Инъекция безумия

Прошёл год, и я снова оказалась в больнице. Это место всегда вызывало у меня лёгкое беспокойство. Слишком белые стены, резкий запах антисептика, тишина, нарушаемая лишь размеренными шагами медперсонала, — всё это напоминало о хрупкости человеческой жизни, о том, как легко она может оборваться.

Но на этот раз я была здесь не пациенткой, а сотрудником полиции, обязанным пройти плановый медосмотр и вакцинацию. Шёл второй год моей службы в патруле, и мне недавно исполнилось двадцать пять. Я всё ещё оставалась обычным офицером, чьи обязанности сводились к бесконечному патрулированию, обеспечению порядка, реагированию на вызовы и задержанию правонарушителей. Мне отчаянно хотелось получить повышение до сержанта, чтобы было больше ответственности и я могла начать заниматься настоящими делами. Но опыта пока не хватало. По плану, через год я должна была начать готовиться к экзаменам, пройти дополнительные курсы и, наконец, зарекомендовать себя как перспективный сотрудник.

Я сидела на холодной скамейке в больничном коридоре, скрестив ноги, и нервно постукивала пальцами по рукояти пистолета, висевшего у меня на поясе. Рядом со мной, развалившись с привычной небрежностью, сидел сержант Элай Блэкторн — мой руководитель, мой лучший друг, мой... что-то большее, о чём я никогда не решалась говорить вслух.

Он был старше меня на три года, и его спокойная, почти хищная уверенность всегда действовала на меня как якорь — стоило ему появиться рядом, и мир вокруг будто становился чуть устойчивее.

— Ну что, Картер, готова к укольчику? — его губы растянулись в ухмылке, а голубые глаза блеснули привычным сарказмом. — Или боишься, как ребёнок?

— Заткнись, Блэкторн, — я бросила в него пронзительный взгляд, но в уголках губ промелькнула улыбка. — Просто терпеть не могу эти процедуры.

Он рассмеялся, и звук его смеха, низкий и немного хрипловатый, разнёсся по коридору.

Несмотря на то, что Элай был моим непосредственным начальником, между нами сложились максимально близкие дружеские отношения. И этот лёгкий, подкалывающий тон с моей стороны его ничуть не раздражал. Хотя, кажется, это была исключительно моя привилегия — стоило кому-то другому позволить себе подобное, и взгляд Элая становился ледяным, а наказание следовало незамедлительно.

— Расслабься, это же просто формальность, — он пожал плечами, но голос его звучал мягче, чем обычно. — Через час будем уже в кафе, и я с удовольствием посмеюсь над тем, как ты бледнела при виде шприца.

Я фыркнула, но его слова сделали своё дело — напряжение немного спало. Элай всегда умел найти баланс между подколами и поддержкой, и именно это делало его присутствие таким… комфортным. Даже сейчас, когда внутри всё сжималось от глупого, детского страха перед иглой, его спокойный сарказм был лучшим лекарством. Он позволял мне чувствовать себя уязвимой, и в то же время оставаться сильной.

Я уже собиралась ответить ему едкой шуткой, но в этот момент дверь кабинета распахнулась, и оттуда выглянула медсестра, жестом приглашая его внутрь.

Он поднялся, бросил мне последний шутливый взгляд и исчез за дверью.

Я осталась одна.

Все наши коллеги уже давно прошли этот чёртов медосмотр и разъехались по участкам. А мы с Элаем, как два сапога пара, вечно откладывающие подобное на потом, конечно же, оказались последними. Ожидание стало мучительным. Элай задерживался.

— Наверняка сам испугался при виде шприца, павлин, — подумала я с усмешкой.

Чтобы отвлечься, я судорожно достала телефон. Пальцы скользили по экрану, листая новости. Картина дня была удручающе знакомой: одна новость была хуже другой. На окраине города нашли очередной труп – жертва перестрелки банд. Кто-то из городских чиновников провёл махинации с бюджетными средствами. Вся моя жизнь вертелась вокруг этого нескончаемого кошмара – насилия, коррупции, страха. Я изо всех сил пыталась разрешить этот клубок, внести хоть каплю порядка, чтобы восстановить спокойствие в городе. Но сегодня… сегодня, казалось, всё должно было быть иначе. Сегодня был просто рутинный день медосмотра. Белые халаты, бумажки, укол. Ничего больше. 

Я посмотрела на часы. Прошло уже больше десяти минут. Сердце ёкнуло. Слишком долго для простого укола.

Внезапно из-за закрытой двери кабинета раздался громкий шум, похожий на грохот мебели и крик медсестры. Резкий, короткий, словно его... оборвали. И затем... абсолютная тишина.

Весь этот хаос длился всего пару мгновений. Но их хватило, чтобы моё сердце начало бешено колотиться. Кровь прилила к вискам, в ушах зашумело. Рабочая привычка взяла верх над параличом страха. Я схватила пистолет, пальцы намертво сжали рукоять, кобура расстегнулась одним резким движением. Не раздумывая, я рванулась к двери, плечом врезалась в неё и ворвалась в кабинет.

То, что я увидела, заставило мою кровь похолодеть.

Воздух ударил в нос резким запахом лекарств, смешанным с чем-то металлическим, знакомым и жутким. На полу лежала медсестра, её тело было искажено, а глаза широко раскрыты, словно в последний момент она увидела что-то ужасное, невообразимое. Рядом с ней валялся шприц, пустой, из которого вытекали последние капли какой-то мутной жидкости на плитку.

Но самое страшное было впереди.

Элай стоял посреди комнаты. Его знакомый силуэт был напряжен до предела, каждая мышца вибрировала от сдерживаемой ярости. Его глаза, которые ещё несколько минут назад были такими знакомыми и голубыми — теперь горели красным огнём. Чёрные прямые пряди волос выбились из привычной укладки и падали ему на лоб. Его дыхание было тяжёлым, хриплым, а тело напряжено, как у зверя, готового к прыжку.

Меня охватила паника, волна леденящего ужаса, грозящая смыть рассудок. Но я понимала, что сейчас нужно было собраться. 

— Элай... — прошептала я, и голос предательски задрожал, выдав всю мою растерянность и страх. — Что с тобой?

Он резко повернулся ко мне, и в его взгляде не было ни капли узнавания. Только ярость. Голая, первобытная, всепоглощающая. Он шагнул ко мне, тяжело, решительно, и я поняла, что у меня нет выбора. Мне нужно было любым способом остановить его.

Элай, с его крепким атлетическим телосложением и невероятным ростом, был гигантом по сравнению со мной. Его сила была легендарной в участке, и мне точно не стоило вступать с ним в рукопашный бой. Поэтому, действуя на чистом адреналине, я подняла пистолет, руки дрожали, но мушка упёрлась в цель. Плечо — не убить, только остановить! — и выстрелила.

Грохот выстрела оглушил в маленькой комнате. Пуля попала точно в цель, но он как будто не заметил этого. С громким рыком, исходящим из самой глубины его измененного существа, он бросился на меня. Расстояние исчезло мгновенно. Его рука схватила меня за шею и с нечеловеческой силой отбросила в сторону.

Я ударилась об стеклянный стеллаж. Мир взорвался звоном бьющегося стекла и острой болью. Голова закружилась, потемнело в глазах. Но я старалась не терять сознание. Я почувствовала, как что-то горячее течёт по моему лицу с верхней части головы, капая на пол. Дотронувшись до щеки, я увидела, что мои ладони покрылись алым цветом крови. Моей крови.

Когда я подняла глаза, сквозь пелену боли и надвигающегося тумана, Элай уже был у двери. В его руках было два пистолета — его собственный и, видимо, отобранный у меня. После он обернулся ко мне, и на мгновение в его глазах промелькнуло что-то знакомое — словно сквозь адский красный огонь пробился луч сознания. Боль. Искренняя, человеческая. Страх. Ужас перед тем, что он натворил. Осознание. Но затем он снова стал тем, кем был сейчас — монстром.

