Свет в конце тоннеля уже не тот[0.1].
Его пробуждает выстрел… оглушающе-пугающий до смерти грохот, эхом разлетевшийся повсюду.
Затем шок, гул в ушах и шипящая, медленно нарастающая тишина. И вот приходит осознание того, что он вовсе не спит. Невесомость успокаивает и поглощает.
В голове шум, но, когда он проходит, парень слышит собственное дыхание, вырывающееся в воздух теплым клубом пара. Он чувствует это обжигающее тепло на своих губах и кожей на лице ощущает этот холод… а потом и всем телом, постепенно, как ползущее царапающее нечто – плечи, спина. Кажется, это длиться уже целую вечность. Стук сердца в груди, проявляющиеся громче звуки вокруг и проясняющееся сознание.
ㅤ
Вскоре он окончательно распахивает глаза и видит перед собой бескрайнюю чёрную бездну - небо. Редкие огромные тусклые звёзды… он таких ещё не видел… таких просто не бывает.
Невесомость исчезает. Руки сжимаются в кулаки, и парень ощущает сковывающий ледяной озноб.
ㅤ
Вздрогнув от громкого хлопанья крыльев над головой, вдруг появившейся птицы, Тони, задыхаясь, полной грудью, с болью вдыхает очередную порцию кислорода и, всколыхнув воду, в ужасе оглядывается вокруг. Кругом зеркальная рябая гладь, уходящая повсюду в туман и лишь, чуть дальше торчит камыш и трава. Впереди берег и узкая серая полоска гальки, а за ним стеной лес… огромный, тёмный, густой, высокий лес.
Туман пугающий. Под ногами пусто. Тони громко дышит и начинает плыть к берегу. Он дико замерз и ноги уже сводит судорогой, когда кеды, наконец, погружаются в густой вязкий ил.
Парень выползает на берег. В колени и ладони больно впиваются мелкие камни.
«Где он, чёрт побери? Как попал сюда?»
Мокрые джинсы прилипли к ногам, куртка от воды казалась невероятно тяжёлой. Он попытался подняться, но совершенно не было сил.
Упав на спину, опять увидел странное небо. Мозг лихорадочно перебирал последнее, что с ним было, но ничего из того, что он вспомнил, не касалось поездки на ночной пикник, и тем более купания в диком пруду.
- Хрень какая-то. - прошептал парень и тут же сморщился от боли в правом виске, – О, Боже… - схватился за голову и резко сел, а отняв руку, увидел на ней тёмный след - кровь.
Стало страшно.
«Его ударили! Но, кто и… почему?»
Его ограбили и угнали машину. «Наверняка, всё было именно так!»
- Телефон! – хрипло вспомнил он и стал шарить по карманам, - Что за ерунда? – остолбенел… руки задрожали, нащупав совершенно сухую одежду.
«Но, как такое возможно?» Только что его куртка была мокрой, просто мокрее некуда.
- Не может быть.
Дрожь прошла.
- Это шок… просто шок. – зажмурился Тони.
Ему, наверное, показалось, что он был в воде. Или он выбрался из неё достаточное время назад, чтобы успеть обсохнуть. В любом случае телефона при нем не оказалось, как и ключей, как и позвякивающей, вечно надоедавшей мелочи, которую он каждое утро брал для автомата с чипсами.
Парень был сух, это факт, но всё ещё дико мёрз, что было в данный момент (как бы смешно не звучало), самым нормальным. Конец осени, синоптики предупреждали о заморозках. В машине это не так заметно, поэтому на Тони лёгкая куртка с эмблемой его футбольной команды. А если б послушал мать, то сидел бы в тёплом пальто, хотя… скорее всего оно б уже превратилось в кусок дерьма.
ㅤ
Неожиданно за спиной раздаётся треск. Тони вздрагивает и оборачивается на темноту меж деревьев.
Звук больше не повторяется, но парень, медленно поднявшись на ноги, настойчиво продолжает вглядываться, без сомнения вот-вот ожидая разглядеть притаившегося злодея.
Мать говорит, упорство у него от отца. Это не так. Тони считает, что его папаша - трусливая мразь, а сильный дух у него от природы. Поэтому он спортсмен, поэтому он капитан и ничего не страшится. Он всегда во всём уверен и всего добивается своими силами.
- Эй!!! - позвал смело. – Ты, там! Тебе лучше выйти сейчас самому, или клянусь, что когда поймаю тебя за твою трусливую задницу, то…
Треск ветвей раздался вновь. Теперь сильнее и намного ближе.
Тони дёрнулся и замер. Но вскоре очнулся и, чертыхаясь, ринулся в колючую ветвистую темень.
- Ах, сволочь! Чуть не утопил меня, паскудный га…
Не доругавшись до конца, он ошарашенно замолк, с разгона врезавшись в висящее на суку тело. Ударившись, его отбросило назад, и он упал. Вытаращив глаза, уставился на высокого подвешенного за горло на толстом канате, мужчину. Лицо мертвеца было пепельным, глаза закрыты, тонкие тёмные губы плотно сжаты.
Парень забыл, как дышать… задрыгав ногами, попятился, пополз назад. Мёртвый медленно раскачивался среди ветвей, старый потрёпанный канат скрипел… и вдруг мертвец открыл глаза.
Тони оглушил собственный крик. Затем перед глазами всё замелькало: ветви, кусты, хлещущие по лицу. И уже на берегу он споткнулся о бревно и, со всего маху, повалился на землю.
Вот теперь ему было страшно. Страшно, как никогда в жизни.
«Это какой-то кошмарный сон!»
«Проснись же, проснись!!! Зомби не существуют!»
«Нет никакого леса и этого дибильного пруда!»
Но сон всё никак не заканчивается и Тони продолжает лежать на сырой холодной гальке и смотреть на поблёскивающий перед носом серебряный крестик на цепочке. На свой крестик, который подарила ему его девушка Давина на прошедший день рождения.
Парень хватает цепочку и вскакивает на ноги. Позади ничего, кроме кромки леса и висящего где-то там живого трупа. Рядом плещется о берег вода и квакают лягушки.
Тони слишком громко сглатывает и трясущимися руками надевает свой крест назад на шею, где он и находился ещё несколько минут назад.
Оглядывается, это место ему совершенно не знакомо. Может оно и существовало всё это время, но за десять лет, которые Тони жил в Тандер-Бей[1], он ни разу здесь не был.
Подняв взгляд выше, дальше по берегу над деревьями, замечает силуэт знакомой водонапорной башни местного предприятия по переработке леса. Вот куда нужно идти… там, где-то поблизости есть дорога, это уж Тони знал точно.
ㅤ
***
Он оказался прав - дорога была. Располагалась сразу за опушкой леса и выглядела жутко нереальной. Из-за тумана невозможно было разглядеть, что находится в нескольких метрах. Но, по сравнению с лесом, через который Тони только что прошёл, не уступала ярко освещенной мостовой.
Ни знаков, ни каких-либо знакомых определителей, вроде старого придорожного пня, или срубленного ствола не было. Ощущение, что это место совершенно чужое. Но он ведь тут не впервые. А может Тони никогда не обращал на эти мелочи внимание? «Хотя нет, что за бред?!» По этой дороге он ездил, чуть ли не каждый день!
Тони выдохнул, собрал всю волю в кулак. «Всё, хватит ныть» - подумал решительно и ринулся в сторону, казавшуюся правильной.
Он бежал со всех сил, как бегает на поле во время игры, а из леса доносились разные звуки… но Тони даже не оглядывался. Семнадцатилетний парень, готовящийся окончить школу и поступить в колледж, был жутко напуган и удивлён своей трусостью.
ㅤ
Неожиданно, позади, послышался мотор автомобиля. Тони обернулся и, в тот же момент был ослеплен дальним светом фар.
- Эй!!! – замахал он руками. – Стойте!
Но ржавая колымага, не сбавляя скорости, чуть не сбив Тони, пронеслась мимо и скрылась за поворотом.
- Чёрт! – в ярости выкрикнул парень в след старому фургону, – Что за идиот? - еле успел отскочить.
Отмахнулся, выругавшись, и согнулся пополам, уставившись под ноги на асфальт.
«Что же всё-таки произошло этой ночью?» Почему он не в своей постели, или не в уютной постели своей подруги? А вместо этого бегает по лесу с разбитой головой.
«И где, чёрт дери, его новенький РАВ[2]?!!»
- Она меня убьёт. – прижимает кулак ко лбу и выпрямившись, отправляется дальше.
Мать у него не подарок. Судья - самая что ни на есть. Вычурная, элегантная. А ещё дотошная, требовательная и совершенно бездушная. Лишит его всего на свете, если узнает, что он потерял машину.
Раньше она такой не была. Тони это помнил. Помнил, как улыбалась, смеялась играя с ним в догонялки в уютной квартире там, в Нью-Джерси[3]. Той, которой стала сейчас, сделал с ней его отец, когда ушёл.
От угнетающих мыслей отвлёк чей-то рвотный кашель. Парень прислушался. Кашель повторился и Тони, встрепенувшись, побежал на звук.
По представлению парня, дорога точно вела дальше в город, но сейчас с асфальта показался узкий неасфальтированный съезд. Самодельная облупленная табличка на колышке гласила о местной забегаловке. Было странно видеть нечто подобное в лесу, но Тони нужен был телефон, так что… живым людям он сейчас был рад больше.
Спустившись по дороге, навстречу встретил шатающегося мужика. Тот рвотно вновь кашлянул, сплюнув густую слюну, и не обратив на Тони внимания, поплел дальше.
ㅤ
Одноэтажное деревянное строение напоминало сарай… глухо слышится музыка, небольшой пятак парковки освещает красная жужжащая вывеска - «Лесли».
Тони понял, что от пьянчуги толку не будет. «Наверное, фермер». Обычный вечер бедняги неудачника, каких в пригороде немало.
Нужно срочно сообщить в полицию что с ним случилось.
«Интересно, они поверят ему в живой труп там в лесу, или упекут в психушку, что намного вероятнее. Может, пока стОит об этом умолчать?»
- О, привет! – радостно встретил в дверях бара громилу в кожаной куртке, – Случайно не подскажете насчет… - начал было болтать, но не договорил. Тот даже на него не взглянул, просто тяжело прошагал мимо в расхлебененные двери, не удосужившись обратить на парня своё байкеровское внимание.
«Как невежливо!» А у него ведь, между прочим, рана на голове – серьёзные обстоятельства!!!
- Больно надо… – недовольно пробубнил Тони ему в спину, но осёкся, – «Мало-ли, что у того на уме», - Не волнуйтесь, - продолжил наигранно-вежливо, - Сам найду телефон. – и прошмыгнул внутрь.
Дверь за спиной, скрипнув, захлопнулась… Тони обернулся на звук, сморщив нос при виде засаленной ручки. В баре тепло, не ярко и ужасно воняет кислым алкоголем с сигаретами. За немногими столиками заседают мужчины и пара женщин. Играют в карты, пьют, посматривая в беззвучный экран пузатого телека под потолком. За стойкой протирает стаканы бородач во фланелевой клетчатой рубахе, а в углу, играет сонное не современное кантри, автомат.
Тони было замешкался, но, осознав, что на него никто не обратил внимания, смело направился к бармену.
- Свали вон, Эрни! - грозно велел клетчатый бородач сидевшему у стойки прилипале. - Ты и так должен мне сорок баксов.
- Тридцать девять и семьдесят шесть центов, Лэс. – ехидно сощурился тот и ухватился за бутылку пива. – Ну же, не жмотничай, Билл. Знаешь ведь, какогО нам всем сейчас.
- Знаю, оттого и прошу убраться подальше от моего бара.
Бородач не приклонен. А должнику Эрни не мешает помыться и постричь ногти. От него за версту несёт потом.
Тони встал рядом.
- Прогоняешь меня? – жалостливо не верит должник.
- Так точно! Свали. Или, поверь мне на слово, я выведу тебя отсюда и больше не впущу. У многих не ладится с работой, но они не бездельничают, как ты, а ищут новую, на которой платят.
- Фу, Лесли, ты бессердечен. – Эрни слез со стула. – Просто безжалостный ублюдок.
- А ты лентяй, каких свет не видывал! – Билл вырвал бутылку у него из рук, и указал на дверь. - Иди уже, пока ноги носят. На сегодня хватит.
Тони стало жаль вонючего попрошайку, он отдал бы ему всю свою мелочь, да вот где-то её растерял.
- Простите, - усмехнувшись, прильнул он к стойке, – У меня, конечно, менее важные проблемы, всего-то голова пробита… но не могли бы вы мне дать позвонить?
Билл молчит. Отвернулся, сменил тряпку. Замахал новой у кассового аппарата и, наконец, отложил.
- Гхм! – как можно вежливее, но настойчиво-громче попытался привлечь его внимание к себе Тони. – Послушайте. Это прозвучит странно, но я заблудился и нуждаюсь в помощи. Если не верите мне, то можете…
ㅤ
- Билл! – вдруг, хлопнул рядом по столешнице, один из приживал. – Сдачи не надо. Давай, спасибо, до завтра!
Оставив смятую двадцатку, ушёл, а хозяин взял её и снова отвернулся.
- Блин, да выслушайте меня! – потребовал раздражённо Тони. – Билл, или как вас там, я…
- Ммм! - послышалось снизу, совсем рядом. Опустив голову Тони видит стоящего возле себя пацана.
- Лени? – перегнулся через стойку Лесли. – Ёшкин кот! Этот Чёрт что, снова тебя прислал одного через лес, да, малыш?
В ответ тот лишь протянул бородачу пару купюр. В старой болоньевой куртке с неряшливо намотанным шарфом на тонкой детской шее он выглядел пребедным и щуплым.
- Слов нет. – бурчит Билл, - Он в курсе хоть, который сейчас час? – спросил злясь, но всё же взял из-под стойки пачку сигарет и протянул мальчишке. – И где вообще твоя сестра, скажи-ка на милость?
Тот промолчал.
- Возьми это и передай Джо, чтобы он больше не смел этого делать. Иначе я обещаю, что сообщу шерифу.
- Лени! – окликнули мальчика с дальних столов. – Идём с нами, подбросим до фермы.
Но мальчишка замотал головой.
- Да брось, приятель, ведь глубокая ночь на дворе.
Его это не интересовало. Не взглянув на предложившего помощь, он спешно семенит уйти.
- Там темень, выколи глаз!
- Погодите! – очнулся Тони. – Возьмите меня! Умоляю, только до города, дальше я сам.
- Эй, малец?!! – кричит, вдруг, оглушая его Билли Лесли, заставляя сморщится…
«Боже, зачем так орать?»
- Лени, - хватает мальчугана за куртку женщина у двери, но не успевает и слова более произнести, как тот истошно визжит и перепугано накрывает голову руками.
Тони застыл… внезапно в ушах звук тормозов…
ㅤ
В свете фар, за стеной воды силуэт...
ㅤ
Мальчонка тем временем отбивается и вырвавшись, бросается к выходу.
ㅤ
Закрываясь в спасении, падает на колени.
ㅤ
- Чокнутый. – наполняется шёпотом зал. – Странный дурак...
ㅤ
- Господи, о чём ты только думал?!! – толкая трясущимися руками двери, выскакивает Тони из машины.
С неба льёт дождь. На тёмной дороге, перепуганный мальчуган.
ㅤ
- Я знаю тебя…
ㅤ
От очередной вспышки молнии тот вздрагивает… на бледнющем лице огромные испуганные глаза.
- Ты как?!! Цел?
ㅤ
- Цел? – беззвучно повторяют губы свои же слова.
ㅤ
Начиная злиться, он встряхивает пацана за грудки, но мальчишка только распахивает рот в немом оправдании…
ㅤ
- О, чёрт! – наконец, приходит в себя Тони. - Лени, стой!!! Я знаю тебя!
ㅤ
ㅤ
[0.1] Геннадий Малкин.
[1] Тандер-Бей (англ. Thunder Bay) - город в Канаде, в северо-западной части провинции Онтарио.
[2] Тойота РАВ (англ. Toyota RAV).
[3] Нью-Дже́рси (англ. New Jersey, произносится /nuːˈdʒɝzi/) — штат на северо-востоке США.
В голове пульсирует боль… кисти рук, словно опущенные в ледяную воду, никак не могут согреться даже в карманах куртки.
ㅤ
Тони полдороги бежал за мальчишкой, впустую умоляя того остановиться, а потом Лени неожиданно сбавил шаг сам.
Они, молча, шли через лес. Мальчик впереди, Тони, спотыкаясь, за ним.
- Почему ты мне не отвечаешь? – уже в сотый раз задаётся он вопросом. – Почему никто мне не отвечает?
Вскоре между деревьев мелькает свет. Лес кончился, и они оказались на небольшом поле заваленное хламом - облезлые части тракторов, каркасы автомобилей, покрышки. С краю шуршит на ветру пожухлая кукуруза, а чуть выше громоздится огромный старый дом.
Уже была глубокая ночь и в окнах не было света… кроме одного, на первом этаже. И пыльного жёлтого фонаря над крыльцом.
Мальчик помедлил у ржавого обода колеса… пнул разок огрызок шланга. Увидев тень в окне, вновь припустился вперёд.
Тони усмехнулся, - Вот же, засранец. Из тебя выйдет отличный соперник на поле. - покачал головой и поплёлся вперёд.
- Лени!!! – распахивается дверь. – Где тебя носит, маленький непослушный оленёнок?
На, небольшого роста девушке надета тёмная толстовка и капюшон.
Мальчик замычал, высвободил из чересчур длинных рукавов своей куртки руки и стал что-то ей быстро показывать на пальцах. Девушка нахмурила брови и проделала нечто подобное в ответ, после чего спустилась вниз и, схватив его под локоть, потянула вверх по лестнице.
- Ну почему ты его слушаешь? Он же… спятивший придурок. – возмущалась она. - Нужно было дождаться меня.
- Эмма?! – удивлённо вскинул брови Тони. – Постой, постой… Эмма Фиш?!
Она остановилась.
Он узнал её - дикарку девчонку из школы, вечно державшуюся особняком.
- О, Слава Богу! Эмма, ты должна мне помочь!
Он от кого-то слышал, что её семья живёт на отшибе, за городом. Болтали, что у них большой дом.
А ещё болтали, что у неё несколько лет назад покончила с собой мать.
- Лени твой глухонемой брат. – догадался парень и шагнул ближе. – Ты знаешь меня? Я Тони Дикенсон, из твоего класса.
Это прозвучало глупо. «Конечно же, она его знает!» Кто же в школе не знает Тони?
Мальчик задевает какую-то коробку ногой…
- Тсс! – шикает Эмма.
- Ээ, окей, извини. - сконфужено лепечет парень.
- Ладно. – не оборачиваясь, кивает она.
- Фу-х! – не без облегчения выдыхает Тони. - Тогда, может, впустишь меня позвонить? Я быстро и…
- Я ни капли не злюсь на тебя! – перебив его, качает она детскую руку. – Понял? Иди к себе, Бэмб, и ложись лучше спать. Давай, что принёс, я разберусь.
- Мм. - выудил из-за пазухи сигареты мальчик.
Улыбнувшись, она провела по его перемазанной щеке, - Выброшу эту гадость в мусор. – округлив глаза, потрепала по волосам, но Лени испуганно замотал головой. – Да, не волнуйся. Идём… Конечно же, я не стану этого делать.
- Эй, а как же я? – растерянно отозвался Тони, но те уже заходили в дом.
- Ну уж нет!!! – негодующе прокричал, рванувшись сразу через две ступеньки.
Эмма закрывала за собой дверь, когда он подскочил и, ухватившись за ручку, поймал лишь воздух. Потеряв равновесие, споткнулся о порог и полетел перед собой…
Рухнув на деревянный пол, больно долбанулся локтями. Застонав, отлепил щёку от замусоренного истёртого половика и потряс головой. Ничего не соображая, огляделся - похоже, он в прихожей. Лежал на животе, щурившись на Эмму, уводившую брата наверх.
В доме мрачно и неприятно пахнет… дальше от лестницы проход, в углу стол… Чуть прейдя в себя, наконец, сообразил, что нужно бы подняться. Медленно, куксясь от ушибов, перевернулся на спину и в ужасе уставился на свои ноги, которых просто НЕ БЫЛО. Ниже колен – дерево массивной широкой двери.
Заорав, во всё горло, парень замотал ногами и, цепляясь за половик, быстро пополз куда глядят глаза.
«Боже, нет!!!»
- Помогите!!! «Его кошмар продолжается!»
Отскочив подальше, бьётся спиной о стену и, обхватив колени, сжимается в комок.
- Бредятина, какая-то… - вцепился в волосы. «Да что же это с ним такое творится?»
Ноги на месте.
Над головой скрипнула половица. Ошарашенный Тони поднимает глаза и видит в полумраке Эмму. Она спустилась с самой нижней ступеньки и, как ни в чём не бывало, тихо прошла мимо.
- Нет-нет, стой… – шатаясь, поднимается он с пола. – Ответь же, ты видишь меня?!
Не ответила. Даже виду не подала. Стояла спиной у входа в гостиную комнату.
- О, не-ет… - чуть не плача, протягивает он к ней дрожащую руку.
ㅤ
- Эй! – хочет ухватить за плечо, и она оборачивается, разлетаясь копной кудрявых длинных волос…
ㅤ
От внезапной вспышки памяти, Тони отдёргивает руку и в шоке смотрит на всё ещё стоящую к нему спиной девушку.
«Что это было, чёрт возьми?»
«Кто?!!»
С ужасом понимает, что всё это уже видел. Лени, этот стол и половик. «Хотя нет!» Никакого половика он не помнит.
Зажмурившись, медленно поворачивается и, распахнув глаза, точно в цель таращится на висевшую на выцветших обоях картину.
Даже ахнул от изумления.
- Но, как такое может быть?
Он был здесь раньше.
- Эмма?
ㅤ
Нашёл её в комнате, у кресла. Зависла, не дыша, над развалившимся там седым стариком.
- Ой, фу… Кто это? Твой отец?
Огромный, ноги врастопырку, лохматый и пьяный. Вот от кого так ужасно воняло. Засаленные джинсы, грязная рубаха.
Девушка ожила. Посмотрела на пачку сигарет в своей руке, оставила её на столе, рядом с остатками бурбона в бутылке и, развернувшись, вышла из комнаты. Тони ещё раз глянул на алкаша и поспешил за ней.
Дом был не просто старым, а очень старым. Деревянные стены, с местами ободранными обоями, скрипучие полы и такая же лестница, ведущая на второй этаж. Каждый их шаг издавал звук, но девушка словно слышала только себя. Поднялась, мимо криво повешенных на стене фотографий в рамках и, уже наверху, подойдя к одной из дверей, зашла внутрь.
Тони остановился, проводил её взглядом и обернулся к одному из снимков - молодая женщина, младенец на руках и рядышком кудрявая девочка лет десяти… солнце, белый песок у голубой воды и счастье на лицах. У Тони есть нечто похожее, только их снимки больше не висят на стене, а валяются где-то в коробках в шкафу матери.
Обернувшись, заметил напольное зеркало, в котором увидел собственное бледное лицо.
«Я, что же, умер?»
Его никто не видит и не слышит. Он не существует. Словно призрак.
«Вот, значит, как оно, по ту сторону жизни… бродить в полном одиночестве среди людей».
ㅤ
Когда шагнул в небольшую спаленку, Эмма лежала на кровати и, не моргая, смотрела в потолок.
Постоял немного, огляделся. Покачал головой на окружавший их полный беспорядок. Разбросанные вещи, одежда, бумажки повсюду. У окна стол и стул, а над ними перекошенные шторы.
- Ну-у, - оценил обстановку Тони. – Слышал, хаос в моде. Значит, всё не так всё плохо, а?
Она закрыла глаза.
- Ты, правда, меня не видишь?
Опять не ответила, подобрала раскиданные руки и сложила на грудь.
- Уму непостижимо. – пробормотал Тони, огорчённо, – И как я мог так вляпаться, на кону выхода в полуфинал? – прыснул… и, затем, устало присел рядом, на край постели.
Над столом сбоку, прикреплены на кнопки рисунки. Казалось бы, обычные себе, красками с карандашом, много… но на них всех одно и то же – тянувшийся в небо ангел, ребёнок с ладошками и крыльями за спиной.
- Твои? – спросил Тони, – Красивый. – похвалил и вновь замолчал.
Где-то ангел не получился, где-то лишь чёрно-белыми штрихами, но везде один и тот же ореол кудрей у пухлого кукольного лица.
- И что мне теперь делать? – спросил сам у себя скорее (не у Эммы), - Я совершенно ничего не помню, кроме твоего брата. Ну что за бред? - и, хохотнув… простонал. Упал рядом с ней на спину, накрыв рот рукой, до боли стиснул зубы, чтобы проснуться. А когда не помогло, измученно поднял на неё взгляд.
Девушка перевернулась на бок и подтянула под себя ноги. Лежала к нему лицом сейчас, капюшон сполз.
- Помоги... – умоляюще зашептал Тони. – Он – это всё, что я помню. Пожалуйста, услышь меня. Ты должна мне помочь.
Когда Тони открыл глаза, комнату уже озарял серый утренний свет. Он поднялся и посмотрел на спящую рядом Эмму.
Раньше он не смотрел на неё. Никогда. Раньше он её почти не замечал.
