Ищу секретаря, или Лиса для босса

— Один капучино, два фраппучино и... — Осёкся Никита на полуслове.

— И дай, угадаю — триппучино? — Подшучивала я, уже приступив к исполнению.

— Очень смешно! — Состроил он гримасу. — И шевели колготками, а то нарвёмся на жалобу от клиента за тормознутость.

— А ты разноси быстрее и меньше трепись с хорошенькими одинокими блондиночками! — Подмигнула пареньку, пусть не думает, что я не заметила, как долго он зависал у столика, расположенного у окошка. Там сидела томная красотка в активном поиске, стреляющая глазками направо и налево.

— Поэтому у тебя парня и нет — характер несносный. Мы любим улыбчивых, словоохотливых и не ядовитых. У тебя, Алиса, по всем пунктам прочерк. — Напоследок сказал Ник и смылся, пока ему не прилетел мой язвительный «привет».

Ну и что, не умею я лить патоку в уши, зато я честная, это разве совсем не ценится? Не лицемерю, ради чаевых не пытаюсь угодить, но это не значит, что я не приветливая. Моё особое отношение нужно заслужить, вот и всё.
Мысленно я показала Никите язык и продолжила трудиться на благо нашей кофейни, расположившейся в деловой части центрального района нашей столицы. И вот незадача — она в центре, а я на окраине и добираться с работы и на неё мне приходиться очень, нет, очень-очень долго. И я бы, наверное, подыскала что-нибудь поближе, но уже притёрлась к ребятам и девчатам, трудящимся со мной бок о бок, да и начальство невредное, что редкость.

Сегодня денёк выдался жаркий, а всё потому, что наша прекрасная Жаннет, отправилась к зубному и не вернулась. С ней такое случалось. Даю стопроцентную гарантию на то, что стоматолог мужчина и красавчик. Завтра наша прогульщица прикатит с извинениями и вкусняшками, чтобы задобрить тех, кто отдувался в её отсутствие за двоих.

Жанна — наша бариста и по совместительству первая красотка нашей кофейни «Sugar», а я, как и Ник всего лишь «принеси — подай». Вот, что бывает, когда не поступаешь с первой попытки в универ, а потом жизнь даёт тебе прикурить. Так случилось и со мной, но прошлое осталось в прошлом, а я здесь, убираю со столов за теми, кто гораздо успешнее меня.

Большинство приходящих, работают поблизости. Бухгалтеры, менеджеры и юристы. Последние — моя боль, потому что я реально завидую. Именно в этой профессии я мечтала состояться, но, к сожалению, не судьба. Повседневность засасывает и ко всему постепенно привыкаешь, в том числе и к неудачам, по последним я профи.

Говорят, жизнь похожа на зебру — то чёрная полоска, то белая. Моя жизнь — это конь педальный и чёрный с морды до копыт. Так и существую. Большая часть заработанного уходит на оплату съёмной квартиры, которую мы снимаем с подружкой на двоих, а остальное на пропитание, да на шмотки, когда прикупить их становится просто необходимо.

— Лиска, ты с кофе не намудрила? — Вывел меня из размышлений о моей судьбинушке разнесчастной Никитос.

— Всё как обычно: не плевала, не солила и даже перцу не сыпанула. — Отчиталась я.

— Тебя к столику вызывают. — Сообщил он мне радостную весть.

— Бегу и спотыкаюсь! — Возмутилась я. Да, всё там нормально, зуб даю!

— Алиса, сходи, улыбнись-извинись и всё будет чики-пуки. — Да чтоб его с этими его советами!

— Конечно, мой господин! — Деланно соединила я ладони, словно для молитвы и отправилась, морально подготавливаясь унижаться перед какой-то выскочкой, которой капучино недостаточно капучинистое. — Здравствуйте! Чем могу вам помочь? — Нацепила вежливую улыбку на лицо. Передо мной сидела пара. Мужчина довольно улыбчив, а вот девушка явно на взводе.

— Вы давно здесь работаете? — Спросила брюнетка.

— Это как-то относится к вашему заказу? — Да простят меня боги терпения, не умею я подлизываться. Язык мой — враг мой.

— Я вот думаю, вы новенькая или просто невнимательная! — Возмущённо воскликнула девушка. — Я заказала «Латте», а это что? — Показала она мне почти пустую чашку.

— Это дно. — Если бы ей не понравилось, всё до дна не вылакала бы! Сказала бы сразу, а то и волки сыты и овцы за её испитый «Латте» отдувайся. А денюжек у меня котик наплакал.

— Вот именно! Хорошо, что вы признаёте свою некомпетентность. Просто днище так работать как это делаете вы. Будь я вашим руководителем, я бы вас уволила незамедлительно.

— Вы не так меня поняли. — Уже стёрлась улыбка с моего лица и не нарисуется, сколько бы усилий я не прилагала. — Дно вашей чашки, я вижу его, а значит, кофе вы выпили и не поперхнулись. Дегустировали вдесятером, пытаясь убедиться, что не «Капучино»? — Обычно я не хамлю, но сегодня так сошлись звёзды.

Настроение у меня ниже плинтуса и поднять его не представляется возможным. Дело в том, что утром моя соседушка по съёмной конуре, сообщила, что оставляет меня в гордом одиночестве со следующего месяца, а я, имея статус «главная нищебродка столицы» предчувствую, что найти соседку в такие сжатые сроки с моим «везением» не успею. И выкинут меня за шкирку как дворового Ваську, как пить дать.
Если только я почку продам, сумею выкрутиться. Услужила мне Поля. Парня какого-то нашла, он съехаться предложил, знакомы они всего ничего. Рисковая девочка. Нет, так-то она хорошая, только сейчас я на неё немного злюсь за такую несвоевременную подставу. Уведомила бы раньше, я б все подворотни перелопатила, но на место в этой распрекрасной квартирке, где и одной тесновато соседку, нашла бы.

— Что вы сказали?! Нет, ты слышал? Это же просто, невероятно! — Ахнула брюнетка.

— Девушка, извиняться не собираетесь? — Подключился уже мужчина.

— Простите, за что? — Только и успела я сказать, как в меня плеснули остатками «Капучино». Кофейная маска для лица без моего на то желания.

— Держите себя в руках! — Подоспел мне на помощь Никита. — Никто не давал вам права, вот так, себя вести.

— Это плата за хамство. — Процедила сквозь зубы брюнетка, ухмыльнулась и ушла вместе со своим спутником. И по сути, доля правды есть, я, действительно, ей нахамила. Мои нервные клетки дают сбой. Работаю без выходных-проходных и еле выживаю, вот и достигла предела терпения. Но люди-то не виноваты.

— Вот же коза! — Шикнул Ник, подавая мне салфетки.

— Пойду умоюсь, а то вдруг её бактерии меня задушат в объятиях своей ненависти. — Потопала я в уборную. Белоснежная блузка намокла и покрылась пятнами, лицо у меня разочарованное и вид усталый — красота неописуемая!

В таком неприглядном виде я и встретила того, кто стал моим кошмаром, но об этом чуть позже. А сейчас, я вышла из уборной и врезалась в него — Сергея Антоновича Паратова.

— Простите. — На автомате извинилась я.

— Не за что. — Ответил мужской голос. Лица я не увидела. Да и кто станет вглядываться в незнакомца, которых тут сотни за день, да ещё и в таком месте — возле уборной. Короткая встреча, которую никто из нас не вспомнил бы, если бы через некоторое время мы не столкнулись вновь и уже при других обстоятельствах.

Невезение в тот день на неприятном инциденте не закончилось. Клиентка пожаловалась владельцу кофейни и меня оштрафовали. Грустная и промокшая из-за внезапно начавшегося дождя и отсутствующего у меня зонтика, я добралась до дома и поныла в плакательную жилетку Полины. А на следующий день всё понеслось заново: столы, клиенты, чаевые... Как по накатанной.

Прошло два месяца...

После того, как Поля съехала, её место заняла божье наказание по имени Света. Её мне послали за прегрешения, ведь эта несносная девчонка не даёт мне выспаться даже в те редкие выходные, которые иногда случаются. Она любит громкую музыку и, зараза такая, по натуре жаворонок, в отличие от меня — совы.

— Кто рано встаёт — тому бог подаёт! — Каждодневная её отмазка за утренний вандализм.

— А кто поздно, тому не? — Ворчала я как бабка старая, добравшись до кухни за дозой кофеина.

— Вот видишь, ты и сама знаешь! — Радостно воскликнула соседка и продолжила пританцовывать под попсятину.

— Где в этом доме сахар?

— Скончался на моей чашке. Упс! — Эта упсяшка пожирает сладкое со скоростью света, поэтому оставляя дома пирожные или печеньки, не стоит надеяться их обнаружить, а теперь стихийное бедствие — Светлана добралась до последних закромов этой лачуги — сахарницы.

— Однажды, ты не проснёшься, обжора.

