Империя И.З.М.Е.Н. Тайны Зельдарина

Тракт, ведущий к предгорьям Зельдарина, ничем не отличался от других участков пути первого уровня Иринтала. Древние проложили ровное полотно из спрессованного камня через овраги и возвышенности, которые за сотни лет поглотили зеленые заросли. Укрепленная магией, дорога уже полторы тысячи лет оставалась крепкой и надежной, как и все вещи, к которым прикладывали руку эльфийские мастера. Единственное, чего стоило опасаться, затаившихся в кронах деревьев смертоносных тварей. Следовало постоянно двигаться, придерживаясь центра, и не приближаться к обочинам.

Едва только наша немногочисленная группа вышла за ворота Атарона, как зельги выстроились гуськом и взяли бодрый темп бега. Зная, насколько это выносливые ребята, я ничуть не сомневалась, что они смогут так бежать до самого вечера. Мне же привычнее был иной способ передвижения. Да и тренировка ловкости и сноровки никогда не будет лишней. Поэтому первой нарушила правило не покидать пределы тракта, взлетела белкой на ближайшее дерево и помчалась по нижнему ярусу опасного леса. Калим больше не носил тяжелых лат, поэтому с легкостью последовал моему примеру, а за ним устремились и сендары, воины-телохранители из северного королевства. Их священной обязанностью и делом всей жизни становилась служба эльхельсу — прямому потомку древних эльфов и носителю чистой крови. Мне достались сразу два таких воина, и я ни капельки не пожалела об этом. Нимернис и Нелринья Ройлины не афишировали родственных отношений, потому что с принесением клятвы служения эльхельсу, прошлые связи, какими бы близкими они ни были, теряли значение. Я рада, что благодаря мне судьба у этих двоих сложилась иначе.

Учитывая, что скорость, с которой передвигались по деревьям, превосходила мерный бег зельгов, мы часто вырывались вперед и использовали свободное время для охоты. Передвижение «легкодоступной» добычи привлекало внимание тварей. Какие-то монстры сами отставали, не выдерживая быстрый темп, а другие живо переходили из разряда хищников в категорию жертв.

Теперь не только у меня имелась сумка с пространственным карманом. Благодаря новому умению, открывшемуся на пути Плетущейся лозы, я научилась создавать подобные артефакты. Жаль только, что их количество было ограничено. И главную роль в этом ограничении сыграл Рингар Кентаро, которому новые пять хранилищ стоили десяти лет жизни. По иронии судьбы или капризной воле богов красноволосый расплачивался теперь за подаренные ему годы жизни. Пока не придумаю, как решить эту проблему, новых изделий создавать не буду. Однако те, что уже имелись в нашем распоряжении, предоставляли невероятный простор в плане сбора трофеев и переносе массы полезных вещей.

Время близилось к обеду, когда мы, распотрошив парочку гефоссов, расположились прямо на тракте и лакомились горячей едой из трактира. Продукты ничуть не портились, когда их помещали в пространственный карман и оставались точно в таком виде, в каком туда попадали.

— Вы только посмотрите на них! — возмутился Вирген Тор, который единственный из команды зельгов достиг ранга телксура в охотничьей науке. — Они уже пируют! Эрметт, тебе не кажется, что наша тактика передвижения выбрана неверно?

— Не кажется! — буркнул Габброн, плюхаясь возле импровизированного стола. — Ни одно дерево не выдержит зельга со снаряжением. А я не белкогрыз, чтобы скакать по веткам.

— Ух, как хорошо! — Дафна Нальнир присела на расстеленную подстилку и с наслаждением вытянула ноги. — А чем так вкусно пахнет?

— Угощайтесь! — Для первой трапезы без опасений предложила трактирную еду.

Чугунок с мясным рагу мы демонстративно поставили на походную магическую плитку, так что вздымающийся над едой ароматный парок был вполне объяснимым. В дальнейшим с этим будет сложнее. Можно сослаться, что для сохранности продуктов использовались зачарованные мешки для добычи. Но сколько той пищи на десятерых членов группы мы утащили бы на собственных плечах? Да еще передвигаясь в столь быстром темпе? Практичные охотники набивали походные мешки вяленым мясом и сухарями, которые не портились в течение долгого времени. Также на себе тащили запасы воды, походные принадлежности, вроде котелка и столовых приборов. К снаряжению относились скатки веревок, крючья, приспособления для разделки тварей и мешки для хранения добычи. А еще охотничья экипировка зачастую имела немалый вес, плюс оружие, с которым ни один воин ни за что не расстанется. Так что нагрузились мы под завязку. Демонстрировать, что у нас при себе гораздо больше вещей, чем влезает в походный мешок, было бы глупостью. Только Эрметт знал о наличии пространственной сумки, остальные зельги об этом даже не догадывались. А уж о том, что даже у телохранителей имеются такие редкие артефакты, подавно никто не подозревал.

— На отдых даю четверть часа, — распорядился Эрметт, возглавляющий нашу экспедицию. — Пока мы полны сил, необходимо преодолеть как можно большее расстояние. Если повезет, к вечеру будем у эргальих холмов. Там останки древней крепости. Переночуем в безопасности и отправимся дальше на рассвете.

— Ты уже думал, как представишь чужаков старейшинам? — поинтересовался Тобин Вальдар, зануда со второго курса артефакторики.

— А что тут думать? Или они сами не догадаются, увидев возле Таурелии двух сендаров? — фыркнул Габброн. — Это моя гостья. Я ее пригласил. Имею право, как единственный представитель клана.

— В том-то и дело, что не единственный. Забыл, что старейшина Грахис Брон приходится дальним родственникам Габбронам? — напомнил паренек.

— Броны отделились от клана пять сотен лет назад и с тех пор ни разу не спускались на третий уровень. Пока я жив, этот трус не будет иметь никакого отношения к клану! — рявкнул Эрметт, отчего с деревьев вспорхнули потревоженные птицы.

— Впервые соглашусь с Тобином, от Грахиса стоит ожидать подлости, — поддержал зануду Дарин Горн. Улыбчивый весельчак выглядел серьезным, как никогда. — Лучше бы никому не знать об особом статусе Таурелии Вилин. Думаешь, старые пердуны выпустят из рук эльхельса? Да они только от одного вида древних артефактов слюной захлебнутся.

— Хм, если все так сложно, то не стоит создавать проблемы на ровном месте. Артефакты спрячем, а нас представим, как адептов с боевого факультета академии, — предложила я. — Ты ничуть не покривишь душой, когда скажешь, что нас тронула трагедия твоей семьи, поэтому согласились помочь.

— А как объяснишь, что твой телохранитель не снимает маску?

— Пострадал в бою, лицо обезображено, не хочет демонстрировать уродство на публику, — нашлась с ответом, который не так далеко ушел от истины.

— Согласен, — кивнул Эрметт. — Да и не принято о таком спрашивать в лоб. Если обратятся, найдем, что ответить. Нам даже в столицу заезжать не придется. Остановимся на постоялом дворе на окраине. Как только получим разрешение на проход, сразу двинемся в путь.

За пять дней непрестанного бега мы достигли предгорий, откуда начиналось Зельдаринское королевство. У подножия величественных скал, возвышающихся неприступными глыбами и загораживающими горизонт, раскинулся торговый город Эльгрин, обнесенный крепостной стеной. Тракт обрывался расселиной, уходящей из-под ног на немыслимую глубину. Днем городские ворота были гостеприимной распахнуты, а через пропасть перекинут добротный деревянный мост, оббитый листами железа. Хотя насчет гостеприимства я погорячилась. Путь в город преграждала решетка с массивными металлическими прутьями, а в бойницах крепостной стены я заметила поблескивающие наконечники стрел.

— Стой, кто идет? — рявкнул могучий голос с той стороны.

— Эрметт Габброн из клана Габбронов, — назвал себя друг. — Со мной Энтин Молот, Вирген Тор, Дафна Нальнир, Тобин Вальдар и Дарин Гор, а также мои друзья из академии тана Таурелия Вилин, Акхар, Нимернис и Нелринья Ройлин.

— Проходите! — решетка медленно поползла наверх. — Жители Эльгрина рады приветствовать достопочтенных сынов и дочерей Зельдарина. А еще мы несказанно счастливы, что наши земли решила посетить жемчужина севера, тана Таурелия Эркасс с телохранителями.

Ну, и кто разболтал коротышкам о моем статусе? — я многозначительно переглянулась с Эрметтом. Но тот пожал плечами, всем видом показывая, что разберется с проблемой, и прошествовал внутрь, исполнившись важности. Нам ничего не оставалось, как последовать за ним.

Встречал нас глава города Рагнус Рыжебородый, упитанного вида зельг с длинной, рыжей бородой, заплетенной в косички. Нарядная одежда, начищенные до блеска сапоги, топорик, заткнутый на пояс. На груди висит массивная цепь с ключом — символ власти над городом. Энтин шепотом пояснил, что мне оказали большую честь такой встречей. Помимо главы присутствовали старейшины — представители знатных родов Эльгрина.