Весь вид девушки не привлекал к себе никакого внимания… вечно натянутая на лоб шапка и постоянно одна на дальней парте. А на самом деле у неё длинные русые волнистые волосы и пушистые ресницы.
«Нужно спросить у Давины, почему они так и не подружились?»
- Давина! – вспомнил Тони и соскочил с кровати.
ㅤ
Дом всё ещё был тих, здесь всё ещё воняло перегаром и храпел в гостиной пьяный старик.
Тони, как можно тише, прошёл в прихожую и остановился перед дверью.
«Надо бы выйти, но как это сделать?»
«И что? Какие проблемы?!» Он теперь призрак и может проходить сквозь стены.
- Как же по-идиотски звучит. – прошептал и, зажмурившись, сделал большой шаг вперёд.
Вот-вот ждал не именуемого удара носом о дверь, но открыв глаза, увидел перед собой заваленную хламом лужайку и лес. В лицо повеяло прохладой.
«Невероятно!» Он или продолжает спать, или реально мёртв.
Глубоко вдохнув утренний ледяной воздух, поёжился.
«Мёртв?»
Почему тогда ему холодно и дико хочется есть?
- Боже мой. - прижал ладонь к своему животу, желудок в прямом смысле завязало в узел.
Нужно было немедленно найти Давину, уж она то точно его увидит. Иначе и быть не могло!
Где, в такую рань, может быть его любимая девушка? «Конечно в своей уютной постели».
Тони направился по мокрой лужайке за кукурузное поле, где виднелась проезжая часть. По дороге вышел на холм, с которого открылся вид на его, ставший уже родным, небольшой город.
Мать привезла его сюда после развода с отцом. Парень не понимает по сей день, зачем она это сделала… богатенький папаша, уходя, оставил им немалое состояние, включая огромную квартиру в центре Джерси-Сити[1]. Зачем было тащить сына в глушь Канады[2], когда сейчас он мог играть в футбол на поле Лоуренсвилль[3]?
Он никогда её об этом не спрашивал. Как, впрочем, и о том, почему она так и не наладила свою личную жизнь, а превратилась вместо этого в бездушную грымзу, став такой поверхностной.
Зачем вообще Тони это было делать? Они не были близки, не говорили по душам. Эта женщина никогда не интересовалась его делами, не давала материнских советов, не радовалась успехам и была холодной. Словно по линейке, по стандарту общества, до тошноты боялась сделать шаг в сторону.
Если честно, Тони это мало трогало… жизнь у него и с этим всем семейно-нерадостным была самой, что ни на есть идеальной, и красивая умная Давина была её неотъемлемой частью. Его красотка… познакомились в младших классах, сразу понравились друг другу. А позже, на одном из школьных балов, Тони признался, что влюблён и они стали встречаться. Капитан и его белокурая черлидерша – наидеальнейшее сочетание.
ㅤ
Сумрачный город спал. Парень шагал по широкой улице, немного срезав путь… мимо закрытых магазинчиков, многоквартирных домов, пекарни «Мадам Бриошь» («Благо оказался по близости, а не где-нибудь в центре»)… шагал, пока не попал в знакомый зелёный район.
С Дав они жили на разных, но схожих улицах. Чистенькие, с ровными дорогами и идеальными семейными домиками. Различие лишь в том, что дом Тони был немного больше… Ну ладно, намного больше и напоминал скорее стеклянно-каменно-металлическую коробку, располагающуюся в стороне от соседей на покатом скалистом холме, обнесённого елями с можжевельником.
Дом девушки, в котором она жила со своими родителями, младшей сестрой и бабушкой был иной – даже с виду. Уютный и тёплый. Двухэтажный белый фасад обвивает ярко-зеленый плющ, а на всегда ухоженном газоне обитают гномы и клумбы с цветами. На веранде качели, за домом во дворе стоит красивая беседка. Давина говорила, что когда-нибудь они с Тони под ней поженятся.
Парень протянул руку к низкой деревянной калитке - пальцы прошли сквозь доски. Это было фантастически немыслимо!
- Гр-р… р-р… - вдруг послышалось глухое в стороне у кустов. Из-за дома появился крупный светлый лабрадор. Люк - пёс Давины.
- Оу… эй! Привет, толстячок! – радостно позвал собаку Тони, по привычке похлопав по коленке. - Иди-ка сюда…
Парень был рад ему, но пёс повёл себя не так дружелюбно. Оскалившись, он вдруг рванулся вперёд, а не добежав до изгороди, принялся лаять на Тони.
«Вот тебе раз».
ㅤ
Спустя час Тони сидел на газоне перед калиткой, то и дело посматривая в глаза «толстячку», развалившемуся на тропинке по ту сторону забора.
- Значит, ты единственный из всех, кто может меня видеть? – спросил вслух.
Пес повел ушами.
- Это воодушевляет.
Он любил эту собаку. Своей у него никогда не было.
- Сделай одолжение, передай моей матери, что меня грохнули в лесу. Иначе решит, что я снова сбежал.
«Снова». Тони улыбнулся.
Это произошло два года назад. Мать решила сыграли гормоны… пусть, парень не стал объяснять с чего вдруг взбеленился тогда.
Он позвонил отцу и на своё радостное «Привет, пап!» услышал в ответ отчуждённое «Что ты хотел?».
- Я забыл отправить чек? Скажу секретарю.
- Нет… То есть, я не знаю. – растерялся Тони. – Просто звоню.
Но, он звонил не просто. Его команда победила на чемпионате, и парень хотел поделиться радостной новостью, о том, что его, возможно, пригласят в команду штата.
- Но, если ты занят…
- Да, мне некогда, Энтони. – просто сухо оборвал его тот. – Я перезвоню тебе завтра.
- Хорошо. – но ничего хорошего не было. Его этого постоянного «завтра» просто не будет. Как и всегда.
Гнал автомобиль так долго, пока позади не раздался сигнал сирены полиции.
Итогом этого глупого эмоционального порыва стали два штрафа, безмолвное осуждение матери и истерика Давины.
ㅤ
- Люк? – неожиданно приоткрылась входная дверь. – Ты чего тут?
- Кэти! – подскочил Тони, - Кэти, Кэти, Кэти!!! - но не успел и шелохнуться больше, как собака взбесилась. Пёс лаял, кидался на забор, пока не появился отец девушки и не затащил его в дом. Тони, всё это время, в шоке стоял у огороженного дерева, и смотрел на дверь, за которой исчезли люди. Было и страшно и обидно одновременно.
Собака не видела его.
Если бы Люк его видел, то без сомнения узнал бы и не стал так себя вести. Он просто чувствовал что-то… и это что-то ему не нравилось.
ㅤ
На втором этаже в окне промелькнула тень. Это была Её комната.
- Давина.
Тони смотрел наверх, а глаза щипало от слёз – полупрозрачная штора отодвинулась и появилась его любимая белокурая девочка, по которой он так сильно соскучился.
Милая. Она была ещё сонной, длинные светлые локоны спадали на плечи, на груди розовый бантик ночной рубашки.
- Детка, - прошептал парень. – Я тут.
Но она не видела его, как и все вокруг… как весь чёртов мир. А вскоре и вовсе ушла, и лёгкая светло-зелёная штора задвинулась обратно.
ㅤ
***
Ещё час спустя совсем рассвело. На улице появились люди, на дороге машины. Городок наполнился звуками.
Было так странно смотреть на всех тех, кто проходит мимо и совершенно не замечает сидевшего на газоне парня. А Тони ничего другого не оставалось, он просто был там, где был, сам не зная, зачем и чего ждёт.
ㅤ
- Ты уверена, родная? – появилась из дома миссис Миллер. – Может, ещё денёчек посидишь дома? С директором я поговорю.
- Уверена, мам. – показалась следом Давина. – Всё будет нормально, не беспокойся.
- Тогда я позвоню тебе позже. - погладила женщина дочь по волосам и, поцеловав в лоб, поспешила к гаражу, – Кэйт!!! – крикнула, посмотрев вверх. – Кэтрин!
Из открытого окна второго этажа высунулась тёмная голова. – Да?! Я слышу!
- Чтобы без опозданий мне! Папа расскажет, во сколько ты ушла.
- Ну, мамочка! Это так глупо.
- Прогуливать школу, котёнок, вот что глупо.
- Да неужели? – пропела девушка и, взглянув на сестру, презрительно прищурилась.
Давина слабо ей улыбнулась и, поправив кремовый кардиган, направилась по дорожке к улице.
- Детка… – тихо позвал Тони, когда она подошла ближе. Его обожаемая Давина стояла всего в нескольких сантиметрах и совершенно ничего не подозревала.
Как же он любит её… как сильно соскучился.
Она прекрасна. И, когда злится и когда смеётся тоже. Дав, чем-то похожа на его мать. Чем-то правильным и осторожным (может, даже немного надоедливым), но Тони никогда ей об этом не скажет.
Они стали друг у друга первыми (не в поцелуях, конечно) и Тони не думал, что может быть как-то иначе, с другими. Ему нужны только её нежные прикосновения, только её лазурные глаза и тёплые алые губы, целующие его в ушибленную скулу. Только рядом с ней он будет по-настоящему счастлив.
Всегда.
ㅤ
От тоскливых мечтаний, его отвлекает сигнал подъезжающего чёрного Ауди[4] с открытым верхом.
- Какого чёрта ты здесь забыл? – пробормотал удивлённо. За рулём усмехающийся мажор в солнцезащитных очках.
Давина шагнула на тротуар. – Привет, Стэнли.
- Хай, запрыгивай! - кивнул тот на соседнее кресло. – Прости, опоздал. Дед спалил с сигаретой прямо в туалете.
- В туалете, Стэнли? – открыла дверь девушка. – Почему именно там, а не на заднем дворе, например?
- Потому что там курит, мой брат.
Давина хохотнула, но, тут же, притихла, вновь став серьёзной.
Парень замялся, - Эмм, классно выглядишь. Как тебе вообще это удаётся в семь утра? – оглядел её, а Тони стиснул зубы.
- Не ври. Я ужасно не выспалась. Сначала не могла, а потом… Люк, будто с ума сошёл.
- Ненавижу собак. – фыркнул Стэн.
- А я ненавижу наглых предателей, которые притворяются друзьями, а затем уводят из-под носа девчонок! – разгневано выпалил Тони и, зарычав, перемахнул через дверь и уселся на заднем сиденье кабриолета. – Давай, ну же! Расскажи ещё, какая она сегодня красивая.
- Едем? – спросил Стэн у девушки и вывернул руль; ауди плавно тронулся с места, - Что-нибудь нового? – поинтересовался спустя пару секунд.
- Нет. – тихо ответила та. – А у тебя?
- Тоже нет. Только миссис Дикенсон звонила… хотя, она всегда звонит, несколько раз на дню. Но пока ничего, ни следа.
- Что? – подсел Тони ближе. – Можно подробнее?!
- Почему она не говорит со мной? – посмотрела на друга девушка. – Я единственная кому она ни разу не позвонила с момента его исчезновения.
- Не знаю, может, она расстроена.
- Или в бешенстве. – вставил Тони раздражённо. – Всё не по плану.
Давина замолчала. Стэн стал насвистывать какую-то мелодию, а потом протянул руку и включил радио.
«О, Смерть... о, Смерть... о, Смерть…
Мрачный Жнец уже в пути, и спасения не найти.
Меркнет свет, что со мной?
Холод смерти за спиной...»[5]
- Блин! - быстро переключил приёмник Стэнли. – Извини.
- Оставь, если тебе нравится. – пожала плечами Давина.
- Да, нет… уж больно мрачно. – замотал он головой, а девушка отвернулась к пролетающим мимо домам с деревьями.
Тони поддался вперёд, чтобы заглянуть ей в лицо – обычно сияющая Давина сейчас выглядела немного иначе. Бледные щёчки, как и прежде покрывают румяна, на губах влажный блеск, но в лазурных глазах больше нет прежнего энтузиазма. Она была опустошена.
- Ты уверена, что хочешь пойти в школу? – спросил Стэнли.
- Почему меня все об этом спрашивают? – обернулась она, на лице ярый гнев. – Да, конечно же, я в этом уверена! Я уверена в том, что не хочу сидеть в своей комнате, потому что иначе пропущу все уроки и не сдам экзамены! А ещё я уверена, что с Тони что-то случилось, иначе он никогда бы так со мной не поступил. Ни с кем из нас.
ㅤ
Тони сидел на одном из столов во дворе школы. Взобрался прямо с ногами.
Всё вокруг уже завалило пожелтевшей листвой и обедать на свежем воздухе стало прохладно, поэтому теперь все ютились в столовой, и он был здесь совершенно один.
Давина вела себя странно. Стэнли тоже, но, возможно (и Тони очень на это надеялся), друг лишь хочет её поддержать.
Тони остался тут, потому что в здании ему было не по себе. Столько людей, учителя… шум толпы в коридорах. Они не могли его задеть или толкнуть, но, когда сквозь тебя проходят, будто сквозь туман, хочется кричать в бешенстве и поскорее всё прекратить.
Тони бросил взгляд на деревянную поверхность столешницы, на ней было криво вырезано «Кристофер Роб Гром». Ещё один лузер этой унылой школы, ушедший в небытие и оставивший после себя лишь эту, невесть чем, замысловатую подпись.
ㅤ
- И что же мы теперь будем делать? – скучковались у школы одноклассники. – Как же наша игра на следующей неделе?
- Молча. – появился Стэн, на котором, как и на остальных, была одета футбольная форма, – У нас всего-навсего нет нападающего. Просто найдём нового. – проговорил и швырнул мяч в одного из парней.
- Нового? – еле успел поймать его тот. – Серьёзно?!
- Вполне.
- Поэтому у нас эта хренова внеплановая тренировка? ТЫ за всех это, блин, решил?
- Не я, а тренер, ясно? А сейчас не галдим, а идём бросать мяч.
- А чего это ты раскомандовался? – нахмурил брови громила со шрамом на переносице. – Кто сделал тебя главным?
- Я пытаюсь собрать вас, дурни, в кучу! Сколько можно сидеть ничего не делая? Это, по меньшей мере, тупо.
- Он прав, Тимми. – кивнул парень в безразмерной серой шапке. – Мы не можем бросать тренировки из-за того, что…
- Из-за того, что меня убили? – громко закончил за него Тони. – Какой же ты гавнюк, Гас.
- У меня мозги уже кипят. - забормотали парни. - Давайте сделаем уже хоть что-то полезное.
- Так! – решительно вставил Стэн. – Пошлите-ка, пробежимся.
«Значит, новый нападающий, да, друг?» Заглянул Тони в глаза проходящему мимо него парнишке.
Стэнли завидовал ему. Тони всегда это чувствовал. Хороший друг, отличный спортсмен… старался, неплохо играл, но всегда, всегда был на вторых ролях и позади… во всём.
«Без сомнения, им станешь именно ты».
ㅤ
[1] Дже́рси-Си́ти (англ. Jersey City) — город и окружной центр округа Хадсон, расположенный в штате Нью-Джерси (США).
[2] Кана́да — государство в Северной Америке, занимает второе место в мире по площади.
[3] Школа Лоуренсвилль (англ. Lawrenceville) – одна из самых престижных школ Нью-Джерси.
[4] Audi ([ˈɑʊdɪ], audi) — немецкая марка автомобилей.
[5] Песня Jen Titus - O Death (перевод).
Давину Тони нашёл в библиотеке. Девушка стояла перед гудевшим принтером просматривая конспект.
- Стэна, прямо-таки, окрылило моё исчезновение. – сообщил он немного взвинчено. – Проснулся командный дух!
Стиснул челюсть от злости, но потом унывно отвернулся. Замолчал, оглядел книжные шкафы. Подошёл, остановился позади девушки и, чуть склонившись, вдохнул такой сейчас необходимый запах её волос.
- Всё бы отдал, чтобы ещё хоть раз коснуться тебя.
Давина закрыла тетрадь.
- Я здесь, любимая. – прошептал ей на ухо. – Я не бросал тебя… никогда не сделаю этого.
- Дав!!! – раздалось позади. Тони недовольно обернулся на вошедшую в зал одноклассницу ребят. – Ингрит с Мередит помогут нам расклеить бланки.
- Хорошо, Нина. – улыбнулась ей девушка. – А мальчики?
- Ну, - пожала та плечами. - Мимо меня только что пронёсся Гас… Думаю, эти мысли придётся оставить. Все давно разъехались по домам.
- Но, мисс Бенедикт велела собраться в фойе. – отрешённо пробормотала Давина, уставившись на, вдруг, затихший принтер.
- Это будет только завтра, дорогая. – осторожно напомнила подруга и, с сожалением на лице, погладила ту по спине… а потом достала из отсека аккуратно сложенную пачку листовок. – Отлично вышло.
- Это что ещё такое? – удивился Тони, увидев на бумаге свою фотографию и крупную надпись ниже «пропал подросток». – Смотрю, вы основательно подготовились.
- Давай я провожу тебя? – спросила Нина Давину. – Автобус уехал, Куперу я звонить не хочу. Всё равно иду домой пешком.
ㅤ
На выходе из школы девушки поделились частью распечаток с одноклассницами, а те что остались, принялись развешивать где только можно по дороге - на столбах, деревьях, вручали прохожим. Они почти не разговаривали, а если и говорили, то о чём и о ком угодно, кроме как не о нём.
- Достал он меня уже своими психами. – жаловалась Нина. – В выходные предки собрались к тёте, и мама заставляет меня ехать с ними. Так Куп узнал об этом и обиделся. Представляешь? Сказал, что я специально сваливаю.
- Почему?
- Потому что я, якобы, не хочу звать его к себе.
- А это не так?
- Так. Но, он об этом не знает! Ведёт себя, как ребёнок. Я же не вру ему. Мне правда не хочется тащиться в Трентон[1].
- Ты ведь прекрасно понимаешь, что он бесится не из-за этого. Попробуй поговорить с ним как-нибудь иначе, донести доходчивее.
- Иначе? Да сколько можно уже «доносить»? В последний раз, я так прямо ему и сказала, что НЕ ХОЧУ! Не хочу с ним спать. По-моему, доходчивее не куда.
- Стой! Что-что? – спрыгнул с бордюра, идущий рядом Тони. – Так вы с ним ещё не… Ну надо же! А Купер такие байки рассказывает парням в раздевалке.
- Нина, - тем временем остановилась Давина. – Если ты не хочешь быть с ним, просто не будь. Зачем ты его целуешь? Зачем вообще ты с ним встречаешься?
- А с кем ещё? – округлила тёмные глаза та. – Не со Стэном Беллоу же? Он - твой.
- Чего?! – в один голос воскликнули Давина с Тони.
- Ну, об этом же все знают. - состроила она невинное лицо. – Стэнли ни с кем не встречается, потому что ему нравишься ты.
- Я знал. – сжал кулаки Тони.
- О чём ты говоришь? – нахмурила брови Давина. – Неправда! Это полная чушь.
- Не чушь, – оскорбилась подруга. – Так и есть, пусть и не для тебя. Очнись уже.
- Даже думать не стану. Я никогда не буду с ним… Как ты вообще такое можешь говорить?
- Да легко. Ты осталась одна.
- Нина… Боже мой, я…
- Дав, ты что глупая? Это статистика!!! Обычный порядок. Мы – элита, сливки школы, лучшие из лучших. Беллоу - второй после Дикенсона… и, если бы не тот, ты была бы сейчас с ним.
- Да ты спятила. – усмехнулся парень. – Заткнись сейчас же…
- У меня нет слов, - покачала головой Давина. – Не придумывай.
- Я? Это ВСЕ придумали! Правила общества. Они были ДО нас и останутся ПОСЛЕ. Естественный отбор! И ты прекрасно понимаешь, о чём я.
- Бред! – вскричал Тони рассерженно, - Достала! - а Давина неожиданно кивнула:
- Ладно, - согласилась она. – Допустим.
- Что? – опешил парень. – Нет, не «допустим»!
- Мы и правда вроде как главные. Но я, в отличии от тебя, думаю об этом менее пафосно. Ты так ужасно об этом говоришь, можно ведь лояльнее. Мы - старосты, отличники, ведём кружки и помогаем учителям. Мы просто живём всем этим, учимся и любим то, чем занимаемся.
Тони поджал губы. «Ну, действительно, «допустим».
- И, если судить по твоему мнению, - продолжила размышление Давина. - Значит, раз ты моя лучшая подруга, то после меня следующая - ты.
- Именно. – сложила руки на груди Нина.
- В таком случае Стэнли Беллоу по праву должен принадлежать тебе.
- Детка, - простонал Тони. - И ты туда же?
- Да, я в курсе. – выгнула бровь подруга. – Но, толку от этого не очень. Как я уже говорила – Стену нравишься ты. К нему было бесполезно клеиться тогда, а уж сейчас тем более.
- Прекрати. – устало попросила Давина.
- С кем встречаюсь я – не главное! – не слушала её та. - Главное то, что это всего лишь школа, за стенами которой наша популярность просто нефига ничего не значит и в колледже придется начинать сначала.
- Я не гонюсь за популярностью.
- Да ладно? Потому что она у тебя уже есть. Не пойму, к чему вообще сейчас вся эта скромность? Год назад ты рассуждала иначе.
- О чём речь, чёрт возьми? – насторожился Тони.
- Теперь всё по-другому. – спокойно ответила Давина.
- Нет же! – воскликнула Нина одержимо, - Просто теперь ты говоришь об этом по-другому! Всё чего мы когда-то желали, исполнилось. Ты встречаешься с самым красивым и популярным парнем школы. Я тоже, хоть Купер и редкостная скотина. Мы всегда умело используем любую ситуацию, учителя от нас без ума, как и все эти неудачники вокруг. Мы отличники, первая помощь комитета! И не важно каким способом заслужено это доверие! Дав, – шагнула она ближе, снизив тон. - Прости, но сейчас… сейчас что-то меняется, уже и прямо на наших глазах. Тони нет, и ты просто обязана подумать о будущем… о НАШЕМ будущем там, за пределами школы. А я должна знать, поступишь ли ты в колледж девушкой капитана школьной футбольной команды, или просто обычной зубрилой, потому что (без обид), между этим огромная разница. Ведь в таком случае, мне придётся найти себе другую «лучшую подругу», или даже поступить в другой колледж.
- Ну ты и сука. – выдохнул Тони и посмотрел на любимую, которая почему-то, вместо того, чтобы врезать этой расчётливой стерве в лицо, просто молчала.
- Поэтому, дорогая, - отпрянула Нина. – Только лишь поэтому я советую именно тебе приглядеться к Стэнли. Потому что теперь именно он станет тем самым капитаном.
- Прощай. – тихо ответила Давина и, развернувшись, направилась вниз по улице.
- Ой, ну брось! – закричала ей вслед «лучшая» подружка. – Только давай без обижулек, ладно?! До завтра в фойе! Надеюсь, соберётся достаточное количество желающих. Я, честное слово, очень переживаю за твоего парня!
ㅤ
Тони был в шоке.
- Что это она там сейчас несла, а? – догнав Давину, заглянул он той в лицо.
Девушка быстро шла рядом, крепко вцепившись в заметно похудевшую пачку оставшихся листовок.
- Эй, нет-нет, стой! Сейчас же скажи, что всё то, что она там только что наболтала - враньё. Ну же!
Но, она не сказала.
- Значит, я для тебя проходной билет, куда-то там, в твоё светлое будущее?
Давина остановилась. Она была бледна как мел. А Тони закрыл лицо руками… «Лучше бы он никогда этого не знал».
- А как же всё вот это? – показал он на бланки, – Ты сейчас, что же, притворяешься? Для чего весь этот цирк с поиском… для галочки?! – закричал в негодовании, - Потому что так ПРАВИЛЬНО?! – заорал ей в лицо, как никогда в жизни желая услышать хоть что-то в ответ, - Ты вообще любила меня хоть когда-нибудь, а?! Да пошла ты! – махнул в ярости рукой и бланки вдруг взлетели вверх.
Листовки выбило из рук девушки и они, как осенние листья разлетелись по всему тротуару.
Давина ахнула и принялась собирать распечатки, а Тони в недоумении уставился на свои руки.
- Что? Как я… - залепетал и, оглядевшись, быстро схватился за ветку росшего рядом кустарника, но, как и раньше, поймал лишь воздух.
- Как же так? – расстроено забормотал парень. «Как же так?»
- Мне жаль. - произнесла вдруг рядом она, – Прости, мне очень-очень жаль. – и шмыгнув носиком, вскинула голову. – Но теперь всё по-другому.
- Да. - кивнул Тони. – Теперь меня нет.
ㅤ
***
Её улыбка, сияющие глаза… всё разлетелось к чертям собачьим на мелкие осколки.
Тони будто упал в пропасть, намного глубже, чем та, в которой был до сих пор.
ㅤ
Давина погуляла с Люком, потом, почти с час, читала на веранде книгу. Парень всё это время сидел поблизости на ступенях и наблюдал.
Сейчас она выглядела довольно безмятежно. «Неужели это правда?» Сейчас она была одна и незачем ей было притворяться и строить безутешную вдову.
Он просто не мог поверить глазам. Не хотел.
ㅤ
Вскоре у калитки показалась Кэти. Широко улыбнувшись она, прямо по газону, прошмыгнула к задней двери и скрылась в доме. Давина только выгнула бровь и опять принялась за чтение.