— Убьёшь меня во сне? Придушишь подушкой! Фу-фу, Лисицина, я от тебя такого не ожидала. А, нет, вру и не краснею, ждала, каждый день! — Да, родители мои — приколисты. При моём огненно-рыжем цвете волос и фамилии Лисицина, ещё и назвали Алисой. Так что, детский сад и школа окончательно превратили меня в лису Алису.

— Да, попа у тебя слипнется, вот и всё. Уголовку мне тут не шей, я не такая кровожадная. Пойду за сахаром сгоняю. Несладкий кофе — это извращение какое-то. У меня и так жизнь несладкая, пусть хоть кофе компенсирует.
Натянув угги и пуховик, я метнулась в ближайший магазин, а на обратном пути судьба моя сделала крутой спотыкач и учитывая наледь ещё и пинка мне дала для красивого полёта прямо под колёса автомобиля. Ну почти.

— Девушка! Девушка, вы живы? Очнитесь же! Чёрт. Только тебя мне, рыжуля не хватало для полного счастья... — Причитал мужской голос. Странно, в этот момент я думала исключительно о сахаре, которого меня вновь лишили.

— Должен будешь. — Прохрипела я, собираясь содрать с незнакомца за утерянные восемьсот грамм счастья.

— Твою налево! Жива... — Облегчённо вздохнул незнакомец.

_________________________________
Дорогие читатели! Приветствую в новой истории и приглашаю в ещё одну новинку  
Его заковали в цепи и кличут рабом. Но пленный генерал пришёл в чужую столицу, преследуя свои цели.Торги? Вам не выбить послушание плёткой! А это что за белокурое недоразумение? Ресничками хлопает, губки поджимает и ставки поднимает. Хочешь купить раба, детка?

— Ну, ты мать, нагла не по годам! — Помогал я девушке подняться. Так опаздывал, а теперь с этой побирушкой разбираться. Как лисица выскочила на дорогу из ниоткуда, а теперь ещё компенсируйте ей, ты погляди. Молоко на губах ещё не обсохло шантажировать самого Паратова! У меня, между прочим, своё юридическое бюро имеется и сам я не пальцем деланный, чтоб меня всяк желающий на бабло разводил.

— Это вы меня чуть не сбили, ущерб мне материальный и моральный нанесли, а теперь ещё и обзываетесь! — Отряхивалась она от снега.

— Слова-то мы какие умные знаем! Заучивала прежде, чем под машину кинуться лошку какому-нибудь, который испугается и сразу отвалит по глупости тебе на мелкие и не только расходы? — Раскусил я её коварный замысел. Вон как расстроилась, что ей я достался, а не тот, кому лапшу на уши как «за здрасьте» навешать.

— Да идите вы, куда шли! — Послала девчонка. — Так и быть, утраченный сахар, я вам прощаю. — Хромала она в обратном от меня направлении.

— Ну уж нет, дорогуша, давай-ка, запрыгивай в машинку. — Взял рыжулю под локоток и потянул в сторону своего авто.

— Ещё чего! У меня сегодня единственный выходной! Не для того я встала с утра пораньше, чтобы с незнакомым мужиком по городу разъезжать! — Накуксилась Лиса. И правда, на лисичку похожа. Носик вздёрнутый, глаза с хитрым прищуром, а волосы как огонь.

— Хочется — не хочется, а поедешь, как миленькая. А то знаю я вас, ушлых, прилетит потом письмо счастья. — Подхватил её на руки и усадил в машинку.

— Да как вы смеете! Да по какому праву! Это похищение человека! Знаете, сколько за него дают? — Сыпала девчонка угрозами вперемешку с возмущённым негодованием.

— Угомонись ты уже! К доктору съездим и свободна как птица. Считай, что беспокоюсь за твоё здоровье, если тебе так приятнее. — Не то, чтобы я не волновался, не каждый день всё-таки чуть не сбиваешь человека, но выглядит она вполне здоровой.

— Ой, да не тряситесь вы так! Нужны вы мне и ваша компенсация, как собаке пятая нога... — Выдала чертовка. Оскорбительно прозвучало. Даже как-то не по себе сделалось, что это меня задело.

— Нога сильно болит? — Пытался реабилитироваться я в глазах пострадавшей.

— Нормально болит! Как положено после падения. — Демонстративно отвернулась от меня к окну.

— Как зовут-то? — Спустя десять минут молчаливой езды, поинтересовался я.

— Какая разница! Мне вот ваше имя неинтересно и моё вам знать вовсе не обязательно. — Это ж сколько в ней яду.

— Сергей Антонович Паратов. — Представился я и получил равнодушный взгляд.

— Алиса. — Фамилию я так и не услышал, впрочем, как и отчество. — Мне кажется, я откуда-то знаю ваше имя. — Закрутились у неё шестерёнки, по глазам видно.

— Мир тесен. Может, мы встречались в какой-нибудь из очередей. — Ляпнул я. Незачем перед ней профессией светить.

— Голос у вас тоже знакомый. — Думала девушка вслух. — Ай ладно, чего насиловать мозг за зря...

— Он у тебя не безлимитный? — Поддел я, когда мы уже почти приехали.

— А у вас?

— Не задумывался об этом, но вообще, шевелить извилинами полезно. — У неё довольно пытливый ум.

— Там, где это пригождается. Мне при моём деле, можно быть и недалёкой. Так даже проще. — Хмыкнула Алиса, явно не желая развивать тему. Ей на вид двадцаточка, не больше. Наверняка, учится ещё, не высыпается, вот и на характере, и на лице отражается вселенская усталость.

— Где учишься? — Поинтересовался я у уже знакомой незнакомки.

— Слушайте, я не на допросе! И так, скажите спасибо, что еду с вами, теряю время, чтобы вы, наконец-то, успокоились, что грабить вас я не собираюсь ни сейчас, не в далёком будущем.

— Никакого допроса. Обычный разговор — слышала о таком? Когда один человек спрашивает, другой отвечает. — Девчонка нахмурилась и замялась, кусая губы. Красивые такие пухленькие, но естественные. — Я жду ответа. — Не отставал от рыжули, уже паркуя автомобиль.

— Там, где хотела бы не учусь. — Проворчала она бегло и вышла из машины. Ясно. Неловко ей было, что не поступила. Ну, ничего, не в этом году, так в следующем, какие её годы...

— Куда разогналась? Решила усугубить? — Тормознул я девушку по имени Алиса, которая, словно кросс хромоножек сдавала. — Давай-ка, на ручки. — Подхватил раньше, чем начались её возражения, мол, не лапайте и верните туда, где взяли. Вот же кусачая!
Невольно представил её на прениях сторон, но стряхнул эти мысли. Профессиональная деформация — каждого встречного представляю в зале суда. Какое бы место занимал, какие бы доводы приводил, чем руководствовался. Это уже стиль жизни. А ещё, я сразу измеряю количество ожидаемой лжи. Все лгут, кто-то больше, кто-то меньше, но все пропитаны враньём, когда дело подходит к столкновению интересов.

— Мы уже здесь, можете поставить? — Сверкала на меня глазами Алиса.

— Могу посадить. — Двояко прозвучало.

— Итак, как вижу у нас болит нога? — Спросил пожилой доктор.

— У нас не одна нога на двоих. — Подшутил я, наблюдая за скривлённой мордашкой Алисы. Храбрилась, значит, а на самом деле больно. — У девушки.

— Я так и понял, молодой человек. А вы обождите за дверью. — Выставлял меня он.

— А здесь нельзя? — Скрестил я руки на груди.

— Вы кем ей приходитесь? — И зачем я привёз её сюда? Надо было к Михалычу, там всё можно, особенно мне по старой дружбе.

— Родственник. — Ляпнул я.

— Ага, сейчас! Не припомню такого среди своей родни! — Возмутилась рыжуля. — Впервые вижу этого человека. Пусть выйдет.

— Давайте, молодой человек, не задерживайте приём. — Ну и бог с вами! Всё равно сфальсифицировать ничего не позволю. Я закрыл дверь с той стороны, ожидая вердикта. Вскоре, мне надоело ждать, потому как Алиса всё не выходила, и я в наглую вошёл внутрь, обнаружив врача, оглядывающего её всю в, проступивших синяках спину. — Молод-о-ой, человек, ну что же вы... Дверь прикройте. — И я прикрыл, от чужих взоров.

— Выглядит больно. — Это ж надо было умудриться так неудачно шлёпнуться!

— Потому что так и есть! — Выпалила девушка.

— Доктор, серьёзные повреждения имеются? — Нетерпеливо ожидал я ответа, пока он уже опустил её свитерок.

— Всё пройдёт и это тоже — так говорила моя покойная жена. — Пошутист, блин!

— А если серьёзно? — Так и стоял я на страже своей финансовой и не только безопасности.

— Так и я не шучу. На снимке только ушиб. Ноге положена фиксация, ну и не напрягать. Синяки сойдут. Рецепт выпишу, если вы перестанете терроризировать вопросами меня и эту юную особу.

— Про обстоятельства происшествия вам узнать не интересно? — Вопрошал я.

— Так, упала. Девушка сказала именно так. — Уже раздражаясь, бросил доктор.