Пришлось потерпеть церемонию приветствия и знакомства, после которой нас пригласили в здание ратуши, где в нашу честь уже накрыли столы. И отказаться неудобно, когда встречают с таким радушием. Я улучила момент, чтобы поинтересоваться у Эрметта, надолго ли здесь задержимся.

— Перекусим, отдохнем пару часов, меньше не получится, — со вздохом произнес парень. — Не расслабляйся и, главное, никому ничего не обещай.

В парадном зале ратуши столы были расставлены по периметру помещения и ломились от мясных блюд и закусок. Отдельные столы накрыли по центру вокруг массивной металлической чаши на подставке. В посудине чадили травы и тлели благовония, дымный столб от которых устремлялся под потолок и вытягивался наружу через специальное отверстие в потолке.

 Нам отвели почетные места на возвышении вместе с главой и старейшими горожанами. Подгорные жители оказались шумными и суетливыми, чтобы долго выдерживать их общество. Каждого из присутствующих мне представили лично, так что, если напрячь память, имена я вспомню. Однако в галдящей массе зельги сливались в одно пестрое пятно.

— Почему они веселятся, зная, что у тебя траур? — обратилась за объяснениями к Габброну.

— Так принято, — пояснил друг. — Считается, усопшие пируют за одним столом с живыми и радуются, вспоминая былые деньки.

— А те столы накрыты для них? — указала глазами на инсталляцию с чашей в центре. — Там столько еды, что полгорода накормить можно.

— Горожане не поскупились, чтобы организовать пир и отдать дань уважения погибшим, поэтому мы не можем уйти. По крайней мере, пока не закончится официальная часть.

— У меня кусок в горло не лезет, — призналась Эрметту. — Только представь, в это время твои близкие сидят взаперти в каменной ловушке и надеются, что их спасут.

— Ты права! — дикарь сверкнул глазами и шумно поднялся из-за стола. — Уважаемые старейшины и жители Эльгрина, низкий поклон вам за радушный прием и богатый пир. Но я не найду покоя, пока теплится надежда, что на третьем уровне остался хотя бы один живой зельг. С вашего позволения мы продолжим путь, чтобы спасти тех, кто, возможно, уцелел после нападения тварей. Я не допущу, чтобы члены моего клана погибли от того, что помощь не подоспела вовремя. Любой на моем месте поступил бы также.

— Эрметт, тебе известно, как опасно спускаться на уровень, занятый тварями. Если сгинешь в этом походе, клан Габбронов прервется. Этого нельзя допустить. Теперь ты глава и обязан позаботиться о продолжении рода, — возразил Рыжебородый.

— Я и забочусь, как умею, — огрызнулся парень. — Кто захочет стать частью клана, зная, что в момент опасности его бросят на растерзание монстрам?

Возразить на это зельг ничего не посмел, а остальные члены нашей команды поднялись вслед за Габброном и засобирались в дорогу. Там и собираться-то нечего, с походными мешками мы не расставались. Через пятнадцать минут перед нами с грохотом распахнулись каменные створки ворот, открывающие проход вглубь скал. Две низкорослые лошадки резво застучали копытами по каменному полу и потянули за собой телегу, груженную свежим сеном, на котором мы устроились с комфортом.

— А разве пешком не быстрее? — поинтересовалась я.

— Ничуть, — развеял сомнения Вирген Тор, умудрившийся опередить телохранителей и расположиться рядом. — Лучше отдохнуть и выспаться перед следующим этапом пути. Доберемся до Квиндла с комфортом. Там спустимся через старый проход на второй уровень, чтобы не заезжать в столицу. Иначе нас оттуда до утра не выпустят.

— Почему? Они тоже не верят, что родичи Эрметта выжили?

— Отчего же? Верят, — зельг тяжело вздохнул. — Но вынуждены думать и заботиться о тех, кто рядом. Разведывательный отряд и команда спасателей погибли, а это минимум полтора десятка мужчин, плюс оружие и экипировка. Отправить еще один отряд на верную смерть, значит, ослабить охрану столицы и рабочих поселений. Наш народ живет тем, что добывает руду и обрабатывает металлы. Это тяжелый физический труд, которым преимущественно занимаются мужчины. Проблема в том, что они и погибают первыми. Забота о женщинах, детях и стариках ложится на плечи родственного клана, а это дополнительные расходы. Не каждый потянет такую обузу. В подобных ситуациях выбор делается в пользу воинов, способных держать молот в руках.

— Но это жестоко!

— Едва ли быстрая смерть хуже, чем нищенское существование и тяжелый труд. Формально кланы берут под защиту семьи, лишившиеся кормильца. Их отправляют обрабатывать дальние грибные плантации. Рацион питания там скудный, работа изнурительная, нередки нападения тварей. Я не утверждаю, что так происходит постоянно, кому как повезет. Однако Габброны всегда держались на особицу и жили побогаче некоторых кланов первого и второго уровня за счет того, что владели шахтой по добыче адамантов. А теперь все изменилось. Даже если кто-то выжил, им придется усмирить гордость и пойти на поклон к тем, кого они еще вчера презирали.

— Вирг, ты бы поменьше языком трепал, — осадил болтуна Эрметт. — Я никого насильно не заставлял идти за мной. Вы вольны уйти в любой момент. Ну а того, кто будет сражаться плечом к плечу, я никогда не забуду. Если только из клана хоть кто-нибудь выжил, клянусь, они ни в чем не будут нуждаться. А вы, прежде чем надеяться на крепость каменных стен, вспомните, что случилось с Иринталом за последние месяцы. Наши подземелья простираются вглубь территорий Гиблого леса. Не дай Зелиор, если оттуда приползет что-то, с чем мы не сумеем справиться.

Поселение клана Квиндлов выросло внезапно, открываясь гигантской пещерой, под сводами которой выросли дома зельгов, традиционно окружающих здание ратуши. Эльгрин располагался на поверхности, поэтому его архитектура напоминала обычные города эльфирских королевств. Здесь же дома походили на квадратные коробки, крыши и стены которых покрывала зелень. Лишь крупные здания могли похвастаться стеклами. Зато везде были установлены металлические решетки и массивные ставни, запирающиеся изнутри на засов.

Водой поселение снабжалось из горного озера, расположенного в каменной чаше по уровню чуть выше поселка. От водоема к домам тянулись глиняные трубы, а через центр поселения проходил вырубленный в скале канал со стремительно бегущей водой. Он заканчивался зарешеченным колодцем в дальней части пещеры. Нечистоты и отходы жизнедеятельности смывались в расщелину, глубину которой никто не замерял. Неприятных запахов не ощущалось.

Отдельно стоит упомянуть об освещении в подземельях. Там, куда проникал дневной свет через расщелины на вершинах, вопросов не возникало. Но в темное время суток или же в местах, где царила вечная тьма, использовались факелы, осветительные камни или же фосфоресцирующие грибы и белые слизни. Причем, последние считались опасными и ядовитыми, обитали во влажной среде. Зельги тщательно следили за тем, чтобы слизни не попали в озеро и не отравили воду. Кстати, тоннели, по которым мы добирались, обросли грибами, живописно подсвечивающими потолок. Освещения едва хватало, чтобы различить дорогу. Но нам потому и предложили воспользоваться местными лошадками, что те практически вслепую находили путь к поселению. В поселке же использовалась зеркала, которые через расщелины преломляли свет и направляли лучи в природный кристалл, закрепленный на ратуше. А уже от кристалла, ограненного особым способом, мягкий свет разливался по поселку, освещая его, как днем.

Заезжать в поселение мы не стали. Эрметт высадил нас у массивной каменной арки, высотой в три человеческих роста, а сам на телеге отправился за разрешением на проход. Арку охраняли зельдаринские воины, закованные в латные доспехи. Немногословные и равнодушные к чужим проблемам. Когда Дарин обратился к ним с просьбой пропустить нас, старший буркнул только одно слово: «Печать!», после чего воины скрестили пики, закрывая каменное полотно. Можно подумать, мы с разбегу врежемся в стену, чтобы пробить ее головой.

За печатью Габброн отправился в ратушу к главе поселения. Отсутствовал около получаса, за которые мы успели перекусить жареным поросенком. Нелринья незаметно умыкнула его с праздничного стола в Эльгрине. Эрметту оставили аппетитную лытку, которую он умял по возвращении.

— Печать только одна? — Тобин обратил внимание на пергамент с магическим символом вместо подписи. — А как же мы вернемся?

— Друзья, прошу еще раз подумать перед тем, как за нами закроются врата прохода, — привлек к себе внимание Эрметт. — Может случиться так, что никто не вернется живым.

— Клан рассчитывает на меня, — понуро произнес паренек. — У нас не так много одаренных. Если я погибну, семья останется в долгах за обучение.