- Шекспир? – заметил название Тони. – Чересчур, тебе не кажется?
Он подскочил, встал на одно колено и вознёс руки к небу. – «Настало утро, а с ним вражда и рознь забыты… Но не взойдёт на небе солнце в трауре великом».
Давина закрыла книгу и посмотрела на цветы, что росли неподалёку в круглой клумбе.
Тони улыбнулся, – «Кто был врагом, а кто-то, может, другом… Судьбою всем воздастся по заслугам». – улыбка померкла. – Видишь, любимая, даже Вильям это знал.
- ТЫ! – вдруг раздался крик и во дворе появилась разъярённая Кэтрин. – Это ты проболталась!
- Тебя не было в школе. – спокойно ответила Давина, даже не взглянув в её сторону.
- Не твоего ума дело! – подлетела та. – Откуда тебе вообще знать, была я там или нет?!
- Не знала, Кэтрин, - поднялась с качелей Давина. – Но, узнала! Я заходила к твоему учителю.
- «Кэтрин»! – передразнила её, не на шутку обозлённая сестричка. – «К учителю».
- Это уже четвёртое занятие…
- «Четвёртое».
- Прекрати.
- А вот не прекращу! – вытаращилась на неё Кэт. - Хочешь быть похожей на маму? Не выйдет, она совершенно другая! А ты… Ты просто подлая лгунья. Ненавижу тебя!!!
- Кэти. – качнула головой Давина. – Не говори так, мы же сёстры, я всего лишь…
- «Всего лишь» что? – рявкнула та. – Я не верю тебе больше, ясно? Нет никаких МЫ! Есть только ты, и есть я.
- Постой, - Давина хотела ухватить её за руку, но Кэт вырвалась и помчалась к забору. С психом, толкнув бедную, отлетевшую в сторону калитку, выбежала на тротуар и унеслась вверх по улице.
- Уау! - чуть не присвистнул Тони. – Да у вас с ней всерьёз не заладилось.
А он-то думал, что в идеальном доме Миллеров - всё идеально.
- Глупая девчонка. – прошипела Давина, швырнув на качели книгу.
- А ещё дико обиженная. - добавил парень, усмехнувшись, – И, не одна она, между прочим. – поднял вверх палец, а потом опустился назад на ступени. – «И нет печальней повести на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте».
ㅤ
[1] Трентон (англ. Trenton) - город провинции Онтарио, Канада.
Кольридж, Готхольд, Бретон, Буше… На полках в её комнате много книг. Достоевский, Чехов, Пушкин[1].
Странно. Раньше Тони не заострял на этом внимание. Почему-то уверенно представляя вместо подобных книг кучу разных красочных журналов моды и глянцевых каталогов с косметикой. «Да и почему должно было быть иначе?»
- И ты прочла всё это? – спросил не оглядываясь. – Надо же… Я поражён.
Всё то время пока Давина ужинала с родителями и обсуждала бунтарку сестру, Тони находился здесь. (Воспользовался моментом, пока Люк, развалившись, храпел на диване). Бродил от стены к стене, от двери к окну, рассматривая фотографии на полках в прикольных рамках и разные девчачьи мелочи, вроде декоративных ароматных свечек и фигурок котят. А потом пришла она. Вошла тихонько, прикрыв дверь и села за уроки.
- У меня тоже есть такое. – поводил Тони пальцем перед стеклом одного из фото.
Она и он. Лето, пляж… он обнимает её, а она смеётся. Счастливые и беззаботные – идиллия.
– Ты мне его принесла, помнишь? – он оглянулся… Давина что-то читала с монитора своего компьютера в фейсбуке[2].
- Но сейчас это уже не важно. – Тони повернулся обратно к фотографии и шумно выдохнул. На стекле, прямо на их с Давиной радостных лицах, проявился кружок пара.
Парень тронул губы, это уже начинало порядком раздражать. Или он мёртв, или нет… пора бы уже было определиться.
- Глюки. – громко решил Тони и обернулся. – Фантомы наисчастливейшего лживого прошлого.
Девушка отпрянула на спинку стула. Брови нахмурены, руки сложены на груди.
Он подошёл ближе и, пробежавшись глазами по раскрытым на столе тетрадям, увидел мигающее оповещение входящего сообщения – «Нина». Курсор мышки пару секунд висел над кнопкой «удалить», но потом, Давина просто свернула страницу.
Парень повёл бровью и взглянул на подругу. Та поёжилась.
- А, знаешь, - усмехнулся он. - Это, наверное, так жутко, когда ты… не совсем одна, да?
Девушка встала со стула и, быстро подойдя к окну, подёргала за ручку.
- Мам? – позвала громче в сторону коридор. – Почему так холодно?
- Потому что наступила осень. – скучно сдерзил Тони.
- Что? – послышались за дверью. Вскоре раздались шаги и в комнату заглянула миссис Миллер. – Холодно?
- Да, я ужасно замерзла.
- О, Боже мой, в самом деле. Здесь гораздо свежее.
- Я же говорила.
- Окно?
- Закрыто.
- Наверное, термостат. Скажу отцу, когда вернётся. – и хотела уже уйти, но Давина догадалась:
- Поехал за Кэтрин? – осуждающий взгляд.
- Да. – обернулась женщина. - Элеонор позвонила... оказывается она у них. – сказала и замялась. – Сбежала от матери к однокласснице. Наверное, я чересчур жёстко с ней обошлась. Не нужно было мне так…
- Нет же, мама! – воскликнула дочь, не дослушав. – А как ещё нам с ней себя вести? Да и сколько можно? Совсем распустилась. Она просто маленькая глупая хамка! Не понимает, что от оценок зависит её будущее. Это элементарное воспитание, ты всё правильно сделала. Поругать за проступок собственного ребёнка - не преступление. Перестань переживать, лучше всыпь по полной, как полагается, когда она явится от подружки, поджав свой слишком легкомысленный хвостик.
Сейчас Давина была собой. Сейчас, была той, которую Тони прекрасно знает… не терпевшей хамства, справедливой. Но, такой, вдруг, чужой.
- Иногда мне кажется, что ты мудрее меня. – печально улыбнулась миссис Миллер.
- Это не так. – качнула головой девушка.
«Не так». - подумал парень.
Она такая, да - справедливая… в школе и для всех вокруг. Но, зачем же так поступать с родной сестрой? Играть в воспитание, вправлять мозги… Не лучше ли стать другом, сесть и попытаться выслушать. Мало ли у тринадцатилетнего подростка проблем? Они ведь сами были такими.
Тони всегда хотел брата. И он бы, точно, никогда так с ним не поступил.
Она вновь его разочаровала… опять. «Но, что ж поделать?» Как ему быть?
Тони этого всё ещё не знал и поэтому решил побыть здесь ещё немного. Решил остаться.
Долго бродил по комнате, топтался у стола, пытаясь толкнуть карандаш. А потом, когда девушка заснула, лёг рядом, молча слушая, как она дышит. И это не потому что, ему некуда было больше пойти… и не потому что, возможно, он её больше никогда не увидит (и подобное киношное, прощальное бла-бла). Просто он ужасно устал, а рядом с ней всё казалось таким мирным и обыденным. Словно он должен быть здесь… это ведь был его мир, всегда.
- Я очень скучаю. – прошептал, глядя на её дрожащие ресницы. – И, чёрт возьми, я по-прежнему тебя люблю.
- Буду любить тебя до конца своей жизни.
- Люби до конца моей…
***
За окном давно стемнело. Большая серая луна заливает своим светом пухлые облака на чёрном небе. В доме Миллеров тихо, и только слышится тихий рокот под дверью – Люк. Засранец, вернулся с хозяином и теперь, опять что-то ощущая, никак не отстанет.
- Ты очень красивая. – склонился ближе к девушке Тони. – Если это, в самом деле, твоя настоящая жизнь, то я рад, что меня в ней больше не будет.
«Разве?»
Он хотел этого. Он искренне в это верил.
«Может, он остался, чтобы завершить что-либо? Может, застрял здесь, между небом и землёй, чтобы узнать правду и простить?»
- Когда за мной явятся ангелы, я исчезну. – кончики пальцев замерли у её лица. – Не могу представить, как это будет.
Так сильно хотелось дотронуться до неё в последний раз, коснуться бархатной кожи.
- И, когда ты останешься одна, начнёшь всё с начала. С новыми друзьями, в новом месте. Только умоляю тебя… пообещай, что Нины там не будет.
Пальцы скользнули ниже, на шею. Ей нравилось, когда он так делал. Затем, нежно по плечу, дальше к сгибу… у неё всегда от этого бежали мурашки, а он смеялся.
Светлые тонкие волоски на руке Давины шевельнулись и поднялись дыбом.
Парень улыбнулся и закрыл глаза. Когда он их откроет возле кровати, без сомнения, будет стоять светящее золотым ореолом высокое нечто, за спиной которого, будут трепетать огромные крылья.
- Нет, - тихо застонала во сне Давина – Не надо.
Тони открыл глаза - ангела не было.
Выбраться из дома оказалось немного сложнее. Окно было наглухо закрыто и все попытки повернуть ручку были провальными. А когда парень попытался пройти сквозь дверь, то встретился нос к носу с разъярённой псиной и, заскочив назад в комнату, наконец, осознал, что в принципе, таким же способом, он может выбраться и на крышу.
- Вот лузер. – сконфужено констатировал Тони, глядя на газон в нескольких метрах внизу, – Приведение – лузер. - затем зажмурился и прыгнул.
Удара не было, как и боли… как и всего остального, последующего при прыжке с трёхметровой высоты.
- Круто! – восторженно хохотнул он, когда поднялся и представил себя, пролетевшего весь земной шар насквозь и вынырнувшего где-нибудь в Китае.
«Нда уж…» - решил тут же. – «Вот жжешь, крутой неимоверный бред».
Будь это так, то с этими своими пристранными «перебоями» он неименуемо мог застрять прямо посреди земного огненного ядра!
И почему в таком случае, он вообще стоит на земле, а не проваливается сквозь неё? И почему смог лечь на кровать девушки, а немного ранее сидел посреди школьного двора на столе?
Потусторонний мир оказался странно нелогичным.
На тротуаре Тони обернулся. Люк разбудил всех в доме и в комнате Давины загорелся светильник. Нужно было поторопиться, иначе проворный лабрадор опять выскочит из задней двери, где у него была своя лазейка, и перебудит весь район.
Над головой вспыхнула молния. В воздухе запахло приближающимся дождем. Тони в последний раз оглянулся на дом и застыл…
«It's a beautiful lie… It's the perfect denial». – играл телефон. – «Such a beautiful lie… to believe in»[3].
Он вибрировал рядом, на соседнем сиденье, и Тони изо всех сил его игнорировал.
Сидел за рулём, держал в руке жёлтый конверт, с красно-синей печатью, на котором было написано его имя. Держал… и знал, что находилось внутри, но не хотел читать.
Телефон умолкает, но ненадолго… через пару секунд, вновь на весь экран скалится физиономия Стэнли и опять орёт музыка.
- Чего тебе? – сдаётся Тони. – Если ты надеешься на то, что я расплачусь тебе в жилетку, то ты ошибся.
- Вот ещё! – бодро реагирует друг. - Когда у меня спёрли пластинку Uriah Heep[4], ты меня ни разу не поддержал. А я за неё, между прочим, две сотни отвалил!
- Ты купил её на eBay[5] и хранил в школьном шкафчике под грязными шмотками.
- Самое надёжное место!
- Как оказалось - не «самое».
- Ладно, заткнись. Не обо мне сейчас. Ты был у Дав?
Тони взглянул в окно - в сумерках светлел уютный домик, на втором этаже горел свет.
- Ну, как сказать… сейчас я как раз, почти у неё.
- «Почти»?
- Почти.
- Постучать, значит, боишься? – усмехнулся друг и, чуть помолчав, добавил. – Или, может, чего другого, а? Например, признаться, что и тебе иногда бывает страшно.
- Бывает. – сипло согласился Тони. – Просто ещё не время.
Он знал, что Стэн прав, но…чем скорее он сдастся, тем скорее потеряет, то единственное, что держит его на плаву эти последние несколько дней – надежду. Он размякнет и будет буквально уничтожен. Он будет убит.
- Какого ты хрена вообще мне названиваешь? – расправил плечи Тони. - Тебе разве не нужно готовиться к тесту по математике? Уже полночь, где ты вообще?
- Ой, не умничай! – воскликнул друг, на фоне голоса которого, слышится музыка и девичий смех. – Давай без твоего этого психоанализа, и так совесть достала.
- Окей. Просто мистер Пэтт тебя грохнет, и я тебе это даже не как друг говорю. А этот стёб придаёт мне уверенности в себе, так что…
- Я знал! Всегда это знал. Ты просто… ты…
- Офигенный! Крутой? Самый лучший в мире?
- Да. Я точно это и хотел сказать.
- Отлично. Вали спать, или учить - всё равно… Один фиг ты ничего не станешь из этого делать. Распечатаю пару шпаргалок.
- О, – безжизненно отозвался Стэнли. – Да, спасибо. А я захвачу на обед мамулиных сэндвичей с курицей.
Тони зажмурился.
Это было. Это всё было с ним тогда, а сейчас вернулось секундным видением.
Было. В ту самую ночь.
«Как он мог этого забыть?»
Парень открыл глаза… растеряно, вновь, посмотрел на дом Давины.
«Что же было дальше? Ну же!»
Дорога. Он помнит, как повернул ключ зажигания и вывернул руль, направив РАВ вверх по улице.
В небе снова сверкнула молния… на лобовое стекло упали первые крупные капли дождя. И, почти сразу же, громко забарабанили по крыше.
Тони включил дворники и свернул к лесной трассе.
Домой. Он ехал домой. Он помнит усталость, и как хотел спать.
Прогремел гром. Как и тогда. В воздухе повис запах дождя. Сейчас, он будто переживает всё это вновь… на ватных ногах, поднимается на холм и быстро идёт мимо высоких елей и буков.
Деревья проносятся мимо. Дороги почти не видно из-за ливня.
Ледяная вода мгновенно намочила одежду. Заливая глаза, смыла засохшую кровь с виска. На губах почувствовался вкус меди.
Он ехал и косился на мобильник. «Вот идиот», она ждала его сегодня, а он сбежал – написал смс, в котором соврал, что устал на тренировке. Он струсил - Стэнли был прав.
- Чёрт! – вскрикивает вдруг и резко жмёт на тормоз...
Ужасно холодно. Изо рта вырываются серые клубы пара. Тони стоит посреди дороги и смотрит на мальчишку, которого чуть не сбил пару секунд назад…
Мальчуган дрожит под дождём, а Тони дико зол… и, выскочив на дорогу, начинает ругаться, кричать… пока мальчик не поднимает руку и, молча, не указывает на лес.
Оглушительный раскат грома приводит Тони в чувство – мальчишки больше нет.
- Лени. – выдыхает имя замёрзшими синими губами. Как же он тогда его напугал. Тони до сих пор помнит этот страх - кипельно белое детское лицо, тёмные глаза. Он хотел ему что-то сказать тогда, но не мог.
Дальше Тони не помнил. Размытая туманность в голове и только это едкое чувство, заставляющее сердце биться быстрее.
Он стоял сейчас и смотрел на деревья… туда, прямо туда, за которыми, в миле отсюда, стоит тот самый дом - дом мальчика - дом Эммы - старый жуткий дом их папаши старика Джо.
[1] Английские, немецкие, французские и русские поэты классики прошлых столетий.
[2] Facebook («Фе́йсбук», [ˈfeɪsˌbʊk]) — крупнейшая социальная сеть в мире и одноименная компания (Facebook Inc.), владеющая ею.
[3] 30 Seconds to Mars - A Beautiful Lie (текст песни).
[4] Uriah Heep - британская рок-группа, образовавшаяся в 1969 году в Лондоне.
[5] eBay - американская компания, предоставляющая услуги в областях интернет-аукционов (основное поле деятельности), интернет-магазинов, мгновенных платежей.
«О, нет... опять оно!!!»
Снова это тёмное страшное притяжение с чувством ржавого скрежета внутри, в груди, прямо под курткой.
Лес.
Чёртов лес, кругом и всюду вокруг. Высоченные стволы, чёрные кроны, скрывающие небо и могильная, странная, пугающая тишина. Именно с т р а н н а я – парень, наконец, понял, что было не так – не было слышно ни звука. Ни сверчка, ни единого щебета птички, а лишь стонущий скрип ветвей...
Отличный фоновый звук для фильма ужасов.
Тони обернулся – никого, кроме него здесь не было. Ни души, ни горящих фар. Только дорога, дождь, лес и туман.
Парень громко дышал, изо рта валил пар. Как оказалось, мертвецам это свойственно... как и накатившая истерика, до потери пульса выбивающая из равновесия.
Это было, да... его видение - реальность. Но оно прошло, день назад или два... Лени убежал, а Тони сел назад в машину и уехал. «Но, куда? Домой?»
Он хотел... отчётливо помнил, что хотел вернуться домой и поговорить с матерью об этом проклятом конверте, но... Но, что-то между всем этим случилось, что-то внезапное. То, что оборвало этот путь.
Родной дом на холме немного успокоил. Тони прошёл сквозь кручёную металлическую ограду и зашагал по вымощенной плоским камнем тропе к двери.
Уже настала глубокая ночь и огромные, во всю стену окна были темны. Сквозь них, освещаемая лунным светом, виднелась гостиная и лестница на второй этаж, где в кадках по углам стоят зеленые фикусы и сверкает дорогая современная мебель.
Всё как всегда было идеальным и красивым. Двор, убранный от надоедливых пожелтевших листьев; плотно закрытый гараж (сразу видно, что закрывала его Она, ведь Тони, в спешке, часто оставлял ставню приоткрытой)... и, конечно же, сам – сияющий чистотой дом.
Парень опустил голову и посмотрел себе под ноги - на лужу с грязных кед. Выглядело вполне по-настоящему, даже присутствовало его бледное отражение. Но, скорее всего, это только очередная фантазия и, раз Тони мёртв и на самом деле его здесь нет, через пару секунд его куртка и джинсы вновь станут сухими, а грязь с пола просто исчезнет.
В ином случае, ему не суждено получить затрещину, потому что мать была так скупа на эмоции, что никогда в жизни не тронула его даже пальцем. Ну, а если порыв всё же произойдёт и, увидев с утра в гостиной целый Тихий океан, она, рассвирепев, разметает швабры в чулане, а Тони... Тони будет счастлив лицезреть это дивное зрелище.
И те, и другие мысли привели парня в порядок и отправили прямиком в кухню, где, постояв минуты две у гудевшего холодильника, и так и не сообразив, что его сюда привело, Тони просто пожал плечами и побрёл на второй этаж.
Голода уже не чувствовалось. Безусловно что-то было, что-то мерзкое и надоедливое... то, что легко можно было спутать с коликами, например, или с изжогой... но никак это не походило на отмирание внутренних органов от недостатка калорий.
А ещё был холод. Пронзивший насквозь, до костей, холод. Особенно руки... пальцы, которых, Тони уже почти не ощущал вовсе.
Мама спала в своей постели.
«Наверное, ей снится прошлое».
Иногда Тони смотрел, как она, вот так вот, безмятежно спит под своим тёмно-синим пушистым покрывалом, и представлял, что ей снятся отец и лето, а ещё тёплый песок и все те светлые ушедшие дни. А потом он тихо закрывал дверь и шёл к себе, по пути скидывая кеды, и, прямо в одежде, забираясь в кровать, буквально вырубался от усталости и ноющей боли в мышцах.
Позади скрипнула дверь, но Тони не обернулся... он не мог её закрыть - его здесь нет. Глухой удар обуви об пол он тоже проигнорировал, так сильно хотел прилечь и впасть в небытие. Куртка не сохла, пришлось её снять и оставить на белоснежном ковре. Мягкое одеяло тут же согрело, подушка, как обычно упала на пол. Это была лучшая ночь в его жизни.
Темнота.
Убывающая давящая тишина, а потом обрывками отголоски непонятных фраз и дрожащий, детский всхлип.
Всё это сначала в голове, затем, вдруг вокруг, громче... и ему становится страшно...
- Что происходит? - открывает он глаза и, качаясь, пытается не упасть.
Знакомый тошнотворный запах, мрачная комната. Хриплый рык, тяжёлый топот ног.
- Беги! – оглушает тут же крик и Эмма, с испуганными огромными глазами, толкает его прочь, от себя, а вместо неё, перед лицом внезапно возникает дуло ружья...
- Нет! – вскакивает Тони на кровати... в ушах вибрирующий гул недавнего выстрела.
Он в шоке, крепко держится за одеяло. Его трясёт, и он всё ещё слышит этот самый оглушающий грохот.
За окном предрассветный сумрак... дверь нараспашку. На ковре валяется помятая куртка, а снизу слышится звук отодвинувшегося стула по кафелю и тонкий звон ложки о чашку.
- Мама? – зовёт парень тихо и постепенно осознаёт, что вчера не всё было реальностью... И, вдруг, пальцы теряют под собой мягкие складки, стены исчезают... Тони лишается равновесия и, вскрикнув, проваливается сквозь кровать и падает на пол.
Лежит на ковре, вылупившись в доски, и понимает, что если сейчас не соберётся и не поднимется на ноги, то может утратить всё пространство и провалиться через пол, прямиком на стеклянный столик в гостиной.
Он зол. Сейчас он зол на себя, как никогда. Так он не злился даже после проигранного матча и... на отца. Зол за то, что не понял раньше. Загробным, теперь, для него является этот мир, или же нет - он может им управлять. Может задеть ветку, может сидеть на столе во дворе школы. «Сможет, если поверит в то, что делает».
- Дышать на стекло. Открыть дверь. – забормотал, поднимаясь на ноги. – Стоять на полу и не упасть...
Поднялся и нахмурился - перед ним, на ковре, вместо куртки лежала его цепочка.
«Нужно бы сменить застёжку».
Куртка снова на нём, как и кеды. Он наклонился, поднял блестящий предмет и вышел из комнаты.
В коридоре нет грязных следов, у дверей в гостиной нет лужи. Парень перегнулся через перила лестницы подальше и увидел маму. Она, как ни в чём не бывало, сидела за столом перед чашкой кофе и читала газету.
Цепочка в руке звякнула. Тони взглянул на её крепко закрытый замочек и скривил рот в негодовании.
Она особенная для него, не простая. Не потому, что подарена Давиной. На самом деле ценности в ней мало. Но сам крест, он необычен – миниатюрная фигура с распростёртыми в стороны ангельскими крыльями символизировала распятие.
Тони натянул цепочку на голову (прямо так, не открывая) и надёжно запрятал под футболку.
- Привет. – просто сказал, спустившись в просторную комнату... сквозь высокие окна с потрясающим видом на местную природу, её вовсю заливало утренним светом.
- Как спалось? – подошёл ближе, встав напротив, у другого края длинного обеденного стола. (Никогда не понимал, зачем он им такой большой... «Для кого?»)
- Уверен, сладко. – изобразил улыбку и ехидно прищурился. – Как иначе, ведь переживать о не закрытом гараже теперь не нужно.
Сказал и усмехнулся, как-то уж слишком громко в этой тишине.
Конечно же, она не отреагировала, сидела, как статуя... просто сидела и смотрела на газетную страницу.
- Ну, расскажи, как у тебя дела?
Никогда раньше у неё этого не спрашивал, а сейчас почему-то захотелось. Правда, искренне захотелось узнать, и чтобы подняла взгляд и ответила, но она продолжала молчать.
- Мам, - позвал Тони. – Я умер.
Чашка на половину пуста. За её спиной ветер качает ветви деревьев. Плазма, висевшая на стене в стороне гостиной, монотонно (еле слышно) вещала череду новостных происшествий.
Тони взглянул на кофе и вновь ощутил голод. Сглотнув, отвернулся, изо всех сил игнорируя щекочущую желчь, и огляделся, чтобы отвлечься.
- Значит сойдёт? А вот у меня дела не очень. - принялся размышлять вслух, прогуливаясь по комнате, - Последняя пара дней, выдались не особо продуктивными, хотя... Сегодня я кое-что обнаружил. Знаешь, - взглянул на мать, - Ведь я легко мог бы постараться и дать тебе о себе знать, но... - вскинул брови. - Уверен, тебе это не так уж и нужно.
Тишину оборвал телефонный звонок. Женщина вздрогнула и, чуть не опрокинув чашку, выпустила из рук газету...
- Да! – схватила один из сотовых, лежащих перед собой. - Слушаю!
Тони удивлённо вскинул брови.
«Что это с ней?» – первое, что пришло на ум. Такой он её давно не видел... вернее сказать - никогда. Она его даже испугала немного, и он сконфужено нахмурился и, наконец, обратил внимание на эти телефонные трубки, которых до этого не замечал.
- Комиссар? Что... Ох, простите, сержант Уильямс. – заговорила мама. - Я ждала звонка от комиссара Роуни. Он обещал перезвонить, ещё час назад.
Тони насторожился. Вновь опустил взгляд на стол... среди оставшихся двух телефонов, узнал свой.
«Как он здесь оказался?»
- Вы что-то нашли? – спросила взволнованная женщина, тем временем, - Нет? - переспросила расстроено, - Но тогда, зачем вы мне позвонили?! – вдруг, неожиданно воскликнула, а Тони замер.
