Исцели мое сердце.

Идея захватить священный город, построенный вокруг храма Любви, изначально казалась мне скверной, если не сказать более грубо. Но кто слушает опустившегося человека? А я, как это ни прискорбно, похоже, действительно стал именно им. Пью уже полгода, не то что бы не просыхая, но при каждом удобном случае. Причина имеется, но о ней даже говорить не хочется. Провоцирует гнев и все то же желание выпить. 

Старшина грозится обрезать мне крылья и лишить всех магических доспехов. И это единственное, что меня хоть как-то держит в узде, ведь именно эти боевые артефакты и стали причиной, разрушившей мою жизнь. Ее обломки уже не собрать, так что остается довольствоваться сокровищем, за которое была отдана непомерно высокая цена. Боюсь, что это вообще все, что у меня осталось, не считая последнего друга. Но и его я, кажется, рискую лишиться.

Впрочем, мы все в этом пропащем городе чего-то да лишаемся. Одни разума, другие братьев, третьи без рангов скоро останутся. И это я сейчас не о себе. Как бы ни заливал за воротник, а не перестаю быть ценным бойцом, пока работают артефакты. Я единственный воин братства, у которого они в такой выгодной комбинации. Вороные крылья, плюс способность читать мысли. Крыльями могут похвастаться еще двое моих сослуживцев, а вот телепатией только Скай. Но у него крыльев нет. Зато он стал правой рукой старшины. Но так ли это важно сейчас, ведь я именно за его ранг опасаюсь?   

– Эй, Скай, – посылаю телепатический сигнал брату, которого вместе со мной отправили на поиски тайного логова жриц, и сейчас прочесывает правую сторону леса, в то время как я летаю над левой. – Тебе не кажется, что старшина странно себя ведет?

– Да кто в этом блудливом городе себя вообще адекватно ведет-то? – отзывается брат.

Тяжело вздыхаю. Это правда. Сначала мы не придали значения тому, что один из наших парней пропал в первый же час штурма. Но когда прямо из захваченного храма ушел второй брат, да еще и задолжницу с собой прихватил, мы забили тревогу. Да только поздно, проклятые жрицы начали свою охоту и каждую ночь забирают у нас по воину.

Вчера мы лишились Имана. Беднягя обезумел, втрескался в ведьму и тю-тю. Предал орден, нас братьев, которые вместе с ним в приюте выросли, да еще и имел наглость сунуться к нам вместе с партизанами. Еле отстояли границы. Сцепились не на жизнь, а на смерть, но в итоге так и не смогли убить друг друга. Разбежались.

Но теперь совершенно точно знаем, что трое наших бывших сослуживцев помогают сбежавшим жрицам отвоевывать город. И действуй они как обычный отряд сопротивления, мы знали бы, как с ними сражаться. Но нет же, эти ведьмы колдуют, призывают свою блудливую богиню и, используя грязные методы, переманивают на свою сторону лучших из нас!

Ну ладно, не самых лучших, Иман редкостный говнюк. Но у него имеются крылья. Как я уже сказал, нас таких всего трое из восемнадцати.

– Да, ребят, не поддавшихся чарам жриц, становится все меньше, и они волнуют меня, но не так сильно, как старшина. Ты вот веришь, что Тайвил действительно передал верховную жрицу Наместнику?

– Нет, – сухо отвечает Скай.

– Вот и я не верю. Мне кажется, он ее отпустил. А потом пожалел об этом и поэтому послал нас разыскивать это их партизанское логово.

– Так это или нет, узнаем позже, – мрачно заключает Скай. – Ты давай, это… не со мной треплись, а слушай голоса. Я уже почти всю свою половину леса прочесал и ничего не нашел.

– И, возможно, не найдешь, – отзываюсь я, пролетая над высокой скалой с красивейшим водопадом. –  И я не отыщу, хотя… погоди-ка…

– Что там?! – возбуждается Скай. – Ты что-то уловил? Где ты сейчас? Не суйся к ним один! Дождись меня.

– Ладно, – отмахиваюсь я, –  не фони.

Скай замолкает, разрывая нашу телепатическую связь, а я ищу место для посадки. Самым безопасным мне кажется та самая скала, с которой льет водопад. Пикирую на нее и снова прислушиваюсь. Шум воды сильно мешает, но я стараюсь отключить все органы, что воспринимают окружающую действительность, и на полную мощь активировать свой телепатический артефакт. Игрушка это не простая, требует больших энергетических затрат. Мало того что сил лишает, так еще и башку на части рвет, когда врубаешь ее на полную мощь. Но результат того стоит. Несколько минут пыток, и я утверждаюсь в том, что нашел место, где скрываются все партизаны. Оно не где-нибудь, а в самой скале.

Что ж, очень умно спрятать логово за шумным водопадом. Подозреваю, что и вход аккурат за стеной воды. В теле скалы, небось, целая пещера выдолблена, а может, и настоящее святилище. Слышал, что первые храмы древним богам были именно в таких местах. Тайных, диких, сокрытых от людского глаза.

На мой взгляд, правильно. Сакральные ритуалы, посвященные Высшим, должны твориться в тишине и таинственности. А то во что превратились современные мессы – это театральщина. Даже показательные представления Наместника, которые он устраивает во славу Небесного Владыки, воспринимаются мной не иначе как лицедейство.

Но не об этом сейчас. А о чем? Ах, да… надо связаться с братом. Я ослаблен, нужна его поддержка.

– Скай, я у самого большого водопада, он километрах в тридцати, может, чуть больше от границы леса.

– Ты уверен, что это их логово.

– Абсолютно. Я сумел расслышать мысленный шум огромного количества людей. Он слаб и сливается в какофонию. Видимо, гранит глушит сигнал, но это совершенно точно мысли людей.

– Я выбегаю. Жди, не суйся к ним сам. Ты же помнишь, чем закончилась стычка на храмовой площади.

– Помню, – отвечаю хмуро и размыкаю связь.

Тру вспотевшие виски. Боже, как же болит голова. Я, признаться, настолько напрягся, чтобы пробить каменную твердь и шум воды, что истратил даже стратегический запас энергии. Боюсь, в случае драки мне нечем будет возбудить колдовской доспех. Надеюсь, я хотя бы сумею взлететь. А пока несколько минут отдыха, может, даже с четверть часа. Скай ведь тоже, скорее всего, упахался носиться по оврагам и буреломам, вслушиваясь в то, что обычному человеку не дано услышать. Как бы и он не явился ко мне выдохшимся.

– Эй, Скай, – снова зову брата, – Может, мы не будем нарываться? Доложим Тайвилу о том, что нашли логово и все.

– Только не говори, что у тебя отходняк! – бесится Скай и я, признаться,тоже.

Нашли отговорку! Я что не живой человек, не могу чувствовать банальную усталость, как все? Почему как выдохся, так сразу отходняк?

– Нет, – рычу в ответ.

– Тогда не ной.

Беру свои слова назад, Иман не говнюк по сравнению со Скаем. Хм, тоже мне братство. Детьми были, грызлись, но там понятно – соображало еще не варило как следует. А сейчас-то что?!

Ладно, Катан, успокойся. Не кипешуй. Что ты собственно хотел, после того как подвел их из-за пьянки?

М-мда, последняя подстава еще свежа в памяти. Это ведь во время моего дежурства малыш Леам умыкнул жрицу и сбежал вместе с ней. Тайвил наверное думал, что я пригляжу за пареньком, «послушаю» его. Но у меня было похмелье, так что… дежурство мое оказалось бессмысленным. Но зато сейчас я отличился. Продержаться бы только до появления брата и остаться незамеченным. Ведь наверняка же кто-то из партизан дежурит за границей самого схрона.

Я оказался прав. Караульные есть, и они не дремлют. Точнее, он. Иман, что б его, благородный зад. 

И надо же было так не повезти. Почему не Леам или хотя бы Дамир? У тех парней крыльев нет. Стандартный доспех, усиливающий мощь физическую и дарующий еще пару трюков. Но не крылья. Достать меня на высокой скале они так просто не сумели бы. А даже если и попытались бы, я б просто улетел. Но от Имана не слиняешь. Тем более когда он стоит прямо перед тобой.

– Ну, здравствуй, брат, – ухмыляется парень. – Тебе в прошлый раз мордобоя не хватило?

– Не, не хватило, – отшучиваюсь, поднимаясь на ноги.

Зараза, те трясутся и это заметно невооруженным глазом. Плохи дела.

– Скай, ты где? – посылаю мысленный сигнал брату. – Меня обнаружили. Я на вершине скалы.

Впрочем, надолго ли? Иман видит, что я не в форме, и решается наброситься, хотя знает ведь, что в одиночку со мной справиться трудно, даже когда я пьян. На моей стороне банальное весовое преимущество. Но сейчас оно не помогает, ведь в отличие от противника, я не могу возбудить доспех.

А вот Иман в пылающем магическом обмундировании несется на меня с воплем, обхватывает руками и протаскивает до самого края. Сталкивает со скалы. Я едва успеваю распахнуть крылья. Это спасает от столкновения с каменистым дном у основания водопада. Но я все равно приземляюсь не слишком удачно, и на этот раз совсем не по причине ослабленности. Я принимаю на грудь стрелу, а потом еще и еще одну. С обратной, не видимой для меня стороны водопада, стоят лучники и атакуют.

Падаю на колени как раз в тот момент, когда меня настигает Иман. Он опускается у меня за спиной и давит на плечи. Казалось бы, это конец, но именно сейчас в моем изношенном организме вскрываются тайные схроны силы.

Я сбрасываю с себя руки Имана, возбуждаю доспех и, разворачиваясь, кидаюсь на него. Понимаю, что это предсмертная агония. Я продержусь не дольше пяти минут. Но это будут красивые пять минут. Я умру как воин, а не спившийся неудачник.

Взмах крыльями. Плотный захват рук, которые смыкаются на шее Имана. Толчок вперед. Мой противник тоже полощет крыльями, но они у него скорее как у бабочки или стрекозы. Куда ему со мной тягаться, я ворон как по сути, так и по образу.

– Эй, феечка, не пыжься, – плюю ему в рожу и это последние мои слова. Я получаю удар в спину. Снова стрелой.

Вздрагиваю, пускаю струю крови изо рта. Но это еще не смерть. Она близко, уже гладит меня по плечу, но пока не забирает. Дает попрощаться с бывшими братьями.

– Стойте! – слышу испуганный голос Леама. – Не стреляйте!

Бедняга Леам всегда был слишком добр. Когда-нибудь его это погубит.

– Если уж выбрал сторону, не жалей врагов, – хриплю я, оборачиваюсь к нему и замечаю заодно, что на поляне у водопада уже полно воительниц.

– Я, может, и выбрал сторону, но ты все равно не враг мне. Ты мой брат, – настойчиво тараторит парнишка.

Блаженный, что с него взять? Как был восторженным дурачком, так им и остался. Но, что б меня, приятно умирать, зная, что хоть кто-то все еще считает братом, несмотря на пьянство.

– А вот я тебе враг, – слышу голос Ская, который все же добежал до меня и даже умудрился подкрасться и напасть на Леама, выпрыгнув из кустов.

Тот на удивление ловко отбивает удар, а после в дело вступают и воительницы. Теперь уже стрелы летят в Ская.

Кажется, это действительно конец. Хотя… брат отшвыривает нескольких девчонок и порывается, снова набрасывается на Леама.

Дальнейшего их сражения я уже не вижу, меня снова атакует Иман, только на этот раз уже в компании своих сестер. Эти крикливые сучки буквально наваливаются на меня, руки мне выламывают и поливают бранью. И лишь одна девушка во всем этом бедламе носится вокруг и кричит как раненая.

– Пожалуйста, не надо. Не убивайте его. Девочки, прошу вас!

– Айви, он враг! – шикают на нее воительницы и отгоняют, пока я хриплю и отбиваюсь из последних сил, уже лежа на земле.

– Да, но Иман, Леам, и Дамир тоже были врагами, а теперь они с нами. Оставьте этого воина. Ну, пожалуйста.

– Не хнычь, – хриплю уже я. Башка и так болит, а голос у этой девки уж больно высокий.

– Не сопротивляйся, – игнорирует она мою просьбу. – Тебя пленят, но… ты останешься жив.

– И что? – выплевываю зло.

– Я тебя выхожу, – улыбается дурында.

Гляжу на ее зареванное лицо и понимаю, что где-то его уже видел. Она не похожа на жрицу, не похожа на воительницу. Красивая, темноволосая, что редкость для уроженцев этих мест. Может, поэтому я ее и запомнил? Может, она вообще не местная?

Да какая собственно разница? Она на стороне тех, кто меня убивает. Она – враг.

– Уходи, если не хочешь видеть мою смерть, – рычу на нее.

Девчонка мотает головой, до крови закусывая губу. Упертая дура. И зачем я ей сдался?