Искушение. Ты будешь моей

- Даня, ты снова собрался на свою тусовку?! Не пущу!

Я с упрёком смотрела на младшего брата. 16 лет, а ума ещё нет. И вроде башковитый парень. А все мысли то об играх, то о тусовках с друзьями. Учиться совсем не хотел. Зато как с друзьями встретиться, это пожалуйста.

- Лиза, не будь занудой. Тебе это не идёт! - пропел мой братец.

Знал, что я по жизни мягкотелая. Особенно, когда дело касалось его.

Ведь у нас кроме друг друга нет никого. Отец бросил, когда ещё маленькие были. А мама умерла пять лет назад.

Есть ещё бабушка. Она и оформила опеку. Но она уже старенькая. Поэтому мы с Даней жили в родительской квартире, навещая бабушку и стараясь не докучать ей лишний раз.

- Дань, сегодня дома останешься! Уроки нужно сделать. А то вон отстаешь по всем предметам. Нечего шататься по вечерам со своей компашкой!

- Лиз, уроки сделаны. Так что все окей!

- Сделаны или списаны? Не дури мне голову! Ты вообще о будущем думаешь или в блогеры подашься? - съязвила я.

Мой брат совершенно не думал о будущем. Он и его друзья постоянно смотрели тупые видосики и собирались становиться блогерами. Меня их фантазии только забавляли. Вот говорю же - 16 лет, а ума нет.

- Я бизнесом займусь. - деловито произнес брат.

- О, ну это что то новенькое. И каким же?

- Пока ещё не решил. Но прибыльным.

Я рассмеялась. Как все у него просто.

- Ну конечно. Ты уж тщательно подумай о бизнесе. А ничего что для того, чтобы его открыть, нужны знания. А их дают в школе вообще-то!

- Ой, Лиз, не волнуйся. Не пропаду. Уж точно не буду как ты - от зарплаты до зарплаты.

Что-что, а язык у моего брата был хорошо подвешен. Слыл даже лидером в своей банде таких же школьников, категорически не желающих учиться.

Я была намного скромнее Даниила. Этакая заучка, которая кропотливо сидела за учебниками. Прилежная во всем. Отличница в школе. Сама поступила в медицинский колледж и успешно окончила его. А теперь устроилась на работу в городскую поликлинику.

Денег категорически не хватало. Поэтому я иногда подрабатывала в частной клинике. Даня прекрасно видел, что наше материальное положение находится в плачевном состояние.

В то время, как его одноклассники могли позволить себе новенький гаджет, Даня ходил с допотопным телефоном, купленным в переходе за полцены.

Брат комплексовал. За всей его бравадой скрывался маленький мальчик, который просто хотел жить как все... Как все те, у которых есть родители.

И я его хорошо понимала. Поэтому делала все возможное, чтобы достать денег. Брала подработку, дежурила ночами в госпитале. Лишь бы дополнительную копейку принести в дом.

Я буквально похоронила свою личную жизнь в погоне за лучшей жизнью. А ведь у меня всегда было много поклонников. Но времени вот только на них не было.

Меня считали привлекательной, красивой. Яркие белокурые волосы, выразительные карие глаза, аккуратные черты лица и стройная фигура. Мужчины любят блондинок. Вот только мне некогда было любить за многочисленными бытовыми проблемами и уходом за братом.

А в силу возраста, темперамента - Даня был слишком импульсивным.

- Ну все, Лиз, я пошел.

Пока я разглагольствовала, брат воспользовался моментом и уже стоял в коридоре.

- Чтобы в 10 дома был!

Это я так, для проформы крикнула. Потому что Даня часто игнорировал мои наставления. Старался казаться крутым. А в душе ещё ребенок.

По звуку захлопнувшейся двери стало понятно, что брат и в этот раз решил сделать по-своему.

Уже 11 вечера. Где его носит?! Я ведь сказала - в 10 дома.

Даня мог опоздать. Но не настолько. Брат хоть и демонстрировал свое мужское эго, но открыто на конфликт не шел. Боялся или жалел. Ведь долгое время одна его воспитывала. Бабушка не в счёт. Ей не до нас.

Я нервно измеряла комнату шагами, держа в руке телефон. Отключен. Да как так-то! Ну я ему задам!... Нет, не задам. Пусть только поскорее вернётся.

Возраст такой - 16 лет, когда кажется,что весь мир у твоих ног. А на губах ещё молоко толком не обсохло.

Хотя Дане пришлось рано повзрослеть. И за всей бравадой скрывался очень ранимый мальчик.

Я посмотрела в окно - нет его. Стала думать, кому ещё можно позвонить. Был телефон только мамы Костика из соседнего подъезда. Позвонила ей.

- Костя спит. Он готовился к контрольной. Не пошел гулять.

Мама Костика говорила с гордостью. Ещё бы! Мой оболтус ни слова не проронил про контрольную. Ну я ему!... Лишь бы скорее вернулся.

К часу ночи я обрывала все возможные телефоны его друзей, разбудила маму Костика и его самого. Заполучив новые контакты друзей брата, стала названивать всем подряд. Недоступен. Телефон выключен. Да что же это такое!

Сердце бешено колотилось в груди. Мне было нереально страшно за брата. Я продолжала набирать его номер в последней надежде.

