Искушение демона. Во власти жестокого лиса

— Давай же, моя очаровательная Камелия, соглашайся. Эта сделка буквально спасет тебе жизнь.

Хищные желтые глаза заблестели ярче, улыбка на красивом мужском лице стала коварнее и довольнее. А я едва не задохнулась от гнева и страха одновременно.

Подлый ёкай! Мерзкий лис!

Вот дождется... Выберусь из этой трясины и оторву его наглые лисьи уши, время от времени подрагивающие, словно от предвкушения возможной сделки.

Да вот только топь, в которую я угодила по вопиющей неосторожности, продолжала с жадностью заглатывать мое тело. Ноги не находили дна, одна рука запуталась в тине под водой, и я никак не могла ее вытащить, пока цеплялась второй за корень, торчащий из земли на берегу.

Каждое движение приносило больше вреда, нежели пользы. Но из-за смертельного страха я не способна была приказать себе не двигаться, а потому с диким отчаянием продолжала дергаться в трясине на радость гнусному оборотню.

О, мои страдания, безо всяких сомнений, приносили ему море удовольствия!

Этот хвостатый гад прохлаждался в тени огромной ивы, когда я, держа путь в деревню, поскользнулась в грязи и с криком свалилась в болото. Он мало того, что не поспешил мне помочь, так еще и принялся ворчать и отчитывать за то, что я потревожила его покой. Подлюга ушастая!

Да и после упреков он не соизволил вытащить меня, напротив, принялся с ехидной улыбочкой наблюдать, как я пытаюсь выбраться. Переместился поближе, плюхнулся на траву и, немного подавшись вперед, засмеялся мне в лицо, заявив, что такими темпами моя жизнь оборвется куда быстрее, чем могла бы.

— Твое время на исходе, — напомнил лис, глубоким хрипловатым голосом вынуждая сердце подпрыгнуть к самому горлу.

И так не сладко, а он еще масла в огонь подливает.

— Да провались ты во тьму, грязное чудовище! — выплюнула злобно, покрепче ухватившись за корень. Попыталась подтянуться, но безрезультатно — топь не выпускала, обесценивая все попытки.

— Ну-ну, Ками, — жестче, чем обычно, проговорил мужчина и неожиданно ухватил за подбородок, выбивая из моей груди сокрушенный вздох.

Наши взгляды встретились, и я тут же почувствовала, как по спине побежали холодные противные мурашки, вызванные той жестокостью, что на секунду блеснула в желтых глазах екая.

— Впредь держи поганые слова при себе, если не желаешь в одночасье лишиться языка.

Ледяной угрожающий тон подействовал на меня отрезвляюще, и я впервые за время непродолжительной беседы и моей борьбы за жизнь ощутила исходящую от оборотня угрозу.

Конечно, у меня был маленький опыт общения с ёкаями. Встретить этих существ было большой редкостью, иногда удачей, но чаще такие встречи не приносили людям ничего, кроме бед, горя и разочарования. Духи и демоны любили развлекаться и издеваться над теми, кто вставал у них на пути. Они редко проявляли дружелюбие, не говоря уже о сострадании, и в большинстве случаев норовили подшутить над бедными путниками, нежели завести с ними приятное знакомство.

Я так испугалась, оказавшись в трясине, что совершенно забыла, как следует вести себя в присутствии одного из самых опасных и жестоких демонов подлунного мира.

— Да и к твоему сведению, я чистюля, каких свет и тьма не видывали, — добавил лис, за секунду прогнав с лица пугающую мрачность. Его губы растянулись в задорной улыбке, и он отпустил меня, но довольно резковато, слегка оцарапав коготком кожу на подбородке. — Из нас двоих, Ками, грязная тут только ты.

Брошенное демоном имя резануло слух, и я непроизвольно скривилась.

Я понятия не имела, с чего вдруг он стал ко мне так обращаться, ведь мне с рождения было дано имя Амелия. Мы и знакомы-то с ним не были — я видела его впервые в жизни. Но когда он обозвал меня Камелией, даже не поинтересовавшись, как зовут на самом деле, я не исправила, уж не до того было. А теперь и вовсе не было никакого желания поправлять его...

Пусть называет как хочет. Главное, чтобы держал свои когтистые лапы при себе.

— Еще один шанс, цветочек, — мурлыкнул оборотень, чуть склонив голову набок, будто под таким углом ему было лучше видно то, что спрятано внутри. А быть может, он взаправду видел куда больше, чем обычные люди. — Тебе нужно лишь пожелать, и я тотчас вытащу тебя из западни.

