Инопланетные сказки

Маленький двухместный кораблик, предназначенный для недальних перелетов, висел на орбите пыльно-серой планеты, всем своим видом выражая недоумение. Планеты под номером А16 не было в официальном списке обитаемых планет этого сектора. В расширенном каталоге она значилась пригодной для жизни, но неперспективной: подходящую для дыхания атмосферу портили пыльные бури, многочисленные цветущие аллергены и стаи мелких жуков, делающих прогулку по планете без респиратора и очков делом нелегким и не полезным. К тому же, местная почва плохо подходила для земледелия и ничего особо ценного в себе не содержала. Желающих тратить время и силы на то, чтобы приспособить эту планету для жизни, до сих пор не нашлось, если верить каталогу. Тем не менее, то, что Эрик, один из двух владельцев корабля, увидел на увеличенных снимках поверхности, которые просматривал, выбирая оптимальное место для посадки, явно было поселением. Причем человеческим - какого черта?! В таком разрешении подробностей было не разобрать, но сам факт отсутствия этого места в официальном списке настораживал. Какой-нибудь пиратский притон? Или, хуже того, военный? Вот ведь не было печали, а они-то думали, что выбрали такое хорошее место, чтобы отсидеться! 

- Если б военный, нас бы уже атаковали, - сказал Джеф, когда Эрик озвучил ему свои размышления. - Ну или, как минимум, вежливо попросили бы вон с орбиты, если база циффская. Так что военные отпадают. 

- Может, просто не заметили еще. Вон, спутников-то никаких на орбите не крутится, - исключительно из чувства противоречия возразил Эрик. 

- Тогда тем более - отпадают, - парировал Джеф. - И вообще, ты бы сначала нормальное сканирование провел. 

Эрик провел. Ему для этого годился любой повод: он еще не успел по-настоящему наиграться своим сканером. Какая вещь, какая вещь! Совсем не для корабля такого класса, как их "Быстрый", но тем круче, что он у них теперь есть! Результат сканирования оказался... странным. Сканер показывал картинку, по всему похожую на человеческое поселение научно-исследовательского характера. Много мелких приборов россыпью (а крупных мало - вот теперь военные действительно отпадают почти наверняка), часть из них работает, часть отключена. Генераторы электроэнергии, генераторы силовых полей, какая-то климатическая ерунда, устаревшая еще в прошлом веке. Много органики (в смысле, людей и растений) в домах. И никакой двигательной активности, ни малейшей, нигде. Как вымерли все - хотя на самом деле не вымерли, разлагающаяся органика выглядит иначе, а истлевшая - ну совсем иначе. И ладно бы ночь была, тогда можно было бы объяснить отсутствие активности тем, что все спят - хотя ни в одном месте, где собираются хотя бы десять человек, они никогда не спят все одновременно и настолько смирно. Но ведь, ко всему прочему, поселение сейчас находилось на освещенной стороне планеты. 

- Ты когда-нибудь такое видел? - спросил Эрик, спиной чувствуя, что Джеф тоже озадаченно пялится на экран. 

- Нет, - через паузу сказал тот, и Эрик не выдержал, обернулся. На его памяти это был первый раз, когда у Джефа не было своей (причем скорее всего правильной) версии происходящего. Впрочем, он тут же ее сгенерировал. - Может, там одни неподвижные формы жизни? Растения, разумные камни какие-нибудь... 

- Может, - подумав, согласился Эрик. - А обслуживает их тогда кто? 

- Очевидно, никто. Движения-то нет. Бросили их тут и свалили? Или электронику на полив и кормление настроили, если это все до сих пор живое. 

- Это тоже странно звучит. Если люди отсюда ушли, то почему столько всего оставили? И почему все-таки поселения нет в базе? 

Джеф пожал плечами: мол, не знаю и смысла гадать не вижу. 

- Пошлем беспилотник, поинтересуемся? Раз движения нет, никто нам точно не помешает. Это, конечно, было лучше, чем строить версии при таких скудных данных, но... 

- Как никто, а автоматика? 

- Эрик, не будь жмотом, тебе что, беспилотник жалко? Ну собьет его ИИ, так тебе новый собрать - полчаса работы. Зато мы хоть что-то увидеть успеем. 

- Вот именно - полчаса, - проворчал Эрик, которого бесило такое легкомысленное отношение к его времени и труду. Но за беспилотником все-таки пошел. Через полчаса они с Джефом снова молча сидели перед экраном, не зная, как расценивать транслируемую картинку. Если в поселении (построенном, как и полагал Эрик, вокруг какой-то типовой лаборатории) и был ИИ, значит, у него не было команды уничтожать чужую разведтехнику. Управляемый Эриком малыш перемещался по спирали, постепенно сужая радиус от краев городка к центру, полетал вокруг зданий, посмотрел в окна, пару раз даже смог залететь внутрь через незапертые двери. И показывал нечто такое, что совершенно не укладывалось в голове. 

Люди там все-таки были. Они лежали тут и там без движения - не так, как лежат жертвы нападения, даже не так, как те, кто попал под усыпляющий газ. Они не убегали от какой-то угрозы, не пытались защититься от чего-либо, прежде чем упасть без сил. Они как будто выключились посреди обычных бытовых дел, все одновременно: кто на улице, кто за столом, кто под душем, кто на кухне. Они лежали (некоторые, впрочем, сидели) совершенно неподвижно и выглядели мертвыми. Но показания сканера утверждали обратное. Все эти люди были живы. При этом они лежали так давно, что их тела покрылись толстым слоем пыли, а тех, кто на улице, занесло песком. 

Джеф пару раз открывал рот, но снова закрывал его, так ничего и не сказав. Беспилотник подбирался все ближе к центральному зданию. Пока он летел над маленьким засохшим сквериком с узнаваемо земными деревьями, Джеф отмер и неуверенно сказал: 

- Бред какой-то. Эпидемия или что-то вроде того? Но как они там все от истощения не умерли, если давно так лежат? И жуки. Их должны были жрать жуки! 