А сама молилась. Пусть лучше влюбится, с девочкой загуляет. Лишь бы живой.

Телефон зазвонил. Незнакомый номер. Я сразу подумала, что это кто-то из друзей Дани.

- Это отделение полиции. Вам нужно явиться. Ваш брат арестован. - сухо отчеканили мне в трубку.

Первая мысль - жив. Ну слава Богу!

Арестован?! Холодный пот прошиб. Мои руки дрожали, сердце бешено колотилось в груди. Что же произошло? Вопросы мелькали в моей голове, и я ощущала, как страх сжимает мое сердце.

Уже через полчаса я допытывались о судьбе брата в отделении полиции. Наконец, ко мне вышел дежурный - мордатый и круглый как колобок. Вот только оказался не таким добрым.

- Вы мать?

Я запахнула кофту. Видимо очень плохо выглядела. Раз меня принимают за мать 16-летнего подростка. Хотя дежурный и не смотрел на меня, а только изучал листок в своих руках.

- Сестра. - поправила я.

- А мать где?

- Умерла.

Дежурный наконец поднял взгляд.

- Нужно было лучше брата воспитывать. - сухо проговорил он.

- Что случилось?

Паника охватывала изнутри. Я боялась за брата. Влип. Что он натворил?

- Ваш брат украл автомобиль. А потом разбил его.

Даня никогда не водил машину. Да что происходит?! Может быть - это не он. Полицейские что-то перепутали. Но посмотрев ещё раз на надменное лицо дежурного Колобка, поняла, что ошибки быть не может. Ведь Даня назвал свое имя и фамилию им, дал номер телефона.

- Он ещё несовершеннолетний. Ему только 16 лет.

- Таких , как он, полно в колониях. - хмыкнул дежурный.

От его слов холодный пот струился по моей спине. Мне было нереально страшно.

- Мы возместим ущерб. У меня две работы. Я смогу договориться с владельцем. Только отпустите Даню.

У меня не было денег. Я не знала, откуда их взять. Но знала одно - достану! Почку продам, но достану. Лишь бы брата не посадили.

- Очень в этом сомневаюсь. - снова неприятно хмыкнул дежурный.

Машина дорогая? Или владелец несговорчивый? Я мысленно перебирала всевозможные марки автомобилей, чтобы понять примерную стоимость.

- Сколько стоит машина? 500 тысяч? Миллион? - одними лишь губами шептала я.

- Это Ягуар последней модели. В единственном экземпляре.

Дежурный говорил с такой гордостью, как-будто это была его машина.

- Такой автомобиль стоит не меньше 15 миллионов!

Мне стало плохо. Такая сумма с трудом укладывалась даже в голове. И я очень сомневалась, что кто-то купит мою почку за такие деньги.

— Да, твою мать! Ржавый, ты совсем ох@ел?!

Машина за 15 лямов вдребезги. Порадовался, блин, подарку на день рождения!

— Ярый, прости. Я же не знал, что эти гопники проберутся в гараж.

— Говоришь, как малолетка! Им и пробираться не надо. А знаешь почему, Ржавый?! Потому что ты забыл закрыть гараж и похерил мою тачку!

Я был в бешенстве. От Ржавого толку мало. Сегодня у меня закралось сомнение. Может быть его прозвали Ржавый не из-за огненных волос на башке. А потому, что одна ржавчина вместо мозгов.

Тачку специально подогнали для меня на 30-летие. Юбилей в мексиканском ресторане "Песо" проходил с размахом. Вся братва приехала.

Крутые подарки, поздравления. Отличный праздник получился. Но кульминацией стал подарок от братвы — автомобиль премиум-класса. Новенький Ягуар сиял своей новизной. Обтекаемая форма капота, усиленный движок... Бля, я ведь даже опробовать этот самый движок не успел.

Машину пожалел. Надрался на собственном дне рождении. Решил не рисковать. И отдал ключи Ржавому, чтобы он перевез тачку ко мне в гараж.

Ржавый позвонил через час. Голос дрожал, как у мальчишки.

— Ярый, тут такое... Тачку разбили.

Сначала я подумал, что это розыгрыш такой. Ну как пацаны часто устраивают. Но Ржавого знал давно. Он был и правда испуган. Я даже подумал, что не он ли и разбился в тачке.

Приехал с пацанами к дому. А там уже полицейские мигалки освещали путь.

Потому что мой новенький Ягуар был приплюснут к ближайшему столбу недалеко от дома. А рядом с машиной стоял какой-то сопливый подросток.

— Убью!

Ржавый вжался в кресло.

— Пацана этого убью! — пояснил я на всякий случай.

Ржавый облегчённо выдохнул. Все-таки туго у него с мозгами.

— Яр, там полиция занимается. — вмешался Ден.

Именно Ден привез меня ночью к месту происшествия. Друг слышал весь мой отборный мат, которым я щедро поливал этого мальчишку. Теперь мне даже казалось, что он ему сочувствовал.

— Какого хера он вообще полез в мою тачку?! Подослал кто?!

— Проверим. — тут же отозвался Ржавый.

— Вы уже должны были все узнать! — зло проорал я.

— Яр, полиция сказала, что пацан просто решил повыпендриваться перед дружками. Заприметили дорогую тачку и открытые ворота.

