Я смотрела на сильную мужскую руку с узкими длинными пальцами и зеленоватыми ногтями, беспомощно лежащую поверх кроваво-алого покрывала, подарка одной из недавних пациенток. Явное нарушение – мелькнула в голове непрошеная мысль. В нормальной целительской палате должны преобладать светлые пастельные тона. Это практично: гной, кровь и грязь будут сразу видны, а ведь их наличие говорит о многом. Кроме того, светлые цвета успокаивают больного и свидетельствуют о чистоте...
Но лежащего без сознания юношу вряд ли что-то могло успокоить в данный момент: в состоянии, близком к коматозному сну, никаких переживаний он испытывать был не должен.
Испытала сполна, когда в мой съёмный домик просочились четыре безликих молчаливых человека в военной форме и под холодным самодовольным взглядом моего бывшего мужа тщательно проинспектировали всё небольшое принадлежащее мне пространство. Полностью игнорируя мои возмущения и протесты – довольно слабые, по причине их бессмысленности, вытащили и унесли в неизвестном направлении чахлые цветочки, украшавшие окна. Прошерстили кухонный закуток и миниатюрный погреб. Вынесли все свежие овощи и те несколько яблок, что я позволила себе купить, листья салата и пророщенные гороховые ростки. Избавились от срезанной пару дней назад ветки ясеня – я собиралась покрасить её в белый цвет и украсить пустую стену напротив собственной кровати самодельной композицией.
Перерыли шкаф с одеждой – я даже протестовать не стала, просто наблюдала за ворвавшимся в мою размеренную тихую жизнь безумием. К счастью, немногочисленные старые платья, чулки и нижнее бельё незваных гостей не заинтересовали. А вот засушенные листья и цветы, мирно спавшие между книжных страниц некоторых книг, были уничтожены безо всякой жалости.
Зная Флетвика, глупо было требовать объяснений.
- Что скажете, цера Дош? – знающий мою девичью фамилию суровый мужчина в болотного цвета форме стоял неподвижно, даже движение узких губ трудно было уловить, и все же в нём чувствовалось нетерпение. – Что с ним?
- Делать выводы преждевременно, – уклончиво отозвалась я. Самообладание – профессиональная черта целителя. – Опасных физических повреждений нет. Несколько гематом, переломы ребер и лодыжки, следы ударов плетью на спине... Пара часов прицельной работы. Ничего серьезного, если говорить о состоянии тела. Кстати, вы в курсе, что у парня кровь зелёного цвета? Вон, локоть кровит.
- Тогда почему он все ещё без сознания? – мой собеседник вопрос про кровь проигнорировал начисто.
Я помолчала, раздумывая, стоит ли лезть не в своё дело. И решила, что стоит: в конце концов, Флетвик мог бы десять раз подумать, прежде чем привозить в полночь к бывшей жене голого парня с зелёной кровью, расписанного золотыми и чёрными рунами, как цветочная ваза.
Мужчина, о котором я не знала ничего, кроме звания, раздражённо повел плечами:
- А вот это не ваше дело.
- Как угодно, – кротко сказала я. – Думаю, наилучшим решением будет поместить молодого цера… или вицера в нормальную лечебницу. Там ему будет оказана всесторонняя квалифицированная помощь, а вы, пользуясь своим званием и полномочиями, своевременно получите ответы на все интересующие вас вопросы. Я же, если вы не знаете, нахожусь на заслуженном отдыхе, так как почти четыре года до этого работала без выходных. Всего доброго, уважаемые церы. Тихой ночи.
Грузно развалившийся в кресле Флетвик неспешно поднялся.
- Фелл, не строй из себя принципиальную грымзу, тебе это не идёт, ты же у меня лапочка. Я здесь неофициально, разумеется, твой отпуск и нелюдимый нрав меня полностью устраивают, мальчишку нельзя оставлять без присмотра, но никому, кроме тебя, моя ледышечка, я довериться не могу. Парень – мой личный военный трофей, и к нему есть несколько вопросов...
- Полковник Шогль... – предупреждающе начал мужчина в форме, но бывший не обратил на него внимания.
- Мы его нашли в заброшенной лачуге на Сумеречной окраине, по нашим данным принадлежащей одному паскуде-аристократу. Про неё давно нехорошие слухи ходили. Сперва хотели там все спалить к демонам, но всё же осмотрелись и в подвале обнаружили этот сюрприз. Валялся связанный, как муха в паучьем коконе. Тот урод любит экзотические игрушки, особенно с тех пор, как увлекся темными ритуалами. А этот мальчишка – сплошная экзотика. И, так уж вышло, лакомый кусочек для проклятых ритуалистов.
- Кто он? – глухо повторила я. Бегло оценить состояние парня я успела, но этого было, разумеется, недостаточно.
Флетвик подошёл к мальчишке, которого ранее, игнорируя мои слабые протесты, уложил на мою единственную кровать, прямо на свежепостиранное претенциозно красное постельное бельё. Сдвинул в сторону прядь серебристых волос, демонстрируя неестественно длинное, заострённое кверху ухо с маленькой металлической серёжкой в мочке.
- Очень информативно, – я подавила желание пощупать ухо, подёргать – не приклеенное ли?
- Лесная тварь, магически крайне одарённая, живучая, как таракан. Замкнутая закрытая раса, редко выползает в город, вот о них и не знают. Разумные, хитрющие, несмотря на то, что живут, как дикари. Будет давить на жалость, строить глазки и проситься к маме с папой – не верь. Компромат на моего паскуду есть у него в любом случае. Очень хочу прищучить ту сволочь.
- Сумел замести следы. Ни улик, ни свидетелей, ни алтаря, ни тел прочих жертв… только вот этот дрок. И тот, видимо, умудрился выползти из какого-то укромного угла, где его держали. Правда, пока он не очень-то разговорчив.
- А что вы от меня-то хотите? – боюсь, спокойствие мне изменило. Аристократ, балующийся тёмными ритуалами – не та тема, которую я хотела бы обсуждать ночью с бывшим мужем. – Я не знаток физиологии редких рас!
