Искушение для дракона. Ты меня не поймаешь!

Кожа мужчины вся в маслах блестела в тусклом свете немногочисленных свеч. Полумрак комнаты создавал какую-то особую атмосферу. Или дело было в том, что на красавце передо мной не было ничего, кроме бедренной повязки… Я провела пальцем от крепкой груди вниз к солнечному сплетению и дальше по рельефному прессу. На пути моем встречались многочисленные шрамы, которые делали вид только лучше. Словно узор на могучей коре прекрасного редкого дерева. Палец провел еще ниже к подтянутым косым мышцам, к набедренной повязке. Внутри смешивались и бурлили, словно воды в горной реке желание и стыд. Мне так хотелось зайти дальше, почувствовать его руки на себе, жаркий шепот.

– Нравится? – Голос у хозяина этого тела был под стать: глубокий, сильный, но при этом со смеющимися нотками. Я вскинула голову, чтобы взглядом наткнуться на такой же смеющийся взгляд золотых глаз. Мужчина с резкой линией мужественного подбородка и по-хищному острыми скулами смотрел на меня, чуть приподняв голову. На высокий лоб спадали пряди рыжих волос. 

Рыжий. Огромная редкость для империи. Чаще всего у нас встречались все темные оттенки волос. Кто-то менялся под влиянием магии, и волосы теряли свой цвет, становились белыми, седыми, прядями или целиком. Но рыжих почти не было. Поцелованные Маат, называли их, поцелованные богиней солнца. 

– Нравится. – Неуверенно улыбнулась я, любуясь мужчиной. Я не знала его имени, не знала кто он. Но от этой постыдной близости внутри меня самой разгорался огонь Маат. Я притерлась бедрами ближе, ожидая почувствовать твердость под повязкой… А почувствовала чужой взгляд на себе. Нет, не этого рыжего красавчика, а будто в комнате был кто-то еще. Я обернулась, пытаясь углядеть кого-то в колышущихся тенях в углу комнаты, и в этот миг мир перевернулся. Я охнула, оказываясь подмятой под сильное тело. Только что инициатива была в моих руках, мгновение, и вот я совсем беспомощна перед пылающим жаждой взглядом. 

– Ты моя, Кетра… 

Щёки обожгло, дыхание сперло, я уперлась ладонями в крепкую грудь, чувствуя как между бедер становится жарко. Это было так неправильно и так близко… И в это мгновение я заметила шевеление в углу комнаты. Что-то на грани видимости, в самом уголке глаз. Мелькнули каштановые кудри, губы, обведенные карминовой помадой… 

– Римма! 

Тут же сон растаял и красавчик подо мной вместе с ним. Я распахнула глаза, чтобы встретиться со смеющимся взглядом моей подруги. Темно-карие глаза смотрели на меня, Римма улыбалась, а ее каштановые кудри рассыпались по плечам. Я лежала у нее на коленях, а она держала мою голову в ладонях – так проще всего проникнуть в чужой сон. 

– Ты в курсе, что я не должна была тебя видеть во сне, а не поймать на горячем? – Строго произнесла я, с трудом сама сдерживая смех. 

– Ты бы видела себя со стороны! Вся такая… – Подруга обрисовала в воздухе нечто, напоминающее грушу. – На этом красавчике. Кстати, кто это? – Римма выпустила меня из хватки, я медленно встала, чтобы не закружилась голова. 

– Представления не имею. – Я поправила растрепанные волосы. У меня таких шикарных кудрей как у Риммы не было, да и цвет куда тусклее, чем её цвета горького шоколада. – Еще и не такое приснится после настойки гармалы. Перерыв и посмотрим, что за красавчики снятся тебе?

Римма фыркнула, откидывая волосы с плеча. Однако я видела, как она разволновалась.

– Никто мне снится. 

– Правда? А чего ты так разнервничалась? 

– И ничего я не разнервничалась! – Подруга встала, принялась перекладывать вещи с места на место, только противореча своим словам. – Это ты перебрала настойки и несешь непонятно что! – Голос ее взвился вверх.