Я и Ден многозначительно посмотрели на Ржавого. Тот лишь понуро опустил голову.

— Теперь что — можно брать все, что плохо лежит?! — усмехнулся я.

— У него прав нет. Пацану 16 лет, водить не умеет. Вот и впечатался в первый попавшийся столб.

— И?! Его это как-то оправдывает?!

Если кличка Ржавого у меня вызывала сомнения, то про себя я все знал хорошо. Меня не зря прозвали Ярый. И дело не только в имени Ярослав. Просто я по жизни привык решать дела яростно и быстро. Без промедления и сожаления. И этот пацан должен ответить за похеренные 15 лямов, которые улетели в топку!

— Нет, конечно. Мальчишка ответит. — тут же вклинился Ржавый.

— Ему ещё повезло, что полиция подоспела. Иначе я бы уложил его прямо там.

Я снова вспомнил разбитую тачку, капот которой был разгромлен. Ржавый тоже хорош, оставил ворота открытыми. Но этот пацан выбрал не ту машину. Я никогда не спущу с рук подобного. Поэтому пусть молится, чтобы его не выпустили из полицейского участка!

— Вы должны отпустить моего брата! Ему только 16 лет!

Я продолжала упрашивать надменного дежурного в участке. И чем больше проводила времени в этом месте, тем страшнее становилось за брата.

— Девушка, идите домой.

— Я уйду только со своим братом.

— Хотите, чтобы мы вас вывели?

Полицейские говорили так обыденно, словно каждый день избавлялись от таких непонятливых сестер малолетних преступников.

Я замолчала и села на скамейке в холле. У меня не было даже денег на залог. Но я займу, возьму кредит. Даню нужно вытащить отсюда.

Остаток ночи я одиноко просидела на скамейке. А к утру ко мне вышел все тот же дежурный Колобок.

— Вы ещё здесь? — удивился он.

Я догадалась, что мужчина закончил свою смену и собрался идти домой. Он переодел форму на джемпер и джинсы.

— Дайте мне контакт владельца машины. Я поговорю с ним и уговорю забрать заявление. Ведь в таком случае дело прекратят?

Я понимала, что автомобиль стоимостью в несколько миллионов вряд ли кто то простит. Но другого выхода не было. Я готова бросаться в ноги, молить о пощаде лишь бы спасти родного брата.

— В таком случае дело прекратят. — подтвердил полицейский. — Но даже не надейтесь.

— Почему?

— Ваш брат выбрал не ту машину.

— Почему? — снова спросила я.

Дежурный замялся. Но уже через секунду сжалился надо мной и раскрыл все карты.

— Этот автомобиль принадлежит криминальному авторитету — Ярославу Умарову. И он не прощает своих обидчиков.

Я конечно слышала, что криминальные делишки и полицейские располагаются где-то в параллельных плоскостях. Но этот дежурный с таким спокойствием мне говорил о неком авторитете, словно все было в порядке вещей.

— Так посадите его. — предложила я.

— Кого? — удивился дежурный.

— Ну этого авторитета. За то, что он криминальный.

— За что?! За то, что у него машину украли?

Полицейский Колобок громко ржал на все отделение. А я понимала, что мое положение ещё хуже, чем я думала. Хотя, куда уж хуже?

Даня провел ночь в отделении. И вызволить его я никак не могла. Все мои уговоры не действовали. Не хотелось даже думать о том, что мог сделать этот криминальный авторитет с моим братом.

Ситуация была безвыходной. А разговор с полицией только дал понять, что они не защитят Даню от этого авторитета в случае нападения.

— Дайте мне контакты владельца автомобиля. — попросила я.

Дежурный снова заржал. Но после того, как понял, что я не отстану, написал адрес.

— У вас ничего не получится. Он даже разговаривать с вами не станет. — напоследок проговорил он.

Во мне даже не было злости на брата. Лишь бы он был рядом. Тогда я его обниму и никуда уже от себя не отпущу. Лишь бы рядом был.

Я возвращалась из полицейского участка и плакала. Слезы застилали глаза.

На улице было ещё мало людей. Они только начинали просыпаться в своих кроватях и сладко потягиваться от ночного сна. А мне уже нужно было идти на работу. Но все мысли сосредоточены на брате.

Вернувшись в квартиру, показалось, что моей болью пропитались даже стены. Я подняла небрежно кинутую толстовку Дани и прижала к себе. Сразу вспомнилось, как обещала маме позаботиться о брате. А что в итоге? Недосмотрела. Это только моя вина.

Нужно было собираться на работу. А внутри — моральное опустошение.

— Лиз, ты чего такая унылая?

У входа в больницу меня встретила Маша. Мы с ней учились в колледже, а теперь работали в больнице.

— У меня беда.

Я быстро пересказала подруге о том, что произошло с Даней.

— Треш.

Это было любимое слово Машки. И она пихала его везде, куда только было можно. Но сейчас я и сама считала, что моя ситуация — это треш трешовый!

— Лиз, идти к этому криминальному авторитету очень опасно. Тем более, наверное, сейчас он находится в ярости.

Глаза Маши расширились от испуга. Я была полностью согласна с подругой. Но другого выхода не видела.

