Искра надежды в эпоху отчаяния

Дана
Чикаго, 2021

«Сегодня он точно должен прийти», — ​подумала Дана, стараясь стереть оставшиеся на пальцах желтые пятна.

Еще одна попытка. Еще одна исписанная баллончиками стена, которая будет радовать прохожих своим видом не так уж и долго. Прекрасный вандализм. Ей нравилось добавлять красок в эту ужасную серость будней, скрываясь в тени улиц от любопытных глаз прохожих. Это было не увлечением — ​страстью, от которой сердце билось чаще. А еще поводом, чтобы снова увидеться с Саймоном и перекинуться хотя бы парой фраз. И сейчас девушка терпеливо ждала его появления, прерывисто вздыхая и стараясь игнорировать занудные речи, доносящиеся из старых динамиков. Ее всегда удвиляло, как радио дожило до этого момента. Обычно звучала вечно повторяющаяся музыка для автомобилистов, но сегодня ее друзья в форме решили поиздеваться: включили какие‑то новости.

— …ежегодная … научная конференция пройдет в Чикаго… — ​прозвучал сквозь помехи монотонный мужской голос и внезапно затих.

Дана с облегчением выдохнула, настукивая пальцами ритм мелодии из рекламы, который записался уже на подкорке. Бесящий и такой липучий, что от него нельзя было так просто избавиться. Посиделки в камерах для задержанных никогда не были чем‑то увлекательным. Наверное, поэтому ее сажали именно в такие, когда была возможность. Дана любила с кем‑то поболтать, пока он не появится.

Обычно чтобы переброситься с ней парой любезных слов и кинуть в ее сторону снисходительный взгляд своих добрых карих глаз, от которого по телу начинали проноситься вибрации. Маленькая иллюзия того, что все это не простая вежливость к глупой девчонке, а что‑то большее, чего на самом деле не было.

Она слышала все эти мимолетные шуточки, которые отпускали в его сторону коллеги, стоило ей появиться на горизонте в наручниках, сковывающих тонкие запястья. Они постоянно называли ее «твоя художница» с долей издевки в голосе и смешливыми взглядами. От всего этого становилось немного стыдно, но Дана ничего не могла с собой поделать. Сердце с тоской сжималось в груди от долгой разлуки. Ей всегда хотелось большего, вопреки здравому смыслу. В любом другом месте им вряд ли удастся переброситься хотя бы словечком, просто увидеться, а здесь можно было провести немного времени в компании друг друга. Пускай на глазах других и через уже немного ржавые прутья решетки.

«У него же есть жена… И вряд ли он когда‑­нибудь посмотрит на меня так, как на нее…» — ​мысленно укорила себя она, заправляя непослушные прядки волос за уши и подтягивая ногу к груди.

Эти мысли постоянно наводили на нее тоску, но она даже не пыталась от них отбиться, не желая слушать доводы рассудка. Зная правду, слишком сложно противостоять ей. Усмехнувшись самой себе, Дана пропустила шуршащие разговоры сидящих поодаль от нее «ночных бабочек», которые обсуждали своих клиентов и то, что они больше всего любят в постели. Одна из них недовольно терла покрасневшую руку, наращенными ногтями расцарапывая красные точки на бледной коже. Дана на секунду порадовалась, что их отделяет пара пустых клеток. К несчастью, это никак не могло заглушить подробности их профессиональной деятельности.

От них уже начало понемногу мутить, поэтому, запустив руку в карман джинсов, Дана вытащила леденец в яркой обертке. Присыпанная тонким слоем сахарной пудры карамель сразу же отправилась в рот. Кислый вкус обжег рецепторы, вызывая легкую полуулыбку. Поспать все равно не удастся. По правде говоря, она вообще никогда не спала в этих камерах. Даже когда приходилось оставаться здесь на ночь. Неудобные скамейки, здешние завсегдатаи и запахи не располагали к комфортному времяпрепровождению.

Дана откинула голову назад, опуская веки, чтобы хоть немного угомонить растущий внутри трепет ожидания скорой встречи. Обычно он примерно через пару часов после ее поимки заглядывал сюда, чтобы узнать, куда ей снова удалось вляпаться, а после выпустить под залог, который уже внесла мать или старший брат.

Но его не было.

Ни сейчас, ни через час, ни через два. Дана подперла голову рукой, глядя на то, как стрелка настенных часов медленно ползет вперед, отсчитывая секунды до нового часа.

Зажмурив глаза, она старалась сдержать непрошенные слезы, начинающие наполнять тусклые зеленые глаза. Похоже, ему это надоело, и он больше не придет. Дана не могла винить его, вот только легче совсем не становилось. Протерев глаза, которые щипало от соли и усталости, она спустила ногу вниз, откидываясь спиной на шершавую стену. От конфеты осталось только едва заметная кислинка, что только добавляло всей этой ситуации вкуса. Отбросив хвост из длинных каштановых волос, Дана вздохнула.

Пора заканчивать со всем этим и забыть дорогу в участок, начать новую жизнь без зависимостей, влюбиться в какого‑­нибудь старшеклассника и больше не отвлекать блюстителей порядка от настоящей работы. Стать добропорядочной гражданкой Штатов, потому что так правильно. И будет лучше для нее. Так всегда говорила мама, с укором глядя на нее сквозь прутья.
Наверное, так будет проще. Вместе с ней исчезнут эти нелепые издевки и шуточки, исходящие от его коллег и ее друзей, которые уже давно перестали соблюдать какие‑либо границы. Находясь в одиночестве, так легко потеряться в мыслях, но их плавный поток прервал странный звук. Скрежет металла, приглушенные крики… звуки выстрелов?

Внутри все сразу же задрожало, пальцы стали холодными. Дана выпрямилась, осматриваясь по сторонам. Все замолчали, ожидая, когда хоть что‑то произойдет. Одна из девушек, Лола, с непониманием уставилась на подруг, поправляя черные всклоченные волосы, пока Сидни и Мэри с испугом переглянулись. Она даже перестала расчесывать покрывшуюся росой крови руку. В этих стенах слышались разные звуки, вот только сейчас все было слишком нетипично. Громкий хриплый то ли крик, то ли стон. В горле мгновенно пересохло. Пальцы сжались на краю шаткой скамейки. Паника подступала к горлу. Неизвестность пугала, и тиканье часов на стене раздражало, играя на натянутых струнах нервов. Дана вжала голову в плечи, начиная тарабанить пальцами по скамейке.

Что там произошло? Кто издавал такие звуки, как будто из фильмов ужасов? А что, если Саймон был там, и с ним что‑то случилось? Кто выпустит ее отсюда? Что. Черт. Возьми. Происходит?!

Вопросы один за другим появлялись в голове, заставляя сердце биться чаще. Снова послышалось шевеление за облезлыми стенами, и Дана вскрикнула, сразу же зажимая себе рот холодными ладонями. Она осмотрелась, поднимаясь на негнущихся ногах, и сделала несколько шагов в самый дальний угол комнаты, не сводя взгляда с двери, за которой творилась какая‑
то вакханалия.

Дана внимательно продолжала смотреть в сторону входа, пока там не появилась знакомая фигура. Саймон. Он все‑таки пришел! В темных глазах поселилась плохо скрываемая тревога, а чрезмерно быстрая походка, такая не типичная для него, передавала исходящее от него напряжение. Дана огромными глазами уставилась на него, не в силах даже пошевелиться. Сейчас в желтоватом свете ламп он выглядел так, словно находился на грани паники.