Он вышел в коридор, и через несколько секунд я услышала крики, выстрелы, множественные, беспорядочные и звуки борьбы. Адская симфония смерти. Я знала, что должна остановить его, но тело не слушалось. 

Еле встав на ноги и пошатываясь, цепляясь за осколки шкафа, я выбралась из кабинета.

Коридор был усеян телами. В воздухе стоял запах пороха и смерти. Посередине стоял Элай, весь в крови — своей и чужой. Из раны на плече, которую я ему нанесла, сочилась алая струйка, смешиваясь с окружающим кошмаром. Он еле стоял на ногах, но всё же решительным шагом направлялся ко мне. 

Я не знала, как защититься от него — он превосходил меня в силе и был выше ростом на полголовы. Пронеслась мысль: Здесь я и умру — и я крепко зажмурилась, готовясь к удару, который должен был оборвать всё.

Но вместо боли я почувствовала, как его сильные руки обхватили меня, а затем резким движением забросили на плечо, словно я была не человеком, а большой плюшевой игрушкой. Моё тело обмякло, лишённое сил сопротивляться, а голова закружилась от резкого движения. Мои длинные светлые волосы, выбившиеся из привычной причёски, свисали почти до середины его колен, раскачиваясь в такт его шагам. Каждый его вдох, каждое движение мышц под моими ладонями, которые я бессознательно упёрла в его спину, пытаясь хоть как-то стабилизировать свое положение, напоминали мне, что он всё ещё жив, всё ещё здесь, но уже не тот, кем был раньше. 

— Элай, что ты делаешь? Отпусти меня... — прошептала я, но голос мой был слабым, едва слышным. Слова терялись в грохоте его шагов и гуле в моей голове. Я чувствовала, как разум затуманивается, края зрения смыкаются в черноту, а сознание начинает уплывать. 

Он не ответил. Вися вниз головой, я смотрела на его ноги, под которыми линией тянулась лужа крови. Его шаги были тяжёлыми, давящими, но уверенными, не сбивающимися. Словно он знал, куда идёт, ведомый каким-то искаженным инстинктом, даже если сам не до конца понимал, что с ним происходит. Он нёс меня, как трофей, как добычу, но в его движениях не было злобы — только странная, почти механическая решимость. 

Я пыталась сосредоточиться на чём-то, чтобы не потерять сознание, но мир вокруг казался размытым, как будто я смотрела сквозь мутное стекло. Единственное, что я чётко ощущала, — это его тепло, исходящее от его тела сквозь ткань, смешанное с запахом крови и пота. И странное, почти болезненное чувство, что даже сейчас, когда он стал монстром, я не могу его ненавидеть. 

— Нам нужно спрятаться, — наконец произнёс он. Его голос изменился, казался чужим, но всё же тембр звучал как эхо из прошлого. Того самого прошлого, где он был не тем, кем стал сейчас. 

Я хотела ответить, но слова застряли в горле. Элай, вопреки своему агрессивному поведению, которое он проявлял всего пару минут назад, теперь действовал с пугающей осторожностью. Он аккуратно усадил меня на пассажирское сиденье своей машины, словно боялся причинить мне ещё больший вред. После поправил мою голову, чтобы она не болталась, его пальцы, все еще невероятно сильные, на мгновение коснулись моей щеки с неожиданной нежностью. Его движения были резкими, но в них чувствовалась какая-то странная бережность, как будто часть его всё ещё боролась за контроль.

Он сел за руль и завёл мотор. Этот знакомый рык двигателя прозвучал нелепо обыденно. Мы тронулись. Улицы поплыли за окном, смазанные и нереальные.

Я смотрела на него, сквозь нарастающую пелену в глазах. На его напряжённое лицо, испачканное кровью – своей, моей, чужой. Его черты, обычно такие знакомые и спокойные – сильный подбородок, прямой нос, — теперь казались искажёнными — то ли от боли, то ли от чего-то более тёмного, что скрывалось внутри него.

Я понимала, что этот кошмар — только начало. Что-то пошло не так с той вакциной, и теперь Элай был не тем, кем был раньше. Он был моим другом, который прикрывал спину. Моим напарником, с которым прошла огонь и воду. Моей опорой, когда рушилось всё. Моим… всем. Сердце сжалось от этой мысли, острой и неизбежной. Но я не могла его бросить. Несмотря на кровь, боль и страх.  Мне было необходимо найти способ вернуть его обратно, вернуть того Элая, которого я знала. Во что бы то ни стало. Даже если это будет стоить мне жизни. Это была клятва, выжженная болью в душе.

С этими мыслями темнота медленно накрыла меня, словно тяжёлое одеяло, глушащее свет и звук. Последним, что прорезало сходящуюся черноту, стал резкий поворот головы Элая в мою сторону — его красные глаза, уже без прежней ярости, сверлили меня холодной хищной оценкой, а губы сжались в тонкую, кривоватую черту. Ни улыбки, ни оскала. Лишь тупая решимость существа, тащащего добычу в логово.

Я провалилась в небытие, унося с собой один леденящий вопрос: куда он меня везёт? А боль, страх и рёв мотора — всё это навсегда растворилось в бездне.

* * *
Элай Блэкторн до и после вакцины
 

Я очнулась в полумраке. Сознание вернулось медленно, сквозь плотную завесу боли и дезориентации. Воздух был густым, словно пропитанным свинцом, тяжелым для вдоха, а в виске пульсировала боль — глухая, навязчивая, будто кто-то методично сверлил мой череп изнутри. Я попыталась пошевелить пальцами, но грубые волокна верёвок впились в кожу, оставляя жгучие полосы. Осознание пришло резко: мои руки были привязаны за спинкой стула, а ноги — к его ножкам. Паника, холодная и липкая, попыталась подняться в горле. Я замерла, пытаясь осознать, где нахожусь. 

Комната была знакомой. Формы, очертания в скупом свете... Это была моя квартира, моя спальня. Но сейчас всё здесь казалось чужим, искажённым, словно я попала в параллельную реальность, где каждый предмет был лишь зловещей пародией на привычный уют. Знакомые очертания приобрели угрожающие тени. На рабочем столе горел ночник, его тёплый свет отбрасывал длинные, застывшие тени на стены, которые, казалось, сжимались вокруг меня. На губах я ощутила металлический привкус крови. Возможно, губа была разбита, но липкого ощущения на лице не было… Кто-то вытер мне лицо. Он.

— Проснулась, — прозвучал низкий голос из темноты. Он возник неожиданно, заставив меня дёрнуться. Это был тот самый тембр, который когда-то успокаивал, но в нём не было ни капли тепла. 

Я медленно повернула голову. Элай сидел на кресле в углу комнаты рядом с моей кроватью, погруженный в тень. Его силуэт казался огромным в полутьме. Он был раздет по пояс, его мускулистое тело было напряжено до предела, каждая выпуклость мышц рельефно выделялась в слабом свете ночника. На плече виднелась самодельная повязка, сквозь которую просачивалась кровь тёмным, влажным пятном. Его голубые глаза, которые раньше напоминали мне небо, теперь горели красным огнём, словно два уголька, тлеющих в пепле. И они были прикованы ко мне.

— Я не хотел тебя ранить, Лэйн, — он кашлянул, звук вышел резким и был похож на рычание раненого зверя. — Но ты... не оставила выбора.

— Что они с тобой сделали? — прошептала я, стараясь сохранить спокойствие. Мой голос дрожал, мне нужно было держать себя в руках. 

Он медленно поднялся с кресла и направился ко мне. Его шаги были тяжёлыми, словно каждый шаг давался ему с трудом. А глаза, эти красные глаза, сверлили меня, словно пытались проникнуть в самую душу.

— Вкололи какую-то дрянь, — он дёрнул головой, будто отгоняя ос.

Он резко схватил меня за подбородок. Его пальцы впились в кожу с такой силой, что я едва сдержала вскрик. Больно. Они были холодными, как лёд, но за этим холодом скрывалась ярость — нечеловеческая, животная, готовая разорвать. Он притянул моё лицо к своему, и я оказалась в плену его взгляда. 

— Я чувствую, как это... — его голос дрогнул, словно он с трудом подбирал слова. — Как это разъедает меня изнутри. Как будто я больше не я…

Моё сердце бешено заколотилось, ударяя по ребрам, как отчаянный пленник. Я знала, что должна найти способ вырваться, но мой разум был затуманен страхом и болью. Элай всегда был моей опорой, моей защитой. А теперь он стал тем, кого я боялась больше всего. Ирония судьбы, горькая и жестокая.

— Элай, пожалуйста, — я попыталась говорить мягко, как будто успокаивала дикого зверя. Голос дрожал, но я вложила в него всю мольбу, на какую была способна. — Мы можем всё исправить. Дай мне помочь тебе. Развяжи меня. 

Я всматривалась в его красные глаза, пытаясь найти в них хоть каплю того, кого знала. Но увы, в них не было его, он исчез. Сгорел. Осталось только это — пустота, наполненная яростью. Непробиваемая стена.

— Я тебе не верю, — спокойно, но грозно произнёс он. — Ведь ты уже спустила курок, смотря на меня. Думаешь, ты не сделаешь это ещё раз? 

— Я не хотела этого, просто… я… 

Неожиданно его глаза вспыхнули ярче, алым факелом, и он схватил меня за шею. Его пальцы сжались. Я задыхалась, пытаясь вырваться, но его хватка была жёсткой. Через несколько секунд он ослабил давление, и всем телом навалился на меня. Его дыхание было тяжёлым, горячим.

— Элай? — прошептала я, хрипло, еле выталкивая звук сквозь пережатое горло, но он не ответил. 

Я дёрнула плечом, на которое он опирался и его тело на мгновение замерло, потеряв равновесие, а затем с глухим стуком рухнуло на пол. Он потерял сознание. 

Сердце колотилось, как бешеное, выпрыгивая из груди, но я знала, что должна действовать. Хорошо, что Элай просто связал мои руки за спиной, а не к стулу. Немного поёрзав, терпя боль от врезавшихся в кожу волокон, я смогла освободить руки от спинки стула. В ботинке я всегда носила с собой небольшой нож. Сейчас он был как нельзя кстати. Я дотянулась до левого ботинка, достала нож и разрезала верёвки на ногах. Свобода движения вернулась, отозвавшись острой болью в онемевших конечностях.

Несмотря на страх, сжимавший горло, я дотронулась до его лица. Кожа была горячей, почти обжигающей, дыхание прерывистым. Сложно было поверить, что всё это происходило со мной. Сон? Кошмар? Элай, устроил погром в больнице, безжалостно убил людей и скрылся с места преступления, а также прихватил меня с собой в этот ад. 

Неожиданно раздался звонок в дверь. Звук был резким, как выстрел, разорвав напряженную тишину квартиры, и заставил меня вздрогнуть. Паника сжала горло, сердце заколотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Чёрт! 

Звонки повторились, а затем начались сильные, настойчивые стуки. Это была полиция. Я знала это с первого же удара. Мне нужно было что-то придумать, и быстро. 

Я металась между Элаем, лежащим на полу, и дверью, в которую без остановки стучали. Взгляд скакал по комнате. Где спрятать его? Под кровать? В шкаф? Время утекало сквозь пальцы, как песок. Каждая секунда была на счету.

— Лэйн Картер! Открывайте! — раздался голос за дверью. Голос детектива Райдера? Офицера Миллера? Знакомый, но сейчас – враждебный.

Боже, неужели это всё происходит со мной? Я словно оказалась в самом центре триллера, где каждый шаг может стать последним. Что же делать? Предать его? Открыть и сказать правду? Но правда означала его смерть или лабораторию навсегда.

Времени на раздумья не было. Решение пришло с отчаянной ясностью. Инстинктивно я попыталась поднять Элая. Его тело было тяжёлым, как мешок с песком, но адреналин давал силы. Я толкала его ногами, пытаясь протиснуть под кровать.

— Прости, возможно, тебе больно, но другого выбора у меня нет, — прошептала я, хотя знала, что он меня не слышит.

Что за бред я несу? Мысль пронзила мозг, холодная и четкая. Сейчас я покрываю опасного преступника, который представляет угрозу не только для других, но и для меня самой. Я предаю присягу. Рискую всем. Но желание помочь ему перевешивало все страхи — перед полицией, потерей карьеры, даже перед собственной жизнью. Потому что... Ведь когда-то он прикрыл меня от пули и достаточно серьёзно пострадал. Помню его бледное лицо, кровь на рубашке, его крик: «Картер, вниз!» Я была обязана ему жизнью. Поэтому сейчас это было меньшее, что я могла сделать для него. Долг. Честь? Безумие?

За дверью снова раздался крик:

— Через три секунды мы ломаем дверь!

Дверь мне была нужна целой, поэтому я выкрикнула в ответ:

— Стойте! 

Я метнулась к входной двери, торопливо поправляя окровавленную рубашку и приглаживая волосы. Вдох-выдох. Спокойно, Картер. 

На пороге стояли двое полицейских. Детектив Райдер и офицер Миллер. Их лица были напряжены, губы были сжаты, а руки лежали на кобурах. Взгляд второго скользнул по моему лицу, задержался на царапине.

— Лэйн Картер, нам необходимо осмотреть вашу квартиру. Мы ищем Элая Блэкторна. — Райдер говорил официально, но глаза сканировали меня и коридор за мной.

— Его здесь нет, — соврала я, чувствуя, как пот стекает по спине.

— Под вашим подъездом стоит его машина, — холодно заметил второй полицейский, Миллер. Его взгляд был колючим, недоверчивым.

Твою ж налево, дело плохо. Проклятый внедорожник Элая. Забыла о нем в панике.

— Всё же позвольте осмотреть вашу квартиру, чтобы убедиться, — настаивал Райдер, уже делая шаг вперед.

Я неуверенно кивнула и пропустила их внутрь. Сердце колотилось где-то в горле.

— Для начала, первый вопрос: как вы оказались у себя дома? — спросил детектив, внимательно наблюдая за моей реакцией. 

— Не знаю, — ответила я, опуская глаза, делая вид, что стыжусь своей беспомощности. — Я потеряла сознание в больнице... а когда очнулась, то увидела, что нахожусь дома. 

— Когда вы проснулись, Элай Блэкторн был рядом с вами? 

— Нет, его не было, — я врала почти на каждом слове, и каждый ответ давался мне с трудом. Ложь обжигала губы.

Пока Райдер допрашивал меня в коридоре, Миллер зашёл в ближайшую комнату — ванную. Я последовала за ним, чувствуя, как мой пульс становится всё чаще. Каждый шаг был шагом к пропасти.

Ванная была в ужасном состоянии. Как после бойни. Вся раковина была в крови, на полу валялись окровавленные бинты. Элай пытался обработать рану. Наверное, искал аптечку.

— Это ваша кровь? — офицер указал на раковину, на бинты. Его тон был плоским, но глаза жёсткими.

— Да, — ответила я, стараясь звучать спокойно. — Я.. обрабатывала рану. На голове. – Я машинально коснулась виска.

Райдер кивнул. Но это был не кивок согласия. Он не поверил. Видела это по тому, как его рука потянулась к рации, как взгляд стал еще жёстче. Они двинулись дальше, в следующую комнату. В спальню. Я понимала, что они осмотрят всё и найдут Элая. Под кроватью. Это вопрос секунд. Мысль о том, что его схватят, заставила меня действовать. Инстинкт самосохранения? Или самоуничтожения?

— Если не убить, то хотя бы нейтрализовать, — пронеслось у меня в голове. — Иначе нам не сбежать. Это был единственный шанс.

Я тихо подошла к Райдеру, который стоял спиной ко мне, изучая содержимое моего шкафа. Его внимание было полностью сосредоточено на поиске улик. Я сжала кулак, вложив в него весь остаток сил и отчаяния, и с силой ударила его по затылку. Он рухнул на пол беззвучно, как подкошенный.

Миллер, услышав шум, обернулся, но было уже поздно. Шок застыл на его лице на долю секунды. Я быстро обезвредила его, нанеся точный удар в челюсть. Он потерял сознание, едва успев вскрикнуть. Тело осело рядом с напарником - все это я проделала, используя навыки, которые приобрела за годы службы, отработанные до автоматизма на тренировках.

Я стояла над их телами, в тишине, нарушаемой только моим прерывистым дыханием. Дрожащими руками вытерла пот со лба. Мне было страшно, до тошноты, но ещё больше я боялась потерять Элая. Этот страх был сильнее. Я не могла позволить, чтобы его забрали. Теперь я перешла точку невозврата. Напала на своих.

Боже, во что я ввязалась? Преступница. Сообщница. Сама не знаю кто.

Быстро собрав необходимые вещи — бросила в сумку аптечку, воду, немного еды и тёплую одежду, — я вернулась в спальню. Времени было в обрез. Вытащив Элая из-под кровати, я старалась не думать о том, как он выглядел: его лицо было бледным, а рана на плече всё ещё сочилась кровью сквозь грубую повязку. Он был холодным и горячим одновременно.

— Держись, Элай, — прошептала я, обхватив его за плечи, пытаясь приподнять. — Я спасу тебя. Не сдавайся. Я твоя должница. Помнишь?

С трудом дотащив его до машины, волоча, спотыкаясь, чувствуя, как спина вот-вот сломается, я уложила его на пассажирское сиденье и пристегнула ремнём безопасности. Его голова беспомощно упала на бок. Мои руки дрожали, но я знала, что должна действовать быстро. Завела двигатель, выехала со двора, сливаясь с ночным потоком машин.

Загородный дом, который я безуспешно пыталась продать уже больше года, решила использовать как убежище. Объявления висели на всех сайтах, но покупатели либо не доезжали до этого глухого места, либо смущались его заброшенным видом. Теперь же это стало преимуществом — вряд ли кто-то сразу догадается искать нас именно здесь.

Он был старым и заброшенным. Спрятан в лесу, вдали от глаз. Его стены, покрытые плющом, казались такими же израненными, как и моя душа.

Я свернула с шоссе на разбитую грунтовку, ведущую к дому. Проселочная дорога заросла травой, колеи затянуло грязью после последних дождей — явный признак того, что сюда давно никто не заезжал. После остановила машину у ворот, заглушила мотор. В тишине леса даже звук закрывающейся двери казался слишком громким.

Быстро осмотрелась — ни следов машин, ни свежих отпечатков ботинок. Убедившись, что вокруг никого нет, вытащила Элая из машины.

Он был невероятно тяжёлым. Каждый шаг отзывался болью в мышцах, криком в спине, но какая-то странная, почти мистическая сила подпитывала меня. Может, это был адреналин, а может — отчаяние, которое толкало вперёд, несмотря на усталость. Я тащила его, почти волоча по заросшей траве, чувствуя, как его вес вдавливает мне плечи в сырую землю. Руки дрожали, дыхание сбивалось, но я не могла остановиться. 

Дверь. Ключ был под ковриком. Я нащупала его холодный металл, повернула в замке с глухим щелчком. Запах ударил в нос. Внутри пахло пылью и сыростью, но это было неважно. Главное – крыша. Собрав последние силы, я втащила его через порог, чувствуя, как спина вот-вот сломается под тяжестью.

Я уложила Элая на старый диван, повернув его на бок. Его тело было обмякшим, безжизненным, как у марионетки с оборванными нитями. По-другому положить его было нельзя — он не приходил в сознание, нельзя было чтобы он захлебнулся рвотой или подавился языком. Я накрыла его потрёпанным одеялом, которое пахло пылью и временем, и опустилась рядом на колени. Тело трясло, как в лихорадке. Моё дыхание было неровным, руки дрожали, а в голове, словно вихрь, крутилась тысяча вопросов. Что делать? Чем лечить? Куда бежать? Как долго продержится он? Как долго продержусь я?

Мне было невыносимо смотреть на его бледное лицо, на капли пота, выступившие на лбу. На повязку, пропитанную кровью. Я вспомнила, как нажала на курок, стараясь попасть в плечо, чтобы не убить. Не убить. Только остановить. Но теперь, глядя на него, я чувствовала лишь гнетущее чувство вины. Я нанесла эту рану. Я сделала это. Я ранила его. 

— Элай, потерпи, — прошептала я, проводя пальцами по его влажным волосам. — Я сейчас принесу аптечку. Ты должен бороться. Слышишь? Я не могу потерять тебя. 

Он не ответил, но его пальцы слабо сжали мою руку. Этот едва уловимый жест заставил моё сердце сжаться. На глаза навернулись слёзы, но я быстро их смахнула. Нет. Не сейчас. Сейчас не время для слабости. Соберись.

Я встала, заставив ноги слушаться. Осмотрела дом. Первым делом нужно было решить вопрос с освещением. В углу гостиной, под слоем паутины, я заметила старый генератор, покрытый слоем пыли. Бензиновый. Проверю бак... Есть. С трудом запустила его, дернув стартер несколько раз, пока он не захрипел и не затарахтел, нарушая гнетущую тишину дома. И слабый свет лампочки заполнил комнату, отбрасывая длинные тени на стены. 

Из машины я принесла сумку с едой, водой и аптечкой, которую успела схватить перед побегом. Поставила рядом с диваном. Разбинтовав старую повязку, я сжала зубы, глядя на рану. Зияющее, воспаленное отверстие. Кровь всё ещё сочилась, и я не знала, осталась ли пуля внутри или прошла навылет. Ужас ситуации давил. Я не была врачом, но знала, что нужно остановить кровь. Аккуратно наложила новую повязку, из стерильных салфеток из аптечки, туго затянула. Зафиксировала его руку в согнутом положении с помощью подручных средств — ремня и куска ткани, чтобы уменьшить движение и кровотечение.

Вечером я сидела на полу рядом с диваном, наблюдая, как он спит. Если это можно назвать сном – больше похоже на забытье, на грани комы. Его лицо было спокойным, но иногда он вздрагивал, всем телом, словно борясь с кошмарами, которые пожирали его изнутри. Я взяла пистолет, который забрала у одного из полицейских, и положила его рядом с собой. 

— Мы справимся, — прошептала я, глядя на него, на знакомые черты, искаженные страданием и чужеродной силой. — Я не брошу тебя.

Но в глубине души я понимала, что это только начало. Передышка перед бурей. Самое сложное было ещё впереди. Где-то за стенами этого дома нас уже искали. И я не знала, сколько времени у нас осталось. Эта хрупкая тишина могла взорваться в любой миг.
***
Лэйн Картер

Неожиданно я резко пробудилась ото сна. Кажется, мои нервы были на пределе, раз проснулась такая дёрганная. Даже не заметила, как уснула. Усталость, стресс, адреналиновое похмелье — всё смешалось. События прошлого дня изрядно вымотали меня. Всё тело ныло, будто его переехал грузовик, каждая мышца протестовала, а уснула я в неудобной позе, сидя на полу рядом с диваном, где лежал Элай. Открыв глаза, первое, что почувствовала, — это онемение в ногах. Медленно разогнув их, скрипя зубами от неприятных ощущений, я старалась не шуметь, после устремила взгляд на Элая.

Он лежал неподвижно. Слишком неподвижно. Его лицо было бледным, как полотно, лишенным румянца жизни, а губы — сухими и потрескавшимися. Меня охватила паника.

А вдруг он умер? — мысль пронзила мозг, острая и леденящая.

Я упёрлась коленями в пол, и подползла к его изголовью, чтобы проверить дыхание. Не доверяя тишине, с тревогой поднесла телефон к его рту и замерла. Моё сердце начало учащённо биться, предчувствуя худшее. Но уже спустя секунду увидела пар, оставленный на экране телефона. Я облегчённо выдохнула, и смахнула слёзы, которые уже навернулись и падали с моих глаз. 

После я посмотрела на его лицо. В тусклом свете он выглядел таким беззащитным, таким далёким от того монстра, яростного и разрушительного, которым стал прошлым днём. 

Неожиданно его брови нахмурились, и он слабо зашевелился. 

— Воды... — его голос был слабым, но в нём слышалась настойчивость.

Я вздрогнула, не ожидая, что он заговорит. Сердце сжалось от боли при виде его состояния и от этой хриплой просьбы. С его раной ему нельзя было давать много воды — опасность внутреннего кровотечения, отёка... но я всё же решила, что небольшое количество не повредит и прошептала:

— Сейчас.

Я достала из сумки бутылку воды. Элай поверхностно дышал, его пальцы пытались вцепиться в диван. Он хотел подняться, но не мог. Поставив бутылку на стол, я осторожно опустилась рядом с ним на колени. Аккуратно приобняла его за плечо, стараясь не задеть рану. Его кожа была горячей под моими пальцами, а дыхание — прерывистым, словно каждый вдох давался ему с трудом. Я медленно приподняла его голову, поддерживая её ладонью, и села рядом, чтобы он мог опереться на меня. Его вес лег на моё плечо.

— Держи, — прошептала я, поднося бутылку к его губам.

Он едва разомкнул губы, и часть воды вылилась из уголка рта, стекая по подбородку. Я быстро приостановила ладонью поток, стекающий с его губ. На это было больно смотреть. Он умирал у меня на глазах. Мне хотелось кричать от беспомощности. Нужно было что-то делать, но что? Варианты метались в голове, как испуганные мыши. Госпитализация? Да, это был самый логичный выход, но тогда я потеряю его навсегда. Его заберут, посадят в тюрьму, а может, и того хуже — используют как подопытного. Нельзя позволить этому случиться. Руки сжались в кулаки от бессильной ярости.

— Ещё, — его голос звучал уже увереннее, но в нём слышалась слабость. 

— Тебе нельзя много воды, у тебя рана, — мягко ответила я, убирая бутылку. 

Он неожиданно открыл глаза, и на мгновение в них промелькнуло что-то знакомое — та самая тёплая искра, которая всегда заставляла меня чувствовать себя в безопасности. Но затем его взгляд снова стал пустым, красные всполохи вернулись, затмив разум, как кровавый туман. Миг прошел.

— Тебе срочно нужна медицинская помощь, то, что сделала я, этого недостаточно, — слова смешивались друг с другом, голос срывался от отчаяния. — Нужен врач, антибиотики, может, операция... Пуля...

Я была в панике, мысли путались, в голове прикидывала кучу вариантов, что мне сделать: найти подпольного врача? Ограбить аптеку? Но ни в одном не была уверена.

Он застонал, его тело напряглось, будто каждая мышца сопротивлялась движению. Несмотря на боль, Элай решил сесть, и я помогла ему, чувствуя, как его горячая кожа обжигает мои ладони. Мне стоило его бояться, после всего, но факт, что он еле двигался, меня успокаивал: физически он был слаб. Он не сможет применить агрессию в мою сторону. Пока. Его мощное тело, обычно такое сильное и послушное, теперь казалось чужим, подчинённым какой-то тёмной силе, которая пожирала его изнутри.

Кажется, он хотел мне что-то сказать. Его губы шевелились без звука. Может, у него были идеи, к кому можно обратиться? Однако внезапно снаружи раздался звук двигателя. Я замерла, прислушиваясь. Двигатель заглох прямо у дома. Ледяная струя страха пробежала по спине. Пистолет, который лежал рядом, моментально оказался в моей руке.

Я подошла к окну, пригнувшись, осторожно раздвинула занавески. На улице стоял чёрный внедорожник из которого вышли трое мужчин. Крепкого телосложения, движения выверенные, профессиональные — они были одеты в чёрную тактическую форму, их лица скрывали балаклавы. Я сразу поняла — это не полиция. Полиция так не прячется. Но кто они? Наёмники? Вдруг это люди, которые стоят за всем этим? Те, из-за кого Элай стал таким…

— Элай, — я обернулась к нему, держа пистолет наготове, — это не полиция.

Он медленно поднял голову, его глаза горели красным. В его взгляде было такое же непонимание, как и у меня: «Если не полиция, то кто?» 

— Кажется, им нужен я, — прошептал он, сдавленно. 

Даже если так, и им не нужна была я, я не собиралась бросать Элая на произвол судьбы. Предать его сейчас? После всего? Раз я уже погрязла с ним во всём этом, то и выбираться мы будем только вместе, а никак не врозь. Но, кажется, Элай так не считал.

— Уходи, — прохрипел он, сжимая кулаки. — Пока можешь. Не глупи.

— Нет, — твёрдо сказала я, смотря на него. 

Он стиснул зубы, лицо исказила гримаса боли и ярости, хотел огрызнуться, но сил у него не было. Только хриплый выдох.

— Сколько их? — спросил он, переводя дух.

— Трое, вооружены. Автоматы, кажется. Тактическое обмундирование.

— Чёрт… — его рука бессильно опустилась на одеяло.

В открытом бою у нас точно нет шансов. Я ранена, истощена. Он – еле живой. Против трех профессионалов. Надежда оставалась только на переговоры — иначе мы отсюда не выберемся живыми. Блеф. Угроза. Что угодно.

Не раздумывая, я сразу подбежала к Элаю, закрывая его собой, словно живой щит. Пистолет в моих руках дрожал, предательски, но я крепко сжала его, направляя ствол в сторону входа. Я не знала, чего ждать от этих людей: хотели ли они нас убить или просто выведать информацию. Но я не собиралась рисковать. Элай за моей спиной кряхтел, пытаясь приподняться, опереться на локоть, но сил остановить меня у него не было.

И тут дверь заскрипела. Каждая секунда казалась вечностью. Пот стекал по моему лицу, смешиваясь с пылью, оставляя солёные дорожки на коже. За дверью показалась нога, в тяжелом ботинке, осторожно ступающая на порог моего убежища. Меня бесило осознание собственной беспомощности: я не могла защитить ни себя, ни Элая. Только угрожать. Но сдаваться я не собиралась. Решимости во мне было хоть отбавляй. 

Как только силуэт появился передо мной в полный рост, я, собрав всю свою решимость, закричала во весь голос:

— Кто вы? Быстро положите оружие на пол, иначе я начну стрелять! Я не шучу! — голос сорвался на высокой ноте, но был громким в тишине дома.

Боже, мои слова о том, что я не шучу, звучали скорее как отчаянная попытка запугать, чем реальная угроза. Хрупкая девушка с одним пистолетом против трёх вооружённых громил. Что за бред я несу? 

Ноги подкашивались, колени дрожали, но я не позволяла рукам ослабить хватку. Один неверный шаг — и пуля, выпущенная мимо цели, могла стоить нам жизни. Или спровоцировать их на штурм.

Неожиданно на мой крик входивший громила остановился. Он медленно опустил своё оружие на пол. Его движения были осторожными, словно он боялся спровоцировать меня. За дверью, по обе стороны, стояли его двое напарников, их тени казались зловещими в полумраке проема.

— Пусть они тоже сложат оружие, — приказала я, стараясь звучать твёрдо, хотя внутри всё сжималось от страха. 

Они не стали спорить. Один за другим их стволы опустились на пол.  Кажется, им действительно было приказано взять нас живыми. 

Впереди стоявший сделал шаг, и я, не раздумывая, резко выстрелила. Пуля врезалась в пол прямо перед его ступнёй, с громким хлопком, оставив после себя дымящуюся воронку. Он замер, шокированный не меньше, чем я. Такого в планах не было, это был чистый рефлекс, но паника взяла верх, и палец сам нажал на курок. Кажется, он, испугавшись, что следующая пуля может лишить его ноги, отступил назад, подняв руки в знак покорности. 

— Мы не хотим вам вредить, — начал он, голос сквозь маску звучал приглушенно, стараясь говорить спокойно, хотя в его голосе слышалась лёгкая дрожь, — Условие выполнено. Оружие сложено. Нам нужен только Элай Блэкторн. 

— Вы не ответили, кто вы такие! — выкрикнула я, ствол не опуская. — Снимите маски! Назовите имя!

— Мы не можем сделать этого, — ответил он, избегая моего взгляда. Уклончиво. — Приказ.

— Раз не можете, тогда нам нечего с вами обсуждать, — резко парировала я, нацеливая на него пистолет снова, теперь – в центр масс. — Уходите. Сейчас же.

— Стойте! — он поднял руки выше, его голос затараторил, словно он боялся, что я выстрелю снова. — Подождите! Наш босс приказал доставить вас к нему. Вернее, Элая Блэкторна. Живым.

— Кто ваш босс? — спросила я, впиваясь в щёлки глаз в балаклаве. — Имя!

— Он запретил раскрывать его личность, — ответил он, и в его глазах промелькнуло что-то, что заставило меня усомниться в его честности. 

— Элай никуда с вами не поедет, — твёрдо заявила я.

Позади меня послышался едва слышимый голос Элая:

— Лэйн, не спорь. Мы сейчас не в том положении, чтобы диктовать условия. Слушай...

Я обернулась, на долю секунды, но ствол от намеченной цели не сводила. 

— Что ты такое говоришь? Мы даже не знаем, кто они! — начала я, но меня перебили:

— Мы не собираемся вас убивать, — сказал громила, его голос звучал почти убедительно, как заученная фраза. — Наша цель — доставить Элая к нашему боссу. Там ему обеспечат стационарную помощь.

Услышав это, меня передёрнуло. Сейчас это было важнее всего. Принимать помощь от неизвестных, опасных людей казалось безумием, но у меня не было выбора. Это был шанс спасти ему жизнь. Каждый час на счету, и без медицинской помощи Элай мог просто не дожить до утра. 

— Хорошо, — сказала я, — но у меня условие: я еду с ним. 

Громилы переглянулись между собой, молча, явно не зная, как поступить. Один из них, самый высокий, достал рацию из нагрудного кармана и начал что-то быстро говорить, отвернувшись, явно обращаясь к своему начальству. По обрывкам фраз я поняла, что они спрашивали разрешения взять меня с собой. «Девушка... настаивает... условие...» Спустя пару минут, кажется, ответ был получен. Он кивнул другим.

— Хорошо, вы можете ехать с нами, — сказал он, опуская рацию. — Но сначала опустошите все карманы и выложите всё оружие на стол. 

Делать было нечего. Я медленно опустила пистолет, положила его на стол рядом с бутылкой воды. Затем вытащила два ножа из боковых карманов куртки — один тактический, другой складной. Однако небольшой нож, спрятанный в заднем кармане джинс, я оставила при себе.

Главный громила подошёл ко мне вплотную и начал обыскивать. Его руки скользили по моему телу, от головы до пяток, вызывая отвращение. Я стиснула зубы, глядя куда-то поверх его плеча. Когда он добрался до талии и запустил руки позади моей спины, к пояснице, он замедлился, словно намеренно задерживаясь. Элай, сидевший позади нас, зарычал, как зверь. 

— Не лапай её, — его голос был низким и угрожающим, а глаза горели ярче обычного, словно в них вспыхнул огонь. 

Громила, кажется, знал, что Элай может стать опасным, даже в таком состоянии. Его руки резко отдернулись, и он поспешно отступил. До ножа он так и не добрался. Это была хорошая новость.

Он отошёл, но его взгляд всё ещё скользил по мне, словно пытался оценить, насколько я опасна. Я стояла, сжимая кулаки, стараясь не выдать своего страха. Элай за моей спиной дышал тяжело, его тело напрягалось, будто он готов был броситься в бой, несмотря на своё состояние. 

— Всё, проверка закончена, — наконец сказал он. — Вы можете ехать с нами. Но помните: любая попытка сопротивления — и мы не будем церемониться. Понятно?

Я кивнула, коротко, стараясь сохранять спокойствие. Элай за моей спиной застонал, и я обернулась, чтобы помочь ему встать. Он попытался опереться на меня. 

— Держись, — прошептала я, обхватив его за талию.

Однако прежде, чем я успела сделать шаг, двое громил подошли к Элаю. Они грубо схватили его под руки, подняли, игнорируя его слабые попытки сопротивляться. Он зашипел от боли, когда его дернули.

— Не трогайте его! — вырвалось у меня, инстинктивно.

Но третий громила, стоявший позади, резко схватил меня за плечо. 

— Спокойно, — его голос прозвучал глухо сквозь маску, но в нём чувствовалась скрытая угроза. — Мы всё сделаем сами. 

Я стиснула зубы, чувствуя, как его рука сжимает моё плечо, не давая мне двигаться. Громилы потащили Элая к внедорожнику, его ноги волочились по полу, а голова бессильно склонилась набок. Моё сердце сжалось от боли при виде его беспомощности.

          — Элай, — прошептала я, но громила толкнул меня вперёд.

— Двигайся, — приказал он, шагая позади меня, и не спуская с меня глаз. 

Я шла, чувствуя, как его присутствие за спиной давит на меня, словно тень. Каждый шаг отзывался тревогой, но я знала, что сейчас главное — не потерять самообладание. 

Громилы загрузили Элая на заднее сиденье внедорожника, закинув его как мешок. Его тело бессильно обмякло на кожаной обивке. Он не издал ни звука. Я хотела сесть рядом с ним, но третий громила резко остановил меня.

— Ты сядешь вперёд, — сказал он, указывая на пассажирское сиденье. 

— Я хочу быть с ним, — попыталась я возразить, но его взгляд стал холодным. 

— Это не обсуждается. Вперёд. Садись.

Я стиснула зубы, но подчинилась. Села на переднее сиденье, чувствуя, как громила занимает место позади меня, прямо за спиной. 

Машина тронулась с места, и моё сердце застучало ещё быстрее. Куда нас везут? Кто этот загадочный босс? И что он хочет от Элая? 

Элай на заднем сиденье дышал тяжело, его лицо было напряжённым. Я сжала ручку двери, чувствуя, как громила позади меня следит за каждым моим движением. 

— Всё будет хорошо, — прошептала я себе, хотя сама в это не верила.

Машина мчалась по пустынным улицам, фонари мелькали за окном жёлтыми пятнами. Я понимала, что это только начало. Новая неизвестность. Новые враги. Наш путь будет долгим и опасным. Но я также знала, что мы справимся, потому что мы были вместе.

И даже в самой глубокой тьме всегда найдётся место для света. Хотя бы крошечная искра. Как та, что мелькнула в глазах Элая.

Дорога казалась бесконечной. Мы ехали больше часа — сначала по асфальту, относительно гладкому, потом по разбитым просёлкам, где колёса проваливались в ямы с глухими ударами, а кузов скрипел, будто вот-вот развалится. Первые двадцать минут я ещё пыталась запоминать повороты, считая светофоры, замечая приметные деревья, но вскоре сдалась — мы петляли слишком хаотично, сворачивая в никуда, разворачиваясь, будто намеренно запутывая следы. Карта в голове превратилась в кашу.

Время от времени я оборачивалась назад, через подголовник, чтобы узнать состояние Элая. На удивление он мирно спал,, дыхание было ровным, лицо спокойным — как будто нас не везли в неизвестность, а качали в колыбели. Контраст с моим состоянием был разительным. 

Как он может быть таким беззаботным? Мне бы его хладнокровие, — подумала я.

Мои пальцы сжимали край сиденья, ногти впивались в кожу, но боль не помогала заглушить тревогу.

Машина резко свернула, заставив меня вжаться в кресло, и в свете фар мелькнули ржавые ограды, заброшенные цеха, чёрные провалы разбитых окон. Промзона. Классическое место для тех, кто не хочет лишних глаз. Впереди показались массивные ворота склада, покрытые рыжей коррозией, с висящими на одной петле створками, которые скрипели на ветру.

Когда внедорожник подъехал ближе, стало видно, что несмотря на внешнюю заброшенность, здесь явно кипела жизнь. Фары выхватили из темноты у входа двух «грузчиков» в потрёпанных комбинезонах, но их стойка, напряженность выдали их с головой. По характерным выпуклостям под тканью угадывалось оружие.

Ворота со скрежетом открылись, пропуская нас во внутренний двор. Здесь контраст бросался в глаза ещё сильнее — снаружи склад выглядел как призрак прошлого, но внутри всё говорило о чёткой организации. Разбитые окна были заколочены свежими досками, аккуратно, а по периметру я заметила едва различимые камеры, искусно замаскированные под куски мусора и обрывки проводов. 

Машина остановилась у главного входа. Дверь, которая издали казалась гнилой, при ближайшем рассмотрении оказалась усиленной стальными пластинами.

— Вылезай, — бросил один из громил, хватая меня за локоть. Жёстко, без церемоний.

Элая уже вытащили двое других. Его тело безвольно повисло между ними, голова упала на грудь. 

— Нет! — Я рванулась вперёд, вырывая руку, цепляясь за его рукав. — Куда вы его?! 

Меня отшвырнули с такой силой, что едва удалось удержаться на ногах, но я снова вцепилась в куртку Элая, не чувствуя ничего, кроме животного страха. 

— Его отнесут в медпункт, — раздался резкий голос третьего. Тот, что вел переговоры у дома. Он подошел, схватил меня за запястье и с силой притянул к себе. Его пальцы впились, как тиски. — А ты — со мной. Босс хочет поговорить. 

Я не была уверена, куда именно уводят Элая, правду ли говорят про медпункт, но мысль о том, что ему могут оказать настоящую медицинскую помощь, вызывала слабую искру надежды. Он висел на грани между жизнью и смертью, а я — беспомощная, опустошенная — могла лишь наблюдать, стиснув зубы до боли. Любая помощь сейчас была благом, даже от этих людей. Но могу ли я им верить? 

— Как я могу вам доверять? — в голосе прозвучала ярость, смешанная с отчаянием.

Охранник усмехнулся. Коротко, беззвучно.

— У тебя нет выбора. 

Его слова повисли в воздухе, тяжёлые, как приговор. Я бросила последний взгляд на Элая, которого уже уводили вглубь склада, затем медленно кивнула. 

— Хорошо, — прошептала я. — Ведите.

Громила отпустил мою руку, и двинулся вперед, а я последовала за ним.  Сердце бешено колотилось в груди. Мы шли по длинному коридору, слабо освещенному редкими лампочками под потолком. Наши шаги гулко отдавались в пустом пространстве. 

Когда мы подошли к металлической двери, охранник постучал, и через мгновение дверь распахнулась внутрь — воздух в комнате словно сгустился. Запах дорогой кожи, сигарного дыма и старого дерева. Я замерла на пороге, ощущая, как учащается пульс. Комната была просторной, но обставленной минимально: массивный дубовый стол, пара кожаных кресел, и у дальнего окна, затянутого дождём, силуэт человека, взирающего на бушующую грозу. Спиной ко мне. Властный, неподвижный.

— Мисс Картер, присядьте.

Его голос прозвучал мягко, почти ласково, но в этом шёпоте сквозила стальная хватка. 

Не споря, я устроилась в предложенном кресле, ощущая, как прохладная кожа прилипает к ладоням. А после снова медленный и опасный голос, разрезал тишину:

— Знаете ли вы, почему ураганы называют женскими именами?

Кулаки сжались, ногти впились в те же влажные ладони. Я не понимала к чему он ведёт, но решила всё же ответить, не отводя взгляда от его силуэта, подсвеченного вспышками молний: 

— Не знаю.

Он медленно повернулся. Плавно, как хищник. Свет молнии выхватил из полумрака его черты. 

— Потому что… — он сделал паузу, давая словам вес, — только женщина умеет разрушать с такой изысканной жестокостью.

Передо мной стоял человек, в чьей внешности угадывалась смертоносная элегантность. Высокий, под два метра. Его широкие плечи и мощная шея говорили о силе, закаленной в испытаниях, а чёрные волосы, собранные в традиционный самоанский узел, подчеркивали благородные черты лица, изуродованного лишь шрамом над левой бровью.

Он сделал шаг вперед, и я заметила, как играют мышцы под тонкой тканью рубашки. Расстегнутый ворот обнажал татуировку — тигра, яростного, который, казалось, шевелился при каждом его движении. На мизинце сверкало массивное кольцо с тёмным камнем.

— Разочарованы? — его губы дрогнули в полуулыбке, но стальные серые глаза оставались ледяными. — Ожидали чудовища? Жаль разрушать ваши иллюзии… 

Он приблизился. Его рука легла на спинку моего кресла, ногти постукивали по коже в такт далёкому грому. 

— Но настоящая опасность… — он наклонился чуть ближе, его тень накрыла меня, — никогда не соответствует ожиданиям.

Я громко сглотнула, пытаясь подавить дрожь, и выдавила из себя:

— Кто вы такой?

— Я хотел избежать этого знакомства, — его голос стал ещё ниже. Между нами осталось лишь несколько сантиметров, и я уловила терпкий аромат кубинской сигары, смешанный с дорогим парфюмом и холодом стали, — но вы так упорно искали встречи... что теперь у меня нет выбора. 

Его взгляд впился в меня, пронзая насквозь, сканируя каждый нерв.

— Я — Леон Вальтер.

Имя ударило, как молния. 

Тот самый. Глава мафии, группировки «Шторм». Призрак, о котором шептались в каждом отделе полиции. Человек, способный раствориться в тени и появиться там, где его меньше всего ждут, оставляя после себя лишь разрушения и вопросы без ответов. Мы годами шли по его следу — и каждый раз хватали воздух. А теперь...

Теперь он стоял передо мной. Близко. Слишком близко.

— Должен признать, мисс Картер, — его голос звучал обволакивающе-мягко, но каждое слово било по нервам, как удар хлыста. — Вы действительно настойчивы. Как бультерьер. Не многие решаются так откровенно лезть в пасть к волку. 

Свет люстры скользнул по его лицу, высветив холодную усмешку.

— Но теперь вопрос: что делать с такой… отчаянной девушкой?

По спине пробежали мурашки. Он играл со мной — методично, как хищник, загоняющий добычу в угол.

— Чего вы хотите? — голос дрогнул, но я не отвела взгляда. 

— О, мне нужны не вы, — он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Ваш милый друг куда ценнее. 

Я нахмурила брови, не понимая, как Элай может быть связан с этими людьми. 

