Инстинкт зверя. Запретное влечение

Глава 1

Кейтлин

«Ресторан отеля «Континенталь», 1 этаж — 19.00» — светилось на экране телефона, который я рассматривала, пока ждала лифт на подземной парковке.

Не в первый раз я читала это сообщение. Собственно, из-за него и оказалась там, где была. Назначенное время стукнуло семь минут назад, но мне не обязательно приходить без опоздания. Наоборот. Встреча была не моя. Меня на ней как раз совсем не ждали. Я и не должна была о ней в принципе знать. Но я знала. И собиралась устроить грандиозный сюрприз.

Характерный сигнал сопроводил прибытие кабины с уровня ниже, и я убрала телефон, прежде чем створы открылись. Внутри лифта уже собралось четверо: пожилая пара, девушка-подросток с боевым раскрасом в чёрно-розовых тонах и какой-то мужик, которому пришлось подвинуться, чтобы я смогла войти. Всегда недолюбливала тесные замкнутые пространства, тем более, что подвинувшийся ради меня содержал в себе такие здоровенные габариты, что свободнее всё равно не стало, но я слишком стремилась оказаться в нужном мне месте, чтобы ждать снова и тот момент, когда лифт будет пустым.

— Вам какой этаж? — вежливо поинтересовалась дама в возрасте, стоящая около панели управления.

— Первый, пожалуйста, — не менее вежливо отозвалась я.

Кнопка с обозначенной цифрой уже светилась активной, очевидно, не мне одной туда было необходимо, поэтому дополнительно нажимать ничего не потребовалось. Вскоре лифт тронулся вверх, и я прикрыла глаза, вдыхая поглубже, представляя, как…

Кабину тряхнуло!

Мысль оборвалась, а я потеряла равновесие.

Вот не зря я лифты терпеть не могла!

В приступе нахлынувшей паники я оступилась и подвернула ногу, пытаясь вернуть свою устойчивость. Пришлось цепляться за того, кто был ближе всех.

— Прошу прощения, — тут же повинилась за собственную хватку.

А вот пальцы так и не разжала. Они сами собой впились в рукав тёмной рубашки только сильней, едва поняла, что моему равновесию решила помочь не только я сама, но и тот, за кого я держалась. Капитально так помочь. Твёрдая рука ухватила меня за талию, привлекая вплотную к её обладателю. Как будто не к мужчине прижало, а в скалу врезалась. Я настолько растерялась от столь резкого и уверенного манёвра, что даже со словами не нашлась, поднимая голову, взглянув в лицо незнакомцу. Оно у него выглядело не менее твёрдым, с жёсткими чертами, задетыми лёгкой щетиной. Теперь, когда я впервые его разглядела, почему-то задумалась о том, что такого сложно в принципе не разглядеть. Ему было примерно под тридцать, а может и меньше. От него исходила такая мощь, что невозможно не поддаться ей. Будто какой-то особой аурой укутало в один миг и выбраться из неё будет сложно. Светло-карий взор смотрел в ответ так же пристально, как и я в него.

— Изви… — начала повторно, но не договорила, окончание моего слова потонуло в новом осознании.

Как и вся моя вежливость тоже канула в небытие. Просто потому, что мало того, он до сих пор не собирался отстраняться, и оказание возможной помощи тут вовсе не причём, так ещё и юбка моя оказалась высоко задрана.

А я между прочим, не до такой степени падала!

Подол может и был из числа «вразлёт», но сильного порыва ветра тут точно возникнуть не могло, да и задравшийся край потерялся аккурат в районе мужской руки на мне, так что вариант оставался всего один.

— Ты что, извращенец? — дёрнулась прочь.

Заодно и свою юбку попыталась вернуть в должный вид как можно скорее, а то ещё немного и придётся вызывать скорую нашим пожилым соседям по лифту, с вытянутыми мордашками уставившихся на мои нижние красные кружева.

Получилось это у меня… да никак!

Юбка же намертво застряла!

— Ты делаешь только хуже, — прокомментировал все мои тщетные потуги незнакомец. — И ненужное внимание привлекаешь. Я сам.

И ладно бы просто пообещал.

Реально сам!

Прикрыл мой зад в красном кружеве свободной рукой. Меня будто током шибануло от ощущения горячей ладони, коснувшейся частично обнажённой кожи. А задранный подол этот нахал так и не отпустил. То, что он это не нарочно, до меня дошло секунды только через две. Прежде, чем поняла, что причина банально в том, что часть механизма его наручных часов зацепилась за мою юбку, и именно поэтому всё так случилось злой усмешкой судьбы, я успела ещё не раз его извращенцем обозвать. Как мысленно, так и вслух. На трёх языках даже.

Ещё никогда в жизни мне не было так стыдно!

Не за «извращенца» конечно же. За то, что лифт давно прибыл на первый этаж, створы открылись, а старичок со старушкой так никуда и не ушли. Да что там они! Мой зад, не очень надёжно прикрытый мужской ладонью, заценило ещё минимум с десяток человек, ожидающих там лифт, пока шатен с потрясающе красив… (тьфу ты!) бесстыжими глазами сосредоточенно пытался нас друг от друга отцепить.

— Если помогать себе обеими руками, получится быстрее, — ворчливо подсказала ему я.

Ну а тем, кто всё это дело заинтересованно рассматривал из холла отеля… 

— Занято тут, не видите? — ляпнула нервно, потянувшись к кнопке закрытия дверей. — Ждите следующий!

В этот момент опомнилась старушка. Нажать на кнопку не дала. Зато чуть не надавала мне по рукам. Заодно и муженька своего с собой довольно резво прихватила, потянув на выход из кабины. Вот так вот в лифте остались только я, моя пылающая адским пламенем совесть и он — тот, кто всё ещё не особо спешил освободить мою юбку от своих часов.

Когда и куда подевалась девушка-подросток?

Не важно.

Едва ли я вспомнила о ней, заметив ухмылку на лице своего извращенца.

В общем…

— Точно извращенец, — повторила в который раз. 

Иначе от чего ему так забавно?

— Ты слишком много внимания уделяешь чужому мнению. Расслабься.

И, видимо, чтобы наверняка расслабилась, крутанул меня к себе спиной, прижав грудью к стене кабины. Неудивительно, что я ещё больше напряглась. Сразу, как только руками в стену упёрлась, чтоб лицом с ней тоже не столкнуться, а потом поняла, как выглядела в такой позе.

Надеюсь, лифт реально застрянет и его двери больше не откроются… ну, чтоб больше без свидетелей!

— Милые трусики. Как раз для такой скромняшки, как ты… 

— Ты на что это сейчас намекаешь? — обернулась назад.

Не вниз, где юбке настолько полюбились мужские часы, что ни то, ни другое из них друг друга не отпускало. В бесстыжие глаза посмотреть я собралась. Те, как я и предположила, были в самом деле бесстыжими. В смысле — не взглянули ни разу в ответ. Не уверена даже, потому ли, что были вроде как сосредоточены на часах и застрявшем подоле. Не просто же так он про моё бельё заговорил. По-любому там всё рассмотрел.

— Лишь то, что сказал.

Очень понятно!

То есть, совсем нет!

Но делиться новыми впечатлениями с ним о нём же не стала. Убрала руки со стены и накрыла обеими ладонями лицо, с громадными усилиями подавив истошный вопль отчаяния и безысходности внутри себя. А вот стон, полный обречённости, я не сдержала.

— Как же с вами девственницами сложно, — вздохнул шатен. — Сказал же: расслабься. Камера в лифте не работает, так что твоё грехопадение останется исключительно между нами.

— Угу, между нами и всеми теми, кто пялился на нас минуту назад, — вздохнула.

И только потом задумалась о том, что голос у него звучал очень глубоко, приятно, а ещё…

— Как ты определил, что я девственница? — округлила глаза, запоздало осмыслив всю часть его речи.

— По твоему поведению. Ты слишком зажата и краснеешь по поводу и без.

Фыркнула с мнимым презрением.

— Мой жених также считает, — протянула уныло.

— Хм…

— Что? Не получается? — повторно обернулась, потом замялась на секунду и решительно предложила: — Может, мне её тогда лучше снять?

В конце концов, вдвоём разобраться всё проще.

— А в обморок не упадёшь?

С виду вопрос прозвучал безразлично, но издевательские нотки в мужском голосе я всё же уловила.

— А что, в этот раз ловить не станешь? — усмехнулась с сарказмом.

— Сперва сними, а там посмотрим.

Закатила глаза.

— И на что конкретно смотреть будешь? — съязвила, но развернулась иначе. — Придётся тебе сперва наклониться пониже, — потянулась к застёжке.

Ослабить давление пояса не составило труда. А вот облегчать мне задачу по снятию юбки мужчина не спешил.

— Иначе как ты себе это представляешь? — добавила вынужденно.

— И как ты только с женихом своим сексом заниматься планировала? — вздохнул он.

Вновь обнял за талию, на этот раз высоко приподняв над полом, и стянул с моих ног злосчастную юбку, после чего поставил меня обратно на место. А пока я бестолково хлопала ресницами, в очередной раз растерявшись, обо мне вовсе забыл, шустро отцепив ткань от часов.

Как-то подозрительно шустро даже…

То есть, наконец-то!

— Видимо, никак, раз такие особые познания требуются, — проворчала, забирая у него свою юбку.

Надеть её обратно, к слову, заняло у меня куда больше времени, чем он от неё избавлялся.

— И вообще, может у нас с ним не только плотская, но и в целом платоническая любовь? — добавила мрачно.

Это было вовсе не обязательно, но кажется, он задел за больное, вот и не удержала свой язык за зубами.

— А твой жених точно мужик в таком случае? — засомневался собеседник. — На твоём месте я бы уточнил, желательно с наглядным подтверждением пола.

Не стала ничего отвечать, лишь поджала губы, шагнув в сторону, ткнув на кнопку открытия дверей. Повезло, что лифт никуда не уехал. Хотя скорее всего везение тут если и было, то не моё.

Я ж сегодня особенно невезучая…

А перед тем, как выйти, кое-что я ему всё же сказала:

— Поблагодарила бы за помощь, но, думаю, мы вполне в расчёте, — демонстративно отвернулась. — К тому же, всё-таки ты точно извращенец.

Ответом послужила тишина. А я вышла. И как бы не хотелось обернуться, чтобы заметить возможную ухмылку или ещё какую-нибудь его реакцию, проявила всё своё врожденное упрямство, лишь бы только этого не делать. Потребовалось не меньше выдержки и для того, чтобы пройти через холл. Всё время казалось, тут вообще все давно в курсе ситуации в лифте и упорно пялятся на меня, возможно отпускают какие-нибудь идиотские шуточки. Хорошо, это всего лишь моё шальное воображение разыгралось на нервной почве. И чем дальше я шла, тем более неспокойно мне становилось.

А всё этот незнакомец!

Не совсем он, но и он в том числе. То, что он сказал мне. Ещё когда находилась на парковке, убедила себя, что, когда появлюсь в ресторане, это будет заурядный сюрприз. Не самый приятный. Но не более того. И не для меня. А я сама постараюсь не страдать над всем этим. Просто мне стоит убедиться в своих подозрениях, а затем сделать выводы, посвятить в них и своего жениха.

Мой жених…

В самом деле сидел за одним из столиков. Разодетый при таком параде, словно собрался жениться «вот прям щас», только бабочку забыл нацепить. В компании жгучей брюнетки в классическом чёрном платье с томной улыбкой. Они миленько ворковали друг с другом за порциями алкоголя, по всей видимости, в ожидании своего заказа, а девица при этом через каждые десять секунд кокетливо накручивала один из своих локонов на указательный палец. Всё моё внимание прикипело к её покрытым алым матовым цветом пухлым губам, пока я продвигалась между ужинающими гостями и зачем-то упорно вспоминала, как однажды тоже выбрала похожий оттенок, но мне запретили им пользоваться.

— Ты же не какая-нибудь шлюха, чтоб так вызывающе краситься, — упрекнула тогда меня мать. 

И я смирилась. Возможно, слишком легко. Наверное, потому, что она редко когда-либо мне что-нибудь запрещала. Как и в принципе повышала голос. Про таких, как она, ещё говорят: тихая серая мышь. Лично я так не считала. Просто она у меня кроткая и не конфликтная. Но слышала, как её называли таким образом многие другие. А всё из-за отца. Он у меня слишком, так сказать, видный и подавляющий, часто очень властный и суровый. Образ жизни обязывал. Те, в ком заложен альфа-ген, в принципе не умеют и не могут быть иными. Агрессия — как второе я.

Зачем я думала об этом прямо сейчас?

Так было проще не сбиться с шага.

Всё-таки та же моя мама, как обычно, промолчала, когда отец настоял на том, чтоб Уильямсы заключили союз со Стоунами, и породниться предстояло самым прямым способом, через брак детей возглавляющих семьи. Оливер Стоун, с которыми меня познакомили на следующий день, оказался довольно сдержанным и тактичным парнем, а мой отец отказы не принимает, поэтому я и с этим смирилась. Что и привело меня по итогу в здесь и сейчас.

Хотя нет, я безбожно лгала самой себе…

Да, я не влюбилась в него по уши и с первого взгляда, как пишут в бульварных романах. Но Оливер Стоун был завидным женихом, временами интересным собеседником, а ещё никогда не приставал ко мне, не напивался до чёртиков и не накачивался всякой дрянью, теряя контроль, не вытворял всякую дичь, как многие знакомые в моём окружении, а я всегда знала, что выйти замуж за того, за кого захочется исключительно самой, всё равно не светит, поэтому Оливер мне и правда понравился, как тот, с кем возможно разделить остатки своей жизни и горько не сожалеть о том. По крайней мере, так было, пока я не начала подозревать, что самый младший из сыновей Барта Стоуна трахает всё, что движется, в тайне от меня. Сперва я решила честно это с ним обсудить. Но он сразу же отмазался такими нелепыми отговорками, что только полнейшая дура купилась бы. А я, может, и была порой наивной, но дурой себя точно не считала. Поскольку собственных денежных средств в моём распоряжении никогда не было, чтоб не было много свободы творить такую же дичь, как другие, я немного схитрила с возвратом некоторых своих покупок на папину банковскую карту, и заплатила кое-кому, чтоб тот добыл мне точную информацию, которой я смогу воспользоваться, поставив на этот раз Оливера перед фактом.

Пусть попробует отмазаться теперь!

Он и попробовал…

— Кейт? — едва заметил моё присутствие, тут же отсел подальше от брюнетки. — Что ты здесь делаешь? — уставился на меня с прифигевшим видом. — То есть, я хотел сказать… — замялся на мгновение и тут же переобулся: — Привет, — улыбнулся так приветливо, словно и не ему принадлежали все предыдущие слова. — Не ожидал тебя тут встретить, — вроде как оправдался. — Это, кстати, Сиенна, мы с ней раньше вместе учились на экономическом. Она попросила меня кое в чём ей помочь, вот мы и встретились, чтобы обсудить… — явно собирался наплести мне много всего ещё.

Но я его остановила.

— Не-а, не учились вы вместе, — покачала головой, складывая руки на груди, глядя на них сверху-вниз.

Университет мой жених закончил два года назад, и пока ещё был не в курсе, как его сводная сестра, сильно гордящаяся данным фактом, со вкусом в лучших своих занудных традициях заставила меня тщательно изучить все выпускные альбомы, а также многие другие фотографии. Ни на одной из них никакой Сиенны в помине не наблюдалось.

А я не только злопамятная, у меня и память хорошая!

— Приятно познакомиться, Сиенна, — добавила я абсолютную ложь, сосредотачиваясь на девушке. — Моё имя ты уже знаешь. Я — его невеста. Очень ревнивая и мстительная, к тому же, — выдавила из себя подобие милой улыбки. — И если за всё то время, что я это говорю, вы оба до сих пор не придумали новое — куда более убедительное враньё о том, как скрыть тот факт, что собирались этим вечером поиметь друг друга, то советую тебе отсюда… сходить погулять. Минуток на десять пятнадцать хотя бы. Мне очень надо поговорить со своим будущим мужем.

Откуда во мне взялось столько стервозности?

Сама в шоке…

Но продолжаем!

Хорошо, что Оливер вспомнил о том, что было бы неплохо иметь совесть и реально продолжать пришлось уже без Сиенны. Всего один её краткий взгляд на него, и Стоун действительно отправил девицу куда-то отдельно от нас одним взмахом руки. Я же сделала вывод, что она явно не постоянная его любовница-подружка и даже не претендует на то, иначе бы столь безропотно подчиняться не стала, как минимум возмутилась.

— Ты всё неправильно поняла, — покачал головой Оливер, как только я уселась напротив него.

— В самом деле? — фальшиво удивилась я. — Если бы это было правдой, ты бы не отослал её по первому моему требованию, словно ты ей платишь за эскорт.

Оливер помрачнел.

— Я сделал так, как ты захотела, только для того, чтобы ты не устраивала тупые сцены на публике, поэтому будь добра, говори потише, мы тут не одни, — оглянулся он по сторонам, а затем потянулся к своему стакану.

Внутри было полно льда, а ещё что-то янтарное и явно очень крепкое. Недаром едва уловимо поморщился, когда в содержимом стакана остался лишь лёд, потому что он выпил всё остальное, к тому же залпом.

— Ещё порцию, — щёлкнул пальцами, адресуя мимо проходящему официанту.

Вряд ли тот шёл обслуживать именно нас, но на пожелание Стоуна охотно кивнул, поспешив исполнять. Мы вновь остались в относительной уединённости.

— Если не желаешь быть замеченным на публике, тогда и места всех своих измен стоит выбирать не настолько общественные, — прокомментировала я.

Очень старалась говорить в самом деле спокойно, но на это уходило немало усилий. Хотелось кричать ещё громче, чем в том же лифте. Если честно, я до сих пор не поняла, что испытывала по поводу происходящего, но ком подкатывающей горечи в моём горле так больно в нём застрял, что дышать давалось с трудом.

— Мы с ней даже поужинать не успели. Не обвиняй меня в том, в чём я… — опять начал оправдываться Оливер.

И снова я перебила его.

— Я наняла детектива. Прекрати врать. Иначе как бы я тебя тут с ней нашла? — фыркнула раздражённо. — Или мне нужно было прихватить с собой фотки всех твоих других похождений? Те, которые сняты в более интимной обстановке, — закончила ядовито.

В последнем я откровенно и сама наврала. Но блеф удался. Оливер стал выглядеть ещё более мрачным.

— Кейтлин…

— Я восемнадцать лет, как Кейтлин.

Стоун шумно выдохнул. Поморщился и помассировал виски, да с таким видом, словно его головная боль — я.

— Ты обещал мне, Оливер, — скривилась, глядя на него. — Обещал, что будешь заботиться обо мне. О нас. О том, что у нас может получиться. Обещал, что мы… — тут мой голос позорно сдал.

Горький ком в моём горле встал поперёк.

— Ты не должен был обманывать меня. Не должен был изменять. Только не ты… — покачала я головой, с трудом подбирая слова.

На него я больше не смотрела. Только в упор перед собой, уставившись на край стола. Надеялась, что так будет легче не разрыдаться, как сопливая пятилетняя девчонка, у которой жестоко отобрали её любимую конфету, ведь предательские слёзы норовили вот-вот появиться, а я изо всех сил пыталась этого не допустить.

Если ты Уильямс — ты не плачешь. Нельзя быть слабым. Слабые в нашем мире не выживают.

Так всегда говорит отец…

Жаль, в этот момент не я одна его вспомнила.

— Ты преувеличиваешь, — сухо отозвался Оливер. — Измена — это когда спишь не только с тем, с кем состоишь в отношениях, но и с другими. А в наших с тобой отношениях никакого секса нет, Кейтлин. Я, между прочим, не железный. Мы с тобой уже целых полтора месяца, как обручены. В чём я тебя обманул? На что ты рассчитывала? Что я реально стану монахом, раз уж до свадьбы ещё целых три недели? Я тебе такого не обещал. Я мужчина, и у меня есть потребности. Представь себе, все мужики трахаются. Тем более — такие, как я. И гораздо чаще, чем раз в два с лишним месяца. Ни один нормальный мужик не сможет так долго терпеть.

Ком горечи в моё горле резко увеличился.

— Я не пойду за тебя замуж. Я всё расскажу отцу, уверена, он меня поймёт, и… — пробормотала сбивчиво.

Так и не договорила. Оливер вдруг рассмеялся. Громко. Обидно. Долго. Тут подоспел и официант с его заказом, так что с продолжением пришлось повременить.

— Для него это будет не новость, — заявил самый младший из Стоунов. — Твой отец знает об этом с самого начала, он же и пожелал, чтобы я тщательно скрывал от тебя все свои похождения.

Не сказал. Ударил. Пусть и не по-настоящему. Но меня чуть пополам не сложило. Вцепилась обеими руками в край стола до побеления пальцев, только бы удержаться.

Не сорваться…

Не накричать…

— Знает?

Пожалуйста, пусть это не мой голос звучит настолько жалко и ничтожно нелепо!

— Конечно знает. Или думаешь, только ты одна у нас такая проницательная? — язвительно отозвался Оливер.

Что сказать…

А нечего!

Разве что…

— Если у тебя есть так называемые потребности, ты мог бы прийти со всем этим ко мне. А не… вот так.

Опять вспомнился незнакомец в лифте.

Если когда-то поначалу я воспринимала почти как обыденность отсутствие сексуального интереса от своего жениха, слишком привыкла, что в мою сторону в таком ключе обычно не смотрят, то теперь очень даже задумалась. Все мои представления о том, что таким образом Оливер проявляет ко мне уважение только что разбились вдребезги. Конечно, я начала задумываться обо всём этом впервые не только сегодня, а ещё когда впервые его заподозрила. Но одно дело — подозрения и смутные сомнения, и совсем другое, когда всё налицо, уже никаких иллюзий быть не может.

Что со мной не так?

Я не толстая, не прыщавая, всегда старалась следить за собой. Может и не супермодель, высоты роста на то не хватило, но вполне себе нормальная внешне, регулярно посещаю бассейн, держу себя в форме, даже блонд на моих волосах и тот натуральный.

Чего тогда ему не хватает?

Долго гадать не пришлось:

— Он запретил к тебе прикасаться до свадьбы, — брезгливо скривился Оливер.

— А ты так сильно ценишь слово моего отца, да? — огрызнулась я. 

Или что вернее, боишься…

— И с чего бы ему вообще тебе такое говорить? — прищурилась, придирчиво разглядывая сидящего напротив.

Тот в лице не поменялся. Как был мрачным, так и остался. Сложил руки на груди, глядя в упор исподлобья.

— Ты мне скажи, — бросил встречно мой почти бывший жених. — Может, потому что ты его любимая единственная доченька, раз другие детишки мертвы? — взмахнул рукой в мою сторону. — Или чтоб не травмировать твою нежную психику, а заодно и задницу, тем, какой жёсткий трах я предпочитаю?

Теперь меня откровенно затошнило.

Жаль, тоже не по-настоящему…

— Мы оба знаем, что хотим мы того или нет, а наш брак всё равно состоится, — заговорил снова Оливер. — Он связывает не только нас двоих, но и наши семьи, а это гораздо важнее, чем ты или я. И ты сама это знаешь.

Знаю. И начинаю презирать этот факт. Просто потому, что в словах Стоуна имелось зерно истины. То самое, при котором я как бы обязана мириться со всем этим дерьмом.

Но то я оставила при себе.

Вслух:

— То есть, ты так намекаешь, что поженимся мы в любом случае, но ты и дальше будешь практиковать свободные отношения? — прокомментировала ядовито.

— Я тебе это прямо говорю.

Вот же…

Бессовестный!

Совсем не такой, каким мне казался!

Сплошное разочарование…

И притворство!

А ещё злость!

Да, теперь я определилась, что чувствовала.

Бесит всё!

— Ну, раз уж у нас свободные отношения, тогда и я буду спать с кем захочу, — выплюнула в сердцах. — Сам же сказал, на факт нашего брака это никак не влияет.

— Кто? Ты? — усмехнулся желчно Оливер. — Не неси бред. Этого не будет.

— Кто сказал? Ты? — отзеркалила я противную усмешку. — С чего бы мне учитывать твоё мнение? Ты же себя верностью не обременяешь, вот и я не стану.

Кажется, я уже и правда несла откровенную чушь, но остановиться, выдохнуть и прийти в себя не выходило. Меня несло, как сошедший с рельс скоростной экспресс.

— Ты сперва со своей драгоценной девственностью расстанься, уже потом делай столь громкие заявления, — лишь подлил масла в разгорающийся внутри меня огонь.

— Считаешь, для меня это проблема?

— А что — нет? — посмотрел на меня, как на неразумное дитя. — Я бы больше поверил, если б ты сказала, что уходишь в женский монастырь.

— Представь себе, — выдохнула зло. — Не пройдёт и часа, как я с ней расстанусь.

— Что, и кандидат имеется? — с фальшивым шоком выгнул бровь младший Стоун.

А я…

Я…

Кажется, я его ненавижу!

Всей душой!

Так сильно, что…

— Да хоть с первым встречным, всё лучше, чем с тобой, — решительно забрала у него стакан, чьё содержимое он так и не употребил.

Зато употребила я. Всё, что влезло. Благо, там было чуть больше, чем на донышке, остальное — всё тот же лёд. Горький напиток прокатился по горлу и вынудил поморщиться, скрутил в узел желудок, нисколько не поумерил мой гнев, только распалил его ещё ярче.

— Не неси чушь, Кейтлин. Ни один…

— Ни один — так, да? — перебила, подскакивая с места. — Тогда смотри!

Обвела взглядом всех, кто находился поблизости. Далось это не так уж и легко, с учётом того, как резко я поднялась на ноги, и насколько крепким градусом отличилось употреблённое мной «на донышке», я ж до этого момента вообще спиртное ни разу не пила. Далеко не пошла. Во-первых, потому что с равновесием у меня и на трезвую голову иногда случалась проблема, а сейчас — тем более, внутри всё адски горело. Во-вторых, далеко идти не пришлось. Тот самый «первый встречный» как раз сам мимо проходил, оставалось лишь окончательно развернуться к нему. Ему-то я и выдала в процессе осуществления всех своих мстительных порывов:

— Переспите со мной?

И только когда договорила, обернувшись к случайному гостю ресторана полностью, поняла, кому именно я такую полнейшую глупость сморозила. Он же…

Мой извращенец!

То есть не мой, конечно. Я не буквально.

Но извращенец!

Тот самый.

Из лифта…

Глава 2

Кейтлин

В моей груди бушевало всё то же адское пекло. Теперь уже не только из-за принятого алкоголя. Пока я стояла и ошалело смотрела в золотисто-карие глаза знакомого незнакомца напротив, с каждым уходящим мгновением чувство собственного попадалова стремительно усиливалось, превращаясь в жгучий стыд.

Ну вот почему именно он?!

Почему мне не попался какой-нибудь старикашка?

Или озабоченный подросток…

Или хотя бы тот же официант!

Последнему хотя бы приплатить было можно, а с прочими — рассчитывать, если не на взаимную солидарность, то как минимум, на жалость.

Но ведь нет!

И теперь ничего не оставалось, как внутренне погибать от откровенного ужаса при одной только мысли о том, как в скором времени получу полный презрения отказ, а также встречные обвинения в том, что я, мало того, что сама извращенка, ещё и на всю голову тотально больная.

Почему я вообще заявила именно такое?

Могла бы начать с чего-нибудь гораздо попроще. Тогда хотя бы не было сейчас столь мучительно стыдно.

Но и взять все свои слова назад я тоже, к сожалению, не могла. Не тогда, когда за моей спиной ожидает дальнейшего Оливер Стоун, по-любому весь такой из себя уверенный и насмехающимся над моим позорным фиаско.

А тот, кому я предложила со мной переспать…

Всё молчал и молчал, неотрывно глядя мне в глаза, пока напряжение внутри меня лишь разрасталось и разрасталось, грозя превратиться в атомный взрыв. Так и не сказал ничего, зато протянул руку в приглашении.

Божечки, если ты существуешь, спасибо тебе!

Не то чтоб я собиралась стать «той самой — лёгкого поведения», но за его ладонь уцепилась, как за спасательный круг, а когда он потянул меня за собой, безропотно пошла, продолжая благодарить всех и вся.

Но это до поры до времени, конечно же!

— Эй, чувак, это самая огромная ошибка в твоей жизни! — донеслось нам в спину от Оливера. — Её отец тебя кастрирует, если ты прикоснёшься к ней!

Не то чтоб мой отец был настолько известным, вездесущим и ужасным, чтоб можно было бросаться такими громкими заявлениями… 

Ладно, настолько.

Моя бабуля владела прачечной, а сына обучила бухгалтерскому делу. То и стало фундаментом семейного бизнеса примерно около полувека назад. В прачечной Уильямсов не только приведут в порядок вашу рубашку с пятнами от пролитого вина, но и превосходно отмоют все ваши незаконно добытые денежки, вернув вам их такими чистыми и легальными, какими они не бывают даже у простых работяг, живущих от зарплаты до зарплаты. К моему отцу обращались контрабандисты, торговцы оружием, наркотой, те, кто продавал чужие тела и души, даже грабители банков и фальшивомонетчики. Когда общение с такими личностями становится обыденностью, ты или ломаешься и остаёшься в полном дерьме или становишься достаточно сильным, чтобы справиться с подобным дерьмом. Мой отец стал. Его или уважали, или опасались. Это являлось залогом стабильности бизнеса. Я не встречала в этом городе никого, кто посмел бы обмануть Алестера Уильямса, либо что-то утаить от него. Более жестокими и скорыми на расправу, чем он, были лишь те самые контрабандисты, торговцы оружием, наркотой, те, кто продавал чужие тела и души, а также грабители банков и фальшивомонетчики. Семейство Стоун, кстати, тоже относилось к их числу.

Хорошо, что мой спутник никак не отреагировал на услышанное, и даже не взглянул в сторону Оливера.

А как только мы вышли из ресторана, оказавшись в холле отеля:

— Спасибо, что подыграл, — поблагодарила искренне, отпуская мужскую руку.

Здесь мой жених меня уже не мог увидеть, а значит и никакой необходимости держаться за него не оставалось.

Незнакомец в ответ всё также молчаливо согласно кивнул, идя дальше.

Шли мы, кстати…

Опять к лифту?

К тому же самому.

И чему он, спрашивается, вообще кивнул?

Тому, что согласен с тем, что это всё — спектакль, или тому, что согласен доиграть его до конца? В самом прямом и интимном смысле. К которому я, разумеется, не готова. Я же всё это исключительно назло Стоуну ляпнула и сделала, а не потому, что реально собиралась расставаться со своей девственностью с кем попало.

Вот и…

— Хотите, перестану называть вас извращенцем в качестве компенсации за потраченное время? — предложила. — Или, скажем, заплачу вам десять тысяч долларов в качестве своей благодарности за оказанную помощь и фиктивное согласие? — добавила следом, нарочно подчеркнув предпоследнее.

Десяти тысяч долларов у меня разумеется не было. Не только при себе, но и в общем. Но если б пришлось, я бы их непременно достала. Примерно тем же способом, которым раздобыла оплату на слежку за Оливером.

Почему именно десять?

Да хрен его знает…

Наверное, потому, что одной вместо десяти, судя по тому, как дорого был одет незнакомец, явно было маловато. Люди со среднестатистическими доходами в этот отель в принципе не ходят в качестве гостей. Тем более, это далеко не первая глупость за сегодня, которую я совершила. Как говорится, одной больше, одной меньше — хуже вряд ли настанет.

Да и… чего он всё ещё молчит?!

Нервирует!

— Ладно, не хотите, как хотите, — сама додумала, поскольку он и тогда промолчал. — Тогда просто ещё раз скажу: спасибо вам, — улыбнулась, разворачиваясь к нему, как только мы остановились у злосчастного лифта. — За всё, — улыбнулась ещё шире, аж скулы свело, прежде чем отвернуться. — До свидания. То есть до встречи. То есть, её не будет. Хватит. Навстречались уже, — проворчала себе под нос, спешно потянувшись к кнопке вызова кабины. — На три жизни вперёд. Увидимся. В смысле, видеться мы больше не будем.

Да что ж такое-то?!

Кто-нибудь, заткните меня!

Ответом мне стало очередное жутко нервирующее молчание и нажатая кнопка вызова. Не мной. Он успел вперёд. На счастье, или всё же на беду, лифт оказался на нашем этаже. Створы распахнулись сразу. Мужчина вошёл внутрь, а я… за ним следом с его лёгкой руки, когда он ухватил меня и утянул за собой. Как знал, что я уже начала сомневаться в том, реально ли нужно мне заходить в лифт! Просто потому, что…

Вместе с ним же!

— Ты спрашивала, чем можешь отплатить мне за помощь. Я придумал. Посетишь со мной одно мероприятие этим вечером. Там твоя болтливость будет очень к месту.

А я ведь только-только из одной авантюры выпуталась. Даже двух, если учитывать задранную в лифте юбку. С последней, правда, ещё не совсем разобралась, но я почти на финише… и заменить её на другую? Что-то глубоко внутри настойчиво рекомендовало отказаться, стоило лишь ещё раз взглянуть на стоящего рядом.

—  Тем более, за руль тебе пока всё равно нельзя, — добавил он всё так же бездушно.

То есть, заметил, что я пила?

— Там было на донышке, — оправдалась, со вздохом опустив голову, уставившись на свои ботинки. — Я вполне трезва.

Если честно, это была не совсем правда. Мне бы сейчас очень не помешала хотя бы бутылка воды, чтоб унять никуда не ушедший жар в моих венах и горьковатый привкус, застрявший в горле.

А он…

Какое открытие!

Вообще внезапное…

Опять промолчал.

Тем временем лифт прибыл на один из уровней подземной парковки. Совсем не тот, где я оставила свою машину. Соответственно, когда мужчина вышел, я… вышла тоже. Несмотря на то, что не собиралась ничего такого исполнять, а нажать другую кнопку и остаться в кабине, чтоб приехать на другой уровень. Но вышло, как вышло.

Он же мою руку так и не отпустил!

Зато повёл к наглухо тонированному чёрному джипу. Хромированный знак Рэнглер Рубикон выглядел солидно, но никакого доверия не внушал, так что я наконец опомнилась и свою ладонь забрала.

— Не уверена, что это хорошая идея, — покачала головой, пока ещё не поздно. — К тому же, в канун Рождества без куртки на улицу выходить не стоит, — тут же нашлась с первым подвернувшимся предлогом, чтобы уж точно не садиться в чужой автомобиль. — А она у меня на пассажирском сиденье в моей машине осталась.

— Я тебя не держу, — пожал он плечами, даже не глядя в мою сторону. — Уверен, твой жених будет только рад узнать, что ты никуда со мной так и не ушла.

Пиликнула снятая сигнализация, водитель открыл дверцу своего джипа, собираясь сесть.

— Можно подумать, он об этом узнает, — усмехнулась, разворачиваясь по направлению обратно к лифту.

Но с места не сдвинулась.

Почему?

А чёрт его знает…

Словно меня каким-то недоразумением безнадёжно привязало к этому мужику и отойти не получалось. Тем более, что он ответил:

— То, что его здесь нет, не значит, что он не знает, чем ты сейчас занята, — покосился на камеры слежения. — Как только я свалю, уверен, он тут же будет здесь, ты и до лифта не успеешь дойти, — уселся за руль и завёл двигатель.

Поверила ли я ему? Не уверена. Но если оставалась даже малейшая вероятность того, что по пути к своей машине я столкнусь с Оливером, и моя афера будет раскрыта, то меня это совершенно не устраивало. Да и камеры же, тут он прав. Все всё видят.

— А что за мероприятие? — уточнила.

Может двигатель мужчина и завёл, но дверцу не закрыл, так что прекрасно расслышал мой вопрос.

— Тебе понравится, — отозвался он, убирая небольшой конверт в бардачок. — Только надо будет переодеться, — осмотрел меня с головы до ног. — Нам обоим.

— Да? — заинтересовалась.

И да, в машину к нему я всё же села.

Я сошла с ума?

Возможно.

Но я же, как на привязи.

Так себе оправдание собственной инфантильности, но если б он был каким-нибудь маньяком, то явно вёл бы себя иначе, а я рискнула ещё в ресторане, теперь оставалось только найти в себе сил выдержать собственный авантюризм. Особенно, когда машина тронулась с места и обратного пути уже не осталось.

— Кстати, если вы вдруг не в курсе, когда везёте девушку, с которой собираетесь переспать, то лучше бы открывать для неё дверцу машины, в которой вы её увозите для этих целей, — посмотрела на те же мелькнувшие в боковом окне камеры, на которые прежде указывал он.

Те быстро исчезли из обзора.

— Так переспать же, а не жениться, — пожал он плечами, разворачиваясь в нужную сторону.

— Этот способ работает, только если вы платите ей за секс, — не согласилась.

Незнакомец усмехнулся каким-то своим мыслям, качнул головой и снова промолчал.

Но это не значило, что наш разговор окончен!

— Вы так и не сказали, куда мы идём. Почему нужно переодеваться? И во что? — завела другую тему, развернувшись к водителю все корпусом.

— Не волнуйся, для тебя ничего неприличного и криминального. Мне просто нужно встретиться кое с кем в одном месте, и проще всего туда попасть со спутницей, которую нет времени искать. Вот и всё.

— Ну, если для этого не придётся снова задирать юбку, то это легко, — улыбнулась.

— Это уже на твоё усмотрение.

Несмотря на всю каверзность его замечания, моя улыбка почему-то сохранилась. Она никуда не исчезла и после того, как джип выехал с парковки, вырулил на дорогу, а затем пересёк несколько улиц, по итогу остановившись возле одного из всем известных дизайнерских бутиков с женской и мужской одеждой.

Вот уж не думала, что переодеваться придётся до такой степени!

Наш приход ознаменовал тихий перелив висящих над дверью колокольчиков. Рядом тут же оказался служащий, склонившийся в приветственном поклоне.

— Герберт, — кивнул ему любезно мой спутник. — Зови ваших девочек. Мне надо, чтобы они подобрали моей спутнице самое лучшее, что у вас есть. Мне — как обычно.

— Сию минуту, мистер Калеб, — снова поклонился служащий. — Прошу за мной.

Мы и пошли. Небольшой холл, исполненный в тёмных тонах, имел два выхода: в мужскую и женскую части. Мы свернули влево, во вторую. Там, наш провожатый хлопнул в ладоши и из соседнего помещения вышли две статные и строго одетые девушки.

— Лучшее для мисс… — тут он замялся, посмотрев на Калеба.

— Кейт, — отозвалась я. — Кейт Уильямс.

Словила в ответ четыре пристальных взгляда. В том числе и от того, с кем я сюда прибыла.

— Хм… — произнёс последний, глядя на меня теперь иначе — куда более задумчиво, чем прежде.

— Только не говори, что ты знаком с Алестером Уильямсом и теперь озадачился тем, что тебе сказал Оливер, — вздохнула я.

Эх, не стоило называть свою фамилию…

И почему привычка молчать не заразна?

Вон он как хорошо молчит. То есть не совсем.

— Пятнадцать минут, — обозначил временные рамки всем нам, прежде чем развернуться и уйти.

А я опять вздохнула. Сосредоточилась на девушках.

— Он не очень разговорчивый, да? — поинтересовалась риторически.

Не то чтоб я надеялась услышать от них что-нибудь в ответ, но раз уж со старичком за пятьдесят мой спаситель был знаком, то и девушки тоже вполне могли его знать. Жаль, если так и было, они тоже оказались немногословны. Быстренько принялись за свою работу. Не прошло и двух минут, как мне пришлось покорно избавляться от своих вязаных гольф, с некоторых пор ненавистной мне юбки и свитера. Взамен меня облачили в длинное шёлковое платье в пол с V-образным вырезом цвета шампань, предназначенное не иначе как для какой-нибудь красной дорожки. Вырез, кстати, был не только на груди, но и на спине. И ко всему этому великолепию точно требовался соответствующий макияж, как и обувь. Обувь мне предоставили. И даже позволили выбрать, какую именно пару я хочу. А как только я надела на себя изящные босоножки, девушки занялись моей новой причёской. С макияжем тоже помогли.

И так всё быстро!

Как экспресс сборы на конкурс красоты…

Я только и могла открывать рот, чтобы о чём-либо у них спросить, как тут же закрывала, не успевая за их расторопностью. Неудивительно, что реально уложились в обозначенные моим спутником пятнадцать минут.

Калеб явился секунда в секунду. Тоже уже переодетый в классический чёрный смокинг, отчего золотистый каштан его волос казался на пару тонов светлее, а светло-карие глаза ярче и насыщенней.

Калеб…

Звучание его имени мне однозначно нравилось. Так и просилось слететь с языка. Хотя последнее — ещё ничего не значило. У меня сегодня с языка чего только не слетало, так что совсем нисколечко не считается.

— Кажется, я готова, — обозначила и без того очевидное.

— Вижу, — отозвался он, скользя по мне пристальным взглядом с головы до ног и обратно. — Покрутись, — велел.

Тут же исполнила. Даже сохранила своё равновесие, когда вновь оказалась стоящей к нему лицом. И только потом заметила, что все остальные почему-то опять на меня очень пристально смотрят. С напряжением даже.

— Хорошо, — кивнул мужчина по итогу.

Послышалось, или служащие реально выдохнули с огромным облегчением?

— Только вы кое-что все забыли. На улице не лето, — бросил короткий взгляд в сторону резко побледневших работниц.

Одна из них тут же шустро метнулась в соседнее помещение, откуда вернулась с белоснежным мехом, который почему-то вручила Калебу, а не мне. Неудивительно, что тот одарил её вопросительным взглядом. Та намёку вняла, тут же поспешила ко мне, попутно разворачивая мех в красивый полушубок.

— Думаю, это уже не обязательно, — замялась я, так и не решившись к нему прикоснуться.

Не потому, что он мне не понравился.

Наоборот!

Очень.

Но это не отменяло тот факт, что вся эта одежда в комплексе скорее всего стоила примерно, как пентхаус.

— Вот и не думай.

Наравне со сказанным Калеб подошёл ближе, забрал полушубок у девушки и сам накинул его на мои плечи, укутывая уютным мягким теплом.  

— Просто наслаждайся, — добавил с усмешкой.

И вот кто скажет, почему мой бедовый разум именно в этот момент как-то моментально и окончательно перестроился с установки «извращенец в лифте» на «Калеб — мне нравится, как звучит»? Но ровно до момента, как усилилось натяжение цепочки на моей шее, а затем она осталась в руках того, кого я так заслушалась. И это была не просто цепочка. На ней был нанизан кусок белого золота с драгоценным камнем, подогнанный под мой безымянный, на котором я его почти не носила.

— Это лучше пока убрать подальше от чужих глаз, — пояснил, вкладывая украшение мне в ладонь.

Розовый бриллиант размером с булыжник в моём обручальном кольце от Оливера Стоуна кольнул прохладой, заодно напомнил о том, о чём я так тщательно и упорно старалась забыть последний час. Я зачастую носила украшение именно на шее и оправдывала это тем, что регулярно плавала в бассейне, опасаясь потерять столь ценную вещь, так что оказалось несложно, но именно тогда, когда Калеб снял с меня цепочку, я почему-то так остро ощутила её отсутствие.

— Да, наверное, — отозвалась рассеянно.

Вместо прежнего украшения мне на шею скользнула новая тонкая цепочка с простеньким, но изящным кулоном в форме прозрачной капли. Ощущалось до того невесомо, что я несколько раз коснулась её, дабы убедиться, достаточно надежно ли она зафиксирована, а то как будто свалилась с меня и её тоже уже нет. Так и провела последующие несколько минут, загрузившись по-полной, временно отключившись от мира. Не запомнила даже, как собрали мои снятые вещи, вручив те мне в руки вместе с картонным пакетом, а затем мы вышли из здания и вернулись к машине. Перезагрузилась лишь после того, как вновь очутилась на пассажирском сиденье.

— Если ты так сильно впечатлился моим замечанием о том, что если не открываешь для девушки дверь, она будет общаться с тобой, только если ты её купил, то ты определённо перестарался, — не удержалась от комментария, наблюдая, как за боковым окном опять замелькали городские здания.

— Мне не нужно платить женщинам, чтобы получить от них секс.

Повернулась к нему. Прошлась сверху-вниз оценивающим взглядом. В его словах определённо имелась правота. Да что уж там, будь мы в другой ситуации, я бы ему и сама за это заплатила. Наверное.

В чём, разумеется, ни за что не сознаюсь!

— Постараюсь ничего не испортить, чтобы потом можно было всё это беспроблемно вернуть, — только и сказала вслух, махнув рукой на свой новый наряд. 

— Как тебе угодно, — пожал он плечами. — Вещи твои. Можешь делать с ними, что захочется.

Усмехнулась.

А ещё задумалась…

Кто он такой? Если прежде меня заботило лишь наличие того факта, чтоб он не оказался психопатом или маньяком, то теперь заинтересовало и всё остальное, раз уж для него ничего особо не стоит так вырядить первую встречную ради пары часов, и даже не для любовных утех.

— Итак, нам обоим известно, что я — встревающая в дурацкие ситуации девственница с женихом, который мне изменяет. Чем занимаешься в своей жизни ты, Калеб? — решилась я у него спросить спустя два квартала.

В машине было тепло, и мне быстро стало жарко, будучи в полушубке, поэтому я скинула его со своих плеч. На улице вообще была близкая к нулю, хоть и минусовая температура, так что я нисколько не преувеличивала, когда говорила о том, что нет необходимости в такой дополнительном приобретении. У меня с иммунитетом в принципе с детства, сколько себя помню, всё было в порядке, я бы в любом случае не замёрзла.

А на мой вопрос…

— Видимо, теперь подрабатываю дефлоратором для чужих невест.

— А в остальное, свободное от столь несомненно ценного вклада в чужие жизни, время?

Тот бросил на меня косой взгляд и ответил далеко не сразу:

— Ликвидацией проблемных активов.

Хм…

— Видимо, ты в этом очень хорош, раз за это настолько превосходно платят, — сделала вывод.

— Есть такое, — согласился он по-своему. — Расскажи о своём женихе.

— Зачем тебе это? — удивилась ещё больше. — Если ты из-за меня, то он не доставит проблем, потому что ты помог мне. Он не станет. Оливер… — призадумалась, — он скорее промолчит, чтоб не разразился скандал. Его отец — Барт Стоун, терпеть не может, когда его младший сын косячит. А Оливер сегодня именно что накосячил. Нарушил данное мне обещание. У нас с ним договорной брак. Наши семьи так решили.

— Значит, Уильямс и Стоун. Занятно.

— Что в этом занятного? — напряглась.

На самом деле, если вы живёте в этом городе, то эти две фамилии вам обязательно известны. Как и несколько других. В конце концов, Нью-Йорк давно поделен на территории, которыми заправляют эти семьи.

— Ничего. Просто слишком давно меня не было в этом городе, вот и удивляюсь, как всё изменилось, — как мысли мои прочитал Калеб. — Несколько лет назад вы чуть ли не враждовали между собой, а теперь решили породниться.

— Мои братья погибли полгода назад. Я — единственная наследница, и папа переживает за моё будущее, — сказала, как есть.

С Брайаном и Вилмаром мы были не очень близки, они оба были старше меня и очень ревностно отнеслись к моему появлению, словно я заняла предназначенное для них одних священное место в нашей семье, и мы часто воевали друг с другом, еле уживаясь под одной крышей родительского особняка, но каждый раз, когда я вспоминала о них, моё сердце сжималось, всё-таки мы семья, а их смерть была слишком жестокой.

— Поэтому не придумал ничего лучше, чем отдать младшему Стоуну? Интересная логика, — качнул головой собеседник.

— Кто сказал, что меня отдадут им? — усмехнулась встречно. — Это Оливер станет одним из Уильямсов.

На этот раз Калеб промолчал. К тому же мы приехали.

Куда?

Спрашивать в очередной раз не стала.

Ещё немного и увижу сама!..

Глава 3

Калеб

Вечерние огни зимнего Нью-Йорка проносились за окном моего авто одни за другими. По тротуарам с обеих сторон дороги толпа сменялась толпой. Поистине город неспящих. Давно я тут не был. Даже немного соскучился. Жаль, привела меня сюда нужда, а не собственное решение. Собственно, из-за дела я и притащился в тот отель, где, благодаря недоразумению судьбы, познакомился с Кейтлин.

Милая смешная девочка с запахом самой сочной клубники. Раз вдохнул, и будто на летнем лугу оказался лежащим в зарослях среди ростков ароматной ягоды. Буквально завис в момент, когда оказался прижат к ней в том злополучном лифте. Потому и не сразу среагировал на то, что надо бы её отпустить. А потом эти часы… Впрочем, не так уж и плохо вышло по итогу. Хотя всё равно до сих пор не верилось, что она дочка Алестера Уильямса. Совершенно не похожа на ту, кто выросла в преступном мире. Слишком робкая, смущающаяся по поводу и без, доверчивая и наивная. Достаточно вспомнить, как она реагировала на случившееся между нами и потом — в разговоре со своим женихом, когда он ляпнул всю эту ересь про свободные отношения. Слишком уязвимой она выглядела в тот момент. Как ещё одно подтверждение моей правоты. Но с собой я решил её взять вовсе не поэтому. Болтливость. Там, куда мы пришли, это её качество мне очень пригодится.

— Казино? — изумилась Кейтлин.

— А ты на что рассчитывала? На светский приём? — одарил я её насмешливым взглядом.

И снова ненадолго завис на её образе. Когда решил её приодеть к походу в данное место, совсем не думал, что образ выйдет настолько притягательным. А вкупе всё с тем же сладким запахом… Кажется, я начинал жалеть, что не принял её предложение переспать с ней. Впрочем, ничто не мешает мне её соблазнить чуть позже. Это будет даже более прекрасное завершение вечера. Да и немного сбросить напряжение последних дней не помешает. А то скоро бросаться на всех подряд начну.

— Или какой-нибудь благотворительный раут, — по-своему согласилась со мной Кейтлин.

Усмехнулся и промолчал. Да и что я мог ей сказать? Не говорить же, что я и доброта — вещи несовместимые? Испугается ещё. Потому и не стал развивать полемику, потянув её за собой внутрь. Заодно так проще было сосредоточиться на деле, а то что-то не туда понесло мои мысли. Причём буквально на ровном месте.

Стоило переступить порог заведения, к нам тут же подошли двое служащих. Первый — забрал шубку моей спутницы и тут же отошёл, а второй — повёл рукой в приглашении следовать за ним. Мы и последовали.

Пока шли, углубляясь внутрь консервативного интерьера, разбавленного из современности лишь подсветкой, Кейтлин осматривалась вокруг с таким неподдельным любопытством, словно я девушку не в казино привёл, а ребёнка впервые в мир детских игрушек. Такая же непосредственная. И обычно меня такие девушки раздражали, казались излишне легкомысленными, я же предпочитал умных и сдержанных, но было в Кейтлин что-то такое… цепляющее. Возможно, дело всё в том же запахе, от которого зверь внутри начинал неприятно давить, толкая попробовать девушку на вкус. Приходилось постоянно одёргивать себя, что не способствовало моему спокойствию. Как и взгляды всех присутствующих вокруг мужчин, что тоже по достоинству оценили идущую рядом со мной. Рука сама по себе тут же легла на тонкую талию, ненавязчиво притянув её обладательницу ближе к моему телу, краем глаза отмечая, как розовеют её пухлые щёчки.

Всё-таки и впрямь странная, особенно для волчицы, пусть и не полноценной. Полукровки — неудавшийся результат скрещивания оборотня и человека. Их не так много и больше не станет, так как они абсолютно стерильны. За одним исключением, что только подтверждает правило. И совершенно непонятно при таком раскладе, зачем создавать союз с той, кто не способна понести. Хотя вполне возможно, именно поэтому чистокровному малышу Олли разрешили ходить налево. Потом бы выдали его детей за их общих. Удобно. Тем более, что та же идущая рядом со мной тоже приёмная у Уильямсов. У главы их семейства в принципе была такая давняя привычка — собирать вокруг себя более слабых, то есть таких же полукровок и недоволков, которые преданно-слепо следовали за ним, не задавали лишних вопросов, просто-напросто подчинялись всему тому, что он пожелает. Почти интересно стало, что будут делать эти две семьи, если я спрячу их разменную монету, увезя далеко и безвозвратно.

— Выбирай, — разрешил великодушно, махнув рукой.

Сам же сделал знак служащему, сунув ему в карман несколько сотен долларов. И дополнительно в соседний карман за расторопность. Тот, будучи смышлёным, тут же поспешил исполнить моё молчаливое веление.

— М-мм… — протянула Кейтлин, на этот раз с сомнением, снова осматриваясь.

Посмотреть было на что. Огромный зал пусть на первый взгляд и напоминал мешанину из игорных зон, но имел чёткую структуру. В центре располагался бар, а вокруг него расставлены столы, находящиеся в достаточном отдалении друг от друга, чтобы не мешать, а посетителям было возможно свободно передвигаться. Туда-сюда ловко сновали официантки, разряженные в пошлые костюмчики мисс Сэнта, едва прикрывающие зад и грудь, напоминая о том, что близилось Рождество.

Жаль, подарочек в этом году вышел так себе. Но ничего, скоро я это исправлю. Пока же стоило сосредоточиться на насущном, где шедшая со мной рядом блондиночка никак не могла определиться с выбором развлечений.

— Карты — точно нет, я правил не знаю, — наморщила симпатичный носик. — Кости? Рулетка? — добавила неуверенно, покосившись на меня.

— Рулетка — отличный выбор. Но и в карты можем тоже сыграть, если хочешь, — пожал я плечами, не разрешив её дилемму.

Слишком интересно, что она сама выберет по итогу.

— Что, научишь? — посмотрела на меня всё с тем же сомнением, выдержала короткую паузу, а затем добавила: — Нет, новичкам не всегда везёт. Я не собираюсь проигрывать тебе целое состояние, — покачала головой.

Кажется, на этот вечер усмешка успешно приклеилась к моим губам.

— Так и быть, поцелую тебя пару раз на удачу, — потянул я её к покерному столу.

Их здесь было несколько, но лишь один единственный имел свободные места. К нему я и направился, раз уж она такая нерешительная.

— А-аа… вот ты о чём, — вздохнула девушка.

Очевидно, когда давала мне предыдущий ответ, она меня не так поняла, решив, что я предложил играть друг против друга, и до неё только теперь дошёл истинный смысл моих слов. Но… поздно. Я уже добрался до своей цели. А затем, не долго думая, уселся на пустой стул.

— Добрый вечер, господа, — поприветствовал я других участников, устраивая девчонку на своих коленях.

Конечно же, та моментально напряглась. И ещё больше, когда я оставил на её щеке обещанный поцелуй. Вспыхнула как маков цвет в одночасье, чем снова повеселила. Всё-таки очень интересно, как так вышло, что у Алестера Ульямса настолько невинная дочь. И это я сейчас не о физиологических параметрах.

— Калеб… — прошипела она сквозь зубы в тихом возмущении, вцепившись пальчиками в моё плечо, пытаясь создать больше дистанции.

Послал ей на это выразительный взгляд. И ещё один, когда она принялась ёрзать на мне, совершенно не подумав о том, какой резонанс может устроить своими действиями. А вышел он дай Луна. Тело откликнулось в тот же миг, и теперь задница Кейтлин упиралась аккурат в мой непогрешимый стояк. Надо ли говорить, что девчонка в очередной раз вспыхнула как маков цвет? Особенно, когда на неё пристально уставились две пары глаз наших соперников: старика из стаи бурых волков и брюнета — из чёрных. Явно почувствовали моё состояние высокого стояния. Хорошо, в этот момент вернулся мой посыльный, выставив перед нами с Кейтлин на край стола несколько десятков фишек. За ним следом приблизилась одна из мисс Сэнта.

— Бокал бренди. А моей спутнице какой-нибудь коктейль на ваш выбор, — сделал я заказ для себя и своей спутницы.

— Лучше беза… — внесла уточнением Кейтлин, но осеклась, взглянув на меня, после чего дополнила явно не то, что собиралась сказать изначально: — Без лайма.

Хорошая девочка. Умненькая.

— Запомни: главное в покере — умение блефовать, ты должна заставить соперника поверить в твою победу, — приступил к пояснению игры, кидая первые фишки в банк на середину стола.

— Хм… — призадумалась девушка, проследив за моими действиями. — Тогда в покере я буду участвовать только вместе с тобой, — улыбнулась, переместив свою ладонь по моему плечу иначе и слегка отклонилась, развернувшись к сидящему поблизости старикану: — Он всегда выигрывает, — явно приврала для него про меня.

— Мы так и поняли, — улыбнулся он ей. — С такой красавицей я бы тоже всегда выигрывал.       

Щёки Кейтлин в очередной раз покрылись румянцем. Я же оставил при себе тот факт, что мне не нужна женщина, чтобы добиться своего. Хотя сегодня она пришлась очень кстати. Но именно на такой эффект я и рассчитывал. Юная, невинная дева в логове зла и порока — что красная тряпка для быка. Такие здесь если и появляются, то недолго таковыми остаются. Обычно уже через пару часов стонут под своим покровителем, а то и не только под ним одним, или вообще не под ним. Тут как пойдёт. Но об этом моей спутнице точно лучше не знать.

— А я бы и с ней самой с удовольствием поиграл, — заметил как бы между прочим сидящий по другую сторону от нас, подтверждая мои мысли и приглашая поставить невинность Кейтлин на кон.

Хм…

С виду брюнет средних лет следил исключительно за раздачей карт, но я был уверен, что это не мешало ему подмечать прочие детали вокруг, не только внешний облик моей спутницы, которая отреагировала на услышанное также вполне ожидаемо. Подобие объятий на моём плече превратилось в полноценное, так резко и плотно ко мне придвинулась девушка. И я едва не зашипел, когда она тем самым потревожила мой стояк.

З-зараза…

Лишь годы тренировок помогли мне удержать лицо и не дрогнуть голосом.

— Обойдёшься, эта девочка исключительно моя.

По крайней мере, на сегодня.

— Не переживай, он и коснуться тебя не успеет, — успокоил уже саму девчонку, успокаивающе погладив по спине. — Никто из них, — обвёл взглядом сидящих за столом, наградив каждого мрачной усмешкой.

Девичьи пальчики впились в моё плечо сильнее, но прошла секунда-другая, и Кейтлин заметно расслабилась. Я же в очередной раз призадумался о том, что для дочери одного из самых опасных отцов нашего города она слишком впечатлительная и нежная. Будто не им воспитанная. Зато одного моего взгляда хватило, чтобы все оставили свои грешные мысли при себе. Впрочем глупо их за это винить. Девочка действительно хороша, и не будь она мне нужна для дела, сам бы с удовольствием довёл её до греха ещё в ателье, да не один раз. Что сказать, наряд ей подобрали такой, что только у мёртвого не встанет. Если уж даже меня проняло, циника до мозга костей.

От ненужных мыслей отвлекло появление официантки с нашим заказом. Она остановилась в непосредственной близости от меня и, прогнувшись в спине, принялась выставлять бокалы. Мне же стало интересно, выпадет или нет силиконовая грудь из кофточки. Так задумался, что невольно проводил её взглядом. Ненадолго. Свист со стороны одного из игроков вынудил вернуть внимание моей спутнице. Которая непонятно с чего вдруг приговорила свой коктейль одним махом, так же, как и я прежде, задумчиво уставившись вслед той, кто его принесла. Затем и вовсе:

— Как думаешь, мне бы подошёл такой же наряд? — поинтересовалась не менее задумчиво.

Я аж свою порцию пить передумал. Как взял стакан, так и вернул на место. И тоже опять посмотрел на официантку, представляя на её месте уже саму Кейтлин. Представлялось… слабо. В моём воображении она выглядела несколько нелепо в подобном наряде. Особенно, рядом с Оливером Стоуном.

— Нет, — отозвался немного резче, чем намеревался, взяв карты в руки.

— Почему? — насупилась Кейтлин.

Почему, почему…

— Лучшая одежда для девушки — это её отсутствие, — сказал, как есть, рассматривая валета и семёрку в своих руках. — Всё остальное лишняя мишура. А если так хочется добавить изюминки в образ, украшения тебе в помощь. Выглядит куда более сексуально, чем любой тряпичный наряд.

Воображение тут же нарисовало подходящий образ, и я сцепил зубы покрепче. Определённо, долгое воздержание не шло на пользу усталому организму.

— Да вы эстет, молодой человек! — восхитился всё тот же старичок, кидая свои фишки на середину стола.

— Это всё кровь арабов во мне говорит, — усмехнулся я, повышая ставку следом за ним.

На мои слова Кейтлин в очередной раз призадумалась, прикусив нижнюю губу, а затем снова придвинулась ко мне вплотную, чуть приподнимаясь.

Шлёпнуть её что ли, чтоб наверняка дальше спокойно сидела?..

— Помнишь, что я сказала в самом начале на твой счёт, когда мы сюда пришли? — прошептала мне на ухо едва слышно. — Забудь. Я была не права.

Ухмыльнулся. И промолчал. Продолжил играть. Крупье как раз открыл карты общака.

На самом деле, я не люблю покер. Вообще не особо уважаю карточные игры. Но они хорошо тренируют внимание и сдержанность, учат держать лицо в любой ситуации, даже самой безвыходной, а также умело менять маски за считанные мгновения, чтобы никто не мог просчитать твои ходы, а ты легко мог управлять поведением соперника, направляя его мысли и действия в нужную тебе сторону. Примерно как сейчас, когда я, повысив ещё пару раз ставку, открыл свои карты, а в ответ донеслись чертыхания.

— Старший стрит флэш. Месье Калеб, мои поздравления.

— И правда победил, — обрадовалась куда больше, чем тот же я, Кейтлин. — Победил! — просияла лучезарной улыбкой, обратившись к тому, кому ранее обещала мою победу.

— Ты сомневалась? — деланно удивился я. — Я же говорил, поцелуй на удачу решает, — подмигнул.

Старичок на это тоже улыбнулся. А вот другой игрок психанул. Удалился с грохотом упавшего стула. Моя спутница на это тихонько фыркнула.

— Тогда давай ещё раз, — явно вошла в азарт, принимая у официантки новый коктейль, который успела заказать в процессе игры.

На этот раз отпила совсем чуть-чуть, тут же сосредоточившись на мне.

— Будешь целовать? — выгнул я бровь.

— Вроде бы это должна делать не я, а ты сам, разве нет? — округлила она глаза.

— Трусишка, — ухмыльнулся, кивая крупье, что сдвинул ко мне все выигранные фишки. — Вы с нами? — обратился к старичку.

— Если только юная леди присоединится к нам, — одарил он хитрым взглядом мою спутницу.

Та ему в очередной раз улыбнулась.

— Мне и в таком положении очень хорошо, — отказалась, крепче обнимая меня одной рукой.

Трусишка…

— Эх, не получилось, — наигранно печально вздохнул старик.

— Но вы можете составить мне компанию в рулетке, — предложила Кейтлин, а затем вернула ко мне своё внимание. — Можно, да? Ты мне обещал.

Всё-таки и правда забавная. Возникло желание подколоть её, запросив соответствующую плату, но не стал. Точнее, не успел. В поле зрения показался тот, к кому я сегодня сюда пришёл.

— Валяй, — дал добро. — Только всё не проиграй, пока я отсутствую, — поднялся вместе с ней на ноги.

— Обещаю, я в любом случае тебе всё обязательно компенсирую, — невозмутимо отозвалась она.

— Не сомневаюсь, — ответил с ухмылкой, глядя на хитро сощурившегося старика, который явно не так понял её столь двоякое обещание. — Развлекайся. Скоро вернусь, — подтолкнул её в нужную сторону. — Помогите девушке с фишками, — отдал распоряжение стоящей неподалёку охране.

Те не заставили себя ждать. Я же в очередной раз ухмыльнулся. И правда странная. Ведь никакого внимания не обратила на мои действия, поглощённая новыми впечатлениями. Но да ладно, так даже лучше.

— Я — Кейт, а вы?.. — послышалось от неё, когда я отошёл.

Бросил на неё последний взгляд и поспешил дойти до того, ради кого явился сегодня в это заведение.

Пол Льюис — сын владельца казино нашёлся в закрытой зоне в кругу своих дружков, точно таких же богатеньких отморозков. При виде меня чуть не задохнулся при втягивании очередной дозы белого порошка. И не он один.

Я сделал вид, что не обратил внимания.

— Не помешал? — улыбнулся как можно добродушней, проходя внутрь и садясь напротив главаря этой шайки.

— Ты ещё кто такой? — поинтересовался тот мрачно

— Я? — призадумался. — Зависит от того, насколько сговорчив ты будешь. Могу быть другом, а могу и палачом. Тебе решать. Друзей, кстати, тоже лучше отослать.

Все присутствующие ожидаемо рассмеялись на моё такое самонадеянное, по их мнению, заявление. Я же один, а их около десятка. Вполне логично. Если бы не одно “но”. Подобные мне с рождения учатся выживать и в куда более суровых условиях. А тут и вовсе сборище слабеньких волков, только что вышедших из пубертатного периода. Поэтому я со скучающим видом просто ждал, когда у них пройдут первые эмоции.

— А ты смешной, — выдал парень немного погодя.

— Так что, поможешь мне, или перейдём сразу к моменту, где я вытрясаю силой из тебя нужное мне признание?

Присутствующие снова рассмеялись. Ненадолго. Подавились смехом через мгновение. Когда я сидящему справа от меня свернул шею. Зато воцарилась любимая мной тишина.

— Итак, начнём сначала. Мне нужна информация. И ты мне её либо дашь по собственной воле, либо с моего содействия, но получу я её в любом случае. Что выбираешь?

— Я выбираю, чтобы ты сдох, — выплюнул Пол.

То есть по-хорошему не хотим…

Что ж, ладно.

Честно говоря, я не планировал сегодня сильно марать руки, но, когда его дружки скопом бросились на меня, не оставалось ничего иного, кроме как применить обещанную силу. Не физическую, нет — силу альфы, подчиняя слабых и тормозя сильнейших из присутствующих. Всё же мне потом обратно в зал ко всем возвращаться. Да и приятный запах дамы оттенять следами своих кровопролитных деяний не хотелось. Шума опять же много поднимется. Не сейчас — потом. Когда произошедшее дойдёт до отцов присутствующих лошков. Вот и отправил их в принудительный сон, кроме нужного.

— Начнём сначала, — постановил, как вернулся на место, откидываясь на спинку дивана. — Ты Пол Льюис, сын Джулиана Льюиса, хозяина сети отелей “Монополия”, владельца подпольных казино. А ещё мне тут пташка нашептала, что у тебя есть информация по поводу смерти Патриции Кларксон.

— Понятия не имею, о ком ты? — нахмурился Пол.

— То есть отказываешься от добровольного сотрудничества? — уточнил, показательно обведя лежащие повсюду бессознательные тела.

— То есть мне нечего сказать. Я понятия не имею о том, кто такая эта девка и как умерла.

То есть отказывается…

Тишину помещения огласил его крик боли, когда я переместился за его спину и всадил когти прямо ему в затылок.

— А ведь я хотел по-хорошему, — прокомментировал свои действия.

Выдержал ровно десять секунд, после чего втянул когти обратно в пальцы.

— Попробуем ещё раз? Что ты знаешь о смерти Патриции Кларксон?

— Я… я… я… — начинал несколько раз, но так и не осилил.

Всё пытался заглотнуть побольше воздуха.

— Не ври, что тебе тяжело дышать, я не трогал ни твоё горло, ни твоё сердце, ни лёгкие. К тому же, регенерация уже излечила половину нанесённого мной ущерба. Так что советую начинать говорить. У тебя десять секунд на то, чтобы сказать мне всё, что тебе известно о случившемся.

А чтобы ему лучше думалось, снова выпустил когти. Пока ещё только намёком слегка надавил на раненый затылок, но тот взвыл хуже прежнего.

— Я не знаю. Не знаю. Правда. Только то, что её поимели все, кому не лень на той вечеринке.

Как ляпнул, так и заткнулся, поняв, что сболтнул лишнего.

— Ну, вот, а говорил, что не знаешь. Выкладывай! — вдавил когти сильнее в кожу головы.

Тот опять принялся скулить и убеждать, что ему больше ничего неизвестно.

— Да обычная вечеринка для избранных. Я не знаю, как она там оказалась. Обычно жертва выбирается среди людей. Откуда там взялась волчица, я понятия не имею. Я вообще не знал, что она там была, пока до нас не дошла весть о её смерти. Кто бы это ни был, это не я и не мои парни. Нас вообще в тот день там не было.

— Мне нужен список всех, кто участвовал хоть раз в этой вашей игре смерти. Пиши, — выпустил его, толкнув вперёд к столу.

— Да там народа куча!

— Помочь вспомнить? — только и поинтересовался я у него.

Тот вздрогнул и шарахнулся в сторону. Счёл это за согласие.

— Вот и отлично. Пиши, — повторил призыв к действиям.

Так и остался стоять за его спиной, пристально следя за тем, как он достаёт лист бумаги с ручкой из выдвижного ящика и принимается выводить закорючки дрожащей рукой. А сам думал…

О смерти сестры я узнал не сразу. Был слишком далеко и вне связи. Потому и явился так поздно. Иначе бы раскрутил этот клубок ещё в первые дни. А если не я, то отец, который вовсе до сих пор не в курсе о произошедшем. Тоже по делам уехал. И я надеялся к его возвращению добыть виновников и предать их его личному суду. Но пока выходило, что информации не так уж и много.

 Сестра работала журналисткой, являлась женой копа, причём одного из самых принципиальных, честных и неподкупных. Так что убрать её мечтали многие. Если не из-за скверного характера, так из мести мужу. Соответственно, зона поиска ширилась далеко за пределы Нью-Йорка. Но нам с Джоном удалось её сузить. Буквально сегодня.

Оказалось, сестра в последнее время тайно работала над выяснением информации о пропаже молоденьких невинных девушек. И всё бы ничего, но пропадали они исключительно в полнолуние. До сих пор не найдено никаких трупов. Никто бы и не связал фазу ночного светила с пропажей, а вот сестра, будучи оборотнем, сразу просекла эту фишку и, естественно, начала копать. И никому о том не сообщила. Знала, что в ином случае к ней сразу приставят охрану, и вся её следственная деятельность свернётся, не начавшись. Вот и вела дело одна.

Довела…

Себя до гроба.

До этого дня никто не складывал это воедино. Всё было обставлено так, будто это месть Джону. Но на днях тот нашёл её запрятанный в подвале дневник, где собрана вся известная информация на то дело. И разу уж никто лучше не знаком с ночной жизнью Нью-Йоркских волков, чем младший Льюис, я и притащился сегодня сюда.

— Что вообще за вечеринка такая? — поинтересовался следом.

— Да ничего особенного. Выбираются девушки, кто-то из нас соблазняет их, а в полночь привозят в лес и устраивают гон. Если кто-то из них успеет добежать до выставленной отметки, отпускаем, нет… сам понимаешь, — пробурчал Пол, свернув окончание.

И не то, чтоб я пришёл в ужас от сексуальных игрищ зарвавшихся мажоров, но стоило представить хотя бы на миг, что нечто подобное пережила моя сестра… люто захотелось пролить чью-нибудь кровь. И я пролью. Обязательно. Как только получу полный список участников. И начну со всех здесь присутствующих. Нет, убивать никого я не собирался. Слишком легко для них. Но потомства им точно никогда не видать. Впрочем, как и прелести секса больше не пережить.

Йо-хо-хо, ублюдки!

Раз уж Рождество…

Надо ли говорить, как они все орали? Не повезло им, что в комнате звукоизоляция установлена, а потому наше маленькое развлечение не вышло за её пределы. Перешагнул крайнего у порога комнаты и вышел из неё, на ходу вытирая руки о платок. Так себе выходило. Пришлось заруливать ещё и в уборную, смывать с себя кровь. Аэрозоль, уничтожающий все лишние запахи, тоже пришёлся очень кстати. Не зря держу его при себе на постоянной основе. Так что к своей спутнице я возвращался самым чистым “ангелом”.

В зале к моему возвращению царило странное оживление. Более того, большая часть посетителей столпилась у рулетки, откуда доносились громкие возгласы моей спутницы.

Та-ак…

Ну и что здесь происходит?

— Ну, пожалуйста, пожалуйста… — причитала девушка, медитируя на крутящуюся рулетку.

Не просто медитировала, склонилась над ней, перегнувшись через край стола, выставив на всеобщее обозрение свой зад, обтянутый шёлком, сквозь который при натяжении превосходно проглядывалось кружево белья. И ладно бы просто проглядывалось. В пылу своего эмоционального порыва, совершенно не замечая остальных присутствующих, она то и дело покачивалась из стороны в сторону, попросту плавно виляя своими нижними округлостями. Собственно, на эту картину все присутствующие около неё и пялились.

Вот же…

— Шесть. Чёрный, — объявил крупье, как только рулетка остановилась.

Едва ли собравшиеся его услышали. Разве что сама Кейтлин.

— Да! — аж на месте подпрыгнула вместе с радостным воплем. — Я выиграла! Выиграла!

Радость настолько заразительная, что я резко передумал вмешиваться и всё портить. Хотя очень хотелось схватить её, перекинуть через плечо и унести отсюда, пока присутствующим здесь оборотням не сорвало крышу от её откровенной непорочности.

Мысль укрепилась, когда она, заметив меня, громко закричала, а затем и вовсе повисла на мне, ухватившись обеими руками за шею.

— Ты видел? Видел? — воскликнула всё так же радостно. — Я угадала! Я выиграла, Калеб!

— Видел, — отозвался со смешком, разглядывая стоящиее в ряд двадцать пустых рюмок. — Кажется, кто-то дорвался, — прокомментировал я это дело.

Ответом мне стала новая сияющая улыбка. Правда, через пару мгновений Кейтлин всё же опомнилась и отлепилась от меня. Слегка покачнулась, но тут же выпрямилась, приняв серьёзный вид, будто не она только что чуть не упала.

Всё-таки забавная…

Жаль только перебила алкоголем свой природный запах. Мне понравилось вдыхать его без лишних примесей. Теперь же он больше напоминал прокисший компот.

— Твои фишки умножились, — заявила с гордым видом, потянувшись к обозначенному.

— Оставь, — перехватил девичью руку, потянув на себя. — Пусть остаются в казино.

— Как это? — нахмурилась Кейтлин. — Мы же их выиграли. Зачем играли тогда вообще?

— Для настроения? — предложил, приобняв её за талию, а то она вновь подозрительно качнулась.

На мои слова девушка призадумалась, чуть склонив голову. Думала недолго.

— Ладно. Как скажешь, — с лёгкостью согласилась.

— Вот и умница. Пошли. Я здесь закончил.

— Уже? — надула губы, как маленькая. — А мне тут понравилось… — сообщила капризно.

— Попроси жениха подарить тебе казино на свадьбу, — потянул упрямицу на выход. — Заодно загладит вину за содеянное.

При упоминании об Оливере Стоуне она вновь нахмурилась.

— Не вспоминай про него. Пусть горит в аду, — презрительно фыркнула и чуть не упала, запнувшись.

Я вовремя удержал.

— Разберусь со своим делом, так и быть, займусь твоим, — поддержал, как смог, её решение.

И, пожалуй, я и правда так сделаю. В конце концов, мне ведь и правда ничего не стоит увезти её куда-нибудь подальше от Нью-Йорка и прежней жизни. За плату, конечно, но вряд ли секс со мной будет хуже, чем выйти замуж за того, кто ей будет изменять направо и налево на протяжении всей ей отпущенной жизни. Порадуем друг друга и разойдёмся к удовольствию обоих. Что удивительно, обо всём этом думал не я один.

— Правда? — воодушевилась Кейтлин. — Ты такой очаровашка… — посмотрела на меня снизу-вверх, помолчала немного, а затем добавила: — Но учти, я не буду с тобой заниматься сексом. Не хочу. То есть хочу, именно поэтому и не буду. Нельзя. А то вдруг мне понравится настолько, что я потом замуж выйти не смогу?

И опять я из-за неё ухмылялся. Пожалуй, точно задержусь возле неё ещё ненадолго. Не помню уже, когда в последний раз девушка меня умиляла и веселила на пустом месте. Пусть её поведение и обусловливалось десятком другим шотов. Отвечать ничего не стал, просто поднял на руки. Моя ноша охнула от неожиданности, но сопротивляться не стала. Подоспевший служащий вернул нам шубу, отдав её девушке. Та вцепилась в белый мех сразу всеми пальчиками, прижав его к себе.

— Хорошо, что я тебя встретила, — пробормотала, потеревшись щекой о шерсть горностая.

Я снова промолчал, идя на выход. Да ей и не требовался мой отклик. Она же болтушка. И сама с собой неплохо беседы ведёт, что очень удобно, если так подумать. Зато не приходится отвечать на всякую нелепицу. Тем более по пути домой она взяла и отрубилась.

И вот что мне с ней теперь делать?

Её папочка вряд ли будет рад, если дочь заявится домой в подобном виде, да ещё на руках у чужака…