— Мне никогда не найти столько денег. Машина слишком дорогая. Поэтому придется просто молить о пощаде. Я готова на все — буду пожизненно у этого авторитета в прислугах ходить, полы мыть.

— Надо нанять хорошего адвоката. — посоветовала Маша.

— Он тоже стоит денег. — удручённо проговорила я.

— Я спрошу у родителей. Соберём. Лиз, ты главное не отчаивайся.

Маша поддерживала, как только могла. Но я понимала, что у меня нет другого выхода. Нужно встретиться с этим Ярославом Умаровым.

Сразу вспомнилось лицо дежурного полицейского, когда он упоминал этого авторитета. В глазах Колобка был неподдельный страх. Мне сразу стало не по себе. А тело окутала неприятная дрожь.

— Акимова, ты чего тут рассеялась?

Старшая медсестра Инесса Марковна была воплощением строгости и неприязни. Особенно, когда дело касалось меня.

Стоило мне только устроиться работать в больницу, как она буквально возненавидела меня.

Вот и в этот раз я сидела в ординаторской с Машей. Но Инесса Марковна обратилась с претензией только ко мне.

— Я уже иду работать.

Мне нужна была работа. Особенно сейчас. Поэтому показывать свой гонор не могла.

— И чего Инесса так тебя не взлюбила? Что ты ей сделала? — удивлялась Маша, когда старшая медсестра вышла из ординаторской.

— Вообще не представляю, где я ей дорогу перешла.

— А я догадываюсь... Просто она завидует тебе, Лиза. Ты красивая. Вон все врачи мужского пола шеи свернули, когда ты проходишь по коридору.

— Ой, Маш, не говори глупости. Лучше бы у меня деньги были, чтобы брата вытащить из тюрьмы.

В словах Маши была доля правда. Я замечала, что на меня обращают внимание мужчины в коллективе. А многие женщины недовольно косятся.

Я всегда привлекала внимание. Яркая блондинка с длинными волосами. Приятные черты лица, карие глаза и хрупкая фигура. Но моя внешность совсем не сделала меня счастливой.

"Не родись красивой, а родись счастливой". Это прямо про меня. Ведь моя привлекательная внешность не помогла мне построить мне отношения, найти любовь. А теперь ещё я могла потерять брата.

Весь день я украдкой смотрела на листок, где был написан адрес Умарова. Выбора не было. Поэтому вечером я поехала к владельцу машины, чтобы просить пощады для своего брата.

Мои дорогие читатели! Спасибо за поддержку! Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять.

— Ярослав, надо бы на ночь остаться. Баньку бы затопили.

Только у матери получалось называть мое имя с такой нежностью.

Я уже полностью сросся с кличками — Яр, Ярый. Что совсем подзабыл полное имя. И только в родном доме мне давали возможность побыть не криминальным авторитетом, сильным мужиком, а сыном, которого любят и ждут.

Родительский дом находился за чертой города. Из-за постоянных дел приезжать приходилось не часто. Но мама с батей всегда ждали моего появления.

Дом расположен в обычной, ничем не примечательной деревне. И как не уговаривал родителей купить для них нормальный коттедж, они отказывались.

Но я вложился в то, что было. Сделал пристройку, провел септик. Лишь бы родителям было хорошо. А мои ребята постоянно присматривали за ними. Так спокойнее.

Сегодня мое появление в родном доме стало неожиданным и для меня самого. Потому что, когда все хреново, хочется вернуться в детство, ощутить прежнее спокойствие.

Неделя не задалась. Арсен Саламов — мой злейший враг и конкурент. Он в очередной раз вставил палки в колеса моего бизнеса.

Моя фирма, основанная с Деном и Ржавым, занимается грузоперевозками. Собственный автопарк больших машин. Уже несколько лет мы имеем стабильную прибыль.

Но Арсен не дремлет. У него есть своя банда таких же крепких ребят. Саламов всегда видел во мне сильного конкурента и прямую угрозу крушения его бизнеса. Ведь он тоже занимался грузоперевозками.

На днях нашу пятитонную машину подорвали во время перевозки важного заказа. В итоге — нет груза. Он полностью ликвидирован. И нет новой машины.

Моя фирма должна большую сумму денег за срыв заказа. Я был уверен, что здесь причастен Арсен. Он буквально дышал мне в затылок со своей братвой.

А завершением этой недели стал угон моего Ягуара за 15 лямов. Черная полоса какая-то. Не хотелось ни с кем даже разговаривать.

Ржавый постоянно извинялся. Я не мог на него смотреть. Боялся, что сорвусь и прибью. А мы как ни как дружили много лет. Поэтому никакая тачка не должна встать между нами.

— Нет, ма. У меня дел много. Я на несколько часов заскочил. К вечеру в Москву поеду.

— Сдалась тебе эта Москва! Вон посмотри, как здесь хорошо. Свежий воздух, птички поют. — вступился батя.

Мой отец просто фанател от деревенской жизни. Это он некогда перевез городскую девочку, свою жену, в село. А мама так его любила, что приняла с радушием деревенскую жизнь. Их отношениям можно только позавидовать.

— Знаю, батя, что хорошо. Но все дела в городе. Ты же знаешь.

— Эх. Иди помоги мне сор убрать.