— И какова же цена твоей щедрости? — я нахмурилась, пронзив кицунэ самым недовольным взглядом, на который была способна в данной ситуации.

Я прекрасно осознавала, что все шло к одному-единственному сценарию. Неважно, сколько усилий я приложу, у меня все равно не получится вытянуть себя на берег. Зыбкая, вязкая масса плотно сомкнулась вокруг тела и плавно опускала его на дно. Я уже погрузилась по самую грудь, а сил держаться за корень оставалось все меньше и меньше.

Вокруг не было ни души, кроме этого проклятущего демона, и уповать на чью-либо помощь не имело никакого смысла. Я надорвала глотку, пока пыталась дозваться людей, но никто не явился на зов, что только дало екаю лишний повод поглумиться надо мной.

У меня не оставалось выбора.

Либо утонуть, либо согласиться на все условия, которые он намеревался предложить. И что-то смутно подсказывало, что второй вариант может оказаться хуже смерти...

— Желание, Ками, — объявил, медленно сменив позу лотоса на более удобную. Подогнул под себя одну ногу, а вторую согнул в колене, куда вальяжно закинул большую, мускулистую руку. — Ты должна будешь исполнить мою прихоть в обмен на свою жизнь.

— Какое именно желание? — спросила твердым, преисполненным раздражения голосом, едва сдерживая ту злость, какую вызывала насмешливая улыбка мерзавца.

— О, любая игра интереснее, когда не знаешь всех ее правил. Позволь мне немного повеселиться, Камелия. Не заставляй раскрывать все секреты сразу... — Он внезапно хмыкнул и покачал головой, словно сам не верил в то, о чем говорил. — Я так давно не играл со смертными, что позабыл, каким увлекательным бывает этот процесс. И какими забавными вы — людишки — становитесь в момент своего отчаяния.

И правда...

На что я рассчитывала, когда, завидев у дерева оборотня, отважилась просить его о помощи? Мне следовало сразу догадаться, что его помощь не будет безвозмездной. Но во мне, как и заметил лис, говорило отчаяние наравне со страхом, и в тот миг я готова была расплакаться, лишь бы меня избавили от оков мутной воды.

Однако мои слезы вряд ли встревожат демона. Скорее, повеселят. Потому я и глушила эту рвущуюся наружу слабость, эту обиду, ранящую сердце огнем.

Какое же глупое стечение обстоятельств!

Я всего лишь поскользнулась, а в итоге угодила не просто в трясину. Я угодила в ловушку кицунэ, и теперь у меня не было иного выхода, как принять правила его игры. В которые меня даже не собирались посвящать.

— Тик-так... — ворвалась в мрачные мысли очередная колкость. — Жизнь твоя на волоске висит. Время ли предаваться размышлениям?

— Хорошо, — выдохнула раздраженно и прикрыла ненадолго веки, не найдя в себе смелости сдаться перед демоном с открытыми глазами. — Я согласна заключить с тобой сделку.

— Чудес-с-сно, — неожиданно раздалось шипение у самого лица.

Я распахнула глаза и сразу же оказалась в плену выразительного, немного безумного взгляда. Лис придвинулся так непозволительно близко, что я услышала его возбужденное дыхание и заметила блеснувшую в глубоких золотистых омутах жадность.

Казалось, ему так и не терпелось сделать меня узницей своего темного желания.

— Да будет так, Камелия, — важно проговорил он, при этом не отпуская с губ усмешку.

Вдруг схватил за руку, которой я держалась за корень, дернул на себя, но не поспешил вытащить на берег. Вместо этого с поразительной скоростью поднес мою ладонь к лицу, захватил губами указательный палец и надкусил кончик острым длинным клыком.

— Эй! — взвизгнула, ощутив болезненное покалывание в месте укуса, откуда брызнуло несколько капель крови. — Ты что творишь?!

Пропустив возмущение мимо ушей — и лисьих, и человеческих, судя по всему, — демон медленно облизнул кончик моего пальца. Это бесстыдное движение пробрало до жуткой дрожи. Все всколыхнулось внутри, опалило огнем, как только я ощутила на коже горячий влажный язык. Лицо загорелось, а сердце загремело уже не в ужасе перед смертью и екаем, а в каком-то мучительном, нетерпеливом предвкушении.

Он следил за мной слишком внимательно, слишком открыто, но, несмотря на жгучий стыд и желание скрыться, я не смела увести от него взор. Точно околдованная, смотрела, как он, продолжая удерживать мою руку, подносит ко рту уже свой палец и проделывает с ним то же самое — надкусывает до первых рубиновых капель.

