Ирония судьбы, или Переводчик с гэльского

  31 декабря. За окном давно стемнело, все люди сидят по домам в компании семьи и друзей в ожидании полуночи, или едут в гости. А я сегодня одна, сижу на диване перед телевизором в компании бутылки шампанского.

  И смотрю «Иронию судьбы». Впервые смотрю этот фильм в одиночестве. С детства он был для меня символом Нового года, но всегда мы смотрели его всей семьей. Очень его люблю, но сегодня он меня жутко раздражает.

  На экране Женя Лукашин целует Наденьку, а я недовольно фыркаю. Ну что за глупость? Это же все совершенно нереальная история. Вот, почему Надя не вызвала милицию, когда обнаружила в своей квартире пьяного мужика? Это нормальная реакция любого здравомыслящего человека.

  Ладно, допустим, что она не очень здравомыслящая. Но, как Женя смог так быстро протрезветь, да еще и совсем без похмелья? Не бывает такого. После такой дозы алкоголя, вырубившись, спустя каких-то пару часов он уже как огурчик. Да он бомжа из подворотни должен напоминать.

  Ну, допустим, у него какой-то суперорганизм, способный вывести алкоголь за считанные минуты. Вот, только что лыка не вязал, а теперь уже глазки даме строит и салат наворачивает. С этим я даже готова смириться.

  Но с этой вспыхнувшей внезапно любовью уж точно нет. Вранье это все. Так не бывает. Невозможно влюбиться в человека, который только что пьяно рыгал на твоей кровати.

  И даже, если бы такое произошло с нелогичной Наденькой, то переходить сразу к поцелуям — это уж слишком. Даже для нашего раскрепощенного времени. Какая распущенность, а еще учитель русского языка и литературы. От него же перегаром за версту должно разить.

  Так я сидела, потягивая шампанское и мысленно фыркая, а все потому, что сегодня был самый отвратительный день в моей жизни. И устроил мне его мой почти жених Даниил Агеев.

  С утра ничего не предвещало неприятностей. Я порхала по квартире как бабочка, наводя порядок в предвкушении Новогодней ночи со своим любимым. Фу, даже слово это сейчас произносить в его адрес противно.

  В общем, настроение было отличным, Даня должен был приехать к пяти часам вечера, и я подозревала, что именно сегодня он надумал сделать мне предложение. Он и не скрывал особо.

  Часам к двенадцати я закончила все свои дела и решила сходить в магазин, докупить то, что нужно для идеального новогоднего стола. А по дороге мне вдруг подумалось, а зачем ждать до вечера?

  Я уже соскучилась и, пожалуй, было бы здорово устроить Дане сюрприз. Заявлюсь к нему сейчас, поздравлю с Новым годом, а потом уже вместе мы отправимся ко мне и продолжим праздновать.

  Эта идея мне показалась такой отличной, что я тут же сорвалась в сторону его дома. На метро доехала быстро, ключи от его квартиры у меня были, поэтому открыть дверь смогла тихо и незаметно.

  Меня сразу насторожили женские сапоги, валяющиеся прямо возле двери, а потом я услышала шум воды в ванной. Очень интересно. Время к обеду, а Даня решил принять душ. Мне это показалось странным. Хотя кто-то по традиции ходит в баню, а кто-то, вот, душ принимает. Новый год надо встречать чистым.

  Но сапоги в коридоре явно не вписывались в эту картину. Осторожно ступая, подошла к двери в ванную комнату и резко ее распахнула. Защелок у Дани не было, от кого ему закрываться, эту квартиру он снимал один.

  Открывшаяся картина выбила почву из-под ног, и я даже пошатнулась, схватившись за косяк. В душевой кабине Даня был не один. Помыться перед Новым годом вместе с ним решила какая-то блондинка с очень выдающимися формами. Да и мытьем этот процесс можно было назвать с трудом.

  Я стояла и в ступоре наблюдала за происходящим, как будто попала на сеанс порнофильма. Даня словно почувствовал мой взгляд, отвлекся от своего занятия и обернулся. Какой у него был взгляд! Сколько эмоций! И все смешались.

  Я даже залюбовалась на мгновение. А потом вдруг поняла, что все. Ничего к нему не испытываю. Вот только что, еще пять минут назад, были чувства: любовь, волнение, предвкушение встречи, а сейчас словно рубильник повернули на сто восемьдесят градусов. Полный ноль и равнодушие.

  А потом заверещала блондинка, и я словно очнулась. Аккуратно прикрыла за собой дверь в ванную, хлопать ею совсем не хотелось. Входную тоже закрыла тихо, перед этим выронив ключи на коврик. Мне они больше не понадобятся. Спокойно спустилась на лифте и вышла из подъезда, направившись в сторону метро.

  Меня никто не окликнул, никто не остановил. Все-таки хорошо, что я застала их именно в душе. Не пришлось участвовать ни в каких разборках, и обсуждать ничего не надо. Разговоры и объяснения тут явно были бы лишними.

  Телефон я отключила после первого же звонка. Знала, что бывший парень не остановится на этом. Приехала домой и не только заперла дверь, но еще и на защелку закрыла, потому что у Дани тоже были ключи от моей квартиры. Я же ему так доверяла. Надо забрать, кстати. Не хватало еще, чтобы чужие мужики ломились ко мне в квартиру.

  Я, как в воду глядела. Гости нагрянули почти сразу же, после того как я вернулась. Быстро он собрался. Интересно, а блондинку куда дел? Или так в душе и оставил? Сначала Даня попытался открыть дверь ключом, а когда понял, что не выходит, принялся названивать и стучать.

  Разговаривать с ним не хотелось совершенно, и уж тем более устраивать шоу для соседей. Мне еще жить в этой квартире. В отличие от Даниной съемной, эта – моя собственная. Но бывший парень не унимался. Пришлось подключать тяжелую артиллерию. Я позвонила брату и вкратце обрисовала ситуацию.

  — Жди, скоро буду, — услышала короткое от Карла.

  Люблю своего брата вот за эту краткость. Он никогда не полезет в душу, не станет надоедать советами, просто сделает все возможное, чтобы помочь. Есть все-таки настоящие мужчины на свете.

  Те, которые не бросают слов на ветер и для кого преданность – не пустой звук. Если бы не было такого примера перед глазами, как мой отец и брат, сейчас бы я совершенно точно разочаровалась во всем мужском роде. А так, еще есть надежда на лучшее.

  Примерно через полчаса звонки в дверь прекратились. Я приникла ухом к двери, пытаясь услышать, что там происходит, но до меня доносилось только невнятное бормотание, потом пара глухих ударов, и все стихло. И тут же раздался телефонный звонок от Карла.

  — Открывай, мелкая. Долго мне у тебя на пороге топтаться?

  Открыла дверь и отошла в сторону, пропуская брата. Выглянув за его спину, увидела, что лестничная клетка пуста.

  — Нет его. Свалил. — Заметил мой маневр Карл. — Больше он тебя не побеспокоит. Держи вот, это твое, – и он сунул мне в руку ключи от моей квартиры.

  — Вы же не подрались, надеюсь? — я испытала облегчение от того, что больше не придется видеть лицо этого предателя.

  — С кем? С этим твоим задохликом? – фыркнул брат, снимая обувь и проходя в ванную. — Да ему одного моего чиха хватило, чтобы сдуться. В следующий раз выбирай нормального мужика, чтобы со спортом дружил, а не только по клавишам умел стучать, протирая штаны за компом.

  — Это его работа, — по привычке начала защищать своего уже бывшего парня, а потом опомнилась. Чего это я, действительно? Прав Карик, во всем прав. — А впрочем, твоя правда. Хватит с меня задохликов.

  — Вот это я понимаю, – подмигнул мне Карл, — боевой настрой. Собирайся, давай. К нам поедем Новый год встречать, а завтра все вместе к родителям.

  — Нет, Карик, прости, но настроение не то, — помотала я головой, — хочу побыть одна, и мысли в порядок привести. А уж завтра начну новую жизнь с чистого листа.

  — Ну, как знаешь, — пожал он плечами, — но, если передумаешь, мы будем рады.

    И вот теперь сижу тут, попивая в одиночку шампанское, и смотрю любимый фильм, который с каждым выпитым глотком раздражает все больше своей нелогичностью.

  — Нет никаких новогодних чудес, — сделала вывод после финальных титров, — есть просто людская глупость. Все равно, ведь, у них ничего не получилось, даже в фильме. Прав был Ипполит, когда сказал: «Старое разрушить легко, а вот создать новое очень трудно. Нельзя… Конец новогодней ночи, завтра наступит похмелье. Пустота».

  Единственный здравомыслящий человек в этом розовом мире чудес под названием «Ирония судьбы». И все-таки, что-то есть в этой истории, раз столько поколений жителей нашей страны с удовольствием включают этот фильм каждый раз под Новый год.

  — И вообще… — Я уже почувствовала, что созрела для общения не только с телевизором, но и с Высшими силами, а потому начала излагать свои мысли слегка заплетающимся языком.

  — Дед Мороз или Санта-Клаус, не знаю, как к тебе лучше обращаться. Если ты существуешь, то давай, покажи мне свою магию. Сотвори чудо. Что-то, чтобы я поверила в твое существование. Не можешь? Вот и я о том же.

  Даже в новогоднюю ночь не можешь. А вот пакости легко происходят в любую ночь, хоть новогоднюю, хоть нет. Интересно, а кто из богов отвечает за неприятности? У него явно лучше получается феячить, чем у остальных.

   В общем так. В чудеса я больше не верю. Да и любовь, похоже, не для меня. Буду жить одна и, когда мне исполнится тридцать пять, рожу дочку и сама ее воспитаю. Потому что совсем одной тоже тоскливо, а мужикам я больше не верю.

  Слишком мало настоящих мужчин в нашем мире, на всех не хватает. И чем старше я становлюсь, тем меньше их остается, всех разбирают еще в молодости. Эх, говорила мне мама, не тянуть с замужеством.

  А мне все чего-то особенного хотелось, чтобы был мой парень именно таким, как мечтается. Не курящим и не пьющим, спортивным, верным, умеющим держать данное слово, и чтобы чувство юмора у нас с ним совпадало, и интересы были общие. Ждала-ждала, не дождалась. И решила поступиться некоторыми своими принципами, а зря.

  Даня уж точно не герой моего романа. Не курит – это верно, а вот со спортом он совсем не дружит и это печально, да и чувство юмора у него какое-то странное. Мне всегда его шутки глупыми казались.

  И, как вишенка на торте, оказалось, что и с верностью, и с порядочностью у него большие проблемы. Вот такой неидеальный принц получился. Все! Забыли о нем! Не существует он больше в моей Вселенной.

  И с этими мыслями я отправилась спать, предварительно пожелав счастливого Нового года родным, написав сообщение им в соцсетях. Стоило только дорогому президенту меня поздравить, как я почувствовала все коварство шампанского и предпочла побыстрее отправиться в постель.

  Просыпаться не хотелось. Ну вот, зачем, спрашивается, я вчера выпила это шампанское? Новый год, так положено. Фу, гадость! Теперь во рту, словно пустыня Сахара, в которой кто-то сдох. Нет, все-таки алкоголь – это не мое.