Отец с детских лет приучал меня к физической работе. Благодаря ему я стал волевым мужиком, а не тряпкой. И несмотря на то, что меня многие боялись, не все знали, что робею перед батей.

В Москву вернулся только к ночи. На улице дождь. Дорогу плохо видно. Даже погода дерьмовая.

Хотелось приехать домой и свалиться на кровать как в пропасть. Свежий воздух и физическая работа помогли отвлечься. Батя прав, как всегда. Надо почаще к ним ездить. И им приятно, и мне хорошо.

Я уже подъехал к воротам. Начал поворачивать, чтобы заехать внутрь. Как внезапно какая-то белая моль кинулась мне под машину.

— Бля, да что такое!

Я с силой ударил руками о руль. Не хватало ещё вторую тачку поцарапать.

Дождь усилился. Я резко открыл дверцу и выбежал на улицу, придерживая одной рукой ствол за пазухой. Нельзя забывать о собственной безопасности. Сюрпризы от Арсена могут сыпаться как из рога изобилия.

Из-за машины вылезла та самая белая моль. Длинные волосы слиплись от дождя, светлая футболка прилипла к телу. Капли стекали по ее лицу и пухлым губам. Чертовски сексуальная блондинка смотрела на меня распахнутыми глазами. Красивая... Даже очень.

— Тебе жить надоело? — рыкнул я.

Рука на стволе. А сам осматриваюсь. Подстава что ли? Бросили красивую девку к моим ногам. Думают, что расслаблюсь. Как же. Я и не таких красивых видел.

Я ещё раз посмотрел на блондинку. Нет, таких точно не видел.

Нежные черты лица в обрамлении длинных волос. Даже то, что она стояла мокрая, никак не портило картины. Наоборот, так даже сексуальнее.

Хотелось сорвать с нее мокрый топ, который только прилипал к телу и подчеркивал ее упругую грудь.

Так, стоп! Это все происки Арсена.

— Чего молчишь? Язык проглотила?!

Девка продолжала моргать своими карими глазищами. Немая что ли?!

— Вы меня чуть не задавили. - наконец произнесла она.

— Ну не задавили же! Сама бросилась под мою тачку! Чего нужно?!

Не нравилось мне все это. Темно, девка красивая лезет под машину. Точно подстава!

— Вы Ярослав Умаров?

Блонди оживилась. Словно вспомнила, для чего пришла. Или для чего ее прислали. Я крепче сжал рукоятку ствола под пиджаком.

— Ты кто такая?! — процедил сквозь зубы.

— Меня зовут Лиза. Я сестра Дани.

У девки голос дрожал. Уже зуб на зуб не попадал. Вся мокрая насквозь.

— Какого ещё Дани?

Я продолжал искоса наблюдать за кустами, ожидая подставы. Но взгляд стремился снова вернуться к красивому и очень мокрому созданию.

— Мой брат разбил вашу машину — Ягуар. Даню посадили. Пожалуйста, заберите свое заявление. Он же ещё несовершеннолетний. Он же ещё ребенок.

Сквозь ее путанные слова я начал понимать, кто она такая. Так значит — сестра того пацана.

Голос блонди продолжал дрожать. Из-за стекающих капель по ее лицу было непонятно — плачет она или нет. Но в глазах застыла боль.

Блондинка смотрела на меня с надеждой. А мне почему-то полегчало, что это не Арсен ее подослал.

— Садись в машину!

Я не предлагал. Я приказывал. А сам быстрее залез в автомобиль.

Чертова моль. И сам весь промок из-за нее. Салон вон залил.

Дворники непрерывно двигались по лобовому стеклу. Сквозь потоки стекающий воды я видел, что блонди замешкалась. Раздумывала. Но уже через секунду прыгнула ко мне в машину.

Я с грустью посмотрел на новые кожаные сидения. С блондинки стекали ручьи, пачкая салон.

Хана моему салону. Мало того, что ее братец ухандошил Ягуар, так теперь ещё и эта девка шла по его стопам.

Я прекрасно понимал, для чего она пришла. Ночью. Одна. Не побоялась. На все готова ради брата.

Я заехал в гараж. Сухо. Тепло. Отсюда можно пройти в дом.

Я двинулся внутрь и не оглядывался. Блондинка вышла из машины. Было слышно, как она закрыла дверь автомобиля. А потом засеменила за мной.

Мы вошли в дом. В гостиной горел свет. Это Ржавый снова забыл выключить. И зачем я разрешил ему сегодня остаться у меня. Ржавый хотел повозиться с Ягуаром, починить. Чтобы хоть как-то исправить свою вину.

Я обернулся и посмотрел на блондинку. В ее глазах страх. Но старается не подавать виду.

При свете можно было ее лучше рассмотреть. Меня красивыми девками не удивить. Но в ней что-то было. Что-то особенное.

— Я хотела с вами поговорить о своем брате. О Дане.

Она наверное решила, что я тупой. Раз повторяет одно и то же. Или думает, что у меня с памятью плохо.

— Я помню. Чего надо?

— Заберите заявление. Пожалуйста. Я сделаю для вас, что хотите. Могу полы мыть, уборщицей стать. Только пощадите брата. Я готова на все.

Голос блондинки дрожал. Она держалась изо всех сил, чтобы не расплакаться.

— На все готова? Ну хорошо. Тогда ты будешь моей!