— А вы и поверили! — И чего я злюсь? Проблемы теперь мне не светят, но какое-то мерзкое чувство поселилось в душе. Вот также говорят жертвы домашнего насилия и доктора им «верят», потому что так удобно. Годами женщины терпят побои и в лучшем случае, некоторые из них со временем прозревают, осознавая, что это не нормально.

— Так, граждане, вы между собой как-то сами разберитесь! Я не следователь, чтобы выяснять обстоятельства произошедшего. Мне сказали, я поверил, на этом всё. — Всучив листок, он отправил нас восвояси.

— Слышала? Ноге нужен покой. — Снова оказалась у меня на руках Лисичка. Она как-то странно помалкивала. Мне показалось, что это разнится с её характером. — Онемела, Алиса, как тебя по батюшке?

— Нет. Вы так со мной таскаетесь... Всё уже кончено, вы знаете, что я не потребую компенсации, так чего не летите на все четыре стороны? — Смотрела она внимательно.

— Ты же сама говорила «должен будешь», я запомнил. — На самом деле, я не поехал на важную встречу и даже не сообщил, что у меня возникли обстоятельства непреодолимой силы. Ну и ладно, как-нибудь рассосётся. Такое отношение, как правило, мне не свойственно, просто день сегодня такой. Прикупив в аптеке необходимое, согласно списку, я вызвался доставить Алису по месту её проживания, которое располагалось как раз неподалёку от того, где я её чуть не сбил.

— Спасибо за участие и прощайте. — Потянулась к дверце Алиса.

— Погоди. Давай, я провожу. — Вышел я из машины.

— Перестаньте, Сергей. Я девочка взрослая, сама справлюсь. Всё, что было необходимо сделать, вы сделали. И извините, что свалилась именно под вашу машину. — Она говорила и говорила, а мне уже стало жаль, что мы вот так разойдёмся и никогда больше не увидимся. Но задерживать Лисицу я не стал.

Тогда я не знал, что ещё встречу Алису, но уже при других обстоятельствах. Следующие недели я провёл в суете. Чужие дела, чужие судьбы и лишь редкие минуты отдыха и то, преимущественно поздними вечерами. Именно в такие минуты я и вспоминал рыжую Лисичку, личико которой врезалось в мою память. И не было в ней ничего из того, на что я обычно клевал, но всё же что-то проскочило.
Дурак ты, Паратов, надо хватать, а потом разбираться! Хорошая мысля, приходит опосля.

На работу я вышла, как только смогла более-менее нормально передвигаться. Хочешь жить — умей вертеться. Мне рассиживаться некогда. Ребята, спасибо им, помогали мне нерасторопной и переминающейся с ноги на ногу. Говорят, это всего лишь ушиб! Когда сидишь на попе ровно — да, но не когда приходится носиться как ужаленной.
Наш руководитель взъелся на меня и теперь следил за каждым моим шагом после той жалобы. С одной стороны — прав, с другой — достал. У меня сложилось впечатление, что Марк Гаврилович ищет повод избавиться от меня. Я как объект под пристальным наблюдением. От улыбки клиентам к вечеру у меня болели щёки, от неискренности в поведении кривилась душа. Я надеялась, что начальник остынет, но с каждым днём моя надежда таяла как снег ранней весной.
Таким как я, висящим на волоске от увольнения и выселения, в случае, если не сумею наскрести на оплату квартиры, нельзя ждать пока жаренный петух клюнет и потому я взялась за поиск новой работы. Ещё немного и мне точно пинку под зад дадут, лучше уж сама. Так я и оказалась не в том месте, не в то время. Неудачи, некоторых обходят стороной, а некоторых не отпускают и я из числа последних.

На собеседование в ресторан я шла в идеально выглаженной блузке и юбке-карандаше, нацепив фирменное выражение «не влезай убьёт», но с улыбочкой. Первое — отсекает желание думать, что со мной можно закрутить, а второе шанс на пропуск в штат. Итак, я вошла во французский ресторан с непроизносимым названием какого-то сыра. Если меня возьмут, я так и быть запомню, как называется это чудное место, а нет, так забивать память ни к чему, подобные места я не посещаю.

— Здравствуйте! У вас заказан столик? — Раздался стандартный вопрос.

— Я на собеседование. — Ответила я незамедлительно.

— Идёте прямо, потом направо третья дверь. — Сообщили мне. Прекрасно, меня ждут.
Я шла пружинистой походкой, успокаивая на ходу нервную систему. Да, в ресторане я не работала, такого опыта у меня нет, но в этой сфере крутилась и это плюс. "Откажут здесь, найдёшь другой вариант. Успокойся, Лисицина, дыши ровно." Но всё это оказалось зря. Дышать ровно мне не пришлось в ближайшие сутки. Некоторые двери лучше не открывать. В момент, когда я увидела убитого человека, мне поплохело и голос пропал. Пришла в себя я, когда меня уже усадили на стульчик и обрызгали водой.

— Девушка! Девушка, придите в себя. — Ещё и отхлестали по щекам. — Ну слава богу! Вот, выпейте воды.

— Т-там... — Показывала я пальцем по направлению пугающего кабинета.

— Да. Там убили человека. Вы видели что-нибудь? — Вопрошал администратор.

— Я?! — Нет-нет, только не это! Не впутывайте меня в эти дебри! — Нет. Я только открыла дверь.

— Кто обнаружил тело? — Раздался громогласный возглас, подошедшего.

— Она. — Указали на меня, а мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Так, ну-ка пройдёмте, побеседуем. — Мужчина оказался следователем и нам предоставили отдельный кабинет для «общения». Сразу же стало ясно, что проблем я огребу. Убитый являлся владельцем ресторана, и никто не видел его в течение двух часов, в которые его и прикончили. Я — единственный человек не из числа штата, обнаружила тело и нашли меня валяющейся рядом не сразу. Всё против меня. — Значит, вы не были знакомы с убитым? — В очередной раз спросил следователь, у которого на лице отражалось желание повесить на кого-нибудь этот висяк, и моя кандидатура прекрасно подходила.

— Нет. Я же сказала. Живым я его не видела. Разговаривала один раз по телефону и то не с ним. Мне назначили, я пришла. — Оттарабанила я.

— Как у вас всё складно... Ладно, проверим. — Ну вот, как чувствовала, не будет мне покоя.

— Я могу идти?

— Пока ещё нет. — Мурыжили меня долго и упорно. Пришлось дать подписку о невыезде и вообще пообещать всячески содействовать следствию.

Ночами мне снились кошмары, походы к следователю как по расписанию и, к тому же, меня уволили. А вскоре, мне объявили, что я являюсь главной подозреваемой, что на пистолете, валяющемся на месте преступления обнаружены мои пальчики, в общем все шишки мне. О том, что пистолет я не только в руках не держала, но и в глаза никогда не видела и воспользоваться им не сумела бы — всем начихать. Мне бы разреветься, но я как-то держалась.

— Вы понимаете, что это незаконно подтасовывать факты и фабриковать улики? — Негодовала я.

— Ты, милочка, пыл-то поубавь! Регистрация неместная, безработная, денег на адвоката нет. Надо как-то в хороших со мной отношениях остаться, если не хочешь надолго загреметь.

— Я вообще загреметь не хочу! — Пищала я, сжимая пальцами край стола.

— Так не получится. Всё против тебя. — Вот он мой вердикт. Меня увели, и я скорее всего попаду за решётку. Нет ничего тяжелее ожидания для того, кто ждёт решения по своей судьбе. Рассчитывать мне не на что, следователь прав — вступиться за меня некому. Только вот намёк его какой-то чудной, учитывая, что работа, чтобы посадить именно меня, провелась немалая. Приглянулась ему что ли, чтобы скоротать вечерок? Гад ползучий! Выкуси! Про себя я отборным матом его приложила, но легче от этого не стало.

Пребывая в такой заднице, я и встретила Сергея Антоновича Паратова, только случилось это при весьма необычных обстоятельствах.

— Лисицина, на выход! — Объявил конвоир. Ну кто там меня хочет? Сейчас поглядим. Меня вели к следаку. — думала я. Чего я не ожидала, так это увидеть совсем другого человека. Увидев его, по моему самообладанию пошли крупные трещины, я оказалась сокрушена.

— Садись, девочка. — Привёл меня в чувства знакомый голос.

— Зачем вы здесь? — Поняла я, что, по сути, ему здесь делать нечего. — Вы новый следователь? — Предположила я.

— Я адвокат. Садись и рассказывай, как всё было на самом деле, ничего не утаивая. — Он говорил так тепло, что сердце дрогнуло. И я всё рассказала так, как уже рассказывала следователю. Только того мои слова не убедили. Неужели он государственный защитник?

— Только пожалуйста, разберитесь. — Просила я. — Не относитесь к тому делу, что вам доверено халатно, я вас очень прошу.

— Зачем же мне браться, чтобы филонить? Я профессионал. — Усмехнулся мужчина.

— Зачем браться? А что, государственным защитникам разрешено выбирать дела? — Сама удивлялась, что при моих обстоятельствах интересуюсь такими подробностями.