В глазах появились слезы. Она подскочила на месте, наблюдая за тем, как открылась дверь ее маленькой клетки. Не успел Саймон отпустить решетку, как Дана сразу же врезалась в него, сжав в крепких объя-

тиях. Девушка цеплялась за вошедшего как за спасательный круг во время шторма. Зажмурившись и не отпуская его, она начала мотать головой, когда он попытался отстраниться.

— Саймон! Я так рада, что ты цел! Что происходит? Я слышала какие‑то странные звуки сверху и, кажется, выстрелы. Я не понимаю, там потасовка какая‑то или что?

Вопросы слетали с губ сами собой, наполняя помещение звонким голосом. Чем больше она говорила, тем страшнее становилось. Облаченные в слова события становились реальнее. Дана отшатнулась, стараясь успокоиться, но какой‑то странный запах доносился со второго этажа.

— Мы уходим отсюда. Быстро! — ​перекричал Саймон нараставший снаружи гомон.

Он крепко сжал ее ладонь. «Бабочки» стали наперебой задавать вопросы, в панике оглядываясь. Все это превратилось в подобие белого шума. Ее глаза были прикованы только к Саймону. Мужчина бросил в камеру к девушкам ключи, но взгляд его был полон безразличия к их судьбам.

Они вбежали по ступеням на второй этаж, и сзади послышался душераздирающий женский крик. Дана замерла на месте, но Саймон резко дернул ее на себя, призывая бежать дальше. Из глаз полились слезы, которые она не могла остановить. Громко всхлипнув, продолжила бежать и старалась хоть как‑то отрешиться от происходящего.

Одна Дана смогла бы убежать дальше, но сейчас быстрым шагом следовала за Саймоном, вцепившись в его руку и боясь потеряться. Дыхание сбилось от неровного бега. От странного запаха к горлу подступила тошнота. Они побежали дальше, остановившись лишь на несколько секунд. Впереди — ​поток, в котором незнакомцы слишком агрессивно нападали друг на друга. Кто‑то старался бежать, кто‑то падал и испускал последний вздох под подошвами толпы. Но там был тот самый запасной выход, если получится свернуть влево. Сзади было то же самое. Ее взгляд метнулся к Саймону. Желваки заиграли на его лице, пальцы до боли сжали ее ладонь. Вдох, выдох. Побежали.

Дана старалась держаться прямо за ним, становясь частью одной большой волны, которая состояла из людей больше похожих на чудовищ. Запах крови и гнили витал в воздухе, вызывая тошноту от одного только вздоха. В горле першило, глаза слезились. А оглушительный рев и резкие движения выводили из равновесия. Она почувствовала, как кто‑то дернул ее за волосы, но практически сразу выпустил перепачканный чем‑то зловонным хвост. Ноги заскользили по какой‑то жиже. Увернувшись от незнакомой девушки с безумным взглядом, Дана поравнялась с Саймоном и немного опередила его. Все это продлилось не дольше пары минут, которые показались вечностью.

Дана перепрыгнула через очередного несчастного, которого просто сбили с ног в панике, и они скрылись за дверью, ведущей в пустой коридор. Бежать стало немного проще, но от этого уверенности не прибавилось. Легкие жгло, кислота подступала к горлу от ошметков чего‑то зловонного, прилепившихся к ее коже.

Нужно было бежать.

Дана рванула вперед, но в этот раз Саймон остановил ее. Его ладонь крепко ухватилась за тонкое запястье, удерживая ее на месте. Удивлено уставившись на Саймона, она чуть дернула его вперед, но тот не сдвинулся ни на миллиметр. Чуть наклонившись вперед, он посмотрел ей в глаза.

— Так, сейчас ты побежишь одна, поняла? Не перебивай… — ​сразу же произнес он, как только Дана открыла рот, чтобы возразить. Бросив взгляд за его спину, где послышался громкий удар о дверь, она несколько раз быстро кивнула. — ​Ты побежишь прямо по коридору, потом направо — ​увидишь дверь. Выйдешь через нее и окажешься на парковке, там будет ждать Рик. Если через три минуты я не появлюсь — ​вы уезжаете. Поняла меня?

Тяжелый, прерывистый вздох коснулся кожи. Она судорожно пыталась понять, о ком он говорит. Рик… Ричард Маршалл. Брат Шеннон — ​ее лучшей подруги. Мысли метались голове настолько быстро, что, чтобы поймать хоть одну, нужно было сосредоточиться. От громких звуков Дана вздрогнула, возвращаясь в реальность. Она бросила взгляд в сторону двери, чтобы убедиться, что рядом никого. Саймон коснулся ее лица, заставляя смотреть только на себя и больше ни на кого. По ее телу пробежали мурашки.

— Ты меня поняла? Если да, то повтори слово в слово.

— Я побегу одна, прямо по коридору, затем налево, к черному ходу. Там, на парковке, меня будет ждать Ричард… Если через три минуты ты не появишься, мы… Уезжаем… — ​Как сложно было говорить последнее слово.

— Дана! Слушай внимательно! Направо! Ты должна повернуть направо! — ​рявкнул он, тряхнув ее за плечи. — ​Куда поворачивать?

— Н-направо…

— Умница, — ​кратко отозвался Саймон, подталкивая ее в сторону выхода.

Дана проглотила комок в горле и подпрыгнула, услышав очередной громкий удар о закрытую дверь. Казалось, еще немного и та превратится в щепки. Страх сковал мышцы, ноги словно приросли к полу. Тепло на щеках пропало, переместившись на плечи. Боль от сжимающих их пальцев отрезвляла, возвращая чувства.

— Чего ждешь? Ну?! — ​Саймон толкнул ее в сторону прохода и быстро повернулся к ней спиной, закрывая собой. — ​Пошла! Быстро!

Тряхнув головой, Дана заставила себя побежать в противоположную от Саймона сторону, краем глаза заметив в его руках пистолет. Нужно было просто бежать, а это, пожалуй, один из немногих талантов, который у нее был достаточно развит. Она толкнула двери, вывалилась на улицу и сразу же захлопнула их, прижавшись к ним спиной.

Яркое солнце слепило глаза, заставляя их слезиться еще сильнее. Свежий воздух казался сладким, и Дана издала прерывистый смешок, убирая с лица прилипшие волосы перепачканными в чем‑то руками. Обычно, в такое время суток все прекращается, и выжившие герои уходят в неизвестность по пустынной дороге, но сейчас зудящее чувство внутри подсказывало, что все только начинается.
Громкий скрипучий крик раздался совсем рядом, и Дана отскочила в сторону от незнакомца, чье лицо было будто содрано. Громкое хлюпанье и струящаяся из ран вязкая, блестящая на солнце кровь. Дана попятилась, глядя в один уцелевший глаз. У мужчины не было руки, вместо нее торчала сломанная кость. Вышитая на полицейской форме фамилия спряталась под слоем алой жидкости.

Оглушительный выстрел — ​и незнакомец свалился к ее ногам. Дана с надеждой посмотрела в сторону Ричарда — он не торопился опускать дрожащие руки, крепко держащие оружие. Полицейская форма Маршалла была перепачкана, морщинки стали чуть заметнее от хмурости.

Его лицо всегда было чуть более угловатым и грубым, чем у Саймона, а сейчас черты лица только ожесточились. Темные, недавно подстриженные волосы находились в сильном беспорядке, пронзительный взгляд карих глаз заставлял замереть на месте. Или решающую роль играло то, что он все еще держал ее на прицеле. Цепкий взгляд был прикован к ней. А если выстрелит?..
Дана сразу же подняла руки над головой, стараясь не замечать брызги крови, оставшиеся на бледной коже.

— Все не так безнадежно, как могло показаться… Ты цела? Где Крэйн? — нарушая повисшее молчание, произнес он, посмотрел ей за спину и направил дуло пистолета в землю.