– Тише ты! – Шикнула я. – Сама знаешь, что будет, если нас поймают. 

В дверь постучали. Сердце мое подпрыгнуло к горлу, мы с Риммой быстро переглянулись. Страх знакомо залез под кожу, пуская волну мурашек.

Заниматься Хождением по снам – значит жить в постоянном страхе. Древнее искусство, доступное только тем магам, что были к нему расположены, больше ста лет запрещено в империи. Практиковать Хождение мог только очень узкий круг лиц, одобренный лично императором. В основном это был личный Ходящий Его Величества и его ученики. С помощью искусства хождения по снам можно было обрести над человеком огромную власть. Именно поэтому искусство Хождение было запрещено. 

Однако те, кто запрещал его, забыли, что без тьмы не бывает света. И искусство Хождение также может быть полезным. Вытащить забытые воспоминания, избавиться от страхов, во сне с подсознанием человека можно было делать почти всё. 

Это объяснил нам наш наставник. Он заметил нас с Риммой, когда мы только поступили в Академию и нам обоим было по шестнадцать. Объяснил, что у нас обеих уникальный дар, который нельзя оставлять без внимания. И взялся нас учить в условиях строжайшей тайны. Мы чувствовали себя особенными, не такими как все. Как же здорово было делить на двоих такую важную тайну!

С тех пор минуло четыре года. 

– Иди открой. – Пихнула меня в бок подруга. 

– Сама открой, это твой домик.

– Наш! 

Стук повторился, на этот раз более громкий и настойчивый. Кто-то очень хотел, чтобы мы открыли дверь. Было еще одно преимущество жить в постоянном страхе: ты к нему привыкаешь. 

В итоге Римм выпихнула вперед меня. Я откинула волосы назад, оправила форменную юбку и смело распахнула дверь. Но смелость моя разом угасла. 

– Ой… 

На пороге домика стоял наш наставник собственной персоной. Темные глаза пылали раздражением. 

– Вы же знаете, что нельзя вламываться к студенткам среди ночи? – Поинтересовалась я, стараясь изобразить саму невинность. Правда, боюсь, с алыми после горячего сна щеками и лихорадочно блестящим взглядом, получилось плохо. 

Наставник перекинул длинную темную косу с плеча за спину и не дожидаясь, пока я пропущу его, сам переступил порог. Я отступила. Спорить с Сангвином было, мягко говоря, бесполезно.  

– А вы знаете, что я строго-настрого запретил практиковаться в Хождении? – Королевской коброй зашипел на нас Сангвин, проходя вглубь домика. Я со вздохом прикрыла за ним дверь. 

Магическая академия Арренхолд занимала небольшой, но все же остров. Все потому, что в отличие от столичной академии или того же Винтерхолда, сюда принимали не взрослых магов, а детей с магическими способностями. В Арренхолде всегда было людно, а ютиться внутри маленькой территории не было смысла. Поэтому учебный корпус находился отдельно, а домики для живущих здесь студентов – отдельно. Жили тут по четверо или шестеро студентов. Но наши с Риммой соседки закончили академию в прошлом году, и вот уже полгода как мы, пошептавшись с кастеляншей, жили только вдвоем. Скоро и наставник Сангвин понял насколько это удобно. Особенно заниматься чем-то запрещенным вне учебного корпуса. 

– Это что, гармала? – Мужчина подхватил бутылочку с пятью гранями, взболтал мутно-зеленый напиток, безошибочно узнавая в нем настойку. Его темные глаза стали совсем черными. – Клянусь небом Нун, я однажды выгоню вас обеих. И сотру память. Как можно быть такими безответственными?!

Стоило признать, что наш наставник был хорош собой. А когда злился – еще лучше. Угольно-черные глаза словно самая темная бездна, черные вьющиеся волосы, которые он обычно убирал в косу, но непослушные локоны то и дело спадали на лицо. Подтянутое тело, загорелая кожа… Как и любому магу, не сказать, сколько лет ему было на самом деле, может тридцать, а может сто. Но выглядел он чуть старше студента и чуть младше того почтенного возраста, в котором должны быть преподаватели магической академии. 

