Иной. Его непослушная

— Думала, сможешь сбежать от меня? — надвигался на меня мужчина. Высоченный. Здоровенный. И чертовски злой.

Душа съёжилась от его неприкрытой агрессии. Я пятилась. Он наступал. Говорят, внешность обманчива, но передо мной тип, похожий на бандита. Гора мускулов, грубый голос и ярость, сквозящая во взгляде. Такой, наверное, может убить и пальцем. Но почему меня? Я не хочу умирать!

В отчаянии я оглядывалась по сторонам. Мы в лесу. Тёмном. Уже взошла луна. Россыпь звёзд украшала небо. Красиво. Залюбовалась бы, если бы не… он. Словно хищник, учуявший добычу, преследователь ждал моей ошибки. Шаг. Ещё шаг. Ветка под ногой хрустнула, и я испуганно подпрыгнула. Резко развернувшись, я помчалась вглубь леса.

Ветер свистел в ушах. Лёгкие горели. Сердце готовилось выпрыгнуть из груди. Надо оторваться и спрятаться. А потом я что-нибудь придумаю. Страх гнал меня вперёд. Я драпала, словно крольчонок, намеревающийся спасти свою тушку от острых волчьих клыков.

— Попалась! — сбили меня с ног неожиданно.

Не может быть! Я действительно попалась. Мы кубарем полетели вниз по траве. Мужчина схватил так, что не вырваться. Я пыталась. Правда. Но он слишком силён. Отчаяние захлестнуло. Слёзы брызнули из глаз. Рано плакать, но эмоции зашкаливали. Наша борьба продолжалась. Точнее, видимость борьбы. Громила перехватывал мою руку, которой я пыталась его оттолкнуть.

— Мел, я же тебя предупреждал! — прорычал мужчина, — Говорил, если сбежишь, накажу. — тряхнул меня как тряпичную куклу.

Его сильные пальцы легли на мою шею. Я зажмурилась, ожидая конца. Лишь бы не тянул. Только бы сделал это быстро. Ждала, когда кислород перестанет поступать в лёгкие. Меня удерживали, но не душили.

— Мел… — болезненное вырвалось из него. Будто я его воздух, которого он надолго лишился, — Зачем ты всё усложнила? Непослушная! — рыкнул мужчина и на меня обрушился грубый поцелуй.

Так не ласкают. Так наказывают. Он терзал мои губы. Нагло вторгался языком снова и снова. Придавливал своим телом к земле, давая понять насколько я беспомощна перед ним. Кто я ему? А он мне? Друг или враг? Любовник? Последнее больше походило на правду. Разве друзей целуют? Да и врагов уж точно не вожделеют. Но я не могла представить нас вместе. Нет-нет!

— Ты утратила моё доверие, Мелани. С этого дня всё изменится. — произнёс мой мучитель жёстко.

— Мы встречались раньше? — наконец-то подала я голос, — Выходит, вы меня знаете. Мелани? Значит, меня зовут так? — задавала глупые вопросы. Конечно же встречались, раз ему известно то, что неизвестно мне. Даже собственного имени не знаю.

— Что за глупые фокусы? — ещё сильнее разозлился мужчина, — Не пытайся обмануть меня! Я на это не куплюсь.

— Но я не вру! Не помню ровным счётом ничего с тех пор, как очнулась, — заверяла я громилу.

Мужчина запустил пальцы в мои волосы и чуть оттянул их. Он смотрел в мои глаза пристально и пытливо. Меня затягивало в его тьму. Между радужкой и зрачком не видно границы. Какие страшные глаза! Пугающие. Я едва сдерживалась, чтобы не сжаться в комочек.

— Мы проверим, маленькая врушка, — слез с меня преследователь и рванул на себя, поднимая. А потом взвалил на своё плечо.

— Я могу идти сама, — пролепетала я.

— Меня не интересуют твои желания. И лучше бы тебе помолчать, девочка, — велели мне заткнуться. А я что? Я ничего. Раз не прикончил, я получила шанс на выживание. И это гораздо лучше, чем окончательный приговор.

Мужчина шёл вперёд и только вперёд. Темнота, хоть глаз выколи, но он ни разу не споткнулся и не выругался. Казалось, знает этот лес вдоль и поперёк. Слишком хорошо ориентируется. Не из-за него ли я лишилась памяти? Громила говорил, что сбежала. Значит, у меня были на то весомые причины. Возможно, я и раньше его опасалась. Видно же, что полный псих! Кто станет накидываться на женщину, не давая и слова молвить! И ещё, он обещал наказать.