— Я-я да, со мной все в порядке, но Саймон… Он все еще в участке! Выпустил меня и остался там! — ​срываясь на крик, полный беспомощности, произнесла Дана, оглянулась назад и почувствовала, как глаза начала закрывать пелена слез. — ​Мы должны помочь ему!

— Не время для геройства, Шепард, — ​отозвался Ричард, явно о чем‑то задумавшись, перехватил оружие поудобнее, осматривая все пристальным взглядом.

— Если уедешь — ​поступишь как настоящий мудак. Он же твой друг! — ​резко отозвалась она, поворачиваясь к Маршаллу лицом и неожиданно для себя увидела ухмылку на его губах.

— Никто и не собирался уезжать без его очаровательной мордашки. Сядь в машину, держи Лаки и не выходи, — ​отозвался Ричард, махнув рукой в сторону автомобиля, где мелькала морда собаки. — ​Этот кретин хочет, чтобы его запомнили как героя, но если он сдохнет в первый же день, то в моей памяти отметится как клинический идиот.

Дана на негнущихся ногах прошла в сторону автомобиля. Плюхнувшись на заднее сидение, она захлопнула дверь и наконец очутилась в тишине. Почувствовала, что начала задыхаться. Легкие словно сжались до минимальных размеров и теперь не могли вместить в себя даже одного полного вдоха. Руки тряслись, Дана не могла прийти в себя. Осознание этого кошмара начинало продираться в ее голову. Сжавшись на сиденье калачиком, она запустила пальцы в волосы, зажмурилась. Легкая боль не отрезвляла. Пес ткнулся носом в ее руку, и Дана взвизгнула, резко подняв голову. Перед глазами на мгновение появилось обезумевшее выражение лица незнакомца, напавшего на нее у выхода из здания. Кровь, хрипы, паника. С новой силой покатились слезы.

Питбуль с непониманием смотрел не нее, переминаясь с одной лапы на другую. Дана боялась пошевелиться, даже посмотреть по сторонам. Она лишь качалась, накинув на голову капюшон кофты, чтобы спрятаться, сжаться до молекулы и больше не видеть всего этого. Громкий вскрик сорвался с губ, когда совсем рядом с ней кто‑то врезался в дверь автомобиля. Выстрел. Кровавые разводы начали медленно стекать по стеклу под собачье рычание. Всхлипнув, она закрыла лицо руками, стараясь успокоиться. Хоть как‑то прийти в себя.

Вдох. Выдох. Дана медленно перевела взгляд назад, стараясь уловить движение знакомой фигуры. Саймон Крэйн должен выбраться оттуда живым. Она с замиранием сердца смотрела на черный ход, откуда снова стали доноситься уже знакомые звуки. Еще немного, и обвешанный оружием Саймон выбежал, толкая огромный мусорный бак, как препятствие. Вздох облегчения вырвался вместе с всхлипом. Кто‑то открыл багажник, и с улицы начали доноситься слова, которые долетели до ее ушей.

— Ну, ты и говнюк, Крэйн. Решил на меня свою девчонку сплавить? Прости, мужик, но я еще женатый человек, — ​язвительно отозвался Маршалл, захлопнув багажник и сразу же поспешил сесть за руль.

— Погнали, Ричи… — ​Саймон взглянул на часы и тут же обрушил весь свой гнев на Дану и Ричарда.

— ​Какого вы не уехали?! Я же сказал: три минуты. Меня нет — ​уезжаете. Черт…

Она заметила, как Саймон закрыл глаза, его руки тряслись от перенапряжения. Впервые за все время он выглядел таким потерянным и уставшим. Как бы сильно ни старался скрыть свое состояние — ​получалось паршиво. Ей хотелось к нему прикоснуться, но она не решалась, только вжала голову в плечи, не в силах произнести ни слова.

— Простите… — ​Тихий вздох сорвался с его губ. — ​Спасибо, что дождались.

— Всегда пожалуйста! Мы в любое время готовы спасти твою задницу! — рявкнул Ричард.

Дана молчала, не в силах сказать что-либо. Слезы покатились по щекам, она шмыгнула носом и вцепилась ладонью в переднее сиденье, как только автомобиль тронулся с места. Она зажмурилась, как будто это поможет спрятаться от кошмара. Но стоило только опустить веки, как перед глазами снова начали появляться искривленные первобытной яростью лица людей, капли крови, оторванные конечности. Отогнав эти мысли, Дана вытерла рукавом рубашки глаза и посмотрела на Ричарда, который предательски долго молчал.

— Как ты, Дана? — ​голос Саймона донесся до ее слуха.

— Как будто мне снится кошмар: весь мир рушится, и я никак не могу проснуться… — ​шепотом произнесла она, покрепче ухватившись за сиденье.

Их крутило из стороны в сторону: Маршалл изо всех сил старался объехать брошенные на дороге автомобили. Периодически слышался мерзкий хруст раздавленных под колесами костей — ​на асфальте валялись трупы. Дана старалась удержаться на месте, цепляясь за ручку двери. Пес возмущенно хрюкал от недовольства, спрыгивая с сиденья. Дана всеми силами старалась не отводить взгляда от плюшевой морды Лаки. Как будто сейчас они не бегут в неизвестность, а едут на пикник за город вместе с Ричардом, его сестрой Шеннон и мамой. Где‑то там их ждали песни под гитару и поджаренный на костре зефир, а не кровавое месиво, наполненное мелодией предсмертной агонии.
Время стремительно ускользало, или, наоборот, тянулось как жевательная резинка. Дана не следила за ним, мечтая только, чтобы тряска прекратилась и звуки стали тише. Еще один поворот, и дорога пошла ровнее. Дана еще некоторое время сидела, крепко держась за ручку побледневшими пальцами и ожидая очередного виража, но ничего не произошло. Медленно выпустив ручку, она откинулась на спинку сиденья, переводя дыхание. В салоне царила давящая тишина, нарушаемая только небольшим сквозняком из приоткрытых окон. Истерика сошла на нет.

Пора переключиться.

— Рик, этот осел ничего не хочет мне рассказывать, — ​пробормотала Дана. Ее голос по-прежнему подрагивал, а мысли путались.

— Да, я‑то надеялся на благодарность… Что взять с подрастающего поколения… — ​с наигранным раздражением произнес Саймон, невольно скривившись.

Она выпрямилась и подалась вперед, просовывая голову между двумя мужчинами. Дана переводила взгляд с Маршалла на Крэйна и обратно. Ричард сжимал руль с такой силой, что вены на его руках вздулись от напряжения и начали выпирать обтянутыми кожей линиями. Саймон выглядел не намного лучше. На неестественно бледной коже остались засохшие брызги крови. Он набирал номер, который был известен, похоже, только ему одному.

Шепард напрягла слух и услышала знакомый голос на автоответчике и имя. Конечно. Супруга. Виктория. Возможно, она уже где‑то среди тех, кому посчастливилось добраться до безопасного места. Эта женщина просто оставила телефон в спешке и сейчас ждет своего возлюбленного, на грани конца света понимая, что для нее действительно важно. От этих мыслей Дане стало еще хуже, но она искренне надеялась, что все это можно списать на оживших мертвецов, которых разум, защищая себя, все еще не признавал.

— Может, ты хоть скажешь, что происходит с людьми? Такого не было даже в День Независимости!

— Да, принцесса, на праздник это совсем не похоже, — ​непривычно серьезно отозвался Ричард, включая радио.

