Искристый фестиваль

— Хорошая была тренировка. — Ухмыльнулся Рагор, стряхивая иней с плеча.

Ий ответил ему похожей ухмылкой. Он рукой провел по лицу, сильнее размазывая таявший пепел. Парни стояли на разных концах тренировочного полигона, тяжело дыша, а пар от дыхания клубился в морозном воздухе. Они выглядели, словно раззадоренные картиборы, готовые кинуться друг на друга.

— А что, уже сдулся, головёшка? — крикнул Ий. Голос эхом разнёсся по опустевшему полигону. Все зеваки давно уже зашли в безопасный бар, спасаясь от не самых точных и аккуратных атак соперников. — Или ты теперь под каблуком у одной симпатичной эльфийки, которая просит тебя быть осторожным? — конец фразы он изобразил тонким голосом, подражая Мари.

Рагор фыркнул, и маленькая струйка огня вырвалась из его ноздрей.

— Под каблуком? — он снова усмехнулся. — Это говорит мне тот, кто ни одного каблука мимо себя не пропускает? Я просто не хочу выкачать тебя досуха, морозильник, пока ты не выполнишь городское задание. Вот после, думаю, мы сможем провести второй раунд. Что скажешь?

— Без проблем. — Ий уже проходил мимо Рагора, похлопав его по плечу. — Через два часа. Тут же.

Они шли к центру города, беззлобно переругиваясь. Город Искристый Лиман уютно расположился в долине, и в это время года, накануне народного праздника Цветения Лимана, он должен был сиять. Должен был быть украшен гирляндами, полниться смехом гостей, а воздух — морозно щипать за щёки зазевавшихся прохожих.

Но чуда не случилось. Вместо праздничного убранства город обнимала унылая, промозглая сырость, а вместо свежего морозца висел тяжёлый густой туман. Зима отсутствовала, как время года, словно не должна была наступить уже как месяц. Год выдался аномально тёплым, и древнее дерево Искристый Лиман (в честь которого и был назван город) на центральной площади, последний великий представитель своего магического вида, продолжало спать. Его ветви стояли голыми, без единого намёка на малюсенький бутон. А ведь именно его цветение было главным событием праздника: те самые хрустальные, искрящиеся бутоны раскрывались только в объятиях лютомороза, которого в этом году так и не случилось.

— Так что, план ясен? — спросил Рагор, растрёпывая светлые волосы. — Подходишь, делаешь своё ледяное колдовство, дерево цветёт, толпа ликует, мы получаем щедрый бонус от мэрии и идём отмечать в бар.

— Я, понимаю, ты воодушевлён. Но с чего ты взял, что самый умный? Давай, я сам как-нибудь разберусь со СВОИМ заданием, — выгнул бровь Ий, поправляя на груди кристалл вечного льда, служивший ему фокусиром. — А ещё ты забыл про аплодисменты и восторженные взгляды девушек. Это важная часть процесса.

— Восторженные взгляды будут, когда они увидят, как ты от переутомления в сугроб рожей грохнешься, — проворчал Рагор, но в его зелёных глазах мелькнуло знакомое Ию оживление. Дракон любил зрелища.

Площадь действительно была полна народу. Торговцы, туристы с чемоданчиками, местные жители… Все в ожидании чуда. В центре, за небольшой оградой, стояло дерево. Его ветви, напоминающие отполированное стекло, безжизненно повисли, не в силах отыскать достаточного количества лютомороза для пробуждения.

Невдалеке от дерева стояла Роза. Глава клана кивнула подошедшим. И тут же нахмурилась, ожидая, что если Ий с Рагором рядом, то спокойствия не будет.

Ий привычно усмехнулся, хлопнул Рагора по плечу и вышел в центр. Толпа тут же расступилась.

— Уважаемые жители… Туристы… — Он окинул всех взглядом, успев подмигнуть нескольким хорошеньким девушкам. — Раз уж зима не пришла к нам сама, самое время её позвать… — Адреналин от недавнего боя, легкое волнение от внимания сотен глаз: всё это будило его внутренний резервуар. Речью он пытался успокоиться.

— Прекращай уже трепаться! — раздалось из толпы. — Или ты выдохся настолько, что не в состоянии сделать лёгкий морозец? — кто же ещё, кроме Рагора, мог начать подначивать?

Ий закрыл глаза, отсекая суету. Внутри было тихо, холодно и безгранично, как в самом сердце ледника. Он ощутил пульсацию эфира вокруг, медленные, сонные потоки холода, лениво обтекающие город. Этого было мало. Слишком мало для настоящего праздника.

«Раз уж взялся делать, пусть будет на века. Ну, или на неделю».

Он освободил свою силу. Саму суть холода, суть зимы. Фокусир на груди затрепетал, умножая её.