Все тело промокло. Внутри меня прокатилась волна дрожи. Я ощущала, как она захватывает меня, но не могла понять - это от холода или его резких слов.

Ты будешь моей!

Слова мужчины разносились эхом в моей душе. Я судорожно обхватила себя руками, пытаясь согреться и успокоиться. Холодная влага проникала сквозь мою одежду, в кожу, заставляя каждую клетку тела замерзать. Я судорожно старалась контролировать свои эмоции, но дрожь, охватившая меня, была слишком сильной. Страх не отпускал, словно заковал в свои сети. Я чувствовала себя пленницей, потерянной в этой стихии жизненной несправедливости.

При этом Умаров не сводил своих карих глаз с меня. Наблюдал за реакцией. Явно ждал, что стушуюсь, дам слабину, буду плакать и причитать.

Но ведь я сама заявила, что готова на все. И это действительно так. Лишь бы брат был на свободе.

Но внутри все охладело. Так ли на все я готова? Предложение мужчины звучало прямо и недвусмысленно.

— Мой брат должен выйти из тюрьмы.

Я решила уточнить. Может быть этот мужчина решил воспользоваться мной здесь и сейчас. А что потом? Нет. Сначала пусть заберёт свое заявление.

Умаров бессовестно рассматривал меня, блуждая взглядом по лицу и телу. Казалось, что его забавляет вся эта ситуация.

А я продолжала дрожать как осиновый лист. Это не удивительно. Я весь вечер прождала у ворот. Нажала на звонок. Никто не открывал. Дождь только усиливался. Но я не могла уйти. Нужно дождаться Умарова.

Ветер хлестал по щекам. Футболка и джинсы стали совсем мокрые. К тому моменту как я потеряла всякую надежду на появление Умарова, вдали блеснули фары подъезжающего автомобиля.

Я помахала рукой, чтобы машина остановилась. Но из-за дождя водитель меня не заметил. Либо просто ему было плевать. Потому что он наехал на меня.

Я упала. Свет фар ослеплял. Рядом возникли начищенные кожаные мужские ботинки. Я медленно поднимала взгляд, пребывая в шоке от всего происходящего.

— Тебе жить надоело?!

Голос мужчины звучал грубо. Но меня поразила его внешность. Он был очень привлекательным. Совсем не таким, каким я себе его представляла.

Мне почему-то казалось, что Умаров будет гораздо старше. Я представляла себе лысого мужчину с золотыми зубами. Но передо мной стоял довольно красивый человек. Темные волосы коротко подстрижены, упрямый подбородок и пронзающие карие глаза.

— Вы Ярослав Умаров? — с сомнением спросила я.

После того, как я представилась, показалось, что мужчина выдохнул с облегчением.

Когда мы вошли в дом, я смогла рассмотреть его лучше. Несколько капель от дождя стекали по его волосам. Темно-карие глаза словно гипнотизировали меня все то время, пока я просила его освободить Даню.

В этом мужчине чувствовалась какая-то внутренняя сила. Он решительно разглядывал меня, ничуть не испытывая стеснения.

Даже его слова о том, что я должна принадлежать ему, прозвучали так обыденно, словно он просил сделать ему бутерброд.

— Твой брат выйдет завтра на свободу.

Голос Умарова прозвучал уверенно. И дело было не только в заявлении, которое он заберёт. Показалось, что этот мужчина имеет свои связи в полиции. Каждое его слово было проникнуто властью и авторитетом. Не только его высказывание, но и сам облик человека, вызывал уважение и трепет. Казалось, что этот мужчина находится в курсе дел полиции, и его решения имеют серьезное значение. Было ощущение, что он владеет информацией, которая позволяет ему влиять на ход событий.

— Вы хотите взамен ночь со мной?

Мои слова звучали наивно. А щеки залились румянцем. Да, я относилась к тем девушкам, которые при слове секс дико стеснялись. А все потому, что в свои 22 года у меня не было серьезных отношений. Я оставалась девственницей. Хотя в наше время этим уже не привычно хвалиться. Скорее наоборот — сродни позору. Как кобыла, которую никто не выбрал.

Поэтому Умарова ждёт сюрприз. Бонус, так сказать. Хотя я не была уверена, что он это оценит по достоинству. Этот мужчина мало походил на джентльменов из 19 века, которые восхваляли целомудренность женщины.

Мое стеснение не прошло незамеченным. Умаров прищурился и пристально наблюдал, как пунцовая краска все больше заливала мои щеки.

— Нет. Не одну ночь.

— Две ночи? — спросила я в надежде, что на этом количество цифр в его голове иссякнет.

— Пока не надоешь. Согласна?

Его голос звучал уверенно. Он как-будто загнал меня в капкан, из которого не выбраться.

А я внутренне содрогалась. Ведь этот человек предлагал мне рабство. Я с ужасом думала, что он может со мной делать. И как быстро смогу ему надоесть? Что если никогда? Но ведь у такого красивого мужчины должно быть много женщин. Поэтому шансы на то, что неопытная девчонка в виде меня не понравятся ему, очень велики.

Но был ли у меня выбор? Нет. Этот человек мог испортить жизнь Дане. И в 16 лет судьба мальчишки могла стать роковой. Я не могла этого допустить.