— С чего ты взяла, что я тебе предоставлен? Ты меня наняла. — Ответил он твёрдо.

— Я? Когда это? — Были б у меня деньги, конечно б наняла адвоката. Родителям я не сообщила о своём бедственном положении. У отца сердце слабое, да и чем они мне помогут, только изведутся все...

— Ты хочешь выйти отсюда? — Взгляд у Паратова гипнотизирующий, будто я сейчас у него на сеансе и воля моя в его власти.

— Да.

— Тогда тебе нужен хороший адвокат, я как раз такой. — Веселее добавил он.

— Но у меня нет денег. — Если он действительно хороший, то и стоимость соответствующая. Не почку же продавать...

— Расплатишься иначе. — Скучающим тоном произнёс мужчина.

— Иначе это как? — Неужели, всё-таки почка?

— Есть разные способы, Лисицина. — Вздохнул он тяжко, словно говорит с самым глупым человеком на планете Земля.

— Спасибо, один из таких мне уже предлагали за меньший срок. — Зло усмехнулась я, вспоминая намёки Бережняка — такая вот фамилия у оборотня в погонах.

— Кто? — Вцепился взглядом Паратов, лицо его, словно, из камня высечено, раньше не замечала. Признаться, я бы и не вспомнила о нём, если бы сам не явился. Меня так закрутило, что я почти забыла о том маленьком происшествии.

— Следователь, кто ж ещё. — Недогадливый какой! Он всё перекладывал какие-то бумажки на столе, как будто в пасьянс играл.

— Разберёмся. Я не этот способ имел ввиду. — Вот и чудненько, тело моё мне принадлежит, и я им не торгую. Даже за свободу. Дура, наверное... Точно, дура!

— А какой же? — А то сейчас соглашусь на его услуги, а потом как выкатит что-нибудь невыполнимое.

— Сначала выйдешь, потом поговорим. — Отчеканил Паратов как надоедливой моли.

— Уж лучше договариваться на берегу. — Не унималась я, требуя подробностей.

— Ничего противозаконного, Алиса. Теперь успокойся и просто жди. Я обещаю тебе, что ты выйдешь отсюда свободной и незапятнанной. Никогда не даю таких обещаний, если не сумею исполнить. — Он, наверное, в прошлой жизни был колдуном. Глаза у него колдовские. В них смотришь и веришь каждому слову. Неужели, поможет? Неужто, спасёт?

— Я... Я как-нибудь расплачусь. Отработаю. В долгу не останусь. — Прорвало меня, когда поняла, что встреча подошла к концу. — Обещаю.

— Славно. — Обезоруживающе улыбнулся мужчина. — Я это запомню. Вот здесь подпиши. — Я поставила свою закорючку, бегло прочитав текст. — Всё, Алиса, жди и ничего не бойся. — Подбадривал он меня, погладив кончиками пальцев по руке едва коснувшись. Но этого прикосновения оказалось достаточно, чтобы в сердце моём растеклось тёплое чувство благодарности к этому мужчине.

Тогда я не знала, что совсем скоро, он превратит мою жизнь в настоящий кошмар. Сергей Антонович Паратов, вероятно явился из ада, чтобы мучить меня до конца моих дней...

__________________________
Друзья! Приглашаю в остросюжетный роман:  . 

— Давай сыграем. — Предложил мужчина.
— Ты ни за что не выиграешь. Я король игры, все это знают. — Усмехнулся отец.
— Тем более. — Настаивал незнакомец. — Ты ничего не теряешь.
— Ставка? — Заинтересовался папа его желанием сыграть с таким противником, зная, что он обречён на провал. Никто не станет так бездумно тратить деньги, а здесь речь пойдёт о неприлично больших деньгах.
— Всё или ничего. — Предложил незнакомец.
— Я слышал, что ты смелый, теперь я убеждаюсь в этом сам. Ты проиграешь мне всё, что у тебя есть и тогда не моли о пощаде. — Отец был беспощадным и терпеть не мог слабаков.
— Тогда и я назову свою цену. — Стальным голосом произнёс незнакомец.
— Ты хочешь не только денег? — Удивился отец.
— Деньги... Я хочу получить всё, что есть у тебя: деньги, власть, связи и даже... Твою дочь. — Я открыла рот от такого поворота.
— Ты дерзкий. — Папа не потерпит этого. Так ведь?
— Ты уже не так уверен в победе? — Спросил незнакомец.
— По рукам. — Сказал отец. — Сегодня, я познакомился с безумцем. Ты проиграешь мне всё, включая собственную жизнь. — Я услышала, как незнакомец рассмеялся.
— Люблю хорошую игру с высокими ставками.
***
Одна игра может лишить состояния, одна встреча может изменить жизнь. Он пришёл отомстить своему врагу и хотел выиграть, но ему нужны не деньги. Не только деньги.

Как верно иногда довериться собственной интуиции! О том, что Алиса, как я выяснил позже, Лисицина, попала в беду, я узнал не случайно. В один из вечеров, я целенаправленно поехал к её дому. Как дурак сидел в машине и пялился на дверь подъезда, в который она вошла и даже не оглянулась в тот день, когда нас столкнула судьба.

— И что я творю? — Спрашивал я сам себя. — Это называется «преследовать», Паратов. — Я сидел в засаде на рыжую Лисичку. Но девушка не появилась ни тогда, ни днём позже. — Она могла переехать. Не по квартирам же мне шастать, спрашивая «не знаете ли вы Алису? Рыжая такая. Фамилию не спросил.» Хотя в крайнем случае и этот вариант применим.
Но тут, меня осенило, что у доктора в записях, точно она есть. Узнаешь фамилию — уже что-то, больше шансов её найти. Зачем? Трудно ответить на этот вопрос. Она просто засела у меня в голове, как навязчивая идея. И я прикатил к знакомому старичку, который не сразу стал копошить свои бумажки, выясняя кто я таков, чтобы вот так интересоваться. Бдительность решил проявить, ты погляди! Пришлось представиться и чуть-чуть набрехать, но неважно, главное, я выяснил, что она и правда Лиса.
Радость переполняла сердце, как будто я клад нашёл!

Вскоре, знакомый мент пробил её по базам, так я и узнал не только где она жила и работала, но и то, что Алиса Андреевна Лисицина проходит фигуранткой по делу, задержана и до суда содержится под стражей. У меня всё опустилось, когда я понял, что девушка, которая так запала мне в душу, возможно, убийца. Ничего себе! Нет, надо разобраться. Обвинить человека можно в чём угодно.
Презумпция невиновности — громко звучит, но на деле, поди докажи, что ты ничего не сделал, даже, если это действительно и так. Сколько без вины посажено не перечесть. А сколько виновных разгуливает на свободе и того больше. В общем, я решил, что узнаю всё и помогу ей, что бы ни было. Да, вот такой я несправедливый. Девчонка совсем.
На хладнокровную отъявленную маньячеллу, разгуливающую с ножом и грозящую порешить любого она непохожа. Раз для общества не опасна, так и за решёткой сидеть незачем. С такими мыслишками, я взялся изучать щекотливый вопрос, а после оказался здесь, напротив рыжей девчонки, на которую решили всех собак повесить. Не позволю!

Практически сразу мне стало известно, что следак-Бережняк — гнида редкостная. Взятки берёт, девочек на секс разводит, в общем, мой информатор слил мне всё, что знает об этом гаде ползучем. У следака грешков столько, что за яйца его можно взять так, что до суда и не дойдёт. Не стану я разводить кисель и действовать по закону. Это на свободе можно не торопиться, а для Лисички день за решёткой году равен.
Целенаправленной уверенной походкой я шёл прищучивать Бережняка.

— Тук-тук, можно? — Нацепил я фирменную улыбочку.

— Вы по какому вопросу? — Расселся усатый, чаёк попивает... Смотри, не поперхнись!

— Паратов Сергей Антонович — адвокат. — Представился я.

— Проходите. — Нахмурился моментально ментяра. — Кого представляете?

— Так, Лисицину Алису Андреевну, незаконно заключённую под стражу без веских на то оснований... — Начал я неторопливо.

— Попрошу следить за словами. — Кашлянул собеседник, явно шокированный появлением у моей подзащитной такого адвоката как я.

— Ни слова лжи, истинная правда! Требую незамедлительно сменить меру пресечения под стражу, на подписку о невыезде. Вина моей подзащитной не доказана, и я уверен, доказана не будет.

— Мне бы вашу уверенность.

— Так весь секрет в честности. Я вот тут справочки навёл и пришёл к интересным выводам... — Чует кошка, чьё мясо съела! По роже его вижу, что всё прекрасно понял.

— И каким же?

— Боюсь, если я их озвучу прямо здесь... — Тянул я паузу. — То...

— Не стоит. Я готов встретиться... В неформальной обстановке. — Перебил меня Бережняк. Так-то лучше! Там я тебя и урою.