«…всем жителям города необходимо проследовать в пункты эвакуации. Если у вас нет такой возможности, найдите безопасное место. Не контактируйте с теми, кто проявляет излишнюю агрессию. Это может быть опасно для вас и ваших близких. При малейшем подозрении на ухудшение состояния немедленно сообщите об этом по прибытии в пункт эвакуации. Не поддавайтесь панике. Для получения дополнительной информации…»

Прерывистый смех сорвался с ее губ. Все это слишком сильно напоминало один из ее любимых фильмов, которыми Дана раньше засматривалась по ночам. Заражение каким‑­нибудь страшным вирусом, паника, выстрелы. Осознание происходящего, которое пришло слишком поздно, чтобы предпринять хоть что‑то. Дана моргнула пару раз и поежилась, стирая с губ кривую улыбку. Голос из динамиков продолжал повторять одно и то же по кругу, пока его не заглушили помехи. Очередной резкий поворот, скольжение по сиденью и удар о дверцу. Тупая боль привела ее в чувство, возвращая способность говорить.

— Вы знали об этом?.. — ​выдавила она из себя, остекленевшим взглядом смотря перед собой. — ​Вы же полицейские, разве вам не говорили?..

— Нет, мы не знали об этом. — ​Саймон первым подал голос, поворачиваясь к ней лицом. Он явно старался показать, что все будет хорошо, но это слишком сильно отдавало фальшью. — ​Мы выберемся, не переживай. Я даю слово.

— Разве из этого можно выбраться? — ​одними губами произнесла Дана, сжимая ледяными от страха пальцами кожаный поводок. — ​Постойте… А Шеннон? Шеннон была в больнице. Ее забрали? А мои родители? Брат… Они же были на работе, а Дерек вообще собирался ехать в центр… Они знают куда ехать, или… Надо позвонить… Мне нужно им позвонить! Телефон. У меня его отобрали. Дайте телефон!

К горлу подступил очередной приступ паники. Дана начала метаться по салону, на всякий случай ощупывая карманы в поисках мобильника. Но там не было ничего полезного, только всякий мусор, который полицейские решили не изымать. Взгляд быстро метнулся к Ричарду, который напрягся еще сильнее. Он должен был что‑нибудь знать о своей младшей сестре. Повисшая между ними тишина становилась все тяжелее. В животе завязался узел. Они оставили ее в приемном отделении, когда та внезапно заболела после очередного похода. Дана не связывалась с подругой пару дней. Та сама не отвечала на СМС, но Рик говорил, что с ней все в порядке, и скоро Шен пойдет на поправку. Вот только сейчас его мрачное выражение лица не внушало ни капли надежды на хороший исход. Глаза защипало от слез беспомощности, разрастающейся глубоко внутри. Дана резким движением протерла глаза и забилась в угол между дверью и креслом.

— Она в порядке. Клэр за ней присмотрит, — ​выдавил наконец Маршалл, разжимая пальцы одной руки. — ​Давайте просто доберемся до этого треклятого пункта эвакуации. Сейчас не самое лучшее время для светских бесед.

— Светских бесед? Светских бесед?! Сегодня с утра все было прекрасно, а сейчас творится непонятно что! Мы еле убежали из полицейского участка, который должен был быть безопасным, люди начали массово сходить с ума и кидаться друг на друга, а вы двое даже не потрудились сказать, что здесь вообще происходит! Я ничего не забыла? Ах, да! Моя подруга, родители и брат сейчас непонятно где и непонятно с кем! И после всего этого мне следует успокоиться?! Я не хочу успокаиваться! Я хочу понять, что происходит!

— Шепард! — ​гаркнул Ричард, заставляя ее сжаться и замолчать. — ​Немедленно прекрати истерику! Линии перегружены! Ты сейчас ни до кого не дозвонишься! Просто сиди и помалкивай, хорошо? Разберемся со всем на месте.

Ошарашенно кивнув, Дана отвела взгляд в сторону окна, на котором остались узоры засохшей крови, и не решилась больше проронить и слова. Автомобиль, до этого метавшийся по улицам, наконец остановился перед оградой. Высокий металлический забор с колючей проволокой поднимался к насмешливому голубому небу. Пара военных у ворот стояли с оружием наперевес, словно ожидая чего‑то. Сощурив глаза, Дана заметила, как оба напряглись и сосредоточили все свое внимание на остановившемся недалеко от них автомобиле.

Сердце пропустило удар. Что‑то ей подсказывало, что вряд ли это будет правильным решением. Но с другой стороны, куда им бежать, если не под защиту армии? Саймон и Ричард вышли первыми, смотря по сторонам и впуская в салон запах жженой резины, плоти и пластика. Незнакомец в военной форме поднял оружие, оглядывая их с ног до головы так, словно в его глаза был встроен рентген.
Дана выскользнула следом за ними, крепко вцепившись в поводок собаки, чтобы не упустить. Лаки стоял у ее негнущихся ног, при каждом движении царапая горячий асфальт когтями. Дана оставалась на месте, пока Ричард, подняв руки, медленно доставал из кармана формы значок и какой‑то листок. Саймон сделал то же самое, краем глаза наблюдая за ней. Один из военных стал сверять документы со списками, прикрепленными к планшетке. Желудок скрутило, к горлу снова подступила тошнота. У нее нет ни того, ни другого. Если это билеты на безопасную территорию, то…

— У девушки есть пропуск? — ​поинтересовался военный с фамилией Уилсон, подняв на нее тяжелый взгляд.

— Слушай, приятель, мы все оказались в одинаково дерьмовой ситуации. Может, решим этот вопрос там, где безопасно? — ​подал голос Ричард, пряча документы в нагрудный карман.

— Без пропуска не положено.

— Какой к черту положено? Ей шестнадцать, она одна. Что прикажете делать? — ​Саймон смял листок в подрагивающей ладони. — ​Разве не вы должны укрывать безоружных гражданских?

— Мы должны укрывать тех, кто находится в списке, и у кого есть пропуск. Вы оба можете пройти, девушка — нет. К тому же, осталось только два места, так что вам, парни, повезло, — ​ухмыльнулся второй, сжимая покрепче оружие. — ​Прости, красотка, тебя могут принять на другом пункте помощи, если ты туда доберешься.

— Слушай, ты…

Мгновение, и на них уже смотрели черные дула автоматов. Дана сделала шаг назад, как будто это маленькое изменение расстояния смогло бы спасти ее от пули.

— Крэйн, остынь. — ​Ричард шагнул вперед, удерживая руку друга. — ​Сейчас со всем разберемся.

— Наши пропуска предполагают проход в зону эвакуации. Нас трое. Вы сами прислали нам эти адреса, а теперь говорите катиться к черту в эту мясорубку?! — ​громкий голос Крэйна ввел ее в ступор.

— Будете с нами так разговаривать, и никто дальше не пройдет! — ​рявкнул один из солдат, резко поднимая автомат.

— Что?! Они думают, если в руках пушка, то им все дозволено?! Надо вытаскивать всех, кого можно, а они сейчас думают о каких‑то пропусках!

— Еще одно слово, и я открою огонь на поражение! — ​крикнул тот же, снимая оружие с предохранителя.

Два места. И оба не для нее. В ушах зазвучал белый шум, заглушающий все остальное. Она не знала, что делать. Дана вздрогнула, обхватывая себя руками и переминаясь с ноги на ногу. Что она могла ответить, когда даже не понимала, о чем идет речь. Никто и не заикался о возможности произошедшего, не говоря уже о каких‑то пропусках. Поджав губы, она оглянулась в сторону города, из которого они выбрались каким‑то чудом. Все это до сих пор походило на ночной кошмар, которому нет конца.