— Я все понимаю, Тоб, — без толики осуждения признал Габброн. — Ты можешь помочь иначе, если уговоришь старейшин открыть проход, когда мы вернемся.

— Кто меня послушает? — расстроился Тобин.

— А ты сделай так, чтобы тебя выслушали и поверили! — рявкнула на парнишку Дафна. — Все мы оказались в академии не просто так. Думаешь, легко девчонке добиться признания того, что она тоже чего-то стоит? Но я представляю, каково сейчас тем, кто заперт в ловушке и надеется только на чудо. И готова поставить на кон собственное будущее, чтобы доказать, женщины тоже чего-то стоят!

— Стоят! — я подошла к подруге и положила руку на ее плечо. — Нет ничего, с чем бы мы не справились. Быть первопроходцами всегда трудно. Но, вот увидишь, твой клан еще будет тобой гордиться! А девушки из других семей станут на тебя равняться и брать пример.

— Спасибо, Тай, — Дафна благодарно улыбнулась. — Я постараюсь, чтобы клан Нальниров вошел в историю Зельдарина.

— Ну, вот, после таких напутствий, нам остается только героически сдохнуть, чтобы оставить след в истории, — пробурчал Дарин.

— Вот еще! — фыркнула пренебрежительно. — Чтобы героически сдохнуть, особого ума не нужно. А вы попробуйте победить вдвое превосходящего противника, если не силой, то хитростью и смекалкой. Неужели с вашими умениями и знаниями вы так запросто позволите сожрать себя какой-нибудь тупой твари? На вашей стороне опыт поколений, уникальные навыки и способности, а монстрами управляют только инстинкты. Доверьтесь интуиции, силе предков, которые справлялись с бедами, не имея за спиной богатейшего опыта поколений.

— После такой воодушевляющей речи, я готов следовать за тобой хоть в пекло к Адессу, — Вирген ударил себя кулаком в грудь. — Эй, что стоите истуканами? — крикнул стражам, изображающим недвижимые статуи. — Открывайте проход. Разве не видите, у нас есть проклятая печать!

Воины пришли в движение и отступили, освобождая дорогу. Не знаю, в какой момент они задействовали скрытый механизм, но литая стена в арке пошла трещинами и поползла в разные стороны, осыпая дорожку мелкими камешками и пылью.

— Тобин, не подведи! — обратился Эрметт к второкурснику напоследок. — Сейчас мы идем дальней дорогой, в обход главных тоннелей. Но обратно будем прорываться к главным воротам и постараемся зачистить уровень от тварей.

Я вместе с телохранителями, Эрметт, Дафна, Вирген и Дарин смело шагнули за раскрывшиеся ворота и оказались на площадке, откуда проход резко уходил вглубь. Впереди нас ожидали опасные твари, но мы были готовы к встрече и горели решимостью спасти тех, кто выжил.

Дорогие читатели! Добро пожаловать в продолжение эпического цикла "Империя И.З.М.Е.Н.". Не забудьте добавить книгу в библиотеку, чтобы следить за продами. А ваши лайки и комментарии порадуют муза)

С наступившим вас Новым годом!

Подземные пещеры, тоннели и расщелины Зельдаринских гор кишели тварями. На поверхность они, к счастью, редко выбирались, но от них страдали рудокопы и жители рабочих поселков. Сколько их всего доподлинно никто не знал. Говорят, предки зельгов спускались до пятого уровня, но сейчас даже третий считался опасным. Эрметт подробно описал монстров, с которыми приходилось сталкиваться в темных тоннелях.

Самыми распространенными были крийсы — разновидности крыс, достигающие гигантских размеров. Умные и шустрые твари, с острыми зубами, способными перемолоть даже камень, крепкими шкурами и стальными хвостами. Обитали стаями, нередко пожирали своих же сородичей. Там, где появился хоть один крийс, скоро жди целый выводок. Бить их следовало в глаза или же особую точку в подбрюшье. Также следовало опасаться крийсовых усов, способных проткнуть человека насквозь.

Следующими по степени опасности считались слизни, которые умело маскировались в камнях, дожидаясь добычи. Тонкие ворсинки, покрывающие хитин тварей, несли на себе частички парализующего токсина. Стоило яду попасть на кожу, как человека охватывал паралич, после чего мерзкие личинки сползались на пиршество. Разновидностей слизней было столько, что всех Эрметт не брался перечислять.

Относились к категории монстров и муриды — многоножки с полезной для обработки шкур внутренней жидкостью. Только на поверхность, где мы с ними сталкивались, твари выбирались дезориентированными и вялыми, а вот в темноте вели себя шустро и агрессивно.

К опаснейшим подземным хищникам относились габбы — прыгучие, ядовитые, бородавчатые твари, обитающая вблизи подземных водоемов. Вырастая до гигантских размеров, габба напоминала камень и могла часами сидеть неподвижно, выжидая добычу. Когда неосторожная жертва подходила слишком близко, из пасти вырывались длинные щупальца с присосками, которые стремительно затягивали пищу в глотку. Передвигалась тварь прыжками, за один раз покрывая большое расстояние.

На фоне этих обитателей подземелий ядовитые грибы не казались такими уж страшными хищниками. Тем не менее существовали пещеры, заполненные светящимися колониями грибов, размножающихся токсичными спорами, при вдыхании которых живое существо замедлялось. По способу воздействия они напоминали «тихую смерть», но в упрощенном варианте. Токсин не действовал сразу, некоторые жертвы успевали сбежать или принять эликсир, убивающий споры в организме.

В целом, следовало опасаться любой незнакомой твари и не приближаться к безобидным на первый взгляд выступам или наростам. Даже мох, который зельги специально выращивали и использовали в разных сферах жизнедеятельности, от пищи до осветительных приспособлений, попадался не одомашненным, агрессивным.

— Как вы, вообще, выживали столько лет в таких условиях? — поразилась тому, насколько опасен животный мир подземелий.

— Привыкли, — Эрметт пожал плечами.

Парень шел первым, крепко сжимая в одной руке молот, а во второй меч.

— Стой! — Поднятая наверх рука с оружием означала, что впереди опасность. — Чувствуешь запах падали?

— Смердит хуже, чем от зарша, — я поежилась. — Твари?

— Крийсы! Вонь всегда почуешь прежде, чем они появятся. Всем приготовиться. Не забывайте посматривать наверх. Часто они со слизнями охотятся на одних и тех же угодьях.

Через узкий проход, петляющий в толще скал и постепенно уводящий вглубь подземелий, мы двигались гуськом. Я держалась позади Эрметта, за мной след в след двигался Калим, потом сендары. В середине шла Дафна, за ней Дарин и Вирг. Как выяснилось, у зельгов зрение адаптировано к тому, чтобы видеть в полутьме, поэтому они контролировали окружающую обстановку. Самыми неприспособленными оказались телохранители, но эту проблему мы решили с помощью зелья ночного видения. Я не подумала, что такое понадобится, а вот у наших друзей нашлись при себе запасы.

 — Ускоряемся! — шепотом приказал Эрметт. — Впереди пещера. Если займем ее первыми, у нас будут выгодные позиции. Проклятье! Не успели.

Из-за поворота показалась жуткая тварь, чьи налитые кровью глазюки горели в темноте алым пламенем.

— В стороны! — рявкнул Габброн, уже не скрываясь. — Не дайте себя затоптать или повалить на пол.

Мы вжались в холодные стены, освобождая проход. Эрметт нарочно отступил, выманивая монстра под наши мечи. Возле меня возникла громадная туша, а уши заложило от визга, с которым крийс набросился на добычу. Вот мерзкий гад! Взвившись по еле заметным каменным выступам под самый потолок, я обрушилась на хищника с мечом из рога чербиса, который с легкостью пробил бронированную шкуру твари, а следом воткнула в рану «Поглотитель». Вой подыхающего монстра пробрал до печенок. К счастью, он быстро оборвался.

— Осторожно, тут колония слизней! — вскрикнул Дарин и, запалив факел, с силой подбросил наверх. Тот острым концом воткнулся в амебообразную тушу ползучей дряни, высвечивая потолок, усыпанный такими же уродливыми созданиями.

— Быстро уходим! Вперед! — Эрметт вскарабкался наверх по туше крийса, преградившей путь, пробежал под самым носом у слизней, которые отваливались и сыпались вниз как горох.

Я бросилась за другом, притормозив только у задней части туши. Рубанула по основанию мощного хвоста, отправила трофей в потайное хранилище. Как-никак, первая добыча в подземельях.

Миновав опасный участок, мы выскочили в пещеру, о которой предупреждал Габброн, и замерли, натолкнувшись на десяток крийсов, набившихся плотной массой и перегородивших выход.

— Руби гадов! — выкрикнул Вирген и кинулся к ближайшему монстру.