Когда нам было по четырнадцать, мы с Риммой даже крепко поругались за то, чьим в итоге будет наставник Сангвин. Мы так влюбились, что забыли спросить мнения виновника торжества, который, конечно, не имел никаких видов на таких соплячек. Конечно, мы с подругой переросли эту детскую влюбленность, а Сангвин не изменился ни на одну морщинку. Теперь, в свои девятнадцать, я понимала, что наставник не только красив, но и, честно говоря, горяч… Но только не для меня. 

– Наставник, но вы же говорили, что нам надо больше практиковаться, – протянула Римма, наматывая каштановый локон на палец, отчего браслеты на ее руках звякнули. – Как же мы будем выполнять заказы? 

– Быть может, тебе напомнить, Римма, что в больничном крыле Арренхолда лежит императорский Ходящий на грани жизни и смерти? – Сангвин опасно прищурился.

– А нам-то какое дело… – Буркнула Римма. 

– А то, что сегодня в академию прибывает эн Нааль. 

Кажется, что при звуке этого имени даже в комнате стало холоднее, а лампы уже не горели так ярко. Даже легкомысленные Римма перестала изображать невинность с кучеряшками. 

– Кто-кто? – Севшим голосом переспросила я, думая, что ослышалась. 

– Эн Нааль. – Повторил Сангвин, обводя нас тяжелым, торжествующим взглядом. – Императорская рука правосудия. Охотник на Ходящих. 

– Он что, добивать его приехал? – Капризно осведомилась соседка, придя в себя. Я закатила глаза. Римма в своем репертуаре. Наставник поджал губы, недовольно глядя на Римму. 

– Нет, расследовать покушение. Эн Нааль уверен, что Ходящего императора пытался кто-то убить. Об этом не говорят вслух, но эн подозревает, что этот неудачливый убийца кто-то из Академии. 

– Но это же не мы. – Я пожала плечами. – Нам нечего опасаться. 

Зато теперь Римма занервничала. 

– Ты что, не слышала? Говорят, что у Нааля особенная чуйка на Ходящих. – Римма постучала себя по носу. – Если мы попадем под подозрение, то он расколет нас в два счета. 

– И ты туда же? – Я скрестила руки на груди. – С чего бы нам попадать под подозрение? Да и вообще, надо просто держаться от него подальше. 

– Вы обе. – Прервал нашу перепалку наставник, обвел темным взглядом. – Ведите себя тихо и не смейте практиковаться без моего присмотра. Тем более, с этим. – Сангвин указал пальцем на початую бутылку с настоем. 

– А как же заказы, наставник? 

Он перевел тяжелый взгляд на меня, помедлив с ответом. Несмотря на то что Хождение было строго запрещено, многие в народе поддерживали наше ремесло, и часто сами бежали за помощью. Когда знали к кому обратиться. Кто просил снять наваждение, кто разыскать пропавшие вещи или людей… Много чем мог помочь Ходящий. Сны таили в себе то, о чем сам человек мог не просто забыть, но и не подозревать. Да и платили за подобное хорошо. А нам с Риммой деньги были ой как нужны. 

– Если что, я сообщу. 

И мужчина вышел, даже не попрощавшись. Римма выглянула в окно, наблюдая за тем, как Сангвин удаляется к домикам профессоров. Кроме нашего наставничества, он преподавал в Академии магию иллюзий. 

– Ты и правда совсем не боишься? – Тихо спросила меня Римма. 

– Чего мне бояться. – Я пожала плечами. – Я ничего плохого не делала. Не унюхает же он во мне Ходящего среди сотни студентов. 

– Ну, не знаю. – Римма, наконец, оторвалась от окна. – А если все слухи о нем правда? 

Я фыркнула, принимаясь убирать последствия наших с Риммой тренировок. С наставника станется поставить здесь какое-нибудь следящее за уровнем магии заклинание и завтра нам в довесок еще наказание прилетит. А то и на заказ не возьмет. А мне жуть как нужны деньги – выпускной бал не за горами, а платья еще нет. 

– А если бы все слухи о Ходящих были правдой? 