Ворота отворились, и из них вышла женщина в военной форме. Светлые волосы были собраны в растрепанный хвост, на лбу проступили морщинки. Ее руки не держали оружия. Она пришла сюда не для того, чтобы отбиваться. Взгляд карих глаз прошелся по собравшимся. Серьезность мгновенно сошла с ее лица, стоило ей взглянуть на новоприбывших. На бледных губах появилась улыбка. Она крепко обняла супруга. Дана заметила в уголках ее глаз слезинки, которые та старалась спрятать всеми силами, а Рик… Он, кажется, испытал неимоверное облегчение, снова сжимая в своих объятиях жену. Тоска защемила сердце. Дана старалась не смотреть в сторону стоящего рядом Саймона.
Маленькая надежда затрепетала под ребрами. Быть может, Клэр сможет провести их? Получится найти еще одно место, это ведь не так много…

— Что здесь происходит? — ​подала голос Клэр, отстранившись от Ричарда. — ​Опустите оружие.

— У девушки нет пропуска, — ​в очередной раз произнес Уилсон уже более спокойным голосом. — ​Мы не можем ее впустить.

— Она — ​дочь Джоанны Шепард. Должна быть в списках, — ​сказала Клэр, подходя ближе и опуская взгляд на планшетник. — ​Посмотрите: Дана Луна Шепард. Ее родители уже прибыли и ждут.

Дана облегченно выдохнула, складываясь напополам. Присев на корточки, она судорожно задышала. С родителями все в порядке, они уже на базе… Они ждут ее. Это, пожалуй, была одна из самых лучших новостей за сегодня. Вот только… Подскочив, она сделала пару шагов вперед, совсем позабыв про безопасность. Саймон ухватился за ее предплечье, не давая ей пройти дальше. Она даже не обернулась, глядя на Клэр.

— А Дерек? — ​с надеждой в голосе произнесла Дана, сжимая пальчики в кулаки. — ​Он уже там?

— Прости, милая, у меня такой информации нет. Но родители совершенно точно там. Возможно, твой брат добрался до центрального пункта. Он есть в списках, так что его обязательно впустят, — ​как можно спокойнее произнесла Клэр, бросая взгляд на мужчин с автоматами.
Дана уже была готова запрыгнуть на Клэр с объятиями. Еще немного, ее имя найдут в списках, и больше никто не будет пытаться оставить их за пределами безопасной зоны. Закусив до боли щеку, она несколько раз кивнула, отсчитывая до безумия длинные секунды. Уилсон кивнул, найдя в списке нужное имя. Криво улыбнувшись, Дана сделала шаг назад.

— При всем уважении, миссис Маршалл, дела это не меняет. У нас осталось два места — ​больше не поднимем, — ​отозвался второй, постукивая пальцами по стволу оружия. — ​Так или иначе, кому‑то точно придется остаться. И я этим «кем‑то» не буду… Из-за таких «хвостов» и не хватает места всем, кто должен был попасть сюда. Осталось только два…

— Девушка пойдет с вами, это не обсуждается, — ​медленно произнес Саймон, поворачиваясь к ней.
Шепард мотнула головой, опуская взгляд на Лаки, который в ответ смотрел на нее огромными щенячьими глазами, пока в ее мыслях метался обрывок фразы «Только два…». Ветер лишь слегка коснулся ее щек. Тело снова начал бить озноб. Услышав приближающиеся к ней шаги, Дана отшатнулась, поднимая взгляд. Саймон. И она совсем не хотела его слушать, заметив выражение темных глаз. Слезинка соскользнула вниз по ее щеке и разбилась об асфальт.

— Я же обещал, что выберемся…

Грустная улыбка. Он смотрел ей в глаза. Прерывисто вздохнув, Дана отрицательно мотнула головой. Саймон старался всеми силами выглядеть непринужденно, будто на кону сейчас была совсем не жизнь, а пара центов; глядел так, будто был уверен — ​она обязательно его поймет.

— Мы… Но ты не выбрался, — ​тихо произнесла Дана, смотря на него огромными от страха глазами. —

​Не смей этого делать, слышишь? Даже не думай об этом.

— Дана, успокойся. — ​Его негромкий голос долетел с дуновением ветра.

— Хватит меня успокаивать! — ​всплеснув руками, срывающимся голосом проговорила Дана. — ​

Почему все ведут себя так, как будто это в порядке вещей — ​оставлять людей без помощи?! Какое право они вообще имеют ставить перед выбором кого спасать, а кого?!.
Широкие ладони легли на плечи, согревая сквозь ткань. Она запнулась, тяжело дыша, и опустила голову, не желая мириться с ситуацией. Пальцы нервно перебирали плотную ткань поводка.

— Посмотри на меня.

Она отрицательно мотнула головой, чувствуя, как губы снова задрожали. Саймон приподнял ее голову, и Дана нехотя вгляделась в его темные глаза.

— Ты со всем справишься, — ​продолжал он, — ​но для этого тебе нужно пойти с Риком и Клэр за ворота. Понимаешь? Тебе нужно это сделать. Мы обязательно увидимся через пару дней. К тому же, твоя мама вряд ли обрадуется, что ты предпочла меня ей.
Нервный смешок сорвался с губ. Слезы сами собой потекли по щекам. Дана сложила руки на груди, стараясь скрыть дрожь, спрятаться от всех и вся. Всхлип вырвался из груди, болью отдаваясь в горле. Дернув рукой, она сломала слабенькую застежку на браслете. Тонкая цепочка с кулоном в виде полумесяца, который подарили ей родители на шестнадцатилетние. Любимое украшение. Она никогда его не снимала, но сейчас… Стоило Саймону приблизиться, и Дана выложила кулон и кислую конфетку в широкую ладонь.

— Я верну его, когда мы встретимся, обещаю… а это принесет тебе удачу… Береги себя, Дана Шепард.

Металлически жетоны упали на ее вздымающуюся от резких вдохов грудь. Дрожь от прикосновения холодного металла и теплых пальцев к шее пронеслась по всему телу. Она лишь на мгновение затаила дыхание, когда его губы практически коснулись ее губ. Но Саймон, словно промахнувшись, оставил короткие поцелуи на щеке и лбу.

Нет… Нет, нет, нет! Все не может вот так закончиться.

— Саймон, пожалуйста, не надо, — ​всхлипнула она, пытаясь уцепиться за его рукав.

— А ты следи за ней, наглая морда. — ​Саймон слегка почесал пса за ухом и посмотрел на солдата. — ​Где следующий блокпост?

— Ты не можешь вот так уйти! — ​скрипучим голосом произнесла Дана, чувствуя, как все больше слез покатилось по щекам. — ​Ты не можешь нас бросить! Ты обещал, что мы выберемся! Саймон, пожалуйста! Саймон…

— В сорока милях к югу, — ​недовольно выплюнул мужчина, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Ей казалось, что еще немного, и она закричит во весь голос, привлекая всеобщее внимание. Но вместо крика с дрожащих губ слетал только сиплый шепот, пронизанный скрипучими нотами ее сорвавшегося голоса. Безразличные слова военного, кажется, заглушили ее мольбы. Дана слегка пошатнулась, смотря на то, как Саймон начал быстро удаляться от ворот.
Громкий хлопок автомобильной двери, шум двигателя и скрип покрышек об асфальт. Дане ничего не оставалось, кроме как просто смотреть в сторону удаляющейся легковушки и держать поводок, чтобы пес не помчался за ней.

— Саймон! — ​воскликнула Дана, делая шаг вперед, как чьи‑то руки захватили ее в крепкие объятия, не давая сдвинуться. — ​Саймон, пожалуйста! Вернись!