Прежде чем я подумала о дальнейших действиях, он протянул ко мне ладонь и, не успела я отшатнуться, скользнул раненым перстом прямо по губам. Его кровь — густая и теплая — тут же обожгла кожу, а затем и язык, когда лис просунул палец мне в рот, перед этим надавив на подбородок и заставив разжать зубы.

— Умница, — хищно улыбнулся гад, наслаждаясь моим поверженным видом. — Отныне наша сделка скреплена кровью, и посмевшего нарушить ее ждет один приговор. Смерть.

С этими словами, пробудив внутри непонятные горячие чувства и смутив до крайности, мужчина поднялся на ноги и одним резким движением выдернул меня из смертельной ловушки. Так легко и быстро, будто я увязла в обычном пруду, не представляющем опасности, а не в коварной зловонной трясине.

~~~

Дорогие читатели! Очень рада, что вы заглянули на огонек к новым загадочным героям❤️ Их история будет небольшой, но наполненной яркими чувствами, страстью и любовью, ненавистью и в то же время состраданием. Приятного чтения!

Не забывайте ставить сердечки книжке, добавлять в библиотеку и :)

Амелия (или, как ее обзывает лис, Камелия). Простая деревенская девушка, которой чуточку не повезло по пути домой.

Лис-оборотень, имя которого мы узнаем немного позже. Создание загадочное, порой жестокое и властное, но чаще — озорное и хитрое.

С губ слетел изумленный вздох, как только я оказалась на твердой поверхности.

Ноги предательски дрогнули, ослабев за время пребывания в топком болоте, едва не утащили на землю, но рука демона, до этого крепко державшая запястье, быстро переместилась на талию, предотвращая опасное падение.

Меня рывком притянули к твердой груди, наполовину скрытой за черной шелковой тканью кимоно. Да так стремительно, что я не успела возмутиться, лишь уперлась ладонями в напряженный мужской живот. Сразу вскинула глаза и чуть не подавилась от удивления, только сейчас осознав, каким на самом деле большим и высоким был представший передо мной екай.

Будучи выше, как минимум, на полторы головы, он глазел с ехидством и безграничным превосходством одновременно. Одним выразительным взглядом давал понять, что я оказалась во власти жестокого существа, злого демона, чей нрав был хуже ребяческого. Он казался смешливым и беззаботным, но отчего-то я не сомневалась ни на секунду, что ненароком вызванный гнев в мгновение ока уничтожит все живущее в нем озорство.

И мне вовсе не хотелось знакомиться с его темной стороной. Хватило и тех секунд, когда он угрожал лишить меня языка.

Быть может, потому я сверлила его взглядом молча, пребывая в полном недоумении от пугающих размеров могучего загорелого тела. Да на его фоне я была самой настоящей букашкой...

— Не пугайся, маленькая Ками, — улыбнулся лис, неожиданно погладив меня второй рукой по голове. Как-то мягко, осторожно, что совсем не вязалось с его минувшими прикосновениями, отличившимися резкостью и некоторой грубостью. — Я умею принимать более... м-м... человеческую форму. Но, увы, не в то время, когда Цукиёми начинает обретать свою полную мощь.

Он поднял глаза к небу, пряча улыбку, теперь вызывающую какие-то неясные тяжелые ощущения. Проследив за его взглядом, я увидела на темном небосводе почти округлившуюся луну, укрывшую всю Долину холодным серебристым светом.

— Посему придется тебе мириться с моим обликом. — Екай вновь глянул на меня, за миг завладевая всем моим вниманием. — По крайней мере, до той поры, пока лунный бог не уймется и ночное светило не обратится в еле заметный серп.

— Зачем? — тотчас вырвалось из меня. Сердце боязливо вздрогнуло и забилось тревожно, будто уже знало ответ на вопрос. — Зачем мне привыкать к тебе?

Глаза оборотня сузились — он посмотрел без прежней насмешливой улыбки, слишком серьезно и внимательно, словно на некий товар, который предстояло исправить и использовать не по назначению. От такого пристального внимания все задребезжало внутри, и я даже не сомневалась, что мужчина прекрасно почувствовал мою дрожь.

Хмыкнув каким-то своим мыслям, он внезапно взял меня за подбородок. Немного наклонился, безжалостно уничтожив безопасную дистанцию, и провел большим пальцем по нижней губе, все еще хранящей вкус чужой крови.

— Потому что отныне ты моя, Ками, — отчеканил демон холодно и мрачно. — И ни одна сила на свете не способна этого изменить.

— Что значит твоя?