Твари заверещали, дезориентируя жутким звуком, и бросились на нас толпой. В кровавой мясорубке я только успевала следить, чтобы не задеть древним кинжалом никого из своих. Когда все закончилось, я какое-то время сидела на коленях и трясла головой, пытаясь избавиться от жуткого звона в ушах. Затем сообразила, что проблема решается восстанавливающим зельем, и опустошила флакон. Сразу почувствовала себя лучше и бросилась к друзьям. Экипировка из кожи улкаров защитила меня от коварных ударов крийсов. Калиму тоже повезло, хитиновый костюм местным зверюшкам оказался не по зубам. Я только дала парню зелье, после чего ему потребовалась пара минут, чтобы прийти в себя. А вот остальным крепко досталось от тварей.

— Эрметт! — Влила другу в рот исцеляющего средства. — Скажи, вы употребляете в пищу мясо крийсов?

— Этих падальщиков? — зельг скривился. — Если только совсем жрать нечего.

— Ладно, самое время кое-что проверить. Как быстро туши портятся?

— Час, не больше. Нам бы убраться отсюда и подлатать раны, пока на звуки битвы не сползлись другие монстры.

— Ничего, много времени это не займет.

Сначала я обошла зельгов и сендаров, напомнив, что самое время воспользоваться эликсирами. Дезориентирующий визг крийсов — эффективный способ вывести противника из себя. Накатывала неконтролируемая паника, мысли в голове ворочались с трудом, человек невольно допускал ошибки, которые становились смертельными. Я надеялась, что печень этих тварей поможет быстрее адаптироваться к их уловкам. Заодно хотела проверить целебный эффект. Нимернис и Нелринья получили серьезные раны.

Распотрошив самого крупного крийса, извлекла нужный орган и первой попробовала кусочек сырого мяса. Жесткое и отвратительное на вкус. Но ради иммунитета к мерзкому визгу я готова потерпеть.

— Как ты можешь это есть? — брезгливо фыркнул Дарин.

— Мамочки, меня сейчас вырвет! — пробормотала позеленевшая Дафна и опорожнила желудок.

А вот телохранителям пришлось терпеть и давиться противным мясом. Зато я на практике проверила свойства печени крийсов. Разжевав очередной кусочек в кашицу, приложила ее к ране Нелриньи. Прямо на глазах та затянулась и покрылась корочкой.

— Ешьте! Даже через силу, — посоветовала зельгам. — Думаю, так мы избавимся от проблемы с дезориентацией от визга крийсов. А, может, еще какие-нибудь бонусы получим.

Всучив каждому по куску печени, я занялась сбором трофеев. Грех оставлять столько добычи. Вместе с Эрметтом и Калимом мы собрали хвосты, когти, клыки и усы крийсов. Печень я тоже сохранила про запас и даже шкуру умудрилась содрать и запихнуть в тайник, пока зельги давились вонючим мясом и приходили в себя.

Отторжения новое лекарство не вызвало, зато преимущества мы ощутили практически сразу.
— Как здесь с применением магии? — уточнила у Эрметта.

— Крийсы весь уровень переполошили, так что монстры, находящиеся поблизости, уже торопятся на пиршество. А в целом, также, как и в Иринтале. Магия сигнализирует тварям, что кушать подано.

— В таком случае, вреда не будет, если мы почистимся бытовым заклинанием?

— Хуже уже не будет, — махнул рукой Габброн. — Меня уже наизнанку выворачивает от мерзкой вони.

Как показали дальнейшие события, встреча с крийсами была цветочками. Ягодки поджидали впереди.

— Почему мы столкнулись с тварями на втором уровне? Разве их отсюда не выгнали? — задалась вопросом, когда мы спешно покидали место схватки.

— Мы идем старыми переходами, которыми уже давно никто не пользуется, — пояснил Эрметт. — Помнишь, пять минут назад проходили развилку? Правый тоннель как раз ведет к поселениям, но он прерывается громадной расщелиной, пересечь которую можно лишь по веревочному мосту. На подступах дежурит отряд воинов, следящих за тем, чтобы монстры не перебрались на другую сторону.

— Выходит, наличие здесь такого количества тварей — плохой знак?

— Еще какой, — парень вздохнул. — Мы уничтожили костяк стаи. Если заметила, мелочь в схватке не участвовала. Следовательно, где-то здесь крийсы прогрызли проход и обустроили гнездо. Надеюсь, у старейшин хватит ума проверить, кто устроил переполох в старой части подземелий.

— А как далеко еще до спуска на третий уровень?

— Немного осталось. Но на пути у нас подземное озеро, которое не так просто преодолеть.

— Непросто? — я тихонько ахнула, когда мы вышли в очередную пещеру и едва успели остановиться, чтобы не скатиться в воду, которая раскинулась недвижимым зеркалом по поверхности и лишь на противоположной стороне уходила под каменную арку, нависающую над водной гладью. — Скажи лучше, что невозможно. Как ты предлагаешь идти дальше? Вплавь?

— Уровень воды поднялся, — Эрметт поморщился. — И, видимо, недавно, иначе я бы знал об этом.

— Лодки не пройдут, — Вирген оценивающе уставился наверх.

Я тоже задрала голову и увидела гигантских жуков, ползающих по стенам и потолку.

— Это еще, что за мерзость? — брезгливо поежилась Нел, обнаружив очередных тварей.

— Плавуны, — процедила Дафна, разделяя отношение эльфирки к подземным обитателям. — Эрметт, надеюсь, ты запасся личинками?

— Обижаешь, еще в Квиндле прихватил с собой, — зельг скинул походный мешок и извлек из него зачарованный трофейник с небольшими тварюшками внутри.

— Может, объяснишь, какой у нас план? — Я смутно догадывалась, раз уж парень обозвал противных жуков плавучим средством, но до последнего надеялась, что неправильно поняла.

— Ух, ты! Мы будем сплавляться на плавунах! — непонятно чему обрадовался Энтин.

С того момента, как мы миновали Эльгрин и углубились в тоннели, зельг вел себя на удивление тихо. Привычный образ шалопая сменился на облик серьезного и неболтливого парня. Ненадолго же его хватило.

— Только не говори, что поплывем на этих тварях? — возмутился Нимернис. — Терпеть не могу воду.

— Именно! Не переживай, это даже весело, если соблюдать меры предосторожности. Тебе понравится, — подбодрил Эрметт.

— Ага, а ты не подумал, что нас расплющит об скалы? — указала на арку, сливающуюся с уровнем поднявшейся воды.

— Жуки умеют нырять, так что волноваться не о чем, — со знанием дела успокоил Эрметт. — Те слизни, которых я раздобыл в поселке, воздействуют на плавунов так, что они впадают в сонное состояние. Поскольку твари держатся на поверхности и не тонут, надо только направить их по течению, а дальше вода сама вынесет на ту сторону.

— Вынуждена довериться тебе, потому что иначе мы тут надолго застрянем, — я вздохнула, понимая, что от купания не отвертеться. — А вплавь не доберемся?

— Нет, — Габброн мотнул головой. — Слишком опасно. Не переживай, жук выдерживает двух пассажиров среднего веса.

Дальше нас проинструктировали, как закрепиться на твари и не слететь во время передвижения. В какой момент набрать побольше воздуха в легкие, когда ведущий подаст знак, что пора нырять. Вирген, Дарин и Эрметт полезли на стены, чтобы выбрать подходящих для передвижения особей. А мы только беспомощно наблюдали, как громоздкие туши плюхаются в воду, вызывая на глубине нездоровое шевеление. О подводных обитателях водоемов зельг упоминал, что они чрезвычайно опасные. Разовое купание, если повезет, мы переживем безболезненно, а вот долгое нахождение в водоеме противопоказано. И не дай Зелиор кто-то поранится, кровь тут же привлечет внимание зубастых рыбешек.

К счастью, после столкновения с крийсами, раны мы подлечили, а также почистились от грязи и уничтожили запахи. Но принятые меры не гарантировали, что мы не привлечем внимания хищников. Следовало вести себя тихо и издавать как можно меньше звуков.

Зельги раздобыли четырех жуков с тем расчетом, что на одном уместятся трое легких пассажиров — Нелринья, Энтин и Дафна. Остальные распределились по парам следующим образом: Нимернис шел с Виргеном, затем Дарин с Калимом, а мы с Эрметтом последние на самом крупном плавуне. С опаской глядя на монстров, покачивающихся на воде, я ловко взобралась на покатую спину жука. Морду залеплял слизень, полностью дезориентируя тварь в пространстве. Управлялся живой транспорт при помощи веревок, продетых через клешни. Также каждого пассажира надежно фиксировала веревка, закрепленная с двух боков монстра.

Мы выждали полчаса, пока подводные обитатели успокоились и перестали атаковать громадные туши, плавающие на поверхности. Брюхо жуков покрывала толстая броня, оберегающая от нападения снизу, а дополнительная пара лап с острыми клешнями, отгоняла приставучую мелочь.

