу сорочки, я глубоко вздыхаю и выхожу в купальню.

Императоры сидят в воде, усыпанной лепестками роз. Над гладью клубится пар. По всему периметру стоят вазы с хризантемами, наполняя воздух приятным ароматом.

От их запаха, мне становится спокойнее.

Черная накидка из шёлка небрежно прикрывает рельефную грудь Дэшаня. Его длинные волосы перевязаны голубой лентой на затылке. Император, прижавшись спиной к стенке купальни, облокачивается о бортик. Смотрит на меня своим пронзительным, немигающим взглядом из-под опущенных ресниц. Следит за каждым моим движением.

Рядом сидит Санхён. Волосы также собраны. Его руки широко разведены и опираются о борт. Мощная, оголённая грудь медленно вздымается, соблазнительно блестя в свете огней.

— Подойди, Сонэ, — от его хриплого, низкого голоса бегут мурашки. Золотые глаза Санхёна кажутся ещё ярче в отблеске огня. — Позволь своему телу отдохнуть.

Нервно сжимая ткань сорочки, я неторопливо подхожу к императорам. Замираю. Не решаюсь спуститься в логово опасных драконов.

Санхён, замечая мою нерешительность, поддаётся вперёд. Осторожно обхватывает меня за талию и под мой испуганный писк, утягивает в воду.

Я снова оказываюсь зажатой между императорами. Дэшань медленно вытаскивает заколку из моих волос, позволяя им рассыпаться по плечам. Пропускает пряди сквозь пальцы, и аккуратно укладывает на грудь. При этом задевает мои отвердевшие то ли от прохлады, то ли от возбуждения соски сквозь ткань мокрой сорочки.

Я невольно закусываю нижнюю губу и прикрываю глаза. Млею от мимолётного, но такого нежного прикосновения.

— Расслабься, жена наша, — шепчет у уха Санхён. Его горячее дыхание касается кожи, заставляя низ живота наполниться сладкой истомой.

Пальцы Санхёна ведут по моему телу вниз и задерживаются на бедре. Сжимают его, гладят, а затем…

От прикосновения к внутренней стороне бедра, внутри меня что-то обрывается. Из горла вырывается стон удовольствия.

Мой стон заглушается губами Дэшаня. 

Мрачный молчаливый дракон просто повернул моё лицо к себе и накрыл губами мои губы. 

Горячо! Жарко! Ах!

Напор его губ, жёсткость его руки, вдавливающей меня в его умопомрачительный рельеф. Вторжение его языка в глубину моего ошеломлённого рта.

Дэшань не церемонится. Не медлит. И не даёт мне пощады. 

Почему же мне это так нравится?..

Молчаливый император обрушивает меня в чистое, концентрированное наслаждение сходу. Его губы, язык, творят в глубине моего рта подлинную магию, уверенно ласкают, точно зная, как пробудить во мне пожар.

Идеально чувствует меня. Я — податливый воск в его руках, под его властными губами.

Меня наполняет то, что сильнее меня. Невозможно этому противиться. 

И не только Дэшань мне желанен, мне срочно, немедленно необходимы губы Санхёна на мне.

Ведь они, эти двое — мои самые главные, самые желанные. Те, для кого я и была рождена, всегда была предназначена.

Дэшань целует, овладевает моим ртом с чувственным властным напором, а Санхён проводит ладонями по моей спине, поднимаясь к плечам, вызывая во мне сладкую дрожь и желание большего. Намного большего.

— Ты чувствуешь, — вибрирующе-бархатно произносит Санхён, стягивая с моих плеч влажную ткань. — Это истинная связь, жена наша. Ты не сможешь ей противиться. Это сильнее тебя, сильнее нас, сильнее мироздания. Разреши себе насладиться нашей первой брачной ночью. Разреши себе получить наслаждение от нас.

Дэшань отпускает мои губы, целует шею, вырисовывает на нежной коже влажный узор быстрым умелым языком. 

Санхён стягивает ткань с моих плеч ниже, обнажая грудь — подставляя её губам Дэшаня, и тот берёт это приглашение, спускается на неё огненной дорожкой возбуждающих поцелуев.

Императоры обнажают меня полностью, и широкие ладони Дэшаня подхватывают меня под ягодицы, а я выгибаюсь в спине, подставляя грудь под его горячие опытные губы. 

Ох… восхитительно! Идеально чувствуется в его руках, в тёплой воде. 