Первый выдох магии был изящным и точным. Воздух над площадью затрепетал, побелел. На ветвях Искристого Лимана с тихим звоном начал нарастать иней. Толпа замерла на мгновение, а потом взорвалась восхищённым гулом. Ий услышал это, как музыку, подпитывающую его самомнение. И тогда он спустил тормоза.

Он не потерял контроль, как могли подумать некоторые. Это был осознанный, дерзкий выбор. Пусть будет больше. Пусть будет ярче. Пусть запомнят.

Волна магии вырвалась всепоглощающей лавиной. Она прокатилась по площади, не останавливаясь на дереве. Фонтаны застыли мигом, превратившись в фантастические ледяные скульптуры. Черепица на крышах оделась в толстенные шапки снега. Фонарные столбы, скамейки, тротуары — всё в одно мгновение приобрело идеальный, сказочный зимний вид. А рельсы у вокзала… они просто исчезли под белоснежным барханом.

И тогда зацвело дерево. Это не заняло несколько часов, как бывало обычно. Оно вспыхнуло в мгновение. От корней до макушки, с оглушительным хрустальным перезвоном, оно разом раскрыло сотни цветов. Они сверкали, переливаясь внутренним светом, от голубоватого до ослепительно-серебристого, отбрасывая на снег и лица людей радужные блики. Это было потрясающе. И смертельно холодно.

Лютомороз, сгустившийся в воздухе, не был просто погодным явлением. Он осязался, словно что-то физическое. Он вырисовывал на стёклах витрин сложные узоры. Он оседал холодом в лёгких. Он стелился по земле позёмкой. Наступила тишина.

Ий открыл глаза. Перед ним, как в калейдоскопе, мелькнули застывшие гримасы толпы: раскрытые от изумления рты, брови, поползшие под самые волосы, детский восторг и взрослая растерянность. Видел, как торговец Торбин, тот самый, что продавал лепёшки на эфирных грилях, бессильно трясет рукой над своим лотком, теперь представлявшим собой монолит льда с отпечатками пирожков внутри. И Ий… рассмеялся. Его смех, чистый и задорный, разбил тишину, как колокольчик.

— Вот теперь всё идеально! — провозгласил он, и его дыхание вырвалось густым облаком пара.

— МОРОЗИЛКА! — взревел Рагор так, что с ближайшей крыши с грохотом сползла глыба снега. — ТЫ В СВОЁМ УМЕ?! Тебя просили дерево заставить цвести, а не город в ледышку превращать! Ты где видел снег по пояс?! — Вокруг Рагора исходил жар, и снег моментально таял. Но вода тут же покрывалась коркой льда, словно магия не могла решить, что сильнее: огонь или лёд.

Ий присмотрелся к другу. Дракон не был зол, как могло показаться. Его глаза бегали по заснеженным улицам, по сияющему дереву, и в них горел дикий восторг перед масштабом разрушения… то есть, творения.

Следующей пришла в себя Роза. Она стряхнула с плеча небольшой сугробик снега и сделала шаг вперёд.

— Тише, Рагор, — её голос, низкий и властный, прорезал воздух. Все взгляды обратились к ней. — Ситуация нестандартная... — Она задмалась, осматривая древнее дерево. — Активное магическое вмешательство для разморозки может нанести непоправимый вред как природному равновесию, так и Лиману. А поскольку инцидент произошёл по вине нашего клана, мы берём на себя ответственность за его последствия.

Она обвела взглядом площадь, остановившись на детях, которые уже с визгом кидались в невероятно пушистый снег, на взрослых, начинавших улыбаться, вернула взгляд на сияющее дерево. В уголках её строгих губ дрогнуло что-то, отдалённо напоминающее улыбку.

— Но раз уж зима выдалась такая… впечатляющая, — она бросила быстрый взгляд, полный немого обещания будущего разбора полётов, на Ия, — предлагаю не бороться с ней, а использовать. Клан «Эфирмур» объявляет открытие Зимнего Фестиваля! Все на организацию!

Клан, всегда готовый к авантюре, взревел в ответ от азарта. Хаос превратился в творческий процесс.

Ий, окрылённый успехом (по крайней мере, в его собственной интерпретации), носился по городу, став его неофициальным «зимним декоратором».

Ингер, ворча под нос, пригнал стадо упрямых осиламелей, внушив им мысль, что в снегу прячутся самые вкусные пучки травы. Так родились «Ледяные бега». Ий выгладил трассу на реке до зеркального блеска. Крис организовала пункт согрева для тех, кто замёрз, смешивая горячие напитки и угощая всех желающих. Осиламели пытались рвать с места, но иногда скользили, непривычные к такой трассе. Их копыта разъезжались, вызывая хохот зрителей.

Великая снежная битва разгорелась на другой площади. Крепость, которую Ий возвёл за полчаса, была неприступной. Рик, электрический маг, возглавил оборону, с удовольствием сбивая снежки противника точными разрядами. Штурмом командовал, конечно, Рагор. Его команда состояла из самых отчаянных горожан и детей. Дракон не просто бросал снежки: он палил из импровизированной катапульты снежными ядрами, которые, правда, часто таяли на лету от его собственного жара, орошая атакующих тёплым дождиком. В разгар битвы к Рагору присоединилась Мари. Эльфийка смеялась звонко и беззаботно, заражая своим счастьем всех вокруг.