- Но тебе же есть, что сказать, Фелл? – вкрадчиво проговорил Флетвик. Эти тягучие низкие нотки действовали на меня безотказно – в первую четверть года нашего бессмысленного краткосрочного брака. Потом я поумнела, к сожалению, слишком поздно.
Мне было всего лишь девятнадцать, и я проходила первую практику в военном госпитале, шалея от свободы, шарахаясь от однокурсников и преподавателей, позволяя себе расслабиться только в присутствии пациентов – их немощность примиряла меня с их близостью. Будущей целительнице доверили на пару с опытным лекарем выхаживать умеренно раненого и не в меру сварливого пациента... Сперва я пожалела его, потом восхитилась стойкостью, потом привыкла к нему, смеялась над его немудрёными шутками – и сама не заметила, как оказалась рука об руку в храме с этим прохвостом, старше меня на двенадцать лет. Мы прожили вместе год, но моя попытка жить нормальной жизнью закончилась тем, что я обозвала муженька бабником, гулёной и козлом, плеснула в него рубинником, ранозаживляющим отваром ярко-алого цвета, и ушла, хлопнув дверью. Как ни странно, обиды Флетвик не затаил, и в последующие четыре года минимум раз в квартал непременно ко мне наведывался, пытаясь напроситься то за стол, то в постель. Я гнала его отовсюду, но светловолосый тоненький парнишка, завернутый в простыню, которого бывший без особых усилий держал на руках, заставил меня дрогнуть.
- То, что скажу я, скажет любой на моем месте, – я заколебалась. – Истощение. Физическое: парень явно недоедал пару недель, как минимум. И магическое.
- Магическое? – эхом повторил капитан, но удивлённым он не выглядел.
Разумеется, они всё уже знали.
- Все косвенные признаки говорят об этом, – я пожала плечами. – Слабость, прерывистое дыхание, темные веки, губы и ногти, пониженная температура тела, бледность кожных покровов... Но если он не человек – откуда мне знать?! Может быть, это его нормальное состояние.
Меня кольнуло острое предчувствие грядущих неприятностей.
- Это не нормальное его состояние. Мне нужно, чтобы ты подпитала его, Фелл. Чем быстрее, тем лучше, потому что у нас есть масса вопросов к этому красавчику, и чем быстрее мы получим ответы… А дроки те ещё гордецы.
- Если спрашивать умеючи, он нам на всё ответит, – хмыкнул капитан. Потёр бороду – мне почудилось в этом жесте потаённое садистское сладострастие. Слишком хорошо знакомое – на миг ледяной холод сковал руки и ноги, хотя я тут же стряхнула наваждение.
- Чем ты и твои головорезы отличаются от мясников-богатеев?! – не следовало отчитывать Флетвика при свидетелях, он это не любил, о чём я отлично знала, но не сдержалась. – Восполнение чужого резерва – рухова работа, а я к тому же буду знать, что в итоге вы раскатаете его в фарш, и все мои усилия пойдут прахом!
- Ну, не обязательно в фарш, гуляш нас тоже устроит… – кровожадно фыркнул Флетвик, а потом попытался ухватить меня за руку. Я увернулась. – Фелл, не будь дурой. Если бы у него была возможность, он бы первым нашинковал каждого из нас в рагу раньше, чем ты бы успела моргнуть. Дроки только кажутся душками, не стоит их недооценивать… Человеческую расу они все недолюбливают и презирают. Я знаю, что в восстановлении утраченного резерва ты особенно хороша. Твой маленький талант, так ведь, ледышечка моя? А я могу оказать ответную услугу.
Оказывать услуги бывший очень не любил, а это означало – их ведомству или ему лично действительно позарез нужен несчастный парень.
«Красавчик», как назвал его Флетвик.
Я взглянула на остроухого повнимательнее. Что ж, если не брать в расчёт синяки под глазами, нездоровую бледность и тёмные губы, он, вероятно, и впрямь был бы хорош собой, нездешней сказочной красотой. Худощавое, но сильное тело, широкие плечи, крепкие узкие бёдра, светлые длинные волосы и тёмные ресницы… На вид мой ровесник, а может, даже младше на пару-тройку лет. Впрочем, с этими иными расами никогда не знаешь наверняка. Выглядит лет на восемнадцать, а на самом деле две сотни лет небо коптит.
- Ты бы хотела получить место в Вернской Королевской лечебнице? Могу устроить. Ты приводишь в себя этого дрока и можешь увольняться из клоповника, в котором ютишься сейчас.
В этом был весь Флетвик. Ничего и никому он не делал за просто так.
- Как ты себе это представляешь? – я тоже фыркнула. – Я приведу его в порядок, а он голову мне оторвёт, тебе в назидание. Откуда ему знать, что тебя это нисколько не расстроит?
- Никто не собирается оставлять его просто так, – бывший коротко свистнул, и тут же на пороге возникла парочка головорезов всё в той же военной форме, один повыше, другой пониже, а в остальном совершенно одинаковые. Они действовали ловко, молчаливо и слаженно: приподняли худощавое тело пленника, четырежды лязгнули затворы – щиколотки и запястья остроухого дрока оказались крепко соединены металлическими наручниками.
- Порвёт, – без особой уверенности предположила я.
- Заговорённые, – отмахнулся Флетвик. – Такие хоть на дракона цепляй, удержат. Стоят чуть ли не полказны, но свою цену оправдывают.
Бывший деловито кивнул парочке своих неболтливых исполнительных подчинённых и те подняли безвольные руки юноши и закрепили цепь на изголовье кровати. Ту же процедуру проделали с ногами.
Очень скоро мышцы начнут протестовать против такой позы, но это я смогу нейтрализовать…
- А где мне спать? – едко поинтересовалась я. – На всё потребуется не менее семи дней, а то и все десять. Трудно что-то сказать заранее.
Флетвик прищурился. Судя по всему, он не сомневался, что я так легко капитулирую. Вернская лечебница… Моя давняя мечта. Не стоило делиться с ним своими мечтами, впрочем, теперь уже поздно.