Первыми отправились в плавание Вирген и Нимернис. Зельг расположился на стыке туловища и головы, уперевшись ногами в естественные выступы и управлял монстром, поочередно натягивая и ослабляя вожжи. Ним балансировал на покатой спине, зорко наблюдая за тем, чтобы отвадить хищников, способных выпрыгивать из воды. Секира с паучьей жвалой в руках парня разрубит любую тварь, решившую полакомиться легкой добычей. Мы проследили напряженными взглядами, как плавун пересек поверхность озера и у каменной арки взвился на дыбы, чтобы тут же нырнуть и уйти под воду.

— Следующий! — скомандовал Эрметт Дарину, и зельг послушно направился тем же маршрутом.

Когда второй жук скрылся под водой, настала очередь Нелриньи и Энтина, для которых подобное перемещение было в новинку. Дафна волновалась, ведь ей впервые предстояло управлять плавуном самостоятельно. Но девчонка справилась, не подвела, после чего настал наш черед.

— Тай, спрячь, пожалуйста, трофеи и оружие в тайник, — попросил об одолжении Эрметт. — Обидно будет, если потеряем в озере.

Поскольку Габброн единственный из команды зельгов, знал о сумке, не стала отказывать. Сама хотела предложить убрать лишнее, чтобы добро не намокло и не отвлекало от главной задачи. Приятно, что друг доверил мне молот, с которым не расставался.

Взобравшись на спину плавуна, я крепко привязалась веревкой, которая не даст соскользнуть в воду, после чего достала посох, приготовившись к вероятному нападению тварей.

— Лучше убери, — посоветовал зельг. — Под водой будет только мешать. И постарайся задержать дыхание как можно дольше.

— В смысле? Ты же сказал, длина арки от силы метров пятнадцать?

— Хм, а я не упомянул, что сразу после арки начинается обрыв с водопадом? Наверное, не хотел напугать лишний раз. Переход на третий уровень будет как раз за ним.

Возмутиться не успела, мы достигли каменного свода. Эрметт натянул веревочные поводья, отчего жук взвился на дыбы и резко нырнул. Я едва набрала полные легкие воздуха, как мы погрузились в толщу воды и поплыли куда-то в полной темноте.

Зельг не обманул, затопленный тоннель скоро закончился, нас вынесло на поверхность и сразу закружило водоворотом, утягивающим в бурлящий и шумный поток. Ох, не зря мы обвязались веревками, натянутыми с двух сторон. Поболтало меня изрядно, успела даже жидкости нахлебаться, а затем сердце ухнуло в пятки, когда осознала, что лечу в пропасть. Я закричала от страха и примешивающегося к нему дикого восторга. Успела разглядеть поистине гигантский размер пещеры, вспененную реку, извивающуюся лентой, и каменные берега, на которых даже имелась растительность. Свет шел откуда-то сверху, преломляясь в бликах воды, открывая взгляду гигантский каменный город, когда-то населенный подгорными жителями.

— Падение будет жестким, приготовься! — перекрикивая шум водопада, предупредил Эрметт.

Я сосредоточилась и сгруппировалась так, чтобы получить как можно меньше повреждений. С очередным плюхом мы ушли под воду, чтобы через минуту вынырнуть на поверхность и поплыть дальше по течению. Основной удар принял на себя плавун, но и мне досталось. Не зря перед этим заставляла себя съесть печень крийса. Сейчас же выудила из тайника пузырек с восстанавливающим средством и опрокинула в рот.

— А предупредить, что это и есть переход на третий уровень, нельзя было? — попеняла другу, что утаил такую информацию.

— Прости, давняя практика, чтобы испытуемый не волновался преждевременно.

— Испытуемый, значит? — насупившись, посмотрела на парня. — Я понимаю, что подобный способ перемещения сэкономил время, и ты торопился, чтобы спасти близких. Но впредь, предупреждай заранее. Я предпочитаю знать о таких вещах и сознательно принимать решение идти на риск или нет.

— Клянусь, подобного больше не повторится, — повинился Эрметт. — Спустившись старым проходом, мы прибудем раньше на несколько дней. Твои телохранители в порядке, видишь, только нас дожидаются, — указал взглядом на каменную пристань, возле которой плавали туши жуков.

Они, кстати, падения не пережили, а сонных слизней потеряли в воде. На берегу нас ждали хмурые зельги, причем Вирген красовался набухающим фингалом под глазом, а у Дарина распухла губа и челюсть будто бы уехала вбок. Отдельной группкой сидели телохранители, мокрые и злющие, сверкающие яростными взглядами, как голодные улкары. Нелринья выглядела непривычно тихой и бледно-зеленой на вид. Только Энтин светился довольством и гордо поглядывал на остальных.

— Ты знала? — навстречу поспешил Нимернис, помогая перебраться с покатой туши плавуна на твердую поверхность.

— Нет, для меня водопад тоже оказался неприятным сюрпризом.

— «Ты в порядке? — поинтересовался Калим, не усидевший на месте. — Не пострадала?»

— Если не считать парочку ушибов, которые я уже нейтрализовала зельем, то нет. Но впечатлений получила таких, что на всю жизнь хватит. Эрметт, — повернулась к зельгу. — Сразу говори, если впереди ждет нечто подобное. А то устроил тут незапланированное испытание.

— Зато по нашим законам мы теперь считаемся взрослыми воинами, полноценными защитниками клана, — похвастал Энтин.

— Ну, спасибо! Радость пришла, откуда не ждали, — съязвила Нелринья. — А то мы без вас не знали, когда стали воинами.

— Прошу, не держите зла, — еще раз извинился Эрметт. —  По старым поверьям нельзя говорить новичку, что его ждет. Так можно спугнуть удачу.

— Челюсть мне кто-нибудь на место поставит? — промычал Дарин.

С подобной проблемой мне приходилось сталкиваться в Тангсуре, так что отправилась к парню, припоминая последовательность действий. Сначала усадила ровно, заставила распрямить плечи, затем приподняла подбородок и надавила на него, двигая вниз и назад. Большими пальцами при этом зажала особые точки на нижней челюсти, которая с легким щелчком встала на место. Дарин сдавленно охнул и потерял сознание от боли. Не спорю, неприятная процедура. Несколько дней будет трудно жевать, а лучше бы парню употреблять только жиденькую пищу. Но где ее взять в подземельях Зельдарина, да еще на опасном третьем уровне? Дождалась, пока Дарин придет в себя, и влила ему в рот восстанавливающее зелье.

— Эрметт, а куда подевался молот? — заметил пропажу Энтин и расстроился. — Мешки с трофеями тоже сгинули?

— Кхм, — я тяжело вздохнула и посмотрела на Габброна, после обвела внимательным взглядом присутствующих. — Пожалуй, вам четверым придется принести еще одну клятву неразглашения, — указала на Виргена, Энтина, Дарина и Дафну.

Заинтригованные донельзя, ребята быстро проговорили слова клятвы и скрепили ее магией. Затем я под удивленными взглядами зельгов выудила из потайного хранилища оружие Эрметта, мешки с поклажей, а также горячую еду из таверны.

— Эй! Выходит, вы всю дорогу пировали, пока мы давились вяленым мясом? — возмутился Вирген, когда сообразил, что сумка с самого начала находилась со мной. — А не могли раньше клятву взять?

— Ну, извини! — я развела руками. — О сумке и так знает слишком много народа. Думала, удастся сохранить ее наличие в секрете.

Дальше посыпались вопросы, на которые я уже не раз отвечала. Где нашла, какова вместительность и так далее. Огорчила раскатавших губу парней, что нашла сумку случайно, и что вместимость ее не такая уж и большая. О том, что научилась создавать артефакты не хуже и снабдила ими близких, скромно умолчала. Хватит с зельгов уже того факта, что пришлось раскрыть существование пространственных хранилищ.

На берегу водопада мы провели несколько часов, пока обсохли, перекусили и разделали добычу. Бросать жуков я категорически отказалась. Их панцири, состоящие из двух половинок, могли сослужить в будущем хорошую службу, хотя бы в качестве плавсредства или надежного щита. Из лап и клешней получится оружие, а хитиновая броня послужит для создания новых костюмов. Эрметт упомянул, что муриды часто встречаются в подземельях, так что я надеялась разжиться их внутренностями, чтобы на месте обработать трофеи.

Город, который я увидела с высоты падения, был давно заброшен. Кроме полуразрушенных каменных коробок и системы водопровода, ничего не осталось. Зато темные закоулки, подвалы и чердаки заселили твари, которых уже не согнать с обжитых территорий. Чтобы поселиться здесь, следовало зачистить дома и закупорить каждый лаз, через который монстры пробирались внутрь. Слишком большая территория для клана Габбронов. Как бы заманчиво не выглядела идея поселиться здесь, но чересчур накладно было бы обороняться от постоянного притока тварей. Из гигантской пещеры вели сразу несколько проходов. Плюс водопад и река, которые кого только не выбрасывали на берег. Набравшись сил и пополнив запасы воды, мы углубились в проход, ведущий к поселению зельгов. Остался последний рывок, после которого узнаем, удалось ли родичам Эрметта спастись.