— Вот и чудненько. Сегодняшний вечер, меня бы устроил. Вы пока подумайте, как мы будем решать — по-хорошему или по-плохому. В обоих случаях, я надеюсь, вы понимаете, что речь идёт не о моей клиентке. Я ещё ни одного дела не проиграл. Вот моя визиточка, звоните, как определитесь. — Он проводил меня взглядом, в котором читалось слово «проблема».

Я поехал в офис и пробыл там до четырёх. Бережняк позвонил мне в пол пятого, а в шесть мы уже сидели за столиком в кафе.

— Итак, Паратов Сергей Антонович, каковы ваши... условия? — Отпил он из чашки, которая ещё обдавала горячим паром. Похоже, он на взятку намекает. Ну совсем зажирел!

— Мои — довольно просты. Лисицина должна выйти на свободу не позднее завтрашнего утра, желательно раньше, под вашу ответственность. Я понимаю, вечереет уже, но вы уж как-то постарайтесь. Да, и ещё, нигде не должно упоминаться, что Алиса Андреевна вообще была задержана. Мы то с вами понимаем, что девушка никакого преступления не совершала. Не стоит портить ей характеристику.

— Что я получу взамен? — Закряхтел Бережняк.

— Свободу.

— Я и так свободен! — Зашипел мужчина. — Если хотите продолжить разговор, нужно что-то весомее.

— Нехорошо, Лев Борисович... Не цените вы свежий воздух, вот этот чаёк и... Своё место. Один звонок отделяет вас от решётки и не с той стороны, с которой вы привыкли. У меня есть сведения, доказательства и свидетели. А ещё, не менее весомое — связи. Как вы понимаете, имея их, без всего предыдущего можно обойтись. — Лицо Бережняка зеленело от злости. Ручонки свои хотел погреть. — Кстати, знаете, что делают в общих камерах с ментами, да ещё и теми, кто домогательством занимается? Ну вы лучше меня в этом вопросе осведомлены.
Так вот, что решаем-то, Лев Борисович? По-хорошему или всё-таки по-плохому? — Покрутил я в руке мобильный.

— Ты не понимаешь, с кем связываешься! Там... Там такие люди за этим делом стоят... — Нашёптывал мужчина, перегнувшись ко мне через стол.

— Лисицина к вашим людям, как и к этому убийству отношения не имеет. Мимо проходила. Со своими «важными» людьми разбирайся сам, Лёвушка, а девушку отпусти. Прямо сейчас и поедем.

— Да они со свету и меня и вас двоих сживут тут же, как узнают, что девчонка на свободе! — Стукнул он кулаком по столу, привлекая внимание посетителей этого милого местечка. За окошком всё белым бело от снега, да и стемнело почти.

— А ты объясни, что их интересы с чужими, более влиятельными пересеклись, понял? — Процедил я сквозь зубы. Ещё уговаривать его, ты посмотри! — Мне начинает надоедать такая несговорчивость. Складывается впечатление, что я у тебя, смешно сказать, что-то прошу. Поехали. — Нельзя там девочку оставлять, за ночь всяко может случиться. Я поднялся из-за стола и Бережняку ничего другого не оставалось. Пришлось ему пошевелить своих знакомых и Лисицину на свободу отпустить.

— Иди ко мне, Лисёнок, не бойся. — Протянул я ей руку, забирая из места, куда лучше никому не попадать. Закрылась одна дверь за нами, другая, мы молча вышли на улицу держась за руки.

— Я вам жизнью обязана. — Первое, что я услышал.

— Тебе.

— Что? — Захлопала она ресничками.

— После всего, не думаешь, что пора покончить с выканьем? — Укутал я Алису своим шарфом. — Ты, наверное, голодная? И чего я спрашиваю! Поехали, накормлю. — Мы сели в машину. Я чувствовал её неловкость, девчонка мяла пальцами шарф, пряча в нём свой носик.

— Скажите...

— Скажи.

— Хорошо. Скажи, сколько я тебе должна? — Ну вот и эта твоя благодарность, лиса-Алиса?

— Много. Боюсь, не расплатишься. — Мы встряли в пробку.

— Хочу знать.

— Я же говорил, что плата — не деньги. Успокойся, Лисичка. Не могу пока сказать, что всё позади, но я работаю над этим. Сейчас у нас передышка, а впереди бой. Но мы выстоим. — Подбадривал я девушку.
Она выглядела такой нуждающейся в тепле. Хотелось обнять, но Алиса решит, что я посягаю, как упоротый следак на то, что не покупается и не продаётся, а точнее — не должно. Но люди умудрятся всё испортить. Человеческая жизнь — самое дорогое, но и на неё назначат цену. Сколько таких же невиновных прошло через кабинет следователя? А он такой не один. О цифрах в масштабах одного города страшно думать, что уж говорить о стране...
Пробка рассосалась и машина пришла в движение. Вскоре, я сидел за столиком уже другого кафе и наблюдал, как оголодалая Лисичка, старается не набрасываться на еду.
— Кушай, Алиса, никто не смотрит, а я отойду позвонить. — Я вышел на крыльцо кафешки, чтобы во-первых — не смущать своим присутствием девушку и дать ей нормально поесть, а во-вторых, я собирался поставить в известность одного влиятельного человека, что в ближайшее время мне понадобится его содействие. Война только начинается и мне нужны союзники.

— Паша, здравствуй дорогой! — Имитировал я кавказский акцент. — Ну не дорогой-не дорогой! — Это наш старый прикол, потому как был у нас друг кавказец. Пропадал на годы, не звонил и только, когда нам оказывалась нужна помощь появлялся сам с этим своим «Здравствуй, дорогой!» Как он узнавал о наших проблемах, один бог знает... — У меня к тебе разговор серьёзный. Не по телефону. Встретиться бы.

Как я оказалась на свободе? Как ему это удалось? Ясно одно, я его должница. Никто никогда не вписывается ни за кого просто так — бесплатный сыр только в мышеловке. Но Паратов и не сказал, что помощь безвозмездная, плата потребуется. Лучше бы сразу знать, а то чувствую, будто гильотина уже примеряется к моей шее, чтобы отсечь мою рыжую бестолковую голову. Только не имея мозгов, можно оказаться в ситуации подобной моей. Сейчас я сижу в кафе и натрескавшись, за счёт палача, между прочим, жду его возвращения. А вот и он. Надо бы мне перестать пялиться на этого мужчину с щенячьей благодарностью, но не получается, я ведь искренне признательна ему за спасение.

— Я задержался, извини. — Просиял он добрейшей улыбкой.

— Простите, я рассчитаюсь с вами позже. — Когда Паратов расплатился сказала я. Мало того, что из-за решётки вытащил, ещё и финансово его обдербанила.

— Думай, что говоришь, Лисичка. — Не каждому я позволяла так меня дразнить, но не в моём положении указывать на то, что мы недостаточно хорошо знакомы, чтобы прозвище мне давать. Я засунула язык в самое подходящее для этого место и промолчала.

— Вот я и думаю. Может, рассрочку мне дадите? — Предпочитаю платить деньгами, их можно заработать, их можно посчитать, понимая размер долга.

— Обязательно дам. — Мне показалось, что он злится, но сдерживается. — Непременно. И проценты посчитаю. В накладе не останусь, Лисицина Алиса Андреевна. — По имени отчеству меня мама звала, когда я где-нибудь набедокурила. Вот и сейчас прозвучало недобро, да ещё и подошёл вплотную, нависая надо мной как скала.

— Подвезёте меня, раз вы такой добрый и немеркантильный? — Не хочет денег, не надо, уговаривать не стану.

— Я не добрый, но подвезу. И перестань уже "выкать"— Ответил Паратов. Вскоре машина мчала по дороге. Примерно через полчаса меня сморило, а проснулась я, когда Сергей припарковал машину у какого-то частного дома. Огроменного и красивенного, между прочим. Нехило адвокаты зарабатывают! Присвистнула я.

— А... Что мы здесь делаем? — Не стала я наезжать прям так сразу, отчего меня не вытолкали из тачки поближе к метро, всунув денег на проезд.

— Тут живёт мой друг, я обещал заехать. Пойдём в дом, пока не замёрзла. — На улице стоял мороз. Градусов двадцать ниже нуля так точно. Возле дверей нас ожидал мужчина лет пятидесяти.

— Здравствуйте. — Пролепетала я неуверенно, мужчина поздоровался в ответ, и весьма доброжелательно.

— Ну и хоромы ты себе отстроил! Я уже и забыл, как здесь просторно. — Хвалил дом Паратов, помогая мне раздеться. Но шарф его я оставила при себе. Уж больно вкусно пах.

— Семья большая, вот и дом немаленький. Когда все слетаются тут такой гам стоит, что, поверь, я радуюсь количеству комнат. Находят меня не сразу, когда я прячусь от суеты. — Рассмеялся мужчина.

— Давно не виделись, Паша.

— Да... То ты занят, то я, так и позабыли друг друга, позабросили. Но в отличие от нашего Дамира, мы видимся чаще, чем раз в два-три года. — Оба рассмеялись.

— Уши у нашего друга ещё не горят? — Шутил Сергей.