Я задрожала в его сильных руках, словно бы от ударяющего по спине ветра.

Однако совсем не чувствовала холода. Был один жар, исходящий от большого мужского тела, волнами врывающийся в сознание, тревожащий уставшее от бесконечной дроби сердце.

Его слова громко звучали в голове, а я все не могла взять в толк, реально ли происходящее, или я все-таки утонула в трясине и оказалась заложницей вечных кошмаров.

— Какие же людишки глупые создания. Ума в тебе, как в ребенке.

Мужчина в недовольстве причмокнул губами. А затем пронзил взглядом алчным и тяжелым, расплывшись при этом в довольной улыбке. Такое противоречие, игра на грани веселья и жестокости буквально сводили с ума.

— То и значит, цветочек, — притворно-ласково протянул лис, заскользив пальцами ниже, вдоль открытой шеи, к ключицам, спрятанным за пропитавшейся грязью рубахой. — Теперь ты в моей полной, безоговорочной власти, в услужении у демона, защитника храма Инари-дзингу. Такова моя награда за твое спасение: будешь служить у меня в качестве мико. Срок — один год. Пока что.

Мои глаза распахнулись от резко пронзившего сердце ужаса, наверняка став похожими на бездонные черные блюдца. В голове пронеслось не меньше сотни мыслей, и настолько разнообразными они были, что я не смогла в ту же секунду ухватиться хотя бы за одну из них. И пока я пребывала в глубоком замешательстве, демонюга с видом хозяина потянул меня за собой, в глубину не внушающего доверия леса.

— Нет... подожди, — вымолвила наконец, чувствуя, как жжет кожу под грубыми пальцами оборотня.

Попыталась затормозить, но силенок у меня по сравнению с этой махиной было ничтожно мало, а потому ему хватило лишь разок дернуть меня к себе, чтобы я растеряла все желание тормозить.

Но вот язык мой развязался как никогда кстати.

— Постой же! Ты не можешь вот так просто взять и украсть меня! Это... это непозволительно!

— Во-первых, я тебя не краду, а веду в место, в котором ты будешь служить. А во-вторых... кто сказал, что не могу?

Замерев, он порывисто обернулся и нагнулся, не отпуская запястья. Несколько длиннющих алых прядей колыхнулись в такт его движению, легонько коснулись моих щек и повисли вдоль тела, практически скрывая мою мелкую фигуру от лишних глаз.

Наши лица оказались почти на одном уровне, и от такой волнующей близости я забыла, что умею дышать и двигаться.

— У нас был уговор, — выдохнул мне в самые губы. По телу молниеносно пробежал табун горячих мурашек. — Ты вольна его нарушить, но цена тому — твоя жизнь. Только спаслась, а уже рвешься на тот свет? И стоило ли тратить мое драгоценное время?

Я глупо хлопала ресницами, не находя больше никаких слов для выражения возмущения. Или же попросту не решаясь высказать его под давлением страха, какой екай вызывал и надменным взором, и касаниями, и угрожающей близостью. Переводила взгляд с его горящих золотым огнем глаз на губы, растянутые в снисходительной усмешке. И обратно.

— Но моя семья... — произнесла шепотом гнусную ложь и нервно сглотнула, заметив некий огонек жадности в его глазах. Показалось, что он был вызван моими метаниями, оттого я решила больше не смотреть на уста демона. Только в глаза. Только в эти страшные желтые глаза. — Родные ждут меня. Они примутся искать, если я не явлюсь до полуночи.

— Переживут, — отмахнулся лис, резко выпрямившись. Бесконечно обрадовавшись вновь появившемуся между нами расстоянию, я вздохнула с небывалым облегчением. — Людишки быстро свыкаются с болью потерь, их жизнь слишком коротка, чтобы горевать вечность. Впрочем, я не стану отбирать твое право видеться с семьей. У тебя будут выходные, как у всех мико, и ты будешь вправе распоряжаться предоставленным временем как пожелаешь. Но прежде всего тебе до́лжно научиться выполнять свои обязанности в храме. Будешь делать успехи во время обучения — получишь награду.

— Ты обманул меня, — прошептала неверяще.

Откуда-то из глубины, из самого темного уголка души явился махонький огонек гнева. Понимание того, что меня самым наглым образом обвели вокруг пальца, со страшной силой ударило по сознанию. Злость вспыхнула со всей мощью, обратив в пепел все страхи и нерешительность. Быть может, ненадолго, но этого хватило, чтобы бросить кицунэ вызов.

— Обманул! — воскликнула громче. Настолько, что это слово эхом пролетело над лесом. — Мы о таком не договаривались! Ты должен был загадать желание, а не делать меня узницей своего храма! Подлый лис!

Ослепленная гневом я со всей силы ударила кулаком по груди демона, но тот даже не шелохнулся, будто мой удар был не более чем касанием насекомого. Это разозлило еще сильнее, и я дернулась, желая избавиться от грубой хватки. Заколотила свободной рукой по груди, животу...

Столь горячо было внутри от разгоревшейся обиды, что я совершенно забылась. Забыла, с кем имею дело. Забыла, что уязвима. Слаба. Абсолютно беззащитна.

И одна. В темном лесу, где не было ни намека на присутствие людей или других духов.

Опомнилась, только когда терпение екая лопнуло с очередным ударом по твердому плечу и он перехватил руку. Дернув ее вверх, останавливая безумное поведение, встряхнул меня, точно мешок с зерном. И когда наши глаза встретились, на все мое существо нахлынул животный страх.

— Это последний раз, — ровным, твердым и жутко ледяным тоном произнес оборотень. — Последний раз, когда я прощаю тебе грубость. Больше не смей порочить мое имя. Тебе не понравятся последствия моей ярости.

Я задышала тяжело и шумно, теряясь между злостью и ужасом. Мне одинаково сильно хотелось и высказать ему все, что я о нем думаю, и смиренно молчать, ожидая окончательного приговора.

О боги! И за какое же зло вы наслали на меня это темное проклятие?

— Сама пойдешь или мне тебя силком тащить? — с мрачным видом вопросил лис, утратив веселость, хоть немного подавляющую волнение.

— Сама, — шепнула глухо.

Меня тотчас отпустили, предоставляя возможность поковылять за пленителем самостоятельно. Он отвернулся, так резко, что алые пряди взметнулись и хлестнули меня по лицу.

Клянусь, настанет день — и я отрежу эти невероятно длинные волосы под самый корень вместе с большими лисьими ушами!

И пушистый хвост заодно, выглядывающий из-под части кимоно на пояснице...

А до той поры постараюсь быть максимально послушной.

С этой успокаивающей мыслью я последовала за демоном, лишь раз оглянувшись на болото, навсегда изменившее мою жизнь.

Дом ёкая мало походил на храм.

Мы прошли через П-образные ворота, тории, увитые многолетним мхом и плющом, и оказались в забытом богами месте. А боги, должно быть, в самом деле покинули святилище, иного объяснения его полуразрушенному виду и застывшему в воздухе густому, тяжелому смраду не находилось.

Сбоку от ворот возвышалось двухэтажное здание с изогнутой крышей и небольшой боковой пристройкой. Последнее, как мне показалось, было хондэном — домом почитаемого в храме божества, закрытым для посещения. Туда могли входить только священнослужители. А вот в главном здании, вероятно, располагался зал для подношений и молитв, куда допускались все без исключения. Но я сомневалась, что сюда вообще кто-либо захаживал...

Место выглядело давно заброшенным. Пустым. Одиноким. И очень мрачным.

Здесь словно ураган прошелся — безжалостный и сильный.

Всюду лежали деревянные обломки, куски статуй, некогда представляющих собой фигуры лисиц. Я заметила сохранившиеся части у ворот. Наверняка когда-то это были восхитительные изваяния, сейчас же — только жалкое зрелище.

В тэмидзуя, маленьком бассейне для ритуального очищения, не было воды, да и сама каменная емкость выглядела отвратительно. Грязная и поросшая мхом. И это лишь подтвердило мою мысль о том, что в святилище давно не приходили гости. Ни бога, ни молитв, ни подношений — это уже не храм, а забытый людьми и духами мир, затерянный в глубине леса, пропитанный мрачностью, таинственностью и одиночеством.

Я даже не верила, что здесь есть кто-то живой, помимо меня и лиса. Другие мико? Вряд ли. Демон просто нашел дурочку, из которой собирался сделать прислугу. Безо всяких сомнений, по своей воле в этом месте никто бы не задержался. Ни за какие сокровища.

И я тоже. Даже если бы во время прогулки случайно наткнулась на тории, не решилась бы пройти через них.

— Убогое место, — не удержалась от резкого высказывания, завидев огромного паука, плетущего серебристую паутину между обугленных ветвей дерева. — Зачем ты здесь живешь? Храм выглядит заброшенным. Бога здесь нет, верно? Тогда есть ли смысл задерживаться там, где вместо божеств обитает лишь мрак?

Еще раз окинув взором обветшалые сооружения, я посмотрела на оборотня с вопросом, на который он не поспешил ответить. Показалось, что он меня даже не услышал.

Но так всего лишь показалось.