Она начала барахтаться, пытаясь выбраться из крепкой хватки Ричарда, который не разжимал рук, провожая друга взглядом. Дана продолжала звать, но все как будто были глухи к ее мольбе. Голос сел от криков, силы стремительно покинули ее тело. Она повисла на руках Маршалла и медленно опустилась на колени, роняя слезы. Горло саднило от криков, глаза болели от пролитых слез. Судорожно вздохнув, она смотрела на пустую дорогу, где уже не было автомобиля. Саймон уехал. Это конец.

— Дана! Господи, Дана! Девочка моя! — ​пронзительный женский голос, похожий на ее собственный, только чуть ниже, разлетелся по округе. — ​Дана… Ты жива… Все хорошо…

Мама крепко обняла ее, прижимая к себе. Дана уже не сопротивлялась, положив голову на ее подрагивающее плечо и все еще не сводя взгляда с улицы.

— В городе творится настоящее безумие… Он же там умрет, мам… — ​стоило этим словам слететь с губ, как ноги подкосились, она снова зарыдала.

— По шоссе к вам движется толпа. Больше мы не примем. Попытаются прорваться — ​стреляйте на поражение. Нужно вытащить тех, кого можем, — ​скомандовал приглушенный голос из рации где‑то позади.

Все надежды рухнули как карточный домик от осознания того, что Саймон теперь лишь один из многих живых мертвецов.

День выдался на удивление теплым. Солнце отдавало земле последние теплые лучи перед тем, как ее укроет белое покрывало снега. Зима совсем скоро вступит в свои права — это вопрос времени. Дана не любила холода. Они отнимали много ресурсов. Больше, чем лето, когда можно было разгуливать в легкой одежде и не переживать о возможности простыть или замерзнуть на смерть. Конь начал топтаться на одном месте, взбивая копытами грязь, оставшуюся после ночного дождя.

— Вот так, красавец, — Дана заботливо провела ладонью по черной гриве своего коня, и тот только фыркнул, тряся головой. — Почти приехали. Сегодня все более-менее спокойно, так что, надеюсь, домой мы вернемся скоро… А там нас будут терроризировать мелкие Маршаллы.

Девушка чуть улыбнулась, вспоминая любопытство и рвение детей их «правящей» семейки. Стоит сказать, что у Клэр и Рика довольно неплохо получалось держать тот хрупкий мир в поселении, названом в честь города, в котором они находятся. Шепард поправила длинные волосы, собранные в высокий хвост и пальцами, приподняла цепочку, болтающуюся на шее.

Она не забыла и не выбросила ее за все то время, которое пронеслось как-то слишком быстро. Адаптация, попытки выжить в новом мире, приобретение новых навыков, которые помогут не умереть. Оружие в ее ладонях все еще держалось не так крепко, как должно, и Дана может уверенно стрелять только по не живым мишеням. Впрочем, совсем нечеловеческий вид помогал целиться точно в голову всем этим тварям.

Так говорил Ричард, но она все еще не могла перестать видеть в них человеческие черты.

Дана вдохнула поглубже свежий воздух, подушечками пальцев проводя по жетону, на котором до сих пор сохранилась гравировка имени, а после спрятала его под рубашку, словно крестик. Саймон был прав. Этот кусок металла действительно приносил удачу. Только ей одной.

Пять лет… Хотелось бы ей сказать, что они прошли, как один день, но это было бы слишком очевидной ложью даже для себя самой. Столько всего произошло, а каждые следующие сутки тянулись так медленно, словно проходила вся жизнь. Когда-то легче, что на губах появлялась искренняя улыбка и звучал звонкий смех, когда-то сложнее и от горечи на глазах проступали слезы, а из ран сочилась кровь. Конец света, новая эра… Сломали всех и каждого, и сильнее тех, кто все еще пытался улыбаться, веселиться и жить на развалинах цивилизации.

У нее всегда был стимул идти дальше, несмотря на то, что с каждым годом все казалось безнадежнее. Пора было, наконец, забыть, двигаться навстречу чему-то новому, но в голове кошмары одни перетекали в другие, не давая крепко спать, напоминая о том, что произошло. Черты его лица начинали расплываться в памяти, но голос, слова, невесомые прикосновения слишком сильно въелись в память, чтобы просто так раствориться в кровавых событиях настоящего.

Где-то в глубине души она все еще надеялась проснуться в своей мягкой постели рядом со слетевшими с головы наушниками и книгой, краешек листа которой немного загнулся. А потом мама бы начала ворчать о том, что Дана снова проспала и нужно торопиться, чтобы не опоздать на учебу. Шеннон обязательно бы отправила какой-нибудь по-идиотски смешной мем, который станет темой для обсуждения на ближайшую половину дня, а под кроватью окажется наспех закрытая сумка с баллончиками краски, которые уже вечером снова будут оружием в ее руках.

Все это для очередной встречи с ним, во время которой ей удастся только поймать на себе жалостливый взгляд и выйти под залог, который в очередной раз выплатит брат. Эти мысли время от времени всплывали в голове, но чаще всего в патрулях, которые стали неотъемлемой частью нового образа жизни.

Девушка мотнула головой, отгоняя от себя мрачные мысли, прислушиваясь к шелесту приближающейся воды. Дальше так просто не пройти. Сведя брови на переносице, она спрыгнула со своего коня, беря в руки поводья. Похлопав ладонью по мощной шее, Дана привязала коня к ближайшему дереву, навострив слух. Пройдя чуть вперед, вышла на песчаный пляж, который раньше пользовался популярностью у местных и туристов. А сейчас это просто еще одна дикая местность, поросшая травой и загрязненная отходами когда-то цивилизованного мира.

Сделав ладонь козырьком, она осмотрелась по сторонам, в надежде, что все будет тихо, но ее внимание привлекло что-то темное, лежащее у кромки воды. Сощурившись, девушка достала пристегнутую к ремню рацию и зажала кнопку. Устройство зашипело.

— Форест-Сити, прием, это Дана, — сказала она и поджала губы в ожидании ответа, которого не последовало. Закатив глаза, девушка иронично ухмыльнулась точно зная, как заставить его говорить. — Зак, я вижу тело на берегу. Это у третьего опорного пункта к югу от лагеря.

— Не делай глупостей, — сквозь шуршание прорезался голос, и девушка только фыркнула.

— На зараженного не похож, лежит неподвижно, — подметила она, не сводя взгляда с тела. — Я проверю. В случае чего — знаю, что делать.

— Просил же не делать глупостей, — удрученно произнес голос из рации. — Я сейчас к тебе подъеду, и мы разберемся! Только подожди одну минуту!

Шепард стянула со своего плеча ружье и сняла его с предохранителя, медленно проходя вперед. Сердце ускорило свой бег, руки немного задрожали. Чуть сощурив левый глаз, она присмотрелась внимательнее. Мужчина без каких-либо признаков жизни на первый взгляд. Бледная красная лужица рядом с головой впитывалась в песок. Замерев на месте, Дана нагнулась, толкнув незнакомца дулом ружья. Ничего. Отведя оружие в сторону, девушка дрожащей рукой коснулась его шеи, стараясь нащупать пульс. Слабый, но есть. Наклонившись еще сильнее, она достала небольшое зеркальце и поднесла к окровавленным губам. Поверхность покрылась паром. Живой. Обычный человек. По крайней мере, пока. Поставив ружье на предохранитель, Дана начала махать руками в сторону приближающихся к ним цокоту копыт.

— Зак, сюда! Он еще жив! — крикнула девушка, перекинув оружие через плечо, и плюхнулась рядом с мужчиной на влажный песок.