— Может хоть так вспомнит старых друзей. А, что за очаровательная спутница с тобой? Та самая? — Поинтересовался Павел.

— Да-да. — Торопливо ответил Паратов. Обо мне говорили. Значит, этот Паша в курсе моих бед. Стало как-то не по себе. Ещё один человек, наверняка, считает меня преступницей. В лицо, может и не скажет, но подумает. — Ты чего плетёшься, Лисёнок? — Мужчины притормозили, и Сергей вернулся за мной. Положив ладонь мне на спину, Паратов вёл меня вперёд. Это его «Лисёнок» я запомню навсегда, ведь именно это я услышала, перед тем, как меня отпустили. «Иди ко мне, Лисёнок, не бойся». И я пошла навстречу своей свободе, которая шла в комплекте с Паратовым.

— Алиса, верно, я запомнил ваше имя? — Обратился ко мне хозяин этого родового гнезда.

— Верно.

— Что же вы так напряжены? Неужто этот наглец вас так запугал, а? — Кивнул он на Паратова, пытаясь разрядить атмосферу.

— Нет.

— Я знаю, что нужно для хорошей беседы — вино! И у меня есть такое, закачаешься! — Расхваливал Павел. Он исчез из гостиной, до которой мы добрались, предварительно не забыв сказать, чтобы мы себя чувствовали, как дома.

— Алиса, ты нормально себя чувствуешь? — Глядел на меня Сергей, словно душу пытался увидеть.

— Да.

— Присядь к камину, мне кажется ты успела замёрзнуть. Мы поговорим с тобой, и ты мне расскажешь, что творится в твоей голове. — Пригладил он меня по руке, усаживая в кресло. Сергей остался подле меня, но оба мы молчали. Не сейчас, не время. Да и будет ли такое время и что сказать? Нет таких слов, которые могли бы убедить одного из лучших, как я поняла, адвокатов в моей невиновности. Остаётся только догадываться о причинах, которыми он руководствовался, идя на такой шаг. Появление Павла оказалось, как нельзя кстати, тишина угнетала, а этот мужчина заполнял своими шуточками молчаливые паузы. Испив вкусного вина, я почувствовала, как тело расслабилось, выпуская усталость. Мужчины говорили на отвлечённые темы, а я медленно, но верно отключалась.

Встретить утро в чужом доме не так страшно, как кажется на первый взгляд, страшнее не помнить, как отключилась и как добралась до кровати. Оглядевшись вокруг я с радостью обнаружила, что спала я одна. Комнату мне предоставили очень светлую и просторную. Откинув край одеяла, я поняла, что меня ещё и раздеть умудрились. Позорище, блин... Как могла не проснуться в процессе переодевания? На мне мужская футболка и за это спасибо. Доковыляв до ванной, я увидела в отражении уставшую девушку. Ночь не вернула мне прежний облик, выгляжу хреново, честно говоря. Кое-как пригладив волосы пальцами, я отправилась на поиски своей одежды, но не нашла. Кто-то упёр её и кажется, я знаю кто. Не очень хорошо являться мужчинам на обозрение в таком откровенном наряде, но выбора мне не оставили. Только выйдя из комнаты, я поняла, что нахожусь не в доме Павла. Тогда, где?

— О, уже проснулась? Я думал ты соня! Могла бы хоть до обеда дрыхнуть, будить бы не стал. — Показался хозяин этого... дома? Квартиры? Надо было хоть в окошко выглянуть. — Кофе?

— Не откажусь. А как... Почему я здесь? — Прошла я за ним на кухню.

— Потому что. — Просто ответил Паратов.

— Мм... Какой исчерпывающий ответ! Не подскажешь, где я могу найти свои вещи? — Сергей довольно резко обернулся и прошёлся по мне взглядом.

— Тебе так больше идёт. — Повёл он бровью.

— Так и буду ходить. — Усмехнулась я. — И за покупками, и в суд, чтобы вообще все вопросы по моей адекватности или её отсутствия отпали.

— Ну, во-первых, ни в какой суд ты не пойдёшь. Тебе сколько ложек? — Без заминки переключался Сергей с одной темы на другую.

— Две. — Уселась я за стол. Кухня у него тоже светлая. Из любопытства метнулась к окну, вспомнив, что так и не знаю, где нахожусь. — Охраняемая территория?

— Да, бояться нечего. А сахара?

— Три. — Пока Сергей занимался кофе, я думала, что адвокат — весьма опасная профессия. Не удивительно, что квартира расположена в доме, куда просто так не попадёшь. Отсюда видно, как охрана проверяет въезжающих и выезжающих. Всех жильцов они конечно же знают в лицо, а вот гости только по документам и с уведомления хозяев. И правильно, нечего посторонним шастать.

— Так ты сладкоежка? — Оторвал меня от наблюдений Паратов, подойдя довольно близко. Ещё немного и такая близость могла бы быть неправильно воспринята, но мужчина не задержался, вернувшись к закипевшему чайнику. О чём ты думаешь, Лисицина? На кой ты ему сдалась? Посмотри, у него одни часы как твоя годовая зарплата. Нет... Вот здесь вру. Зарплаты-то у меня теперь и нет. Отработать в одном месте долго и быть на хорошем счету — недостаточно, когда с человеком приключается беда. Всё начинает сваливаться на голову одновременно. Могу ли рассчитывать на жалость Светки или она уже нашла себе новую соседку? Я бездомная, безработная... Класс.

— Ты сейчас думаешь не о том, Алиса. — Всучил Паратов чашку мне в руки. Сам за горячее держался и не ойкнул, надо же какой джентльмен, беспокоился, чтобы я не обожглась. Такая забота вместе с его дыханием на моей шее, ощущается как намёк. Я на мгновение забыла, как дышать, но Сергей снова отшатнулся. Американские горки какие-то...

— А о чём я должна думать? — Вернулась я к нашим баранам.

— О приятном конечно же. — Улыбнулся он во все тридцать два.

— Приятное? Слышала о таком, но... не расскажешь, оно вообще встречается? — Отшучивалась я, занимая место напротив.

— Так прямо здесь. Или я тебе стал неприятен, как только увидела мою маленькую квартирку?

— Маленькую? — Хохотнула я. — Ты склонен преуменьшать, она гигантская!

— По сравнению с домом Павла нет. — Следил за моей реакцией на свои слова мужчина.

— Ты с ним метражом меряешься? Слышала, что мужчины любят соревноваться, но не до такой же степени... Кстати, неудобно вышло. Мало того, что ввалилась в его дом нежданно-негаданно, так ещё и отрубилась. Очень неуважительно к хозяину. Обычно, со мной такого не случается. Спасибо, что вывез моё тело.

— Если мне понадобится сообщник в чём-то незаконном, я знаю к кому обратиться. — Подмигнул Паратов, намекая, что я не смогу отказать. Что ж, надеюсь, ему такая помощь не понадобится.

Но не всем наши надежды оправданы. К сожалению, порой, мы не знаем, что, выпутываясь из одной западни, попадаем в другую. Пока глупая бабочка радуется, что ей позволили ещё помахать крылышками, где-то, паук уже плетёт свою паутину, предназначенную именно для неё...

Невероятно, как появление в жизни всего лишь одного человека, способно изменить её. Ещё недавно я был человеком, погрязшим в каждодневной рутине. Работа, дом, работа — вот такой круговорот. И ничего внезапного, ничего того, что наполняет жизнь чудесными моментами. Такими, например, как этот. Я смотрю на рыжулю, облачённую в мою футболку, на её красивые стройные ножки, неприкрытые лишним тряпьём, улыбку, что изредка появляется на милом личике. И жить хочется, и просыпаться по утрам, когда не всё предрешено, а есть место случаю, ведь именно он свёл нас.

— Так ты скажешь, где я могу найти свою одежду, Сергей Антонович? — Настойчиво спрашивала Алиса. Зачем она тебе, милая? Такую красоту скрывать! Вот оно эстетическое удовольствие.

— Выбросил. — Улыбаясь сообщил я.

— Что?! Да, как ты мог! Это же... У меня просто слов нет. — Сокрушалась Лисичка. Было бы о чём сожалеть. Этим вещам давно было пора на свалку, но бережливый Лисёнок не тратилась на шмотьё.

— И не нужны слова. Ты очень красивая, Алиса, но то, что ты называешь одеждой, тебе совершенно не шло. — Прикончил я вторую чашку кофе.

— Мне голой работу искать? — Хохотнула девушка. — Забавно... Разве что какой босс секретаршей возьмёт для особого вида услуг.

— Тебе не надо переживать о работе, я уже решил этот вопрос. — Не смогу оставлять её одну дома, пусть под моим присмотром находится. Мне нужны гарантии, что Алиса не сбежит. Тут большая драка намечается, а Лисёнок на линии огня.

— Как это? Без меня меня женили?

— Мне требуется секретарша, ты попала пальцем в небо, действительно, станешь работать на босса — на меня. Особые услуги... Я подумаю. — Глядел, как она краснеет от ярости, того гляди и рванёт, как бомба, сметая всё на своём пути. — Остынь, Лисицина, как сексуальный объект ты меня не интересуешь. — Нагло врал я. Пусть чувствует себя в безопасности.