- Про жуков как раз понятно, - возразил Эрик. - Сначала от них защищал общегородской репеллент, потом песок и пыль. 

- Ладно. Может и так. Это мелочи. Почему они не сдохли все, вот в чем вопрос. И что-то мне не очень хочется узнавать ответ. Клешнями чую, тут такая засада, какой нам еще не встречалось. 

Эрик скептически хмыкнул, хотя в глубине души был с напарником согласен. 

- Что, даже не отправишься поискать пару-тройку полезных железяк? 

- Не-а, не отправлюсь. Ну его к Праматушке, такой риск. Если б там новые металлы лежали, еще можно было бы сунуться, так ведь нет ничего, вся надежда на редкие технологии, но откуда они в такой-то лаборатории, ей же сто лет. 

- А как насчет спасти бедных человеков? - поддразнил его Эрик. 

- Да ну нахрен! Вернемся к центру сектора - пошлем координаты в Золотой крест. Это их работа, пусть они и корячатся, а мне за это никто не заплатил. Все, подбирай свою технику и полетели. 

- Ага, - сказал Эрик. Но в этот самый момент беспилотник долетел до окна лаборатории и развернулся, обеспечивая зрителям наилучший обзор. Здесь почти не было пыли. В центре большого напичканного приборами зала стоял то ли низкий стол, то ли высокая кушетка. На кушетке спала девушка. В отличие от большинства обитателей поселения она была без скафандра и даже без респиратора, и это было большой удачей, потому что будь у нее респиратор, Эрику не довелось бы увидеть такую изумительную красоту. 

Вообще-то, Эрик много путешествовал. Он встречал множество людей. Он имел возможность сравнить стандарты красоты разных планет, рас и цивилизаций. Он, в конце концов, кино смотрел. Даже то, где все актеры были искусственно смоделированными и практически совершенными с эстетической точки зрения. Но никогда еще его сердце не начинало биться с такой скоростью от одного лишь взгляда на девушку. Он всего лишь посмотрел на нее. На одетую. Издалека. И это могло бы сравниться с древней музыкой инфов, той, которая заставляет плакать с первой же ноты. Это было как радуга на Самородке - тройная, золотая, слепящая почти как солнце. Это было круче, чем его первая подростковая любовь - да чем вообще любая любовь, которую он испытывал когда-либо! А что же тогда будет, если к ней подойти? А если потрогать? А если... 

- Респираторы надо проверить перед спуском, а лучше бы вообще скафандры не снимать, - сказал Джеф. Эрик кивнул. Он мог бы напомнить Джефу, что тем лежащим внизу беднягам не помогли ни респираторы, ни скафандры. А еще мог напомнить Джефу, что он же только что собирался сматываться отсюда поскорее. Мог, но не хотел. Ведь если они об этом вспомнят, им придется сделать логичный вывод, что спускаться на планету слишком опасно. А Эрик хотел вниз. И Джеф, похоже, теперь тоже хотел. 

* * *

 Приземляться пришлось за городской чертой. Прогулка до лаборатории вышла донельзя унылая и неприятно щекочущая нервы. Эрик то воспринимал лежащих вокруг людей как живых, то как мертвых и никак не мог понять, какое вариант нервировал его больше. Оба хороши. Много раз ему хотелось послать все в черную дыру и вернуться на корабль, но желание попасть в лабораторию оказалось сильнее. Джеф молча пер рядом, сосредоточенно сопя и задействуя обе пары ног. И вот они все-таки добрались. 

"Проект Аврора" - значилось на двери в центральный зал. Эрик нервничал, как нервничал только лет в пятнадцать перед первым свиданием, даже слегка вспотел. Он тронул створку двери, и та отъехала в сторону. Вот и отлично. Он-то боялся, что за столько лет да в такой пылище все механизмы заклинило, придется чинить. Она лежала и спала, безмятежная и прекрасная настолько, что хотелось плакать. Казалось, она слегка светилась, хотя Эрик был уверен: никакого свечения, регистрируемого технически, от нее не исходит. Только красота. Только счастье. 

Эрик и Джеф, не сговариваясь, одновременно шагнули через порог, и почему-то дремавший до сего момента ИИ наконец-то проявил себя. Камеры на входе и в углах комнат сфокусировались на гостях, а потом сверху раздался негромкий женский голос: 

- Здравствуйте. Вас приветствует Малли, искусственный интеллект лаборатории А16. Данная лаборатория законсервирована в связи с высокой биологической опасностью изучаемого объекта. Просьба покинуть территорию во избежание заражения. 

- Законсервирована, как же, - фыркнул Джеф. - Консервация, детка, - это когда ни одна сволочь на объект не пролезет, а лучше даже его не найдет. А у тебя тут практически все нараспашку. 

- Действия, произведенные без помощи сотрудников лаборатории и в условиях отказа части технических средств, действительно недостаточно эффективны, - покаялся ИИ. - В связи с неполной консервацией опасность заражения выше, чем на стандартном законсервированном объекте. Настоятельно рекомендуется покинуть здание и планету. 

- Все эти спящие люди - сотрудники лаборатории? Они чем-то заражены? - спросил Эрик. На самом деле его занимал только один спящий человек: девушка, до которой оставалось всего-то шагов десять. Но он подозревал, исходя из ее положения в центре лаборатории, что изучаемый "опасный объект" - это она и есть. Про нее ИИ может отказаться говорить, ссылаясь на какую-нибудь секретность, а вот про других может и рассказать. Система явно была очень старая, даже у бабушки Эрика была пошустрее и говорила более по-человечески. Такую вполне можно раскрутить на информацию, поискав дыры в ее установках. 

- Пожалуйста, покиньте здание, повторяю: пожалуйста, покиньте здание. 

- И что ты сделаешь, если не покинем? - уточнил Эрик. Он подозревал, что никаким достаточно грозным оружием система не оснащена, но проверить, конечно, стоило. 