Она уже знала, что ее ждет тирада длинною в жизнь на тему: «Дана, нужно быть осторожнее, когда приближаешься к подозрительным телам. А лучше стреляй на поражение».

Девушка испустила тяжелый вздох, поднимая взгляд на Зака Морган, стремительно приближающегося к ней сквозь густые заросли кустарника. Его выгоревшие на летнем солнце светлые волосы были в небольшом хаосе. Острые скулы выделяли волевой подбородок. Пристальный взгляд голубых глаз уставился не на нее, а на тело рядом с ней.

— Ты совсем с ума сошла?! А если он заражен?

Этот тон был ей знаком, но девушка решительно продолжала игнорировать его. Морган подошел поближе и присел на корточки, критическим взглядом осматривая тело. Одежда промокла насквозь и покрыта грязью, похоже, разбита голова. Борода закрывала половину лица, а отросшие темные волосы не давали рассмотреть его лицо. Но оба понимали, что этот человек был не из их поселения.

— Нам нельзя тащить в поселение вот таких… Он уже не жилец.

— Не поможешь мне, сделаю сама, — упрямо отозвалась Дана, проводя тыльной стороной по лбу. — У нас каждый человек на счету, и лучше иметь союзника, чем врага.

Ни для кого не секрет, как Зак относился к новеньким, особенно, к раненым. Он искренне считал, что тащить в поселение незнакомцев — плохая идея, и протестовал больше всех, когда Ричард согласился открыть перевалочный пункт для проходящих мимо них торговцев и просто скитальцев на севере лагеря. Взамен просили отработку запасов или что-то, чего не найти в ближайших регионах. Эксцессы случались, но в основном это был более, чем позитивный опыт. В их рядах прибыло, и Дана даже смогла найти себе новых друзей. Ему не стоит знать, что эту идею ему подкинула именно она.

И все же, в словах Зака была доля правды. Они не знали наверняка заражен ли этот мужчина, или нет. Это сможет показать только время. Инкубационный период у этой заразы две недели. Вот и попробуй знать наверняка, где именно был этот несчастный, и что происходило с его телом, пока он тут лежал.

Вздох слетел с приоткрытых губ, и Дана резко подняла голову на подошедшего к ней парня.

— Ему нужен врач, — произнесла она, поднимаясь на ноги и беря в руки рацию. — Форест-Сити, прием! У нас раненый выживший. Похоже, черепно-мозговая травма. Признаков заражения не наблюдается.

— Дана! Да послушай ты хоть раз! — перекрикивая шелест рации произнес Зак, хватая ее за запястье с рацией. — Пойми, наконец. Мы не знаем, сколько он провел здесь времени. Посмотри на него. Его не спасти.

— Да, пока мы тут треплемся время уходит, — хмыкнула Дана, выразительно приподнимая бровь. — А теперь помоги мне или уйди с дороги.

— Тихо! — Зак потянул ее в сторону, прикладывая указательный палец к губам. — Слышишь?

Девушка удивленно посмотрела на него и застыла на место, прислушиваясь. Шаркающие шаги, сиплое дыхание. Они становились все ближе к ним. Послышался звук откатывающейся в сторону банки. До них донесся сладковатый запах гнили, от которого в горле снова встал ком. К этому она до сих пор не могла привыкнуть. Зараженный показался в поле зрения. Он шел на запах пролитой крови, переваливаясь с ноги на ногу. В нем еще сохранились человеческие черты. Одежда, порванная в клочья, висела на исхудавшем теле. Бледная кожа отдавала мертвенной синевой. Когда-то это был мужчина средних лет, весьма недурным собой, а теперь…

Зак медленно поднял ружье, готовый выстрелить, но девушка ухватилась за ствол пальцами, опуская вниз. Нельзя допустить, чтобы он попал в водоем. Отрицательно мотнув головой, она тихо стянула с себя оружие и, нагнувшись, положила на землю. Если все сделать правильно, то можно обойтись без жертв. Не сводя взгляда с зараженного, она пальцами нащупала лежащий неподалеку камень. Сжав пальцами неровную поверхность, она распрямилась, слегка ткнув Зака локтем.

— Готовься, — одними губами произнесла девушка, делая шаг вперед.

Сделав пару быстрых шагов перед, Дана бросила камень, привлекая внимание зараженного. Послышался пронзительный крик. Пара широко распахнутых глаз уставились на нее безумным взглядом. Зараженный сорвался с места, заметив новую цель. В этот момент все будто бы замедлилось. Адреналин жаром вспыхнул в крови. Девушка метнулась вперед, уводя это тело подальше от воды. Пара веток оставили царапины не ее шее.

«Чего он тормозит?!»

Резко свернув в сторону, она едва не потеряла равновесие, поскользнувшись на влажной земле. Торопливые шаги становились все громче. Дана обернулась, глядя на расхлябанное тело, приближающееся к ней. Грохот выстрела эхом пронесся по округе, подобно раскату грома. Стайка птиц быстро улетела с соседнего дерева, судорожно рассекая крыльями воздух. Зараженный остановился, глядя на нее пустыми глазами. Еще один выстрел, и голова разлетелась на куски. Тело пошатнулось и с мерзким хлюпаньем упало на землю.

Тяжелое дыхание вырывалось из груди, сердце все еще шумело в ушах, но девушка только улыбнулась в ответ на сердитый взгляд парня.

— Ты точно больная, — выдохнул Зак, глядя на то, что осталось от головы зараженного. — А если бы я в тебя попал?!

— Да, брось! Ты бы в меня не попал. К тому же, я тебе доверяю, а если бы все-таки подстрелил… Мучиться тебе ночными кошмарами с моим участием до конца жизни, — ослепительно улыбнувшись, произнесла Дана и шумно выдохнула. — Этот уже второй за сегодня. Еще и относительно недавно заразился, судя по состоянию тела.

— Как и предыдущие, — задумчиво произнес Зак, удрученно качая головой. — Нужно будет передать все Рику, чтобы выстроить план дальнейших действий. Не нравится мне все это.

Парень запустил руку в карман своей куртки и, вытащив оттуда блокнот, сделал пару записей. Простая необходимость, чтобы знать, что происходит вокруг. Девушка опустила плечи и зашагала обратно к кромке воды. Подняв оружие, она надела ремень на плечо и вернулась к лежащему в грязи телу. Ладонь мягко скользнула по горячу лбу, и тихий вздох сорвался с приоткрытых губ. Рядом послышался звук копыт и появилась знакомые фигуры.

— Вы вовремя. Нам все еще нужно забрать выжившего.

— Что, даже не будешь сопровождать его до лазарета? — поинтересовался Зак, передавая поводья в руки Джонатана.

Молодой парнишка старательно делал вид, что ничего не слышал, хотя слухи в этом месте разлетаются в мгновение ока. Маленькое поселение, где главным развлечением является сбор сплетен и их создание. Ни для кого не секрет, как долго она ищет определенного человека. Также все знали, что кого-то привезли в лагерь в плохом состоянии. И этот «кто-то» совершенно точно не один из недавно пропавшей группы. Уже много теорий было нашептано по разным углам поселения: то их забрала местная секта, то разодрали в клочья зараженные, то они просто дали деру с припасами и решили уйти в другой лагерь. Пока ничего из этого не подтверждено, и родственники все еще надеются их увидеть.

— А ты что, ревнуешь? — хмыкнула Шепард, перехватывая оружие в другую руку и уходя в сторону от конюшни, из которой веяло слишком резким запахом навоза. — Пойдем, нам надо вернуться оружие Аарону и отчитаться Рику про обход.

— Вряд ли его это обрадует, — выдавил Зак, неторопливо направляясь в сторону нужного им домика по неровной дороге.