Тишина действовала на меня не благотворно. Мысли беспорядочно метались в воспалённом мозгу. Голова начала гудеть. Страх сковывал сердце. В какой-то момент, я начала съезжать с могучего плеча и не сразу поняла, что меня стащили. Теперь, напавший нёс меня как невесту. Его взгляд будоражил. Мурашки затанцевали танго. Дышать становилось всё труднее. Воздух не хотел проталкиваться в лёгкие. Густой. Наполненный чужим ароматом, который странно действовал на меня.

— Хватит ёрзать! — прикрикнули на меня.

— Я не специально, — проблеяла пугливо.

— Чёрт, Мел, ты… Ведёшь себя совсем иначе. Я не узнаю свою дерзкую девочку, — проворчал мужчина.

— Вот и прекрасно! Вот и замечательно! Не узнаёте? Наверное, вы меня с кем-то перепутали. Отпустите, и я пойду по своим делам, — уставилась на него в робкой надежде, что приглядится получше и поймёт, какую ошибку совершил.

— А вот теперь попадание в «яблочко»! — процедил он сквозь зубы, — Ты больше не сбежишь. Уж я позабочусь, Мелани!

— Как вас хоть звать? — спросила я чисто машинально, пытаясь сменить направление его мыслей. Явно же недоброе замышляет.

Меня наградили ТАКИМ взглядом… Будто я здесь чокнутая, а не кое-кто другой. Уже пожалела, что подала голос. Тише едешь, дальше будешь. Несут и несут. Надо бы смотреть по сторонам и приглядывать возможность улизнуть от опасного психа. Может, он вообще маньяк?

— Зейн, — ответил на мой вопрос мужчина. У похитителя появилось имя.

Его имя я повторяла мысленно снова и снова, но оно не отзывалось во мне. Ни трепета, ни теплоты, не величайшего ужаса. Хотя, его обладатель как раз способен довести до сердечного приступа вполне здорового человека. Вон как таращится! Ух! Аж кожу колет от его пробирающего взгляда.

Брюнет с синеватым отливом волос выругался на незнакомом языке. Но даже не зная смысла сказанного, я догадалась о значении. Это вовсе не комплименты моей красоте.

Если бы не поцеловал столь горячо, решила бы, что он меня ненавидит всей душой. Откуда столько неприкрытой злости в мой адрес? Может, я ему знатно насолила в прошлом? Неужто, не побоялась последствий? А вдруг, рассчитывала сбежать и никогда-никогда его больше не встретить?

Если и сбежала, это был плохой план. Ведь я оказалась в тёмном лесу одна. Мной могли поужинать дикие звери. Разорвали б меня на кусочки, и никто не узнал, что случилось. А есть ли кому-то дело до меня, кроме человека, что явился за мной в ночи? И как нашёл?

— Есть что сказать? — буркнул мужчина, заметив моё пристальное к нему внимание.

— Как вы нашли меня? — вглядывалась я в его лицо без признаков доброжелательности, — Никто не стал бы искать здесь. Но вы точно знали место! — почти обвинила я, — Не благодаря ли вам, я оказалась заброшена в глушь?

— Мне продолжить твою мысль, Мел? Думаешь, я привёз тебя сюда, стукнул башкой о ближайшее дерево и бросил? А потом у меня проснулась совесть и вернулся, чтобы сыграть роль спасителя? — густая бровь взметнулась и Зейн, похоже, ожидал от меня правильных выводов.

— Звучит очень складно. Но что-то в вашем плане пошло не так. Я не бросилась на шею с благодарностью за спасение, — медленно проговорила я, не зная, чего ожидать от почти незнакомца.

— То, что ты неблагодарная было ясно и так! А теперь помолчи, — нарычали на меня незаслуженно.

Ну и ладно. Я не испытывала непреодолимого желания болтать с грубияном. Информация мне нужна. Но он вряд ли всё вывалит на блюдечке с голубой каёмочкой. Скорее опять нарычит. Да как бы не ударил. Чего ожидать от Зейна мне неведомо.

Путь от леса, до его машины оказался неблизким. Тачка брошена. Дверь её открыта. И кажется, он приехал сюда не один. Сопровождение выглядело не менее ужасающим. Два здоровенных амбала вытянулись по стойке смирно и будто ждали приказа.

— В машину! — грубо бросил мой похититель. А потом добавил, — Едем в больницу.

Вопреки ожиданиям он не сел за руль. Сгрузив меня на заднее сидение, уселся рядом. Двери заблокировались, когда все четверо пассажиров оказались внутри. В салоне царила вязкая напряжённая атмосфера.