Санхён уверенным неторопливым жестом гладит мою шею, проникает пальцами под мои волосы, гладит заднюю поверхность шеи. Захватывает волосы большим пальцем, чуть тянет, запрокидывая мою голову и целует. 

Ммм… как же он целует… напористо, властно, подчиняя и… одаривая. Ласкает языком и губами так, что дух захватывает. 

И Дэшань… его поцелуи на моей груди, его пальцы между моих бёдер… что? он трогает мои половые губы порочно-чувственным движением — и меня выгибает в их сильных руках, и я стону глухо под поцелуем Санхёна.

— Это не… неправильно! — всё же выдаю я, когда Санхён разрывает поцелуй, чтобы всмотреться в мои глаза. 

Дэшань убирает руки из моих интимных мест, прижимает меня к себе и смотрит на второго императора своим тёмным штормовым взглядом.

Санхён кивает ему и легко целует меня в губы. 

— Что неправильно? — улыбается Санхён, лаская меня внимательным взглядом.

— Если вы знаете… — начинаю я, торопливо пользуясь просветлением в мозгах, — что я не из вашего мира, только в этом теле… 

— Знаем, — кивает Санхён, — другого способа не было нам встретиться. Сонэ, когда готовилась к нам, знала, что уйдёт в твой мир. Что её тело станет вместилищем нашей истинной души.

Я распахиваю глаза, глядя на него в полном потрясении.

— Знала? Добровольно?.. Но я-то не собиралась…

— Это всё равно бы произошло, — лицо Санхёна камнеет, голос наливается сталью. — Стихийно. Убив и тебя и её. Ты должна была родиться здесь, но родилась в другом мире. Истинные души притягиваются. Мы, драконы, сильнее. Поэтому тебя притянуло к нам.

Я замираю потрясённо от таких новостей. 

— Что лучше, истинная моя, переместиться стихийно, неподконтрольно, убив при этом душу в этом теле, а потом провалившись в мир теней? — пристально смотрит на меня Санхён. — Или взять этот процесс под контроль? Позаботиться о том, чтобы душа этого тела переместилась туда. А ты пришла уже женой? Чтобы ничто не мешало тебе закрепить нашу связь, — медленное движение кончиков его длинных пальцев по моему плечу, — чтобы не дать тебе провалиться в мир теней.

— Если мы не закрепим нашу связь, ты не сможешь задержаться в этом теле, — вдруг говорит Дэшань, заставляя меня замереть от мощного звука его глубокого низко-рокочущего голоса. — Назад ты не вернёшься. Это невозможно. Тебе придётся остаться с нами. 

Дэшань берёт моё лицо сильными пальцами, поворачивает к себе, заставляя посмотреть в свои колдовские синие глаза с вертикальными зрачками. 

— Истинная связь говорит тебе, что всё правильно, — давит он голосом, — наши прикосновения желанны тебе. Мы не отдадим тебя теням. Не думай. Чувствуй. Иди ко мне, жена.

Губы императора-дракона обрушиваются на мои с беспощадной властностью, подчиняя, заставляя поддаться давлению, раскрыться.

Меня переполняет восторг. 

Да, это именно восторг. 

И… счастье.

Не знаю, как это возможно, почему это я так чувствую, но всей своей сутью, всем своим существом, каждой клеточкой своего нового тела чувствую всепоглощающую правильность.

И моё новое тело под властными ласкающими ладонями ощущается лучше, естественнее, чем прежнее. 

Плеск воды, звук колокольчиков вокруг, мои нетерпеливые стоны, горячее дыхание двух сильных красивых мужчин. 

Ароматы благовоний, тончайший цветочный запах от воды, сносящий голову аромат моих императоров-драконов… 

Их мужественный, разный, но восхитительно притягательный аромат хочется вдыхать и вдыхать. И вкус губ Дэшаня, сладковато-терпкий, ненавязчиво-волнующий, мне тоже очень и очень нравится.

Моя прежняя жизнь кажется сном. Потому что здесь, с ними, двумя моими настоящими — настоящая жизнь. Так, для которой я и была рождена.

Ведь подчиняющие губы Дэшаня так умело и восхитительно правильно ласкают мои губы. И его умелый ласкающий язык в глубине моего рта пробуждает такие сильные чувства во всём теле… Желанные мною чувства. 

Потому что руки и губы Санхёна на моей спине творят со мной подлинную магию. Мне хочется всего, сразу и немедленно. С ними. Ведь именно они, двое, имеют полное право брать меня, обладать мной, снова и снова присваивать меня.