  А почему подушка такая мягкая? Я что, так и уснула на диване? Ужас! Даже не умылась? Поднапрягла память и вспомнила, что ванну я все-таки посетила и даже легла нормально в постель, переодевшись в любимую футболку.

  Пошарила рукой по груди и облегченно выдохнула, так и есть, под пальцами был знакомый узор, украшавший мою любимую ночнушку. Эта футболка у меня очень давно. Первая вещь, которую я купила за свои деньги и очень этим гордилась.

  Ткань, правда, синтетика, но качественная, а самое главное, не мнущаяся и не снашиваемая. Сколько бы я эту футболку не стирала, ничего ей не делалось. Поэтому, когда она вышла из моды, перекочевала ко мне в спальню и продолжила мне служить.

  Впрочем, сейчас не о футболке, а о подушке. Почему она такая мягкая? Моя любимая подушечка, набитая гречкой, совсем другая.

  Я осторожно приоткрыла один глаз, опасаясь головной боли, преследующей меня каждый раз, когда я позволяю себе лишний бокал алкоголя. Причем, совершенно не важно, что это за алкоголь.

  В комнате было темно. Я лежала на спине и рассматривала потолок, который абсолютно точно был не тем, который находился в моей квартире. Это было заметно даже при таком слабом освещении.

  А потом я услышала ЭТО! Справа от меня кто-то сопел. Я замерла, боясь лишний раз вздохнуть, чтобы не привлечь к себе внимания этого кого-то. «Что происходит? – билась в мозгу заполошная мысль, — меня похитили? Но как? А самое главное, зачем?»

  Медленно, очень медленно я повернула голову вправо и чуть не заорала от испуга. Рядом со мной спал парень. Русые с рыжиной волосы в беспорядке спадали ему на высокий лоб. Чуть вытянутое аристократическое лицо, прямой нос, чувственные губы и легкая щетина на щеках и подбородке.

  А еще, он спал. И тихонько сопел во сне. И как это понимать? Это что, такая шутка новогодняя? Как ему удалось выкрасть меня из квартиры? Я ведь прекрасно помню, как вчера, посмотрев немного телевизор после новогоднего обращения президента и уговорив бутылку шампанского, отправилась спать. Я точно это помню!

  «А вдруг это мне снится? – появилась бредовая мысль, — вдруг, это шампанское на меня так странно подействовало, и у меня появился такой реалистичный новогодний сон?»

  Я ведь просила новогоднего чуда. Помню, как после традиционного просмотра «Иронии судьбы» и пары бокалов шампанского меня понесло, и я стала беседовать то ли сама с собой, то ли с Дедом Морозом, то ли с телевизором о превратностях женской судьбы.

  Помню, как пеняла на то, что такие чудеса случаются только в сказках и в кино. Что в жизни встретить свою настоящую любовь, да еще вот так, практически случайно, просто невозможно. Да в наше время это в принципе невозможно, если ты уже не молоденькая наивная девчонка, а взрослая состоявшаяся женщина, которой через пару лет стукнет тридцать.

  Я горячо убеждала невидимого собеседника, что таких совпадений, как в этом фильме просто не бывает, что никаких новогодних чудес нет в принципе, и если кто-то со мной не согласен, то пусть докажет мне это. Пока не увижу все своими глазами – не поверю.

  Неужели меня услышали? Да нет, бред это все! Просто пьяный сон. Надо проснуться, и все снова будет, как раньше. Но ведь жалко просыпаться, даже не потрогав это чудо. Раз уж он мне снится, значит, имею право немного пофантазировать?

  В своем сне я вообще на все имею право. Вот только, странно все-таки, почему этот сон такой реалистичный? Раньше мне снились совсем другие сны, в которых я не ощущала мягкость постельного белья и звуков, кажется, тоже не слышала.

  Я аккуратно приподнялась на локтях, чтобы было лучше видно того, кто спит со мной в одной постели. Высокий! Вон, ноги насколько длиннее моих, почти в спинку кровати упираются.

  А интерьерчик тут ничего такой. Минимализм, ничего лишнего. Кровать стояла почти у самого окна, которое сейчас было плотно закрыто длинными шторами, по бокам две небольшие прикроватные тумбочки, шкаф-купе с зеркальными створками напротив и, собственно, все. Вообще, на мой взгляд, вполне симпатичная комнатка, и кровать мягкая. Только вот, что я тут делаю? И где это тут?

  Я снова посмотрела на парня, сопящего рядом со мной. А симпатичный он, все-таки. Не Ален Делон, конечно, но мне, если честно, всегда было непонятно, почему этого актера сделали эталоном мужской красоты.

  У меня вкусы совсем другие. Брэд Питт, кстати, тоже не совсем мой типаж. Господи, о чем я вообще думаю? Надо выбираться из этого сна. Я аккуратно откинула одеяло, и тут же снова закуталась. Ну и дубак! Они тут что, совсем не топят?

  В это время от моих метаний, спящий рядом парень завозился, потягиваясь, и вдруг открыл глаза. Его удивленный взгляд встретился с моим. Уж не знаю, что он там прочел в моем обалдевшем взгляде, но несколько секунд парень с недоумением разглядывал замершую меня, а потом спросил почему-то по-английски:

  — Ты кто?

  Отличный вопрос, но почему по-английски то? Раньше мне сны на иностранных языках вроде бы не снились, хоть я и владею тремя языками достаточно неплохо. Я даже растерялась на мгновение.

  Голос у парня был слегка хриплый спросонья, а может и после празднования Нового года. Не одна же я напилась в эту ночь. Он приподнялся на локте и буравил меня взглядом, который становился все мрачнее.

  — Что ты тут делаешь? – последовал второй вопрос. А мне бы тоже хотелось узнать на него ответ, между прочим.

  — А тут, это где? – робко поинтересовалась я тоже по-английски. Неужели я в какой-то гостинице оказалась? Вроде не похоже, скорее уж, частный дом.

  — В моем доме, – ну, логично так-то. И что ему на это ответить? Ведь, совершенно серьезно спрашивает, или он просто отличный актер. Точно! Это, наверное, розыгрыш новогодний. Мой братец вполне себе способен на такое. И все равно странно как-то. Зачем ему было так заморачиваться, да еще в новогоднюю ночь?

  — А твой дом где? – ну, а что? Надо спрашивать, пока отвечают. А сама потихонечку отползаю от него к краю кровати, уж больно взгляд у парня хмурый, словно и не рад мне совсем. Зачем тогда воровал?

  — В Джоппе! – рявкнул он, подаваясь ко мне, а я инстинктивно дернулась от него, и ожидаемо свалилась с кровати. Хорошо еще она не очень высокая. Но копчик, наверное, все равно отшибла.

  — И не зачем так орать, — пробормотала я, потирая ушибленное место и продолжая сидеть на полу.

  Пол, кстати, застелен мягким паласом. Очень предусмотрительно со стороны хозяина, который сейчас прожигал меня взглядом, облокотившись на край кровати и разглядывая меня, словно неведому зверюшку.

  А вид ему открылся еще тот! Одеяло осталось на кровати, футболка моя задралась почти до пояса и голые ноги покрылись узорами из мурашек и сменили цвет на голубой от холода.

— Я и сама уже почти догадалась. Джоппа! Красиво звучит, и как символично, – когда я волнуюсь, начинаю бормотать все, что приходит в мою голову, совершенно не фильтруя этот словесный понос. – Ты, конечно, наверное, сильно рассердишься, — я взглянула на парня исподлобья, одновременно пытаясь одернуть задравшуюся футболку, — но я все же спрошу. А Джоппа – это что? Город? Населенный пункт? Или это образное выражение у тебя такое?

  — Ты откуда свалилась на мою голову? – уже мягче спросил парень. Он сел на кровати и протянул мне руку. — Вставай. Ушиблась? А Джоппа – это район Эдинбурга, — соизволил ответить он.

  Руку я ему подавать не стала, сама могу встать. А то еще неизвестно, что ему дальше в голову придет. Я уже совсем почти поднялась, уже стояла на четвереньках и даже начала приподниматься и замерла, когда до меня дошло, что он сказал. Поза, конечно, не самая удобная, но то, что я услышала, просто выбило меня из колеи.

  — Эдинбурга? – я в шоке смотрела на парня снизу вверх, — того, который в Шотландии?

  — А есть еще один? – он иронично приподнял одну бровь.

  Красиво у него выходит. Он не модель случайно? Хотя, нет, до модельной внешности ему далеко.

  — Понятия не имею, — я, наконец, смогла встать на ноги и слегка поежилась от холода, — а как я здесь оказалась?

  — Ты меня спрашиваешь? – опешил от моей наглости парень.

  — Конечно, — уверенно кивнула я, — ты ведь тут хозяин, сам сказал.

  — Ну, ты и нахалка, – покачал он головой, мне даже почудилось в его голосе уважение, — это ты мне расскажи, как ты смогла пробраться на частную территорию ночью? Как смогла взломать замок?

  Потому что я прекрасно помню, что вчера вечером запер все двери. И в кровать я ложился один. Я хоть и задержался на вечеринке, но был вполне трезв, и память не терял. Это мой брат тебя нанял? Решил разыграть меня так?

  — Не знаю я никакого брата, – рассердилась я, — и насчет игр ваших не в курсе. Я вообще дома спать легла. А просыпаюсь вот здесь, – я развела руками, — и ты тут еще рядом.

 — Дома, говоришь, — прищурился он, — и где же твой дом?

  — В Москве, — ехидно выдала я.

  — В Москве? – парню не удалось сдержать удивления, — той, которая в России? – передразнил он меня.

  — А ты знаешь еще одну? – повторила я его фразу, но по прищуренному взгляду поняла, что сейчас снова стану объектом насмешек.

  — И не одну, – получила ожидаемый ответ, — пара городков в Америке с таким названием точно мне попадались.

  — Россия все-таки ближе, чем Америка, и вообще, плагиаторы они, — буркнула я, — хоть я все равно не понимаю, как могла попасть сюда оттуда. Почему у тебя так холодно? – не выдержала я, подходя к кровати и стаскивая одеяло, в которое тут же завернулась.

  — Ничего не холодно, – возмутился парень, — я всегда до двадцати градусов прогреваю спальню.

  — Ты, похоже, этим гордишься? — удивилась я его самодовольному выражению, — да у нас даже в самое холодное время не бывает ниже двадцати двух.

  — У кого это у вас? В Москве? – приподнял он снова одну бровь, — так у вас природных запасов полно. Неудивительно, что вы так расточительно к ним относитесь. А мы привыкли экономить тепло.

  — Кошмар, – совершенно искренне выдохнула я, — теперь еще и соплей заработаю в этом холодильнике.

  — Но мы так и не выяснили, как ты сюда попала? – не отставал этот зануда.

  Нет бы, чаю горячего предложил сначала, да одежды какой-нибудь, лучше национальной из шерсти шотландских мериносов.

  — Ага, – шмыгнула носом я, — ты как выяснять-то это собрался? Раз мы оба не в курсе. Хотя, логично ожидать, что есть кто-то третий, кто все это и подстроил. Но, где его искать сейчас? Новый год, ведь, уже прошел. Он, наверное, уже к себе на Северный полюс вернулся.

  — Ты сейчас о ком? – парень снова смотрел на меня подозрительно, как на сумасшедшую.