Порядок следования выбрали прежний. Впереди шел Эрметт, за ним я и телохранители, затем Дафна, Энтин, Дарин и Вирген. Мы забрались на опасную территорию, где в любой момент мог кто-нибудь напасть. Помимо этого, невольно давила и добавляла тревожности сама окружающая обстановка. Над головами возвышался необъятный каменный массив, а мы уже спустились на такую глубину, что никто нас не найдет, если случится беда. Наверное, осознание этого действовало сильнее, чем риск столкновения с новыми тварями.

Казалось, кто будет жить среди камней? Здесь нет привычной зелени, солнца или ощущения свободы. Человек долго не протянет в таких условиях, лишенный нормальной пищи, простора и свежего воздуха. Однако, чем дальше мы углублялись в зельдаринские подземелья, тем больше я понимала, как ошибалась в суждениях. Подгорный мир отличался невероятным разнообразием. Он умело подстроился под суровые условия выживания. Плохо, что темная сила Адесса превратила его обитателей в кровожадных монстров, рыщущих по тоннелям и расщелинам в поисках добычи. И хуже всего, что в роли жертв выступали мы, чужаки с поверхности.

Очередная пещера, которых десятками попадалось на пути, кишела грибными спорами, свисающими с потолка сплетением белесых нитей. В светящихся мицелиях, будто мухи в паутине, застыли твари, по виду напоминающие гигантских муравьев. Размером с собаку, их тела состояли из трех округлых сегментов. Голову венчали длинные усики, ниже располагались белесые фасеточные глаза и пасть с жвалами, похожими на зубья охотничьего капкана. Тело покрывал крепкий хитин, а каждая лапа заканчивалось крючковатым когтем. В нижней части брюшка хвостовым отростком выпирало ядовитое жало.

— Дурной знак, — оценив открывшуюся картину, пробормотал Эрметт.

— Почему? Ты не упоминал, что здесь водятся насекомые, — кивком указала на дохлого муравья. — Стоит их опасаться?

— Это мирцины — кочевые твари. Мигрируют гигантскими колониями и уничтожают все, до чего доберутся. Если в подземелья пришел хотя бы один мирцин, жди нашествия сородичей. Они набрасываются полчищем и за минуту разрывают человека на куски, после чего сжирают на месте или же тащат в логово. Давно их не было в наших краях. Если мирцины напали на поселение, спаслись немногие, — понуро признал Габброн.

— Как с ними бороться? — озадаченно почесала макушку.

— Лучшее оружие перед тобой, — парень жестом обвел пещеру. — Эта разновидность грибов выделяет парализующий токсин. Твари застывают неподвижно, а в это время споры прорастают через тела и убивают их.

— Тогда следует запастись таким полезным средством. — Я и без угрозы столкновения с мирцинами забрала бы грибницу, способную расправиться с монстрами.

В прошлом я не раз использовала «тихую смерть», но всегда осторожничала, чтобы не выпустить ее на свободу. А здесь попалась менее агрессивная, но такая же действенная разновидность грибов. Я бы назвала их «забвением» из-за щадящего воздействия на человека.  Если вовремя принять меры, то заразу можно вывести из организма. В пещере мы задержались, пока набивали трофейные мешки «рассадой». Если Эрметт не ошибся в предположениях, грибы скоро понадобятся.

В те моменты, когда зельги отворачивались, я перекладывала часть добычи в пространственные хранилища Нелриньи, Калима и Нимерниса. И так уже «впихнула» в свою сумку останки жуков и трофеи, взятые с крийсов. А тут, как специально, новый вид тварей попался. Ну как не прикарманить себе высохшие тушки мирцинов? После сбора грибницы, выдала каждому из друзей по восстанавливающему эликсиру на случай, если надышались спорами.

В следующем тоннеле наткнулись на колонию скарабеев, пожирающих тушу погибшей твари. В ушах мерзким хрустом отдавалось противное клацанье маленьких челюстей. Пол шевелился от копошения сотен тысяч гадов, сбежавшихся на пиршество. Пришлось карабкаться по стенам и молиться Рааду, чтобы не свалиться прямо на живой ковер.

Я заблокировала скарабеев, высыпав в проход мешок с грибницей. Если же твари надумают мигрировать в тоннель, из которого мы только выбрались, их поджидала пещера с грибными спорами. Как иначе бороться с такими монстрами я не представляла.

Едва мы выдохнули, что очередная опасность миновала, как навстречу выскочил живой мирцин. Эрметт технично обрушил молот на его башку, превращая в месиво. Но за одной тварью вылетел еще десяток. Пока с ними разбирались, я обратила внимание, что не все особи бездумно кидались в атаку. Нашлись и те, кто держался позади. Вытянув уродливые головы, они яростно шевелили усиками, распространяя при этом резкий запах. Я вытащила лук из сумки и сняла одну чересчур общительную тварь. Другие попятились, после чего позорно сбежали. Но радоваться было преждевременно.

— Скорей! Не тратьте время на трофеи, — поторопил Габброн. — Разведчики уже сообщили матке, что нашли добычу. Скоро здесь будут сотни мирцинов. Не отобьемся. Но есть еще шанс обмануть тварей. Впереди развилка. Если доберемся раньше них, уйдем по боковому ответвлению.

Мы припустили из последних сил, понимая, что столкновения с колонией не выдержим. Спасительный проход располагался на возвышении, для чего пришлось карабкаться по отвесной стене, спускать веревку и поочередно поднимать остальных. Дарин с Виргом немного не успели и вдвоем зависли в воздухе, потому что полчища тварей уже заполонили тоннель и лезли за нами наверх. Я пристроилась на крохотном пятачке скального выступа и сбивала мирцинов стрелами. Калим тоже балансировал на краю и бросал метательные кинжалы. Эрметт, Ним и Энтин, выстроившись гуськом, вытягивали веревку с друзьями. Узкий лаз не позволял организовать нормальную оборону.

К счастью, обошлось без потерь с нашей стороны. Парни забрались на уступ, после чего мы вытряхнули пару трофейников со спорами на головы роящихся в тоннеле муравьев и постарались побыстрее покинуть опасное место.

Эрметт погорячился, когда назвал узкий лаз в скале проходом. Поначалу мы вытянулись в шеренгу и двигались гуськом. Затем пришлось опуститься на четвереньки, а в довершении ползти, работая локтями. Если бы в этот лаз забрались твари, так бы мы и погибли. Тут даже негде было развернуться, чтобы достать оружие. Зато наши страдания не пропали даром. Вскоре проем расширился, и мы выбрались на уступ, гребнем опоясывающий часть стены над поселением Габбронов. Сложно сказать, каким поселок был изначально, но сейчас его поглотил гигантский муравейник, в котором обитали полчища опасных насекомых. Дома, улочки и площади покрывал слой из мелких камней, слепленных между собой клейковидной массой. Посреди каменистого купола — временного вместилища мирцинов — пикой торчала башня ратуши. Помимо нее виднелись бурые образования с противными бородавчатыми наростами, намекающими на присутствие еще одной разновидности тварей.

— Нам не справиться, — обреченно произнес Эрметт. — Габбы с мирцинами действуют заодно. Все было зря. Если кто-то и выжил, мы никогда до них не доберемся.

— А прежде такое бывало, чтобы два вида тварей охотились вместе? — поинтересовалась я, не разделяя уныния друга.

Ситуация сложилась критическая. Но в наших руках сильное оружие. Мы тоже многого стоим, чтобы отступать, добравшись до цели.

— Не припомню, чтобы старейшины говорили об этом, — покачал головой зельг. Остальные тоже дали понять, что впервые видят подобное.

— Что будем делать? — поинтересовался Вирген. — Бросаться в атаку бессмысленно. Сами погибнем и людей не спасем, если они еще там и ждут помощи.

— Понаблюдаем пока, — предложила я. — Нельзя отчаиваться. Не может быть, чтобы мы не придумали, как с ними справится.

Друзья молчаливо покивали, но по расстроенным лицам и так было понятно, в успех они не верили. Грибов осталось мешков десять. Учитывая, какое количество тварей мы видели перед собой — ничтожно мало, чтобы поразить их сразу. Мирцины попросту задавят количеством. Пока одни будут подыхать, другие полезут по головам и в итоге нас уничтожат.

Нет, здесь требовалось другое решение. А какое, я пока не представляла. Без артефактных сережек я тоже не могла уйти из подземелий, поэтому наблюдала за поведением муравьев и напряженно думала. Или даже вспоминала, что знала об этих насекомых. Школьный курс давал не так много знаний, и не факт, что они были применимы к местной разновидности насекомых.

Итак, из общеизвестных земных данных, муравьи относились к семейству насекомых. Делились на три касты: самцы, самки и рабочие муравьи, с крыльями и без. Жили семьями в гнездах, питались соком растений, падью тли (сладковатая жидкость, выделяемая насекомыми). Разновидностей муравьев насчитывалось больше десяти тысяч видов, а в Мирильсинде, вероятно, еще больше. Твари обладали коллективным разумом и развитыми системами коммуникации, поддерживали симбиотические связи с другими насекомыми, грибами и бактериями.