Римма не нашлась что мне ответить. 

– Ты сегодня была у целителей, что там с мэтром Молагом? 

Римма отрабатывала свои практические часы в целительском крыле перед тем, как выйти на экзамен, и так уж сложилось, что императорский Ходяичй попал туда именно в ее дежурство. Вообще дело было со всех сторон странным. Во-первых, мэтр Молаг – императорский Ходячий, – зачем-то явился в Академию. Якобы чтобы прочитать какую-то очень важную лекцию для юных умов. Но провел здесь лишь одну ночь и утром его нашли в выделенном для него домике без сознания. С тех пор минуло три дня, а мэтр Молаг в себя так и не пришел. 

– Все то же самое. – Римма пожала плечами. – Дышит, сердце бьется ровно, весь организм в порядке, но не просыпается. 

– Да-а-а, здесь бы не помешала работа хорошего Ходячего… – Задумчиво протянула я. С такими случаями мы тоже помогаем. 

– Кетра! – Римма испуганно схватила меня за руку. 

– Что? – Я не сразу поняла, почему моя соседка такая испуганная. – Великая Нун, да не переживай, я не собираюсь его трогать. Больно мне надо знать, от чего заснул этот вредный старикашка. Но готова поспорить, эн Нааль теперь пожалеет, что в его распоряжении нет Ходячего.

Наверняка то были последствия настойки, но ночью мне опять приснился тот самый мужчина с огненными волосами. Правда, на этот раз он был не таким приветливым. Помню, что бежала от него, пыталась спрятаться, пока не попала в его же объятия. И как это часто бывает во снах, все перевернулось с ног на голову: теперь я считала, что мой загадочный спутник должен спасти меня от преследователя… Последнее, что я помню, как горячие пальцы рыжего смыкались на моем горле, а меня обдавало смесью ужаса и восторга. 

Проснулась я в столь же растрепанных чувствах. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Однако я поймала себя на мысли, что была бы не против досмотреть этот странный сон. 

Как обычно, весь день на лекциях я чувствовала себя разбитой. Ночной житель по своей природной натуре, я плохо переносила утренние занятия. Зато после обеда воспрянула духом. К ночи я была готова уже сворачивать горы. В частности, узнать у наставника Сангвина что там с заказами. 

Наставник был явно недоволен, увидев меня в кабинете. 

– Кетра? 

– Наставник, – я прикрыла за собой дверь, чтобы наш разговор не могли подслушать. – Я хотела спросить по поводу заказов. 

Мужчина демонстративно закатил глаза, откладывая какие-то свитки, в которых ковырялся, судя по всему, студенческие работы. 

– Ты не поняла, что я вчера говорил? В Арренхолде эн Нааль. Если нас поймают… 

– Да, я помню, – раздраженно отмахнулась я. – Но никому не известно сколько эн просидит здесь, что же, от голода помирать? 

– В столовой академии отлично кормят. – Хмыкнул наставник. 

– Вы прекрасно знаете о чем я! Выпускной на носу! 

– Ты что, готова рисковать жизнью ради платья? – Теперь уж наставник точно уставился на меня как на сумасшедшую. 

– Мне надо практиковаться! – Вспыхнула я. – И вы это прекрасно знаете. Я никогда не стану Ходящим, если буду только рассматривать эротические сны Риммы. 

– Эротические? – На лице Сангвина отобразилось беспокойство вперемешку с недоумением. Конечно, я немного преувеличивала. Но действительно только немного. – Неважно. – Сангвин раздраженно повел плечом, встал. – Помимо практики, тебе не помешало бы поучиться терпению, Кетра. – Наставник подошел к высокому книжному шкафу. – И не идти на риск понапрасну. 

– Это не напрасно. 

– Думаешь? – Сангвин хмыкнул, доставая с полки какую-то потрепанную книгу. Она была пухлой, раздутой от старых страниц, что набухли и теснились в ней. Некоторые из них торчали нервно вразнобой. Наставник протянул это недоразумение мне. – Вот. Как только прочтешь всё, так и поговорим о заказе. 