Все молчали, молчала и я. Ждала развязки, поглядывая в окошко. Конечно, мне и в голову не пришло бы выпрыгнуть на ходу. Удивило, что Зейн предположил подобный финт, потому и лишил такой возможности.

Если едем в больницу, то есть шанс драпануть от него там. Наверняка, добрые доктора пойдут навстречу похищенной девушке. Всё же, я выгляжу вполне похожей на жертву. Одежда местами порвалась. Волосы растрепались. И боюсь я очень даже по-настоящему.

Пока мы не приехали, я могла утешать себя. Но всё изменилось, стоило переступить порог медицинского учреждения. Здесь явно знали меня и встретили очень говорящими взглядами.

Особенно недоброжелательной показалась женщина с фиолетовыми волосами. Зейн позвал, и она неохотно отозвалась. По мере приближения к нам, её фиолетовые глаза в тон волосам всё сильнее сужались.

— Снова ты! — прозвучало в мою сторону недружелюбное.

— Шаори, прояви терпение. У нас проблема, — осадил её мужчина, продолжая удерживать меня рядом с собой.

Его ладонь покоилась на моей талии. Могло показаться, что обнимает, но мы-то оба знаем, нежностью и любовью тут не пахнет. Я пленница. Уверена, и раньше у меня не было права голоса. Больно властные замашки у этого громилы. И вёл себя в лесу как неандерталец! Набросился, нарычал и обвинил во всех смертных грехах. Дикарь!

— Когда у вас их не было? Сначала западаете на человечек, а потом кричите: «Шаори, помоги». Я между прочим не всесильная! Раны могу залатать, а душу, знаешь ли в других местах правят, — ворчала женщина.

— Человечек? — повторила я за ней. Это явно обо мне, вот только… Разве она не одна их людей. Зачем употреблять странное название к себе подобной?

— Видишь? Я же сказал, у нас проблема. Она утверждает, что ничего не помнит. Вообще ничего, Шаори. И ведь не лжёт, — ну хоть сейчас поверил. А делал вид, будто я самая большая на свете врушка!

— Головкой стукнулась? — обратились уже ко мне.

— Не помню. Может и ударялась, — ответила я честно. — Могли и приложить, — зыркнула в сторону громилы.

— В смотровую! — бросила странная женщина, резко развернувшись.

Думала, позвали на осмотр исключительно меня, однако Зейн и не собирался остаться ожидать где-нибудь там от меня подальше. Жаль. Очень жаль! Определённо нам противопоказано общество друг друга. Он меня пугает, а я его бешу. Да так, что аж целоваться лезет!

— Доктор, вы не находите, что здесь кое-кто лишний? — конкретно намекнула я на объект, возвышающийся надо мной. Вот же вымахал! И чем его только кормили!

— Я не выйду, — ответила Шаори, — Не хватало ещё осматривать на расстоянии!

— Я не про вас, — удивилась я её недогадливости.

— Ротик прикрой! — прорычал Зейн тихо, но вполне доходчиво. 

Смотровая выглядела вполне обычно. Так мне казалось. Судя по комментариям присутствующих, я здесь частая гостья. Учитывая, недружелюбие Шаори по отношению ко мне, мы не ладим.

Внешность женщины мне нравилась. Её волосы хотелось потрогать, чтобы убедиться в их реальности. Глаза в тон им очень красиво сверкали. Словно, вместо радужек драгоценные камни, переливающиеся на свету.

— Положи эту штуку на место! — раздалось приказным тоном. Я и не заметила, как вцепилась в огромный шприц.

— Простите. Не знаю, зачем схватила, — оправдывалась я. Не думают ведь, что собиралась стащить?

— Зато я знаю, — буркнула Шаори и вывела некую голограмму.

Я удивлённо ахнула. Ещё мгновение назад в воздухе ничего не парило, а теперь появилось изображение, на котором всякие цифры и надписи на незнакомом языке. Ничегошеньки из написанного я не понимала.

— Пульс в норме. Кровь тоже. Хм-м-м… — протяжно хмыкнула женщина.

— Говори, — рычаще произнёс Зейн.

Да-а-а-а, про его присутствие я не забыла. Стоит и бдит, словно, надсмотрщик над рабыней. Отношение соответствующее. Поймал беглую, чтобы вылечить и упиваться своей надо мной властью. Незавидная перспективка!

— Не вижу отклонений от обычных людских показателей. Стресс заметен. Надо снизить уровень. Но это ты уж как-нибудь сам. Травм головы нет. Скорее всего, человечка не ударялась, — предположила Шаори.

— Тогда какого иномарийского она не помнит прошлого?! — зарычал, будто дикий и раненый зверь, похитивший меня из лесу мужчина.

Звучит странно, но именно так и произошло. Гуляла себе, никого не трогала. А потом появился он и всё! Понимаете, всё! Ни тебе свободы, ни возможности выбора. Теперь сижу тут, ногами болтаю и жду приговора.

— Не рычи, — очень спокойно произнесла врач, — Мозг — устройство странное и до конца не изученное. По крайней мере, человеческий.

— Они самая примитивная раса из известных нам, — не согласился мужчина.

Мы? Примитивные? Возмущение поднялось из недр души и готово было вырваться наружу. Удерживать я не стала. Пыхтела, заикалась, запиналась и негодовала, неспособная собрать буквы в слова. Двое уставились, не понимая, что со мной происходит. Пожалуй, в чём-то Зейн прав. Ну не глупо ли? Сначала надо обдумать, сформулировать, а уж потом рот открывать. Но промедление грозило эмоциональным взрывом.

— Сами вы… — сделала я вдох-выдох прежде, чем продолжить, — … примитивные!

Если я думала, что кто-то извинится, то жестоко ошибалась. Нет, никто и не собирался. Двое переглянулись и, отойдя подальше, принялись переговариваться. Жутко неприлично, ведь больше двух говорят вслух. Я сгорала от любопытства. Мало ли, что они там решат! Возможно, шприц как раз пригодился бы. Им можно обороняться в случае внезапного нападения или пригрозить, покидая больничные стены.

Медленно придвигаясь к орудию, я уже представила, как покину это местечко и уйду от погони. Вот только, куда дальше — большой вопрос. Память стёрта и когда восстановится — неизвестно. Странно, если не ударялась головой, почему ничегошеньки не помню?

— Я кому говорю, положи шприц! — крикнула Шаори и глянула, словно я нашкодивший ребёнок, а она взрослая тётя, имеющая право приказывать и поучать.

— Делай, что велит доктор, — обратился ко мне Зейн и начал приближаться, — Мел, поранишься. Отдай.

Не знаю, как вышло, но я всадила иглу прямо в его плечо. Совершенно, не задумываясь о последствиях. Моя рука самостоятельно провернула этот финт. Мозг не участвовал и невиновен. Осознание пришло чуть позже, когда сильные пальцы сжались на запястье, вынуждая отпустить оружие. А в лопатке прострельнуло. Голова наполнилась туманом.

— Шаори, ну зачем? — услышала запоздалое и сознание уплыло прочь.

***

Тьма. Кромешная. Малые дети боятся спать без света. Родители частенько оставляют ночник включённым. Иначе страх охватит маленького человека, и он не уснёт. Пока маленький, бояться не стыдно. Но будучи взрослым выбора уже нет. Ты главный. Большой. И должен показывать пример тем, кто только учится смелости.

Иногда жизнь вынуждает шагнуть во тьму. Порой, нас туда толкают. И неизвестно, успеют ли до рассвета наброситься монстры, скрывающиеся под покровом ночи или обретём спасение. Не утратим ли себя в этой кромешной тьме, пытаясь выжить. Главное остаться человеком. Главное не очерстветь сердцем. Не отказаться от той части себя, что ещё слышит голос совести.

Пока не пробьются первые лучи, мы скованны. Потеряны и не найдены. Бредём, не разбирая пути. Ищем спасения. Свет. Мы жаждем узреть его. Скинуть оцепенение. Увидеть солнце. Хоть на миг. И когда это случается…

«Сираан… Ирахин турориаааан!» — услышала я нереальное, но пугающее. — «Сирааан…»

Бежать. От этого голоса хотелось бежать и прятаться. Он забирался под кожу. Впрыскивался в кровь, отравляя изнутри. Страх окутал целиком и полностью. Некто тянулся ко мне сквозь время и пространство. Смысл слов неясен, но они вызывали дрожь каждой клеточки.

— Очнись, девочка, давай. Много времени прошло. Пора открыть глазки. Мел, ты замёрзла? — Скользнули по мне чьи-то руки, — Эй? Знаю, уже не спишь.

«Это был сон. Всего лишь дурной сон. Кошмар, какие снятся людям. Особенно в моменты неопределённости и тревоги за будущее. Можно выдохнуть. Мне ведь не пять лет, чтобы продолжать трястись от привидевшегося и послышавшегося.»

— Да. Вы правы. Я уже не сплю, — распахнула я глаза и увидела Зейна. Но в ушах не исчезало эхо. Чей-то грубый голос продолжал повторять «Сираан», что бы это не значило…
__________

Дорогие читатели! Рада приветствовать вас в своей новинке про иных. Зейна и некоторых других героев вы можете помнить по книге .
 

Осмотревшись по сторонам, я обнаружила, что очнулась вовсе не там, где отрубилась. Это как в той шутке, что после гулянки, на которой употребляют не только безобидный лимонад, можно очнуться в ковбойской шляпе у какого-нибудь фонтана вообще в другой стране.

Больничные стены остались где-то там, а здесь другие. Тёмные с мрачными картинами, столь же пугающими, как и сам владелец жилища. Разглядеть, что на них изображено мне не дали, но цвета говорили за себя. Ни грамма света. Смесь серого и чёрного. Впрочем, и за окнами давно стемнело.

Хорошо, что освещение не было тусклым, иначе совсем, хоть волком вой. Мужчина загородил собой всё, встав чересчур близко. Я запрокинула голову и прищурилась, пытаясь разглядеть выражение его лица.

— Что я делаю здесь? — пыталась вспомнить, чем всё закончилось прежде, чем я уплыла во тьму. Ах да, мы находились в больнице, а после…

— Вижу, это входит в привычку — забывать, — хмыкнул мужчина.

— Какая жизнь, такие и привычки! — буркнула я в ответ.

Чудовищно, но правда. Спустив ноги на тёмный ковёр с мягким ворсом, я силилась придумать причину, по которой должна бежать прочь. Кроме той, что таращилась на меня с великим неодобрением каждого жеста и взгляда. Если честно, я вообще не представляла, как быть. В лесу страшно, а с Зейном в одном помещении и подавно. Кто знает, что у него на уме? Странный тип с замашками абьюзера. То рычит, то целоваться лезет.

При мысли о поцелуе, проскользнувшей столь не вовремя, я отчего-то покраснела. Жар прилил к щекам. Нет. Нельзя так реагировать на этого… маньяка. Непредсказуемый, не считающийся с чужим мнением, совершенно неуправляемый тип!

— Закончила?

— Что?

— Сама знаешь, — сказал Зейн, и глаза его недобро блеснули. Я предпочла не отвечать.

Подсознание по-прежнему умалчивало нечто важное. Похитителю известно больше меня о наших с ним отношениях, о моём характере и прошлом. Это раздражало. Моё неведение давало Зейну власть.

— Ты всё-таки замёрзла, — отошёл он и вернулся с пледом в руках. Заботливо накинул его на плечи на краткий миг прикоснувшись. Но и секундного контакта хватило, чтобы мурашки побежали по коже, а дыхание сбилось, — Девочка, хватит шарахаться, будто мы чужие!

— Но разве это не так? — осторожно посмотрела я в мужское лицо, ища ответов. Но давать их мне не спешили.

Я сомневалась в том, что, если красиво попросить, Зейн отпустит. Если бы таково было его желание, я до сих пор бродила бы по лесу. А возможно, стала добычей диких зверей. Но чуяло сердце, передо мной хищник гораздо опаснее.

Стоило подняться, как мужчина напрягся. Я физически ощутила его давление и неодобрительную реакцию. Пусть и не произнёс ни слова, воздух наэлектризовался словно перед грозой.

Шаг, и его руки оказались на моей талии. Не стискивали, но удержали. Дыхание громилы обожгло висок. Я дрожала подобно кролику, не в силах совладать с реакцией своего тела на опасность. Уверена, Зейн чувствовал мой страх. Возможно, упивался им.

— Далеко собралась?

— Я… — не знала, что ответить. Нет пункта назначения. Просто невыносимо находиться в подвешенном состоянии. Нужен разговор. Окончательный вердикт. Что-то, что внесёт ясность в настоящее и будущее.

— Ты будешь послушной. Станешь исполнять требуемое. Без пререканий. Поняла? — отрывисто и несколько агрессивно произнёс Зейн.

— Нет. Не поняла. Если я хочу пить, то что? Должна терпеть потому что вы так хотите? — с вызовом спросила и услышала тяжкий вздох, — У человека есть естественные потребности!

— Идём. Удовлетворим твои естественные потребности, — ухватив за руку, потащил он за собой.

Зейн не церемонился. Не сбавлял шаг. Казалось, одно моё присутствие его злит. Зачем тогда искал и привёз сюда? Я ровным счётом ничего не понимала. Решила бы, что он меня ненавидит всеми фибрами души. Но тех, кто бесит, не целуют страстно. Наверное…

Мы оказались на кухне. Современной и обставленной всяческой техникой. Когда две чашки самостоятельно проделали путь по столу, у меня глаза на лоб полезли. А после челюсть отвисла, когда увидела то одну, то другую панель, появляющуюся из ничего.