- У тебя есть прелестный диванчик в углу, а также почти пустой пол... Можешь, конечно, попытаться пристроиться рядом, но не советую: его наверняка с рождения сосватали, так что он хранит свою невинность для какой-нибудь высокородной дройи и бесчестья не простит, у них вроде как с этим строго. Дикари, что с них взять. Не стоит приобретать кровного врага. Надеюсь, ты помнишь: если припечёт потрахаться, я всегда к твоим услугам, ледышечка. Ах, о чём это я – ты же у нас не такая, ты же у нас скромница, холодная и неприступная…
- Да, именно, – кивнула я. – Выметайтесь отсюда. Все.
- А как же охрана? – Флетвик приподнял брови.
- Охрана может дежурить снаружи, чутко прислушиваясь к звукам борьбы и стонам.
- Ну, как знаешь. Вообще-то, тебе действительно лучше держаться от него подальше. По-моему, твоя головка гораздо лучше смотрится на этой дивной шейке, чем отдельно от неё, хотя дело вкуса, конечно. Когда тварь придёт в себя – наплюй на свои принципы и зови охрану. Не верь ему. Ты поняла меня, Фелл? Он не безобидный мальчик-одуванчик, это не человек, это – сильная и очень опасная тварь.
- Как же твой гад его одолел?
- У этих высокородных обычно по полдюжины штатных колдунов за пазухой. Тогда как мы люди простые и незатейливые… Не строй из себя бесстрашную святую мать Изурию, тебе это не идёт, моя корыстная девочка. Кстати, чтобы тебе лучше работалось, вдобавок к должности, я подарю тебе этот домик. На сэкономленные от аренды денежки сможешь купить себе красивое бельё, а не то бабкино тряпьё, которое ты любишь…
- Проваливай, Флет, – ответила я.
Конечно, Флетвик и его спутник, молчаливый капитан, так мне и не представившийся, убрались не сразу – ещё час бывший занудно инструктировал меня, что мне необходимо сделать, если дрок придёт в себя, проверял наручники и цепи, самолично зачаровывал кровать от разрушения – магом он был более чем приличным, хоть по нему и не скажешь. Выпрашивал чаю, чаю с виски, виски без чая, попытался по-свойски ущипнуть пониже спины, привычно получил по уху... Параллельно я долечила парню ребро и спину. Бить били, но хотя бы не пытали. Вот только если причина истощения резерва в каком-нибудь гадостном ритуале… да уж, порой это настолько болезненно, что лучше иголки под ногти.
Не буду об этом думать. Парню повезло. Пока.
Я глубоко вздохнула, беззвучно радуясь наступившей тишине. Налила себе чаю, опустилась на тот самый диванчик, который Флетвик видел в качестве альтернативы нормальной постели. Задумчиво уставилась на пристёгнутого к кровати дрока, представляя, как прекрасный принц просыпается, превращается в неведомого монстра и обрушивает стены и крышу с заброшенными птичьими гнёздами на ни в чем не виноватую меня.
Впрочем, отчасти виноватую. Флет попросту незаконно спрятал у меня представителя иной расы в своих явно корыстных и не самых благовидных целях. Чем он лучше того же вицера?
Только тем, что руки короче.
Официально вся власть в стране находилась в благородных руках Его Величества. Но по факту немалый кусок этой самой власти, а также таких ценных ресурсов, как земли, драгоценные камни и металлы, редкие книги и влияние покоились под пятой аристократов с родословной длинной, как размотанный кишечник травоящера. Прижать очередного упивавшегося вседозволенностью по факту рождения аристократишку для амбициозного Флетвика, сына вечного сержанта и доярки, пусть и не без своих корыстных скрытых целей, было бы сбывшейся мечтой, но выпадала такая возможность редко.
А я-то хороша, буквально продалась за обещанную жирненькую должность… Ну и ещё за мизерный шанс, в который сама не верила – хоть чуть-чуть наступить одному из тех на хвост.
- Нет! – сказала я вслух. – Об этом ты думать не будешь.
Флетвик был прав – Мирцкая городская лечебница иначе как «клоповником» именоваться не могла: нашими основными пациентами были пострадавшие от грубых и поздних подпольных абортов проститутки, разбившие головы пропойцы и проткнутые насквозь мошенники всех сортов. Сама лечебница была под стать пациентам: грязная, прокуренная, кишащая насекомыми. Тогда как Вернская королевская…
- Этот шанс упустить нельзя, – сказала я твёрже и громче. – И вовсе ты не безнравственная карьеристка, ты просто восстанавливаешь утраченную справедливость. Вицера Дьяна Мориц погибла не по твоей вине, все знали, что доктор Хорг, которому ты ассистировала, был пьян в тот вечер. Все знали, что вину взвалили на тебя ни за что, просто потому что тесть Хорга заведует Цунайской лечебницей и имеет немалое влияние. Все знали, что ты пострадала из-за этого козла и заслуживаешь большего…
Но ценой чужой свободы? Жизни?
Я покосилась на неподвижного пленника. Дрок-брок-грог… С виду обычный молодой парень, хорошенький, как бог весеннего дождя. Внезапно паренёк потянулся, заворочался, выгнулся дугой, пытаясь повернуться на бок. Одеяло сползло.
Ишь ты… пленник. Удобно устроился – спит себе голышом в чужой постели, а мне нервы себе мотать.
Я постаралась прогнать неприятные мысли. Я – целитель, лучший целитель-медиум на курсе. Восстановление магического резерва и влияние полноты оного на здравие организма и душевную целостность – тема моего выпускного диплома. Все политические, военные и прочие разборки не моего ума дела, как и месть прошлому, о котором пора забыть. У меня есть пациент, и я его лечу, а что с ним было до того, что будет после – не моя печаль. В конце концов порой целители лечат осуждённых на казнь, отлично зная, что всего через несколько дней приговор будет приведён в исполнение.
Я давала клятву помогать страждущим. На втором году обучения.
Чашка с недопитым чаем была отставлена в сторону. Я встала, закуталась в шаль – хотя холодно в доме не было, даже наоборот.
Пусть дрок пока отсыпается. Конечно, если оставить его в покое, резерв скорее всего восстановится сам собой, но в случае полного и насильственного опустошения – как вот сейчас – ждать этого потребуется минимум полторы сотни дней.