— Целься в верхнюю башню! — кричал Рагор, помогая ей скатывать снежные шары.

— Да я целюсь! — отзывалась Мари, и её следующее «ядро», подсвеченное случайной искрой магии порталов, врезалось в стену, осыпав защитников снегом, смешанным с эфиром.

Они переглянулись, запыхавшиеся, весёлые, и что-то неуловимо изменилось в этом взгляде, прежде чем Рагор ухмыльнулся:

— Неплохо, для новичка, — и потащил её катапультировать следующую партию.

Вечером Ий, чувствуя, что запас его магического резервуара тает, как снег вокруг Рагора, всё же нашёл силы для шествия ледяных светильников. Он создал сотни полых, идеально круглых снежных шаров. Пожилой маг Сирлик, маг света, запускал в них солнечных зайчиков. Шары загорались изнутри холодным, призрачным светом. Шествие с ними по заснеженным, погрузившимся в синеву улицам было похоже на движение реки из звёзд. Мари шла рядом с Рагором, неся свой светильник, и между ними в тишине установилось спокойное молчание, отличающееся от их привычного взаимодействия.

Даже торговец Торбин смирился. С помощью Рагора, который периодически садился рядом с его огромным котлом, тот открыл точку «У Горячего Дракона».

На третий день фестиваля, когда город уже жил в ритме веселья, силы начали покидать Ия по-настоящему. Он сидел на ступенях ледяного фонтана, чувствуя приятную слабость в костях. К нему подсела Агрисса, дворфийка из Священной десятки, оказавшаяся проездом. Она молча раскурила трубку, выпустила колечко дыма, которое зависло в морозном воздухе, как твёрдое.

— Хорошо поработал, парень, — хрипло сказала она, глядя на детей, которые пытались оседлать украшенного лентами осиламеля. — Только вот, работы теперь тебе до самого лета. При чём, далеко не ледяной… Роза уже смету составляет. Будешь колодцы чистить. И мосты ремонтировать. И, возможно, крыши всем, кто пожалуется.

Ий вздохнул, но улыбка не сошла с его лица.

— Оно того стоило, — ответил он, глядя на сияющее дерево.

— Может, и так, — Агрисса кивнула. Она докурила трубку и молча ушла, посмеиваясь над чем-то своим.

Через минуту снег рядом снова захрустел. Рядом опустился Рагор, Ийя обдало жаром.

— Выдохся, айсберг? — спросил он без обычной ехидцы, скорее констатируя факт.

— Набираюсь сил. Чтобы завтра на тренировках снова тебе устроить ледяной душ, — буркнул Ий, но отодвинуться от источника тепла не потрудился.

Рагор хмыкнул. Он смотрел на площадь, на смеющихся людей, на Мари, которая помогала Крис упаковывать остатки приппасов. Дракон выглядел на удивление спокойно.

— Дерево… да, впечатляет. Город… в общем, ты знаешь. И… — он мотнул головой в сторону всеобщего веселья. — У тебя получилось воспылать, морозильник.

Ий кивнул. Его легкомысленная выходка обернулась огромным праздником. Цветение Искристого Лимана в этот год стало самым пышным и долгим в истории. А городской совет, посовещавшись, решил: фестиваль, несмотря на его спонтанное начало, стоит сделать ежегодной традицией. Отдельным пунктом постановления значилось: «Привлекать мага Ия для создания зимней атмосферы, но с установкой точного магического ограничителя, одобренного советом Священной десятки».

Но это было уже потом.

А пока бар клана гудел, как гигантский улей. Крис, используя все шесть рук с феноменальной скоростью, разливала по кружкам и чашкам всё, что могло согреть: ароматный травяной чай с ильвиной, пряный глинтвейн и густой, сладкий шоколад.

В углу старшие маги клана, уставшие, но довольные, играли в кости с обычными горожанами.

Роза, сняв наконец строгий пиджак, с улыбкой наблюдала за своей разгулявшейся семьёй.

А Ий сидел у камина тихо радуясь общему теплу и гулу голосов. Он поймал взгляд Рагора через залу. Дракон, облокотившись о стойку, поднял в его сторону кружку с дымящимся напитком. Ий в ответ лишь кивнул и улыбнулся своей яркой улыбкой. Приятная усталость расслабляла мышцы, а радостный гомон вокруг был лучшей наградой.
___________________
Этот рассказ — одна из историй мира Шерра и авантюрного клана Эфирмур.
Если вам полюбились Ий, Рагор и их безумная семья, то познакомиться с ними ближе можно в романе .
___________________
А чтобы не пропустить новые произведения, подпишитесь на . Нас ждет ещё много интересных историй!