- Вы, будто издеваетесь! Какие такие ещё формальности? Вы не представляете, каково сидеть и ждать хоть каких-то новостей, хоть о чём-то связанном с ним! А вы звоните, чтобы попросить подпись?! – прокричала и затихла... а немного успокоившись, обессиленно покачала головой, – Простите... - простонала чуть не плача. - Простите меня, я не в себе. Я очень вам благодарна за то, что вы делаете. Мне просто... Они даже не дали взглянуть на машину. Когда, её можно будет забрать?
У Тони потемнело в глазах. Легкие обожгла нестерпимая боль, и парень жадно вдохнул прохладный комнатный воздух.
«Значит, РАВ найден».
- «Вещественное доказательство»? – прыснула мать, – Огромная машина? То есть, вы что, серьёзно? – усмехнулась в истерике. - Они оставят её пылиться на стоянке участка! Вы снова издеваетесь надо мной?!
Закричала опять вдруг и даже оскалилась, – Я смотрела «Закон и порядок»[1]! Знаете, я подам на вас в суд. Да, я понимаю, как абсурдно это звучит... Нет, я не собираюсь вас больше слушать... Конечно, расстроена!!! – и, неожиданно, по её щекам потекли слёзы.
Тони уставился на неё, как на чужую... застыл, вслушавшись в этот полный горести, казалось бы, знакомый, но совершенно не мамин дрожащий голос.
- Верните её... умоляю. – проговорила тем временем та в трубку, - Хорошо... - чуть успокоилась. - Поймите, она должна быть здесь, когда он вернётся. Там, где и ей место.
Тони не верил своим ушам, не верил глазам. Он не мог узнать в этой неожиданно расплакавшейся женщине свою ледяную, скованную мать.
Его атаковал страх. Машина у полиции, которая его разыскивает, но ещё не нашла.
- Вчера мне звонили телевизионщики, - сообщила мама сержанту. – А сегодня в лес отправились волонтёры. Простые дети... Пожалуйста, помогите им. Уже знаете об этом? Хорошо...
«Люк!» – очнулся Тони.
- Я больше не вынесу всех этих расспросов. – прикрыла женщина глаза рукой.
- Мама?
- Спасибо, буду признательна...
- Мама, послушай! Они должны взять собак!
- Да, я буду дома...
- Скажи ему про собак!
- Заезжайте, конечно.
«Стой!»
- До свидания.
- Постой! – шагнул он к ней, но она уже нажала на кнопку.
- Чёрт!!! - яростно вскрикнул Тони, – Чёрт, чёрт! – забил ладонями по столу... лежащая на краю газета слетела и плавно опустилась на пол. На четверть страницы красовалось изображение Тони - «Внимание! Пропал человек».
***
- Клянусь тебе, два дня назад я и понятия не имел, что меня ждет. Я сидел там, в машине, с тем конвертом в руках и просто... просто желал исчезнуть. Я не был уверен, что в нём, и поэтому решил, что лучше будет и вовсе не знать. Чтобы никто не знал, и не было всего того, что могло быть... того, что было с Ним.
Высокая, статная, вечно гордая на вид женщина, сейчас казалась хрупкой старухой. Из аккуратно собранной причёски выбились пряди, макияж размазался.
Она стояла у окна и её бледное, осунувшееся лицо отражалось в стекле... а за спиной появился он...
- Эгоист. – улыбнулись тёмные губы над её плечом. - Знаю, что ты назвала бы меня именно так. И, знаешь, я не обижаюсь. Я... я не хотел мучиться, да, но я не хотел мучить и всех вас тоже. Стэнли, парни... Давина. Я не хочу мучить тебя. Это правда.
- И что мне делать, если тебя не станет? – её тихий голос слаб.
Тони вздохнул. – Не знаю.
«И к другим новостям на сегодня... В административном округе провинции Онтарио, в городе Тандер-Бей, исчез подросток. Семнадцатилетний Энтони Дикенсон, второго ноября, предположительно около полуночи, пропал из своей машины в пригородных лесах округа...»
Тони уже слышал это несколько раз за утро. Телевизор работал в гостиной, постоянно на одном и том же канале местных новостей, который мама раньше никогда не смотрела.
«Автомобиль был найден и по словам следователей, после проведённого анализа, парень добровольно покинул авто и направился в лес, откуда до сих пор не появился. Если вы располагаете какой-либо информацией, или видели этого подростка, просьба сообщить об этом по номеру, ниже, или позвонить 911...»
- Что мне делать? – её голос сорвался. Она закрыла лицо руками и разрыдалась.
- Эй, мам, – испуганно забормотал Тони. – Не плачь, ты чего? Я здесь... Я покажу...
Он поднял руки, хотел обнять её или просто дотронуться, но... замешкался и растеряно опустил.
- Это невыносимо. – плакала она. – Боже, эта неизвестность невыносима.
Она ещё что-то говорила, шептала... утирала с подбородка крупные капли слёз. А Тони стоял рядом и совершенно не знал, чем помочь.
- Прости, - прошептал только, но она уже развернулась и прошла мимо... прямо сквозь него, как сквозь туман. Прошла и ушла наверх, а через минуту громко закричала...
- Мам?! - быстро взбежал по лестнице Тони.
Она сидела на коленях в его комнате. В руках держала упавшую на пол подушку, а на идеально застеленной с вечера кровати был полный беспорядок.
Она так и уснула там, свернувшись калачиком на его постели. А у Тони больше не осталось сомнений. Он понял, что хочет жить (чтобы там ни было в том злосчастном конверте), и он вспомнил...
- Я знаю, кто сделал это со мной. - сказал еле слышно, своей любящей спящей матери. – И я заставлю их признаться.
[1] «Закон и порядок» (англ. Law & Order) — американский полицейский, процедуральный и юридический телесериал, созданный Диком Вульфом.
- Ты!!! – яростно прорычал Тони, когда спускался с лестницы на первый этаж... За окном, у ограждения дома, стояла Эмма.
- Ах, ты... - ринулся он к окну, – Стерва!!! Ты всё знала с самого начала и молчала! - закричал, ударив ладонью по стеклу.
Девушка попятилась... запнулась о бордюр, а потом развернулась и быстро пошла прочь по аллее.
- Стой! – вскричал парень. – Стой, тебе говорю!!! Расскажи им всё! Ты должна!
Догнал её у кромки леса. Дальше дорога вела в город, но Эмма свернула на тропу в сторону кладбища.
- Убийца. - сквозь зубы проговорил ей на ухо Тони. - Просто лживая подлая мразь, слышишь? Откуда ты знаешь, где я живу?
Эмма поправила на плече свой рюкзак. Было видно, что она нервничает... её руки дрожали.
- Куда идёшь? – требовательно спросил Тони. - Вернись обратно и расскажи ей обо всём. Расскажи всё моей матери. Ты же не просто так припёрлась... чувствуешь, что виновна.
- Нет. – вдруг проговорила девушка. – Нет, я не могу.
- Что? – остановился он. По коже пробежали мурашки. – Что ты сказала?
- Всё будет отлично. – оглянулась Эмма и, постояв с секунду, глядя на дорогу позади себя, нырнула в заросли кустарника.
- Отли... Что?! – на миллимгновенье ему показалось, что она говорит с ним, - «Отлично», в самом деле? - переспросил удивлённо. – Думаешь?!
Показалось. И показалось что светлые карие глаза смотрят прямо на него, но... это было не так.
Сегодня было теплее. Солнце грело успевшую промёрзнуть землю, и всё вокруг выглядело ярче и не таким мрачным. Хвойный лес казался зеленее, трава не такой вялой и умирающей. Меж могил спокойно и тихо.
Тони сел спиной к низкой серой плите и прикрыл веки, подставив лицо солнцу.
- Так вот, значит, где ты прячешься? – лениво приоткрыв один глаз, взглянул он на девушку, которая скрестив ноги сидела рядом. – На могиле своей матери? Ты серьёзно такая чокнутая?
Молчит. Достала из рюкзака пару книг, потом толстый блокнот, с торчащим меж страниц карандашом. Принялась перелистывать.
- Скучаешь по ней? – поинтересовался с чего-то, – Могла бы просто оставлять ей цветы. Ну, знаешь, как в фильмах. Сидеть здесь вовсе не обязательно. Они и так нас видят и всё знают. А хотя... - усмехнувшись, покачал головой. – В последнее теперь с трудом верится.
Девушка вздохнула. Посмотрела куда-то в траву с секунды две и стянула с головы шапку... длинные русые волны рассыпались по плечам и коснулись румяных щёк. От них приятно запахло.
- Почему в школе ты не такая? – тихо спросил Тони, заглядевшись на пухлые губы и маленький носик… и, почти тут, же отпрянул. – То есть, я хочу сказать, что ты довольно симпатичная, а прячешься за этими... этими странными, огромными вещами.
Карандаш в руке Эммы ловко выводил линии и завитки. Слышно было лишь его мягкое шуршание по листку блокнота и карканье ворона вдалеке, где-то там, у ворот.
В голубом небе раскачивались кроны деревьев, лёгкий ветерок носил запах тёплого осеннего дня, а Тони сидел и, молча, смотрел на проявляющиеся, уже знакомые ему черты - большие глаза, кудри и крылья.
- Так вот оно что. – улыбнулся он и, взглянув вверх, увидел возвышающуюся над ними статую ангела.
- А ведь похож. – оценил, выпятив губы, и задумался... «Ну и что же ты значишь, приятель?»
Зачем люди высекают этих детей и ставят у могил? Для чего?
Создать некий образ?
Безмятежный, чистый, замаливающий их грехи образ якобы искреннего раскаяния. Странный образ чего-то маленького и хрупкого, который они прячут в этом забытом всеми уголке безмолвного серого мира.
- Моего отца не стало семь месяцев назад. – не зная зачем, тихо сообщил ей Тони. – Он заболел и так быстро умер, что... что я даже не успел с ним увидеться. Я не успел попрощаться.
Он посмотрел на притихшую Эмму, она больше не рисовала. Сидела, уставившись в землю у себя под ногами.
- Мама уверена, что это карма. – продолжил парень, глядя на её побледневшее личико, – Типо, сам Господь наказал его за то, что он оставил нас. Но... - хмыкнул. - Я вовсе так не думаю. Это ж бред, согласись. У него есть дела поважнее. А она... Она просто до сих пор не может простить.
Девушка закрыла блокнот. Не дорисовала, но всё же закрыла его и потянула за уголок вложенного листа, выглядывающего с краю.
Тони почувствовал лёгкое разочарование, ему хотелось посмотреть, каким рисунок выйдет сегодня. Может, на этот раз у мальчишки с крыльями будут усы, или какая-нибудь смешная рожица. Не могла же девушка так сильно зациклиться на могильном куске камня и почти сойти с ума. Не верилось и в то, что эти неожиданно красивые глаза таят в себе лишь ненависть со злобой.
- Эй, - позвал Тони. - Я больше не злюсь. Слышишь?
Эмма заморгала, поджала губы в улыбке. Погладила лист, что положила себе на колени и, кончиками тонких пальцев с ободранным тёмным лаком на ногтях прошлась по линиям нарисованного лица... Остановилась у губ... тронула скулы.
Это был он. На её рисунке был Тони.
***
- Малютка Фиш, ты опять сидишь здесь одна одинёшенька? - седой, почти белый, старик расплылся в морщинистой беззубой улыбке и кивнул в сторону низкой сторожки, у края кладбища, – А ну, пошли-ка со мной, - велел он. - Напою тебя горячим чаем с какой-то тягучей штукой, обзываемой «липовым мёдом».
Эмма улыбнулась и принялась собирать листы с карандашами назад, в свой в рюкзак, а Тони поднялся. Она обрадовалась появлению этого, похожего на лешего, деда в старой запятнанной парке. Похоже, он ей нравился... заулыбалась, бледные щёки порозовели.
- А где носит твоего братца? – спросил, шаркая по тропе, сторожила. – Ты бы следила за ним получше. На днях я видел его у самого северного русла.
- Он часто туда бегает. – ответила, не отставая, Эмма. – Я устала его ругать. Он меня не слушает.
- Это очень, очень далеко, малютка Фиш. И там очень дремучие леса.
- Он изменился. В последнее время совсем не хочет общаться.
- Мальчик растёт. Но, в том, что он так одичал, твоей вины нет.
- Есть.
Тони шёл следом, последним. Слушал их разговор и подумал о Лени.
Малышу было, где-то, лет семь на вид и, правда, печально, что он, словно беспризорник, не ходит в школу и не живёт обычной детской жизнью с качелями и велосипедом. Их мама умерла пять лет назад (парень узнал об этом по датам на её могиле) и, конечно, за это время в их жизни всё круто поменялось. Это можно понять.
Тони вспомнил счастливые лица на фотографиях на стене. На фотографиях, которые теперь стали лишь остатками чей-то далёкой прекрасной жизни.
- Из «Льюиса» прислали ответ. – сообщила другу Эмма. – Твоя идея – фИгова сказка. Мне не потянуть этот интернат, даже если я буду торчать в баре круглыми сутками напролёт.
- Но мы другого и не ждали, так? – оглянулся старик. – Попросим помощи у местных.
- Опять ты... «Помощи» блин. Забудь, Дик, пожалуйста. Не стану я выпрашивать милостыню! Все и так прекрасно видят, как мы живём.
- И всем всё равно, - согласился Дик. – Это точно.
- Их жалкие гроши исчезают в глотке нашего отца, а мой маленький брат подбирает крошки с улицы. Разве это справедливо?
- Нет, же конечно. Нет.
- Всё бестолку. – сжала кулаки девушка. – Бестолку, пока мы живём с Ним! – топнула ногой, а он остановился.
- Эй, - искоса глянул на спутницу. – Птичка напела, что ты ушла из «Лесли». Проблемы в школе?
- Что? - фыркнула Эмма. – С чего это? У меня вообще нет проблем.
- Тогда видимо дело в Нём?
- В ком это «Нём», интересно?
- Сама знаешь. В том пар...
- Тшш, прекрати! Даже слушать не стану. Это не твоё дело, уж прости. И ничего не «в нём». Понятия вообще не имею о ком ты.
- Точно? – не поверил Дик, а девушка подтолкнула его в спину:
- Идём, давай... Захотела и ушла, тебе-то что? Я умираю с голоду, а твоя эта «школа»... Пошла бы она подальше.
Они вновь направились по тропе, но старик не отстал.
- Ну, что-то же стряслось? Я по голосу вижу.
- Ты слеп, как крот и глух, как тетерев. Что ты мог рассмотреть?
- Мой внук говорит «дед, не выясняй». – улыбнулся сторожила.
- И правильно говорит. Расскажи я тебе всё, ты бы давно сдал меня, и я тут же лишилась бы брата.
- Что ты несёшь, глупая девчонка? – нахмурились седые лохматые брови. - Я никогда так не поступлю с тобой.
- Ты справедливый и старый. Тебя совесть загрызёт, если ты не позвонишь шерифу. Будто я тебя не знаю.
- О Рикко же, я ему не разболтал!
- Ещё бы, - усмехнулась Эмма. - Ты сам прячешь у себя его таблетки.
- Мне нужно было помочь дочери. – состроил невинное лицо тот. - А он тогда сунул мне целых двести баксов... И, тем более - это ты его ко мне привела. И у этого парня за пазухой была огромная пушка при этом. Отказать такому… язык не повернулся бы.
- Да, знаю.
- Знаешь ты. – пробурдел Дик. - Ты много чего знаешь, как я погляжу... и всё не по делу. Вот знаешь ли ты, например, что в Оттаве[1] есть центр для инвалидов?
- Он не инвалид! – воскликнула вдруг Эмма и Тони вздрогнул от неожиданности.
- Малышка Фиш. – с сожалением, покачал головой сторожила.
- Он просто не говорит. – нервно замахала руками. - Ему не нужны врачи и уколы. Я просто хочу ему чистой постели и горячей еды. Хочу, чтобы о нём заботились, пока... Пока я не в силах.
- Там помогают глухонемым. Я расспросил у санитарки Ингрит. Помнишь её, она лечит моё колено? У неё там сестра.
- Он не глухонемой. – упрямо проговорила девушка.
- Но, не говорит и ему не помешает помощь специалистов.
- Или моя! Когда я увезу его отсюда.
Старый Дик только шумно вздохнул. - Ты сделаешь это, я верю. Но, малютка, это случится не скоро. А здесь полно всякой нечисти, наподобие этого желтомордого мексиканца. Лени может стать нелюдимым... или того хуже, пропасть.
- Знаю, но тебе легко говорить. Я всё уже решила. Я не буду ждать ещё проклятых два года, чтобы по закону... чтобы по этим чёртовым бумажкам, мой брат стал, наконец, моим!
- Погоди-ка, - обернулся Дик. – Что это ты имеешь в виду?
- То, что решила и обязательно сделаю! Чего бы мне это не стоило.
- Что ты задумала? – в голубых, помутневших от старости глазах проявилась тревога.
- Я не могу рассказать. – ответила девушка, и они долго смотрели друг на друга, прежде чем, Дик кивнул, как-то со смыслом и, лукаво прищурившись, произнёс:
- Ладно, будь, по-твоему. Но, не такой уж я и старый, хитрая Фиш... и обязательно помогу, чем смогу. Только попроси, хорошо?
- Хорошо.
Старик первым вошёл в свой низкий убогий дом.
- Давай, заходи. – не оглядываясь, бормотал он. - Я обещал тебе тягучую штуку с чаем…
Эмма поднялась следом по ветхой лестнице, но помедлила... Тони остался позади, внизу, у крыльца. Девушка остановилась и взглянула вверх, под узкий козырёк над дверью - «Protege me, Domine, Crucis Tuae venerabilis et vivificantis potestate et conserva me ab omnibus malis».
Латынь. Тони помнил язык по средней школе.
«Спрячь меня, Господи, почтенной и живительной силою Креста, и сохрани меня от всякого зла».
Деревянная табличка выцвела. Рядом, на ржавом гвозде, висела связка сухих трав.
- Дик? – позвала девушка в приоткрытую дверь и покосилась через плечо куда-то Тони под ноги… а потом, поджала губы в раздумье и, ещё раз бросив взгляд на молитвенную надпись, быстро шагнула вперёд. - Дик, я сто раз говорила, что ненавижу мёд.
Парень обернулся - кладбище выглядело вполне себе обыденным и совсем не страшным. Точно не скопище трупов под землёй, а прелестный сад увядающих цветников между разнообразия статуй.
Но всё же. «И как он может здесь жить?»
Крашеная дверь уже почти закрылась... Тони не хотелось идти сквозь неё, поэтому он поспешил схватиться за ручку. И у него получилось!
Гладкий металл неожиданно приятно холодил кожу, и парень восторженно улыбнулся... Но в следующий момент что-то пошло не так, холод будто стал усиливаться, накаливался. Тони стиснул зубы, но ладонь не разжал... терпел до тех пор, пока не понял, что это вовсе не холод.
Вскрикнув от боли, он выпустил раскалённую ручку и просто обомлел. Воздух вокруг задрожал, завибрировал... словно обрёл материю. Тони в ужасе попятился, стал оглядываться и увидел невероятное - по всему периметру двери, прямо на облезлых косяках, повсюду, стали проявляться пылающие символы - буквы и руны, которые, как по волшебству собирались в слова и фразы, а латинская надпись на старой табличке сияла.
«От всякого зла...»
[1] Отта́ва (англ. Ottawa) - столица Канады.
Это было странно. Так «странно», что даже не то слово.
Знаки исчезли так же внезапно, как и появились... табличка вновь стала обычной.
Тони, уже как с минут десять, сидел перед домом на заднице, прямо на земле, и до сих пор не мог прийти в себя. Ладонь саднило от ожога.
Защитное заклинание? «Умно!» Учитывая, что старик живёт посреди кладбища. И, если учесть, что это действительно взаправду помогает, то очень даже страшновато и... жутко больно и обидно!
«Но, он же, не Зло!» Скорее – Каспер, добрый безобидный призрак. «Но, откуда им всем это знать?»
«И что мне теперь остаётся?!» Таскаться одному, словно псих, обходя стороной животных и всяких странных Гэндальфов[1] живущих на кладбищах? «Супер».
Рука сама потянулась к шее - цепочка на месте.
«Неужели!» Хоть что-то в этом бреде было нормальным.
Эмма пробыла в гостях не долго. Прощаясь с Диком, проболталась о каком-то важном неотложном деле. Тони было наплевать о каком именно деле шла речь, главное, что они могли, наконец, отсюда убраться.
Всю дорогу парень то поглядывал на ожёг, то всматривался в лицо вдруг поменявшейся в настроении девушки, которая стала резко серьёзной и даже угрюмой. Она быстро пересекла лесную чащу и, попав в город, направилась к центру ближайшего на окраине квартала.
Разговаривать не хотелось... да и о чём им болтать? Жаловаться он не привык. Разве она могла знать что-нибудь о колдовстве, а если и знала, что хитрый Дик, исцарапал весь свой дом всякими магическими знаками, то откуда ей было знать, что они действуют? Во всяком случае, Тони хотелось верить в то, что она бы его обязательно предупредила... если бы знала, что он существует, конечно! Она ведь его не видит... «Как же это всё ни разу не смешно и, реально, начинает сводить с ума».
Они оказались на автовокзале. Девушка забилась в угол длинной бывшей остановки, которой уже никто не пользовался, и, что-то быстро напечатав в телефоне, достала из рюкзака свою безразмерную шапку... натянув ту на лоб, прильнула к изрисованной граффити стене и закрыла глаза.
В стороне с площади уходили и приходили автобусы. Проходили мимо люди с большими сумками. Несколько такси забрало приезжих и в одночасье вокзал опустел. Так прошло часа два.
Уже смеркалось, когда Тони заметил выезжающую на площадь тёмную машину. Она остановилась у въезда, а потом медленно начала движение в сторону одинокой остановки, пока не встала прямо напротив, осветив спящую девушку фарами.
- Эмма, – позвал Тони, - Эй, слышишь меня, просыпайся. – велел и поднялся с лавочки, но она его не слышала.
У здания вокзала, как назло, никого больше не было. Только недавно ушёл последний на сегодня рейс в Стратфорд[2]. А тем временем, водительская дверь машины открылась и на асфальт ступила нога.
Тони не знал, кому она писала и кого здесь ждала, но ему совершенно не хотелось, чтобы ей причинили какой-либо вред, а ведь предчувствие было именно таким.
- Чёрт, Фиш! - не на шутку встревожился Тони, непроизвольно отгораживая ту рукой. В свете фар моросил дождь, водитель выглядел обычно - худощавый, долговязый. А вот его спутник, второй, который остался сидеть в машине - настоящим громилой... остался и пялился через стекло. Тони замер в ожидании, сам не зная чего... да и что ему оставалось?
Худощавому, первому, было лет двадцать пять. Кожаная куртка, высокие ботинки с позвякивающими пряжками придающими довольно деловой и в то же время разбойничий вид. Он курил, прищурившись глядя на Эмму, а потом смачно сплюнул, стрельнул сигарету в сторону и громко хлопнул дверью.
Девушка вздрогнула и открыла глаза.
- Мило смотришься, вся такая сонная и беззащитная. - сипло сказал он, ухмыльнувшись.
- Не беззащитная. – бросила Эмма не слишком дружелюбно и спрыгнула с лавки.
- Уу, - протянул тот с усмешкой. - Как скажешь, лапочка.
- И не «лапочка» я тебе. – смело шагнула она навстречу. – Хватит болтать. Принёс, что просила?
Тот восторженно повёл бровью. – А, ты?
- Сначала покажи документы! - дерзко потребовала Эмма.
Она стояла рядом с Тони, почти касалась плечом... была чуть ниже ростом, бледная в свете фар, на ткани кофты искрилась мелкая россыпь капель дождя.
- Нда... а ты и впрямь не такая уж простая простушка. Рик был прав.
- Документы. - напомнила девушка.
Тони сглотнул подступивший к горлу ком. «Что она делает?» Этот гангстер вряд ли имеет терпение, а его большой дружок вряд ли понимает шуток. Их общий «приятель»... «Рикко (кажется)...» толкает наркоту и носит с собой пушку... надо быть полной дурой, чтобы связаться с такими, что бы там ни случилось.
- Ну же! – вдруг воскликнула Эмма, и у Тони сильнее забилось сердце.
- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. – прошептал он, но она только нахмурила брови.
- Мне сказали, что тебе можно доверять. – добавила менее героически. Наверное, дошло, что с такими, так разговаривать не стоит. – Но, я не доверяю. – менее, но всё ещё с не скрывая ненависть в голосе.
- И правильно делаешь. - кивнул долговязый. - Никому нельзя верить. Я поверил собаке, а она меня покусала. Пришлось свернуть твари шею. Это было подло.
- Что именно? Убить её?
- Укусить меня.
- Обычно собаки любят своих хозяев.
- Может быть. Но тот пёс не был моим.
- Тогда зачем ты это сделал? - спросила девушка. – Зачем полез к незнакомой собаке? Животные чувствуют гавёных злых людиш...
- Эмма! – воскликнул Тони, сам испугавшись собственного голоса. Она замолкла.
Он был в недоумении. Девчонка просто сумасшедшая. «Какого хрена он вообще сюда с ней пришёл?» Сейчас она договорится, и её просто утащат в эту чёрную тачку, а он будет тупо просто стоять и смотреть, и даже не сможет ей ничем помочь.