– Вы… – Внутри меня все так и вскипело от возмущения: я до конца веков буду читать эту ветошь! 

– Иди. – Сангвин со смехом вытолкал меня за дверь. – И не смей влазить в неприятности. 

Влазить в неприятности… И это мне говорит Ходящий, который набирает себе учеников в магической академии! Я шла по внутреннему двору Арренхолда от учебного корпуса к домикам, глядя себе под ноги и мысленно ругая наставника. Да он просто трус. Сам же говорил, что для того чтобы стать Ходящим нужно иметь не только талант, но и много смелости. А теперь что? Спрятался в свою нору и нос не показывает при малейшей опасности! 

Перед моим мысленным взором встало То-Самое-Платье. Я увидела его в ателье в Аррене – небольшом городке рядом с академией. Черное с фиолетовым, оно было просто создано для меня. Я еще очень удивилась, почему это великолепие никто не забрал. Но услышав цену, быстро поняла в чем дело. Такое на деньги, которые дает студентам академия, никогда в жизни не купишь. Но купишь на заказы Ходящего. 

Погруженная в свои невеселые мысли, я едва не врезалась в дерево, неизвестно откуда возникшее на моем пути, ведь все тропки тут я прекрасно знаю! Я ойкнула, отпрянув назад от неожиданного препятствия, но это самое “препятствие” схватило меня за плечи горячими руками. 

– Так-так. И куда мы бежим, не разбирая дороги? 

Я вскинула голову, да так и замерла, открыв рот от изумления. Передо мной стол он – поцелованный Маат, – мой загадочный спутник из снов. Рыжие волосы были аккуратно уложены, золотые глаза смотрели, кажется, прямо в душу. Он был еще крупней, чем я запомнила – очень высокий, я едва до груди доставала, широкоплечий, смотрел на меня сверху вниз очень строго. На нем был черный дублет с золотыми росчерками по груди. Я посчитала количество золотых полос на форменном дублете, и сердце мое ухнуло в пятки: мужчина передо мной носил звание эна. Это он – эн Нааль. 

Дорогие читатели! Добро пожаловать на мою новую книгу ❤️
Давайте знакомиться с новыми персонажами?





Как вам такая анкета? Если понравилось, не забудьте поставить лайк и написать, кто вам понравился больше всего, или не понравился (;

– Ну, язык проглотила? – Мужчина нахмурился сильнее. А я слов подобрать не могла. Почему-то вся моя смелость куда-то в мгновение подевалась. Мне казалось, что Нааль смотрит мне прямо в душу и все-все там видит… 

– Я… – От звука собственного голоса я встрепенулась, вышла из оцепенения. – Я иду к себе, эн. После занятий. 

– Занятия давно кончились. – Длинные пальцы мужчины легли на книгу с легкостью изымая у меня ее из рук. Он открыл потрепанную обложку, зачитывая название вслух: – Искусство Хождения. Правда и вымысел. 

Не знаю, кто из нас был больше удивлен, я или эн. Вот, спасибо, наставничек! Говорит быть осторожным, а сам выдает мне книжку про Хождение. И что теперь делать? 

Ожидаемо эн поднял на меня взгляд полный недоумения и удивления одновременно. Ну, да. По академии расхаживает главный охотник на Ходящих а я тут с этим. 

– Заснула на лекции. – Быстро начала я выдумывать на ходу. – В наказание магистр заставил писать доклад про Ходящих. – Я постаралась придать своему лицу самое несчастное выражение. – Сказал, чтобы всю книгу прочла, проверять будет. 

Рыжие брови сдвинулись к переносице. Взгляд из удивленного снова сделался суровым. Поверил мне Нааль или нет? Но узнать этого мне было не суждено. Рядом с эном выросла ещё одна мужская фигура. 

– Ты уже начал мучить своими допросами хорошеньких студенток? 

Ого! Это я чуть вслух не сказала, но успела вовремя прикусить язык. Кто вообще мог себе позволить разговаривать с эном в таком тоне? Я присмотрелась к выросшему будто из ниоткуда мужчине повнимательней. Смуглая кожа, пепельные длинные волосы по моде собранные в небрежную косу и ярко-серые глаза, которые осмотрели меня не без интереса. В носу у незнакомца было украшение, я заметила, что и уши у него сплошь в каких-то колечках, подвесках. И что-то мне подсказывало, что это не просто для красоты… 

– Прикуси язык, Шео. – Недовольно огрызнулся эн. 

– Да брось, что она сделала? Наступила на твою сандаль? – Мужчина, которого назвали Шео, заглянул через плечо Наалю. Даже ему пришлось для этого приложить некоторые усилия, таким высоким был эн. – О-о-о, какая интересная книжка. 

Эн неожиданно хлопнул обложкой, протянул книгу мне обратно. 

– Покажешь свой доклад сначала мне. 

Я не найдя больше слов, кивнула, обнимая книгу обеими руками. Эн кивнул, отпуская меня. Я еще раз взглянула на своего спасителя, потом на Нааля и поспешила к своему домику. Чудом не сорвавшись на бег, нырнула за спасительную дверь, прислонилась к стене, переводя дыхание. Вот, спасибо, Сангвин, удружил! Теперь не только книгу читать, но еще и писать бесполезный доклад. Да и не забыть добавить как вредно искусство Хождение и как опасны те, кто им занимаются… Я стиснула зубы покрепче. Волна злость снова поднялась во мне. Но тут я словно наяву опять увидела янтарные глаза, которые смотрели на меня прямо и строго. Совсем не так, как во сне. 

Стоило вспомнить о сне, в котором я видела Нааля, как внизу живота немедленно стало горячо. Я замычала. Мысли путались вслед за чувствами. Страх перед охотником мешался с интересом, вымышленными воспоминаниями снов. Одной из опасностей Ходящих были изменения, которые неминумо происходят с сознанием. Те Ходящие, которые изначально слабы начинают путать сны и реальность. Конечно, это не приводит ни к чему хорошему. Неужели, я уже становлюсь одной из них? 

Я потрясла головой. Нет. Наверняка я просто видела Нааля где-то раньше. Этот образ отпечатался в моем разуме, а теперь всплывал во снах в самый неподходящий момент. 

Либо… Но об этом варианте я даже думать не хотела. 

Наконец, отлипнув от стены я прошла вглубь домика. Риммы не будет до позднего вечера, она сегодня дежурит в лечебном крыле. Что же, самое время заняться домашним заданием и проклятой книгой. Я зыркнула на толстенный том с криво торчащими страничками, которые уже начали оттуда выпадать. И пообещала себе придумать какую-нибудь остроумную месть Сангвину. 

Разбудил меня громкий хлопок двери. Я резко выпрямилась, повертев головой. Оказывается, я заснула лицом в учебники. Шея затекла, свитки были небрежно разбросаны… Немудрено с вчерашними приключениями. За окном уже стемнело, значит было около одиннадцати. В общей комнате появилась Римма. 

– Я только что видела наставника, – заговорила подруга, стягивая с себя накидку с кисточками по подолу, которые забавно подпрыгивали. Глаза у Риммы горели особым возбуждением. – Отличные новости: у нас заказ. 

Профессия Ходящего, или как его еще называли – мазкен, – связана не только с опасностями, но и с кучей условностей. Например, маска. Когда-то, когда искусство Хождение не было загнано в подполье, когда мазкен помогали людям открыто, в маске не было необходимости. Но теперь кто скажет, где друг, а где враг? 

У каждого Ходящего была собственная маска. Она изготавливалась из особого мореного дуба, который пролежал в воде не меньше трех сотен лет. Вырезать маску мог кто угодно, а вот сделать из нее артефакт только опытный мастер. Хорошей приметой было, если маску сделал другой мазкен, но таких было очень мало. Финальным этапом изготовления маски было благословение Нун – богини сокрытого во тьме.  