— Я могу подумать?

— О чём?

— Ну я же не крепостная, верно? — Тут ты, милочка, ошибаешься, ну да ладно, думай как хочешь.

— Программа защиты свидетелей, слышала о такой? Офис под охраной и куча юристов вокруг — самое безопасное место в городе, кроме резиденции президента.

— Смешно. — Произнесла девушка едва слышно.

— Чего тебе меня бояться, Лисичка? Мы провели ночь вместе, у нас есть одно дело на двоих, мы сообщники! — Подталкивал её к собственному выбору в мою пользу.

— Ну хорошо. — Согласно кивнула Алиса.

— Поживёшь здесь и это не обсуждается. — Захлопнул я мышеловку.

— Мы так не договаривались!

— А мы вообще не договаривались. Учись, Лисичка, правильно вести диалог, чтобы окончательное решение тебя устраивало. Это искусство и этому умению можно научиться. Лучшее место для практики навыка — моё адвокатское бюро. Поверь, ты не уйдёшь оттуда, не почерпнув полезных умений. — Искушал я юную деву.

— Кажется ты взял меня в плен? — Сощурила она глазки.

— Считай, что выплачиваешь долг, Лисичка. Пока не отработаешь, из бюро не уйдёшь. — Она из тех, кто привык платить по счетам, вот и чудненько, за это я её и беру. Точно знаю, что не откажется теперь, совесть не позволит.

— Знать не знала, а в кабалу попала! Но мне не привыкать, так что по рукам. Только голой тебе кофе подавать не стану, учти на будущее. — Не давало ей покоя отсутствие её любимых заношенных в усмерть джинсов и свитера в знатные катышки.

— Я отъеду минут на сорок, тебя дома запру, а то для доверия между нами ещё рановато.

— Да я в жизни чужого не брала! — Возмутилась девчонка.

— Вообще-то, я о другом. Не хочу приехать и не застать тебя. Вдруг Лисичка решится сбежать и голый зад ей не препятствие? — Подтрунивать над Алисой — настоящий кайф. Вон как губы надула.

— Вообще-то, голым задом я обязана тебе! А сбегать в футболке с чужого плеча я не стану. Но раз переживаешь, что я в твоё отсутствие ложки умыкну, запирай и скатертью дорога! — Лисичка поднялась из-за стола и ушла в комнату. Это она ещё сдерживается, я уверен. Ну ничего, время покажет её внутренний огонь. Пока она обиженку из себя строит, съезжу за новым гардеробом для рыжульки.

Закрыв девушку внутри, как и обещал такой мерой я не ограничился. Охране сообщил, чтоб бдили и Лисицину Алису Андреевну в случае чего не выпускали, как и к ней тоже. По всем вопросам пусть со мной связываются. Вскоре я уже ехал за обновками, а по пути созвонился с Пашей, чтобы узнать раздобыл ли он информацию, о которой мы говорили накануне. Лиса-Алиса и не знает, что вчера она побывала в доме человека, о знакомстве с которым, пусть даже и шапочном мечтают многие. Павел Арсеньевич Стругацкий известная фигура в разных кругах. В прошлом военный, ныне успешный бизнесмен с сохранившимися связями в высших эшелонах власти и не только. Судьба разбрасывает людей по разным сторонам, но некоторые умеют сохранять баланс. Дело в том, что и в криминальных кругах у него друзья имеются. Так и живёт между тьмой и светом. Раньше без крышевания бизнеса не обходилось, но Стругацкому об этом волноваться не пришлось. Оставив службу, он довольно быстро раскрутил своё дело, а друзья ещё со времён, когда все мы были юны, да зелены и автомат собирали с горем пополам, не забыли старого товарища. Так он организовал охранное агентство и сам же его нанял. Отсеяв всех мелких бандитов, имеющих желание погреть руки на чужом честно заработанном, пришлось договариваться с рыбами покрупнее. Когда на стрелку явился старый сослуживец, Стругацкий конечно же был удивлён. Дербанить товарища тот не стал. Время шло и избравший преступный путь занял почётное место в том, другом мире, что скрыт под покровом ночи. А Стругацкий не брезговал такого рода связями и поддерживал общение. За одним столом Паша умел собрать людей, которые друг другу в жизни бы руки не подали. Поэтому, да, многие хотели с ним подружиться, расценивая такую дружбу как шанс расширить бизнес, обзавестись нужными знакомствами и так далее. Только Стругацкий очень избирателен в связях и кого попало ни в свой дом, ни в свою жизнь не пускал. С виду весьма общительный человек, но чётко разграничивающий врагов и друзей, умеющий отсечь лишние, ненужные знакомства, он поверил мне на слово, что девушка, вошедшая со мной в его дом ни в чём не виновата. И я верил. Алиса не могла и к тому же, слишком яростно её хотели упечь за решётку.

— Здравствуй, Паш! — Приветствовал я ответившего на звонок друга.

— И тебе не хворать! — Прокряхтел он в трубку

— Ну спасибо. Очень на это надеюсь. Когда в жизни холостого мужчины появляется красивая женщина, хворать вот вообще никак. — Встав в пробку, я спокойно мог позволить себе трындеть за рулём.

— Слушай, я пока не могу тебе вот так точно всё сказать, но проблемы будут. Масштаб пока неизвестен. Как только мне птички в клювике принесут, ты узнаешь имена и фамилии, ну и сам понимаешь, если это те, кого я смогу успокоить, то на этом и закончится... Но у меня нехорошее предчувствие, Серёж. Давай я к тебе охрану приставлю? — И как всегда в опасных ситуациях, Паша готов подставить своё плечо. Всё думаю, не пытается ли он так отдать, как иногда говорят, долг жизни. Я спас его не от одной пули, но на этом не зацикливался. Он поступил бы также. Но Пашка вбил себе в голову, что должен мне. Да, я поймал двенадцать пуль, выпущенных в друга, чудом выжил, но это был мой выбор и повторись эта ситуация сейчас, я поступил бы также.

— Не думаю, что на меня станут так открыто покушаться. В конце концов, я доходчиво объяснил следаку, чтобы забыл про Лисицину. О том, что я его посадить собираюсь, я конечно же не сообщал. Он станет искать другую жертву. Скорее всего, до хозяев и не дойдёт информация, что рыбка сорвалась с крючка. Им важен результат. Козёл отпущения найден, проблем не возникло — это всё, что они хотят знать, а не кто вместо кого. А вот когда, я доказательства на их человека соберу и призову к ответу, тогда, да, мне этого не простят. Потому и хочу знать имена, от кого «привета» ждать.

— Недооценивать врагов опасно, Серый. Я тебя не спрашиваю, а сообщаю, что охрану я поставлю и это не обсуждается! — Ворчал Стругацкий.

— Как знаешь. Смотри, чтобы я их с теми, кто за мной охоту начнёт не перепутал. Упырей не присылай. — У него там разные водятся. — А то Лисицу мою вспугнёшь.

— Они приличные с виду люди. — Засмеялся Стругацкий. — На свадьбу-то позовёшь?

— До этого далеко, Паша. Не торопи коней, я её знаю всего-ничего. Вдруг мне горло перережет во сне? Прикинь, какая нелепая вышла бы смерть? «Адвокат приютил подзащитную, но она оказалась хладнокровной убийцей» — так и слышу голос журналистки подводящей черту.

— Дурак ты! Сам же знаешь, что твоя Алиса и мухи не обидит. У меня глаз намётан. Но лучше так не шути, у вселенной, знаешь ли, богатая фантазия... А если уж ты за её вписался, тут и гадать не надо — втюрился в Алису, как зелёный пацан. — Мы распрощались на позитивной ноте, я наконец-то добрался до пункта назначения и думал о том, что отчасти Паша прав.

Он запер меня! Действительно запер! Просто невероятно... Воришкой меня считает. Мол, о твоей безопасности пекусь, ну-ну. И хоть я злюсь, умом понимаю, что слишком многим обязана Паратову, чтобы закатывать сцены. Подожду его, с меня не убудет, земля подо мной не разверзнется и небо на голову не упадёт. Эх ты, ёжки-матрёшки! Другая уже лазила бы по квартире в поисках компромата, чтобы выторговать себе настоящую свободу, а ты тут кашеварить взялась... А чем ещё было руки занять? Телефон мой сдох давно и надолго, так бы хоть Свете позвонила. Честно говоря, жить в одной квартире с Паратовым — не предел моих мечтаний. Я бы с радостью по-прежнему соседствовала со Светкой. Пусть она и адский жаворонок, но мне гораздо спокойнее засыпалось бы, зная, что никто ко мне под одеяло не полезет. И пусть Сергей говорит, что я не в его вкусе, проверять сей факт мне не хотелось бы.

— Ой как вкусно пахнет! — Застал меня у плиты, вернувшийся хозяин квартиры. — Хозяюшка! Да мне повезло! — Довольно воскликнул мужчина. Нет, надо всё же делать ноги в съёмную квартиру, пока не присмотрелся к моей кандидатуре совсем в неделовых отношениях Сергей Антонович.