Пальцы сами собой коснулись светлой шелковистой пряди, сдвинули в сторону, обнажая необычное острое ухо. Я потрогала крепкую ушную раковину… в конце концов, и у обычного человека могла оказаться такая, в результате случайной мутации, например. Или проклятия.
Подёргала за металлическое колечко. Ишь ты!
…интересно, есть ли у дроков ещё какие-нибудь внешние отличия от человеческой расы.
- М-м-м… – тихонько простонал парень. Я поняла, что, задумавшись, так и продолжала теребить и поглаживать необычное ухо – и отдёрнула руку, испугавшись, что причиняю ему боль – мало ли!
Мальчишка завозился, заставляя покрывало сползти ещё ниже, вновь попытался повернуться, и я против воли бросила взгляд на обнажившиеся ягодицы, крепкие и упругие… на длинный и тонкий, телесного цвета, хвост с золотистой, в цвет волосам, кисточкой на конце.
- Мать моя! – пробормотала я. – Какая милая, но несущественная деталь, не стоящая упоминания. Да, Флет?
Минутное замешательство – а затем я вдруг почувствовала себя десятилетним проказливым ребенком, оказавшимся на заброшенной стройке. Ребенком, получившим в свое полное распоряжение увесистый чемоданчик с острыми наточенными инструментами...
Хорош пленник. Вроде как других нечеловеческих особенностей не наблюдается. Но как же он ладно скроен, и даже хвост его не портит! Уж не страдал ли аристократишка противоестественными склонностями… В таком случае бедолагу дрока стоило пожалеть вдвойне. Высокородная невеста, как её, дройя, будет явно шокирована приобретённым женихом опытом.
Неподвижно лежащий хвост вдруг дрогнул и шлёпнул меня кисточкой по бедру.
В ответ я легонько щёлкнула по ней – ах, как было бы интересно посмотреть на полноценный скелет дрока в хорошем качестве! Провести сравнительный анализ с человеческим…
- М-м-м... – снова протяжно протянул мой пациент.
- Не мычи мне тут! – строго сказала я. Одним из следствий замкнутого образа жизни стала дурацкая привычка говорить вслух с самой собой. – Тебе точно не может быть больно, я же осторожно... В научных целях. Потерпи. Все равно ты спишь. Интересно, что тебе снится? Какая-нибудь фигуристая высокомерная девица с властными замашками госпожи или строгая нянька в обтягивающем переднике на пышных бёдрах?
Ради интереса и из принципа я ущипнула его чуть выше основания хвоста. Погладила. На ощупь хвост отличался от гладкой кожи. Шершавый, будто покрыт мелкими шерстинками – я обхватила его ладонью и провела от основания до шелковистой кисточки. Перед глазами как наяву возникла малоприятная сцена из прошлого – полупьяный раскрасневшийся Флетвик, вернувшийся после длительной командировки, торопливо стягивающий штаны прямо в нашей в прихожей, и его маловразумительный шепот:
- Льдинка, забежал на полчасика, так соскучился, поласкай мой хвостик, а уж я тебя уважу вечером... Завтрашним вечером... или послезавтрашним.
Брезгливо сморщилась от одного воспоминания. Близость с похотливым, но по-мужски откровенно слабым Флетвиком никогда не доставляла мне радости, о которой любили шептаться подружки по целительской Академии (как целитель, я могла бы существенно ему помочь, но гордость не позволяла ему признать свою «ущербность»). Он любил часто, но очень недолго и незатейливо, охотно употреблял всякие дурацкие – особенно для меня, целителя! – похабные иносказательные словечки. Пещерка, булочка, петушок, хвостик, жезл… бррр, гадость. Мою холодность и зажатость Флет всячески высмеивал. Увы, мне нечего было ему возразить, поскольку наши супружеские соития оставляли меня в лучшем случае равнодушной, а в худшем я едва могла сдержать брезгливую гримасу и дождаться завершения. Особенно после того, как я случайно застукала его с вдовствующей разбитной соседкой. Та ни недовольной, ни брезгливой не выглядела, напротив, стонала и вздыхала вовсю, источая медовое сладострастное счастье…
Я тряхнула головой, прогоняя дурацкие картинки, встававшие перед глазами. Посмотрела на хорошенького парнишку. Демонов Флетвик с его намёками!
- Ладно! – сказала я вслух, обращаясь то ли к себе самой, то ли к бывшему, то ли к парню-дроку. – Целитель – существо бесполое, а посему ко мне никаких претензий. И нелепых подозрений или упрёков тоже не надо!
Я потянула дрока за плечо, укладывая его на спину. В этом был особый резон: резервуар магических сил обычно находится в области живота, солнечного сплетения. Впрочем, бывают и исключения… всё индивидуально.
- Рух с ним, – перебила саму же себя. – Никто не подглядывает. Никто не осудит, я – свободная взрослая женщина. Да и если бы осудили – плевать!
Разумеется, я видела многие мужские тела: по большей части мёртвые, нередко фрагментированные – в анатомическом театре в годы учёбы, видела дряхлых и хворых… Но живого, целого, молодого, красивого и почти здорового обнажённого мужчину – как-то не доводилось. Флетвик с его пивным животом и повышенной волосатостью по всей площади на красивого не тянул.
Смешно. И грустно.
Теперь же смотреть мне никто не мешал.
И я смотрела. Под моим взглядом на белой коже дрока проступала – и гасла – вязь незнакомых мне золотистых рун с редкими вкраплениями чёрных, казавшихся чужеродными знаков.
Безволосая мускулистая грудь с тёмными сосками. Впалый живот… без пупка. Я недоумённо протянула руку, погладила упругий подтянутый твёрдый живот, стараясь не смотреть ниже. Конечно, трудно сказать, что пупок привлекателен сам по себе, но без него стройное тело показалось мне огромной совершенной куклой. Да уж, физиология дроков требовала вдумчивого изучения.
Кукла не была бы такой… отзывчивой.
Осмелев, я снова погладила его, для очистки совести пытаясь уловить отдачу магического импульса. Нет, глухо. Впрочем, так могло быть и если резервуар действительно бесповоротно пуст, и если он находится в другом месте. В груди?.. Мои пальцы задели сосок, твёрдый, как неспелая ежевичная ягода.
Глухо.