- Заткнись, ненормальная, – разозлившись, зашипел он ей на ухо. - Не дразни его!
Она повернулась... посмотрела в темноту, а потом вновь на долговязого.
- Что такое, лапочка? - спросил тот и сплюнул себе под ноги. – Кого вообще волнует та собака? Она мне просто не нравилась.
- Да, - поёжилась девушка. – Наверное.
- Она всё время лаяла, а я кормил её. Я проявил мягкосердечность, когда всем было наплевать. И что я получил в благодарность?
- Знаешь, мне тоже. – кивнула Эмма. – Мне тоже плевать. Проехали. Так, что насчёт документов? Мне некогда торчать здесь с тобой всю ночь. Рикко обещал, что всё пройдёт гладко, а ты мнёшься.
- Мне этот выродок тоже много чего обещал. - скривил рот тот, а потом растянул свои тонкие губы в широченной улыбке и, вытащив одну руку из кармана, дёрнул ручку двери. - Ладно. Ты мне нравишься. Всё сделано, полный комплект: паспорт, страховка... Две страховки, вернее.
- Отлично. - покрепче сжала лямки своего рюкзака Эмма и пошла к машине.
- И свидетельство, - протянул он пластиковый пакет. - О рождении твоего братца. Новёхонькое.
- Класс... да. – взялась за пакет она, но он не спешил отдавать.
- Две тысячи. – объявил цену.
- Что? – ошарашено уставилась на него девушка.
- Две тысячи, лапочка. А ты сколько думала? Четыре бумажки по пятьсот. По одной за каждый твой документик.
- Нет, погоди, нет. – замотала она головой. - Рикко сказал, одна штука – за всё.
- Кто сказал? Рикко? Причём здесь этот кусок дерьма? – воскликнул тот и выдернул свой пакет назад. - Не он устанавливает цены на мои документы! Его дело - его кондитеры, ясно?
- Чёрт, - прошептала она. - Чёрт!!! – вскрикнула озлобленно.
- Не ори давай, - округлил он глазища, - А лучше думай, чем будешь расплачиваться. – и прищурившись, кивнул на её рюкзак. – Сколько у тебя там?
Эмма покрепче вцепилась в лямки. – Не важно.
- У тебя только тысяча?
- Да.
- Давай сюда.
- Нет.
- Нет? – удивлённо взлетели его брови, - Дай сюда хреновы деньги! – оскалился и быстро шагнул к ней, но она резво отскочила в сторону.
- Я найду ещё, тогда и встретимся. – попятилась она Тони за спину.
- Да ты... – раздул худощавый ноздри. – Мелкая хитрая шваль. Так дела не делаются, это будет твоим залогом. Думаешь, мы картинки рисуем? Мне не нужно, чтобы ты разболтала всё первому же встречному копу.
- Не стану я трепаться, это же и меня касается тоже...
- Деньги!!! – рявкнул, не слушая её, он. - Живо!
- Эмма, - окликнул девушку Тони. – Эмма, беги.
- Значит, хочешь залог? – спросила неожиданно она у него за спиной. – Ладно! Я не против...
Ошеломлённый Тони, обернулся.
- Два документа - две бумажки. – закивала упрямо головой, - Как ты и сказал. – и пожала плечами. - Это честно. Остальное заберу завтра, обещаю.
Её взгляд не был испуганным... напротив, уверенный и ледяной. Сейчас она не выглядела беззащитной. Как шипящий, загнанный в угол котёнок.
Проговорила и шагнула навстречу... прошла сквозь Тони, как через туман, остановилась перед этим бандюгой, прямо у парня перед носом.
Обнажив зубы, бандюга, молча обдумывая поступившее предложение, смотрел на неё в упор, и уже было кивнул, но сощурившись, покачал головой.
- Думаешь, сможешь провести меня?
- Н-нет, - растерялась Эмма. - И не собиралась даже!
- Тогда это была бы отличная сделка. – хохотнул он, - Но! - выкатил остекленевшие глазища. – Меня она не устраивает. Ты или заплатишь всё, или... будешь искать, в другом месте свои долбанные документы. Скажем, в Штатах, потому что здесь ты бесишь меня, а мои люди, только зря перевели ценное время и весьма не дешёвый материал…
- Да перестань, - перебила его Эмма. – Я же никого больше не знаю!
- А с чего взяла, что попытаешься? Ты меня за лоха держишь?! – крикнул ей в лицо он. - Думаешь, что просто так уйдёшь сейчас и возьмёшь подделку в другом месте? По-твоему, это как в супермаркет сходить?
«Эмма», - подумал Тони. – «Чёрт возьми, Фиш...»
- Я же... - залепетала она, попятившись. – Послушай.
- Нет, это ты меня послушай, сопля! Ты отдашь мне эти деньги и найдёшь остальное, завтра же...
- Фиш? - загородил её собой Тони.
- Или я клянусь, старушкой мамулей, - процедил он прямо в лицо парню. - Что разобью твои сладкие губёшки, после чего тебе непременно понадобится эта страховка.
- Фиш, - обернулся к ней Тони. – Фиш, отдай ему деньги.
- Нет! – воскликнула она негодующе.
- Эй, Бро! - позвал кривозубый ублюдок себе за спину. - У нас тут небольшое недоразумение. Требуется некоторое вмешательство.
- Твою ж... - выдохнул, Тони, опешив, когда машина качнулась. Бро оказался шкафом, вышиной с пару Тони и шириной с целых четыре Эммы.
Девушка громко задышала, а Тони, кажется, вообще прекратил. Стоял, как вкопанный, вытаращившись на накрывающую их двоих тень приближающегося громилы.
- Ох, а ты здоровый, - снизу-вверх, оценил масштабы всей катастрофы он. – И что это ты собрался делать? Да бросьте, ребят, она и так уже испугалась. Только гляньте на неё... она же трясётся от страха. Она всё поняла...
- Сумку. - низким басом потребовал шкаф.
Тони обернулся, - Слышала его? – взглянул он на бледную Эмму. - Быстро отдай ему эти грёбанные деньги!
- Давай. - мужик прошёл сквозь Тони и уже почти приблизился к ней.
- Я держу своё слово, милашка. - пропел у машины первый. - Как о документах и доверии, так и насчёт изуродованного личика. Оно уже не будет таким миленьким, поверь мне на слово. У тебя нет выбора. Отдай сумку и позвони, когда найдёшь остальное.
- Фиш? - позвал девушку Тони. - Не глупи, умоляю тебя.
- Хорошо. - прошептала она.
- Да. – с облегчением закивал он. - Да... отдай ему её. Отдай.
- Отлично! – хлопнул в ладоши «кожаная куртка». – Давай сюда мою тысячу.
Эмма медленно стянула с плеч широкие потрёпанные лямки и протянула рюкзак вперёд. Громиле остались пара десятков сантиметров, и он бы взял его... но, неожиданно, девушка изменилась в лице и рванулась в сторону.
- А! - изумился долговязый, - Сука! – вскричал и уставился на растерянного громилу, застывшего в негодовании. – Чего стоишь, идиот?!!
Тем временем Эмма, проворно проскочившая под рукой «шкафа», бежала к зданию вокзала.
- За ней, баран! Чё пялишься на меня? - заорал длинный на раскрывшего рот верзилу и, швырнув пакет на сиденье, ринулся следом.
- Эмма?! – побежал Тони наперерез. Зажмурившись, сиганул сквозь толстенную стену и чуть не сбил беглянку с ног в коридоре. Не сбил, потому что не мог, но по привычке увернулся и чуть не упал, (ужасно не вовремя) споткнувшись о мусорное ведро... и опять побежал. А Фиш перепрыгнула через металлическое ограждение с турникетами и направилась вниз по широким ступеням.
- Стой, мразь! – раздалось на весь зал. - Тебе конец, маленькая сучка!
Они догоняли.
- Помогите!!! – замахал Тони руками кассиру, испуганно выглядывающему из-за стекла своей контроллёрной кабины. Но тот только поскорее захлопнул двери и пригнулся за стойку.
- Сюда! Давай, сюда! – обогнал девушку Тони. Эмма добежала за ним до конца коридора и обернулась... позади слышался тяжёлый топот приближающихся бандюг.
- Ну же?! – добежал парень до двери. – Эмма, ну же, давай, не стой!
Перепуганные огромные глаза, хриплое громкое дыхание. Она оттолкнулась от кафельной стены и помчалась к чёрному входу. Пробежала мимо него в двери, а он остановился...
- Я не могу... Больше не могу. – задыхаясь, рухнул прямо у его ног громила, скорчившись от боли в боку, за который схватился.
- Да пошёл ты, Бро! – завизжал худощавый, подоспевший следом. – За что я тебе плачу, скотина?
Стал орать на него, запрыгал на месте махая руками.
- Блять! - прокричал в пустоту улицы, - Я убью тебя! Конец тебе, сучка, слышишь?! - и принялся пинать двери, за которыми лишь только слабо освящённая парковка и кусок асфальта уводящий в кромешную тьму леса.
[1] Гэ́ндальф (англ. Gandalf) — волшебник, один из центральных персонажей в книгах легендариума Джона Р. Р. Толкина.
[2] Стра́тфорд (англ. Stratford) — город на реке Эйвон в графстве Перт в Южной (Юго-Западной) провинции Онтарио, в Канаде.
В ушах собственное хриплое дыханье, рядом она. В темноте хлёсткие колючие ветви кустарника, под ногами коряги и камни... повсюду слышится их треск и хруст. Девушка и парень бежали через лес.
Ещё немного и Эмма отстала.
- Что ты делаешь? – обернулся Тони. – Фиш, нет-нет, ещё немного... ну же, быстрее!
Но, вместо этого, она ухватилась за ствол дерева. Прижалась к нему щекой и закрыла глаза. Её руки дрожали, просто тряслись.
Парень всмотрелся в темноту чащи, из которой они только что пришли... тишина. Никто больше за ними не гнался.
- Зачем ты это сделала?! - вскричал он, спустя мгновенье. - О чём ты только думала?
Он был в ярости и не мог больше сдерживаться.
Девушка оттолкнулась от ствола и, согнувшись пополам, сползла на землю... она задыхалась.
- Они же тебя чуть не прибили!
- Я не могу отдать им эти деньги. – простонала она. – Не могу...
- По-твоему, лучше сдохнуть?
- Нет...
- Тогда что? Шарахаться теперь ото всех и прятаться? Они же найдут тебя! Они найдут твоего брата, дура!
Она накрыла уши руками, замотала головой. А Тони больше не задыхался. На самом деле, отдышки будто и вовсе не было... он в принципе словно и не пробегал этот дикий марафон только что, длинною в несколько сотен метров и, теперь, в лесной тишине только Эмма хрипло хватала ртом ледяной воздух, выпуская облака пара.
Тони успокоился. Прислушался к её дрожащему дыханию, зажмурился.
- Ладно. - кивнул и опустился рядом. - Послушай меня... тебе нужна помощь. Тебе нужно кому-нибудь рассказать об этом. Подумай, кому?
Эмма не реагировала.
- Может, шерифу? Ты знаешь кого-нибудь из управления? Или твой этот старик с кладбища, а? Хренов колдун Дик... Он знает? Знает о твоих «друзьях»? Помнишь, ты сама ему говорила?
- Нет, не могу.
- Как это?
- Не могу.
- Почему? - всплеснул Тони руками. - Ты должна!
- Боже, - простонала девушка, уткнувшись в ладони. - Я не могу отдать им деньги. Это не честно...
- Чёрт, - ругнулся он. - Ты же меня не слышишь.
- Идиотизм. - заплакала Эмма. - Столько труда... Сволочи.
- Эй? - протянул было руку парень, но, так и не решился коснуться её плеча.
- Эй, Эмма? – позвал тише. - Ты права, это правда, идиотизм. Как и идиотизмом было грубить ему, но... дело сделано и теперь просто нужно собраться с мыслями.
Девушка вытерла рукавами щёки и опустила на колени руки. Сидела, смотрела перед собой, а по только что поцарапанной о кору щеке текла слеза. Длинные ресницы слиплись, волосы прилипли ко лбу и вискам.
- Это всё из-за тебя. - прошептала вдруг она.
Парень опустил взгляд на её пухлые мокрые губы. - Из-за меня?
- Ты во всём виноват.
- Почему? - выдохнул он. Прядь её волос колыхнулась и опять застыла на испачканном лице.
- Он бы успокоился, как всегда. Как обычно уснул бы в кресле... но появился ты.
Это было как лезвием по спине... как ледяной водой.
- Какого дьявола... Ты ещё, что за ублюдок?!
Тони был в шоке. Как сейчас, увидел разъярённое лицо старика Джо и дуло его проклятого ружья.
Она говорила о нём. О той ночи... о его смерти.
- Расскажи мне. - попросил он, - За что... почему он стрелял? - но Эмма замолчала. Она уже не пялилась куда-то в одну точку, её взгляд обрёл смысл, и она заморгала.
- Эмма! – несдержанно воскликнул Тони, - Ну же! - но она даже не шелохнулась, только птица встрепенулась над головой и взлетела выше, в небо.
Она больше не плакала. Встала, подняла с земли свой рюкзак.
- Почему он меня убил? - поднялся и Тони. - Ты должна мне всё объяснить.
Эмма достала телефон. В свете вспыхнувшего экрана парень увидел её заплаканные блестящие глаза.
- Если не ты, то кто? – спросил он печально и замолчал.
- Это я. - набрав номер, прижала она трубку к уху. - Ты меня слышишь? Это я.
- Слышу. - еле слышно раздался мужской голос.
- Ты уже знаешь?
- Знаю. – ответил с усмешкой.
- Что мне делать, Рик? - её голос надломился, и она снова всхлипнула, но быстро собралась и твёрдо заявила. - Я не стану платить за воздух, понял? Эти уроды просят слишком много!
- Разберусь.
- Как? И как мне теперь забрать мои документы?
- Я заберу.
- Нет, только не ты.
- Ты лохонулась, Эм. Я предупреждал. Лютер теперь не отвяжется, даже если ты заплатишь всё. А платить придётся.
- У меня нет денег, ты же знаешь... я не могу.
- У меня есть.
- Нет. Я не поеду с тобой, слышишь? Я же говорила!
- Я отвезу твоего брата, куда скажешь. Ты же лишь этого хочешь, ведь так? Он будет в порядке. Иначе...
Девушка опустила руку. На бледном лице не было ни единой эмоции. Светлые глаза темны, кругленькое личико, вытянулось и заострилось.
- Эмма? - тихо позвал Тони. - Эмма не соглашайся.
- Окей! - поднесла телефон к уху она. - Завтра же привези мне документы.
- Э, не-ет, - послышался смех. - Получишь их, когда пересечём границу, не раньше.
Девушка взглянула на небо. Сквозь кроны виднелась тёмно-синяя звёздная бездна.
Тони, молча, смотрел, как она кусала губы... худые пальцы крепко сжимали у лица дешёвую исцарапанную «раскладушку».
- Домой идти безопасно? - спросила с надеждой. - Там... там Лени.
- Пока, да. Точно знаю, что они сейчас не здесь, не в Тандер-Бей.
- Хорошо. Когда и где увидимся?
- Завтра, в гараже. Днём сам наберу.
- Ладно. - покивала Эмма. – Ладно, я буду ждать.
- Не сомневаюсь.
***
- Не могу поверить. – разговаривал сам с собой Тони, идя следом за Эммой. – Ты будто специально ищешь неприятностей... Ты – глупая, безрассудная... Господи, да кому я вообще это говорю? Во что ты ввязываешься? Что ему от тебя нужно, куда собрался увезти?
Девушка вышла на свой во двор, но увидев отъезжающий пикап папаши Джо, быстро юркнула за ближайшее дерево.
- Козёл вонючий. – пробурчала озлобленно. - Попёрся побираться.
Машина, дребезжа «крыльями», выехала на дорогу и направилась в сторону города. Эмма же, проводив отца ненавистным взглядом, поспешила к дому.
Тони дошёл до крыльца и остановился, глядя, как девушка отпирает входную дверь... и тут внизу сбоку послышался шорох - из покачнувшегося куста можжевельника выглянула знакомая мордашка несносного мальчишки.
- Напугал меня, – всплеснул руками Тони. – Чего ты тут прячешься? Эмма, - обернулся к дому, - Эмма, твой брат на улице! – но, та уже вошла внутрь и закрыла за собой дверь.
Мальчуган вытянул шею и, убедившись, что остался незамеченным, крадучись, выполз на тропинку.
- Эй, - насторожился парень, – Эй, не смей убе... - погрозил было пальцем, но тот, ясное дело, не собирался слушаться, и, резво вскочив с коленей, со всех ног припустил к деревьям. Тони так и застыл с пальцем в воздухе, растерянно уставившись на его удаляющуюся пухлую болоньевую куртку.
Над головой раздался скрежет рамы, и распахнулось окно.
- Лени! – закричала Эмма, перегнувшись через подоконник. - Лени, вернись сейчас же!
- За что мне это? - простонал Тони. - Вы оба у меня уже поперёк горла...
- Сто-о-ой! – эхом разнёсся её полный отчаяния крик... и Тони понял, что ему ничегошеньки не остаётся. Стиснул зубы и побежал догонять сорванца.
Мчался по беспроглядному лесу буквально на ощупь... на слух. Где-то впереди шелестел ветвями непослушный стервец, бежавший так быстро, словно его гнали собаки.
Это уже входило в привычку - бывший капитан футбольной команды, превратился в какого-то беглеца. Эти леса, трассы, болота и вся серость его некогда яркого цветного мира - всё стало реальнейшим действительным настоящим, тогда, как город и родной дом обернулись унынием и призрачной сепией надуманного розового прошлого.
Мальчуган долго бежал вдоль дороги, а потом пересёк её и скрылся в овраге. Тони вышел на асфальт и огляделся. Всё было одинаковым - деревья, трасса, эти звуки в темноте... закружилась голова.
- Да неужели! - догнал он, Лени у ручья. - Устал, наконец-таки, марафонец-недоросоль?
Парнишка утёр кулаком нос. Тони покачал головой.
- Ну, и куда мы идём? - поинтересовался он. – Ты разве не должен сейчас спать? И как тебе вообще не страшно быть здесь одному?
Ему не было страшно. Он не видел мертвецов на деревьях, не видел Тони. Кто-то однажды сказал (по телеку, вроде), что нужно бояться живых, ведь мёртвые не причиняют вреда. Сейчас Тони не был в этом уверен.
- Ладно, признаю, ты - смелый. Я даже тебе немного завидую, знаешь. Но, ты ещё мал, и тебе нельзя так с Ней поступать, понимаешь? Она любит тебя.
Овраг становился больше, ручей шире. Лени всё шёл и шёл, перепрыгивая через брёвна и камни. А деревья, тем временем, стали реже... луна освещала его детское личико и рябую воду под ногами. Тони, то и дело, поглядывал на мальчика и, мысленно, сравнивал его с его сестрой. «Они очень похожи».
Где-то далеко завыл койот. У Тони дрогнуло внутри, но малыш только оглянулся и направился дальше.
Овраг исчез. Мальчик свернул в сторону, в чащу, и опять наступила темнота. Тони совершенно это не нравилось. «Ну, сколько ещё можно идти и бежать?» Даже у призрака уже не осталось ни капли сил с терпением. И когда Тони в очередной раз собрался наговорить Лени кучу по-детски лояльных нравоучений, ноги вдруг провалились под землю, и парень полетел кубарем вниз, по веткам с перегноем... ощущая удары и ссадины. Пару секунд полёта и он плашмя шлёпается на живот, угодив лицом прямо в кучу гнилой листвы.
- Да чтоб тебя... - выдохнул он, сдув мусор и закашлялся.
Надо же было именно в такой неуклюжий момент, изобразить из себя живого человека и набить полный рот грязи.
- Да чтоб тебя сто раз! - опешил, увидев пронзающий его насквозь острый сук коряги.
А если бы он и сейчас был «в образе»? Интересно, какой бы тогда была его смерть? Наверняка, не такой захватывающей.
- Тьфу, мерзость. - поднялся Тони, отплёвываясь. Лени нигде не было видно. Зато парень услышал реку.
- Мне бы хоть один денёк жизни, я бы тебе так наподдал. - бурча поплёлся он на звук.
Берег был узким. Мелкая галька захрустела под ногами. Река плавно текла мимо, унося куда-то свои тёмные воды.
Чуть поодаль, над головой, возвышался огромный металлический мост. Река была словно в низине, словно в траншее. По обеим сторонам поднимались холмы, заросшие густым лесом. Тони раскрыл рот в изумлении - зрелище вышло эффектным.
Позади что-то послышалось... шорох камней, всплеск воды. Лени, намочив ботинки, шагал в обратную сторону от моста, к какой-то свалке бетонных плит.
- Эй, подожди! – окликнул его Тони. - Что это за место?
Мальчишка взобрался на скат одного из обломков и, возложив руку козырьком ко лбу, с важным видом, стал осматриваться.
«И кого ты там выглядываешь, следопыт?» Уже далеко за полночь и никого кроме рыси с койотом здесь и быть не могло.
- Хотя, - пожал, тут же, плечами Тони. - Кроме, конечно же, нас с тобой, странный ребёнок.
Тем временем, Лени спрыгнул вниз и юркнул в щель.
- Что... Куда это ты? – рассерженно встрепенулся парень. - Тебя же завалит, тупица!
Он подбежал ближе и понял, что это была не просто свалка, а осевший, почти целиком развалившийся дом.
Окон не было, по крайней мере, Тони их не видел, как, впрочем, и двери. Скорее всего, плиты просто сдвинулись от сырости и времени, а крыша провалилась. Но, здесь действительно была небольшая трещина, косой разлом с торчащим огрызком арматуры.
- Лени? - склонился Тони над импровизированным входом. - Что тебе там так срочно понадобилось?
Мальчик не ответил. «Ещё бы!»
Но Тони почему-то ждал этих оправданий и это молчание его сильно нервировало.
- Это что игра какая-то? Мы тащились сюда ради того, чтобы ты спрятался? - воскликнул он. – А уютный домашний шкаф тебе не подходит? Или чулан с сараем! Это так глупо, Лени? Среди ночи, ты серьёзно? Тебе что, просто не спалось? Я уже начинаю ненавидеть мысли о младшем брате!
Он сидит на коленях перед этой щелью, ругается. Вокруг вновь не души, а где-то там за камнями единственный человек, с кем хотелось бы сейчас быть.
- Там же пауки и всякая противная многоногая дрянь, разве ты не боишься?
«Нашёл, чем пугать!»
- Да ты издеваешься, - разозлился Тони. - А ну вылезай оттуда! Клянусь, я дам тебе пинка, если ты сейчас же не появишься.
Очередного молчания парень не стал дожидаться и тоже полез внутрь. Если придётся, он постарается, и вытащит этого засранца за ноги.
- Я не шучу! Ты меня совершенно не знаешь... Ой, чёрт! – ударился о стену локтем, – Нет уж, только не сейчас... Я же призрак. Мне же это всё вообще не нужно. Терпеть ненавижу подобные твои... - и замолчал на полу слове.
Узкая лазейка вывела в низкую пещеру, где в углу горела старая бензиновая лампа, а рядом с ней сидел, обнимая колени, мальчишка и смотрел на кучу сваленных одеял и картона.
- Выходки. - выдохнул Тони договорив и притих.
Лени поднял свою маленькую руку и положил на старый драный тулуп. Чуть склонился над грязной кучей, замер. То, на что он сейчас смотрел и что видел, ему очень нравилось... в светло карих, как у сестры, глазах, плясали блики.
- Ангел. - прошептал он, улыбаясь.
- Ч-что? – заикаясь, прошептал Тони. - Ты говоришь?
Малыш довольно хмыкнул и отпрянул. Зашуршал чем-то за пазухой своей куртки, а Тони... Тони увидел нечто, что буквально заставило его осесть, чуть не потеряв рассудок. У ног мальчика лежала бледная, почти серая грязная рука, с намотанной на ладонь цепочкой. Цепочкой Тони.
- Не может быть. - прошептал Тони, ошарашено уставившись на свою собственную руку. Злосчастная цепочка была в кулаке.
«Этого не может быть».
Он взглянул на Лени. Мальчуган выудил из-под куртки небольшой пакет с печеньем, а из кармана маленькую бутылку с водой.
Парня затрясло от догадок.
- Как? - выдохнул он еле слышно, но мальчик ничего не ответил.
Ползком, переступая по ледяной земле дрожащими руками, Тони медленно приблизился к тому, что никогда больше не надеялся увидеть.
- Боже мой, - его лицо выглядело ужасно. - О, Господи.
Глаза закрыты, синие губы плотно сжаты. Волосы свалены и выпачканы в крови. Он весь был вымазан этой засохшей кровью... всё, что Тони мог разглядеть из-под одеял (шея, воротник куртки), всё было чёрным. Страшные синяки под глазами, а ещё что-то было не так с его головой.
Парень машинально тронул свою рану у виска. «Вот откуда у него кровь».
Тони застонал, пошатнулся, упал лицом в ладони на покрытый грязью бетон. Происходящее кажется таким нереальным и не правдивым. Он вновь не может поверить своим глазам.