— Я согласна.

Слова согласия были произнесены на выдохе. Я до сих пор не могла поверить в то, что стану марионеткой опасного авторитета Умарова. Это какое-то сексуальное рабство. Но никто не мог мне помочь. Я попала в плен этого мужчины.

— Вот и прекрасно! Завтра вечером жду тебя здесь, в моем доме. Дорогу ты уже хорошо знаешь. — усмехнулся Умаров.

— А Даня?

— Твой брат завтра выйдет. Но знай — если ты нарушить условия нашего договора, я найду тебя и твоего братца!

Умаров навис надо мной, как скала. И я верила ему. Он точно найдет!

Я возвращалась домой под тем же проливным дождем. Но теперь не было ощущения холода. Потому что он заполонил все внутри меня. Кромешная пустота.

Первая мысль — бежать. Но куда? У меня не было для этого денег. Тем более, что Даня учится в школе.

Я остановилась посреди ночной дороги и подставила лицо каплям дождя.

— Ну за что? За что мне это? — плакала я.

Было страшно идти к этому человеку. Но ещё ужаснее представлять, как он может издеваться надо мной.

На следующий день мне позвонили из полицейского участка. Даню отпускали. Ярослав Умаров сдержал свое слово. Теперь подходил мой час расплаты.

Я стояла у здания полицейского участка с нервозным ожиданием. Минуты казались бесконечными, но наконец, двери открылись. Вышел Даня. Мгновенно мой взгляд упал на его измученное лицо. Казалось, что он похудел за это время. Его понурое выражение и бледность вызывали тревогу в моем сердце. Я бросился к нему, чтобы обнять и узнать, что произошло. Мой брат был на грани физического и эмоционального истощения, и с каждой минутой его появления, мой гнев на Ярослава Умарова только усиливался.

— Даня, как ты?

— Все хорошо, Лиз. Прости, что заставил тебя переживать.

Всегда разговорчивый, сегодня брат выглядел испуганным.

— Тебя не обижали там?

— Нет, Лиз. Поедем домой.

Стремление брата уехать подальше от места заключения было понятно. Всю дорогу мы молчали. Я понимала, что Дане нужно время, чтобы прийти в себя.

— Меня ведь не посадят? — уже дома спросил брат.

Мы сидели на кухне. Я сварила любимый суп брата — с куриным бульоном и вермишелью. Даня с аппетитом ел.

А я смотрела на него и понимала, какой же он ещё мальчишка.

— Не посадят.

С этими словами я почувствовал, как Даня немного расслабился и прижался ко мне сильнее. Я старалась, чтобы голос звучал уверенно. Не стоит даже сомнения допускать, что все может быть иначе. Ведь Умаров обещал мне. Вот только можно ли ему верить?

Я снова вспомнила пронзительный взгляд карих глаз, когда была в доме мужчины. Возможно, если бы мы встретились при других обстоятельствах, то... И не мечтай! Нет никаких "то". А Умаров — преступник и бандит! Он использует свою власть и положение для своих эгоистичных целей, оставляя позади разрушенные жизни и страдания.

Я понимала, что он очень опасный человек. Но выбора не было. Ведь Даня дома. И это главное!

— Дань, ты зачем в эту машину полез?! Она ведь чужая!

— Влад, сказал, что мне слабо. Я решил доказать, что это не так.

— Я же учила тебя всегда, что чужое брать нельзя!

— Знаю, Лиз. Я очень сожалею. Лиз, мне точно ничего не будет?

В голосе брата присутствовал страх. Знал бы он, на что я пошла ради него. Но рассказать Дане такое не могла. Слишком мал.

На работу поехала только к обеду, так как с утра отпросилась. Брату строго настрого приказала из дома не выходить. Было страшно отпускать Даню от себя, хотелось водить его за ручку как маленького.

В ординаторской уже ждала недовольная Инесса Марковна. Сегодня у старшей медсестры был прекрасный повод, чтобы сорвать на меня свою злобу.

— Акимова, ты говорила, что придёшь к 10! А время уже 11!

— Извините, Инесса Марковна. У моего брата были проблемы.

— А мне все равно! Хоть у Папы Римского! У меня и так рабочих рук не хватает. Кто обход делать будет, кто капельницы поставит больным? Акимова, не хочешь ты у нас тут задерживаться.

— Инесса Марковна, хочу, очень хочу. Я сейчас все сделаю.

— Ну тогда бегом а пятую палату к Скворцову. Он уже час ждёт клизму!

И стоило учиться в медицинском колледже, чтобы каждый день терпеть злобную старшую медсестру. Иногда мне казалось, что Инесса способна напрочь убить во мне стремление помогать людям. Вот и сегодня она сразу отослала меня делать клизму престарелому пациенту. А уже через несколько минут дала новое задание — измерить всем давление, а потом — заполнить карточки. И так весь день. Инесса просто издевалась надо мной.

Но сегодня я все делала по инерции, не обращая внимание на ворчание старшей медсестры, на комментарии больных, на многочисленные задания. Все это меркло по сравнению с приближающимся вечером.

Я не могла ни о чем другом думать. Ведь мне предстояла встреча с Умаровым.

— Лиз, ну что там с братом?