- В случае отказа от сотрудничества я буду вынуждена открыть огонь на поражение. 

- Хрена себе сотрудничество! - снова подал голос Джеф, делая шаг вперед. - "Выметайтесь вон" - это не сотрудничество, а какая-то совсем другая штука. 

Эрик сообразил, что Джеф теперь находится ближе к спящей девушке, и тоже сделал шаг вперед. -

 А и чего именно ты собираешься стрелять? - спросил он. 

- Последнее предупреждение: я настоятельно рекомендую вам покинуть здание и планету. 

Эрик с запоздалым интересом отметил, что если первые предложения ИИ были все как одно обезличенными, то в последних прорезалось некое "я". Это система тут так от одиночества сдурела, что из нее такие глюки полезли? Интересные дела все-таки творятся в этой лаборатории. Творились. Не важно. Надо сделать еще один шаг вперед. 

Девушка все ближе и с каждым шагом все красивее. Все равно ИИ не будет ни из чего стрелять: если бы было из чего, уже все перечислил бы. А раз юлит и не отвечает на вопрос, значит, нету ничего. Или есть, но секретное. Но нет-нет, это вряд ли. Еще один шаг. 

- Оставайтесь на месте, иначе я вынуждена буду... Джеф, стоящий чуть позади, ткнул его клешней в бок и шепнул: 

- Рука. 

Эрик сначала не понял, потом проследил за направлением его взгляда и тоже посмотрел. Потом запустил увеличение на стекле защитного шлема. Тоненькая трубка тянулась откуда-то сверху к руке девушки и вонзалась иголкой в ее палец. Его тело свело болью: он представил, как эта гадость вонзалась в ее кожу, прокалывала, нарушая это мраморное совершенство. Возможно, ей было больно. Возможно, у нее текла кровь. Чудовищно. Разве что... 

- Эта девушка, - Эрик перестал прикидываться перед ИИ, будто он ее не замечает. - Кто она? Она больна? 

- Данные об объекте засекречены. Объект несет биологическую угрозу... 

- Это я уже слышал, - отмахнулся он. - Значит, это она - проект "Аврора"?  

Аврора. Красивое имя. 

- Данные об объекте засекречены. 

- Отлично засекречены, если у вас это на двери написано, - фыркнул Джеф. - Расскажи, какого рода угрозу она представляет? 

Еще сдвоенный шаг вперед, он и Джеф, почти одновременно. 

- Оставайтесь на месте, - ИИ как будто прибавила громкости. Если бы это был человек, можно было бы сказать, что она... кричит? - Данные об объекте засекречены. 

- Ну и сама виновата, - сказал Эрик, которому это все наконец-то надоело окончательно. Он быстрым шагом пересек помещение и подошел к девушке. Мир замер, осталось только ее мерное дыхание: ее грудь поднималась, опускалась и поднималась вновь. Он мог бы смотреть на это часами. Протянул руку. Дотронулся. Провел по животу, груди, шее, щеке, сочувствуя Джефу, который своими клешнями никогда так не сможет. Джеф говорил, договариваться с девицами это нисколько не мешает, но он никогда не сможет почувствовать шелк этой кожи... а если бы и мог, Эрик бы ему не позволил. 

Где-то на периферии зрения что-то мелькнуло, Джеф рявкнул: 

- Берегись! - и вся лаборатория пришла в движение. 

Оказывается, здесь осталось достаточно исправных приборов! Правда, по-настоящему боевых среди них не было: какие-то роботы-уборщики, манипуляторы и тому подобный хлам. Один из них отважно летел Эрику в голову. Эрик принял его на усиленный щиток на локте, тот упал. 

- Значит, я правильно понял. Отстреливаться тебе нечем, - ухмыльнулся Эрик. 

Пора было делать то, за чем он пришел: спасать красотку из плена. Тоже мне, нашли себе "засекреченный объект"! Чем им могла помешать такая милая... Не додумав мысль, он выдернул иголку из ее пальца. Девушка открыла глаза и села резким рывком, будто не была в анабиозе все это время. Никакой атрофии мышц, никакой дезориентации и расфокусировки. Как будто просто легла на минутку и закрыла глаза, а теперь готова снова встать. 

- Это ты меня спас? - спросила она и улыбнулась Эрику. Улыбнувшись, она стала еще прекраснее. А голос ее был - как перезвон стеклянных первоцветов весной на его родной планете. 

- Я, - не стал скромничать он. - Мне положена награда? 

- Да, - тихо выдохнула она. Он наклонился ближе, и она поцеловала его. Ее губы были сладкими, ее рот был сладким, ее язык был нежным, юрким и узким, почти как у девушек-наг, но лучше, в сотни раз лучше. Эрик был счастлив. Он забыл о беснующихся в лаборатории приборах, которые, вероятно, отстреливал Джеф. Он забыл о Джефе. Потом он забыл о себе. Осталась лишь она. Аврора. А его не стало. 

* * *

 Карманный датчик Джефа засек какое-то движение снаружи. Он выглянул за дверь. Так и есть: валявшиеся тут и там люди шевелились, садились, отряхивались. Как будто все они проснулись одновременно с этой красоткой. Джеф смотрел, как Эрик целуется с ней и чувствовал, как к нему подступает бешенство: да, он знал, что он со своими клешнями и двумя парами ножек - не совсем то, что любят девушки с полным комплектом рук и ног. Но Эрик мог бы хотя бы сделать вид, что ему не похрен! Мог бы хотя бы просто сказать, что он тут не один, что их двое, что они оба... 

Эрик оторвался от девушки, улыбнулся глуповатой улыбкой влюбленного и сказал, показав на Джефа: 

- Он тоже заслужил награду! 

Приборы, кружившие по лаборатории, вдруг замерли: за дверью припорошенный пылью человек сосредоточенно тыкал пальцами в какую-то панель в стене. Люди вставали, подходили ближе. Все очнувшиеся стекались в лабораторию. Джеф подумал с растерянной гордостью, что чуть ли не впервые они с Эриком спасли кого-то бескорыстно, просто так. Хотя, конечно, это тоже корысть, понятно, что им девчонка глянулась, она же бесподобная, таких больше не делают. И да, он тоже вполне заслужил поцелуй, хотя еще неизвестно, как девчонка отнесется к подобной перспективе. Не каждую на такое можно развести! Девчонка улыбнулась и поманила его рукой. Похоже, перспектива целоваться с ними обоими по очереди ее нисколько не смущала. Так это же отлично! Джеф поспешно подошел. 

Вблизи она была так хороша, что оторопь брала. Он даже немного оробел и уже ждал подначки от Эрика. Но Эрик молчал. Они все молчали, внезапно понял Джеф. Не сговариваясь, стекались в лабораторию со всех концов поселения. Кто-то уже начал вытирать пыль, кто-то вывел большую уборочную машину и начал уборку снаружи, кто-то заходил и внутрь и шел к понатыканным тут приборам... 

Все происходило в полной тишине. Никто не спрашивал у Эрика и Джефа, кто они такие и что случилось. Никто даже не координировал свои действия. Они все были как единый слаженный механизм. Или организм. Как части целого. 

- Эй, Джеф, - сказала девушка. - Я здесь. Как насчет награды за спасение? 

Она откуда-то знала, как его зовут. Когда Эрик успел ей сказать? Все происходящее было каким-то неправильным, куда более неправильным, чем вломиться в заброшенную лабораторию. ИИ нес что-то про биологическое заражение... 

- Джеф, посмотри на меня, - мягко сказала девушка. Джеф посмотрел. Он хотел понять, что происходит. Рассмотреть ее и, может быть, понять хоть что-нибудь! Но он увидел ее глаза, прекрасные, сияющие, шальные глаза - и сделал последний шаг. Ее губы были терпкими и теплыми. Его больше ничего не смущало. Он понимал, почему все вокруг молчали: просто они все были ей, Авророй. И он был Авророй. Они просто ее части, дополнительные руки, ноги, глаза и голоса. Но голоса - это для посторонних, а разговаривать сама с собой Аврора не любила. Поэтому она просто делала всё, что нужно: убиралась, приводила в порядок поселок, отключала чертов ИИ. Целовала ту часть себя, которая раньше называлась "Джеф" и была еще не полностью подконтрольна. 

Какие интересные изменения организмов люди научились делать за последние сто лет! Интересно, сколько еще прекрасный вещей случилось за это время? Скоро она все увидит. 

* * * 

Маленький двухместный кораблик, предназначенный для недальних перелетов, выходил на орбиту пыльно-серой планеты. На борту находились три тела Авроры: исходное, Эрик и Джеф. Там, далеко внизу, остальные ее тела продолжали свою работу: разбирали поселение, реанимировали технику, перенастраивали ИИ. Она всегда подозревала, что ИИ будет проблемой, но он неожиданно хорошо адаптировался к ситуации: вместо того, чтобы забить тревогу, когда она научилась приращивать к себе других людей, он сделал вид, будто ничего не понимает и ничего не происходит. А потом, улучив момент, взял и вогнал ей капельницу со снотворным. Большая удача. что у ИИ был четкий запрет на убийство объекта изучения. На ее убийство. Вместе с исходным телом уснули и остальные ее тела, и если бы не Эрик и Джеф... если бы не Джеф и Эрик... сколько бы она еще спала вот так? 

Ее способность к приращению не была целью ее создателей. Они всего лишь хотели сделать женщину безусловно привлекательную - без оговорок, без условий, для всех. Учитывая разноообразие человеческого опыта, вкусов и фетишей, это было невозможно, поэтому кроме красивой внешности они дали ей разнообразные таланты ментального плана. Гипнотического. И слегка перестарались. Нет, Авроре не было их жалко. Ей не слишком нравилась та жизнь, которую она имела благодаря им. А то, что получилось потом, когда все сотрудники научного поселения стали ей одной, было гораздо лучше. Довольно одиноко, но безопасно и безболезненно. Никаких опытов, тестов, инъекций. Ничего. Из памяти своих создателей она знала, что эта планета - унылое, пустынное, заброшенное место. Она сразу собиралась его покинуть, но ИИ смог ее провести, а потом на всякий случай еще и уничтожил корабль экспедиции. Поэтому она смогла вывезти только три своих тела, а остальные пришлось пока оставить на А16. Ничего, когда-нибудь она вернется за ними. Когда-нибудь она расселится по всему миру, увидит все планеты и будет всеми, кем только захочет. 

Сзади раздался щелчок: это ее тело-Джеф непроизвольно щелкнуло клешней. Кажется, какой-то тик или вроде того. Это тело ей не слишком нравилось, но она решила любить себя такой, какая есть. 

* * *

 Джеф щелкнул клешней. Всего один раз. У него наконец-то получилось. А если вышло раз, то когда-нибудь, пусть не сегодня, пусть не очень скоро, у него может получиться снова. Он изо всех сил держался за эту мысль.

— Ну, моя-то мать не отличилась ни на одной из локальных войн нашей системы, не прославилась какими-либо своими талантами, она всю жизнь просто держала цветочную лавку, сначала одну, потом другую, — сказал Джек. Компания за его столом притихла и навострила уши: от Джека обычно было не дождаться откровений про семью, а тут, под самый выпуск, разговорились о родных, и вдруг нате вам. — Но тем не менее, личность она достаточно известная, чтобы нам вслед много лет подряд оглядывались на улицах. Сейчас-то уже почти перестали, но было, было время...

— И что же она такого интересного сделала? — заинтересовалась Салли. Кто-то немедленно пнул ее под столом: не встревай, спугнешь! Но обошлось. Не спугнула.

— Однажды она убила колдарианца.

— Колдарианца? Это кто?

— Постой, я помню, это такие жуткие, с которыми у нас лет тридцать назад какой-то конфликт вышел? И с тех пор они с Федерацией не контактируют, да?

— Двадцать пять лет назад, если быть точным, — кивнул Джек. — Да, тогда это и случилось. И на вид они вовсе не такие уж жуткие, вполне похожи на людей, только более красивые и все сплошь белые. Белая кожа, белые волосы, даже глаза почти белые, представляете картинку?

— Красота, да уж. И что твоя мама с ними не поделила?

— Первого мужа.

— Серьезно?!

— Абсолютно серьезно.

— То есть это была просто ссора на почве ревности? И всего-то?

— Не совсем так, — улыбнулся Джек. — Чуточку сложнее. Я смотрю, никто из вас не помнит, чем были так ужасны колдарианцы? Ну да, действительно, зачем вам, больше двадцати лет прошло, а мы не историки. Хотите сохранить блаженное невежество специалистов или просветить вас?

— Просвети, будь добр, - отвесил ему клоунский поклон Ник.

— Колдарианцы умели внушать другим свою волю, ну и просто любые эмоции. И активно этим умением пользовались — и друг с другом, и с людьми тоже. Для них самих это был такой же обязательный элемент любых переговоров, как для нас умение друг друга переспорить или обаять. А вот в общении с людьми это оказалось оружием такой силы, что колдарианцы даже не сразу поняли, насколько мы беззащитны перед их умением внушать нам что угодно. Просто не смогли такое представить. Только это нас тогда и спасло. Если бы они сразу поверили своим глазам, мы еще тогда передали бы им все наши планеты, все полномочия и вообще все, что они додумались бы у нас попросить. В ту пору они еще не были уверены, но уже начали догадываться, до какой степени им все можно. И постепенно начали это проверять.

— То есть, я правильно понимаю, что мужу твоей мамы просто... внушили что-то?

— Правильно. И это переводит вопрос из плоскости отношений и ревности в плоскость принуждения - пусть и очень условного - и кражи людей. Одна очень интересующаяся межрасовыми отношениями колдарианка внушила Кайлу любовь к себе. И он, конечно, был готов последовать за ней на край света — и последовал, совершенно добровольно, но мы же понимаем, что ни о какой воле речь тут не идет вообще. А маме он сказал, что больше не любит, дел с ней вести не желает, на развод подаст, когда вернется, и так далее.

— Ужас какой! А она?

— А она, конечно, не поверила. Даже не потому что соперницей была колдарианка, а вот просто не поверила: когда и где женщина так легко поверит, что ее больше не любят? Вчера еще любили, а сегодня вдруг сразу нет?.. В общем, колдарианский корабль улетел и увез Кайла, а мама продала свою цветочную лавку, чтобы заплатить за перелет к их системе. Летела с такими приключениями, что до сих пор иногда аукаются. Например, периодически прилетает к нам одна уважаемая дама, привозит маме редкие цветы на продажу, по старой дружбе. А познакомились они, когда та уважаемая дама брала мамин корабль на абордаж. Но мама ее как-то так уболтала, что ее не только не убили и не взяли в плен, но выдали ей провизии, бластер и небольшой катерок — там до Колдарии уже всего-ничего оставалось лететь, а до астероида, где обретались та колдарианка и Кайл, и того меньше.

— Твоя мама, похоже, нереально крута. И что, она прилетела и убила ее?

— Нет. Подозреваю, что если бы та колдарианка не оказалась в отъезде, маме вряд ли удалось бы вернуться и вообще выжить. Но ее просто не было, может быть, действительно уехала, а может быть, ей просто было не слишком интересно встречаться с мамой, да и Кайл уже поднадоел. Так что мама вломилась к ней, забрала Кайла и ушла — вот так просто, да. 

— Даже слишком просто! Значит, она его спасла?

— Увы, нет. Это действительно было бы слишком просто. К тому времени Кайл, во-первых, был практически невменяем: ему из чисто научного интереса внушали то любовь к чему-то, то ненависть, то депрессию, то эйфорию, то противоречащие друг другу желания, так что он постепенно сходил с ума — и сошел в конце концов. А во-вторых, он стал колдарианцем. 

— Как это?!

— Кто бы знал наверняка, как! Вот почему - могу сказать. У колдарианцев совсем другой обмен веществ, для них комфортен совсем другой диапазон температур, Кайлу там, у этой его похитительницы, было просто-напросто холодно. Я так понимаю, с этого все и началось. А поправив Кайлу температурный режим, группа энтузиастов задалась вопросом, можно ли сделать из человека полноценного колдарианца. Процесс оказался не мгновенным, на момент побега с базы колдарианцем он еще не был, только сумасшедшим. Но за время полета превращение завершилось. Мама сначала думала, это внешний эффект, мало ли, перекрасил волосы, именил цвет радужки... но нет. Вот так и вышло, что мама оказалась на одном корабле с сумасшедшим, способным легко и непринужденно раз за разом навязывать ей свою волю.

За столом вторично притихли, на сей раз — осознавая масштаб неприятностей, в которые угодила мама Джека.

— Не уверен, что кто-то из вас может представить, насколько это плохо. Не уверен, что сам представляю, насколько это было плохо. У мамы в этом месте всегда случается заминка, эдакое многоточие. Многоточие длиной в пару недель. И в конце концов она его убила, — буднично завершил он. — То ли из самозащиты, то ли в аффекте. Я не уверен, насколько она сама была вменяема к тому моменту. Колдарианцы, узнавшие об этом, когда она вернулась домой в компании трупа Кайла, были шокированы. У них нет насилия, - Джек запнулся и грустно улыбнулся, - ну, в нашем представлении, по крайней мере. Поединок воль заменяет им любые поединки, и все, что делает победитель с проигравшим, происходит по доброй воле и с его согласия. Внушенного, конечно... В общем, случившееся неожиданно для людей напугало бледных до такой степени, что они свернули все контакты с Федерацией. Оно и к лучшему: только их нам не хватало.

— А что стало с твоей мамой?

— Ее не осудили - то есть судили, но аффект, самозащита, ну, сами представляете, что могли наплести адвокаты ко всеобщему удовольствию. Позже маму даже негласно наградили: колдарианцев ужасно боялись и с трепетом ждали момента, когда они поймут, насколько люди перед ними беззащитны. Она открыла новую цветочную лавку, вышла замуж. Родился я. Но люди постарше - там, у нас, - помнят, кто именно выкурил колдарианцев с планеты. Еще бы они не помнили. А что родился он через восемь месяцев после маминого возвращения с Колдарии, Джек говорить не стал. Он и так сказал слишком много правды для одного раза.

У нас проблема, у нас проблема. Очень-очень большая проблема.

- Дин, у нас проблема! - озадаченно говорит динамик голосом Первого. Можно подумать, Дин сам не в курсе. - Причем такая же примерно, как в тот раз.

Как в тот раз, о да. Только на самом деле — гораздо хуже. В прошлый раз, когда у них возникла такая же «проблема», Дин был отлично к ней подготовлен. Маячки он попер со склада заранее, закинул, замаскировав, в грузовой отсек своего кораблика и просто активировал и выбрасывал их по пути. Поэтому, когда вдруг выяснилось, что — сюрприз, сюрприз! - навигационная система не работает вообще, на всех семи машинах, даже компасы и те кем-то заранее раздолбаны вручную, карты вычищены под ноль и отключены, а они, вообще-то, в густом и довольно враждебном лесу незнакомой планеты, в котором даже неба не видно, и сориентироваться здесь — никак, Дин велел группе не паниковать и повел всех обратно по маячкам, которые выбрасывал по пути через равные промежутки, так, чтобы около одного маячка можно было засечь сигнал от следующего. Он был уверен, что путь, которым их вели в эту непередаваемую задницу, был кружной, а обратно их сопровождение вернется по прямой, значит, маячки никто не заметит и не деактивирует.

Так и вышло. Их хотели кинуть, а они вернулись на базу — неожиданно, невероятно, счастливое совпадение! Мы потеряли связь с сопровождением, но не растерялись, вот какие мы молодцы! Давайте выпьем за наше счастливое спасение, а как мы вернулись, мы сами не знаем и вам не скажем!

Как тогда главного перекосило — любо-дорого было посмотреть! Дин знал, что после этого их положение стало, мягко говоря, непрочным. Он знал, что директор хотел их бросить в лесу (да не только хотел, а бросил!) и списать на их пропажу какие-то свои финансовые игры. Якобы, пропали вместе с ценным оборудованием, мы ведем поиски, но увы... или нет? Что именно он, мать его, собирался втирать начальству? К их прилету он как-то разрешил свои финансовые вопросы — Дин из их разговора с бухгалтером ничего толком не понял, понял одно: проблема решена, и больше нет необходимости приносить их группу в жертву, чтобы прикрыть кое-чьи махинации.

Но теперь Дин сам по себе был проблемой. Он, его команда, его возвращение, толсто намекающее, что Дин все знал и был готов к такому повороту. В общем, Дин знал, а директор знал, что Дин знает, а значит, готовился провернуть что-то подобное во второй раз. Но сделать с этим Дин ничего не мог — кроме того, чтобы всегда держать в грузовом отсеке маяки, а еще регулярно слушать записи из всех помещений, к которым у него открыт доступ. И он слушал. Поэтому заранее знал, что сегодня они снова останутся без сопровождения, в незнакомом месте, с отключенной навигацией, как бы случайно, как в прошлый раз.

Он знал, он подготовился, но команда сопровождения тоже получила новые, улучшенные инструкции... на этот раз они просто поехали обратно по своим следам и собрали маяки. Он понял это, когда потерял сигнал от ближайшего. Нет у него больше маяков, все. Есть только приблизительная карта, которую он набрасывал — руками, на глаз! - пока добирался сюда. Может помочь, а может завести одни звезды знают куда.

Дин Смол, ты попал. И команда твоя попала вместе с тобой.

Итак, они на незнакомой планете, направление «к базе» понятно очень примерно. Этот лес дезориентировал, здесь у любого отказывало чувство направления, а у самых уязвимых и координация. В команде Дина таких, конечно, не было. Тем не менее, без навигатора никто из них по лесу передвигаться не мог. А навигаторы у них накрылись, у всех одновременно, да, такое вот странное совпадение, вы только подумайте. И он знал об этом заранее и ничего не мог сделать. Потому как все вышестоящее начальство — далеко, связь с ним только через директора, и угадайте-ка с трех раз, пропустил бы он письмо Дина — или как? Да и доказательств у него — кот наплакал. Разговоры регулярно трутся, слушать-то их он может, а сохранять — у него нет таких полномочий. А в остальном — ну, потерялась исследовательская группа, так сами и виноваты, все сопровождение полным составом подтвердит.

И вот теперь он на незнакомой планете в незнакомом медвежьем углу, и с ним шестеро его парней, за которых он отвечает. Он, правда, слышал от них версию, что это они отвечают за него: ты, мол, ростом не вышел за кого-то отвечать. Очень смешно, ха-ха.

Дин Смолл, разведывательный мини-конструкт, человек уменьшенного формата, ходил по рубке своего мини-корабля, пристыкованного к машине Первого, и думал.

- Дин, что делать будем? - спрашивали его попеременно то Третий, то Четвертый. Он слал их в черную дыру, потому что ответ был очевиден: будем возвращаться по его, Дина, приблизительным картам. Но принимать такое решение ужас как не хотелось. Пока что он еще не был виноват в том, что они оказались непонятно где. Но если решит двигаться, дальше уже только его ответственность. А никто не гарантирует, что они не попадут по пути на скаффскую или илийскую исследовательскую базу, где их распылят без лишних слов, или какую-нибудь отсталую колонию, где нынче в моде жертвоприношения, или... да хрен его знает, или что! Вариантов-то масса.

Планета М6 в силу богатства своих недр и удачного расположения оказалась интересна буквально всем, и ее до сих пор официально не распилили. Пока там, в верхах, идут баталии, тут все изучают помаленьку, порой нагло залезая на неофициально чужую территорию, неофициально огребая.

- Дин, ну так что? Что делать?

- Что-что, пробы взяли? Тогда возвращаться домой будем, у меня есть карта, от руки рисовал.

- От руки? - упавшим голосом переспросил Пятый. - Серьезно?

- Ну да. Если у вас есть чего получше, предъявите. Если нет, заткнитесь и принимайте файл.

- Дин, напомни, что у тебя по навигации было?

- Три у меня было. С половиной. Зато эти три с половиной в вашем распоряжении, а больше я что-то желающих нам помочь не вижу.

Зато он видел неиллюзорную перспективу остаться в лесу до ночи. А ночь — это не только романтичная темнота, на разгон которой фарами придется тратить топливо, и адский холод, но и неприятные хищники, и какое же счастье, что дневной свет им так сильно не нравится. Ночью их прочные машинки, способные выдержать несколько лазерных зарядов и даже небольшой взрыв, вполне могут тупо раздавить и потом выковырять получившийся фарш. Были прецеденты.

- Ладно, веди нас, - с нервным смешком сказал Второй. - Если заведешь не туда, тебя съедим первым.

- Смысл? - философски пожал плечами Дин. - Вам меня даже на один укус не хватит.

- Ладно, тогда будем жрать Первого, но представлять, что это ты.

- Поехали уже, людоеды.

Насколько все было бы проще, если бы почву не затягивало травой через пару минут после того, как кто-то по ней проехал! Вернулись бы по следам, да и все. Но на этой планете такой номер не пройдет. Собственно, поэтому от них так и избавляются. На другой планете ни один идиот бы и пытаться не стал.

Ехали по карте «великого ужасного навигатора Смола» (более ужасного, чем великого) до самых сумерек. Когда видимость ощутимо ухудшилась даже относительно дневного полумрака, пришлось признать: карта ни черта не помогла. Заблудились.

- Ну что, есть идеи, где именно мы не туда свернули?

- До черта идей! В любом месте это могло быть! - переругивались его ребята. Дин Смол отмалчивался. Что он мог им сказать? Что лучше уж было попытаться, чем оставаться на месте? Так ведь не лучше. Что так сдохнут, что эдак.

И ведь он их предупреждал! Вчера еще предупреждал: берите больничный, траванитесь чем-нибудь, подеритесь, да хоть что угодно, только не групповой выезд, не хочу вас гробить. Так нет — мы люди подневольные, Дин, что мы поделаем, Дин. Только Первый и Пятый попытались, но симулировали так бездарно, что их, конечно, выперли работать.

Дин Смол не падал духом, но только потому, что успел сделать это раньше, окончательно и бесповоротно, когда потерял сигнал от маяка. Потом пришла ночь, тут и сказочке конец.

Поверили, да? А вот и нет! Когда темнота, действительно, уже почти совсем сгустилась, и время до выхода волкозлов на охоту шло уже на минуты, Дин засек сигнал. Сигнал был чужой, с не пойми чьей базы, но если сравнивать волкозлов и инопланетян, то лучше уж инопланетяне. С ними хоть поговорить можно, хоть и не факт, что получится договориться. Это какая-никакая, а все-таки надежда.

Они со всей возможной скоростью припустили к источнику сигнала и минут через десять выехали к хорошо замаскированному входу на базу — все еще не пойми чью. На двери, что приятно, был не только кодовый замок с клавиатурой, но и просто кнопка вызова. Дверь открыла вооруженная девица.

- Чего надо? - дружелюбно спросила она.

- Привет. Нам переночевать бы! Мы с земной базы, навигаторы накрылись непонятно почему, и мы заблудились. А ночь скоро, помирать в лесу очень не хочется.

- Езжайте лучше своей дорогой, больше шансов, что не помрете, - посоветовала она.

Тут Первый, конечно, вылез из машины. Он всегда был мастер обаять девицу.

- Красавица! - с искренним восхищением начал было он.

- Я замужем, - хмуро сообщила девица.

- Это не делает вас менее прекрасной! Красавица! Часто ли вам доводилось спасать жизнь такому количеству отчаявшихся людей сразу? Да, я понимаю, мы не внушаем особого доверия, но может быть, позволите нам хотя бы остаться на поляне? Здесь ведь наверняка стоят отпугиватели. А если снабдите картой, благодарность наша будет безгранична.

- На поляне... - задумчиво сказала она. - Ребята, лучше сразу убейтесь сами. Серьезно, уезжайте отсюда. Мой начальник вот-вот вернется, а он тут, знаете ли, опыты на людях ставит. И у него как раз подопытные кончаются. Если вас увидит — крышка вам.

- Охренеть, - тихо сказал Второй. - Это на какой же планете законы такое позволяют?

- На М6, - мрачно ответила девушка. - Кто здесь узнает-то?

- А ты... ты почему не сбежишь? Ты же можешь дверь открыть.

- А выйти не могу, - улыбнулась она и чуть приподняла рукав. Печать «собственность лаборатории» с характерным мерцанием взрывчатого вещества, в общем, многое объясняла. - Ребят, я бы спрятала вас на ночь, но шесть машин не спрячешь, валите лучше сами. Где-то там, дальше должна быть пещера, попробуйте туда забиться, возкозлы не любят замкнутые пространства...

В этот момент их всех накрыла тьма.

***

Дин очнулся, судя по времени, примерно через час. Просмотрел запись с наружных камер: мужчина по очереди вытаскивает из незапертых (раздолбаи!) машин и грузит на платформу Первого, Второго, Третьего... в общем, всех. И увозит внутрь, попутно что-то выговаривает девушке, она испуганно оправдывается. Дверь закрывается, освещение пропадает, темнота.