Что ж, поиски имеет смысл продолжить через пару дней, когда подействуют те восстановительные зелья, которые я в него влила, когда парень отдохнёт и отоспится, а по возможности – поест…
Мне бы тоже не помешало выспаться. Но…
Моя ладонь скользнула по ровному животу дрока ниже, хотя я продолжала отводить взгляд, невесть зачем пытаясь сделать целомудренное лицо.
Гладкий… бесстыдно гладкий для мужчины лобок. Упругий бархатистый член, длинный, ровный. Длиннее и шире, чем у Флетвика. Тонкая сетка бирюзовых вен, крупная гладкая головка. Тугая тёмная мошонка, тоже порочно-гладкая, отчего-то вызывающая непреодолимое желание сжать её в ладони и услышать очередной порочно-невинный стон.
Да что это я? Четыре года как мы в разводе с Флетом, и все эти годы я не испытывала мук от отсутствия интимной близости. Даже наоборот – радовалась избавлению от супружеского долга. Мне не о ком было фантазировать, нечего и некого вспоминать с ностальгией. Я примирилась со своей холодностью и замкнутостью – так проще жить. Проще похоронить в душе старые страхи и кошмары. И вдруг…
…всё у этого дрока, как у людей, хотя можно было бы ожидать чего-то сверхъестественного. Но нет – ни второго члена, ни третьего глаза. Может, у него язык раздвоенный, в локоть длиной?
Мои пальцы пробежались по его бедру. Мышцы, сплошные мышцы, ни капли жира, но при этом не вздувшиеся, как у циркачей-силачей. Идеальное тело.
Подушечка большого пальца легла на головку члена дрока. Чуть надавила.
Сильный мужчина. Но в данный момент он в моей власти. Порочно-прекрасный. Но – если верить Флету – невинный…
Какой контраст.
Я обхватила член ладонью, ощущая почти моментальный бессознательный отклик, твёрдость, тепло, шелковистость кожи. Между ног стало горячо и влажно… как некстати. Я мягко двигала ладонью по напрягшемуся члену от головки до основания, всё ещё убеждая себя, что я просто… просто…
Выступившую прозрачную вязкую каплю размазала по бархатистой поверхности. Наконец-то заставила себя отдёрнуть руку – член не опал, во сне дрок дёрнул бёдрами, лицо его на мгновение скривилось.
Надо было заканчивать с этим всем, немедленно. Фелл, ты не зарвавшийся вицер-извращенец, ты должна нести облегчение, а не принуждать к близости беспомощного пациента, находящегося без сознания! Лучше всего было связаться с Флетвиком и объявить ему, что у меня ничего не выходит. Мол, восстановление резерва у дроков имеет свои особенности, мне неподвластные. Флет забирает парня, я остаюсь в «клоповнике» и…
Узоры на коже стали ярче. Возможно, стоило их зарисовать.
- Эшшло… – прошептал дрок. – Швейтох дек ллор…
Я не знала и не могла знать его родного языка, но инстинктивно наклонилась ниже, пытаясь уловить хоть одно знакомое слово. Замерла, почувствовав запах скошенной травы и слабый-преслабый, но одновременно явственный магический отклик: своим месторасположением магический резервуар – что за насмешка! – выбрал область паха. Бедолаге непросто придётся: в момент сильного возбуждения нужно будет одновременно контролировать и вскипающую магию, да и с пополнением резерва извне будут сложности. Впрочем, такие вопросы решаются со временем: опыт, самоконтроль и прочее…
В наступившей тишине звякнула зачарованная цепочка стоимостью в половину казны.
…наверное, сейчас ему снится самый непристойный сон в его жизни. Может быть, даже первый непристойный сон. Интересно, как выглядит та, что в его фантазиях?
- Тюремные камеры Флета и его начальства, их методы допроса и работы только на первый взгляд лучше подземелий тёмных магистров. Так ведь и умрёшь невинным юнцом… а жаль. Даже такой бесплодной ледышке, как я.
Поддаваясь головокружительному мороку, я склонилась над дроком, почти касаясь губами его носа.
- Ты не запомнишь и не узнаешь об этом. Я… я буду помнить.
Я видела морщинки на его лбу, то появлявшиеся, то исчезавшие. Слышала рваные вдохи и выдохи, сдавленные, едва слышные – охране не о чем беспокоиться! – стоны сквозь сжатые губы.
И чувствовала пульсирующую горячую плоть в своей руке, тонкую подвижную кожу, паутину вен. Магический отклик, за который я уцепилась, как за крючок – фальшиво убеждая себя, что эта связь понадобится завтра… или послезавтра, когда я всерьёз примусь за восстановление резерва.
Быстрее, быстрее… я двигала рукой от мошонки вверх, ловя его дрожь, прижала пульсирующий член к животу, чтобы брызги спермы не испачкали моё платье. В момент, когда он кончал, меня саму чуть не скрутило сладостной судорогой: целитель, работающий с восстановлением резерва, по сути своей является медиумом, проводником, через который сила поступает в резервуар пациента, и я не могу совсем абстрагироваться от её воздействия. Низ живота налился мучительной сладкой тяжестью – мой собственный резервуар не имел определённого места дислокации, отражая месторасположении резервуара пациента.
Ох, зачем я согласилась на это всё…
- В первый и последний раз, – шепнула я обмякшему мальчишке. Достала салфетку и принялась уничтожать следы своего преступления. – Надеюсь, ты выживешь, кем бы ты ни был, что бы ни понадобилось от тебя Флетвику. И твоя наречённая будет уверена, что ты чист, как горный снег. По сути, так оно есть – ты же ничего не вспомнишь. Спи…
Я поднялась, чувствуя, как влажные пряди волос прилипли ко лбу, а пальцы дрожат. Внизу живота скручивалось неудовлетворённое стылое желание. Сама от себя не ожидала. Мне-то казалось, что года жизни с Флетвиком достаточно, чтобы убедиться: чувственная сторона жизни не для меня. И только сейчас, четыре года спустя, у меня мелькнула мысль, что, возможно, дело было не во мне.
Я снова посмотрела на беспомощного мальчишку. Если бы кто-то узнал о том, что я сегодня сделала, меня исключили бы из Ассоциации целителей минимум на пять лет, а то и на пятнадцать. Но мне не было ни стыдно, ни страшно. Словно этот дрок раскрыл что-то скрытое во мне, даже не прикоснувшись…
Представить это было нетрудно. Сладко до дрожи.
Я подскочила, подошла к столу, на котором стоял кувшин с водой, и вылила себе на голову половину. Холодные капли заскользили по волосам, не касаясь лица, но всё же мне стало легче. Просто физиология, просто детородный возраст, одиночество, воздержание и всякое такое.
Я выдохнула. Вдохнула, медленно, считая до восьми – и снова выдохнула, стараясь сосредоточиться исключительно на счёте.
А потом вернулась к кровати и рывком натянула покрывало на дрока до самого подбородка.
Спать на диванчике было неудобно, ноги, руки и спина буквально в голос выражали протест. Я открыла глаза, злобно покосилась на спящего в кровати дрока. Выглядел он получше, хотя и бледность, и тени под глазами остались. Если всё пойдёт, как положено, дней через семь не останется и их.
За ночь непокорное покрывало сползло до живота, и утреннюю эрекцию парня оно не скрывало. Молодой организм, ещё и не человеческий… Как целитель, я должна была относиться к этому спокойно и равнодушно.
После вчерашнего с равнодушием было… проблематично.
Я потянулась – надо будет что-то придумать на следующую ночь, на полу постелить себе, что ли?! Всё лучше, чем лежать скрюченной – и пошла в ванную. Дешевизна съёмных апартаментов во многом объяснялась регулярными перебоями с водоснабжением, но сегодня мне повезло. С количеством, но не температурой, увы. Я стояла под струями едва тёплой воды и пыталась собрать воедино расползающиеся мысли.
Явление бывшего мужа с этим дивным подарком – временное. Дней десять максимум – и я снова буду свободна, а там... Новая работа – конечно, Флетвик тот ещё придурок, но данное в трезвом уме слово нарушать не станет. Новая работа, новая заработная плата, новые знакомства. Может быть, зря я похоронила себя раньше времени? Вчерашний эпизод это доказал. Мне всего двадцать пять, прошлое осталось в прошлом, не стоит ли попробовать...
Приглушённый металлический лязг раздался из комнаты – по привычке я не стала запирать дверь ванной комнаты. Торопливо и, надеюсь, бесшумно я выскользнула из жестяной лохани, служившей мне ванной. Завернулась в хлопковое полотенце и выглянула.
Не воры же ко мне заглянули, сразу понятно, что брать в таком жилище нечего! Но ведь помимо здравомыслящего ворья есть еще те, чей разум затуманен дешевыми горячительными зельями и...
Ни одного нового персонажа в комнате не появилось. Только лежащий, точнее, приподнявшийся на кровати дрок, безуспешно пытающийся подтянуть к груди стянутые металлической удавкой ноги. Огромные зелёные, как трава, глаза глядели на меня с испугом, злостью и вызовом одновременно.
Да что за... Он же еще минимум сутки должен был проваляться без чувств!
- Э-э-э... – забормотала я. Дрок дернулся:
Это могло бы прозвучать более чем забавно с учётом того, что парень был лишён магии, скован и безоружен, но смеяться мне не хотелось. Можно было даже порадоваться, что он знает всеобщий, а не только эту свою певучую лабуду, и изъясняется вполне внятно – есть шанс договориться.
- Добрый… день. Ты в безопасности. Я целитель и хочу помочь…
Я примирительно подняла руку, и в этот момент прикрывавшее моё тело полотенце, о котором я успела забыть начисто, соскользнуло на пол. Несколько мгновений мы с дроком обескураженно смотрели друг на друга, а потом я торопливо наклонилась за упавшей преградой между моим целомудрием и горящим зелёным взглядом. На лице длинноухого, впрочем, не было и намека на сальный интерес. Скорее, брезгливый ужас, как будто моё тело под полотенцем было покрыто синей чешуёй. - Мерзкий человечишко уже не знает, что придумать... – сказал, как выплюнул, он, цепи на руках и ногах глухо лязгнули. – Подослал мне ещё и это…
- Если ты имеешь в виду… – начала было я, делая шаг вперёд – конечно, надо было бы одеться, но для начала хотелось бы хоть до чего-то договориться. Слушать меня дрок не стал. Дёрнул руками с воистину нечеловеческим усилием – цепи и кровать выдержали, хотя я была уверена: не будь заклинаний, его не остановили бы оковы и в руку толщиной. Дёрнулся, забился на кровати, явно намереваясь вырвать ножки из пола или изголовье с корнем, покрывало упало на пол, и теперь уже он оказался передо мной совершенно голым.
- Принеси мне одежду, ты-ы-ы, шойса! – взвыл дрок, белоснежная кожа пошла пятнами, не красными, а зелёными. Логично, кровь-то у него зелёная. Наверное, я должна была оскорбиться, но на незнакомые слова пострадавшего существа реагировать было глупо. Я подошла и набросила на него покрывало.
Двери резко распахнулись – а я ведь была уверена, что заперла их как минимум на щеколду! Возможно, в арсенале Флета и его команды был какой-нибудь артефакт, открывающий снаружи запертые изнутри двери…
Два молодчика, одинаково плечистые, высокие и мускулистые, с одинаково квадратными подбородками и кулаками, каждый с тыкву величиной, ворвались в мою комнатёнку, мигом заполнив её собой от и до. Оглядели обстановку, довольно хмыкнули, обнаружив меня в одном полотенце.
- Нам показалось, был шум, цера? – довольно мирно поинтересовался один из них. Я перевела взгляд на дрока, собираясь ответить – вот, мол, очнулся… и увидела его лежащим на кровати с закрытыми глазами без единого движения.
- Я уронила тазик с водой во время принятия ванной, – пробормотала я. – Всё в порядке, церы. Ложная тревога.
- Может, нам остаться здесь, с вами? Для безопасности, так сказать, –оскалился тот, что был повыше. Бросил недвусмысленный взгляд на полотенце. – Цера кажется такой… беззащитной.
- Всё в порядке, – громче повторила я. – Прошу вас… мне нужно привести себя в порядок.
- Пациент не беспокоит? – более сдержанно уточнил второй. Я посмотрела на неподвижного дрока. Его ровная грудь мерно вздымалась вверх-вниз. Вспомнила, как поглаживала его соски и не без труда отвела взгляд.
- Всё в порядке. Я справляюсь. Он спит.
- Полковник Шогль дал четкий указ, цера, – ухмыльнулся первый-высокий. – Любой каприз в разумных пределах. Так что только свистните: и защитим, и накормим, и согреем, ежели что.
- Ему бы одежду, – не выдержала я.
- Обойдётся, тварь хвостатая. Полковник сказал – голышом точно не сбежит. Они ж там все с левой резьбой, в этих диких лесах. Как монахи, скромники, едрить его за ногу. Так что, цера, может, согреемся? У нас есть сладенькое… и полусладенькое тоже.
- Благодарю. Но Флетвик ясно дал мне понять, – буркнула я. – Заниматься исключительно пациентом. Благодарю вас. Не могли бы вы теперь...
- Оставь церемонии, цыпочка, – охранник в развалку подошёл к пленнику, проверил цепи, фамильярно щёлкнул по лбу – и как только парень сдержался! – Чуть что – зови. Видал я таких... Лежат лёжкой, как дохлые, а на деле прыткие, будто саранча, лови его потом по всему дому. Только за голым мужиком я ещё не бегал!
- Ещё минимум сутки или двое он будет пребывать без сознания, – отказалась я, не до конца уверенная, что не рою себе же самой могилу. – Прошу вас… выйдите. Мне так неловко.
- Всё ловко, красавица! – заржал высокий. – Не обидим, ежели что…
Наконец, они ушли, а я выдохнула, задвигая бесполезную щеколду.
- У них хороший слух, – пробормотала я, снова встретившись взглядом с зелёными глазами пленника. – Не советую кричать или шуметь.
- Ты соврала, шойса, и меня не выдала, – констатировал дрок. Особой признательности в нём я не заметила, да и не ждала. – Принеси мне одежду.
- Ты тоже соврал, хоть и не в мою пользу. Могу поделиться платьем и своим бельём, ты тощий и, возможно, даже влезешь. Мужской одежды у меня нет совсем, – отозвалась я, раздумывая, как же поступить. Я действительно была уверена, что у меня в запасе ещё сутки, не меньше! С вычерпанным резервуаром парень должен был крепко и беспробудно спать, а придя в сознание , а он очнулся и вполне бодр.
Разве что… вчерашний инцидент повлиял. Если его резервуар располагается в области паха, то он действительно завязан на возбуждении и сексуальной энергии. Наверное. Но что мне-то делать теперь? Хвостатый явно не сговорчив, а для дальнейшего исцеления мне нужно будет находиться очень близко.
Позвать охрану и попросить подержать парня, пока я буду его… Какой кошмар.
Дрок между тем безуспешно шевелил губами и хмурился. Собирался превратить меня в многоножку? Растворить цепи? Наколдовать панталоны?
- Не выйдет, – я вздохнула. – Твой магический резерв пуст... почти. Не знаю, как вы это называете…
- Шойса, мне нужна одежда! – взвыл дрок. – Я так не могу! Сходи и принеси! Немедленно!
- Я тебе не служанка, – я вжалась спиной в стену. – Впрочем, и не госпожа, я просто выполняю свою работу. Послушай. Твой магический резерв истощён. Я собираюсь тебе помочь восстановить его, только и всего. Я тебе не враг, не нужно со мной ругаться.
- Тогда откуда это?! – он лязгнул цепями. – Не враг… ты ничтожная и бесстыжая человеческая шойса, все вы такие. На кого ты работаешь? Тот блохастый гойшон, который держал меня взаперти… это не его дом. Чей это дом?
- Я просто целитель, – дрок силён даже без магии, а мне нужно будет находиться рядом с ним в период восстановления каналов связи. Самое логичное – присутствие охраны, но я никогда не отличалась любовью к логичным здравомыслящим поступкам и большим компаниям. – Тебя привели ко мне уже в цепях. Тебе хотят помочь, хотят наказать того, кто держал тебя в замке. Будешь сотрудничать – останешься жив и цел.
Вот это вряд ли, но с другой стороны… Флетвик хочет прижать тёмного мага, к дроку у него претензий нет.
- Хочешь есть? Или… – я замялась, – ты здесь уже почти сутки. Наверное, тебе нужно в туалет. Я могу принести ведро и выйти. За дверь. Могу помочь подержать… если нужно, в конце концов, руки у тебя связаны, так что... Я целитель, не нужно меня стесняться.
- Только подойди ко мне! Только тронь!
- Чтобы помочь тебе восстановить резерв, мне всё равно потребуется к тебе прикоснуться.
- Ты. Ко мне. Не прикоснёшься! – зашипел он, как старая рассерженная черепаха. – Грязная паршивая человеческая шойса!
- Ну, как хочешь, – я мотнула головой. – Грязная шойса пошла одеваться. Если тебе приятно будет лежать в мокрой вонючей постели – на здоровье. Впрочем, у вас, чистокровных дроков, в сортирах явно пахнет жасмином и ночецветом. Или ты хочешь вернуться в подземелья? Там сыро, темно и пахнет гнилью и тленом.
Зелёные глаза смотрели на меня зло и пристально. Я пожала плечами.
- Меня зовут Фелл. Передумаешь – позови. Накормлю ужином. Сегодня у тебя день отдыха, а завтра нужно будет заняться возвращением твоей магии.
В знак протеста дрок прикрыл глаза и отвернулся.
Полдня прошло в молчании, которое было нарушено лишь появлением Высокого с двумя корзинами, полными всяческой снеди. В другое время я бы искренне порадовалась отменной говяжьей вырезке, жирному творогу, свежим гусиным яйцам, мягкому овечьему сыру... Но вся эта прелесть предназначалась не мне, а нам с пленником, чей яростный непримиримый взгляд добавлял горечи в любое блюдо. Ведро, которое я все-таки принесла и поставила рядом, он проигнорировал.
Ну, как проигнорировал. Плюнул.
Впрочем, надо отметить, что нужной частью тела парень даже дотянуться до него не смог бы.
- Что ты привык есть? – надо убедить себя, что злиться или как-то реагировать на детское негодование дрока попросту глупо. Я бы тоже злилась, потеряв магию и очнувшись связанной, как обезумевшая свинья перед забоем. – Мясо? Цветочный нектар? Питаешься солнечным светом? Учти, что голодовка не пойдёт тебе на пользу. Кстати, как твоё имя?
Дрок молчал, насколько это было возможно, сцепив скованные наручниками ладони.
- Нам нужно договориться, – мягко, увещевательно продолжила я – почти как на практике в лечебнице для душевно ущербных. – Если ты будешь обзываться, шарахаться от меня и игнорировать... физиологические потребности и терпеть, мне придётся позвать охрану. Их двое, но могут прийти и четверо, если нужно. Что будет дальше – тебе не понравится. Я пару раз вводила катетер... Знаешь, что это такое? А клизма?
С каждым моим словом лицо дрока зеленело, и я испугалась, что его вот-вот вырвет, хотя с учётом цвета его крови дело наверняка было просто в его злости.
- Хочешь по-плохому – будет по-плохому. Ты все равно наполнишь желудок и освободишь кишечник и мочевой пузырь, но либо сделаешь это добровольно и без лишних свидетелей, либо...
Пленник молчал. Мне стало почти стыдно, но стыд не то качество, которое остаётся у дипломированного целителя.
- Как тебя зовут?
Пауза.
- Катетер – это такая узкая трубочка, которая вставляется…
- Замолчи, – процедил дрок. – Можешь звать меня Рок.
- Это переводится "благонравный господин"? – хмыкнула я. – А кстати, что означает "эшшло"?
Лицо дрока совсем окаменело, мне даже показалось, что оно пошло волнами, так, что гладкая белая кожа на миг сморщилась древесной корой.
- Где ты слышала это слово?
- Ты говорил во сне...
- Забудь.
Дрок искоса взглянул на меня, явно пытаясь успокоиться и настроиться на коммуникацию. Получалось неважно.
- Прошу тебя, просто отпусти меня на свободу, человеческая… женщина. Отблагодарю. По-королевски.
- Очень смешно, – фыркнула я. – Я, конечно, дура и шойса, но не настолько.
- У нас есть зелья, исцеляющие любые болезни человечишек, – Рок смотрел на меня. – Ты станешь лучшей, сможешь…
- Так этого хотел от тебя тот маг? Зелий? – перебила я.
- Нет, – парень отвернулся, пальцы беспомощно поскребли воздух. Процедил сквозь зубы. – Нашей расе это… ведро… не нужно. Лучше принеси мне одежду!
- В некотором роде я такая же заключённая и бесправная, как и ты, – я встала. – И вообще. Твоя нагота меня не смущает и не трогает. Я целитель. Можно подумать, я голых мужчин не видела.
- А наши врачеватели исцеляют, не касаясь тела и не обнажая его. Всегда знал, что человеческие врачеватели безрукие безголовые живодёры, а человеческие женщины не ведают ни стыда, ни чести, – прошипел дрок. Слушать его дальше я не стала.
***
Охранники смотрели на меня, тщетно пытаясь навесить на сытые сонные хари мужественное выражение защитников и бойцов. Выражению сильно мешало недоумение – и слишком редкие проблески интеллекта в глазах. Но так или иначе, а путь мне они преградили весьма недвусмысленно.
- Мне нужно поговорить с Флетвиком. С полковником Шоглем. Пропустите.
- Простите, цера, но… – растерянно проблеял низкий, – вы не можете выходить из дома без его распоряжения. Приказ полковника!
- Кажется, я гражданское лицо, – процедила сквозь зубы я. – И пустословным приказам военных подчиняться не обязана.
- Мы обязаны, – коротко отозвался высокий. – А у нас есть приказ, чтобы из дома никто не выходил.
- Я не пленница и не заключённая. Это мой дом. И я имею право его покинуть!
- После завершения вашей миссии, цера, – продолжал бубнить низкий. – Уж простите, но никак иначе. У нас приказ.
- Я заору! – предупредила я. – И буду орать, пока кто-нибудь…
- В таком случае мы уполномочены применить силу, – крайне печально заявил низкий. – Нам не хотелось бы, цера…
Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, досчитала до тринадцати и сказала спокойно:
- Тогда позовите его ко мне!
- Не имеем возможности, цера, – в разговор снова вступил высокий. – Нам пост покидать запрещено.
- В таком случае, будете моими ассистентами, – вскипела я. – Идите, мойте руки!
- Зачем? – опасливо спросил низкий и почему-то покосился на мои руки, словно сомневаясь в моей адекватности и в отсутствии наточенного ланцета заодно.
- Вы приковали молодого парня к кровати, идиоты! – зарычала я. – Ладно, кормить я его должна с ложечки, а в туалет как мне его водить прикажете?! Может быть, вы решите этот вопрос? Поднимете его вместе с кроватью, оттащите в ближайшие кусты?! Полковник Шогль случайно не дал вам ценных указаний на этот счёт? Парень должен восстанавливаться, а не валяться в… грязи!
Стражники переглянулись.
- Не извольте беспокоиться, цера! – наконец сказал высокий. – Парень ваш – не человек.
- И что же? – зло продолжала я. – Не человек, так можно под себя ходить? Собаку и ту не оставишь, а тут…
Я поняла, что сейчас попросту тресну по этим самым сытым невменяемым харям – а кулак у меня, несмотря на изящность телосложения, довольно тяжёлый. Так что я резко развернулась и зашла обратно в дом, яростно хлопнув дверью. Представила дивную картину, как на следующий день выхожу к своим охранничкам с блюдом пирожков, которые они, рассыпаясь в благодарностях, тут же отправляют в рот.
Уходить с поста надолго им нельзя.
А пирожки-то со слабительным…
Вся погружённая в злость и мстительные планы, я бросила взгляд на постель с несчастным дроком – да так и застыла на месте.
Дрока на постели не было.
ТЕЛЕГРАМ
Книжный Вестник
Поиск книг
Любовные романы
Детективы
Фантастика
Классика
ВКОНТАКТЕ