«Разве такое возможно?» - задался вопросом в тысячный раз.
Помутнело в глазах, навернулись слёзы. Уселся спиной к стене, попытался прийти в себя, а замёрзшие костяшки впились в ноги.
«Боль». Ему нужна была его боль. «Я должен проснуться!» Этот кошмар должен когда-нибудь закончиться!
Но он был здесь, сидел и смотрел сам на себя. Смотрел на серую руку, перемотанную цепочкой, которую подарила ему его Давина.
Неожиданно пальцы дрогнули и снова замерли.
- Жив, - прошептал Тони. - Я жив.
Он быстро взглянул на Лени, который ловко разминая ложкой печенье, что-то мычал себе под нос. Мальчишка это знал.
Они пробыли в пещере вечность. И Тони бы остался ещё дольше, но мальчик убрал остатки вымоченной в воде еды и, поправив старое тряпье, лежащее на теле парня, рассовал по карманам ложку с бутылкой и полез к выходу.
- Нет, нет, ты не можешь уйти, - всполошился Тони. - Лени, ты не можешь меня здесь оставить!
Он ринулся за ним, пытаясь ухватить того за ботинок, но у него не вышло, и они выбрались на пляж. Тони поднялся на ноги и сразу сощурился, прикрыв рукой глаза от яркого ослепляющего света.
На небе было необыкновенно красивое зарево. Рассвет цвета медного лепестка тигровой лилии. Огромные янтарные облака переливались, отражая свет солнца на вершины деревьев. Золотой туман застилал холмы и металлический мост.
Дух захватило, парень даже застыл на мгновенье. Всей грудью вдохнул свежий утренний воздух.
Он был жив.
И он хотел жить.
***
Лени опять взобрался на скат плиты и снова принялся оглядывать местность.
- Да нет здесь никого, можешь слезть. – раздражённо бросил ему Тони. – И я не отстану от тебя, даже и не думай! Я слышал, как ты разговаривал.
Парнишка вдруг испуганно вздрогнул и быстро присел, а потом и вовсе шлёпнулся на брюхо и пополз к краю.
- Что... Эй, в чём дело? - растерялся Тони и огляделся. С холма в сторону моста шли люди.
Лени скатился вниз и юркнул за стену. Вид у него был не на шутку перепуганный.
- Ты, что сдурел?! – воскликнул парень.
«Дикий мальчишка не понимает!» Ему, сейчас же, необходимо было позвать на помощь, а он, наоборот, спрятался, как трусливый щенок.
Тони срочно нужно было что-то предпринять, и он побежал к нему. Упал перед ним на четвереньки и закричал:
- Чего ты боишься? Лени, я же умираю там от холода. Моя голова прострелена, и я долго не протяну. Ты должен позвать их, слышишь?!
Мальчишка зажмурился, замотал головой.
- Что, что? Ты спас меня, чтобы снова убить?!
Два охотника вышли на мост. Гул шагов их тяжёлых ботинок разнёсся по округе. Тони вскочил и ринулся к воде.
- Эй! - замахал руками, - Эй, сюда! Помогите! – заорал, что есть мочи.
Они его не видели.
- Сюда, тупые стреляки! Посмотрите сюда, ну же!
Под ногами подпрыгнувшего парня неожиданно расплескалась вода.
- Ох, - вырвалось у Тони. - Да, да... давай, давай!
Он принялся размахивать ногами. Один из мужчин обернулся, но они были слишком далеко.
- Чёрт, – в бешенстве заорал парень. - Аа! - вскричал в бессилии и, обернувшись, увидел у развалин бледного мальчугана. Лени испуганно смотрел на бурлящую воду, а потом попятился.
- Да, - закричал ему Тони, быстро приближаясь. – Не смотри так, это я! Я! И я почти труп! И когда я по-настоящему умру, это будет на твоей совести!
Мальчишка сорвался с места и побежал в лес.
- Я буду приходить к тебе во снах, слышишь меня?! - не мог успокоиться парень. - Ты убиваешь меня! Лени-и!!!
Мальчик всё это время укрывал его тело от непогоды и кормил. Он заволок Тони в эту пещеру и приходил сюда каждый день, совершенно один и так далеко. Ничего не боясь.
Тони был благодарен, но не мог простить. Не мог простить ему его молчание, несущее неведомый смысл.
«А Эмма? Она знает?»
«Нет, нет... она не может знать, ведь если бы она знала, то непременно бы помогла».
Он рассуждал и сомневался. Успокаивал себя, но, не зная правды, было сложно во что-то верить. А Лени просто мал и глуп и Тони очень надеялся, что сейчас он прибежит домой и всё расскажет сестре. Обязательно расскажет, потому что видел... Лени видел его.
Туманная дорога вывела на знакомую трассу под номером шестьдесят три. Смешно, но парень раньше не замечал этот хренов погнутый указатель. А теперь он различает эти места, видит знаки и всякие, незаметные на первый взгляд мелочи. Теперь он здесь свой.
Скоро появится съезд к бару Лесли, а ещё пара километров и дорога выведет в город.
Он шёл, погружённый в сумбур мыслей, когда, неожиданно, откуда ни возьмись, появилась машина. Ослепив, она пронеслась мимо, прямиком насквозь Тони, чем до смерти его напугала.
Он упал на колени и ударился ладонями об асфальт.
- Боже, - выдохнул. – Ненавижу.
Всё ещё дрожа, поднялся на ноги. Ладони саднило. Но вскоре боль прошла, а губы расплылись в истеричной усмешке - он жив и ему всё ещё больно. Он бы сейчас многое отдал за то, чтобы ощутить это вновь.
- Это было офиненно! - вдруг раздалось откуда-то из тени.
Тони вздрогнул и обернулся - на обочине, привалившись к дереву, стоял парень.
- Что? - опешил Тони и мельком огляделся, кроме него по близости никого из людей больше не было. - Ты это мне?
- Ну, конечно, тебе! - воскликнул незнакомец. - Вот странный.
- Но, как? - прошептал Тони, не веривший своим глазам. Парень смотрел прямо на него, и... видел.
- У меня тоже было нечто эдакое с машинкой. – поиграл незнакомец в воздухе пальцами и, отпрянув от ствола, ступил на свет. - По кусочкам собирали. Круто, да?
Кровь застыла у Тони в жилах. Человек был бел, как мел... глаза мутны, через всё лицо, по щеке к шее тянулась огромная чёрная рана.
- Я, - запинаясь, выдавил Тони. — Я тебя знаю.
- Да, ну! - усмехнулся мертвяк.
- Ты Кристофер Роб Гром. Мы учились в одной школе.
- Ого, - удивлённо вскинул белёсые брови тот, – Ну, надо же! А я тебя нет. Играешь в футбол? – спросил он, кивнув на куртку Тони.
- Играл. – ответил тот и громко сглотнул.
- А меня не взяли в команду, - пожал плечами долговязый призрак. - Но я не расстроился, ваш тренер гавнюк.
Он как-то скрипуче посмеялся, а потом вдруг быстро направился к Тони, буквально сделал лишь пару шагов, и резко остановился, прямо у самого его лица.
- Как ты это делаешь?! – выкрикнул одержимо.
Тони испуганно застыл, глядя в переливающийся, серо-белый омут в его огромных глазах.
- Как у тебя это выходит?
- Что выходит? - пробормотал Тони.
- Ну, это! - замахал Роб руками. - Ты ходишь! Я тебя раньше здесь не видел. Ты умер не на моей трассе. Откуда ты взялся?
Тони медленно отступил на шаг назад.
- Ах, это.
- Да, это, это! - в нетерпении закивал призрак. - Ну же, расскажи!
- Я умер дома. То есть, - запнулся. - Я не уверен что...
- Что? Да ты только посмотри на себя… - восторженно вскричал мертвяк. - Ты же свободен!
Тони машинально огляделся и вновь уставился на не слишком адекватного, мёртвого Кристофера.
- Ты умер здесь? - догадался Тони. - Здесь ты бросился под ту машину?
- Чего? - скуксился Роб, обижено надув губы. – «Бросился под машину»? Я? Бред собачий.
Он фыркнул и усмехнулся:
- Ладно, да, прямо вон там! – указал чуть подальше на дорогу. - Ещё даже кишки присохшие остались, хочешь взглянуть?
- Э, нет, спасибо. Мне и моих мозгов достаточно было.
- Оу! Жуть, какая. - восхитился призрак. - Мозги.
- Да, в меня стреляли. Из ружья.
- Уу, - разочаровался вдруг тот. - Значит, ты не сам? Тебя убили?
- Ну, да, убили. Но, специально!
- Всё равно не интересно. – сморщил нос Роб и покачал своей взлохмаченной белобрысой головой, на которой волосы плавали словно в воде.
- Так ты… - осторожно поинтересовался Тони. - Ты здесь что же, вроде как живёшь?
- Живу? - переспросил Роб, - «Живу», угу. – повторил отстранённо, - Ну да, я тут «вроде как живу»! - передразнил злостно и, со всего маху, ударил обеими кулаками о воздух перед собой... который вдруг выгнулся, разошёлся волной синего пламени. Разлился вокруг стеной.
- О, Боже, - отскочил Тони. - Что это такое?
- Я тут живу! - заорал Кристофер. - Это мой дом!
Он принялся лупить во все стороны. Куда бы ни попал, везде была сияющая преграда.
- Мой дом! – вопил, спятивший мертвяк. - Мой Ад!
Тони был в ужасе. Это было неимоверно жутко.
«Как же я смог его увидеть?» До этого он никого себе подобных не встречал.
- Чёрт, - вспомнил он тут же. – Висельник.
- Аа! - продолжал истошно орать призрак. - Выпусти меня! Помоги! Как ты смог выбраться?! Стой... Не-ет! Не уходи!
Это было ужасно. Заядлый хулиган школы Кристофер Роб Гром, который прославился своими безумными проделками, теперь был мертвее некуда и просто сходил с ума.
Тони попятился. Смотреть и слышать это, больше не было сил.
- Вернись, ублюдок! - в истерике бился о свою преграду самоубийца. – Скажи, как?!
Тони развернулся, чтобы поскорее уйти и тут под носком кеда что-то звякнуло. В шоке парень опустил голову и увидел цепочку.
Когда он поднял её, всё разом стихло. Крик Грома, электрический треск звука волны его преграды. Тони даже испугался наступившей дикой тишины и, обернувшись, уставился на совершенно пустую дорогу.
- Кристофер? - позвал он спустя минуту.
Призрак испарился.
Парень трясущимися руками натянул цепочку на шею и пошёл прочь. Сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее и, наконец, побежал.
В доме было тихо. Матери не было, но в её кабинете на шикарном дубовом письменном столе почему-то всё ещё горел светильник.
Тони остановился у входа и оглядел просторную обустроенную комнату. Странно было не застать её дома в это столь раннее время суток. И, что ещё более странно, было то, что она забыла выключить свет.
Нужно было найти ручку. Нужно любым способом, во что бы то ни стало сообщить ей, что он жив.
Тони быстро направился к столу и несколько раз попытался взять в руку лежащий среди бумаг карандаш. Ничего не получалось.
Ещё раз, и ещё...
«Нужно сосредоточиться».
Он жив! Сейчас это самое главное.
«Ну же...»
Скоро весь этот кошмар закончится, его найдут и отвезут в больницу. Поставят капельницу, сделают какие-нибудь уколы. Его вылечат и он, наконец, очнётся... очнётся в своём бедном израненном теле.
- Чёрт! – нервно выкрикнул Тони. – Да сколько можно?
Он гневно уставился на противный карандаш, будто бы это поможет и тот, вдруг, сам воспарит в воздух, вычерчивая нужное «помогите».
Ещё немного и ему станет плохо.
«Ну почему ничего не выходит, именно тогда, когда это так необходимо?»
Захотелось усесться в угол и разрыдаться. Больше не было сил держаться… словно из всех эмоций на свете осталось только одно отчаяние.
Помутневший от слёз взор скользнул по юридическим бланкам, счетам... и остановился на сложенном вдвое жёлтом листке бумаги на краю стола. В углу листа красно-синяя, до ужаса знакомая печать.
- О, нет... – прошептал парень, задрожав. – Только не это.
Она нашла его.
Месяцем ранее.
Он смотрел на крутящийся на фоне яркого голубого неба шар и ни капли не сомневался, что эта важная для него ловля станет победной. Мяч летел прямо в руки.
- Господи Иисусе, Тони! - услышал спустя мгновенье обеспокоенный возглас Давины.
Приоткрыв глаза, обнаружил себя, лежащим на боку на траве. В плечо больно впились доспехи формы, локоть саднило.
- Эрик, ты безмозглый баран! – набросилась с криками подбежавшая девушка на одного из парней и, быстро опустившись перед Тони на колени, приподняла его голову. – Ты как? Ответь же, ты в порядке?
- Я не знал, что он меня не видит! – послышалось в ответ из толпы.
- Откуда ты вообще взялся, идиот?! – заорал, где-то поблизости Стэн. - Твоё место на скамейке запасных! Вали отсюда!
- Заткнись, никто не виноват, что ваш любимчик слепошарая курица!
- Разойдитесь, давайте! – растолкал ребят, подбежавший тренер. – Что с ним?
- В порядке, - подал голос Тони и, сфокусировав взгляд, увидел испуганное личико Давины. – Порядок.
- Правда? - улыбнулась она, не выпуская из тёплых ладоней его лицо. – А по тебе не скажешь.
- Чувак, ты как? – склонилась над парнем лохматая голова Стэнли.
- Упустил мяч. – пробурчал Тони и уселся, потирая ушибленный висок. – Отличная работа, Эрик.
Все, кто стоял вокруг посмотрели на широкоплечего сутулого тайт-энда[1] команды соперников.
- Что? – воскликнул тот. - Это моя работа!
- У идиотов тоже есть работа. – огрызнулся ему Стэн, – Ничего страшного, дружище, - обернулся к Тони. – Этот бросок всё равно был фигОвым. Я видел, как мяч закрутило, прямо над Гасом.
- Не ври! – донеслось со стороны.
- Ну, почти закрутило. В общем, ты не сильно расстраивайся, это ж тренировка. – похлопал он друга по плечу и протянул руку, чтобы помочь подняться. – На настоящей игре мы уж точно им покажем.
Когда все разошлись, Давина хотела что-то сказать, но взглянув на Тони, вдруг в ужасе замахала руками:
- Кровь, Тони! Боже мой, у тебя кровь!
- Чёрт, - пробурчал парень и пока она искала в своей маленькой сумочке салфетки, просто взял и, как ни в чём не бывало, утёр нос рукой. – Он разбил мне лицо.
- Что? – переспросила растерянная Давина. Она убрала его руки и приложила к носу найденные пару бумажных ароматизированных платочков.
- Нет же, нет. – качнула она головой. – Не разбивал. Эрик только пихнул тебя плечом.
- Сильно пихнул, прошу заметить! – округлил Тони глаза и улыбнулся. Потом забрал платки, свернул и засунул себе в ноздри. – Скажи же, красавчик!
Он засмеялся, приобнял её, но девушка была не на шутку встревожена.
- Прекрати, не смешно. – отпрянула, покачала головой. - Ты так сильно упал... Это выглядело жутко.
- В этом весь смысл игры, детка. – пожал он плечами. – Борьба.
- Ненавижу её! – воскликнула Давина. – Это идиотская игра.
- Но, это всё что я умею.
- Неправда. Впереди целая жизнь, ты ещё много чему научишься.
Она сказала это и замолчала грустная.
- Ну, перестань, – попросил он. – Всё ж хорошо.
Не слишком-то приятно слышать, как кто-то, а тем более она, в него не верят.
- Не хорошо. – возразила Давина и указала на его нос. - Тебе нужно к врачу. У тебя может быть сотрясение!
- Ох, ну какое ещё сотрясение? – усмехнулся, было, Тони, но тут же скуксился. – А хотя, башка раскалывается...
- Да я удивлена, как она у тебя вообще ещё цела. А ну, пошли!
Схватила его за руку, потащила через поле к зданию школы. У медсестры, которая чудом оказалась на месте, уложила на кушетку. Та осмотрела парня и дала пакет охлаждающего геля с полотенцем. Давина всё это время тихо сидела рядом.
- Он не разбивал тебе нос. – настойчиво снова, когда медсестра вышла, сказала она.
- Разбивал. – упрямо ответил парень – Перестань, умоляю.
Девушка возмущённо вздохнула.
- Тони, я ушам своим не верю. Ну как можно так халатно относится к своему здоровью? Это очень, очень серьёзно.
- Для тебя! – перебил её он. – Возможно для тебя, да. Но не для меня, ясно? Это всего лишь чёртова кровь из носа...
- Третий раз за неделю?! – вскочила Давина. – Ты спятил? Твоя мама вообще об этом знает?
- Вот ещё...
- Что?! Тони!
- Успокойся.
- Нет! – вскричала Давина. - Да ты и, правда, сумасшедший. Тони, ведь это может быть ОНО!
Разгневанная, она сорвала полотенце у него с лица и, схватив за футболку рванула, заставив посмотреть на себя:
- У твоего отца шла носом кровь! Ты ведь это помнишь?
***
В кабинете у врача было слишком светло. Очень. Раздражающе. Белоснежные глянцевые стены. От противного запаха антисептика, кажется, сейчас выворотит прямо на наистирильнейший пол.
Тони сидел в жёстком кресле и не сводил глаз с единственной точки на стекле, прямо за спиной доктора. Мошка.
- Значит, нам нужно просто встать в очередь на томографию? – спросила мать, как ни в чём не бывало, будто они с этим, таким же «белоснежным», как и его стены, доктором обсуждают нечто обыденное.
- Да. – ответил врач, и Тони готов был поклясться, его накрахмаленный халат заскрипел.
- Хорошо. – кивнула она. – А результаты анализов? Когда они будут?
- Вряд ли они сейчас покажут то, что вам нужно. Скорее всего, выявится небольшой сбой в организме. Это нормально в его возрасте. Пониженный гемоглобин и...
- И всё же? – нетерпеливо перебила его мать. Тони моргнул и посмотрел на неё.
- Амм, - доктор взглянул на свои дорогие наручные часы. - Уже после обеда, если вам будет угодно.
- Да, большое спасибо. – ответила она, а потом обернулась к сыну. – Энтони, выйди.
Тот, молча, сидел и продолжал смотреть ей в глаза.
- Нам с доктором нужно поговорить кое о чём один на один.
«Да, конечно. Безусловно». Парень так же, молча, поднялся с кресла и направился к белой двери.
«Сделай всё сама, как всегда. Не спрашивая меня».
«Ведь это в принципе не моё дело».
Он возмущался про себя, но выдать внешне не мог, не хотел, устал. В коридоре, прильнув к светло зеленой стене, сразу почувствовал облегчение... его любимый цвет - цвет сочной летней травы.
- Почему не сейчас? – донёсся голос матери.
- На ранних стадиях такую болезнь по результатам только лишь одних анализов крови выявить невозможно.
- А когда будет возможно? Когда он будет при смерти?
- Мэм, вы не понимаете...
- Я не понимаю? Вы смеётесь?! У меня муж умер! Я всё прекрасно понимаю.
- Мне жаль, поверьте. Вы мать, и вы в шоке...
- Прекратите!
- Вы должны... вы просто обязаны взять себя в руки и дождаться окончательных итогов.
Томографию сделали уже через пару дней, сразу после того, как анализы его крови действительно выявили все эти «нормальные» понижения гемоглобина. Результат был «конфиденциальным» (так выразились в клинике) и пришёл по почте, в жёлтом конверте на имя Энтони Дикенсона. Тони успел его перехватить и почти два дня, не решаясь открыть, хранил в бардачке.
Сейчас.
Она нашла конверт. Вернее, его нашёл тот, кто осмотрел машину и передал матери.
Значит, она знает... она всё знает. «А я до сих пор нет».
Тони склонился над листом, где чёрным по жёлтому был вынесен его приговор. Невозможно было ничего рассмотреть. Дыхание парня участилось и уголок листка дрогнул, но этого было мало.
- Ну вот, – выпрямился Тони. – И незачем больше пытаться.
Вдруг стало так жаль себя.
Он ведь только что, во что бы то ни стало, решил бороться за жизнь... только что нашёл своё живое тело и понял кто есть кто в его жизни, увидев важные вещи. Ведь он только что обрёл любящую маму и... познакомился с Эммой. «Неужели это конец?» Конец, и он никогда не заговорит с ней по-настоящему.
Месяцем ранее.
- Ты уверен? – спросил Стэнли ошеломлённо. – Твой отец умер! Господи, чувак...
Тони промолчал. Друг не знал, что и сказать, как поддержать его, а он лишь прищурился.
Школьный двор давно опустел. Футбольное поле, на трибунах которого они сидели, уже заливало послеполуденное солнце.
- То есть, да... что я такое несу? – опомнился Стен. – Конечно же, ты в этом уверен, он же умер полгода назад. Чёрт, я просто...
Он закрыл рукой рот, но через мгновение выдохнул.
- Ты не болен! – воскликнул рассердившись. – Ясно? Это лишь догадки. Не можешь просто, я не верю тебе!
- Я сам не верю. – покачал Тони головой. – Прости, что вывалил на тебя всё вот так. Мне нужно было кому-то сказать.
- Ой, не глупи, тебе не за что извиняться. Мы же лучшие друзья.
Растерянный Стэнли пару раз тронул его по плечу, но убрал руку.
- Это ужасно, – простонал, поёрзав на месте. - У меня каша в голове. Ничего не соображаю.
- Да уж, – поднялся с лавки Тони. – Со мной, примерно, то же самое. Но... хватит. Хватит пока парится. Итога мы не знаем. Но известно одно, что мой папаша помер от этой фигни у себя в мозгу, и никто и ни что ему не помогли. Ни лучшие врачи, ни его хреновы деньги. И эта штука, вроде как передаётся по наследству. так что... Если у меня положительный результат, то мне конец.
[1] Тайт-энд (англ. Tight end) - игрок, как принимающий пас, так и блокирующий соперника.
Войны, стихии, страдания и потери... Мир полон боли.
«Ради чего живут люди?»
Ради чего пытаются найти в себе силы, когда попадают в неприятности, к примеру? Или, когда теряют надежду, веру и когда нет даже слёз. Ради чего и зачем?
«Ради кого?»
Дети, семья, любимая собака. Недочитанная книга у кровати, несказанные слова. Недопитый бокал какао с зефиром.
У Тони из всего этого нет ничего.
Казалось бы, он заблуждается. Но, если подумать, то любимая девушка с самого начала их отношений использовала его, а бездушная мать, благодаря его исчезновению впервые в своей жизни растаяла и пролила слёзы.
«Ещё что-нибудь?»
Лучший друг получил статус капитана, о котором всегда мечтал, а Давина увидела истинное лицо Нины. Все вокруг стали счастливее и почти уже о нём не вспоминают. А сам Тони убедился во всём этом, открыв для себя совершенно иной мир - мир без него самого.
- Хорошо, что всё так сложилось. – тихо сказал он Давине, лежащей на своей кровати и смотрящей в потолок. Он пришёл к ней рано утром, и она уже не спала.
- Хорошо, что не придётся мучиться и блевать кровью.
Сидел на полу возле комода. За стеной слышалось поскуливание пса с царапаньем о дверь из комнаты Кэт.
- Уверен, ты бы порадовалась за меня. – вяло усмехнулся и перевёл взгляд на пищащий на прикроватной тумбочке будильник.
Давина протянула руку и выключила его, но не поднялась.
- Скажи мне, ты знаешь о том, что я болен?
В комнате...кругом вокруг, во всём доме повисла тяжёлая, оглушающая тишина.
- Знаешь? – шепотом спросил вновь.
С губ девушки сорвалось облако пара.
- Стэн тебе всё выложил, да? Сразу же, как только меня не стало.
Давина натянула одеяло выше и, подогнув ноги, перевернулась на бок. Легла, посмотрев прямо на него. Светлые, любимые голубые глаза... чистые, искренние... виноватые.
Она такая же, как его мать - расчётливая и хладнокровная. Она «правильная».
«Они бы с ней точно поладили».
Но, это уже не важно. Ничего уже не важно.
«Почему он до сих пор здесь?»
Почему вообще он до сих пор здесь? В этой комнате, в этом городе, на этой Земле? Почему никак не уйдёт из этого мира? И почему ещё жив, ведь у него дыра в голове?!
Это жутко злит. Всё это ужасно жутко его злит!
«Уходи... уходи же, исчезни!»
Девушка закрыла глаза, зажмурилась. А он накрыл лицо руками и попытался успокоиться.
Так странно думать об этом но, не смотря на то всё, что он теперь знает, у него была замечательная жизнь и жаль, что она так резко оборвалась. Но не случись того выстрела, грохот от которого всё еще стоял в ушах, он бы умер иначе и намного страшнее.
Похоже на уравновешенные весы, но выбора ему не давали.
Думая обо всём этом, Тони еле сдерживал внутри себя нарастающую всесильную ярость.
«Как они могли? Все они».
Он пропал, и им стало легче. Они жалеют его, хотят найти, но боятся. Они знают, что он смертельно болен. И самое ужасное, что Тони сидит сейчас и всё понимает... он понимает их, но ему ужасно обидно.
- Я хочу уйти, – его голос слаб. – Слышишь меня? Я уйду отсюда и не вернусь. Не хочу тебя больше видеть.