— Сейчас не пугайся, — подхватывая меня под водой под бёдра и разводя их широко, говорит Дэшань. — Ты готова. 

Я только лишь обнимаю его шею, заворожённая низким раскатистым звуком его мощного голоса, его властным подчиняющим взглядом.

Не знаю, к чему я там готова, но всё, что эти двое делают и ещё сделают со мной, я очень и очень хочу. И не боюсь я их уже ни капельки. Всё правильно. Именно так, как и должно быть.

Дэшань поднимает меня повыше в воде, между половых губ я ощущаю твёрдое давление… ещё и Санхён обхватывает мою талию ладонями, и они оба, плавным движением опускают меня на член Дэшаня! Ох!.. Какой крупный… совсем-совсем не больно, но как же он растягивает… ом… как наполняет… ах!..

Стону громко, протяжно, откидывая голову назад, на плечо Санхёна, и он осыпает мой висок легчайшими поцелуями.

— Вот так, истинная наша, — низко, хрипло говорит Санхён. — Не боишься нас уже. Умница, какая же ты умница! Чувствуешь нас. Знаешь, что всё правильно. Вот так. Сейчас привыкнешь. Сейчас.

Дэшань же замер, поджав губы с жёстким властным рисунком и лёгкой улыбкой в уголке. Смотрит на меня пристально, внимательно. А потом, одновременно с братом, приподнимает меня на себе и снова опускает на себя. 

И у меня новый стон, громкий, протяжный. Вцепляюсь в его крепкую шею и… поворачиваю лицо навстречу к красивым губам Санхёна.

Его поцелуй ласкающий, неторопливый. Я чувствую на губах его улыбку. И… обжигаюсь его нетерпением. 

Он тоже хочет овладеть мной. Это так желанно мной. Откуда-то я точно знаю, что именно они вдвоём сейчас со мной сделают, и это сейчас так мною желанно… Я точно знаю. Это необходимо. 

— Пожалуйста, — шепчу я в губы Санхёна. — Мне нужно.

— Да, любимая, — улыбается Санхён и легко гладит губами мои губы. — Я ждал. Ты просишь. Вот теперь возьму тебя тоже.

Чувствовать член Дэшаня внутри меня так хорошо… но мне нужно больше. Тем более он не двигается. Ждёт своего брата.

— Очень хочу, — шепчу я, глядя в глаза Санхёна.

Он кивает серьёзно, целует меня в губы, и я чувствую его властные ладони, раздвигающие мои ягодицы.

— Не бойся, больно не будет, — шепчет он в мои губы, поглаживая кончиком пальца тугое колечко ануса.

— Не боюсь. Ах! О… ммм… дааааааааа, — мой стон разносится на всю купель.

Санхён вторгся в меня сзади, меня так уверенно и плавно, что ни малейшей боли, только восхитительное чувство наполненности, правильности, и огонь вожделения по венам, пылающие щёки и мои неутихающие стоны.

— Сладко стонешь, жена наша, — Санхён довольно целует меня в висок. — Наслаждайся.

Наслаждаться… Быть наполненной двумя властными красавцами-императорами, сверкающими загадочным светом глаз с вертикальными зрачками… Так пронзительно, правильно, восхитительно желанно.

Если это сон, то самый прекрасный из возможных. Пусть порочный, пусть безумный. Но всё же, никогда-никогда мне так хорошо не было.

— Будет ещё лучше, — хищно улыбается Санхён. 

Все мысли сметает из моей головы, едва оба императора-дракона приподнимают меня и снова опускают вниз. И ещё раз, вырывая у меня длинный протяжный стон… И ещё!

Вода так приятно покачивается вокруг нас… Сильные руки Дэшаня поднимают меня под бёдра. Широкие ладони Санхёна с длинными пальцами обхватывают меня за тонкую талию. 

Вверх и вниз. Ещё и ещё. Двое сразу. Так, что, кажется, вода вокруг закипит от яростного пламени внутри меня. 

— Наслаждайся… — шепчет Санхён, улыбаясь. — Мы хотим увидеть, как ты поднимешься на пик.

Дэшань, неотрывно рассматривая меня чуть прищуренным горящим взглядом, сдвигает одну руку на мой живот и дотягивается большим пальцем до чувствительнейшей точки между моих половых губ…

— Ааа… — кричу я, содрогаясь всем телом.

Я дрожу от ярчайшего наслаждения, у меня внизу всё сжимается, ритмично сдавливая их крупные длинные члены глубоко внутри меня. 

Дэшань с хриплым рыком впивается в мои губы, а Санхён позади меня целует мои подрагивающие плечи, чуть прикусывает их, и… не дожидаясь, пока я утихну, начинает двигаться.

Ох… С неподвижным Дэшанем в глубине меня, с подушечкой его большого пальца между половых губ, и плавными, глубокими, длинными проникновениями Санхёна сзади… 

Мой новый оргазм ещё беспощаднее прежнего. Я просто вою в губы Дэшаня, царапая его плечи, чувствуя, что уже слишком много наслаждения для меня.

Очень-очень хорошо. Но императорам и этого мало. Теперь Санхён неподвижен, а Дэшань разводит мои ноги под водой широко-широко, и, не прекращая терзать мои губу властным поцелуем, начинает вколачиваться глубоко. 

Дэшань берёт меня уверенно, сильно, выходя на всю длину и снова вглубь, замирая на мгновение внутри, и снова из меня, чтобы опять вглубь, погружаясь до самого корня.

От его поцелуя, от неподвижности Санхёна, наполняющего меня сзади, от ускоряющихся движений Дэшаня, я начинаю дрожать, затем стонать под властным поцелуем Дэшаня. 

А потом, когда кажется, что вот-вот не выдержу, Санхён подхватывает ритм Дэшаня, и меня взрывает блаженством. Хорошо… Как же неописуемо хорошо!..

Их сильные руки, их совершенные рельефные тела, их красивые лица, их глаза, горящие страстью и удовольствием.

То, что они делают со мной, кажется безумием, ведь я не могу испытывать ещё больше наслаждения, чем уже испытала, но они мне дают ещё больше. 

И совсем уж я впадаю в подлинный, невыносимо яркий экстаз, когда Дэшань говорит рокочуще-низко «пора, сейчас откроется».

Сахнён мрачно чертыхается, и ускоряется, вместе с Дэшанем. 

Под мои хриплые стоны, потому что кричать я уже не могу, они оба изливаются глубоко-глубоко внутри меня.

И в этот момент я чувствую… очень-очень ярко чувствую их удовольствие! Оно сплетается с моим, и происходит магия… меня окружает серебристым коконом. 

Сразу после этого внутри меня и вокруг распахивается что-то неосязаемое, но тёмное… Откуда-то я точно знаю — это вход мир теней! Меня туда должно было унести из моего мира, если бы меня не притянули два моих мужа, два дракона, два императора.

Сдвоенная сила их магии с трудом, но закрывает проход. А я обессиленно повисаю в их сильных надёжных руках.

— Вот и хорошо, ты осталась с нами, любимая, — целует меня в висок Санхён. — Теперь ты можешь отдыхать.

— Я понесу, — властно произносит Дэшань.

— Не возражаю, — усмехается Санхён.

Дашань берёт меня на руки, выносит из воды. Он идёт по дорожке к низкому роскошному домику, а нас окутывают потоки горячего воздуха, просушивая нас обоих, от пальцев ног до кончиков волос.

Я совершенно обессилена, опустошена, всё тело звенит от удовольствия, и голова совершенно пустая, без мыслей. 

Просто прижимаюсь щекой к его груди, слушая размеренные удары его сильного сердца.

Он укладывает меня на низкую, широкую постель, и прижимает меня к себе. Санхён опускается позади меня, и они оба зажимают меня между собой — восхитительно удобно и желанно.

— Отдыхай, наша императрица, — шепчет Санхён, целуя меня в шею, расправляя мои длинные волосы, — у тебя завтра будет интересный день.

Я глубоко вдыхаю и с протяжным выдохом тут же погружаюсь в сон.

Просыпаюсь одна. Поднимаюсь, заворачиваясь в простыню… разнеженная, с нереальным чувством удовольствия и неги во всём теле.

Мои пальцы сами тянутся к колокольчику. 

Сразу после мелодичного звона, дверные створки раздвигаются, и появляется девушка-служанка, которая тут же склоняется в глубоком поклоне.

— Ваше императорское величество, пусть прекрасный утренний свет озарит ваш безоблачный день, — мелодичным голосом произносит она. — Позвольте, мы поможем вам подготовиться к нему.
.
Пламенные мои, у  вышла новинка в жанре огородно-бытового фэнтези — с крыжовником, магией и капелькой (и не одной!) романтики.


ЧИТАТЬ КНИГУ МОЖНО