Вот оно! — сделала мысленную пометку. — Мирцины образовали с габбами симбиотическую связь. Скорее всего, бородавчатые твари выделяли запах, благодаря которому муравьи воспринимали их частью семейства. Значит, необходимо раздобыть габбу и вырезать железы, вырабатывающие маскирующий аромат. Это позволит проникнуть в гнездо мирцинов, найти матку и накормить ее грибочками.

— Я кое-что придумала! — привлекла к себе внимание друзей. — Не скажу, что будет просто, но другого варианта не вижу на данный момент.

— Говори! Что нужно сделать? — живо отозвался Эрметт, готовый уже броситься в самоубийственную атаку.

Мне не понадобилось много времени, чтобы поделиться с ребятами возникшей идеей.

— А что? Может сработать! — воспрянул духом Габброн. — Надо придумать, как раздобыть габбу.

— И не только, — я вздохнула. — Еще разделать, чтобы никто не помешал, и найти те самые железы. Не представляю, сколько времени на это потребуется.

— Меньше, чем ты думаешь! — усмехнулся Вирген. — Тебе не показалось странным, отчего фамилия Габбронов и название твари так похожи? Потому что предки нашего Эрметта прославились тем, что очистили третий уровень от габб и сделали его пригодным для жизни.

— Это так? Ты знаешь, где расположены пахучие секреты? — удивленно уставилась на парня. Как же я не обратила внимания, что подобное сходство неспроста образовалось. — Тогда ты должен знать уязвимые точки монстра. Если травить его грибами, можем нечаянно железы уничтожить.

— Они расположены над глазами, внешне похожи на бородавчатые бугорки, которыми покрыта кожа. Однако приблизиться к габбу чрезвычайно сложно. Глаза у него выпирают наружу и вывернуты так, что он видит во все стороны. А жало из пасти выскакивает с такой скоростью, что жертва не сразу осознает, что ее сожрали.

— Но твои предки справлялись, — резонно заметила Дафна.

— Сильнейший воин клана выходил навстречу твари и раскручивал молот. Габба реагировала и пыталась достать добычу жалом. Однако встречи с молотом и мечом щупальце не выдерживало — разлеталось на куски. Особой доблестью считалось выдрать отросток до самого корня. А дальше уже дело техники добить тварь через разворочанную глотку. Десятка ударов копий хватало, чтобы пронзить мозг. Как видишь, снаружи торчит только спина габба, которую не пробить молотом и не поцарапать мечом, даже зачарованным.

— Что? Такая крепкая шкура? — подивилась я, принимая информацию к сведению.

— Крепче не встречал, — Эрметт ностальгически вздохнул. — Прежде воины клана мастерили из габба доспехи. Их не так много сохранилось до наших дней, как и не осталось умельцев, способных работать с таким материалом.

Ага! — сделала себе пометку. — Запомню на всякий случай.

— М-да, значит, придется спуститься в логово мирцинов, чтобы подобраться к габбу, — подытожил слова парня Дарин. — Но без пахучих желез мы даже с этой скалы не слезем, чтобы не привлечь внимание тварей.

— «Я пойду!» — знаками сообщил Калим, и все на него удивленно уставились. За пару недель зельги выучили язык жестов и охотно его использовали, когда требовалось соблюдать тишину.

— Думаешь, хитин хорба не позволит тварям тебя учуять? Ммм, я в этом не уверена, не проверяла в деле. А вот в плаще из хитина скорга мы точно подберемся незамеченными. Он, конечно, просторный, но не скроет передвижение группы. Максимум, двух человек прикроет.

— Я иду, и это не обсуждается! — тут же заявил Эрметт. — Доберемся до габбы, убьем тварь и заполучим железы. Обмажемся пахучим секретом, после чего мирцины не будут обращать на нас внимания. Это позволит приблизиться к матке и уничтожить ее. Тай и Калим отправятся к ратуше и проникнут в убежище. В сумке вы принесете еду, воду и зелья, чтобы люди продержались до того момента, как грибница разрастется и уничтожит мирцинов.

— Как скажешь. Я сделаю, что потребуется, — пообещала другу.

— А я не буду тут прохлаждаться, пока Тай подвергает себя опасности! — парировал Нимернис. — Мы тоже идем!

— Нет! Оба остаетесь здесь. Это приказ, — скомандовала я. — Впрочем, надо кое-что проверить.

Я достала из тайника плащ и попросила Калима и Эрметта встать рядом. Мда, это я могла улечься на него и укрыться так, чтобы враги не почуяли. В расправленном состоянии хитина хватало, чтобы обезопасить еще и Гаю с малышом Ярхом. А вот для двух широкоплечих парней плащик маловат оказался, даже для меня места не оставалось.

— А, если мы встанем гуськом друг за другом? — предложил Габброн. — Хотя нет, не вариант. Далеко так не уйдем.

— Сумеешь меня донести? — обратилась с неожиданной просьбой к Калиму. Тот вопросительно уставился, не понимая, что я задумала. — Смотри, я надену куртку со вставками хитина и обхвачу тебя за торс руками и ногами, а ты поверх наденешь свою куртку. Таким образом я окажусь под защитой хитина с двух сторон. Эрметт пойдет в плаще и, если возникнет надобность, прикроет нас.

— Эй! — Нелринья сверкнула озорным взглядом, обращаясь к Габброну. — А как ты относишься к дополнительному грузу? Я не тяжелая, совсем как пушинка.

— Нел, это опасно! Если мирцины нас учуют, мало не покажется, — не одобрила идею девчонки.

— Зато я смогу потом намазаться пахучей железой, забрать остатки и вернуться сюда. Вместе мы больше домов осмотрим и спасем тех, кто ждет помощи, — привела железные доводы эльфирка, на которые нечего было возразить.

Прежде чем приступить к выполнению опасного плана, мы проверили, что хитин хорба также маскирует от внимания других тварей, как и скорпионий. Калим спустился по отвесной скале и приблизился к муравейнику. Из щелей тут же появились мирцины. Брат замер, стараясь не дышать. Покрутив головами с шевелящимися усиками, твари выбрались на поверхность и обследовали подозрительную территорию. Чуть ли не по ногам Калима прошли, но не почуяли его.

Может, услышали звуки шагов и отреагировали на них? Во всяком случае, мы убедились, что маскировка работала. Значит, отправимся на охоту за габбой вчетвером.

Сначала, укрытый плащом, спустился Эрметт. Мы выждали, пока обеспокоенные разведчики мирцинов проверят местность, после чего вместе с Нелриньей шустро преодолели спуск и прижались к Эрметту, пережидая очередную проверку. Дальше я запрыгнула на Калима, обняв руками за шею, а ногами обвила за талию. Оказавшись неожиданно близко к парню, смутилась. Он обнял меня, поддерживая под спину, а я прильнула к груди, чтобы не встречаться с ним взглядом. В теории идея выглядела безобидной. Тесный контакт требовался, чтобы укрыться защитной одеждой от тварей, а на деле я крепко прижималась к парню всем телом и слышала, как гулко бьется его сердце. Волнительное ощущение и совершенно неуместное в нашей ситуации.

Нелринья повторила тот же трюк и повисла на Габброне маленькой обезьянкой. Дикарь тут же запахнул плащ, укрывая хрупкую эльфирку от опасностей.

Заранее договорившись, как будем действовать, мы обошли муравейник, подбираясь к ближайшей габбе. Выбрав подходящее место для проникновения внутрь, первым спрыгнул в темный провал Калим, а я на время перебралась под крылышко к Эрметту и спряталась под плащом. Как только брат оказался внизу, то подал сигнал, чтобы мы тоже спускались. Сначала пошла я, затем Нел и последним в узкий лаз протиснулся зельг. Изнутри муравейник походил на сеть разветвленных тоннелей. Полы обладали более крепкой сцепкой камней и клейковидной массы, выделяемой мирцинами для постройки логова. В стенах наблюдались просветы, служившие отверстиями для вентиляции воздуха и способствующие проникновению света.

Двигались наугад, придерживаясь направления, в котором находилась габба. Изредка нам попадались пробегающие мимо мирцины. В такие моменты мы вжимались в стену, а Эрметт старался укрыть нас плащом. Непонятная конструкция если и удивляла тварей самим фактом появления, то хотя бы не вызывала желания нападать. Более часа мы плутали по лабиринтам ходов, пока не вышли к габбе, вокруг которой мирцины возвели защитный полог. Тварь застряла между домами, которые монстры сделали частью муравейника.

Симбиоз мирцинов и габб заключался в том, что последняя поглощала больных или умерших особей, а также пожирала остатки пиршества мирцинов. Продукты жизнедеятельности, зачастую вместе с непереваренными кусочками хитина, мирцины использовали в качестве строительного материала для муравейника. Нам повезло, что габба застряла в узком проходе, тогда как туша росла, наплывая бородавчатыми боками в каменные стены и окна домов.

Уродливая тупоносая морда твари вызывала стойкое отвращение. Более мерзкого на вид существа представить сложно. Монстры всегда выглядели жутковато, но те же глирхи, к примеру, сохранили природную грациозность и смертоносную красоту.

Мирцины возле жирной туши появлялись только по необходимости, когда притаскивали падаль. В другое время держались подальше, инстинктивно чувствуя опасность. Нередко вместе с протухшей едой габба заглатывала и самих кормильцев. Однако никаких мер против твари матка не предпринимала. Плодились мирцины быстро и часто. Работяг никто не считал, отправляя на убой или навстречу опасности.

Эрметт, как и его далекие предки, вызвался раскрутить молот и отсечь щупальца. А нам предстояло добить габбу и вырезать железы. Выждав подходящий момент, зельг выскочил на открытую площадку перед монстром и закружился в танце вместе с молотом. Меньше минуты парню потребовалось, чтобы перейти на сверхскорость, когда габба его атаковала. Из раскрытой пасти к Габброну устремился пучок скользких щупалец с присосками. Воин еле успел уклониться, а рубящий удар меча прошелся вскользь, что только разозлило монстра. Он издал противный квакающий звук и ударил лапами по мостовой и заборам, высекая искры из камня. Следующий выпад щупалец пришелся аккурат по Эрметту, в меткости габбе не откажешь. Но и Габброн не сплоховал. Накрутил склизкие отростки на топорище молота, дернул на себя и рубанул мечом. Тварь заверещала, размахивая обрубками, но тут уже мы подключились. Калим заехал жвалой по бугристой морде, вынуждая габбу раззявить пасть еще шире, Нелринья кромсала чересчур длинные щупальца, а я всадила посох на полную длину, пробивая жалом скорпиона тупоносую башку. Противно заверещав, тварь закатила глаза и сдохла, испуская мерзкий запах.

— Скорее, пока мирцины не примчались, — Эрметт с разбегу запрыгнул на тушу габбы, указывая на нужные наросты.

Калим последовал за ним, вырубая железы паучьей жвалой, потому что другое оружие не брало толстую шкуру монстра. Нелринья присматривала за тылами, чтобы нас не застали врасплох. А я занялась высвобождением посоха. В воинственном азарте я как-то позабыла, что проще использовать «Поглотитель». Теперь расплачивалась за недальновидность.

Мирцины не заставили себя ждать. Парни еще возились, когда подходы к габбе заполонили твари.

— Поторопитесь там! — мы с Нел встретили первую волну насекомых.

Мне было проще, меч из рога чербиса легко разрубал монстров и кромсал на куски, а Нелринья зачарованным оружием била только по уязвимым местам. Посох я не успела вытащить, слишком глубоко увяз, а мирцинов становилось все больше. Эрметт спрыгнул к нам, оставив Калима заниматься железами. Зельг одним замахом молота смел десяток насекомых, налетевших на Нел, и дальше врубился в самую гущу, выкашивая плотные ряды противника.

К счастью, Калим быстро справился с железами и первым намазался вонючей жижей. Затем переместился ко мне, чтобы нанести пахучий секрет на открытые участки тела. После настал черед эльфирки и зельга, а дальше нападки тварей стали стихать, пока не сошли на нет.

Мирцины засуетились, прямо на глазах переквалифицировались из воинов в работяг, собирая трупы сородичей и утаскивая их к другому габбу. Пока твари отвлеклись, мы перебрались в безопасное ответвление коридора, чтобы перевести дух. Одну цельную железу с секретом я спрятала в потайное хранилище, а содержимое другой разлила по флаконам и передала Нелринье.

— Поспеши! Встретимся у здания ратуши через час. Осмотрите пока дома в этом секторе, а дальше определимся, как быть.

Нел кивнула и помчалась за остальной частью команды. А мне сначала пришлось вернуться за оставленным в туше оружием. Весь в слизи, бурой жиже и ошметках плоти, посох следовало промыть и почистить. С досадой запихнула его в тайник и посмотрела на Габброна.

— Идем дальше?

— Здесь жила большая семья, — гулко сглотнув, парень взглядом указал на стену дома, где застряла габба. — А напротив работала кожевенная мастерская. Поверить не могу, что их больше нет. Габба… она ведь неспроста разожралась.

— Хочешь, я схожу и проверю эти дома? — предложила другу, которого накрыло осознанием того, что люди действительно погибли. — Только подскажи, где вы обустраивали убежище.

— Задняя комната, без окон. Ее использовали, как кладовую, а подвал для хранения припасов. Обычно там держали запасы воды и теплые одеяла на случай, если придется отсиживаться во время нападения. В зависимости от степени угрозы люди закрывались в комнате. Детей и женщин сразу спускали вниз и запирали. Если же твари прорывались, то довольствовались добычей и уходили. Но, случалось, что и такие меры не помогали. Я… — Эрметт запнулся, будто ком в горле мешал говорить. — Боюсь того, что в убежищах никого не осталось. Будь осторожна! Внутри могут затаиться другие твари. Не забывай смотреть наверх и проверять темные углы.

Прислушавшись к предостережению, мы с Калимом бесшумно перепрыгнули через забор и направились ко входу, зияющему черным провалом. Деревянная дверь с обгрызенными петлями валялась на полу. Внутри царил бардак. Разбитая посуда, искореженная мебель, выломанные решетки на окнах. Вряд ли рядом с габбой осталось хоть одно живое существо. Удручали царапины на стенах и полах, бурые пятна повсюду. Комната без окон тоже оказалась без двери. Внутри мы обнаружили перевернутые стеллажи, где рачительные хозяева хранили инвентарь и необходимые в хозяйстве мелочи. Продукты, если и были, то их давно уничтожили. А вот люк в полу уцелел. Его нарочно закрыли, сдвинув мебель и обрушив полки.

Переглянувшись, мы с Калимом бросились расчищать пространство. Если люк не тронули, значит, в подвале мог кто-то выжить. Возникла проблема с тем, чтобы открыть засов. Очевидно, использовался скрытый механизм. Я попросила Калима позвать зельга, чтобы помог нам. Минуты не прошло, как Эрметт примчался и с легкостью вскрыл внутренний засов. Обычная мера предосторожности, которая не раз спасала жизнь.

— Эй! Есть кто живой? — негромко позвал парень, откидывая крышку люка.

Изнутри дохнуло спертым запахом нечистот и немытого тела. Затем кто-то пискнул и бросился к Эрметту, сотрясаясь в рыданиях. Девчонка лет двенадцати, чумазая и исхудавшая. Зельг зажег световой артефакт и судорожно вздохнул, обнаружив еще двух детишек и пожилую женщину, лежащую без движения в дальнем углу.

— Милли, — узнал девочку Габброн. — Слава Зелиару! Как вы тут?

— Бабушка давно не встает, — за всхлипами ребенка сложно было разобрать слова. — Колин и Дин от голода ослабли. У вас покушать нет? А водички попить?

— Конечно! — спохватившись, Эрметт снял заплечный мешок и передал девочке мех с водой, к которому она жадно припала губами. — Тай, помоги остальным, — зельг посторонился, пропуская меня внутрь.

— Пусть Милли сначала выпьет зелье, — всунула в руку парня флакон. — Не давай сразу много еды, а то только хуже сделаешь, — предупредила о последствиях.

Приблизившись к детям, осторожно проверила пульс. Слабый, но он ощущался. Осторожно, по капельке влила обоим мальчикам эликсир, а затем и по глоточку укрепляющего отвара. Дышать они стали лучше, даже щечки порозовели, но вот в сознание так и не приходили. А вот бабушке этих детей не так повезло.

— Милли, как долго вы уже без еды?

— Не знаю, — снова всхлипнула. Выпитое зелье сразу придало девочке сил, потому что она стала задавать вопросы и даже Эрметта узнала. — А где мама и дядя Олвин? Они прислали вас? Монстры уже ушли? Дядя Эрметт, вы не видели папу?

— Шшш, монстры еще здесь. Мы пришли, чтобы помочь и спасти, кого возможно. Но надо вести себя тихо. Ты ведь помнишь, что нельзя шуметь?

— Что будем делать? — обратилась к Габброну. — Детей нельзя здесь оставлять, а наверху опасно. Нам бы найти дом, который не так пострадал от мирцинов.

— Проверим мастерскую. Вдруг, кто-то уцелел? Заберем всех, кого найдем, и спрячем в ратуше. Там полно места, чтобы разместиться, — шепотом ответил зельг. — Сколько желез габбы осталось? Если не хватит, придется убить еще одну.

— Значит, убьем, — я пожала плечами. — Калим, — подозвала брата. — Возьми Колина. Его бы отмыть сначала не помешало, а то никакие железы не спасут. Эрметт, укрой детей плащом на всякий случай.