Давина села. Отдёрнула сорочку, заправила прядь светлых волос за ухо.
А он запрокинул голову и упёрся затылком в один из деревянных ящиков:
- Уйду, как только решу куда.
Девушка поднялась с постели, подошла и немного постояла у окна. Очень красивая, даже сейчас, спросонья, в этой хлопковой ночнушке, даже взлохмаченная. А обычно Тони видел её уже во всём её великолепии и только сейчас понял, что ещё так многого не знает.
Ненароком вспомнилась Эмма. Даже запах её мягких волнистых волос.
Парень замер задумчиво, а Давина тем временем, тихо прошла мимо и вышла из комнаты. Она умылась в их общей с сестрой ванной на этаже, потом вернулась, надела любимое платье... долго расчесывала у зеркала свои шелковистые локоны и выбирала серёжки.
Тони был в лёгком ступоре, когда за ней вместе со Стэном приехала Нина.
- Что она здесь делает? – обернулся он к Давине, которая почему-то улыбнулась и, неожиданно растаяла в воздухе...
- Привет, – услышал он её голос уже у себя за спиной. – Вы почти не опоздали.
- Это всё он! – весело воскликнула подруга и быстренько прильнула к счастливому Стэнли, сидевшему за рулём.
- Что? – выдохнул Тони. – Нет, нет…
- Да-а, - просиял тот. – Завтрак в постель чуть затянулся.
- Так, стоп! - отмахнулась Давина. – Не хочу об этом слышать. Это аморально.
- Ох, поглядите-ка, кто тут у нас, – засмеялась Нина. - Сама мисс Скромность.
- Этого я не говорила.
- Тогда просто скорее запрыгивай в машину, иначе мистер КОгерман нас не пустит на урок.
Они засмеялись. Были странными... вели себя так, будто ничегошеньки не произошло, и что они всё ещё лучшие, понимающие друзья.
Давина села позади, обняла изголовья их сидений. Стэн прокричал что-то победное, Нина тоже взвизгнула, и они уехали, а Тони остался на обочине. Ауди уносился вверх по улице, всё дальше и дальше, а Тони рухнул с самой последней ветви своей умершей надежды.
Мир, в котором его больше не было, процветал.
***
Его место в классе всё ещё пустовало. «Сколько прошло, дня три?»
Давина всё так же сидит справа, а Стэн слева. «Нине, в самый раз, усесться посередине». Тони оглядел уже почти полный класс и прошёл мимо... его парта больше ему не принадлежала.
Биология - один из общих предметов с Эммой, но её не было, от чего стало ещё мрачнее.
Её одинокий стол находился в углу и был весь исписан, просто напрочь вычерчен всякими закорючками. Тони постоял немного и опустился на стул.
- Беллоуз! – грозно позвал седовласый учитель.
- Что? – отозвался тот, громко скрипнув партой.
Тони закрыл глаза.
- То, что вы опоздали, не значит, что вам позволено больше, чем всем остальным.
- Да, - усмехнулся Стэнли. – Хорошо, понял.
Вокруг послышался шёпот со усмешками, а со стороны окон голос Гаса.
- Прекратите болтать! – закричал учитель и Тони улыбнулся. Обычный учебный день.
Нина, сидевшая за своей подругой, захихикала. Давина выложила на стол оставшиеся ручки и протянула одну на пустую парту рядом с собой.
Красная. Тони постоянно такую забывал, а ведь она была так полезна в выделении важных терминов.
«Как нелепо».
Парень опустил взгляд. Давина переигрывала, что было вовсе не к чему.
Мёрфи
Андерсон
Тони присмотрелся... его внимание привлекли эти корявые перечёркнутые закорючки на столешнице. Множество фамилий.
Кончики пальцев прошлись по выведенным кривым, врезавшимся в лак на дереве буквам. Тони осмотрел остальное... какие-то цифры, похожие на рожицы рисунки.
Джонс...Милтон
Дикенсон
Его фамилия не была перечёркнута. А под ней оставалась ещё одна - Аддэрли.
Она сидела здесь, так тихо, как только мог человек, и писала это.
«Ах, Эмма».
В этом классе они проводили больше всего времени. Интересно, в других, на её партах тоже было что-нибудь эдакое?
Кто-то однажды пустил слух по школе, что Фиш двинутая ведьма, и по ночам наводит порчу на тех, кто её обидел. Тони никогда её не обижал. Он даже не замечал её, о чём сейчас сильно жалел.
- Двинутая... – прошептал он и, вдруг задохнувшись, широко распахнул глаза. Дикая боль сковала грудь, парализовала.
Пальцы судорожно вцепились в края стола. Класс и люди померкли... исчезли.
Вдох-выдох... перед ним была пустота.
Вдох-выдох... холодно и дико больно.
Вдох...
Его оглушил звонок!
Накат испуга, дезориентация... Тут же раздался топот и десятки голосов. Они поглотили его, съежившегося, опешившего.
Отупевший от боли парень приоткрыл глаза и уставился на чьи-то пошарпанные ботинки.
- Без сомнения, это был полтергейст. – послышался над головой голос упитанного Феликса ДАгласа, который уверенно угукнул и запихнул в рот огромный пончик, посыпанный сахарной пудрой. Пудра осыпалась на его рубашку и на пол, прямо перед лицом Тони.
- Боже... - приподнялся тот на локти. «Что произошло?»
Адской муки больше не было, но он её всё ещё помнил.
Машинально тронув голову у виска, поднялся на ноги и увидел перекошенную парту Эммы.
- Ты успел это заснять? – повернулся Феликс к Эрику Кэри - худому... нет, просто дохлому подобию самому себе.
Тот отложил в сторону телефон. – Нет. Только Нина. Как мы и планировали.
Тони озадаченно замер. Не то чтобы он пытался вникнуть в этот дурдомский разговор... эта парочка шизоидных, и, правда - помешанная. Просто стало интересно.
- Жаль. – пожал по-женски круглыми плечами Феликс – Пошли, мы ещё успеем в буфет. Я жутко голоден.
- Да-да, идём... но ты это видел? Она поправила лямку лифчика. Просто улёт...
«Ох, лифчик». – подумал Тони, - «А я всего-навсего невидим». - и вслух добавил - Идиоты.
Он вышел в коридор, высматривая в толпе Давину. Увидел чуть подальше… Стэн предсказуемо был рядом. Стоял, о чём-то ей говорил.
Кто-то наткнулся на Тони. Оба растерянно оглянулись. Сбоку, во всю стену тянулся застеклённый стеллаж с наградами и фотографиями школьных команд по футболу и хоккею. Тони задержал на них взгляд и перевёл на своё отражение.
- Кто ты такой? – спросил сам у себя и зловеще улыбнулся. Учащиеся за спиной сновали, спешили... превратились в мутный отстраненный шум, гудёжный рой в голове.
- Да, ты не понимаешь! Не нужно этого делать! – Стэнли вдруг оказался слишком близко... Тони напрягся, и словно выключилось всё вокруг, остались лишь этот парень и его любимая девушка.
- А что, по-твоему, нужно? – она была неестественно бледна, отчего коралловые румяна на её щечках стали ярче. – Улыбаться всем и делать вид, что ничего не происходит?
- Не то чтобы так, - у Стэнли растрёпаны волосы, серые глаза возбуждённо блестят. – Ты просто можешь немного подождать... вместе со мной. Я помогу. Мы можем поговорить, если хочешь.
- Мы каждый день разговариваем. Много раз. Это не помогает.
- Ну, а что мы можем ещё сделать? Пойти прочёсывать лес, снова, одни?
Давина промолчала. Но её пристальный взгляд говорил о многом.
- Дав, послушай... - начал, было, друг, но девушка его оборвала взмахом руки.
- Нет, всё! Замолчи, надоело...
- Но, Дав!
- Стэнли! Мне уже это надоело! Я... я всё понимаю, правда. Это звучит, как безумие, но я чувствую, что он ещё вернётся... Чувствую, что это НЕ ВСЁ; чувствую, что ему нужна наша помощь, слышишь? Я не могу и не хочу сидеть на месте. Я несколько раз звонила ему на домашний, оставила с десяток сообщений… Миссис Дикенсон меня игнорирует. Она не перезванивает. Я так не могу, мне нужно с ней увидеться.
- Хорошо! – воскликнул парень. - Я даже сам тебя к ней отвезу, но это не причина бросать учёбу!
- Это, конечно не причина. А вот исчезновение Тони, определённо ДА! Я ухожу сейчас, потому что не могу здесь находиться, и моя семья меня в этом поддерживает. И, знаешь, - девушка наклонилась ближе. – Если понадобится, я пойду в лес ОДНА, раз тебе страшно.
- Что?! – опешил Стэнли, - Мне не... - хотел видимо оправдаться, ухватить её шагнувшую к выходу, но их прервали. Двери распахнулись и в коридор ступила Эмма. Уверенным, быстрым шагом она направилась мимо... поравнявшись, сильно задела Давину плечом.
- Эй, осторожнее...
Тони перестал дышать. Как в замедленной съёмке, девушки проводили друг друга взглядом и разошлись в стороны.
- Смотри куда прёшься! – возмутился Стэн в след Фиш, но та, не растерявшись, не оглядываясь показала ему средний палец с потёртым лаком на ногте.
- Эмма... – выдохнул Тони.
- Дав, ну постой! – воскликнул друг позади, бросившись следом за его девушкой, а нагнав уже за дверью, вцепился той в плечи. – Мне не страшно, ясно?! Я люблю его, как родного брата... разве это не видно?
- Тогда пошли со мной! – выкрикнула она ему в лицо, а маятниковые двери, качаясь, скрывали то и дело её профиль. – Я могу и сама, но... Но я не хочу одна. Я не могу, у меня не получается справиться.
Они ушли. Голоса стихли, шаги исчезли. Тони вновь обернулся к стеллажу с наградами.
«К чему такие масштабные переживания?» – усмехнулся сам себе и хмыкнул. - Подумаешь, игнорируют.
«Мать, видите ли, не отвечает...»
- Я удивлю тебя, детка, её можно понять.
Это напрягло, но отчего-то стало легче. Будто глоток свежего воздуха сделал.
Его отражение в стекле ему улыбнулось. Тони нахмурил брови.
- Да кто ты, чёрт тебя дери? Зачем ты здесь?
Воздух снова сопрел и сжался.
Этот парень в форме на фото ещё не знает, что с ним станет. Он держит свой кубок и радуется жизни, которую у него отнимут.
Как же несправедливо.
«Я не умру и не болен... И мне наплевать, что было с Ним, со мной этот номер не пройдёт!»
- Ясно?! – ударил в стекло, отчего то внезапно треснуло.
Гул напряжения в голове разом стих. Вместо этого вокруг в коридоре раздалось оханье и визг проходящих мимо девчат. Перед ним было реально разбитое стекло, которое продолжало звонко расползаться искрящимися молниями. От неожиданности парень пришёл в себя.
- Чёрт возьми... Что это было?
- Отойдите! Осторожнее!
- Смотрите, оно сейчас лопнет!
- Эмилия Фиш, правильно? – молодой директор уселся в своё кресло и принялся за коричневые папки, лежащие стопкой на краю стола.
- Эмма. – поправила его девушка.
- Ум, хорошо... - глянул на неё он, – А вот и оно, Эмма, – выделил как-то предвзято, – Твоё личное дело, - взял в руки одну из папок и кивнул на стул напротив. - Присаживайся. Поговорим с глазу на глаз, как взрослые, разумные люди.
Девушка бросила хмурый взгляд на стул, предложенный мужчиной, но не двинулась с места.
- Тебя не было на занятиях уже...
- Почти целый семестр. Да, знаю. Зачем вы названиваете мне домой?
- Что? – поднял голову тот. – Зачем звонил? Ну, видимо, как раз по этому поводу.
- И?! – нетерпеливо поинтересовалась та... даже скорее потребовала.
Тони перевел взгляд с неё на озадаченного молодого мистера Ньютона, который, похоже, уже пожалел, что из всех школ в провинции, попал именно в эту.
Это было дерзко. И даже чуточку круто.
- Во-первых, - спокойно начал директор, – В помещении принято снимать головной убор. – указал на её шапку. - А во-вторых, это Я хочу у тебя узнать, почему ты отсутствовала на уроках? И почему сейчас здесь, вместо своего отца, как в принципе задумано?
Тони опустил взгляд на её руки - худенькие пальцы судорожно сжались в кулаки. Эмма стиснула зубы и быстро засунула руки в карманы своей мешковатой толстовки.
Парень насторожился. Знал этот приём, когда изо всех сил еле сдерживаешься и прячешь руки, чтобы кого-то не ударить. Этому его научил старый дедушка Дикенсон. В шесть лет за шепелявость Тони частенько задирали уличные мальчишки.
«Дедуля...» Вспомнились улыбчивые глаза с ореолом морщин.
После развода родителей Тони его больше не видел.
- Мистер... - прищурилась Эмма, – Мистер Директор. – выделила предвзято. - Я так вас буду называть, если вы не против? Потому что, не то чтобы не помню, я даже не знаю вашего имени. Вы сколько у нас тут работаете? Неделю... две?
- Почти месяц. – заёрзал на стуле мистер Ньютон.
- Месяц. Ясно. Значит, вы ещё не совсем ознакомились с политикой нашей школы. Я вам объясню. Во-первых, у нас можно ходить в головных уборах. Во-вторых, я не перед кем никогда не отчитываюсь за пропуски уроков. Знаете, почему? Потому что ещё никому не приходило в голову позвонить ко мне на работу, то есть в бар Лесли на въезде в город... вы, наверняка, его видели. А ещё глупее, никому не приходило в голову позвонить мне домой и требовать сюда моего пьяного папашу. Иначе в школе они меня не увидели бы ещё несколько недель, из-за моего разбитого лица, или сломанных рёбер. Старый директор об этом знал. И, я уверена, об этом написано в моём деле, которое лежит сейчас у вас под носом.
«По-взрослому значит?»
Она проговорила это на удивление спокойно и равнодушно. И мистер Ньютон не сразу нашёл, что ответить. Он вернулся к злосчастной папке с фото Эммы на корочке и долго молчал, прежде чем поднять голову и сипло задать пару вопросов.
Тони смотрел, как девушка, молча, стоит и ждёт... смотрел, как она дышит, как моргает, как дрожат её длинные ресницы. Он почему-то жутко был рад её видеть.
- Ты будто сама по себе. – негромко подытожил директор.
- Так и есть. – подтвердила она. – Это всё? Мне нужно идти.
- Идти? – забеспокоился тот. – Но, я не могу вот так просто это оставить...
- А старый директор мог. И у него это особых чувств не вызывало.
- Но, это неправильно.
- Да неужели? – вскинула брови Эмма, – Скажите об этом социальным работникам... Послушайте, - она быстро шагнула к столу и положила ладони прямо на папку. – Я избавлю вас от необходимости размышлять на эту тему и переживать. Эмилии Фиш вообще скоро не станет.
- Что? – округлил глаза мистер Ньютон. – Эмма, ты же не...
Вот теперь он точно жалеет о своей новой должности.
- Ой, да нет же! – прыснула та. – Вот уж нет уж! Я не собираюсь кончать с собой, у меня же младший брат. Я ни за что не бросила бы его.
- Боже мой, - выдохнул бедолага, схватившись за сердце... к такому мозговому штурму он готов не был.
- Ага. Но, я всё равно исчезну. - она замолчала, глядя на директора, который, ничего не понимая, глядел на неё в ответ и тоже молчал.
- В общем, - попятилась Эмма, – Это не больно-то и важно. В принципе даже не ваше дело... – проговорила еле слышно и добавила громче. – Я лишнее сболтнула, так что просто не обращайте внимание.
- Ты должна пойти на урок! – вскочил из-за стола мистер Ньютон. Голос у него был взволнованный.
- Да! Уроки. Точно... Наверное, я так и сделаю. – успокаивающе выставила вперед ладошки Эмма. - А ещё зайду после занятий к психотерапевту. Как думаете?
- Да! Отлично. Сейчас же сообщу мисс Кинг...
- Отлично. Да. – она развернулась и встретилась глазами с Тони. – Без сомнения мозгоправ решит все мои проблемы.
В коридоре тихо, начался очередной урок.
Заметив рассеченное стекло стеллажа с наградами Эмма остановилась. Тони тоже. Позади неё, немного поодаль.
Девушка подошла ближе и, протянув руку, подушечками пальцев провела по линии раскола. Затем рука скользнула ниже и замерла над фото команды... там, где прямо посередине, с кубком был запечатлён Тони.
Он увидел, как она улыбнулась. Её личико в отражении... без недавней злобы, сейчас было светлым. Увидел, как на щеке блеснула дорожка слезинки, которую она быстро смахнула. Поймал себя на мысли, что не хочет никуда больше идти, кроме как за ней.
У шкафчиков Эмма долго стояла напротив сине-жёлтой дверцы. В прошлом году состав школьного совета решил раскрасить шкафы в цвета школы, и разделительная полоса герба пришлась как раз на дверцу шкафчика Тони.
Девушка огляделась, завела руку за спину и достала из заднего кармана штанов небольшой складной нож.
- Что это ты собралась делать? – тихо спросил парень, но ответ был очевиден... Эмма вставила лезвие в щель и одним движением скинула задвижку с петли.
Они вместе заглянули в его шкаф. Там почти ничего не осталось. Накануне парень отнёс учебники в библиотеку, а те, что остались, аккуратно лежали на верхней полке вместе с тетрадями. На вешалке висел мешок с кроссовками. Под ним вязаный джемпер.
- Ничего особенного, Дикенсон. – вслух оценила содержимое Эмма.
- Хах, - хохотнул Тони. - Это ты ещё недоеденный недельный сэндвич не застала. Он так вонял.
- Да уж...
- Что-о?
- Я думала у тебя здесь как минимум пара фоток твоей классной подружки и огромная банка геля для волос.
- Эй, за кого это ты меня принимаешь?
- Ум, – задумчиво протянула Эмма, вновь улыбнувшись.
- Это не обо мне! – развозмущался Тони.
- Зуб даю, у неё-то наверняка есть твоя фотография.
- Ну, и есть. И что? Она же девчонка. У всех девчонок в шкафах висят фотки, разве не так?
Он взглянул на неё сверху вниз, – Или у всех, кроме тебя? – стояли так совсем рядом, как по-настоящему... - У тебя там скорее что-нибудь размером с пистолет припрятано. – словно живой.
Во дворе школы тоже никого не было. Эмма вышла из здания и направилась к автобусной остановке. Там она не задержалась, быстро прошла мимо и через пару улиц оказалась в старом районе города. А ещё чуть дальше на окраине, где было полно промышленных складов, гаражей, автомастерских и всякой такой серой невзрачной безлюдности. Совершенно не было жилых домов и магазинов.
Девушка уходила всё дальше, а Тони шёл следом и ни о чём её не спрашивал.
Вскоре у Эммы загудел сотовый. Она вздрогнула, остановилась и судорожно стала вытаскивать его из кармана толстовки, поверх которой теперь был надет вязаный джемпер Тони, так нахально и нагло украденный из шкафчика.
- Да, алло! – её голос дрожал. – Рик? Чёрт, ты меня напугал. Я уже близко. Скоро буду.
Тони покачал головой. Ощущение неизбежной опасности вернулось с сейсмической силой. Точь-в-точь, как той ночью, на остановке.
- Он не поможет тебе. – рассерженно сказал у неё за спиной. – Зачем идёшь?
Она только захлопнула телефон и обернулась к далёким городским новостройкам, оставшимся позади.
- Он обманет тебя, ты ведь это знаешь. Эмма... умоляю, не надо.
Хотелось ухватить её за плечи, не дав более сделать ни шагу, но он не смог бы... а она лишь обняла себя руками, сгребая тёплый джемпер, а потом, смело и гордо вздёрнула подбородок, глубоко вдохнула, и уверенно направилась вниз по металлической лестнице узкого мостика, что переправлял через трубы теплоснабжения.
Стук девушки услышали не сразу. Из гаража доносился грохот какой-то лютой музыки с примесью барабанов и адского лязганья тарелок.
Эмма стиснула зубы и вновь несколько раз ударила кулаком по низкой двери, вырезанной в воротах. Через пару секунд она приоткрылась, показывая небритое лицо ужасно загорелого парня в татуировках.
Она, молча, нетерпеливо всплеснула руками.
- Давай, заходи. – кивнул Рикко, впуская её внутрь.
- Какого черта? – войдя в длинное низкое помещение, спросила она. – Оглох?
Голые бетонные стены с граффити и плакатами освещал желтый свет.
- Сменил номер? Я уже боюсь брать трубку... Почему не предупредил?
- У меня их полно. – отмахнулся парень, ведя её дальше, туда, где с открытым капотом стоял старый форд[1] , а между пары напольных колонок красивый серебряный мустанг[2].
- Нравится? – похлопал по крыше новенькой машины. – Шестьдесят девятого. Отжал у одного шулера за карточный долг.
- Да, – согласилась Эмма – Зачётная.
- Ещё какая. Движок зацени. – улыбнулся он во все свои тридцать два белоснежных зуба и вальяжно упал на потрескавшийся кожаный диван, – Будешь? – предложил сигарету.
- Я не курю, ты же знаешь. – нахмурилась девушка.
- Правда? Ах, да, точно, ты говорила. Молодец. Терпеть не могу курящих de chicas[3].
- Ближе к делу. – попросила Эмма, глянув на пустые бутылки, разбросанные по полу. – Что насчёт моих документов?
- А, это! – вскинул брови мексиканец. – Да-да, мы встречались с Локом. Он заезжал ко мне ночью.
- Что? Ты же сказал, его нет в городе.
- Значит, вернулся. – словно дурочке улыбнулся Рик и затянулся, расслабленно вытягивая ноги.
Эмма задрожала, но, собралась с духом и спокойно поинтересовалась. – И что? Что он сказал?
Тони оказался прав, всей своей полупрозрачной кожей чувствовал, что что-то тут не чисто. Еще до появления этой подгорелой на мексиканском солнышке рожи с фальшивой ухмылкой.
Рикко потушил сигарету в переполненной окурками тарелке и поднялся на ноги.
- Ну, скажу одно - он очень на тебя зол.
- Об этом я и без тебя знаю.
- Но, он готов тебе всё на свете простить за четыре штуки американских баксов.
Девушка побелела.
- Ну ты и шулер. – процедил Тони с отвращением.
Эмма замотала головой. – Нет, нет...
- Что? – скривил рот Рик. - Я точно так же шокирован!
- Это нечестно!
- Именно! – разозлился Тони. – Глупая! Сколько можно наступать на эти грабли? Я уже даже не знаю, ТЫ ищешь проблемы, или ОНИ тебя.
- Я уговаривал его, честно… – пожал плечами отморозок. – Но он стоИт на своём. В общем, уж прости, или четыре штуки, или прощай спокойствие. И тебе останется лишь прятаться, а лучше бежать из города. Да ещё и куда подальше, ведь у него кругом свои люди. А ты только представь, куда тебе бежать? Да еще и с малолетним сосунком на руках... Ты ж сама ещё ребёнок, Эм.
Он говорил это, а сам подходил всё ближе, – Локи ж ведь самый чокнутый из ублюдков, которого я когда-либо видывал. Если он захочет, то найдёт тебя даже в чёртовой Америке. На этого поддонка работают все уличные отбросы. Они ему зад вылизывают и всё сделают за гроши... так же, как и владельцы забегаловок, в которые ты будешь пробовать устроиться. Ему тут же донесут. Не будет у тебя лучшей жизни, к которой ты так стремишься.
- Что же мне теперь делать? – еле слышно спросила девушка. – Что?
Рик состроил сочувствующую физиономию, - Да, вопрос. Но, если ты реально спрашиваешь у меня... мы вместе можем придумать что-то. Давай попробуем, – поднял руку, чтобы погладить её по щеке, но Эмма уклонилась.
- Перестань, - прошептал настойчиво, - До сих пор не доверяешь мне? – и вновь хотел её коснуться, но она рьяно увернулась, и тогда он вдруг взбесился и, схватив её за лицо, притянул к себе, - Ты совсем не понимаешь, что я хочу сказать тебе? – зарычал, оскалившись. – Не доходит во что ввязалась?!
- Не тронь её! – вскричал Тони. – Отпусти!
- Ну же, - пропел парень, сменив гнев на милость, – Маленькая глупенькая Эмма... – разжал хватку, оставив на щеках девушки белые следы от пальцев. – Ты всегда мне нравилась. Я помогу.
«Ну конечно...»
- Чем? – дрожа выдохнула она.
«Что?!» - не поверил Тони. Вновь она, хоть и со страхом в глазах пытается добиться своего.
- У меня есть деньги, милая. Я выкуплю твои бумажки.
- Я сама найду. – возразила она.
- Не-ет.
- Найду и уговорю его отдать мне их, по той цене, которую он просил сначала.
- Нет, сказал же! Он не согласится. Ты его обдурила. А у него, знаешь ли, пунктик на доверии. И ты не видела его вчера... мне самому страшно стало, как он был зол. Просто в ярости.
Девушка растерянно опустила глаза.
- Оh, mi chica,[4] - Рикко попытался её приобнять. – Ты ведь правда можешь мне доверять.
- Оставь меня. - отстранилась она.
- Да не волнуйся ты так...