— Примите в знак благодарности сей скромный обед. — Чуть было не добавила «барин». Сам же меня крепостной называл.

— Непременно отведаю, Лисичка. И ты опять «выкаешь»! — Возмутился Паратов.

— Не опять, а снова. Вы же меня в офис к себе берёте, а «тыкать» будущему начальнику, как-то неправильно. — Выкрутилась я. На самом деле, таким образом, пыталась оградить себя от любых поползновений. Глупо конечно, но что поделать, уж как есть.

— Тебе я разрешаю «тыкать». Даже не так, требую. — Ещё офиса и глазком не видела, а требования уже появились.

— В вас чем тыкать? Ножиком, вилочкой? — Поддела я, но Паратов не рассмеялся. — Обернувшись я увидела его хмурое лицо. — Бог мой, я пошутила! — Всё же сомневается он в моей невиновности.

— Ещё рано молиться на меня, Лисичка, немного позже. — Улыбнулся Сергей, видимо, считав мои мысли и пытаясь разрядить атмосферу.

— Я. ЕГО. НЕ УБИВАЛА! — Громко, разделяя каждое слово сказала я, глядя в глаза мужчине. — Если сомневался, зачем вытаскивал? — Проворчала, вернувшись к сковороде. Курочка уже поджарилась, а садиться за один стол с Паратовым и его мыслями в отношении меня, расхотелось.

— Знаю. — Через пару мгновений услышала я прямо над ухом. — Но лучше так не шути. Кто-то может услышать, когда мы будем не одни и кто знает, как это для тебя обернётся. Поняла? — Я кивнула, почти не слушая, что он мне говорит. Предложи он сейчас продать душу, я бы и не в курсе была, что согласилась. Аромат мужского парфюма проникал в мои лёгкие и сводил с ума. Странно я себя чувствую, когда этот мужчина стоит вот так близко, пусть и не касается.

— Вот и чудно! — Стряхнула я это внезапное наваждение. — П-присаживайтесь, я сейчас накрою на стол. — Запнулась я, пытаясь вернуть самообладание. Вскоре у нас состоялся ранний обед. Мужчина поглядывал на меня периодически, но это нормально, здесь кроме нас больше никого. Я старалась убедить себя, что его внимание к моей персоне мне мерещится. Ну ничего, работать на него начну, там уже не до гляделок будет, место-то серьёзное и к тому же Паратов — босс. По нему так и не скажешь, что добряк. Но ведь спас совершенно незнакомую девушку, значит, человек хороший.

— Я там пакеты в комнате оставил с одеждой. Надеюсь, с размером угадал. — Будничным тоном сообщил Сергей.

— Хорошо. Спасибо. Я всё верну с... — Хотела сказать с зарплаты, но ведь она пойдёт в счёт оплаты его услуг. Да, Паратов говорил, что возьмёт не деньгами, но я предпочитаю расквитаться с долгом поскорее. — Как только будет возможность. — Выкрутилась я. В конце концов, я могу найти подработку на вечернее время. Если постараюсь, что-то, да отыщется. Но никаких больше ресторанов! Первой и последней попытки устроиться туда мне хватило за глаза. И если собеседование, то в людном месте и при свидетелях.

— Лисицина... — Вздохнул тяжело мужчина. — Ты бываешь такой занудой. Считай, что это компенсация за моё неприятие твоего вкуса. Я тебя одежды лишил — возмещаю. Иди примерь и показаться не забудь. — Отправлял Паратов. Нет, ну точно содержанка себя чувствую! Но спорить не стала, с голым задом по миру идти желания нет. В комнате я обнаружила не один маленький пакетик с единственным комплектом одежды, а целую гору. Паратов, похоже, ограбил магазин женской одежды! Я взяла первый попавшийся пакет, вытащила оттуда юбку-карандаш. Нет, плохая у меня с ней ассоциация, уж больно похожа на ту, в которой я в тот злосчастный ресторан ходила. В соседнем пакетике обнаружила брюки и блузку. Вот это я и выбираю. Бежать, в случае чего, удобно и на ноги пялится никто не будет, особливо некоторые боссы. В дверь тихонько постучали и я, сказав «войдите» обернулась. Мужчина прошёлся по мне взглядом и кивнул.

— Тебе идёт деловой стиль, мне нравится. — Вот и ладушки.

— Остальное можно вернуть в магазин, чеки есть, думаю, примут. — Не нужны мне такие дары с барского плеча.

— Знаешь какого уровня моё бюро? — Как хищник надвигался на меня Паратов. Я мотанула головой. — Хочешь, чтобы наши клиенты, думали, что я жмот и не доплачиваю своим сотрудникам? Если ты хорошо выглядишь, чувствуешь себя гораздо увереннее и окружающие не задаются вопросом: «есть ли у этого профессионала своего дела финансовые проблемы?» У них и намёка не должно возникнуть, что ты, работая на меня не можешь позволить себе нормально одеваться и считаешь каждую копейку. — Жёстко, безапелляционно, унизительно. Ощутила себя ничтожеством ни на что не способным. Я ведь действительно не могу себе позволить в данный момент даже пирожок купить. Денег в моём кошельке ноль целых, ноль десятых.

— Чувствуешь? Я вижу это по твоим глазам, Лисичка. Вот так ты ощущала бы себя каждый раз от любого неосторожного взгляда или слова. Я не хочу этого для тебя. Это был урок и надеюсь, к этой теме мы больше не вернёмся. В этом шкафу много свободных полок, занимай. — Услышала я. Чёрт... Он действительно хочет, чтобы я здесь осталась. А я как тряпочка, не могу настоять на своём. — Отомри, Алиса. Я не хотел обидеть тебя или оскорбить. Я сказал правду — голую, неприукрашенную. Ты красивая девушка, ты попала в беду, но в отличие от многих других у тебя есть надежда. Перестань быть травоядной. Жизнь учит тебя другому. Извлекай уроки из ошибок и однажды, ты сможешь гордо смотреть в своё отражение, сказав: «я смогла». И это не будет ложью. Сегодня мы дома, а завтра подъём в семь утра. — Паратов вышел из комнаты, а я ещё долго думала над его словами. Он прав, законы жизни зачастую жестоки — или ты, или тебя. Естественный отбор, чтоб его! Но я не хищница и никогда не была.

Вместо того, чтобы поговорить с Сергеем и позвонить, наконец-то соседке, я послушно укладывала новые вещи в шкаф, но бирки не срезала. Пусть думает обо мне что хочет. Я здесь не задержусь и вещички забирать с собой не намерена. У меня вообще появилось желание свинтить вечером и не вернуться. Явлюсь прямо в офис, на визитке видела адрес. Жить под одной крышей с чужим мужчиной я не обязана. До конца дня во мне зрело решение и наконец созрело. Пусть это ребячество, а я взрослая дылда, но не могла я прямо сказать Паратову, что ухожу. Поэтому, написав записочку, я вертела её в руках, ожидая подходящего момента, чтобы покинуть квартиру незамеченной. Услышав в коридоре шаги, я осторожно приоткрыла дверь комнаты и увидела Паратова, исчезающего в ванной. Вот и момент икс. На носочках я добралась до прихожей, быстренько обулась и бросив записку на тумбочке неподалёку, стараясь не шуметь открыла запертую дверь. Куртку я накинула уже в лифте. Свобода! Свежий и жутко холодный воздух ударил в лицо, но я счастлива. Пусть холодно и пёхать мне долго, ведь карманы пусты, но я могу дышать, могу идти, куда глаза глядят и радоваться простым вещам.

Да, я была уверена, что мне удалось обхитрить хищника. Недооценила я Паратова. Хищники не выпускают добычу из поля зрения. Я уже подошла к пункту охраны и не ждала никаких сюрпризов, когда меня огорошили тем, что без разрешения Паратова я не могу покинуть территорию. Более того, ему позвонили и сообщили, что Лисицина, которую он поставил на контроль, то есть я, здесь.

— А, так вы уже в курсе? Придёте за ней? Ну хорошо. — Умница, Лисицина! Удача вообще знает, что ты существуешь? Удерживать меня охрана вообще-то не имеет права.

— Вы нарушаете мои права! — Громко и решительно заявила я. — То, что вы вытворяете незаконно!

— Давайте без этих сцен, дамочка. У нас чёткие инструкции и мы их придерживаемся. — Лениво сообщил охранник.

— А если я побегу, какая у вас инструкция на этот счёт? Стрелять станете? — Встала я в позу чайника, уперев руки в бока.

— Хочешь проверить, Лисицина? Бегать ребята умеют, но вряд ли тебе понравится встретится лицом с асфальтом. — Раздался голос за спиной. Явился, не запылился... — Пойдём домой, поздно уже. Завтра рано вставать. — Зачем я рванула от Паратова, я не знаю. Инстинкт выживания или форменная глупость, но я побежала, перемахнув через шлагбаум. Я пожалею об этом поступке, но расплата наступит позже.