  — Я про Деда Мороза, — пояснила ему свою мысль, — такие чудеса, ведь, по его части. Ну, или Санта Клаус, по-вашему. — Зачем-то уточнила. Но выражение его лица ничуть не смягчилось от моих озарений, а наоборот, стало еще более суровым.

  — Отлично у тебя получается, — хмуро выдал он, — я бы «Оскара» не пожалел за такую игру. Амплуа простушки – это прямо твое!

  — Сам такой, – ответила скорее машинально. Привыкла огрызаться на подначки брата, у меня это рефлекторно выходит. – Я тебе дело говорю. Кто еще мог перенести меня из России сюда за несколько часов?

  — Самолет? – его бровь снова красиво изогнулась.

  — Даже если предположить такой вариант, — терпеливо начала объяснять я очевидное, переминаясь с ноги на ногу от холода, — то, вряд ли меня бы пустили в самолет в таком виде, верно? И в дом твой я бы попасть никак не смогла, ты же сам сказал, что все было закрыто.

  — А это мы сейчас и проверим, – парень вдруг резко подскочил с кровати и, схватив меня за руку, придерживающую сползавшее с плеч одеяло, потащил прочь из холодной комнаты в еще более холодный коридор.

  — Куда ты меня тащишь? – запаниковала я.

  Мне вдруг представилось, что вот сейчас он откроет входную дверь и вытолкнет меня наружу, захлопнув ее перед моим носом. И останусь я в одной футболке на безлюдной зимней улице в совершенно незнакомом месте.

  Представив такой исход, я в панике попыталась вырвать руку, чтобы убежать назад и забаррикадироваться в спальне. Но, не тут-то было! Хватка у него оказалась железной. Он уверенно протащил меня по небольшому коридору до лестницы и потянул вниз на первый этаж.

  Одеяло мне приходилось придерживать на плечах одной рукой, и оно сильно мешалось под ногами, но парень упорно тащил меня за собой. Сам он при этом был одет лишь в легкую футболку и пижамные штаны. Но вел себя так, словно и не замечал, какой дубак царил в его доме.

  — Сейчас найдем того, кто привел тебя сюда, — бурчал он при этом себе под нос, — и увидим, как вы смогли проникнуть внутрь.

  — Да отпусти ты, ненормальный! – психанула я, посильнее дернув руку.

  И, о чудо! Мне это удалось. Я остановилась и хмуро посмотрела на хозяина этого холодильника, он так же хмуро покосился на меня, но хватать больше не стал.

  — Оставайся тут, – последовал приказ.

  Пожав плечами, я демонстративно уселась на последней ступени лестницы, тоже, кстати, покрытой ковролином. В этом доме все полы и в комнатах, и в коридоре, и на лестнице были мягкими. Ходить хорошо, но вот пылесосить все это богатство намучаешься.

  Я поплотнее обернулась одеялом, проследив, чтобы не осталось ни единой щелочки для проникновения холодного воздуха, даже на голову натянула край одеяла, и в таком виде продолжала наблюдать за активизировавшимся парнем.

  Он, как заправский шпион, принялся проверять все запоры на дверях и окнах. Метался по первому этажу, проверяя все подряд, и с каждым неудачным разом хмурился все сильнее, а я, наоборот, не могла сдержать язвительной ухмылки, наблюдая за ним.

  Что, парень, не встречался ты раньше с новогодними чудесами? Я, правда, тоже не встречалась, разве что в кино, но моя наполовину русская душа и полностью русский менталитет, в принципе, были готовы к такого рода неожиданностям.

  А что? Я твердо верю, что все возможно в этом мире. И если мы чего-то не можем, как например, телепортироваться или читать мысли, то это не потому, что это невозможно, а лишь потому, что просто пока не доросли, не научились. Вот такая у меня философия по жизни.

  Парень меж тем оббежал весь свой дом, проверил все замки и запоры и вернулся к нахохлившейся мне.

  — Как ты сюда попала? – пошел он на второй заход.

  — Ну, приехали, – пробурчала я по-русски, — я же тебе уже объяснила, – снова по-английски.

  Так и захотелось произнести сакраментальное: «Каждый год тридцать первого числа мы с друзьями ходим в баню». Я даже хихикнула, представив, как зависнет иностранец от этой фразы.

  — Ты надо мной смеешься? – снова начал заводиться он, — говори, откуда ты тут взялась, или я вызываю полицию.

  — Что? – запаниковала я, — не надо полицию! Ты что? Они же меня посадят, как нелегалку. А потом вообще на опыты отправят.

  У меня даже слезы на глаза навернулись, когда мое богатое воображение подкинуло мне картинку меня, лежащей на операционном столе, привязанной по рукам и ногам, а в голову мне пытаются воткнуть огромную почему-то вращающуюся иглу.

  И так мне себя жалко стало! Почему такая несправедливость? В чужую страну забросили, даже одежды не дали, хорошо хоть, язык я знаю, а то совсем уж было бы худо. Теперь вот, еще и в полицию сдадут. Сама не заметила, как захлюпала носом, а слезы градом покатились по моим щекам. Я только успевала их смахивать уголком одеяла.

  — Ну, ты чего? – опешил парень, — прекрати реветь, слышишь? Да что же это такое, – в сердцах воскликнул он, — успокойся!

  — А ты в полицию меня не сдашь? – сквозь всхлипы удалось спросить мне.

  — Не сдам, — обреченно произнес он, садясь рядом со мной на ступеньку, — прекрати уже рыдать, и давай обсудим все спокойно.

  — Мне холодно, – решила я немного понаглеть, раз уж меня сейчас в полицию сдавать не будут, — может, дашь мне какую-нибудь свою одежду? Хоть, носочки теплые, и свитер еще желательно, подлиннее и потолще.

  — Вставай, пойдем в спальню, — парень поднялся и вздернул меня вверх, приобняв за плечи. Сильный! – Найду тебе что-нибудь из одежды. Хотя, — он скептически покосился на меня, топавшую следом и придерживающую одеяло, — вряд ли тебе что-то подойдет из моих вещей. Уж слишком мелкая.

  — И ничего я не мелкая, – тут же проснулся во мне дух противоречия. А чего он обзывается? – нормальный у меня рост, средний. Это ты вымахал, как дядя Степа.

  — Какой еще дядя? – нахмурился этот… иностранец.

  — Да, неважно, – махнула я рукой и тут же чуть не упала с лестницы, подхватывая сползающее одеяло.

  А реакция у парня отменная. Быстро сориентировался и придержал меня, не дав позорно свалиться с лестницы.

— Спасибо, – вежливость – наше все!

  — Аккуратнее, – недовольно произнес он, — а то придется тебя потом по ступенькам собирать.

  Войдя снова в спальню, я остановилась у порога, а парень открыл зеркальную дверцу шкафа и принялся рыться в одежде, аккуратно разложенной по полочкам. Я невольно вспомнила свой шкаф, откуда при каждом открытии вываливалась куча вещей, которые потом приходилось туда утрамбовывать чуть ли не ногами. Какие мы все-таки разные.

  — Вот, возьми, — парень наконец-то вылез из шкафа, держа в руках длинные шерстяные носки.

   Ну, я надеюсь, что они шерстяные, пока не пощупаю, не пойму. А вот расцветочка у них, прямо, радовала глаз. Желтые в синюю широкую полоску. И длиной мне точно до колена будут. Я перевела пораженный взгляд на парня, прикидывая, сколько ему нужно было выпить, чтобы купить себе такое чудо? И где он собирался это носить?

  — Бери, чего смотришь, – он даже вроде смутился под моим взглядом и принялся объяснять, — это мамин подарок. Она одно время очень увлеклась вязанием, ну, и вот.

  — Понятно, — я подошла поближе и взяла у него носки. Ура, шерстяные! – очень милые носочки, – решила я порадовать его комплиментом.

  А что, мужчины любят комплименты ничуть не меньше, чем женщины, а может и больше. Это я давно усвоила и частенько этим пользовалась в своей работе.

  — Издеваешься? – нахмурился он.                                                                   

  — Вот еще, – фыркнула я, — в твоем доме только такие носки и нужно носить. Иначе из простуд вылезать не будешь. А свитера твоя мама не вяжет? – я с надеждой посмотрела на него.

  — До свитеров она не дошла, слава богу, – вздохнул он, — надоело ей этим заниматься раньше.

  — Неблагодарный ты, – укоризненно покачала я головой, — твоя мама старалась, вязала, думала, ты обрадуешься подарку. Самые лучшие подарки – это сделанные своими руками, — наставительно произнесла я, усаживаясь на кровать и натягивая носки на озябшие ноги. Стон удовольствия удалось сдержать с трудом. – Какие замечательные носочки!

  Парень, глядя на меня, только головой покачал и снова зарылся в свой шкаф.

  — Ты уверена, что хочешь свитер? – спросил он оттуда, — не ужареешь?

  — Нет, конечно, – воскликнула я, подскакивая с кровати и подходя к нему поближе, — свитер будет идеально. И еще штаны бы какие-нибудь. Лучше с начесом.

  — С чем? – его голова снова вынырнула из шкафа.

  — С утеплением, — пояснила я, как смогла.

  — Померяй вот эти, — он вытащил спортивные штаны на завязках и протянул мне, — они самые маленькие, но тебе все равно придется их подворачивать снизу. И вот тебе свитер, – другой рукой он, словно фокусник, достал из шкафа просто обалденный свитер. Длинный, толстой вязки и с высоким воротом, прикрывающим горло. – Но, я по-прежнему считаю, что тебе будет в нем неудобно, — добавил он, скептически меня оглядывая.

  — Зато тепло, – я забрала все эти богатства и потопала снова к кровати.

  Первым я натянула на себя свитер. Ну, что сказать? Действительно, неудобно. Но, фиг я в этом признаюсь! Свитер был мне примерно до колена, рукава пришлось подворачивать раз пять, и они в результате стали напоминать два обруча, обвивающие мои руки.

  Штаны тоже, ожидаемо, были велики. Когда я затянула их на талии по максимуму и подвернула штанины, почувствовала себя огородным чучелом. На нем тоже все болталось и постоянно соскальзывало.

  Когда я распрямилась, полностью экипировавшись, то встретилась взглядом с хозяином вещей, еле сдерживающимся от того, чтобы не рассмеяться. В этой схватке он проиграл. Не в состоянии больше сдерживаться, он громко расхохотался и сполз по зеркальной дверце на пол, держась за живот.

  Я нахмурилась, уже подумывая о том, чтобы на него обидеться, но тут он, опустившись на пол, открыл обзор для меня на зеркальную дверцу, в которой я увидела свое отражение.

  Это и правда было смешно. Настолько, что долго сдерживаться я не смогла и присоединилась к хохочущему парню. Хохотали мы с ним до слез. Наверное, так выходил тот стресс, что мы оба испытали при пробуждении. Наконец, успокоившись, он поднялся с пола и произнес:

  — Я сто лет так не смеялся. Даже живот заболел. И откуда ты только взялась такая?

  — У тебя склероз что ли? – насупилась я, — говорила, ведь, уже, – я снова почувствовала отчаяние от мысли, что оказалась неизвестно где и неизвестно с кем. И чем для меня закончится это приключение тоже неизвестно.

  — Да помню я, из Москвы, — кивнул он, — пойдем на кухню, сообразим что-нибудь на завтрак и подумаем, как нам быть дальше.

  — А что шотландцы едят на завтрак? – поинтересовалась я, спускаясь за ним по лестнице. Желудок недвусмысленно намекнул, что был бы не против перекусить.

  — То же, что и другие люди, — ответили мне, даже не обернувшись.

  — Все люди завтракают по-разному, — как маленькому принялась объяснять ему я, — я вот, например, чай пью с каким-нибудь тортиком или печеньем. А еще орешки ем. А ты?

  — Тортик? На завтрак? – парень даже притормозил, обернувшись. Мне снова удалось его удивить.

  — А что такого? Это вкусно и питательно. А пообедать у меня не всегда получается, иногда приходится голодать до ужина. Так что, калорийный завтрак вполне оправдан.

  — Да уж, — покачал он головой, продолжая путь на кухню.

  Я посеменила следом, подтягивая на ходу носки, предательски сползающие с ног. Кухня у парня оказалась шикарной. Большая, оснащенная всей возможной техникой, светлая и… нежилая какая-то. Словно мы с ним в магазине и это выставочный экземпляр.

  Ни единой крошечки кругом, раковина выглядит так, словно в ней никогда не мыли посуду, и на столах пустота. Да ладно! Ни за что не поверю, что он такой аккуратист, это даже пугает слегка. Говорят, все маньяки – очень аккуратные и педантичные. Надеюсь, мой знакомый не из этой категории. И кстати!

  — А как тебя зовут? – вовремя вспомнила, ничего не скажешь. Уже в вещах его разгуливаю, а имя узнать так и не удосужилась до сих пор.

  — Лас, — почему-то замявшись, произнес парень, уставившись на меня в ожидании реакции.

  — Лас? – переспросила я, — ни разу не слышала такого имени. Вот, Ласло слышала, но оно вроде венгерское. А это полное имя или сокращенное? — полюбопытствовала я.

  — Сокращенное, — буркнул Лас, — но я предпочитаю, чтобы меня звали именно так.

  Да, пожалуйста! Неужели думал, что я спорить стану?

  — А твое имя? – последовал его вопрос.

  — Мира, — ответила я, отодвигая стул и садясь к столу, — я тоже предпочитаю, чтобы меня звали сокращенным именем.

  — Приятно познакомиться, Мира, — улыбнулся вдруг он, и сразу захотелось улыбнуться ему в ответ, настолько приятная и располагающая была у него улыбка.

  — И мне, — кивнула я, любуясь этой улыбкой.

  — Что же мне предложить тебе на завтрак? – он задумчиво распахнул дверцы навесного шкафчика, — обычного чая у меня нет.

  — А какой есть? Необычный? – тут же заинтересовалась я.

  Честно говоря, Ласу удалось меня удивить. Я прекрасно помнила, что европейцы предпочитают пить кофе на завтрак, а такую редкость, как чай не часто встретишь в их домах.

  — Травяной сбор, — неуверенно произнес он, — мама заготавливает его каждое лето для всех нас, говорит, он от всех болезней. Я предпочитаю пить его вечером, а не с утра.

  — А что за сбор? – травяные чаи я любила, но не все они одинаковы. Вряд ли в Шотландии делают такие же сборы, как в России.

  — Не знаю, — честно признался Лас, — мы с детства привыкли к этому сбору и никогда не задумывались, из чего он состоит.

  — Твоя мама – очень творческий человек, похоже, — уважительно произнесла я, — и вяжет, и чаи делает.

  — Ты даже не представляешь, насколько творческий, — хмыкнул Лас на мое заявление, — и это еще не все ее таланты. Так что ты решила? Травяной сбор или все-таки кофе?

  — Кофе не хочу, — помотала я головой, — стараюсь вообще его пить поменьше. Давай сбор.

  — Хорошо, — Лас налил в чайник холодной воды и нажал на кнопку, включая электричество, — а вот тортика у меня точно нет. Может, бутерброд?

  — Горячий? – с надеждой спросила я.

  Видя, что Лас завис после этого вопроса, видимо пытаясь представить этот бутерброд, я решила взять приготовление завтрака в свои руки. А то, так и голодной можно остаться.

  — Давай так, твои продукты – моя готовка, – я решительно поднялась и подошла к столу, где уже почти закипел чайник, — мне нужен хлеб, сыр, помидоры, какие-нибудь специи и чеснок.

  Все, что я запросила, тут же появилось откуда-то из недр холодильника. Даже чеснок нашелся. Я с уважением покосилась на хозяина дома.

  — У меня зять итальянец, — поймав мой взгляд, почему-то решил оправдаться он. Хотя я, если честно, не увидела связи между его зятем и наполнением его холодильника.

  — Я колбасу не ем, но, если ты хочешь, могу на твой бутерброд положить кусочек, — с сомнением покосилась я на парня.

  — Я тоже колбасу не ем, — спокойно пожал он плечами.

  — Вегетарианец? – заинтересовалась я, тем временем строгая ингредиенты для бутерброда.

  — Не то, чтобы совсем, — пожал он плечами, — просто, стараюсь придерживаться здорового питания. Я спортом люблю заниматься, поэтому белок мне нужен. В основном индейку ем, другое мясо не признаю. Ну, и рыбу с морепродуктами люблю.

  — А что за спорт? – поперло из меня любопытство.

  — Да разный, — улыбнулся он, — бегать люблю, на тренажерах несколько раз в неделю занимаюсь, в горы хожу, на велосипеде люблю ездить.

  — Понятно, — кивнула я, и задумалась, глядя на нарезанные продукты, — слушай, а у тебя случайно томатного соуса нет, раз у тебя зять итальянец? Сюда бы хорошо подошел.

  — Случайно есть, — улыбнулся он, доставая из холодильника баночку с томатным соусом.

  — С базиликом! Идеально, – обрадовалась я, — сейчас сделаю такие бутерброды! Не хуже итальянских.

  Пока бутерброды поджаривались в духовке, Лас заварил травяной чай. По кухне пополз приятный аромат летнего луга и солнца.

  — А почему у тебя все окна занавешены? — кивнула я на жалюзи, закрывающие вид на улицу.

  Мне было любопытно посмотреть, как выглядит Джоппа, где я оказалась. Но, что в спальне, что здесь все окна были плотно зашторены.

  — Я всегда закрываю окна на ночь, — пожал Лас плечами и потянул за цепочку, поднимая жалюзи и открывая мне вид на улицу.

  Это был шок! Во-первых, там не было снега. Совсем. По моим ощущениям, погода на улице напоминала то ли поздний октябрь, то ли ранний апрель. По спине у меня пробежал холодок.

  — А какое, говоришь, сегодня число? – севшим голосом спросила я.

  — Первое, — Лас удивленно взглянул на меня.

  — Первое января? – я дождалась согласного кивка, а после решила уж уточнить все до конца, — а какого года?

  Парень удивленно поднял брови, а потом скосил взгляд на электронные часы, стоящие рядом с холодильником. Помимо времени на них высвечивался еще день недели, полная дата и даже температура воздуха. Пробежавшись взглядом по показателям, я облегченно выдохнула, узрев, что Новый год наступил и здесь. И даже, тот же самый, что я встречала еще в России.

  — Я просто вдруг подумала, — решила я объяснить свои странные вопросы, — что, вдруг я не только в пространстве перенеслась, но и во времени?

  — И как? – настороженно поинтересовался Лас.

  — Нормально, — улыбнулась я, — все совпадает. Слава богу!

  — Ну и хорошо, – облегченно выдохнул он.

  В это время запищал таймер в духовке, и Лас легко достал противень, прихватив его кухонным полотенцем.

  — Выглядит аппетитно, — решил он сделать мне комплимент.

  — На вкус еще лучше, чем на вид, — усмехнулась я, — мы дома частенько такие готовим, когда лень делать что-то серьезное. Давай уже поедим, а то я с прошлого года ничего не ела.

  — Я тоже проголодался, только сейчас понял, как сильно, — улыбнулся мне Лас, а я опять почувствовала, как внутри разливается волна удовольствия от его улыбки.

  Вот, как так можно? Одной улыбкой все мысли в голове превращает в кашу. И ведь, явно это у него профессиональное. Не может простой человек так улыбаться.

  — А почему у вас снега нет? – вспомнила я вдруг о том, что происходит за окном, — зима ведь.

  — Для Эдинбурга это нормально, — пожал плечами Лас, раскладывая бутерброды по тарелкам и наливая мне чай, а себе заваривая кофе.

  И я снова отвлеклась, наблюдая, как ловко он орудует у плиты. «Парень на кухне – это сексуально!» — решили тараканы в моей голове. Я уже внимательнее осмотрела его фигуру, благо, сейчас он стоял спиной и не видел моего заинтересованного взгляда.

  Высокий, широкоплечий, с фигурой спортсмена, не перекачанный, но и не худощавый, как мой бывший парень. Все у него было в меру, и все в идеальном состоянии, которое совсем не скрывали легкие пижамные штаны и тонкая футболка.

  Он повернулся, и я поспешила перевести взгляд снова к окну. Краем глаза заметила, как он усмехнулся, и разозлилась на себя. И что меня так накрыло? Подумаешь, спортивная фигура. Можно подумать, я таких мало видела. Хватит вести себя, как дура! Я попыталась успокоить своих разошедшихся тараканов и снова сосредоточиться на разговоре. О чем хоть мы говорили-то? Точно! О погоде.

  — У вас совсем не бывает снега? – перевела на него удивленный взгляд.

  — Бывает, но очень редко, — он уселся напротив меня и подвинул ко мне тарелку с бутербродами, — в основном вся зима вот такая, — кивнул он на окно.

  — Везет, – не смогла удержаться от завистливого вздоха я.

  — Ты не любишь снег?

  — Терпеть не могу, – с чувством выдала я.

  — А мы в детстве мечтали о том, чтобы на Рождество пошел снег, — улыбнулся Лас, — если такое чудо случалось, то следующий год обещал быть удачным. Мне кажется, что, чем старше я становлюсь, тем реже выпадает в Шотландии снег.

  — Это как-то связано с твоим взрослением? – насмешливо спросила я.

  — Скорее с глобальным потеплением, — усмехнулся он, отпивая глоток кофе. Насыщенный запах кофе наполнил кухню, и я не удержалась, наклонилась через стол и вдохнула кофейный аромат.

  — Я мог бы и тебе сварить кофе, раз он тебе так нравится, — удивленно наблюдал за мной Лас.

  — Я не люблю его пить, — покачала я головой, — я люблю его запах.

  — Только запах?

  — Ну да, — пожала я плечами, — что тут удивительного? Вкус кофе я тоже люблю, но на меня он слишком сильно действует. Сердце начинает колотиться в горле, и руки дрожат. Поэтому, я предпочитаю его нюхать, а не пить.

  — Ты очень… необычная, — замялся он, подбирая нужное слово.

  — У каждого свои недостатки, — я даже не обиделась. Сама знаю, что со стороны мои загоны могут показаться странными.

  — Но интересная.

  А вот на это можно бы и обидеться. Что значит интересная? Интересно ему, видите ли! Или принять это, как комплимент? Подумаю пока, успею еще обидеться.

  — А море отсюда далеко? – решила я уточнить наше местоположение.

  Вроде бы Эдинбург находился рядом с морем, но в шотландской географии я точно была не сильна.

  — Совсем рядом, — ответил Лас, — там, за церковью дома, так они уже стоят почти на самом берегу. Я каждое утро хожу бегать на набережную.

  — Вот это да! – восхищенно воскликнула я. Море я обожала в любом виде, и в холодном, и в теплом, — а мы туда сходим?

  — Сначала нужно бы тебя одеть прилично, — парень скептически осмотрел мой наряд, — в таком виде, наверное, не стоит выходить гулять.

  — Ты прав, — грустно вздохнула я, снова вспомнив о своих проблемах, — но ведь, сегодня праздник. Наверное, даже магазины не работают. Да и денег у меня нет. Ты же мне одолжишь? – я с надеждой посмотрела на Ласа, — а я тебе все отдам, правда-правда. Надо только с братом связаться. Ой-ё, – схватилась я за голову.

  — Что случилось? – забеспокоился Лас, — голова болит?

  — Хуже, — трагическим тоном произнесла я, — я сегодня должна была пойти на обед к родителям. Они будут ждать, волноваться, позвонят мне, а дома никого нет. Что они подумают? Мама точно запаникует и придумает самое страшное, а ей нервничать нельзя.

  У брата есть ключи от моей квартиры, они приедут, откроют, а там пусто, и вещи все на месте, и обувь. Вот что они подумают? В полицию заявят. Надо срочно связаться с Карлом. Сколько сейчас в Москве времени? – паника накрыла меня с головой.

  — Успокойся, – услышала я голос Ласа сквозь шум в ушах, — сейчас что-нибудь придумаем. Ты помнишь номер брата или родителей?

  — Нет, — замотала я головой, — зачем? Они все у меня в телефоне, а телефон всегда со мной… был.

  — У нас сейчас десять утра, значит в Москве час дня, — Лас сосредоточено уставился в телефон, что-то быстро печатая, — во сколько ты должна быть у родителей?

  — В четыре часа, — ответила я, переведя дыхание и успокаиваясь, — еще есть время. Возможно, они меня еще не хватились. Надо написать брату в контакте. Точно!

  — Где? – поднял на меня недоуменный взгляд Лас.

  — Сейчас закачаем тебе одно приложение, — я с энтузиазмом принялась разрабатывать план, — мы в России все им пользуемся. Я помню свой пароль, войду с твоего телефона и свяжусь с Карлом. Ты же не против? – вспомнила я вдруг о том, что в гостях.

  — Да куда же я денусь, – обреченно вздохнул Лас.

  Приложение нам все-таки удалось закачать, хоть и не с первого раза. Введя свой логин и пароль, я благополучно зашла на свою страничку, облегченно выдохнув. Все же, опасения были, и что делать в случае неудачи я просто не представляла.

  Был лишь один телефон, который я помнила наизусть, и это был домашний телефон моих родителей. Но звонить на него не хотелось, ведь тогда, придется всем рассказать, что случилось, и мама будет сильно волноваться. Проще было договориться с братом, чтобы прикрыл меня и что-то придумал, насчет того, как вернуть меня домой.

  Несмотря на пятилетнюю разницу в возрасте, мы с Карлом были очень дружны, и я привыкла, что он всегда защищал меня и решал те мои проблемы, с которыми в одиночку мне было не справиться. И если что-то случалось, то он всегда был первым, кто узнавал об этом.

  Зайдя в сообщения, я увидела, что Карл сейчас он лайн. Это не могло не радовать, но и волнение никто не отменял. Что лучше, написать или позвонить? И что я ему скажу? Как признаюсь во всем? Это же бред бредовый! Я и сама ни за что не поверила бы на его месте.

  — Почему ты не пишешь? – а я уже и забыла о наблюдателе, что все это время внимательно следил за каждым моим действием, — что-то не так?

  — Все так, — тяжело вздохнула я, — просто волнуюсь. Думаю, все же лучше ему позвонить, чтобы сразу было понятно, что я не вру. Ты, если что подтвердишь ему мои слова.

  — А он тоже говорит по-английски, как и ты? – заинтересовался Лас.

  — И также хорошо, — кивнула я, — наша мама – учитель иностранных языков, — зачем-то решила объяснить я, — и мы с детства разговариваем всей семьей на трех языках, не считая русского.

  У нас даже дни были соответствующие, — улыбнулась я, вспоминая, — например, по понедельникам мы все говорили целый день только на немецком. Наш папа – немец, хоть и живущий с рождения в России, но язык предков нам знать необходимо, как решила мама.

  Так вот, по средам у нас был день английского, а по пятницам – день французского. Хочешь, не хочешь, а при таком раскладе заговоришь на любом языке. Ведь, приходилось объяснять любую бытовую мелочь, и даже, если у нас возникали вопросы по урокам, задавать мы их должны были на том языке, какой в данный день использовали в семье.

  — Как интересно, – восхищение Ласа было искренним и приятно согрело мне душу, — очень необычный подход к изучению языков у вашей мамы.

  — Да уж, — вздохнула я, вспомнив, сколько слез пролила в детстве, если надо было что-то сказать, а по-русски меня никто слышать не хотел. И приходилось изворачиваться и использовать тот словарный запас иностранного языка, что у меня уже был.

– Мама – просто новатор. Но такое воспитание дало свои плоды. Теперь мы с братом свободно общаемся на этих трех языках, как и на родном. Да и в школе нам было гораздо проще с иностранными языками, чем другим детям.

  — Ну, так что? Ты звонишь? – напомнил Лас о моем намерении.

  — Звоню, — обреченно вздохнула я, набирая брата.

  — Мира? – Карл быстро ответил на звонок, словно телефон уже был у него в руках, — ты чего звонишь? Да еще и через контакт. Я, если честно, уже и сам собирался тебя будить. Зря ты к нам не пришла Новый год встречать, сейчас бы позавтракали и все вместе к родителям отправились. Как ты там? Не скисла в одиночестве?

  Я знала, что Карл искренне за меня переживает, хоть и выражает свое беспокойство вот так подколками и насмешками. Я уже давно отвыкла на него обижаться, еще с детства, когда поняла, что, что бы ни случилось, он всегда будет на моей стороне, всегда кинется мне на помощь, не раздумывая. А вот такие подначки, это лишь его способ общения.

  — Карик, — я набрала побольше воздуха, чтобы выпалить на одном дыхании, — я сейчас не дома.

  — То есть? – нахмурился брат, — куда ты уже успела смотаться с утра? Надеюсь, не мириться с тем засранцем, которого считала своим парнем?

  — Карик, я тебе все объясню, — затараторила я, — только, давай перейдем на английский, ладно? А то я тут не одна, и мне неудобно разговаривать в присутствии человека на незнакомом ему языке.

  — Где ты в России нашла человека, которому русский не знаком? – снова наморщил лоб Карл, размышляя, но послушно переходя на английский, — дай-ка мне с ним познакомиться.

  — Обязательно, — я тоже заговорила по-английски, — но сначала я тебе объясню, что со мной произошло.

  — Мне уже начинать волноваться? – Карл прекрасно меня знал и точно понял, что я нашла себе неприятности.

  Вот только пока не мог сообразить, насколько они серьезные. В это время экран его телефона заслонила мордашка моего племянника Саньки. Я даже отшатнулась от неожиданности.

  — Это Мира? – вопросило это чудо прямо в телефон, — привет, Мира! Ты скоро придешь? А мы мультики смотрим. И торт едим. А еще у нас столько подарков на Новый год! Приходи быстрей, мы тебе все покажем.

  — Сань, слезь с меня, – добрый папа столкнул сына на пол, — не видишь, у меня серьезный разговор.

  — Это же Мира, – обиженно фыркнул пятилетний племянник, — а серьезные разговоры у тебя только по работе. Мама!

  — Карь, — услышала я голос жены брата Ольги, — я вообще-то там посуду мою, и обед вам готовлю. Трудно детей занять на полчаса, что ли?

  — Прости, Олюш, — повинился брат, — но тут у Мирки, кажется, очередные проблемы нарисовались. Я сейчас быстренько все выясню и потом весь в твоем распоряжении, хорошо?

  — У Миры проблемы? – взволнованно переспросила Оля, — что случилось?

  — Как раз пытаюсь это выяснить, — покачал головой Карл, — присмотри пока за детьми, а то не дадут нормально поговорить.

  — Ну, хорошо, только давайте не долго, — сдалась Ольга, — и приглашай Миру к нам. Проблемы лучше решать дома за обеденным столом. Мира, – крикнула она, — я тебя жду!

  — Ну вот, — вздохнул Карл, когда его домашние вышли из комнаты и закрыли за собой дверь, — теперь давай, рассказывай.

  — Сразу хочу тебя предупредить, что это никакой не розыгрыш, — неуверенно начала я, подбирая слова, — я сама понятия не имею, как так произошло.

  — Начало оптимизма не вызывает, — констатировал брат.

  — Не перебивай, – огрызнулась я, все больше начиная нервничать, — в общем, вчера я спокойно встретила Новый год дома, легла спать почти сразу после полуночи, а сегодня с утра проснулась совсем в другом месте, — мне показалось, что именно такая формулировка будет наименее шокирующей, но я ошиблась.

  — Что значит, в другом месте? – взревел Карл, — Мира, только не говори мне, что ты стала лунатиком. Где ты сейчас находишься?

  — Карик, успокойся, – попыталась я сгладить эффект от своих слов, — со мной все хорошо. Правда! Мне повезло, парень, у которого я проснулась, оказался совершенно нормальным, а не каким-то маньяком.

  — Что? Парень? Ты проснулась у какого-то парня и считаешь это везением? – продолжал возмущаться Карл, — где ты, Мира? Я сейчас же приеду и заберу тебя.

  — Это вряд ли, — с искренним сожалением вздохнула я, — не нервничай так, Карик. Говорю же, все со мной нормально. А забрать меня так легко не получится.

  — Это еще почему? – прищурился брат, пытаясь вглядеться в экран телефона, словно мог там что-то разглядеть, кроме моей физиономии.

  — Потому что я не в Москве, — обреченно начала признаваться я, — и даже не в России. Я в Шотландии, представляешь? И понятия не имею, как здесь оказалась.

  — Мира, — брат вдруг успокоился, как по мановению волшебной палочки, и его глаза внимательно осмотрели мое лицо, — ты мне сейчас говоришь, что находишься в Шотландии, — голос его был мягким, словно он уговаривал маленького ребенка не капризничать, — мне ведь, не послышалось?

  — Не послышалось, — недовольно поджала я губы, — так и есть. И я прекрасно понимаю, что ты мне сейчас не веришь, я и сама не поверила поначалу. Это же невозможно! Но я действительно проснулась с утра в постели шотландского парня.

  — Проснулась в постели, — как-то отрешенно кивнул брат, — с шотландским парнем. Ты меня совсем сейчас за идиота держишь? – вдруг заорал он, — раньше не замечал у тебя этой страсти к розыгрышам. В любом случае, первое апреля еще не скоро, сестренка. Прекращай свои глупости. Очень надеюсь, что это похмелье играет с тобой такие шутки. Скажи мне, ты ведь не занималась ерундой?

  — Какой еще ерундой? – опешила я от такого напора.

  — Что ты принимала вчера, Мира? – настаивал брат, — что-то запрещенное? Я никому не скажу, обещаю. Но нужно срочно избавить твой организм от этой гадости. Тебе еще детей рожать. Как ты вообще додумалась до такого.

  Я услышала тихое фырканье и подняла глаза на Ласа, сидевшего напротив. Он еле сдерживал смех, кусая губы и содрогаясь всем телом. До меня медленно стало доходить, о чем подумал Карл, и волна искреннего негодования затопила с головой.

  — Ты вообще, что ли?! – я перевела рассерженный взгляд на экран телефона, — сдурел совсем? Как вообще такое в голову-то пришло? Да я ни разу в жизни даже не курила, а ты меня тут наркоманкой выставляешь!

  Я нормальная, понял? И совершенно трезвая. А ты! Вот, смотри, – я подскочила и подбежала к кухонному окну, где уже вовсю занимался новый день, — это, по-твоему, похоже на Москву? Или это тоже розыгрыш? А вот это? – и я обвела экраном телефона кухню, где мы сейчас находились.

  Лас тоже попал в кадр и помахал рукой с вежливой улыбкой.

— Как тебе декорации? Может, у тебя тоже бред наркомана?

— Успокойся, Мира, — уже менее экспрессивно произнес Карл. Было заметно, что он растерян и не знает, что и думать, — я же просто предположил. Что еще я должен был подумать?

  — Конечно, что твоя сестра наркоманка! Что же еще? – Издевательски произнесла я, все еще кипя от негодования.

  — Этот парень там, — сменил опасную тему брат, — это в его постели ты проснулась?

  — Угу, — кивнула я, растеряв весь свой запал.

  — И он шотландец? – дождавшись очередного моего кивка, Карл произнес, — дай-ка я с ним поговорю.

  — О чем? – не поняла я, — все еще не веришь мне? – нахмурилась, соображая, как мне его еще убедить.

  — После того, что увидел, не поверить трудно, — признал Карл, — а поговорить с хозяином квартиры хочу, как мужчина с мужчиной.

  — Это дом, а не квартира, — зачем-то уточнила я.

  — Тем более, — не сдавался брат, и мне пришлось со вздохом протянуть телефон владельцу, — а ты пока иди, погуляй, Мира, — добавил Карл.

  — Вот еще, – фыркнула я, — вы тут обо мне будете говорить, а я гулять должна? Не дождешься. Я имею право присутствовать.

  — Мирабелла, – строго произнес Карл, — выйди, и дай мне поговорить с хозяином дома.

  — Раскомандовался, – недовольно забурчала я, — ну и, пожалуйста! Не больно-то и хотелось. Мужские у них разговоры, подумаешь! – я обиженно вышла из кухни и потопала наверх, в спальню.

  Решила, что пока они свои мужские разговоры разговаривают, я вполне могу умыться и привести себя в порядок хоть немного. Надеюсь, теплая вода в этом доме есть. Ответом на мои реплики было молчание.

  Я быстро поднялась в уже знакомую спальню и зашла в ванную, находящуюся рядом. Здесь тоже все было чисто и аккуратно, как и во всем доме. Унитаз, раковина и душевая кабина, довольно уютная ванная комната с небольшим окошком.

  Я внимательно осмотрелась, залезла в шкафчик над раковиной, нашла нераспечатанную зубную щетку. Какая удача! Терпеть не могу нечищеных зубов. С детства чищу их дважды в день и никак иначе. Удачненько, что у Ласа нашлась новенькая щетка, а то пришлось бы мне пальцем зубы чистить.

  Глянув на себя в зеркало над раковиной, я застонала. Ну и видок! Волосы всклокоченные, торчат в разные стороны, спутанные все, глаза припухшие, словно вчера ревела весь вечер. Ну, поревела немного, было дело, но ведь, быстро передумала страдать из-за этого засранца. Не заслужил он моих слез. Да и вообще не заслужил, чтобы я о нем думала.

   Ладно, надо приводить себя в порядок. Удивляюсь просто выдержке Ласа. Как спокойно он отреагировал на такое вот чудо у себя в кровати. Прям, еще больше его зауважала после этого. И ведь, ни намеком не выдал, что мой вид его пугает.

  А то, что пугает, я не сомневаюсь. Вон, он сам какой красавчик! И не скажешь, что гулял всю ночь. Выглядит свежо, словно только что с прогулки. Эх, везет мужикам! Мы, женщины к ним слишком снисходительны. Не опух с похмелья – уже красавчик. Готовы умиляться любым их недостаткам. К своей же внешности отношение совсем иное. Чуть, где морщинка образовалась или пятнышко какое – уже все, трагедия и катастрофа.

  С такими невеселыми мыслями я выдавила на щетку немного пасты из тюбика и принялась чистить зубы со всей тщательностью. Косметики нет, так пусть хоть изо рта хорошо пахнет. Умываться пришлось обычной водой, даже без пенки. Кожу тут же неприятно стянуло.

  Интересно, а шотландские мужчины пользуются косметикой, как, те же корейцы, например? Вот, если бы я попала к корейцу, то наверняка бы у него нашлась и пенка для умывания, и крем какой-нибудь питательный. А тут я, честно говоря, засомневалась. Но спросить стоит. В крайнем случае, придется составить список покупок и включить туда немного косметики, хотя бы самое необходимое.

  А еще хотелось принять душ. Очень. Смыть с себя напряжение и прошлогодние неприятности, да и просто постоять погреться под струями воды. Решила, что ничего страшного не случится, если я воспользуюсь душевой хозяина. Волосы мочить не буду, а вот тело освежу и погрею заодно.

  Чистое полотенце я нашла в шкафчике под раковиной, и уже уверенно начала стаскивать с себя свитер, предварительно включив теплую воду в душе. Запора на дверях не было, но я понадеялась, что у Ласа хватит совести не входить в ванную, пока я принимаю душ. Услышит ведь он, что вода льется, хоть постучит для приличия, надеюсь.

  Ванная наполнилась паром от горячей воды, и я, быстро раздевшись, нырнула в кабинку, наслаждаясь горячими струями воды, согревающими тело. Блаженство! Геля для душа я не нашла, да мне особо и не надо. Вчера ведь принимала душ, тело еще чистое, только смыть сонливость и небольшое похмелье. Так я и стояла, наслаждаясь теплым водопадом.

  «Странно, теплым, а ведь был горячим, — мелькнула в голове мысль, — привыкла, наверное». А потом вода резко закончилась. То есть, холодная-то осталась, а вот теплой не стало. Меня обдало ледяной водой, и от неожиданности я завизжала.

  Дернулась, подскользнулась на сыром поддоне, и чуть не растянулась в душевой, успев в последний момент ухватиться за стойку душа. Я судорожно начала искать рычаг, которым выключается вода, ругаясь вслух и поминая недобрым словом шотландских строителей и всех прочих, поучаствовавших в этой подставе.

  Дверь распахнулась, и на пороге появился взволнованный Лас. Я в это время уже выключила воду и раскрыла дверцу душевой, потянувшись за полотенцем, лежащим рядом на раковине. Так мы оба и застыли молчаливой композицией, он в дверях и я в полете из душа к раковине. Морская скульптура, блин!

  Я отмерла первой, быстро схватила полотенце и прижала его к сырому и снова промерзшему телу. Квадратика ожидаемо на все тело не хватило, в результате прикрылся только пупок.

  Я чертыхнулась и принялась разворачивать полотенце, очень надеясь, что оно большое, посмотреть размер я как-то перед душем не додумалась. Оказалось, для лица полотенчико, да. Везет мне.

  Впрочем, в этом доме со мной ожидаемо происходят разные нелепые ситуации, эта не исключение. Прикрыв себя хотя бы спереди, я зло взглянула на хозяина дома, так и стоящего в дверях и растерянно наблюдающего за всеми моими маневрами.

  — Какого хрена, Лас, – рявкнула я на него, надеясь добиться хоть какой-то реакции, — что ты пялишься на меня?

  — Ты кричала, — заторможено произнес он, поднимая, наконец, глаза к моему лицу, — я подумал, что что-то случилось.

  — Случилось, – не стала спорить я, — у тебя вода горячая кончилась, – я для наглядности указала пальцем на душ, Лас проследил взглядом за моим пальцем, — а я не ожидала такой подставы, вот и завизжала.

  — Ты использовала всю горячую воду, — сделал логичный вывод он.

  — Да я просто душ приняла, – продолжила возмущаться я, — как она могла так быстро кончиться? Тут и одному человеку помыться не хватит!

  — Мне всегда хватало, — флегматично заметил парень, — прости, — спохватился вдруг он, засуетившись. – Я сейчас, — и он скрылся за дверью.

  — Что значит, сейчас? – вопросила я в пустоту, — то есть, мне тут стоять и мерзнуть, ожидая твоего нового визита? Даже не вытереться нормально, потому что ты в любой момент снова ворвешься?

  Вопросы остались без ответа, но тут появился и сам хозяин дома, неся в руках полотенце. Большое. Какая радость!

  — Вот, возьми, — виновато произнес он, — надо было заранее подумать о том, что ты захочешь принять душ и погреть еще воды. Мне одному много не надо, поэтому я и не задумывался о том, что горячей воды может быть мало.

  — Выйди, я оденусь, — сердиться на него не получалось. Действительно, сама ведь виновата. Полезла в душ, не спросив хозяина, — потом выйду и расскажешь, о чем вы там с моим братом договорились.

  — Я заварю еще чаю, — кивнул он, все еще протягивая полотенце, которое я резко выдернула у него свободной рукой, — спускайся на кухню.

  — Ну, и о чем вы с Карлом договорились? – я с независимым видом прошла на кухню, усаживаясь за стол, где уже стояла новая кружка с горячим чаем.

  Лас колдовал у холодильника, как жонглер, доставая оттуда все новые и новые предметы. Тут была и Нутелла, и ломтики сыра, и еще что-то интересное в разных баночках. Все это и свежеподжаренные тосты он выложил передо мной, а сам уселся напротив.

  После случившегося в душе мне было неловко встречаться с ним глазами, поэтому я с преувеличенным интересом разглядывала все, что он выставил на стол, пытаясь угадать, что находится в каждой баночке.

  — Это джем, — пришел мне на помощь Лас, указывая на одну из баночек, — здесь мягкий сыр, йогурт, а это мед, — он пододвинул ко мне очередную баночку, — попробуй вместе с сыром, очень вкусно получается.

  — Мед с сыром? – я недоверчиво взглянула на парня и тут же снова отвела глаза, — сомневаюсь, что мне это понравится, хотя…

  Я задумалась, а почему бы и нет? Смешивать различные вкусы я любила, и дома частенько за праздничным столом могла заесть соленый огурчик кусочком тортика или шоколада. Мед с сыром не сильно отличались от этого.

  — Жаль, орешки кончились, — вздохнул Лас, не подозревая о моих мысленных метаниях, — с ними еще вкуснее. А насчет твоего брата… Он скоро должен перезвонить. Взял тайм-аут на то, чтобы обдумать ситуацию и решить, как лучше поступить. Сказал, что сам приедет за тобой, а до тех пор ты побудешь моей гостьей. Удачно, что у меня впереди две недели отпуска, не придется оставлять тебя одну в чужой стране.

  — А кем ты работаешь? – тут же ухватилась за его слова.

  — Я – актер, — усмехнулся парень, внимательно следя за моей реакцией.

  — Да ладно! – удивилась я, — в кино снимаешься?

  — И в кино тоже, — кивнул он, — но чаще в телесериалах. Раньше и в театре играл, но в последнее время полностью погрузился в мир кино. Ты и правда обо мне не слышала? – Вдруг спросил он.

  — А должна была? – опешила от неожиданности я, пытаясь судорожно вспомнить каких-нибудь британских актеров.

  Это усилие не принесло плодов. В кино я уже давно не ходила, а телевизор и вовсе смотрю только раз в год, в Новогоднюю ночь. Иногда мы устраиваем семейные просмотры любимых фильмов, но из-за занятости по работе получается это не так уж и часто.

  — Вообще-то, в Шотландии и Британии я довольно известен, — пожал он плечами, — да и в Европе и Америке обо мне слышали. Я даже в паре голливудских фильмов снимался, правда, роли были не главные. Привык, что здесь меня часто узнают, вот и удивился, что ты не знаешь.

  — Я не часто смотрю кино, — решила оправдаться я, — в свободное время предпочитаю читать книги. Так что, не переживай, что в России тебя не знают. Скорее всего, это просто я такая неправильная, — усмехнулась я.

  — И я этому рад, если честно, — по-доброму улыбнулся парень, — приятно для разнообразия пообщаться с девушкой, которая воспринимает меня не как секс-символ, а как обычного парня.

  — А ты еще и секс-символ? – удивленно подняла я брови, снова оглядывая парня с головы до ног.

  — Не похож? – рассмеялся он, — некоторые меня причисляют к этой категории.

  — Надеюсь, звездная болезнь тебя не затронула? – осторожно поинтересовалась я, — не хотелось бы оказаться в гостях у нарцисса.

  — Не переживай, – продолжил ухмыляться он, — я спокойно отношусь к своей известности.

  — А что, у тебя и фанатки есть? – стало вдруг мне любопытно.

  — Конечно, есть. Чем я хуже других? – притворно возмутился он, — я, кстати, тебя вначале как раз за одну из них принял.

  — Вот еще, – фыркнула я, — я даже в молодости такими глупостями не страдала.

  — А сейчас ты что, уже старушка? – тут же зацепился за мои слова Лас.

  — А сейчас я взрослая и самодостаточная женщина, – не повелась на провокацию я, — и давно уже не тинейджер.

  — И во сколько же лет женщины становятся взрослыми и самодостаточными? – невинно поинтересовался этот лис.

  — У каждой это происходит по-своему, — усмехнулась я, — а интересоваться возрастом дамы неприлично.

  — Я и так вижу, что тебе двадцать с небольшим, — фыркнул он в ответ, — уж извини, на взрослую и опытную ты никак не тянешь.

  — Мне почти тридцать, между прочим, – возмутилась я и осеклась, заметив смешинки в глазах парня, — у меня хорошая работа, я полностью обеспечиваю себя. Разве не это критерий взрослой женщины? Насчет опыта может ты и прав, — пришлось признать мне, — но я и не тороплюсь набираться этого опыта, считаю, что всему свое время.

  — А кем ты работаешь? – решил он немного увести разговор в сторону.

  — Я – переводчик в международной фирме, — пожала я плечами, — я ведь уже говорила, что мой отец – немец, но родился и вырос он в России. И только уже во взрослом возрасте после Перестройки он смог отыскать своих родных в Германии.

  Оказывается, у него там живет двоюродный брат и много других родственников. Они с братом наладили общение, а потом решили и общий бизнес создать. И теперь мы все работаем в этом семейном бизнесе. Отец у нас главный, Карл – его правая рука и главный юрист по совместительству, а я – переводчик.

  Обычно именно мы с Карлом ездим за границу, чтобы заключать сделки и решать различные проблемы, неизбежно возникающие в любом крупном бизнесе. А еще, я занимаюсь переводами различной документации. Когда фирма международная такие проблемы неизбежны.

  — А твоя мама? – Лас с интересом слушал мой рассказ, — она тоже вместе с вами работает?

  — Нет, — замотала головой я, одновременно подцепляя вилкой кусочек сыра и обмакивая его в мед, который Лас налил в небольшую вазочку, — мама преподает французский язык в элитной гимназии уже много лет.

  Мы с братом тоже там учились в свое время. О, это действительно очень вкусно! – не удержалась от возгласа я, когда попробовала сыр, обмазанный медом, — это просто восторг! Теперь всегда так буду делать. Надо только запомнить, какой сыр для этого брать.

  — Почему-то я и не сомневался, что тебе понравится, — хмыкнул Лас, наблюдая за моей довольной мордашкой, — значит, вы учились в элитной гимназии, — продолжил он наш разговор.

  — Да, — кивнула я, прожевав первый кусочек и тут же засовывая в рот новый, — но это не потому, что наша семья какая-то супербогатая, — решила я уточнить, — просто, маме было удобнее, когда дети рядом.

  Мне, например, в этой гимназии совсем не нравилось. Слишком много там было деток новых русских, — я скривилась, вспоминая школьные годы, — и каждый стремился доказать всем вокруг, что именно его родители самые крутые и богатые.

  В общем, друзей я себе там так и не завела. Были приятельницы, но после школы я больше ни с кем из них не общалась. То ли дело в университете! Там совсем другая жизнь. И люди другие. Вот там учиться я очень любила.

  — Мне тоже высшая школа нравилась больше, чем обычная, — понимающе кивнул Лас, — там больше свободы, чувствуешь уже какую-то ответственность за свою жизнь, ощущаешь себя взрослым.

  — Верно, и это тоже, — кивнула я, продолжая уминать сыр с медом и запивать все это травяным чаем, — но, что мы будем делать дальше? – решила я перевести тему на более меня интересующую, — не сидеть же мне дома, пока Карл сюда не доберется?

  — Надо решить вопрос с твоей одеждой для начала, — Лас задумчиво почесал затылок, — есть у меня одна идея.

  — А у вас первого января магазины работают? – задала я насущный вопрос.

  — Работают, — кивнул парень, а потом окинул меня скептическим взглядом, — но, тебе ведь еще надо туда в чем-то добраться. Не идти же тебе в таком виде.

  — Ты прав, — поникла я, а потом решилась, — я могла бы сказать тебе свои размеры, а ты бы купил мне что-нибудь, а если не подойдет, то мы потом могли бы это обменять. Деньги я тебе все верну, как только Карл приедет.

  — О деньгах не волнуйся, я нормально зарабатываю, — усмехнулся Лас, — вот только, идти в магазин в одиночку мне совсем не охота. Не люблю я походы по магазинам, если честно. Уж в одиночку точно туда никогда не хожу. Обычно сестру беру с собой, когда мне нужно купить что-то новое в гардероб. Вот она-то нам сейчас и поможет.

  — Сестра? – не поняла его мысли я, — хочешь, чтобы я ей сказала свои размеры, а она что-нибудь купила? Мне как-то неудобно отвлекать ее от семьи для этого.

  — Нет уж, в магазин ты сама пойдешь. Выберешь то, что тебе действительно понравится, а Ари я попрошу привезти для тебя что-нибудь из ее одежды. Вы с ней примерно одной комплекции, — он внимательно пробежался взглядом по моей фигуре, — думаю, ее вещи тебе отлично подойдут.

  По крайней мере, до магазина ты точно в них сможешь доехать. И у нее как раз подруга работает в торговом центре, в одном из магазинов одежды. Так что, поможет нам подобрать все, что тебе будет необходимо.

  — Было бы здорово, – улыбнулась я, радуясь, что нашелся выход из этой странной ситуации.

  — Сейчас я ей позвоню, — кивнул Лас, беря телефон и быстро листая на нем вкладки.

  Я напряженно следила за ним, волнуясь, как отреагирует его сестра на просьбу привезти одежду для незнакомки.

  — Ари, привет, родная, – улыбка тронула губы Ласа, — с Новым годом! Как провели прошедшую ночь? Как дети? Я тоже соскучился. Сестренка, у меня к тебе немного странная просьба, — Лас на минуту замялся, подбирая слова, — понимаешь, тут такое дело.

  В общем, не могла бы ты привезти мне комплект своей одежды? Все, что нужно, чтобы нормально одеться девушке: джинсы там, футболку какую-нибудь, толстовку, куртку и кроссовки.

  Для одной моей знакомой. У нее проблема, она осталась совсем без одежды. А нам, ведь, нужно как-то доехать до магазина, чтобы купить ей новую. Нет, Ари! – возмущенно воскликнул он, — я тут ни при чем. Так получилось. Это не телефонный разговор. Так, сможешь нам помочь? Вот приедешь, тогда и расскажу, и с ней познакомлю. Да. Спасибо, сестренка. Жду.

  Лас выключил телефон и встретился со мной взглядом.

  — Что она сказала? – спросила я, закусывая губу, — привезет?

  — Конечно, – довольно кивнул парень, — но, придется нам все ей рассказать. И я не уверен, что ее убедить будет так же просто, как твоего брата. Ари вообще очень практичная особа, в сказки не верит, и чудеса считает шарлатанством.

  — Представляю, что она обо мне подумает, — удрученно вздохнула я.

  — Не переживай, – подмигнул мне парень, — уверен, вдвоем мы сможем ее убедить.

  — Давай, я пока посуду помою, — вздохнула я, вставая.

  — Зачем? – удивился Лас, — есть же посудомойка.

  — Не гонять же ее из-за двух чашек, — пожала я плечами, — а мне не трудно их сполоснуть. Где у тебя средство для мытья посуды?

  — Ты забыла, что горячей воды сейчас нет, — напомнил мне Лас, а мои щеки при этих его словах украсил румянец. Память услужливо подкинула мне воспоминания о нашей встрече в ванной, — я еще не перенастроил бойлер, сейчас займусь этим. Оставь пока чашки прямо в раковине.

  Он подскочил с места и направился в соседнее помещение, напоминающее кладовку. Я с любопытством последовала за ним. Небольшое узкое помещение, в котором находилась стиральная машинка и довольно большой бойлер. Лас потыкал какие-то кнопочки на приборчике, расположенном здесь же на стене, а потом повернул голову в мою сторону.

  — Тебе все еще холодно? – спросил он.

  — Сейчас нормально, — пожала я плечами, — но, как ты умудряешься не мерзнуть в одной футболке, я понять не могу.

  — Я привык, наверное, — улыбнулся Лас, а потом снова взглянул на панель приборчика, — сейчас в доме двадцать один градус. А сколько обычно у тебя дома?

  — Если опускается меньше двадцати четырех, я уже начинаю мерзнуть, — призналась я, — терпеть не могу холод, поэтому и зиму не особо люблю.

  — Добавлю тогда еще пару градусов, — решил Лас, что-то прикидывая в уме, — а в твоей комнате сделаю двадцать четыре.

  — В моей комнате? – удивленно переспросила я.

  — Ну да, — он, хитро прищурившись, взглянул на меня, — или ты предпочитаешь сегодня снова спать в моей кровати?

  — Нет, конечно! – возмутилась я, а потом задумалась, — хотя, наверное, так было бы теплее.

  — Я не против, — рассмеялся парень.

  — Я не прыгаю в постель к первому встречному, — фыркнула я, — не путай меня со своими фанатками.

  — Некоторые из них очень милые девушки, — улыбнулся Лас, — зря ты на них наговариваешь.

  — Тебе виднее, — не стала я спорить, с гордым видом разворачиваясь и выходя в коридор, — где говоришь, будет моя комната?

  — Рядом с моей спальней есть еще две гостевых, выбирай любую, — донеслось из-за моей спины.

  Осмотрев комнаты, я выбрала ту, что была ближе к спальне Ласа. Она была совсем маленькой, в ней помещалась только кровать, тумбочка и встроенный шкаф. Я решила, что такую маленькую площадь будет легче прогреть, было неудобно заставлять парня тратить на меня отопление, я помнила, как экономно в Европе относятся к этим ресурсам.

  У дяди Зигфрида дома тоже всегда было нежарко. Тогда мне казалось, что это он просто такой закаленный, или это знаменитая немецкая бережливость, а теперь вот, задумалась, что, возможно, все европейцы так живут и просто с детства привыкают к таким температурам зимой.

  Может, и я бы привыкла, если бы росла в таких условиях, но наше центральное отопление работает на совесть. Жарит так, что хочешь – не хочешь, придется раздеваться, чтобы не вспотеть. Особенно, когда на улице теплеет, а коммунальные службы еще не успевают перестроиться, и батареи топят так, словно на улице сибирские морозы.

  Пока я определялась с комнатой, внизу раздалась мелодичная трель звонка. Пришла сестра Ласа Ари. Странные все-таки у них имена, но мне было неудобно расспрашивать парня об этом.

  К тому же, у меня и самой имя довольно необычное для русского человека, и я не любила объяснять, почему так произошло. Так что, я прекрасно понимала, почему он не горит желанием рассказывать об этом.

  Я поспешила спуститься вниз, мне было любопытно увидеть сестру хозяина этого дома. Уже на последних ступеньках я услышала радостные возгласы из коридора, ведущего к входной двери.

  Голос у девушки был довольно громким, а еще, она говорила так быстро, что я даже растерялась поначалу, не в силах понять ее речь. А потом до меня дошло, что ее английский – это вроде и не совсем английский, словно какой-то сленг, лишь слегка напоминающий этот язык. Я даже замерла у лестницы от неожиданности.

  Гостья тем временем уже прошла в дом и остановилась, с интересом разглядывая меня. Да уж, посмотреть было на что. Представляю, что она сейчас обо мне думает.

  Девушка была примерно одного роста со мной, а вот ее фигура была гораздо выразительнее. Но при этом выглядела она стройной и изящной. Одета Ари была в спортивном стиле: лосины, довольно легкая курточка и кроссовки.

  Кудрявые волосы, точно такого же цвета, как и у Ласа, были забраны в небрежный хвост. Лицо было совершенно лишено косметики, но при этом она все равно умудрялась казаться яркой. А еще, они были очень похожи с братом, любой сразу бы определил их родство, лишь взглянув на эту парочку.

  Вот, у нас с Карлом все было с точностью до наоборот. Он был очень похож на маму, черные волосы, бледная кожа и голубые глаза. Я же, наоборот, пошла в отца. Кожа у меня была смуглой, и при первых солнечных лучах я уже загорала так, словно побывала на курорте. Волосы у меня были каштановыми, а глаза светло-карими.

  — Привет, – отвлекла меня от раздумий девушка, тоже внимательно меня разглядывавшая, — я – сестра этого парня, меня зовут Ари, — и она протянула мне руку.

  — Мира, — представилась я, пожимая ее узкую ладошку, — спасибо, что согласилась мне помочь.

  — Да, не вопрос, – улыбаясь, воскликнула она, — но, я жду ваших объяснений! Не каждый день брат обращается ко мне с такими необычными просьбами. Пошли на кухню. Я принесла вам немного еды, наверняка ведь, у братца нечем угощать гостей. Давайте поедим, и вы мне все расскажете.

  — Мы, вроде как, уже поели, — попытался возразить Лас, но тут же был остановлен насмешливым возгласом.

  — Вот именно, вроде как, – покачала головой Ари, проходя в кухню прямо в кроссовках и начиная там хозяйничать, — тосты – это конечно хорошо, но нормальной еды не заменит, — она быстро окинула взглядом кухню, оценив обстановку.

— А я вам принесла настоящую итальянскую лазанью, и десерт к чаю. Тони вчера наготовил столько, что нам еще не один день придется доедать. Садитесь давайте, и рассказывайте, что у вас случилось. Я правильно понимаю, что ты, Мира, иностранка?

  Я лишь кивнула в ответ, снова присаживаясь за стол. С одной стороны, я вроде бы уже наелась, но с другой, когда предлагают настоящую итальянскую еду, устоять я не могла. К тому же, волшебное слово десерт всегда вызывает у меня неконтролируемое слюноотделение.

  — Интересно, — протянула Ари, доставая посуду и раскладывая по тарелкам лазанью, которую вытащила из принесенного с собой пакета, — сейчас попробую угадать. Смуглая кожа, значит точно не англичанка, но и не француженка, я в этом уверена. На итальянку тоже не сильно похожа, хотя… — протянула она, а потом помотала головой, — нет, точно не итальянка.

  Может немка? – она еще раз оглядела меня задумчивым взглядом, — да, я бы поставила на немку! Что-то есть в твоем лице такое, — она неопределенно пошевелила пальцами в воздухе, — ну как? Угадала?

  — Почти, — улыбнулась я. Мне начинала нравиться эта девушка, — мой отец, и правда, немец, а вот мама – русская.

  — Ну, такие нюансы я уж точно определить бы не смогла, – рассмеялась Ари, — но все же, я угадала. А теперь рассказывайте, как ты очутилась в доме моего брата совершенно без одежды, – резко сменила она тему, усаживаясь напротив меня и гипнотизируя взглядом.

  — Почему же без одежды? – заспорила я, — я в футболке была, между прочим.

  — В одной футболке? – подняла она брови.

  — Ага, — кивнула я, покосившись на Ласа, благоразумно стоявшего за спиной сестры. Видно, чтобы все ее внимание доставалось мне безраздельно, — это все очень странно, и ты, наверное, мне не поверишь, но, вчера я засыпала у себя дома и совершенно не ожидала, что утром проснусь в постели Ласа.

  — Даже так, – восхитилась Ари, — продолжай!

  — Да вроде бы, это и все, — пожала я плечами.

  — То есть, как это все? – возмутилась Ари, — то есть, ты легла спать в своей кровати, а проснулась в его? – она ткнула пальцем себе за спину.

  — Ну, да.

  — А подробности? Может, ты лунатик? С тобой раньше такое было?

  — Да не лунатик я, – моему возмущению не было предела, сначала Карл, а теперь вот еще и Ари, — да, даже если бы и так. Я еще никогда не слышала о летающих лунатиках, а иного способа попасть из России в Шотландию за несколько часов я не знаю.

  — Из России? – опешила Ари, — ты хочешь сказать, что жила в России?

  — Я и сейчас там живу, — устало вздохнула я, — а оказалась вот здесь, — я развела руками, — без одежды, без документов. Если кто-то об этом узнает, то меня вообще в тюрьму могут посадить, как нелегалку.

  — Твою ж… — начала было Ари, но вовремя спохватилась, — знаешь, — задумчиво произнесла она, разглядывая меня еще пристальнее, — я бы подумала, что это розыгрыш. Мой братец вполне способен на это.

  Но, для розыгрыша это уж совсем невероятно. И, глядя на тебя, я почему-то верю в твои слова. Ласу бы ни за что не поверила, а тебе, вот, верю. Бедняжка! И что же ты собираешься теперь делать? Тебе же надо как-то вернуться.

  — Ари, ты серьезно? – подал голос Лас, молчавший все это время, — ты что, вот так просто нам веришь?

  — Представь себе, – девушка чуть развернулась, покосившись на брата, — я в людях разбираюсь. И точно знаю, что эта девушка сейчас не врет.

  — И, как ты объяснишь всю эту ситуацию? – продолжал задавать вопросы Лас.

  — Новогодним чудом, — легкомысленно пожала плечами Ари.

  — Но, ты же не веришь в чудеса! – возмущенно воскликнул ее брат, — не ты ли мне еще в детстве заявила, что Санта Клауса не существует, и все подарки покупают нам родители, а наши письма вообще сжигают, поэтому они никогда не попадают на северный полюс.

  И что вести себя хорошо весь год вовсе необязательно, главное, быть примерным последние пару месяцев, а о том, что было до этого, родители все равно забудут? До сих пор помню, какое это было потрясение для моей детской психики.

  — Да ладно тебе, – рассмеялась Ари, — вот ведь, злопамятный! Подумаешь, открыла тебе глаза чуть раньше времени. Все равно ведь узнал бы об этом позже. Но сейчас-то совсем другая история. Это и правда невероятно!

  И вообще, с возрастом я становлюсь все менее категоричной в отношении чудес. Когда появляются собственные дети, как-то резко приходится пересматривать свои взгляды на жизнь. Дети – сами по себе уже чудо. И в их присутствии чудеса случаются гораздо чаще. Вот, я и задумалась, может, это потому, что они искренне в них верят?

  — Надо же, сколько нового и интересного я узнаю о собственной сестре, – усмехнулся Лас.

  — Вот, заведешь своих детей, тогда и поймешь, о чем я говорю, – посмотрела на него Ари, — но все-таки, что вы решили делать дальше?

  — Для начала нужно купить для Миры одежду, — ответил ей Лас.

  — Это не проблема, — отмахнулась Ари, — сейчас я позвоню Тильде, она должна сегодня работать. И даже если и нет, то попрошу ее забежать в магазин, чтобы обслужить вас. Она подберет все необходимое. Но, я спрашиваю не об этом. Что вы намерены делать дальше?

  — Я уже позвонила брату, — решила я вмешаться в их разговор, — он приедет, привезет мой паспорт. Хорошо, что у меня есть годовая виза. Мы как раз собирались этой весной в Лондон. Мама еще возмущалась, зачем делать визу заранее. А вот как она пригодилась!

  Останется только как-то подделать таможенный штамп о том, что я въехала в страну, а потом постараться покинуть Шотландию так, чтобы меня не арестовали за нелегальное пересечение границы, — увлеклась рассуждениями я.

  — Это будет нелегко, — задумчиво произнесла Ари, — но ты попала к нужным людям. Вот мама обрадуется этой истории!

  — Ари, не вздумай посвящать в это маму! – возмутился Лас.

  — А как ты намерен скрыть это от нее? – усмехнулась его сестра, — у мамы просто нюх на все необычное. К тому же, завтра у нее день рождения, ты ведь не забыл? Мы все, как всегда, должны присутствовать. И я не думаю, что Миру стоит оставлять тут одну. Тебе придется взять ее с собой. А там уже мама легко раскрутит вас на откровенность, вот увидишь.

  — Вот же ж, – с досадой произнес Лас, — у меня со всеми этими событиями завтрашняя поездка совсем из головы вылетела.

  — Я могу остаться тут, — подала голос я, — неудобно будет, если я заявлюсь незваной гостьей к вашей маме.

  — Это будет отлично, – вдохновенно произнесла Ари, — мама очень любит такие сюрпризы. А твоя история будет для нее лучшим подарком ко дню рождения. Даже не сомневайся. Познакомишься с ней, и сама все поймешь.

  Я посмотрела на Ласа, ожидая поддержки моих слов, но увидела в его взгляде обреченность. Кажется, он уже понял, что его сестра права и мысленно придумывает, как лучше поведать маме нашу историю.