- Не трогай.
- Окей, хорошо. Послушай. Мы с тобой знаем друг друга сто лет. Столько раз я тебя выручал работой и давал денег. В чём проблема?
- Ты заставлял продавать и прятать наркотики.
- Заставлял? – засмеялся он фальшиво. – Ты сама приходила ко мне и, между прочим - это отличный заработок.
- Ты мне не друг. – покачала она головой.
- Ну, пусть так. – округлил тёмные глаза мексиканец, это его раздражало. – Ты живёшь в каком-то странном сказочном мире, Эмма. Сейчас я предлагаю тебе реальную помощь. Не будь дурой!
- Уходи отсюда, почему ты всё ещё здесь? – уставился на неё Тони, – Он не поможет тебе... ВАЛИ ВОН! - та вздрогнула и медленно попятилась.
- Прости меня, прости. – заулыбался Рикко снова, – Постой. Ты умная девочка, я был не прав. И ты не просто умная, ты самая лучшая. Я совсем не умею уговаривать. Я давно хочу тебе помочь, давно хочу увезти отсюда, ты ведь знаешь.
- Увезти, как увозил других? Я знаю, ты продаёшь этих бедных женщин.
- Продаю? Что за херня... Да нет же, Святая Мария. Что ты несёшь? Не смей такое обо мне болтать... «Продаю». Кто тебе об этом сказал? Лишь получаю небольшую плату за их новую работу. Они уезжают по собственной воле. Я выручаю их, вытаскиваю из того дерьма, в котором они варятся. Я даю им новую жизнь, а уж чем они там занимаются, это их личное дело.
- Ты сам-то в это веришь? Я на это никогда не пойду.
Рикко фыркнул. - Никогда не говори никогда.
- Никогда! – вскричала Эмма. – Лучше подохнуть на помойке.
«Боже, не говори так».
- Остынь! Давай обсудим план. Я перевезу вас с мальчишкой через границу. Дам в руки новые документы. И всё. Обещаю, Эмма. Отдадим мальца, куда скажешь, и отправимся к людям, которые мне вернут деньги, которые я в тебя вложу. А уж потом дело за тобой. Можешь бежать, воевать, орать... а можешь остаться и наслаждаться. Ты же совершенно не знаешь, как там всё устроено. Они не просто какие-то злые дяди... их девочки носят самые дорогие шмотки, они обвешаны драгоценностями. Такое тебе даже не снилось. Они платят им отличные бабки. - Рикко замолк ненадолго. – Эмма, ты сможешь оплатить брату его клинику. Ты можешь вылечить его. Сможешь купить ему комнату, или даже дом.
Эмма замерла. В глазах недоумение, боль... и слёзы.
- Эй, ты чего? Малыш, не плач. У него будет всё, что захочешь, – тронул Рик её плечо. – Решайся.
«Нет...» - Эмма, нет.
- Оттуда ещё никто не сбегал. Доверься мне...
- Не слушай его! – вскричал Тони, и она словно очнулась.
- Соглашайся. – пел Рикко. - Можем выехать хоть завтра.
Она нервно прыснула. Рукавом стёрла со щеки слезу. Мудак знал, на что давить.
- Не плачь, - поймал он выбившуюся из-под её шапки прядь волнистых волос... она отпихнула его руку.
- Не знаю. – проговорила железно. – Ладно, но нужно подумать.
- Думай. Сейчас.
- Нет, мне пора. Я позвоню тебе позже...
- Ха, что? Куда? – преградил он путь к выходу рукой.
- Отвали! Я же сказала, что подум... - она вскрикнула, недоговорив, потому что он схватил и встряхнул её за плечи так сильно, что девушка ударилась спиной о стену.
- О чём тут ещё думать? – заорал ей в лицо. – Упрямая сука...
- Аа! – со всей силы ударил кулаком в голову критина Тони, но не смог... кулак прошёл насквозь.
- Я - твой единственный шанс на новое светлое будущее!
- Убери от меня руки, – рычала Эмма, вырываясь. – Отцепись!
- Мне нравится, когда ты сопротивляешься...
Гадёныш навалился на неё, прижал мертвой хваткой, пытался залезть под кофту... а Тони кричал, лупил воздух, пытался оттолкнуть, ухватить, но всё было впустую.
- Убью тебя, урод! Оставь её!!!
- Что ты делаешь?! Прекрати... Умоляю, хватит!
- Ты не смеешь отказывать мне, маленькая сучка... - потащил Рикко её назад к дивану. – Ты мне уже обязана! И можешь визжать сколько угодно, на тебя всем наплевать. Тебя никто не услышит.
Он швырнул её на диван, как куклу... шапка слетела, копна волос закрыла заплаканное бледное лицо. Эмма отбивалась, что было мочи, но подлый мексиканишка был сильнее.
- Плевать с кого брать деньги... сам отдам тебя Локу.
Это было ужасно… было страшно. Мозг окутало чернотой. Тони оцепенел, руки и ноги не слушались, тело трясло. Воздух вокруг стал ватным... крики будто в вакууме, в ушах звон.
Он шагнул к дивану и, наклонившись, подобрал с пола одну из бутылок, прямо за горловину...
***
Перекошенный растянутый джемпер, торчащий в сторону капюшон... На заплаканном, с разбитой губой лице застыл испуг. Эмма громко прерывисто дышит, но уже не плачет. Идёт, спотыкаясь, по лесу, сжимая шапку в руках, и судорожно перешагивая коряги, всё быстрее и быстрее направляется к дому. На стыд и унижение нет времени.
Тони, унимая озноб, безнадёжно смотрит ей в спину и до сих пор ощущает твёрдую прохладность стекла в руке.
Она так посмотрела на него... а в ушах гулкий удар о голову Рикко и звон об пол упавшей бутылки.
«Беги!»
- Беги!!!
При свете дня дом Фишей казался ещё огромнее и старее. А заваленный хламом и автозапчастями двор совсем запущен.
Вместо сада с клумбами высокая сухая трава и колючки. Вместо качелей на крыльце куча мусора и перевёрнутая треснувшая пластиковая детская ванна.
Пикапа старого Джо нет.
Эмма забежала в дом и первым делом бросилась в комнату брата. – Лени!
Мальчишки там не оказалось.
- Блин, – замешкалась у кровати, заправленной вышитым вручную одеяльцем. – Где же ты?
В кармане загудел телефон. Эмма достала его... долго смотрела на экран, а потом с неистовой ненавистью вскричала и швырнула в стену. Гудение стихло.
- Как же сильно я хочу помочь, – тихо сказал Тони. – Знала бы ты.
Он был у неё за спиной. Как, впрочем, всегда.
Шумное дыхание стихло, плечи замерли.
- Как же хочу очнуться и увести тебя отсюда... увести вас, как можно дальше.
Она вдруг всхлипнула и обернулась. Стояла перед ним, задыхаясь в немом рыдании, а он не мог даже до неё дотронуться.
- Прости. Мне так жаль…
Позади неожиданно скрипнула половица.
- Лени? – обернулась Эмма, – Лени! Боже мой... - бросилась на колени перед братом. - Где тебя носило? Я же велела быть дома!
Мальчишка насупился, отталкивая сестру. Стянул с себя свою нелепую дутую куртку, положил на постель.
- Хорошо, хорошо... извини, что ругаюсь. – попыталась она стать спокойнее, – Всё будет хорошо. Боже... ты меня так напугал. Слушай, Бемби, - заглянула в его большие карие глаза, взяв за плечики. – Сейчас я отведу тебя кое-куда. А вечером вернусь, и мы отправимся в путешествие. Как и мечтали, да? Только ты и я.
- Ммм... - вопросительно нахмурился мальчик.
- Больше не станем откладывать.
Но Лени замотал головой, на лице неимоверное напряжение.
- Не бойся, мы вместе. Помнишь, я рассказывала тебе о том, куда мы поедем? Далеко отсюда, где нет никого из этих напыщенных людей и нашего отца. Там будет очень здОрово. Новый дом, новые добрые друзья.
Он притих. В таких же, как и у Эммы глазах, цвета золотой тёплой осени, мелькнуло осознание.
- Мой малыш, - крепко прижала его к себе она. - Я люблю тебя, Бемби. У меня нет никакого будущего, а у тебя есть. Всё сделаю для этого, всё, слышишь?
Тони замер.
Она плакала, а он, обняв её за шею в ответ, отстранился, чтобы стереть засохшую кровь с её губ.
- Оставь, я... не волнуйся за это. - наконец, собралась с мыслями она, – Так, слушай меня внимательно. Я хочу, чтобы ты, сейчас же, собрал свои вещи. Возьми любые игрушки, какие захочешь. А можешь, вообще их здесь бросить, и мы завтра же купим тебе новые. Я обещаю. – дрожащая рука погладила мальчугана по взъерошенным кудряшкам. – Нам нужно торопиться.
Мальчик улыбнулся, но не двинулся с места.
- Давай идем, - поднялась с пола девушка. – Можешь взять мой рюкзак.
- Ммм... - запротестовал он почему-то опять и, топнув ногой, настойчиво указал на окно.
- Бемби, нет времени... расскажешь позже. Давай, ты должен мне помочь.
Эмма заметалась по комнате. Сначала к комоду, потом к шкафу... быстро перебирая, достала оттуда немного детской одежды.
Лени упрямо путался под ногами, что-то пытался ей объяснить. Сунул в руки какой-то рисунок. Она похвалила и отложив в сторону, велела ему не мешаться, но он непослушно продолжал мычать. Сильно дёрнув за рукав, заставил посмотреть на себя.
- Ну что? Боже… Ты понимаешь, что я серьёзно сейчас? Лени, мы в опасности! Нам нужно уходить...
- Нет! – воскликнул вдруг он. – Мы не можем его оставить.
[1] Ford — американская автомобилестроительная компания, производитель автомобилей под маркой Ford.
[2] Культовый автомобиль класса Pony Car производства Ford Motor Company. На автомобиле размещается не эмблема Ford, а специальная эмблема Mustang.
[3] Курящих de chicas – курящих девчонок (испанский).
[4] “Оh, mi chica” – “Ох, милашка” (испанский).
Эмма покачнулась, её ноги подкосились, и она осела на пол у кровати.
- Что-о? – выдохнула невнятно, а в глазах наиполнейшее недоумение.
- Я знал, что не ослышался. – шагнул к ним Тони. – Ты можешь говорить! Он может говорить, слышала? Не нужны парню никакие врачи! Он здоров!
Если бы знал наверняка, что сможет – так заплакал бы от счастья. Как и девушка, побледнел, наверное сейчас, от единственной радостной новости за эти несколько дней.
Эмма так долго сидела, уставившись на брата, что Тони уже было решил, что у неё случился паралич.
- Н-не можем? – еле слышно, переспросила она, спустя целую вечность.
- Нет. – тише подтвердил Лени. – Не можем.
- Ладно. – покивала она, – Ладно, д-да, да. – закивала, утирая катившиеся градом слёзы - И... и что ты хочешь этим сказать? Не можем оставить кого?
Малыш взволнованно задышал, а потом схватил сестру за руку и потянул за собой вниз по лестнице. Тони бежал следом и, кажется догадывался, о чём собирается поведать мальчуган.
На улице Лени резво сбежал по крыльцу и, плюхнувшись на коленки, принялся разгребать в кустах землю.
- Что у тебя там, дорогой? – с осторожностью, всё ещё дрожащим голосом спросила Эмма, похоже, изо всех сил стараясь быть адекватной и не напугать брата своим странным поведением… чтобы не дай Бог вновь не замолчал.
- Ммм... - обернулся он к ней. На протянутой перемазанной грязью ладошке лежал серебряный крестик на цепочке.
- Эй! – возмущённо тронул свою шею Тони... цепочки под курткой не оказалось.
- Откуда это у тебя? – спросила Эмма, – Это... - сглотнула. – Это же...
- Ангел. – кивнул Лени.
- Что? – одними губами выдавила она, совершенно опешив.
- Лени-и, - протянул укоризненно Тони, - Зачем ты стащил мой чудо-крест?
Мальчик взял руку сестры и положил ей на ладонь цепочку. Потом поманил рукой обратно в дом и привёл на второй этаж в её комнату. У стола обернулся и, взглянув в её остекленевшие глаза, указал вверх:
- Ангел. – повторил упрямое снова, ткнув пальцем на огромное количество висевших по стене рисунков. – Я его нашёл.
***
- Боже… – металась по комнате девушка, – Боже мой! – схватившись за голову, растрепала свои кудри и выглядела сейчас не совсем в порядке... даже чересчур.
- Боже, Лени...
Она произнесла это уже, кажется, в тысячный раз, а Тони насупился - не такой реакции он от неё ожидал, был уверен, что хотя бы обрадуется.
- Ну, и? – сидя на полу у стены, посмотрел на мальчишку. – Ты доволен?
- Чёрт возьми... – прошагала мимо Эмма.
- Она спятила. Вот зачем ты ей сказал? Мог подождать, пока не уедете… Ещё и крест стащил, обормот. Я словно… да я же словно Гарри Поттер[1] без мантии невидимки. Чувствую себя голым. Ходи теперь, озирайся... мало ли тут всяких.
Мальчик, забравшись с ногами, вертел в руках на кровати один из рисунков.
- Это очень напряжно, знаешь ли. Ты фильмы-то вообще смотришь?
- Так! – вдруг резко остановилась сестра. – Значит, ты знаешь, где он бросил труп?
- Эй! – воскликнул Тони. – Повежливее. Никто здесь не труп!
Лени кивнул.
Эмма ещё с пару секунд помолчала, а потом началось всё по новой, – Боже мой! – схватилась она за голову. – Поверить не могу.
Тони опять поник, – Это я поверить не могу. Может, ты объяснишь ей, наконец, что я ещё жив? – взглянул он на мальчишку. – Лени! Исправь ситуацию пожалуйста… Рассказать ей всё было твоей идеей.
- Сколько времени? – между тем, бросилась к своему рюкзаку девушка... принялась в нём искать что-то, но от перебирания внутри дрожащими руками результата не дало, и она просто взяла и вытряхнула всё немалое его содержимое на одеяло, – Да где же этот чёртов мобильник? – раздражённо вскричала в итоге, а Тони ответил:
- Там, куда ты его швырнула.
Она тут же взглянула в угол комнаты и поджала губы. Разбит.
- Угу. Дальше что?
- Нам нужно уходить. Лени, слазь... иди, надевай куртку.
Мальчик послушался и вышел из комнаты.
- И куда ты собралась бежать на ночь глядя? – поднялся с пола и Тони. – Далеко вам пешком не уйти, тебе бы машину. Так вы хоть под крышей будете и в тепле.
Девушка остановилась, задумалась ненадолго, а потом разжала ладонь и посмотрела на крест.
- Надень его. – попросил он.
Осторожно расправив цепочку, она надела её на шею.
- Не потеряй. Он чудесный. Правда.
Солнце уже клонилось к горизонту, когда они втроём подошли в ограде красивого белого храма.
- Помнишь, мама нас сюда приводила? – спросила Эмма, но Лени промолчал. Он вообще больше не произнёс ни слова, с момента ухода из дома. А сейчас стоял, сжимая руку сестры, и, наверное, очень боялся.
- Я вернусь за тобой, – наклонилась к нему она, – Не переживай об этом, понятно? Решу кое-что и вернусь. – улыбнувшись, поправила ему курточку, и хотела было уже повести его дальше, но он вырвал руку и бросился к ней:
- Нет! – замотал головой, крепко вцепившись в джемпер. – Не уходи... Мама не вернулась.
- Лени, Господи, милый... - взяла она его личико в свои руки, – Ты просто не помнишь. Мама болела. Она всегда была с нами. А когда пришло время, её увезли в больницу и там она умерла. Она не бросала нас... она никогда бы тебя не бросила. И я не брошу, обещаю тебе. Давай, пошли. Будь смелым.
Тони много лет не был в церкви. Сам не знает почему. Просто все эти воскресные службы – не про них.
Он и забыть забыл, как здесь красиво. Высокие своды, цветные витражи и пахнет ладаном.
В зале было безлюдно. Только лишь один старик сидел к ним спиной и монашка, возившаяся со свечками у алтаря. Эмма повела брата по проходу прямо к ней и попросила позвать некую сестру Брук.
Тони решил подождать прямо тут, остановившись у края одной из скамей. Тем более вскоре появилась бабулька в рясе, которая обняла сначала Эмму, затем мальчика, а после увела их куда-то внутрь, за массивные двери.
Но без дела стоять было скучно, и парень прошёлся чуть дальше, к жёлтому теплу покрывала из трепещущего пламени. А подняв голову, взглянул на раскинувшего в стороны руки, пригвождённого Иисуса, за спиной которого во всю стену был изображён лик его Бога-Отца в окружении света и голубей. Отовсюду тут же зазвучал хор ангелов... крылья птиц ожили... и ореол света протянул к Тони свои лучи...
- Значит, вот он где ты? – спросил он Бога. – А я думал, сидишь на троне из облаков и смотришь вниз, на всех нас.
- Гхм! - оборвал пение, вдруг раздавшийся на весь зал кашель. – Извини, но... Ты в курсе, что это всего лишь фреска?
Тони громко сглотнул и медленно обернулся к сидевшему неподалёку старику в больничной рубашке. «И как он раньше не заметил этого странного наряда?»
- Вы это мне? – уточнил на всякий случай.
- Ну не себе же! – усмехнулся дед, – Я ещё не совсем из ума выжил, чтобы сам с собой разговаривать... в отличие от моего соседа по палате. – повертел у виска морщинистым пальцем.
- Ну да, – покивал парень, - Смешно. – ощутил дежавю. «Они тут все, что ли, на этой стороне с юморком?» Задумался, а самому не до смеха, стоял, как дурачок, оглядывая деда… высматривая у потенциального приведения какие-нибудь жуткие колотые раны.
- Чего зыркаешь? – спросил старикан. – Не бойся! Иди сюда, порадуй меня своим молодым присутствием.
От этих слов Тони почему-то полегчало, и он смело шагнул ближе.
- Выглядишь отлично, - как ни в чём не бывало, продолжал болтать старик. - Не считая дырки в голове, конечно.
- Ах, это... - тронул голову Тони. – Да, в меня стреляли.
- Фига себе! Весело должно быть было.
- Хах, - хохотнул, не сдержавшись парень, присаживаясь рядышком. – Да нет, не особо.
- Да я пошутил! – воскликнул тот, – Эй, а ну... чего такой серьёзный? – бледная рука поднялась и похлопала парню по плечу. Тони застыл. Впервые за такое долгое время ощутил чьё-то прикосновение.
Старик улыбнулся. Морщинистое лицо сияло, яркие голубые глаза блестели.
- Как вы это сделали?
- Что сделал? Сумел тебя тронуть? – подмигнул тот и вновь ткнул пальцем Тони в плечо. – Мы вроде как на одной волне с тобой, понимаешь? Одна энергия. Одинаковая сущность.
- Ого. - об этом парень раньше не задумывался. – Отличная теория.
- Да. – закивал старик, но более ничего не сказал.
- А вы... - стало интересно Тони, но он замялся.
- Мистер Мэйсон.
- О, приятно познакомится. Я – Тони.
- Привет, Тони.
- Мистер Мэйсон, вы сами заболели?
- Уже год как, – ответил тот, - Вечные уколы, горькие пилюли. – седые растрёпанные брови взлетели вверх. – А какие пролежни у меня на заднице!
Тони смущённо поджал губы. – Ух. Нда. Целый год... Наверное, это жутко достало.
- Ещё как! Но, последние пара дней просто рай. Я в коме.
Тони молча взглянул на него, а старик ликующе просиял.
- Кома. – повторил ещё раз восторженно, а потом встрепенулся, – Но ты ведь тоже, разве нет? Ты же ходишь. – он опять поднял руку и проверил на ощупь пространство вокруг парня. – Ходишь и разговариваешь со мной. Ты тоже фантом.
«А что? Вполне себе обыденный разговор двух новых знакомых».
- Фантом?
- Ну, да. Мёртвые так не могут.
- Мёртвые?
- Ну, ты даёшь. Правда, ещё не понял?
- Ой, точно... они же мертвы. – развернулся парень к деду. – Злые призраки. Я видел парочку и скажу вам, они не очень дружелюбны.
- Аа, - догадался, о чём идёт речь старик. - Заточённые души наложивших на себя руки людей.
- Да. Верно. Тот парень висел в лесу... а второй бросился под машину - Кристофер. Мы учились с ним в одной школе, только он был старше. В записке он написал, что хочет, чтобы его запомнили.
- Какая чушь.
- Да, полная чушь.
- Глупец.
- Похоже на то. Так значит, они другие? Не такие, как мы?
- Не такие. У них другая, чёрная энергия. Застревая тут, они слетают с катушек. Ты должен их остерегаться. Они есть Зло запертое меж мирами. Страшное и всепоглощающее. Высосет из тебя всё до остатка, не оставив ни единой капли жизненной силы. И её нельзя уничтожить, можно лишь ограничить.
Это прозвучало чертовски жутко, даже мурашки по спине поползли.
- Ничего себе. – задушило парня осознание этой реальной мистической яви. - И всё это всегда существовало вокруг нас? А бедные люди живут себе и ни о чём не догадываются.
- Ну, не совсем так. Вспомни фильмы и книги. Откуда, по-твоему, писаки всё выдумали?
- Откуда?
- Видимо, кое-кто всё же в курсе происходящего.
- Люди со сверхпособностями?
- Лазеры из глаз? Нет же! Я скорее подумал о ясновидящих и представителях церкви.
- Ватикан?
- Ватикан-шматикан!
- Вы сказали «шматикан»? – прыснул Тони.
- Что? – посмеялся тот. - Это, вроде как, латынь.
Смешно, но парнишке стало не по себе.
- Откуда вы всё это знаете... Всего же в коме два дня.
- Ага. – загадочно улыбнулся старик в миг развеяв напряжённую обстановку. – Именно так.
И более ничего не сказал.
Они помолчали с минуту, а потом дед спросил. – Ну, а ты? Я что-то не припомню, чтобы видел тебя в больнице.
- А я и не в больнице. – отвернулся Тони. – И не хочу там быть.
- Ах, вот оно как. А почему?
- Потому что мне всё равно конец, Эмма права – я труп... так зачем кому-то это наблюдать.
- Что с тобой приключилось?
- На меня напали и бросили умирать. – объяснил парень, – Обычное дело. – добавил, улыбнувшись, чтобы было не так мрачно, но старик не оценил.
- Какой ужас.
- Да ладно, я привык. Не нужно жалости.
- А знаешь что, - кивнул дед на фреску. – Этот двойник Господа, между прочим, не такой уж и бесполезный. Он может передать кому надо парочку твоих самых заветных желаний. Нужно только попросить.
- Мне нечего у него просить. – чуть слышно отозвался Тони.
- Разве?
- Да. То, что я на самом деле хотел бы, исполниться никак не может. Чудес не бывает.
- Ахах – ахаххах!!! – рассмеялся старик. – Не бывает? Да ты только взгляни на нас, разве мы не самое прямое доказательство Чуда? Попроси, что тебе стоит? Да и место ведь самое что ни на есть подходящее.
Тони огляделся. Исповедальные кабинки, расписанные образами святых стены, позолоченные иконы.
- Может быть, вы и правы, – взглянул он на своего нового друга. – Меня же никто не укусит.
- Это точно. – подмигнул ему старик и удовлетворённо вздохнул. – Эх, хорошо тут.
- Хорошо, – вздохнул и парень тоже и тоже улыбнулся. – Выглядите счастливым.
- Да. И чувствую себя так же. Моя красавица жена оставила меня четырнадцать лет назад. Она не болела... несчастный случай. В общем, это не так важно. Она ушла.
- Мне очень жаль. – пробормотал Тони.
- Да, мне тоже. Но мы с сыновьями пЕрежили это... смогли и у нас получилось жить дальше. За это время они совсем выросли, у обоих уже седина в волосах и по паре подростков-детей. Это была отличная жизнь, хоть я так больше и не женился. Так сильно её любил, что другую полюбить так и не смог. А когда заболел, решил - будь что будет. Я отдал детям всё, всё что имел... всю любовь души. Теперь настал мой черёд отдыхать. Лечение всё равно не помогает, а я устал. Осталось немного. И вскоре мы вновь встретимся с моей дорогой Кристин, и я, наконец, её увижу.
Тони внимательно слушал, не шелохнувшись.
- Вот так вот, мой юный друг. – закончил свой рассказ старик. – Ну а ты, не сдавайся, борись. Твоя жизнь только началась.
- Нет, я... Я в этом не уверен.
- Почему?
- В ней не осталось смысла.
- Странно. – нахмурил брови дед. – Смысл жизни – это наши близкие люди.
- Да, знаю. Но... Тем, кто у меня был, им... Им будет лучше без меня. Уже лучше. Вернее, я не хочу, чтобы моя мама, к примеру, узнав, что я болен, потеряла надежду. А сейчас она у неё есть. Хоть какая-то. Да я уже и сам, если честно, не знаю, нужен ли кто-то мне.
- А как же она? – кивнул дед в сторону появившейся в зале Эммы. – Разве ради неё не стоит пытаться остаться?
[1] Га́рри Джеймс По́ттер — литературный персонаж, главный герой серии романов английской писательницы Джоан Роулинг.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги