Искушение стального дракона

Хлесткая пощечина обожгла щеку, и голова сразу взорвалась жуткой болью, вырывая меня из пучины беспамятства. Мысли, как тягучий кисель, едва ворочались, а редкие вспышки памяти откровенно пугали.

Новая пощечина сорвала с губ сиплый стон, будто сотни буравчиков сразу впились в мозг с намерением проткнуть его насквозь. Это невозможно терпеть! Еще и тело плохо слушалось, каждая мышца, будто чугуном налилась.

Титаническим усилием разомкнула веки, чтобы через узкие щелки увидеть своего мучителя. Однако это не так просто, когда глаза застилают слезы. Это, наверное, от боли. Я даже не поняла, что плачу.

— Эрмина!!! Довольно притворства! — прогремел надо мной мужской бас, отчего я невольно поморщилась. Слишком громко. До противного звона в ушах. — Прекрати изображать из себя полумертвую! Я не поведусь на твои уловки!

— П-пожалуйста! — приспела чужим голосом. — Помогите. Мне нужен врач, я… не чувствую ног.

— Не убедительно! — фыркнул громогласный незнакомец, и тут же я почувствовала облегчение. Будто бы с меня резко убрали мешок с картошкой. Помнится, пару лет назад на уборке урожая, меня случайно таким привалило. То еще удовольствие! Было дикое ощущение беспомощности, пока не прибежал брат и не помог выбраться.

— Спасибо, — улыбнуться не получилось. Пересохшие губы треснули, и несколько капель крови скатились в рот, машинально сглотнула и скривилась в болезненной гримасе. — Что происходит? Где я? — Слезы уже просохли, только зрение не желало полностью восстанавливаться, все плыло перед глазами, сливаясь в одно пестрое пятно.

— Эрмина, это уже переходит все границы! — кто-то рядом со мной пребывал в бешенстве.

Я кожей ощущала злость и невероятную силу мужчины. Он явно меня с кем-то перепутал, потому что я никакая не Эрмина, а Надежда Петровна Синичкина и…

— Бог мой, я умерла? — последнее яркое воспоминание заставило похолодеть от ужаса.

Все складывалось замечательно, у меня целая жизнь была впереди, столько планов, надежд. Я с отличием закончила школу в Егорьевке, а мои баллы по единым экзаменам — лучшие в классе — позволили поступить в Технологический университет. Родители так мной гордились! Еще удалось выбить комнату в общежитии и даже отпраздновать поступление с новыми соседками. Кстати, отличные девчонки, мы бы обязательно стали подругами. Дурную шутку со мной сыграло стремление во всем быть лучшей, и чтобы вокруг все сияло чистотой. С малых лет родители привили любовь к порядку, вот и поплатилась я за это, когда с утра-пораньше полезла мыть окна в комнате. Прошлые хозяева, похоже, совсем не утруждались уборкой, вот и красовались стекла грязными потеками и продуктами жизнедеятельности птиц.

Общежитие перед новым набором студентов обновили, так что пятиэтажное здание радовало свежей краской в коридорах и новой крышей. Ремонт еще доделывали. Снаружи стояли строительные леса и слышались зычные голоса рабочих, дробный стук молотков и противный звук дрели.

Сейчас я отчетливо вспомнила, что мое вполне безобидное занятие закончилось трагическим падением с высоты четвертого этажа. А все из-за мерзкой сколопендры, которая неожиданно свалилась сначала на голову, а потом плюхнулась на грудь.

Терпеть не могла всякую ползучую живность! Естественно, я завизжала, стряхивая с себя извивающуюся мерзость, неосторожно покачнулась, потеряла равновесие и полетела вниз.

Под окнами валялись кучи строительного мусора, осколки стекла, битый кирпич. Шансов выжить — никаких. Последнее, что увидела, это торчащий кусок арматуры, который проткнул меня насквозь. Боже мой, как же глупо все получилось! Я так не хотела умирать, и собственный крик до сих пор стоял в ушах, и обида, и горькое разочарование, что гибну в самом начале долгой жизни. А я ведь надеялась, что выучусь на технолога, встречу парня и все у меня будет хорошо. Зачем только зубрила эту химию?! Зачем полезла мыть треклятое окно? Я точно умерла, потому что помню, как облачком взлетела над собственным изломанным телом, а потом меня затянуло в какой-то темный водоворот. А дальше была темнота, от которой меня пробудила пощечина.

— Ты живее всех живых, дорогая! — выделил он последнее слово такой ненавистной интонацией, что стало жутко.

Наконец, я окончательно прозрела и рот открыла, окинув взглядом помещение. Царская палата, не иначе! Я лежала на мягкой перине кованой кровати необъятных размеров. Подо мной лоснился алый атлас, а балдахин над постелью скрывал часть тела того самого мужчины, который на меня кричал.

— Кто вы? — спросила тихо, с опаской. — Как я здесь оказалась?

— Прекрати, я сказал! Сколько можно?! Думаешь, если стала моей женой, не трону?! Ошибаешься! Проклятая ведьма! Даже стальные драконьи нервы могут лопнуть! Что ты забыла в подземелье? Я ведь запретил туда спускаться! И колдовать — тоже! Надоело уже мучиться от изжоги. Когда ты уже поймешь? Ни зелье забвения, ни другие яды на меня не действуют! — посыпался шквал обвинений и угроз. — А еще мне до ужаса надоели твои отговорки! Ты — моя жена перед богами. Так изволь исполнять супружеские обязанности!

Незнакомец сделал шаг в сторону и предстал передо мной во всей красе! То есть, почти голый! Высокий и крепкий с бугрящимися мышцами на поджаром теле. Мускулистые бедра прикрыты куском плотной ткани, небрежно свисающей с кожаного пояса, а на животе четко прослеживаются кубики пресса. Руки сжаты в кулаки, шея напряжена, а лицо пунцовое от гнева. Я нервно сглотнула и посмотрела в глаза мужчины. Огромные серо-стальные с узким зрачком, как у рептилии, и невероятно злые. Такие злые, что оторопь берет.

Что я ему сделала? — подгребла к себе колени и вжалась в спинку кровати, переваривая тот бред, что он на меня вывалил.

— Жена? — спросила шепотом и локон черных как смоль волос упал на грудь. — Боже! Да я же блондинкой была!

— О! Эр-рмина, ты просто невыносима! — зарычал он. — Я когда-нибудь сойду с ума! — закричал и набросился, за пару ударов сердца преодолев расстояние между нами. Платье жалобно затрещало под его натиском.

Никогда еще мне не было так страшно. Я потеряла всякую способность мыслить. Из огня да в полымя! Еще не осознала, как осталась в живых, как новая напасть свалилась. В буквальном смысле. Мужчина хоть и был красив, в другой раз я бы сама на такого засмотрелась, но от таких психов лучше держаться подальше. Все это пронеслось в голове за мгновение и растворилось в страхе, что незнакомец сотворит со мной то, чего я еще никому и никогда не позволяла.

В моей крови и так гулял адреналин от пережитого, а тут совсем соображать перестала. Остались лишь голые инстинкты, которые и заставили схватить с прикроватной тумбы подсвечник и со всей силы ударить насильника по голове.

Он обмяк прямо на мне и придавил, будто тот самый пресловутый мешок картошки. Чудом я выкарабкалась из-под мужчины. Соскочила с кровати, а клочки платья, край которого так и остался под тяжелым телом, соскользнули на пол. Одеждой эту кучу тряпья уже не назовешь — испортил гад!

С удивлением обнаружила на себе странное нижнее белье. Из струящегося черного шелка, все на завязочках и тоненьких веревочках. Срам один, а не белье!

Беспомощно огляделась. В здоровой, как футбольное поле, спальне не заметила никаких вещей. Зато обнаружила выход.

Я ринулась к массивной двери и больно ударилась, пытаясь ее открыть плечом, толкая вперед изо всех сил, а потом резко потянула на себя.

Даже это предусмотрел? — с ненавистью посмотрела на распластанное тело. Но ничего, я не сдамся! Тут должен быть другой выход. Не может не быть!

В панике заметалась по комнате, спотыкаясь о вазы и не понятные предметы интерьера. Тело слушалось плохо, будто и не мое совсем. Хотя… так и есть — не мое. Надежда Синичкина осталась лежать там, на куче строительного мусора, и никак не могла попасть в музей, где водятся такие редкие экземпляры невежества и тупости. Вновь посмотрела на обидчика и заметила, как он зашевелился.

В приступе страха кинулась к портьере. Громадные, во всю стену окна выходили на широкий открытый балкон. Кое-как разобралась, в какую сторону открывается тяжелая стеклянная дверь, выскочила наружу и подбежала к перилам. Одного взгляда хватило, чтобы закружилась голова. Такой высоты я в жизни не видела, а с недавних пор вид летящей навстречу пропасти вызывал панический ужас, от которого подкашивались ноги.

Куда же я попала? — порыв ветра перехватил дыхание и вмиг заморозил до состояния сосульки. Взгляд выхватил бескрайние горы с запутавшимися в соснах облаками и вездесущий белый туман. Я пошатнулась, чувствуя, что теряю равновесие. Неужели и эта моя странная жизнь закончится так же, как и первая? Я ведь даже не успела осознать себя в новом теле! Может, это ад и мне суждено раз за разом переживать собственную смерть?

Что только не придет в голову перед концом пути! Влажная от страха рука уже соскочила с перил, парализованное страхом тело не слушалось, и медленно скользило в пропасть сквозь широкий проем в ограждении.

Закричала так громко, что оглохла, а потом ощутила, как сильные руки сомкнулись на талии и оттащили в сторону. Почти волоком меня занесли в комнату и швырнули на пол. Я упала на ворсистый ковер и посмотрела на разъяренного незнакомца. Да кто он такой, черт возьми?! Точно! Черт! Иначе как объяснить то, что на его коже начала проступать серебристая чешуя, а глаза загорелись ледяным пламенем?

— Я предупреждал! Хочешь умереть?! Не раньше, чем родишь мне наследника! — его голос стал еще грубее прежнего и в сто раз страшнее, а кожа продолжала изменяться, тело увеличивалось в размерах.

Я смотрела и не верила глазам! Не бывает такого! Медленно, но в то же время стремительно мужчина превращался в нечто огромное и страшное. На руках выросли острые когти, а лицо стало шипастой мордой с рептилоидными глазами цвета жидкого серебра. Подобных метаморфоз мои нервы не выдержали. Откуда что взялось?

Перевернулась на четвереньки и, что есть силы, поползла от чудовища куда подальше.

Первой под натиском монстра пала кровать. Он двинул лапой, и та разлетелась в щепки. Затем он хвостом выбил окна, и тут же в комнату ворвался студеный ветер. А зверюга все росла и росла, грозно рычала и крушила комнату мощным телом.

Я кричала, как сумасшедшая, от дикого страха и безумия, свидетелем которого стала.

— Эрмина! — грянул, как гром, металлический голос.

Монстр расправил перепончатые крылья и ринулся ко мне. Огромная когтистая лапа сгребла меня с пола так резко, что едва не треснул позвоночник. От этой боли я снова закричала и даже не поняла, как оказалась в воздухе, прижатая к брюху стального чудовища.

Дорогие читатели!

Приглашаю Вас в свою чувственную фэнтези новинку!

В тексте есть: измена, сильная героиня, драконы

Аннотация:

Я думала, что после десяти лет счастливого брака с драконом, никто не сможет разрушить нашу крепкую семью. Но сильно ошибалась! Когда беременная незнакомка переступила порог нашего дома — всё рухнуло.

Теперь муж хочет вышвырнуть меня на улицу, как ненужный хлам, чтобы жениться на одаренной граяне, которая усилит его драконью ипостась. Отныне я лишена магии и родных, что отвернулись от меня в день свадьбы. Мое сердце разбито. А дети дракона, которых я воспитывала с раннего детства, покорно приняли решение властного отца.

Меня ждет страшная участь брошенной пустышки в преклонном возрасте.

Что же делать? Поступиться гордостью и принять унизительную подачку от предателя? Или уйти в неизвестность?

Отрывок:

— Сядь! — его голос не дрогнул. Он говорил со мной, как с провинившейся прислугой, а не с любимой женщиной.Я безвольно опустилась на мягкую постель и обняла себя за плечи руками, ощущая, как начинаю дрожать, будто в ознобе.— Кто она? — подкатил колючий ком и до боли сдавил горло. — Кто? — пропищала затравленным зверьком, раскачиваясь на месте, как сумасшедшая.— Граяна Юна Водемон, — подошел он к серванту и наполнил бокалы гранатовым шеде. Приблизился к кровати и протянул мне напиток. — Моя будущая супруга, — сказал он таким будничным тоном, что я резко взорвалась от негодования.Хлестким движением выбила один бокал из его руки и подскочила с места, но Даркар толкнул меня обратно на кровать и пригубил шеде. Взглянул на светлый ворсистый ковер, по которому медленно расползалось красное пятно и устало вздохнул.— Не устраивай истерик. Ты мудрая женщина и должна меня понять.— Что ты несешь?! Ты пьян, Дар?! — и все же меня до конца не покидало чувство, что это мне всего лишь снится. Не может муж после десяти лет идеального брака говорить жене такие вещи! Безумие!— Она носит моего ребенка, — огорошил меня окончательно, хотя куда еще хуже? — Это случилось, когда я ездил в Граян по делам королевства. Наша связь была мимолетной. Но потом я узнал, что она обладает магией, способной вернуть мне прежнее могущество. Дракон без истинной ипостаси не может жить в резервации и занимать высокий пост при королевском дворе. А я почти растерял способность перевоплощения. Тебе ли не знать, через что я прошел, чтобы вы жили здесь в роскоши! — и залпом осушил бокал, а потом вдруг швырнул его в стену, и я вся сжалась от страха. Хрусталь рассыпался на мелкие осколки и усыпал пол рядом с прикроватной тумбой. — Понимаешь, Мира, иногда приходится чем-то жертвовать, — навис он надо мной каменной горой, уперев длинные руки в край кровати, и заглянул мне прямо в душу своими драконьими глазами. Вывернул ее наизнанку и обжег до невыносимой боли. Вот тогда я и осознала, что это не сон, все происходит наяву! Мой любимый дракон, мой дорогой муж, ради которого я лишилась магии и возможности иметь своих детей, цинично меня бросает, вышвыривает, как сломанную игрушку, от которой больше нет толку.

В полете я несколько раз теряла сознание. Это со стороны или в фильмах выглядит романтично и привлекательно: могущественный дракон похищает невинную деву и несет к себе в логово. На деле, это ледяной ветер в лицо, спутанные волосы, из-за которых ничего не видно, и грубые лапы, впивающиеся в тело стальными захватами. Единственный плюс, что они хоть как-то защищали мою полуобнаженную тушку от сильных воздушных потоков и пробирающего до костей холода. Если этот гад не скинет меня в ущелье, или не сожрет — а такое тоже может быть, — то наверняка подхвачу простуду, заболею и точно умру!

Удивительно, как избирательно работает человеческое сознание во время стресса. Некоторые детали врезаются в память насмерть, а мозг принимается думать совершенно на отстраненные темы.

Ущелье, над которым монстр проделал несколько кругов, простиралось на многие километры. А следом за ним вновь наступали горы, их белые остроконечные шапки тянулись так далеко, насколько хватало взгляда. Посреди ущелья, острым зубом вздымалась к небу громадная скала, вершину которой венчал величественный каменный замок. Поистине, жилище соответствовало своему хозяину: холодное, неприступное и дико опасное. Сам замок я разглядела плохо. Только три шпили башен, отвесные стены без единого выступа или окошка и белые облака, задевающие черепичные верхушки.

Когда дракон направился к одной из таких громадин, я была готова к чему угодно. Сожрет? Займется продолжением рода, как намеревался недавно? Примется орать и предъявлять претензии? Что же случилось с прежней хозяйкой этого тела?

Башня неумолимо приближалась. Из всех трех эта казалась самой неприступной. Узкие бойницы в самой верхней части и широкий балкон, наподобие того, с которого недавно чуть не свалилась. Если учесть, каким способом драконы попадали в собственное жилище, то такая взлетная полоса им была необходима. Если станет невмоготу, всегда можно прыгнуть вниз и разом разрешить все проблемы. Только я самой себе боялась признаться, какой ужас у меня вызывала теперь высота. Я и сейчас заставила себя рассматривать окружающую местность, лишь бы не думать о бездонной пропасти, дна которой и не рассмотреть отсюда. Еще это отвлекало от главного — первобытного ужаса перед неизвестностью.

Дракон приземлился на балкон, стремительно перетекая из звериного облика в человеческий. Крупными шагами он двинулся в сторону большого окна, при этом меня цепко держал сначала в лапах, а потом и на руках. По сравнению с его крупной фигурой, я казалась себе маленькой и ничтожной. Испытывала такой жгучий страх, от которого останавливалось сердце.

— С новосельем! — рыкнул муж Эрмины, швыряя меня на широкую кровать.

Той роскоши, какая была в разгромленном музее, я не увидела. Каменные стены с пыльными гобеленами, одну полностью занимал громадный камин. Поленница с дровами рядом. Кровать заправлена простым серым бельем, сверху которого небрежно наброшена шкура какого-то животного. Пол тоже каменный и, наверняка, холодный. Из мебели крепкий стол, парочка массивных стульев, тумба в изголовье и кованый сундук. Само помещение огромное, — ну это уже не удивляло, — узкие окна-бойницы, через которые внутрь проникал свет. На стенах через равные промежутки развешены факелы.

Средневековая тюрьма!

Стылость помещения, паутина по углам и пыль повсюду навевала горестные мысли. Этак, еще голодом заморит. Мелькнувшую было идею обследовать башню и поискать выход муженек загубил на корню.

— И никакого колдовства! — зыркнул при этом так, что я машинально подхватила край шкуры и натянула его до подбородка, укрыв полуголое замерзшее тело. — Когда вернусь, ты должна быть готова к супружеским обязанностям! Еще одна подобная выходка, и будешь сидеть на цепи, как собака!

Я так и застыла в одном положении, даже не моргая и не дыша, лишь бы не спровоцировать дракона на подобные действия.

Резко развернувшись, он зашагал к балкону и прыгнул в пропасть, а уже через мгновение, стальной дракон взмыл вверх и улетел.

Я еще долго сидела на кровати без движения, находясь в совершенно шоковом состоянии. Смотрела в одну точку на стене и подрагивала. Может, это просто кошмарный сон? Нет! Я бы давно уже очнулась от той боли, что испытала. Скорее, это ад, в котором застряла моя душа навечно, а демон в образе дракона — мой личный палач.

Мысли, одна мрачнее другой, прокручивались в голове, казалось, бесконечно. Сколько я вот так просидела, неизвестно. Но настал миг, когда я взяла себя в руки и решительно встала с кровати. В первую очередь для того, чтобы разглядеть свою новую оболочку, потому что заметила небольшое круглое зеркало на стене в углу комнаты. Подошла к нему и посмотрела на себя.

Даже не смотря на то, что пережила кошмарный полет, выглядела очень привлекательно. Поправила черные вьющиеся волосы, каскадом свисающие до пояса, посмотрела в красивые и необыкновенные глаза ярко-зеленого оттенка. Тут же заметила, как радужка начала менять цвет и стала желтой. Я так изумилась, что рот открыла, и вновь оттенок изменился уже на лиловой. Тогда я поняла, что цвет глаз Эрмины меняется под стать настроению. Удивительно!

Само тело обладало соблазнительными изгибами, аккуратной грудью и бархатистой бледной кожей. А ноги так вообще от ушей росли! Ну точно модель с глянцевых обложек! Я даже не удержалась и пощупала упругие ягодицы.

— Да красивая, красивая! — раздался голос, и я подпрыгнула на месте от страха.

Заметалась по комнате, поглядывая на пустой балкон. Неужели умом совсем тронулась? Дракона не наблюдалось.

Тяжело вздохнув, присела на кровать и недовольно скривилась от вида толстого слоя пыли на тумбе. Руки так и чесались отправиться на поиски тряпки и воды. Уборка всегда меня успокаивала и заставляла забыть о проблемах.

Только я привстала, чтобы воплотить мысли в жизнь, как на ту самую тумбу, откуда не возьмись, плюхнулась сколопендра.

— А-а-а!!! — заорала так, что чуть не лопнули перепонки, и запрыгнула на кровать, схватив по пути подушку.

— Спокойно, Эрмина! — произнесла сколопендра и приподнялась, будто змея, отрывая от дерева противные тонкие лапки. И тут я вспомнила нашу с ней первую встречу и что за ней последовало.

Размахнувшись подушкой изо всех сил, собиралась прибить гадкую тварь, но не успела.

— Не стоит этого делать, — снова заговорила мокрица, от чего я опять потеряла дар речи. — Если хочешь узнать, как сюда попала и кто такой дракон.

Я медленно опустила подушку.

— Кто? — промямлила и осела на постель.

Убивать мерзкую многоножку я передумала, тем более, она удивительным образом разговаривала и готова была ответить на мои вопросы. Сам по себе факт говорящей мокрицы приводил в недоумение. Если бы я употребляла какие-нибудь наркотики или галлюциногенные средства, это еще можно понять. Но вкупе с остальными чудесами, не так уж и необычно. Меня больше пугал дракон со своими претензиями на предстоящую ночь и совместное потомство.

— Подожди минутку, — сползла с кровати и ступила на холодный пол, — мне бы одежду какую-нибудь найти. И еще попить чего-нибудь.

Новое тело меня восхищало своей безупречностью. Чего уж там, в прошлой жизни я не блистала красотой, если только в мечтах. Я не могла сосредоточиться на чем-то и постоянно пялилась на плоский животик и черное белье на белоснежной коже.

— Посмотри в сундуке, — подсказала сколопендра, — а воду поищи в том закутке, — качнулась в сторону деревянной дверки.

Я планировала обследовать тут все, чтобы найти спуск, может, лестницу, поэтому огорчилась, когда узнала, что в эту комнату можно попасть только по воздуху.

В сундуке я обнаружила мужскую рубашку и брюки, кальсоны — пережиток позапрошлого столетия — плащ и сапоги. Размера, понятно, не моего. Но хоть что-то! Не щеголять же голышом.

— А почему здесь не чувствуется холод? — поинтересовалась у сколопендры.

Та таращилась на меня темными глазами, чуть покачивалась, приподняв верхнюю часть тела над землей и скрестив четыре пары лапок на брюшке. Длинные усики, как антенны, вздымались кверху и, казалось, жили собственной жизнью.

— Магия, — ответила так, будто это было само собой разумеющимся фактом. Ну, да! В мире, где живут драконы и говорящие сколопендры без магии никуда.

В закутке за неприметной дверкой обнаружилась ванная комната. Там стояла огромная деревянная лохань, к которой подведена глиняная труба, лавка, крючки для одежды и подставка с рукомойником. За ширмой обнаружилось подобие туалета — что-то вроде тумбочки со спинкой и дыркой на верхней горизонтальной стенке. Сверху свисала железная цепочка с набалдашником. По логике, после оправления надобностей, следовало дернуть за веревочку и… — меня пробил истерический смех. Куда уж проще обойтись дыркой в полу, и то привычнее. Меня деревенским туалетом не удивишь. Вот только воды я, хоть убейся, нигде не наблюдала. Та же труба, что нависала над лоханью, не имела крана или другой запорной арматуры.

Решилась опробовать это чудо магического мира, тем более, организм уже неоднократно на это намекнул. Вполне себе удобно, как оказалось. А когда дернула за цепочку, то прямо в воздухе образовалась маленькая тучка, из которой шумным водопадом полилась вода. Недолго, десяток секунд, после чего тучка исчезла, а на магическом туалете даже капельки влаги не осталось.

Надеюсь, сколопендра не этой водички предлагала напиться?

Стоило подумать о гадкой мокрице, как она тут как тут оказалась. Ее усики-антенны мелко тряслись, как если бы та хохотала надо мной.

— Откуда ты такая темная взялась? — спросила она писклявым голоском.

Ну, точно! Эта гадина надо мной смеялась. Пожалуй, я ее прибью. Потом, когда расскажет, что знает. Отправлю в полет с той самой террасы. Или балкона, как они тут правильно называются? Я, может, в чем-то недалекая, но крови не боялась. Приходилось курицам головы рубить и тушки ощипывать. Щей, конечно, из сколопендры не сварить, но на десяток кусков порубить — запросто! Терпеть не могу всяких мелких летающе-ползающих тварюшек.

— Просто прикажи, и вода появится на столе, — разродилась признанием мокрица, — такие вещи даже ребенок в Фейларе знает.

— Фейлар, это что? — уточнила на всякий случай.

— Как что? Мир наш так называется. Откуда ты такая темная взялась только? Или… — усики у многоножки стали дыбом. — Ты не из этого мира? Значит, у меня получилось! Ну, почти. Вот это да! А откуда ты родом? Ты молодой демон, наверное? Хм, — сколопендра ушла в себя, если можно так выразиться. — А какого ты рода-племени? Из огненных? Кто-то из стихийных? Или, ты из миров Хаоса?

— Сама ты демон! — огрызнулась обиженно, — человек я. Обычный человек с планеты Земля. И там, у себя я… — запнулась. Что-то внутри подсказывало, не стоило откровенничать с этой гадиной. Кто знает? Вдруг, узнав, что мне некуда возвращаться, примется помыкать мной или условия ставить? Не совсем понятно, что значили слова о том, что у нее получилось.

— Так, кто ты? — своим нетерпением сколопендра только подтвердила мое нежелание раскрывать правду.

— Я очень высокопоставленная особа! И магия у нас есть! Просто она отличается от того, что я тут увидела. Вот так! Говоришь, нужно попросить вслух и на столе появится, что пожелаю? — поспешила сменить тему. — Хочу стакан чистой воды и горячий обед, — немного подумав, решила уточнить, — на первое — суп, на второе пусть будет жаркое и гарнир из риса или мятой картошки. На третье — компот, или отвар. И что-нибудь вкусненькое на десерт!

Проговорила и вопросительно уставилась на пустой стол. Неужели обманула сколопендра? А я почти уже поверила, что в этом мире существует магия и она способна на такие чудеса.

Обиженно хмыкнула и занялась волосами. Не порядок, что они всюду лезут и мешаются. Тем более что в ванной комнатушке я обнаружила гребень. Кое-как разодрала спутавшиеся пряди, заплела косу и подвязала ее черным шнурочком, который без особого вреда оторвала от нижнего белья.

На какое-то время я отвлеклась от стола, как вдруг до меня донеслись поразительные ароматы. Я повела носом в ту сторону, откуда они раздавались, и обнаружила, что стол накрыт белоснежной скатертью, а на нем все в точности, как я просила.

— Как? — ахнула при виде невероятного волшебства. — Это же чудо! М-м-м, а какой аромат! Это же все прямо с пылу-жару! Как же это? И что, мне можно это съесть? — сглотнула голодную слюну.

Желудок ободряюще забурчал в предвкушении пиршества.

— Да тут десятерых накормить можно! — пар десять ножек сколопендры уперлись в лоснящиеся бока. — Не смей! Не смей портить это тело! Или, считаешь, оно такое стройное, потому что ест за десятерых?

— Нет! — вот уж не собиралась слушать каких-то там мокриц, — здоровый аппетит, он, значит, в здоровом теле обитать должен. Злоупотреблять не собираюсь, но и голодом морить себя тоже! — И да, что ты там говорила о драконе? Почему он так ненавидит эту… Эрмину? Она же красавица, и он — тоже… хорош собой. По-моему, из них вышла бы отличная пара. За что он ее невзлюбил?

Отправила первую ложку супа в рот и приготовилась слушать.

— Это началось давно. Всего в Фейларе девять королевств, но расскажу о двух, чтобы ты не запуталась и поняла все с первого раза, — выставила меня идиоткой сколопендра, но я промолчала, продолжая поглощать еду. — Воинственное и самое прекрасное королевство Ромхайн — родина ведьм и колдунов, вовлекли в жестокую войну девяти королевств за абсолютную власть. Развязала войну империя драконов Фиерра, которая, собственно, и одержала победу. Но потери эти ящерицы понесли немалые! Магическим ударом колдунов много дракониц погибло, поэтому драконы не уничтожили другие королевства, а подчинили их. Выяснилось, что для продолжения рода драконов, нужны женщины с магическим даром. Так Ромхайн и поплатился за чужие амбиции. С того времени драконы забирали себе в жены ведьм, не спрашивая их согласия. Эрмина Коридейл – графиня и последняя в роду. Ее брат и отец погибли в войне, а жениха забрали заложником к какому-то дракону из Фиерры. Так что отношения с ящерами у хозяйки этого тела, мягко сказать, натянутые, — противно рассмеялась сколопендра. — Феррон Шэд — стальной дракон, который притащил тебя в эту башню, против воли взял в жены Эрмину и теперь расплачивается за это, — снова демонический хохот насекомого заставил поморщиться. — В общем, она мстит Феррону за смерть близких, разбитое сердце и за то, что дракон лишил ее свободы выбора.

— Понимаю ее ненависть, — не дожевав, закивала. — Я сама его дико боюсь. Но что делать, когда он снова прилетит и начнет меня… — не договорила, в надежде, что мокрица сообразит, раз такая умная.

— Он не знает, что в теле Эрмины поселилась твоя душа. А если расскажешь, не поверит, а только больше разозлится. Феррон очень жестокий и беспощадный. Я много раз наблюдала, как он терзал Эрмину. Бедняжка!

У меня даже аппетит пропал, когда представила, как этот монстр на меня наваливается и…

— Я не хочу! Мне страшно, — проговорила еле слышно.

— Что ж, с этим я могу тебе помочь!

— Возьми нож! — посоветовала сколопендра, когда я пообедала. Вернее, когда поняла, что больше не проглочу ни кусочка.

— Зачем? — схватила серебряный ножичек, с удивлением наблюдая, как сами собой исчезают грязные тарелки.

— А чем ты собираешься резать себе палец? — огрызнулась многоножка.

— Попроси магический мел и свечи! — новый приказ, причем таким тоном, что это возмутило до глубины души. Чего это она раскомандовалась? Но воспитание никуда не денешь, пока что сколопендра приносила пользу, так что сдержала себя и вежливо поинтересовалась.

— У кого попросить?

— У слуг, конечно! — фыркнула мокрица.

— А-а-а, где они, слуги? — растерянно заозиралась.

— Убрались уже, но появятся, как только что-нибудь прикажешь и пожелаешь. Они обязаны подчиняться хозяйке замка, — неохотно рассказала необычная знакомая.

— А почему я их не вижу? Они что, невидимые? Так бывает? А они кто, люди? Или драконы? — сразу столько вопросов возникло, что на миг позабыла о собственных проблемах и страхах.

— Почему, да что? Заладила! Потому что Эрмина терпеть их не могла. Они оскорбляли ее чувство прекрасного.

— Я хочу, чтобы вы показались! — тут же выпалила вслух. Интересно же посмотреть, кто это приготовил вкусный обед, и чем они оскорбили прежнюю надменную хозяйку.

Прямо из воздуха передо мной проступили две фигурки. Маленькие, ростом с пятилетнего ребенка. Я бы назвала их гномами, если бы не тощее телосложение, отсутствие длинных бород и топоров. Мужчина и женщина, возраст сложно определить, но отсутствие морщин или седины указывало на то, что они еще молоды. Только вид у них был нищенский и несчастный. Одежка, так одни лохмотья, штопанные-перештопанные. И взгляд какой-то затравленный.

— Кто они? — почему-то шепотом поинтересовалась у сколопендры.

— Обычные домовушки, — брезгливо ответила та, — так, нечисть, но безобидная. Селятся в домах, замках и физически не могут причинить вред хозяевам. Это Эрмина их сюда позвала, поэтому они выполнят любой твой приказ.

— А почему они выглядят так… бедно? Разве Эрмина нищая? Почему не заботится о собственных слугах?

— Что-о? — сколопендру аж раздуло от возмущения, — никакая она не нищая! Много чести тратить на этих… магическую силу. Не заслужили! Да и некогда ей было думать о каких-то там домовушках! Пусть спасибо скажут, что не выкинула их на улицу. Без дома эта недонечисть чахнет и мрет. Если бы хоть немного помогли своей хозяйке, она, может, и разрешила бы им питаться с хозяйского стола и пошить новую одежду. А так, пусть пеняют на себя!

— То есть, достаточно моего разрешения? — на всякий случай уточнила, а то мало ли. — А почему они молчат? Немые?

— Так, ты же, то есть Эрмина, наложила на них заклятие немоты.

Вот же зараза! — мысленно пожелала бывшей хозяйке всех благ. — Та еще стерва оказалась.

— Как их зовут?

— Какая разница? Что ты к ним привязалась? Нам спешить надо, вечер не за горами. Скоро муженек прилетит супружеский долг требовать, — язвительно напомнила сколопендра.

— И все же! Настаиваю! — упрямо произнесла я.

— Нис и Дона, — недовольно выдала мокрица. — И охота тебе с ними возиться? Смотреть противно!

— Так, отвернись, — огрызнулась, чувствуя растущую неприязнь. Затем глубоко вздохнула и присела на корточки. К домовушкам обратилась с улыбкой, — Дона, Нис, я хочу поблагодарить вас за добрую службу! Обед был выше всех похвал. Никогда так вкусно не ела. Спасибо! Там пирожные остались, если желаете, кушайте. И, вообще, приказываю вам хорошо питаться! Дона, обязательно сшей себе десяток новых платьев. И про Ниса не забудь, ему тоже новую одежду надо бы справить. Не знаю, правда, из чего шить будете? Может, какие-то из моих старых платьев подойдут? Берите, пользуйтесь, пожалуйста.

Надо было видеть, какой радостью загорелись глаза у этих малюток. У них плечи расправились, румянец на щечках проступил. Теперь-то я видела, что это совсем молодые особи, лет по двадцать-двадцать пять, просто миниатюрные и очень-очень добрые. Дона шмыгнула носом, утерла слезы, что заблестели в уголках глаз. Нис приложил руку к груди и почтительно поклонился. Улыбка так и не сходила с миловидного лица. И как такие очаровашки могли не понравиться Эрмине? Нельзя обижать тех, кто о тебе заботится!

— Дона, я хотела бы попросить… — запнулась, когда увидела выражение искреннего удивления. Ах, да! Эрмина только приказывала, вполне понимаю, как им удивительно видеть такие перемены. — Тут столько пыли, паутина по углам и…

Дона радостно закивала. Она обвела рукой огромное помещение, как бы спрашивая, желаю ли навести порядок.

— Да! Люблю, когда чисто, — кивнула в ответ, — поможете?

Тут и Нис закивал китайским болванчиком, радостно потирая маленькие ручки.

— Ну, идите тогда, занимайтесь своими делами, — отпустила домовушек, а то кое-кто уже готов лопнуть от возмущения. — Но сперва приготовьте себе что-нибудь вкусненькое на обед. Ну, из того, что сами любите. А потом — за работу!

Маленькие помощники растворились в воздухе, а я поднялась и потопала к сколопендре. Та успела уползти и облюбовать одну из подушек на кровати.

— Ну, и зачем нужен нож? — не стала заострять внимание на взаимоотношениях бывшей хозяйки тела с прислугой. Может, в Фейларе так принято, но я себе такого никогда не позволю.

— Явилась! — фыркнула мокрица, — что-то сомневаюсь, будто в своем мире ты выросла в знатной семье. Манер у тебя никаких! За столом ведешь себя, как деревенщина! И с прислугой якшаешься!

— Это что-нибудь меняет? — недовольно вздернула бровь.

— Нет! Только тебе придется многому научиться, пока кто-нибудь не распознал обман. Ладно, режь палец и повторяй за мной! — приказала многоножка.

Время неумолимо истекало, сокращая минуты до встречи, так что, отбросив сомнения прочь, чиркнула лезвием по мизинцу. Затем слово в слово повторила абракадабру в исполнении сколопендры и чудом сдержала крепкое словцо, когда на голову свалилась толстенная книга. Старинная, инкрустированная драгоценными камнями и снабженная застежкой, с ремешком и пряжкой.

— Ого! Что это? — спросила, потирая ушибленную макушку. — И как… это из-за заклинания она тут очутилась?

— А из-за чего же еще? — пробурчала тварюшка, — приложи палец к выемке, смочи кровью. Иначе не откроется, — проинструктировала она. Собственно, порез еще кровоточил, так что проделать требуемое не составило труда.

Как только капелька крови попала в выемку, и будто бы втянулась в обложку, замочек на застежке щелкнул. После этого я осторожно ее расстегнула и открыла книгу. На титульном листе красовалась Эрмина, ну или кто-то очень на нее похожий и… живой? Да, портрет ожил, потянулся, разминая затекшие мышцы, будто бы долго сидел или лежал, и вопросительно посмотрел прямо на меня. С секунду лицо на портрете хмурилось, чего-то шептало, а потом высунуло руку и противно заверещало.

— Ты чего сотворил с моей внучкой, демон! Вон из ее тела, мерзкая тварь! — с кончика пальца сорвалась молния и шандарахнула меня прямо в лоб. От неожиданности я захлопнула книгу и отбросила ее в сторону. В ушах противно зазвенело. Ощущения, прямо скажем, неприятные.

— И что это значит? — зло уставилась на сколопендру.

— Бабка Эрмины всегда отличалась склочным характером, — ответила та извиняющимся тоном, — если бы она только выслушала… Что за привычка сразу бить заклинанием? Ладно, справимся и без нее. Давай сюда свой нож и запоминай, что нужно сделать.

Я задрожала, как осиновый лист, когда услышала приближение дракона. Сидела на краю кровати и нервно сжимала и разжимала пальцы. Страх перед встречей с Ферроном лишал способности нормально дышать и мыслить. В голове так и крутились слова сколопендры о жестоком нраве монстра.

Приняв человеческий облик, он размашистым шагом направился ко мне, причем полностью обнаженный. Я так и открыла рот, когда увидела внушительное драконье достоинство в полной готовности исполнить то, о чем предупреждал.

Меня бросило в жар. Смущение смешалось с ужасом, и я инстинктивно начала руками прикрывать грудь, хотя с ног до головы мое тело скрывала одежда.

Проклятая мокрица испарилась еще до того, как я услышала приближение дракона. Все ее советы резко улетучились из головы, и лишь нож под подушкой хоть немного успокаивал. Я собиралась использовать отравленный клинок в тот же миг, когда чудовище покусится на мою честь! Неважно, что тело Эрмины давно уже опорочено, главное, я морально была невинна и не собиралась вот так запросто становиться женщиной.

— Почему ты одета?! Забыла правила?! — закричал он грубым басом и остановился в полуметре от кровати, с прищуром и негодованием, разглядывая меня.

— Правила? — переспросила полушепотом и вновь нарвалась на грубость.

— Сколько можно?! Так и будешь разыгрывать эту роль?! Мне она порядком надоела! Раздевайся! — приказал и сложил руки на груди, внимательно за мной наблюдая, а мой взгляд снова упал на его достоинство. Я быстро посмотрела в сторону, краснея и смущаясь. — Я жду!

А меня будто парализовало. Я не привыкла к такому отношению со стороны мужчин. В моем мире такое поведение карается законом!

— Не надо, пожалуйста, я еще не готова. Пощади, — взмолилась, вглядываясь в серые глаза, в которых заблестел огонек предвкушения. Его лицо украсила обворожительная улыбка, и на миг показалось, что он вовсе не страшный дракон, а просто привлекательный мужчина.

— С огнем играешь, дорогая, причем, в прямом смысле. Я могу сжечь эти тряпки или разорвать на куски. За последствия не ручаюсь. Даю тебе последний шанс сделать это самой, — произнес спокойным ровным тоном, но стало еще страшнее, чем в тот момент, когда он кричал.

Онемевшими, непослушными пальцами я принялась расстегивать пуговицы на рубахе, но выходило откровенно плохо. Руки дрожали, то и дело соскальзывая с пуговиц.

— Сейчас я тут… — вымолвила, чувствуя, как воздух вокруг меня накаляется от его ненависти и нетерпения.

— Хватит! — зарычал дракон, резко повалил меня на спину и навис сверху.

Я вскрикнула, когда он выпустил острые когти, зажмурилась и напряглась каждой мышцей. Он принялся рвать на мне одежду, воплощая угрозу в жизнь. Я никогда так жалобно не стонала! А как только треснула последняя преграда к моему обнаженному телу в виде белья, я и вовсе закричала так, будто меня режут.

— Ты спятила, Эрмина?! — я почувствовала облегчение, не ощущая на себе давления его горячего тела, и открыла глаза. Столкнулась с ним взглядом и замерла. — Опять обманываешь и давишь на жалость? Мы это уже проходили. Думаешь, я не знаю, как умело ты подделываешь эмоции, специально меняя цвет глаз? Я больше на это не куплюсь! Раздвигай ноги! Ну же! — провел когтем по животу, вызывая противную дрожь, отчего кожа покрылась мурашками.

Я подчинилась и застыла, наблюдая за тем, как Феррон нещадно накрывает меня собой и касается интимных частей тела, трется о кожу и нагло огромными ручищами сжимает ягодицы, подтягивая меня все ближе к разгоряченному орудию. Неужели вот таким будет мой первый раз? А я всегда мечтала отдать себя любимому мужу в первую брачную ночь, чтобы потом прожить с ним счастливо всю оставшуюся жизнь. Так паршиво стало на душе, что от безысходности из уголков глаз покатились слезы.

Как только дракон понял, что я плачу, остановился, приподнялся, упираясь руками в постель, и искренне смутился. Разглядывал меня с недоверием и удивлением.

— Что-то новое. Не думал, что ты умеешь плакать.

— Не надо, пожалуйста! — всхлипнула, отчаянно кусая губы, чтобы не разрыдаться в голос. — Ты делаешь мне больно, а я… — все-таки меня прорвало и наступила банальная истерика. Я просто не могла справиться с тем, что умерла там, в своем мире. Это страшно на самом деле, знать, что прежней тебя больше нет. А потом, когда судьба подарила новую жизнь, оказаться в плену сумасшедшего дракона, который… а-а-а, домой хочу! К маме и бабушке, которая никогда бы не накричала и не ударила, а выслушала, пожалела и обязательно нашла бы выход из ситуации.

Дракон же что-то прошипел сквозь зубы и слез с кровати, схватил шкуру, вырвал ее рывком из-под меня и накинул сверху.

— Прикройся! Воды мне! — приказал в пустоту, только на столе ничего не появилось. Домовушки будто оглохли. — Вот как? — хмыкнул мужчина, — это не мне, а вашей хозяйке.

О, чудо! — кувшин и чистый стакан возникли прямо на прикроватной тумбе.

— Это что-то новое! Неужели снизошла до собственных слуг? Эрмина, ты меня пугаешь! Так мы скоро до совместных обедов дойдем, с нормальной едой, а не коллекцией ядов.

Водичка мне сейчас не помешала бы. Потянулась к кувшину, только руки предательски дрожали, поэтому поставила его на место. Попросить Феррона о помощи и думать не смела. В его присутствии и дышала-то через раз. Вдруг, передумает и снова накинется. Тем удивительнее было, когда кувшин сам поднялся в воздухе, и тоненькая струйка воды полилась в стакан. После чего тот подплыл прямо ко мне.

— Спасибо! — поблагодарила домовушку, кто бы это ни был, и осушила стакан одним глотком.

— Даже так? — в серых глазах читалось искреннее удивление. — Ты сказала «спасибо»? Тебе знакомо это слово? Что случилось? Небеса рухнули или воды бескрайнего океана вышли из берегов?

— Я… — судорожно сглотнула, пытаясь совладать с волнением. Голос предательски дрожал и страх все еще жил внутри. — Я едва не погибла… там, когда ты нашел меня. И после того, как очнулась, то есть, ты привел меня в чувство, поняла, что ничего о тебе не знаю, даже имени. И о себе — тоже. Память, она накрывает вспышками. Но полностью не восстановилась. И не знаю, восстановится ли когда-нибудь полностью.

Дракон внимательно слушал, и по глазам видела — не верил ни единому слову. Но я должна была его убедить дать мне шанс! Он ведь не совсем зверь! Остановился же! Не стал пользоваться моей беспомощностью. Даже временное перемирие лучше, чем вонзить нож в живого человека. Я не убийца и способ, который предложила сколопендра, вызывал жуткую неприязнь и отторжение.

— Феррон! — на собственное имя дракон как-то странно дернулся. — Я понимаю, прежняя Эрмина причинила тебе много боли. Может, она и заслужила такого отношения, и ты наказываешь, заставляешь страдать, чтобы я прочувствовала эту боль на себе. Но, пожалуйста, дай мне шанс все исправить! Пожалуйста, Феррон!

Громогласный хохот прокатился по комнате, и стало не по себе. Дракон явно не поверил ни единому моему слову, о чем предупреждала сколопендра. Он резко схватил меня за подбородок и пустой стакан с грохотом разбился о пол.

Заставил смотреть ему прямо в глаза, в которых плескалась дикая ярость, прожигая меня до кости. Казалось, он сейчас свернет мне шею и дело с концом.

— Никогда не поверю ни одному твоему слову, — прошипел мне в лицо. — Боль? Да что ты знаешь о моей боли? Одержимо любить такую тварь, как ты — это вечные муки. Со дня нашей свадьбы я горю в котле ненависти и каждую минуту хочу тебя убить. Ты все еще жива только потому, что нужна мне. Обещаю, как только родишь наследника, пойдешь на все четыре стороны! Так что затягивать не стоит. Займемся делом! — он снова опрокинул меня на спину и прижал к той самой подушке, под которой покоился нож.

— Умоляю! — забилась в его руках, как птица, пытаясь спастись. — Прости меня! Прости! Не надо, пожалуйста! Давай поговорим? — решила попробовать еще раз, прежде чем достать оружие.

Кажется, подействовало, и я снова привела дракона в ступор. Он замер, но руку с моего подбородка так и не убрал. Начал с новой силой вглядываться в мои глаза.

— Новая тактика? — прищурился, разгадывая загадку. — Или умом тронулась? «Прости…» — повторил он мое слово. — Что такого сегодня случилось, что ты так отчаянно хочешь избежать близости?

Да потому что я девственница! Мне страшно! Я совсем не готова! — хотелось закричать ему в лицо, но я ответила тихо:

— Я не хочу вот так без чувств и грубо. Это насилие. Неужели ты действительно хочешь, чтобы ребенок, которого так жаждешь заполучить, был зачат в ненависти? Чтобы никогда не узнал, каково это быть любимым?

Феррон отстранился, сел и почесал лоб. Долго молчал, а я тем временем держала руку наготове, чтобы в любой момент выхватить нож и наброситься на мужчину.

— О чем мы будем говорить? — вдруг он задал вопрос, но не повернулся в мою сторону.

Я на миг растерялась.

— О тебе.

Дракон метнул на меня гневный взгляд.

— Ты все обо мне знаешь! Зачем тянешь время?! Что задумала, тварь?!

И вот я уже лежала под ним на лопатках. Бесполезно взывать к жалости. Я поняла, Феррон не остановится и возьмет то, зачем прилетел. Поэтому, когда почувствовала его натиск между ног, резко вырвала из-под подушки нож, зажмурилась и вонзила клинок в его спину.

Душераздирающий крик раненного зверя лишил меня возможности думать. Я вырвалась, подскочила с кровати и забилась в угол, наблюдая за тем, как рукоять ножа торчит из его двигающегося тела.

Дракон сполз на пол и выпустил когти, посмотрел на меня и рухнул замертво. Мне никогда еще не было так страшно! Боже, я убила человека! Господи! Я — убийца! Слезы брызнули из глаз, я вся затряслась, как при ознобе, во рту пересохло. Закрыла лицо руками и закричала от ужаса, завыла, как белуга. Даже не представляла, насколько осознание того, что отнял чужую жизнь, кошмарное. Казалось, это в меня воткнули нож, причем прямо в грудь, которая разрывалась и содрогалась от истерики.

— Молодец! — раздался знакомый голос насекомого. — Прекращай рыдать! Соберись! Надо его добить!

Добить?! Так он все еще жив?!

Вмиг я оказалась рядом с драконом, но побоялась к нему прикоснуться. Стала прислушиваться и присматриваться, чтобы понять дышит он или нет. Трясущейся рукой потянулась к ножу…

— Стой! Не смей вытаскивать клинок! Яд должен его убить! — кричала сколопендра непонятно откуда. Я не видела, где она спряталась. Вид алой крови на крепкой спине мужчины вызвал новый приступ паники.

— Нис, Дона! Воды, скорее! Бинты! — кричала в агонии, ползая вокруг тела Феррона.

— Дура! Не смей! Он убьет тебя, если очнется! — не унималась мокрица, по совету которой я совершила преступление.

Все необходимое для оказания первой помощи появилось на тумбе. Я схватила чашу с водой и окунула в нее тряпицу.

— Не делай этого.

Проигнорировав наставления многоножки, я собралась с духом и вырвала нож из спины дракона. Откинула в сторону. Меня затрясло с новой силой. Я никак не могла выжать как следует тряпку, а когда, наконец, получилось, не успела поднести руку к ране, как ее за запястье перехватил Феррон, который очнулся так резко, что я оторопела.

— Ах ты дрянь! Тебе конец, Эрмина! — с этими словами он прижал меня к полу, и сильная рука стальными тисками сомкнулась на шее.

Я не могла дышать, извиваясь в жалких попытках расцарапать кожу дракона, которая покрылась мерцающей чешуей. Когти впились в мой затылок.

— Пожалуйста, — хрипела одними губами.

— Да что б тебя! — выругался, отшвырнул меня к стене, как котенка и поднялся на ноги.

Начал ходить по комнате, держась за голову, пошатываясь. Видимо, яд успел нанести ему вред, но не настолько сильно, чтобы убить. А вот от раны на спине ничего не осталось. Его кожа то покрывалась чешуей, то снова принимала прежний вид, будто что-то сломалось в его механизме. Такое же происходило и с когтями.

Я гладила саднящую шею и следила за каждым его движением, ожидая, что в любой момент он может снова наброситься и теперь уже придушить окончательно.

— Прости, — посчитала нужным извиниться, но сразу же пожалела об этом.

Он подскочил ко мне, впился в плечо и поднял на ноги. Впечатал в стену так, что я почти с ней слилась. Яростный взгляд потемневших серых глаз прожег ненавистью.

— Ты — моя жена! Смирись с этим! Я не хотел применять силу, но ты вынудила! — припал он к моим губам властным и жестким поцелуем, сминая мои губы.

Его руки сжали талию до острой боли и горячие ладони начали спускаться ниже. Я не могла сделать даже глотка воздуха, а от потрясения не осталось сил сопротивляться.

Одним движением руки он раздвинул мне ноги, и его пальцы погрузились в мое нутро. Я готова была ощутить боль, но только лишь внизу живота заныло от возбуждения.

Он отстранился на секундочку, но лишь для того, чтобы покрыть мою шею, которую недавно чуть не свернул, поцелуями. Я часто задышала. Меня переполняли странные, противоречивые чувства. Я морально не хотела близости, но тело отвечало на ласки дракона, тянулось к нему. Каждое движение его пальцев внутри, каждый хлесткий поцелуй я ощущала остро и с удовольствием. Но смириться с тем, что этот монстр лишит меня чести, так и не смогла, судорожно соображая, что можно сделать, чтобы остановить его.

Феррон подхватил меня за ягодицы и приподнял, встав прямо между ног, да так, что мне пришлось обхватить его талию ногами, чтобы не съехать вниз по стене.

В тот самый момент, когда я ощутила легкое вторжение его горячей плоти, в отчаянии приложила ладони к щекам мужчины, ощущая колючую щетину кожей, и посмотрела в его подернутые страстью глаза.

— Давай забудем все, что было раньше? Пожалуйста, остановись, обещаю, что больше не буду стараться тебя убить. Умоляю, дай время к тебе привыкнуть и лучше узнать, — говорила искренне со слезами на глазах, в надежде достучаться. Не знаю, что такого ужасного сделала хозяйка тела, чтобы заслужить такое грубое отношение, но повторять подобное не собиралась. Мне, Наде, он ничего плохого пока не сделал. Я расплачивалась за прежнюю жизнь Эрмины, а это не справедливо.

— Ты даже не представляешь, как безумно я тебя хочу. И даже если весь мир рухнет, это не заставит меня остановиться, — прошептали его влажные губы, и я ощутила, как томно и дразняще медленно он начал в меня входить. До упора, смотря прямо в глаза, одной рукой сжимая талию, а другой оттягивая мои волосы, намотанные на кулак, назад, заставляя меня запрокинуть голову. С каждым толчком, слезы все больше сочились из уголков прикрытых глаз. Я не хотела смотреть на то, как лишаюсь чести и в то же время получаю от этого удовольствие. Но пришлось, ведь Феррон перенес меня на кровать и навалился сверху.

Вошел с новой силой и воодушевлением, дрожа от возбуждения, сминая пальцами мою грудь, покрывая поцелуями ключицу. Я отрешенно смотрела в потолок и корила себя за то, что не послушала проклятую сколопендру! Надо было хладнокровно дождаться, пока дракон испустит дух. Пожалела его и поплатилась за это.

— Я никогда тебя не отпущу, — шептал, пока насаживал меня на себя, приподнимая за спину, заставляя сесть на него сверху. — Ты моя и больше ничья, — с вожделением прижимался к груди и втягивал ртом сосок. Все тело покрылось мурашками, и страсть забурлила внутри. Я не могла с ней справиться. Боролась изо всех сил, но в какой-то момент мысли заволокло туманом безумного удовольствия. Настолько сумасшедшего, что я застонала.

Дракон резко перевернул меня на спину и прижал к себе так крепко, что хрустнули кости. В диком ритме двигался внутри, до боли оттягивая мои волосы, чтобы с гортанным рыком замереть, навалившись всем телом, а после обмякнуть и, наконец, остановиться.

Я ощутила пустоту внутри и влагу, растекшуюся по бедрам, открыла глаза. Феррон сидел спиной ко мне с опущенными плечами. Я свернулась калачиком, закуталась в покрывало и беззвучно заплакала, только сейчас осознавая, что со мной случилось.

— Завтра в замке собрание клана. Будь готова. Гости должны видеть только улыбку на твоем лице. Если снова что-то выкинешь, никогда не вернешься в свои покои и останешься жить здесь, — произнес он слова, которые не имели сейчас никакого смысла. Я думала только о разрывающейся на части душе и о ненависти, зарождающейся на ее руинах.