— И, все же, лучше быть предупрежденным, чтобы избежать неприятных сюрпризов.

— Вся наша жизнь — один большой неприятный сюрприз, — мрачно отозвался парень, оглядываясь по сторонам.

— Не драматизируй. По крайней мере, ты жив и пока что нам ничего не угрожает.

Зак скептически хмыкнул, отводя взгляд в сторону, а девушка легонько пихнула его в бок. Сейчас меньше всего хотелось думать о том, что может быть в будущем. Они живут одним днем, стараясь сделать, как можно больше для себя и тех, кто рядом.

Подхватив его под руку, Дана потащила Моргана вперед, старательно игнорируя его мрачный настрой. Ряды небольших домиков, среди которых теперь были и бар, и лазарет, и пункт обмена с путешественниками и торговцами, и даже подобие полицейского участка были похожи один на другой. Городок со всем необходимым. Местные знали, что где находится, потому им и не нужны были указатели.

Стоящая в нескольких километрах отсюда станция снабдила их электричеством, насосы давали им чистую воду. Ветряные мельницы генерировали достаточно энергии, чтобы жизнь стала комфортной. Спрятав ладони в карманы, Шепард бросила взгляд на остатки кострища, вокруг которого стояли несколько больших бревен вместо скамеек. В тёплое время года здесь жители Форест-Сити встречались, чтобы отдохнуть. Немного выпить, поиграть на гитаре. Расслабиться, посмеяться. Вспомнить, что означает слово «жить», а не «выживать». Но с наступлением холодов весь отдых проходил в местном баре, где была совсем другая атмосфера. В этом году еще можно будет устроить еще один такой вечер, если погода не слишком сильно испортится.

Девушка выпустила руку Зака и толкнула плечом дверь одного из домиков с зеленой крышей. Раньше он принадлежал какому-то магазину сувениров, а теперь был переоборудован под оружейную. Их сразу же обдало теплым воздухом с запахом пыли и мяты. Уголки губ сами поползли наверх, когда в проходе появился Аарон. Мужчина приветливо улыбнулся, вытирая руки тряпкой, которая раньше была чьей-то футболкой. На его щеках появились маленькие ямочки, темные волосы собраны в хвост на затылке, а черные глаза с какой-то теплотой смотрели практически на всех вокруг. Аарон многие считали странным, но на самом деле он был доброй души человеком и всегда приходил на помощь. Дана считала его старшим братом, которого пять лет назад у нее отнял вирус.

— О, вот и вы, — Аарон отбросил тряпку за на стул и зашел за стойку. — Как все прошило?

— Кажется, зараженных стало больше. Уже пятый забредает на нашу территорию за последнюю неделю, — задумчиво проговорила Дана, недовольно кривя губы. — Что касается «Лост-Хэвена»[1] и их армии укуренных — давно не видно. Кажется, мы им больше не интересны. С тех пор, как Ричард заключил соглашение с Дэвидом, у нас нет проблем с Фраями. Пусть так и будет.

Дана слегка наморщила носик и фыркнула. Дэвид Фрай был не самой приятной персоной в их округе. Сама она его никогда в глаза не видела, но и не горела желанием. Этот чокнутый сектант отбирал для своего «Рая» людей и превращал мужчин и женщин в рабов «Либерти[2]». Правда, свободой это уж точно нельзя было назвать. Наркотик подавлял волю и превращал людей в марионетки.

Она положила свое ружье на деревянную поверхность, натягивая на губы улыбку раскаяния. Из-за того, что оно повалялось на земле его снова придется чистить. Оружия у них было не так уж и много, а добывать новое было проблематично. Но, несмотря на это у каждого, кто выходил за стены была своя пушка. Девушка оперлась локтями о стол, подперев голову рукой в задумчивости. Ощущение легкого волнения снова вернулось, возвращая в голову навязчивые мысли.

Что, если это, наконец-то, Саймон? Они искали его так долго, несколько мужчин попали сюда только из-за схожести с ним, но все же им не являлись. Она недовольно наморщила нос, краем глаза замечая недовольное выражение лица Зака, который положил свое оружие слишком громко. И, будто прочитав ее мысли, сказал:

— Больше ничего не хочешь сказать? — девушка вопросительно приподняла бровь, выпрямляясь. — Дана снова прихватила с собой сувенир.

— Эй! — она резко выпрямилась, скрещивая руки на груди в оборонительной позе. — Не говори о нем так! Он, вообще-то, такой же человек, как и все мы.

— Ладно-ладно... Новая пара рабочих рук, если выживет, так лучше?

— Еще один выживший? — поинтересовался мужчина, до этого решивший остаться в стороне от этих привычных споров.

Девушка перевела внимание на мужчину, который медленно переводил задумчивый взгляд с Даны на Зака и обратно. Аарон аккуратно взял ружья и положил под прилавок.

— Угу, нашли совсем недалеко от лагеря у реки, — голос предательски дрогнул, но та старательно делала вид, что не заметила. — Сейчас он у Клэр, посмотрим, что она скажет. Бедняге не хило досталось. А еще им чуть не перекусил зараженный, так что мы успели вовремя.

— Мне нужно доложить обо всем Рику. Найду тебя у лазарета, — подал голос Зак, стараясь вести себя как можно более непринужденно. — Аарон, спасибо за пушку. До завтра!

Парень развернулся, и поспешил покинуть помещение, слишком громко хлопнув дверью. По спине пробежал холодок. Невысказанные слова повисли в воздухе тяжелым грузом. Девушка с сожалением вздохнула, переводя взгляд на Аарон, который не выглядел удивленным или расстроенным. В свое время он, похоже, повидал много подобных ссор. И их в том числе.

— Как думаешь, Зак когда-нибудь перестанет так относиться к новеньким? — на выдохе поинтересовалась Дана, облокачиваясь на стол и задумчиво потирая подушечки пальцев.

— Очень сомневаюсь, — своим успокаивающим голосом произнес Аарон, выходя из-за прилавка. — Ты же его знаешь. Он слишком печется обо всем, что происходит вокруг. Хоть и кажется весельчаком.

— Да, но как будто бы забыл о том, каким ты его нашел, — покачала головой девушка и чуть приподняла уголки губ.

Аарон только усмехнулся, прихватывая с вешалки свою куртку. Она знала, что эта тема не для него. Подобные воспоминания никогда не добавляли ничего хорошего. Наверное, поэтому так быстро забывалось то, с каким трудом им всем удалось выкарабкаться из когтистых лап смерти. Они были счастливчиками, заплатившими за это очень дорого.

Рука сама метнулась к уже порядком стершемуся металлу, согретому под курткой. Гравировка немного стерлась, жетоны покрылись царапинами. Тоска тупым ударом по сердцу разносила боль по всему телу. Что если они больше никогда не смогут увидеться? Прошло столько лет. Бесконечно долго и в то же время так быстро. Дана сдавленно вдохнула в легкие немного спертого воздуха. Нужно было идти. Возможно, Клэр может понадобиться ее помощь с пострадавшим. Дана оттолкнулась от столешницы и почувствовала мягкое прикосновение к своему плечу.

— Не стоит ждать от него слишком много. Люди терпеть не могут признавать свои слабости, — Аарон накинул на плечи свою куртку и бросил последний взгляд темных глаз прежде, чем уйти. — Так было еще до того, как любая слабость могла стоить жизни.

[1] «Лост-Хэвен» («Потерянный Рай») – название секты, основанной семьей Фрай еще до начала эпидемии.

[2] «Либерти» – наркотик, созданный Хоуп Фрай – одной из глав секты «Лост-Хэвен».