— Видите ли, — он развалился в кресле напротив, будто рассказывая анекдот, но в глазах не было веселья. — Один из моих лучших людей должен был получить ту вакцину. Не ваш Элай. Но... по какой-то причине произошла ошибка в больнице... и вакцина была сделана ему, и теперь… — Он облокотился об стол, и в его глазах вспыхнуло что-то опасное. — Теперь десятки трупов. В том числе — мой человек. И я очень не люблю, когда мои планы рушатся из-за чьей-то некомпетентности.

Я попыталась осмыслить услышанное и всё равно не понимала, если уж и произошла ошибка, то каким боком мы связаны с ней. 

— Мы ни при чем! Это не наша вина! 

— Вины нет, — он согласился с легкостью, которая настораживала, — но последствия есть. Вакцина – мой проект. Моя собственность. Раз вакцина в нём, теперь он будет под моим контролем. 

— Что? Что вы хотите с ним сделать? — голос сорвался на высокой ноте.

Леон медленно обвёл меня взглядом, словно оценивая, сколько правды я смогу вынести. Его губы растянулись в предвкушающей улыбке.

— О, у меня для него... особое задание, — он сделал театральную паузу, наслаждаясь моментом. — Задание, требующее... уникальных возможностей, которые ему теперь даны. И знаете что? Он идеально для этого подходит.

— Вы спятили! — я вскочила с кресла, забыв об осторожности. — Элай — полицейский! Он скорее пустит себе пулю в лоб, чем станет вашей марионеткой! 

Леон лишь рассмеялся — мягко, почти ласково, и от этого стало ещё страшнее. 

— Вы думаете, если я вас сейчас отпущу, то ваши коллеги с распростёртыми объятиями примут вас обратно? — он произнёс это с искренним любопытством.

Я впала в ступор. Картина будущего предстала во всей ужасающей ясности.

— Элай убил более десяти человек, в безумии, но факт. Сбежал с места преступления и к тому же прихватил вас с собой. Вы помогали ему скрываться. Можно сказать, что вы теперь тоже соучастник. Ваше лицо в розыске, и ваша полицейская жизнь уже в прошлом.

Пол подо мной будто накренился. Он был прав. Мы стали изгоями, предателями в глазах тех, кому ещё вчера клялись в верности. Но несмотря на это я не хотела ввязываться в дела ещё хуже, чем сейчас. И в голове мелькнула одна мысль. Безумная. Отчаянная. Единственная.

В горле пересохло, но я выпрямила спину. Голос прозвучал удивительно ровно:

— А если я предложу альтернативу?

Леон замер, бровь медленно поползла вверх. В его взгляде промелькнуло любопытство — опасное, как игра с ядовитой змеёй.

— О-о?.. — он растянул слово, будто пробуя на вкус. — Мисс Картер внезапно заговорила на моём языке. Интересно. Говорите.

Его взгляд стал ещё острее — сканирующим, вычисляющим, словно рентгеном, просвечивающим меня насквозь.

— Ну что ж, послушаем вашу... альтернативу. 

Я провела языком по пересохшим губам. Сейчас главное — не показать страх. 

— Вы потеряли специалиста. Того агента, который должен был получить вакцину. Я предлагаю замену, — мои пальцы сцепились в замок, скрывая дрожь, — Себя. Вместо него. Я буду работать на вас.

Тишина повисла густая, удушающая. Даже гром за окном стих на мгновение. Потом...

Леон рассмеялся — искренне, от всей души. 

— Милая моя, — он наклонился вперед, через стол, — вы правда думаете, что я поверю, будто офицер полиции добровольно...

— Не добровольно, — резко перебила я. — На условиях. 

Его смех оборвался мгновенно. Игривость исчезла и глаза сузились до щелочек. Хищник почуял серьезную добычу.

— Каких именно?

Глубокий вдох. Сейчас или никогда. 

— Вылечите Элая. Избавьте его от действия вакцины. И отпустите. А я остаюсь и делаю всё, что скажете. 

Леон снова откинулся на спинку кресла, его лицо внезапно стало непроницаемой маской. Он начал медленно крутить в пальцах массивное кольцо.

— Любопытно... — он протянул слово, — А что мешает мне просто взять вас обоих? Зачем мне ваша сделка?

Впервые за этот разговор я улыбнулась по-настоящему. 

— То, что ваш «специалист» мертв, а я — живая. И я не просто офицер патруля. И знаю, как работают ваши конкуренты. Например, «Феникс». 

Кольцо в его пальцах замерло. Взгляд вонзился в меня, как кинжал. Попадание в яблочко.

— Вы... осведомлены, — медленно проговорил он. — Как... занятно. 

Его рука незаметно скользнула к ящику стола. К оружию?

И я решила действовать. В одно движение я выхватила нож из заднего кармана джинс, и рванулась вперёд, прижав лезвие к его горлу. 

— Не двигайтесь.

Леон замер. Но не от страха — от искреннего удивления. 

— Ну-ну... — его голос звучал почти восхищенно. — Каков позор для моих людей — обыскали вас так халтурно. 

Лезвие слегка дрожало у его шеи, предательски, но я не отводила его. 

— Вы хотели переговоры? — прошипела я. — Вот они. На моих условиях. Согласны?

Он рассмеялся, тихо, совершенно не смущаясь ножу у горла.

— Ты действительно интересная, Лэйн Картер. Очень. Редкая птица.

— Условия просты, — продолжила я, игнорируя его насмешку. — Что скажете? Да или нет?

Леон медленно повернул голову, всего на сантиметр, несмотря на лезвие у горла. Его глаза встретились с моими.

— А если я откажусь? Предположим.

— Тогда я перережу вам горло и попытаюсь выбраться отсюда. — Голос был спокоен, как никогда. — Шансы, конечно, мизерные… Против всего вашего логова. Даже если мне дано закончить свою жизнь тут, то — я наклонилась ближе, чтобы он видел решимость в моих глазах, — вы умрёте первым. 

В его глазах вспыхнул неподдельный интерес. Азарт. Восхищение дерзостью. 

— Хм… — он задумался на секунду, казалось, искренне взвешивая варианты. — А если я предложу другую сделку? Более... взаимовыгодную?

Я не ослабляла хватку. 

— Говорите. Быстро.

— Элай помогает мне с одним делом. Одно задание — и я очищаю его организм от этой дряни. Гарантированно. А ты... — его взгляд скользнул по мне оценивающе, — работаешь на меня, пока он не выполнит задание. После — оба свободны и исчезаете с моего горизонта навсегда.

— Как я могу вам верить? — выдохнула я.

— У меня нет причин вас убивать, — он ухмыльнулся, — Вы оба мне полезны живыми. А вот у вас… — он кивнул на нож, — причина есть. Прямо сейчас. И это... заставляет быть честным.

Я стиснула зубы. Выбора не было. Эта сделка – хоть какой-то шанс для Элая. Для нас обоих.

— Договорились.

Я убрала нож, резким движением, отступив на шаг. Леон провёл пальцем по шее, проверяя, нет ли крови, нашел лишь тонкую красную полоску. И рассмеялся. 

— Отлично. Очень отлично.

Он нажал кнопку на столе. Беззвучно. Дверь распахнулась, и вошли двое охранников.

— Отведите мисс Картер в комнату для гостей. И… — он бросил на них ледяной взгляд, полный смертельной угрозы, — в следующий раз обыскивайте лучше. Или пеняйте на себя.

Когда меня повели по коридору, я в последний раз обернулась. Леон уже стоял у окна, снова наблюдая за бурей за стеклом. Неподвижным. Казалось, он полностью забыл о моем существовании как о выполненной задаче.

Но я-то знала — теперь мы связаны. Кровью, страхом, этой безумной сделкой. И эта сделка, возможно, станет самой страшной ошибкой в моей жизни. Дверь в ад была открыта. И я шагнула в неё добровольно.
* * *
Леон Вальтер - глава клана "Шторм"