Хозяин дома никак не комментировал происходящее. Он быстро пробежался пальцами, введя какие-то команды, и молча поставил передо мной уже готовый чай. Я отпрянула, будто мне кобру подали, причём живую. Вдруг чашка снова решит прогуляться куда-нибудь или выпрыгнет из рук?

— Мел, что за капризы? Ты хотела пить — пей.

— Пе… п-п-перехотела.

— Серьёзно? Я тебе мальчик на побегушках? — рыкнул мужчина и упёрся ладонями в стол, по обе стороны от меня. Тем самым он вынудил отклониться назад. Я оказалась в уязвимой позе. Чужой запах проник в лёгкие.

— Вы слишком близко. Мне некомфортно, — откровенно призналась я и понадеялась на то, что громила услышит.

— Хм-м… Знаешь, Мелани, мне тоже было очень-очень и очень некомфортно бегать и искать тебя по всему Галактиону! — продолжал пугать Зейн.

— Так не бегали бы, — ляпнула я в ответ. Зря я это сказала, очень даже зря. Видно же, что псих неадекватный!

— Я? Это я псих? — исказилось мужское лицо и до меня медленно, но верно дошло, что последнее я не просто подумала, но и озвучила.

— П-п-простите. Вы не должны были услышать, — прошептала, желая провалиться сквозь землю, лишь бы не испытать на себе праведный гнев этого дикаря. 

Он не ударил. И не накричал. Но молчание его было оглушительным. Громкое дыхание и грозный взгляд, в котором отражалось разное, не оставляли сомнений, как сильно разозлили мужчину мои слова. Однако, похититель вероятно стремился не оправдать их и сдержал свою ярость.

Чего не ожидала, так того, что он уйдёт, оставит одну. Бросив напоследок фразу на незнакомом языке, Зейн исчез. Нет, не из дома. Настолько повезти не могло. Но впервые за последнее время я смогла вздохнуть свободно. Не тронул. Я жива. Это уже немало.

Пить из странной чашки, что ещё недавно шевелилась, я не стала. Хотя жажда одолевала, и долго я так не протяну. Но сейчас дорога каждая минута. Надо всё обдумать и принять взвешенное решение — что же делать дальше.

Я как лишний элемент в пространстве. Вовсе не должна находиться здесь. Но куда идти? У кого искать защиты? К кому обратиться за помощью? Я знаю своё имя и только. Даже фамилию позабыла. Зейн намекнул, что родных у меня нет. Но возможно, имеются друзья. Если конечно я не вела затворнический образ жизни. Странно было бы для молодой девушки. И тем не менее, такое тоже нельзя исключать.

Как правило абьюзеры находят как раз тихих мышек, чтобы потом гнобить их за закрытыми дверьми. Голос бедняжек столь тих, что его никто не слышит. Для общества мучители — добропорядочные граждане, но стоит повернуть ключ в замке, отрезав от чужих глаз личную жизнь, всё меняется.

Считала ли я Зейна злодеем? Пока что нет. Но разумно опасалась. На добряка он не тянул, вот совсем. Только сумасшедший назвал бы его так. Не имея необходимых сведений, мозг работал на полную катушку, пытаясь дополнить любую, самую жуткую фантазию подробностями. Голова гудела, а толку не было. Если я в руках монстра, то плохи дела.

Обнадёживало одно — мужчина явно заинтересован в том, чтобы память ко мне вернулась. Он вполне искренне допрашивал Шаори, отчего не помню ни его, ни всего остального. Я поверила ему в тот момент. Да, Зейн жаждал узнавания с моей стороны. Это существенный плюс.

— Поздно. Долго собираешься здесь торчать? — вернулся похититель моего тела и спокойствия, — Я не псих, Мелани. Травить тебя не собираюсь. Можешь пить спокойно, не опасаясь за своё здоровье.

— Пожалуй, воздержусь.

Надо ли говорить, как мой ответ ему не понравился? Но мужчина сдержался и на сей раз. Протянул руку ладонью вверх, ожидая от меня послушания. Я же никак не среагировала. Тогда он подошёл ближе.

— Здесь ты в безопасности. Твой испуг удивил. Я знал тебя смелой, но сейчас… чувствую, что-то изменилось. Ты напугана. Не доверяешь. Ждёшь удара.

— Вы сами сказали, что всё изменится для меня. Дали понять, достигнут предел вашего терпения. Говорили так, будто собираетесь наказать! Требовали послушания, — не смолчала я.

— Мы и раньше не особо понимали друг друга, а теперь… — потянулся он пальцами к моему лицу, но, заметив, видимо, как распахнулись мои глаза, остановился на полпути. — Мел, ты всё вспомнишь и тогда… мы поговорим. А сейчас пора спать. Идём.

Конечно, любому человеку нужно отдохнуть ночью. Но честно, я вообще не стремилась оказаться в спальне. И уж тем более в той, что принадлежала Зейну. Он привёл в комнату, где всё в столь же мрачных тонах, как и в гостиной, и на кухне. Поразительная тяга к тёмным цветам!

Двуспальная кровать. Постельное бельё насыщенно-чёрного цвета. Шёлковое. Наверное, из-за того, что мне буквально дышали в спину, я выцепляла разные детали взглядом. Стремилась думать о чём угодно, но только не о мужчине, что стоял позади.

— Чего застыла? Проходи, — пригласил Зейн и легонько подтолкнул вперёд.

Он не спешил уходить. Это настораживало. Хочет пожелать спокойной ночи и очень сладких снов? Надеюсь, не эротических? Нет, не надо на меня смотреть! Вообще не надо… Когда мужчина принялся расстёгивать рубашку, сомнения покинули мою буйную головушку. Не мерещится. Не намёки, а конкретика.

Раздевается? Раздевается! Что делать? Как поступить? Бежать? Но куда? И дверь наверняка заперта. Зейн предусмотрителен и, скорее всего, запер на ключ, да спрятал его в кармане брюк, которые пока ещё на нём.

— Мелани, не стой столбом! Можешь принять душ, чистый халат найдёшь в ванной.

— Я… я не стану, — сглотнув нервный ком, помотала я головой.

— Ещё как станешь! В постель ложатся чистыми. Ты моталась по лесу и ещё не пойми где. Так что, иди намывай бочка, командовал этот громила.

— Тут есть ещё комнаты. Удобнее будет, если я займу одну из них. Временно, — пролепетала я.

— Мел, мы уже проходили это. Ты просишь, я исполняю, а потом выясняется, что просьба неспроста. Маленькая врушка! Спать будешь здесь. Со мной. Дуй мыться. Вдруг улитка в ухе застряла? — подтрунивал мужчина, а я засомневалась. Не поймёшь по нему, шутит или говорит всерьёз.

Убедившись, что никто не идёт следом, конкретнее говоря, Зейн, я жадно втянула воздух. Находиться рядом с почти незнакомцем — самое настоящее испытание. Его взгляды чересчур внимательные, действия непредсказуемые, а слова не всегда понятны.

Ясно одно, хозяин дома считает, что я разделю с ним спальню. И постель? Наверняка, именно так и думает. Но в мои планы подобное не входит. Пусть только попробует прикоснуться! Узнает, где раки зимуют! Ух, я ему покажу!

Настрой у меня был самый воинственный, пока по зеркалу не пошла рябь. Моментально захотелось спрятаться за чью-нибудь могучую спину. Что происходит в этом доме? Почему самые обычные предметы интерьера, и даже посуда, оживают?

— Н-н-не надо… — выставила я ладонь, когда нечто похожее на зубную щётку, возникло из ниоткуда и начало движение на меня, — Я буду защищаться! — пригрозила я летящей щётке и приняла стойку. 

Наверное, кто угодно рассмеялся бы над человеком, забившемся в угол и обороняющимся полотенцем, которое от чего-то не шевелилось. Вероятно, опасалось за себя, ведь оказалось схвачено мной совершенно случайно. Но прибывший на шум и мой писк Зейн даже не улыбнулся. Не посмотрел, как на ничтожество.

Бросив в пространство фразу на неизвестном мне языке, мужчина протянул ладонь и помог подняться. На сей раз я не упрямилась, принимая его помощь и не вынуждая хватать меня против воли.

— Девочка, посмотри, это обычная щётка. Она слушается тебя. Стоит только сказать ей, чего от неё требуется. Поняла? — пояснил Зейн как маленькой, но без насмешки.

— Д-да.

— Хорошо.

— А зеркало? — проблеяла я, памятуя как-то шевелилось.

— Оно всего лишь поздоровалось. Помнит тебя, — уголок губ мужчины пополз вверх, но очень скоро не было никаких следов улыбки, — Я останусь.

— Что?! — ахнула, неготовая к такому повороту событий, — Нет! Ни за что!

— Я не спрашиваю, Мелани. Мне не требуется твоё разрешение. — сказал наглец столь уверенно и мне захотелось чем-нибудь огреть его.

— Тогда готовьтесь спать с улитками, уважаемый! — предупредила я.

— Угу. Сейчас! — воскликнул Зейн.