Как только Ходящий надевал маску, она меняла его до неузнаваемости. Это была эдакая магия иллюзии, припорошенная божественной магией великой Нун. Менялся голос, фигура, одежда, одним словом – все. А еще, после того, как мазкен в первый раз надевал маску, та раз и навсегда приобретает индивидуальные черты. Наставник как-то бросил, что некоторые считают, что это отражение души Ходящего. Например, у Риммы маска покрылась красивыми бирюзовыми завитками. На маске Сангвина была красные узоры и появлялись рога, когда он ее надевал. 

Я достала свою маску из потаенного дна в сундуке, где хранила нижнее белье, провела пальцами по гладкой, отполированной поверхности дерева. Маска тут же отозвалась теплом, на ней вспыхнули четыре золотых росчерка, будто на меня набросился какой-то огромный зверь. Если это моя душа, то почему она выглядит именно так? 

– Готова? 

Я вздрогнула. За спиной у меня откуда не возьмись возникла Римма.

– Напугала. Давно ты тут стоишь? – Я поднялась, пряча маску под одеждой. 

– Нет, но ты, видимо, давно сидишь. 

Подруга была закутана в нечто серое и бесформенное, самое то, чтобы слиться с сумерками. Я накинула на себя плащ, прячась под ним полностью до самых пяток. 

– Все еще не возьму в толк. Сангвин то кричит, что никаких заказов, потому что в академии эн, но не прошло и дня и… – Я развела руками, указывая на нас. Римма пожала плечами нервно. 

– Честно говоря, мне это не нравится. Лучше остаться без денег, чем без головы. – Подруга поморщилась. 

– Толку от этой головы, если на нее нельзя надеть самые дорогие сережки?

Мы вышли из домика, оглядели целый квартал таких же домиков для учеников Арренхолда. Где-то вдалеке шумел один из домиков студенческой общины, никак не угомонятся, пытаясь урвать последние дни беспечной студенческой жизни. Но вокруг нас было тихо. Мы с Риммой переглянулись и не сговариваясь двинулись в противоположную от шума сторону. 

Сангвин ждал нас на самом краю квартала, завернутый в такую же серую хламиду, так что виднелись одни глаза, он махнул нам рукой. Мы с Риммой приблизились. Между нами давно был уговор, что пока мы не выйдем за пределы академии, то лишний раз рта не раскрываем. А так как весь механизм был уже отработан не раз, то и говорить нам было особо не о чем. 

Наставник вытянул руку с небольшим камнем, руны на нем светились. Мы с Риммой коснулись камня, несколько мгновений ничего не происходило, а потом нас затянуло в портал. Ощущение не из приятных. Я называла его болтанкой. Как будто тебя засунули в стакан и хорошенько в нем перемешали, словно игральные кости. Благо, длилось это не так уж и долго. Через несколько мгновений мы уже стояли на земле. Точнее, на снегу. Порыв ветра бросил в лицо горсть снега. 

– Милосердная Нун! Где мы? – Я огляделась. Мы были посреди какого-то темного переулка. Римма обняла себя руками и удивленно взглянула на наставника. 

– В Айварстеде. – Хмуро отозвался Сангвин. 

Ого! Вот это и занесло нас. Это же почти другой конец континента. Может, поэтому наставник решился принять этот заказ? Достаточно далеко от академии, чтобы не беспокоиться о преследовании. 

Телепортационный камень – достаточно дорогая игрушка, но это входило в стоимость услуг Ходящих, и было эдаким авансом. Но пару раз бывало, что мы добирались до заказчика пешком, рядом с Арренхолдом было несколько деревень и один город. Как оказалось, много кому нужна была помощь мазкен. 

Сангвин не теряя времени двинулся куда-то вниз по узкой улочке, мы с Риммой за ним. Я тоже обняла себя руками, пуская теплые волны магии по телу, чтобы не околеть. Наставник мог и предупредить, что одеваться надо было теплее. Хорошо еще, что я была не в сандалиях!

Мужчина остановился у одной из дверей, скомандовал: 

– Маски. 

Мы втроем надели на лицо маски, Сангвин постучал. Через некоторое время дверь нам открыл мужчина средних лет. Он был еще не стар, но на лице его была бесконечная усталость, что прибавляло ему много лет. Он нахмурился. 

– Трое? Мы так не договаривались.