А его, значит, просто не заметили. На то и был расчет его создателей: разыскивая людей, никто не будет искать объект размером меньше десяти сантиметров. И кораблик его остался незамеченным — вот и прекрасно.

Дин отстыковал корабль от машины Первого, взлетел и дал круг над поляной. Где-то должна быть вентиляционная шахта, непохоже, чтобы тут был замкнутый цикл.

База, кажется, спала. Ни часовых, никакого шума. Оказавшись внутри, Смол первым делом отправился на поиски инфоцентра. Там не спеша скопировал карту и здешний вариант навигационной системы. Земная база на карте обозначена не была, но это и не требовалось: уж по карте Дин был в состоянии ее найти, там было много знакомых примет. Потом, с третьего раза, пробился к внутренним камерам наблюдения: чем носиться по всей базе и искать ребят, лучше просто посмотреть, куда их дели. Это тоже не заняло много времени.

Ребята были живы и в сознании. Они сидели в запертой камере — и это было полбеды, вскрывать замки Дин умел отлично. Но на голове каждого из них был обруч: сними такой с головы или уйди в нем из зоны сигнала — и получишь взрыв. Плюсы: до взрыва у тебя есть секунд десять-пятнадцать, чтобы одуматься или попытаться спрятаться от взрывной волны. Минусы: все остальное. Дин тоскливо выругался. Где, спрашивается, он найдет шесть голов, готовых надеть на себя обручи вместо его ребят? А по-другому эта ситуация не решается: пытаться без ключа деактивировать обруч на голове — это как делать операцию на сердце шуруповертом. В смысле, ошметки во все стороны полетят с очень высокой вероятностью.

Он услышал ее появление чуть заранее, но спрятаться уже не успел. Девушка, та самая, что встретила их у двери, вошла в инфоцентр и закрыла за собой дверь.

- Привет, - сказала она. - Сигналы с датчиков движения идут ко мне, так что ты попался.

А он-то думал, раз до сих пор не ловят, значит, нет тут датчиков... идиот.

- Привет, - пожав плечами, сказал он.

- Хорошо, что шеф тебя не нашел, то-то ему бы было радости. Ты хочешь вытащить своих?

- Конечно, хочу, - не стал отпираться Дин. - А ты хочешь мне помочь?

- Конечно, хочу, - передразнила его она. - Камеру вскрывай сам, я так понимаю, для тебя это не проблема, правильно?

- Правильно. Но вот обручи...

- Ключ я достать не могу, он в его комнате, а комната заперта. Но я выведу тебе шестерых на замену, - вздохнула она.

- А они согласятся? - подозрительно спросил Дин.

- Им уже все равно. Если я их выведу, пойдут. И головы подставят. У них уже в этих головах ни мозгов, ни воли. И это, похоже, необратимо.

Кто бы он был, если бы отказался от подобного предложения?! Она проводила его до камеры, где были заперты ребята, и сказала:

- Открывай пока, а я их приведу.

Глупо было доверять ей, конечно. Но Дин доверился, потому что выбора-то у него особо не наблюдалось. К тому же, в случае чего, он мог бы выбраться из этой камеры тремя разными путями. Он как раз успел договориться с замком и объяснить своим расклад, когда девушка вернулась, ведя за собой вереницу девочек лет примерно от девяти до шестнадцати. Двое, кажется, были близняшками... впрочем, какая разница. Девочки внимательно смотрели в пол и... собственно, всё. Больше они ничего не делали.

- Кто это? - не удержался и спросил Дин. - Ладно мы, но дети-то как тут оказались?

- Его дочери от разных подопытных. Тоже теперь... подопытные, - грустно улыбнулась девушка. Дину почему-то подумалось, что в среди них может быть и ее дочь, но все вопросы на этот счет он старательно проглотил. И начал работу.

Это очень просто, но очень нервно. Нужна абсолютная отлаженность и четкость. Открыл, снял, надел на другую голову, подогнал размер, закрыл. Все в пределах десяти секунд. Это просто, очень просто, но не для человека его габаритов. Поэтому он только вскрывал замки, остальное парни делали сами, а он обливался холодным потом. Вдруг какая-нибудь из девиц взбрыкнет, дернется не вовремя, и всех их размажет по стенам камеры тонким слоем?

Когда все закончилось, девушка сказала:

- Теперь идите. Я провожу вас к двери. Не бойтесь, он не выйдет из своей комнаты до утра, у него режим. А больше здесь никого незапертого нет.

- Почему ты остаешься здесь? - спросил Дин, ехавший, как всегда в таких случаях, на плече Первого. - Почему не выйдешь за пределы базы, чтобы просто все закончить? Ты ведь не боишься смерти, иначе не торчала бы в камере, рискуя взорваться в любую секунду.

- Я не выхожу, потому что иногда сюда заносит идиотов вроде вас, - проворчала она. - Кто, интересно, им поможет, если не я?

- Аргумент, - вздохнул Дин. - Тебе ничего за это не будет?

- Не убьет, - коротко сказала она. - Валите уже, быстро. Портативный отпугиватель возьмите, вот он.

Дину не нужно было повторять в третий раз. Сказка про благородного героя, пытающегося во что бы то ни стало спасти прекрасную даму, - это не к нему. К нему — это довести своих ребят до базы. Утром хозяин этой базы наверняка попытается их поймать. Но кому какая разница, что будет утром, да даже что будет через полчаса, если уже через пять минут след за ними затянется, а если кто-то — эта девица или ее начальник — поставил на их транспорт маячок, то они не настолько тупые, чтобы его не поискать.

Они возвращались на рассвете. Конечно, восхода видно не было, но легкое изменение освещенности говорило о том, что это рассвет. Дин Смол с восхищением посмотрел на штуку, которую успел попереть из лаборатории, встреченной на пути к инфоцентру. Она надевалась на руку и подгонялась по размеру — даже по его размеру! Она давала заряд, способный поджарить взрослого человека. Кого-нибудь вроде их главного.

Дину всегда казалось, что казнями и убийствами надо заниматься на рассвете.