Если бы я хорошо знала его, то поняла бы по тону, что никакие возражения не принимаются, а его слово всегда последнее. Радуясь отсутствию реакции от прежде атаковавшей меня ванной принадлежности, я не ожидала подставы. По крайней мере так скоро. И потому не успела среагировать на то, как шустро меня лишили одежды и запихнули под струи воды.

Возмущённая до предела, я не понимала, как ему удалось провернуть столь быстро раздевание вполне способного к сопротивлению живого объекта. Ловко раздев, да наблюдая как я мокну и хватаю губами воздух, Зейн скользил по мне взглядом.

— Вы… вы… вы вообще что ли?!

— Я не собираюсь играться с тобой до рассвета. Поворачивайся, намылю.

— Отойдите! Не приближайтесь! Только попробуйте!

— Подойду. Приближусь. И конечно попробую, девочка. Руки вверх! — скомандовал мужчина и получил бы локтем, но реакция у него есть, дети будут, — Мела-а-а-ани, ну хватит. Заканчивай свой спектакль. Очень правдоподобно. Я бы даже зааплодировал. Один в один отыграла тот раз. Из тебя получилась бы гениальная актриса, но не выйдет.

— Стойте. Вы действительно думаете, что я лгу и прекрасно всё помню? Какого лешего я тогда бродила бы по лесу? Зачем мне притворяться? Мы не ладили. Вот в чём я точно уверена! Вы, наверное, и прежде распускали руки. Смотрели без разрешения. Трогали.

Я обняла себя, пытаясь хоть как-то прикрыться. Одежда моя валялась на полу ванной. Там же, где и полотенце, что у меня отобрали. По телу струилась вода. Мужской взгляд изучал. Не верил. Сомневался в правдивости моих слов и реакции на происходящее. Неужели, я завралась в прошлом? Настолько, что не заслуживала и грамма доверия? Даже в подобной ситуации, когда нуждалась в помощи, меня препарировали словно лягушку. Стало жаль себя.

— Вероятно, если я и обманывала прежде, так лишь для того, чтобы избавиться от вас, — выдала откровенно, не скрывая в данную секунду своих мыслей.

Мгновение и меня прижали к холодной плитке. На шею легла мощная ручища, способная лишить жизни незамедлительно. Но боли мужчина не причинял. Он находился близко. Сверкал своими глазищами, пугая до невозможности. И всё же… очень чётко контролировал силу, не применяя её против меня.

Вдруг промелькнула вспышка-воспоминание. Мы также стояли в ванной. И Зейн держал за горло. Он был зол. Едва ли не дымился. Я точно также боялась его. Хотя нет… Что-то иное. Словно, ожидала наказания за свершённое преступление.

— Мел? Что с тобой происходит? — услышала я как сквозь толщу воды, — Девочка, дыши!

Уплыв в коротенькую подсказку из прошлого, я обмякла, поддерживаемая мужчиной. Он среагировал быстро, не дал упасть. И теперь выглядел напуганным происходящим. Я видела тревогу в его глазах. Зейн не хочет мне навредить. По-настоящему нет. Не сейчас. А тогда хотел?

Одни вопросы и нет ответов. Но память послала сигнал. Не всё потеряно. Я вспомню. Я обязательно всё вспомню. Одно известно точно, похититель не врал. Мы были знакомы и довольно близко. Не чужие друг другу. Однако, ему о моём открытии знать вовсе не обязательно.

— Не трогайте.

— Отпущу, упадёшь. Давай вот так, — усадили меня на бортик ванной. — Держись за меня. Мел, неужели ты и вправду всё позабыла? Боишься. По-настоящему. Я не верю…

Голос его звучал сокрушённо. Казалось, мужчине физически больно от того, что я его не помню. Обрадовать я не спешила. И потом, я вспомнила самую малость, не вникая в смысл. Не понимая до конца того, что увидела. Мне не хватало деталей. Множества. Кроме одной, что память подарила как надежду — не всё потеряно.

Зейн дождался сигнала, что мне стало легче. Он не принял никаких возражений и не вышел. Единственное, что удалось отвоевать — мылась я сама под его строгим надзором. И то, стоило пошатнуться, как он подхватил под локоть.

Думала ли я, что окажусь в одной ванной со странным типом, который того гляди сожрёт взглядом? Нет, ещё час назад мои мысли были от этого далеки. Я заплутала в лабиринтах мыслей, которые сбивали друг друга на пути к неизвестности.

— Ты вспомнишь, Мелани. Всё вспомнишь, — услышала, когда меня завернули в огромный халат.

Ночь только началась. Мы уже оказались слишком близко. Когда же меня уложили в постель, я не верила, что рассвет наступит. Тьма сгустилась. Не отпускала. И имя этой тьме — Зейн.