В конце рабочего дня ко мне подбежала Маша. Из-за многочисленных заданий я вообще сегодня не видела подругу.

— Даню сегодня выпустили.

— Это же прекрасная новость. Так быстро! Обвинения сняли? Этот Умаров забрал свое заявление?

— Да.

Умаров выполнил обещание. Он забрал свое заявление.

— Лиз, почему тогда ты такая грустная? — прошептала Маша.

— Я теперь принадлежу Ярославу Умарову.

Маша округлила глаза. Да, в это действительно трудно было поверить. Это был такой момент, когда даже время казалось замерло, и мысли словно застыли в воздухе. Лицо подруги исказилось от изумления.

— Как это принадлежишь? Ты же не вещь.

— Умаров думает по-другому. В его глазах я марионетка по цене Ягуара.

Мое лицо исказилось от ужаса. Это был тот редкий момент, когда реальность перестает совпадать с ожиданиями, и все устои рушатся.

Я почувствовал, что время замедляется, словно затекает медом, и мгновение растягивается вечностью. Моя жизнь круто менялось. Теперь не я уже руководила своей судьбой. Казалось, что в современном мире такое и представить себе не возможно. Но этот бандит покупал меня как какую-то проститутку. А из-за того, что разбитая машина слишком дорогая, то я буду вынуждена пожизненно служить ему.

Мои дорогие читатели! Спасибо за поддержку. История Лизы будет непростой, но очень увлекательной. ХЭ для героини обязателен. Чтобы не потерять книгу, добавляйте в библиотеку. 💛💛💛

Я позвонила брату, узнать все ли с ним в порядке. Даня теперь вел себя "тише воды, ниже травы". Брат не огрызался и отличался небывалой покорностью. Струсил значит.

— Даня, у меня сегодня ночное дежурство. Будь дома. Никому не открывай дверь, никуда не уходи. Понял?

— Угу.

Понятно. Снова в своих телефонных играх сидит. Конечно. Это же важнее родной сестры.

— Даня! — крикнула я в трубку.

— Лиз, да понял я. Понял. — тут же среагировал брат.

Вот правильно мне бабушка всегда говорила, что для мальчишек важен отец, мужская авторитарность рядом. Чтобы от одного только взгляда коленки дрожали. Тогда и дисциплина будет. Но отца у Дани рядом не было. Поэтому мне приходилось часто проявлять строгость.

А теперь я вынуждена расплачиваться за грехи брата. По уже знакомой тропинке шла в сторону элитного поселка, где находился дом Ярослава Умарова.

— И как тут люди добираются. — бурчала я себе под нос.

Остановка находилась почти в километре от поселка. Но оно и понятно. Обладатели таких шикарных домов на общественном транспорте не ездят.

Я с завистью смотрела на проезжающие на большой скорости мимо меня иномарки. Живут же люди. И им не надо продавать свое тело за разбитую машину. Ведь Ягуар — это же всего кусок металла. И не важно, что он стоит несколько миллионов. Но машина же не живая. А я тут. У меня душа есть, сердце. Но кому это надо?

Умаров — это отражение всех мужчин. Им только секс подавай и молодое тело. Желательно свежее. Как колбасу на рынке выбрал — посвежее.

Сначала мой отец предал меня, оставив семью. Теперь и этот бандит доказывал, что все мужчины козлы. Я вообще сомневалась, что после этой ночи смогу когда-либо построить свою личную жизнь. Ведь буду ненавидеть всех их — Козлов!

Сегодня кованая дверь кирпичного забора, на удивление, быстро открылась. По ту сторону стоял охранник. Значит, и вчера он был здесь. Но просто решил не открывать дверь назойливой девушке типа меня.

— Проходите в дом.

Охранник вежливо указал в сторону входной двери.

Дом Умарова даже внешне производил впечатление. Трехэтажный коттедж из красного кирпича возвышался над окружающей природой, словно олицетворяя силу и достаток его обладателя. Высокие окна с тонкими белыми рамами придали зданию элегантность и изящество. Крыша, покрытая темной черепицей, стояла твердо и непоколебимо, словно символизируя надежность и стабильность. Входные двери, украшенные резными узорами, придавали дому изысканность и утонченность. Вокруг дома размещены высокие деревья, хвойные насаждения и разноцветные цветы, создавая атмосферу умиротворения и гармонии. Автомобиль, припаркованный у входа, говорил о благосостоянии и успехе его владельца. Дом Умарова был не только знаком статуса и достатка, но и проявлением его вкуса и эстетического восприятия.

Хотелось спросить охранника, почему он вчера не пустил меня. Но разве мордовороты Умарова будут передо мной объясняться? В лучшем случае промолчат. В худшем — шею свернут.

Входная дверь не заперта. Значит ждёт. Сразу представились порнографические картинки в виде темных комнат с огромными кроватями посередине. А вокруг одни плётки.

Я никогда не испытывала пристрастия к алкоголю. Но сегодня хотелось выпить, да побольше. Чтобы потом забыться.

Я осторожно вошла внутрь. Сердце бешено колотилось внутри. Казалось, что в любой момент оно готово было выпрыгнуть и покинуть мое тело.

Свет в гостиной. Значит, он там. Я осторожно ступала на носочках. Чтобы стук каблуков по кафелю не был слышен. Хотелось остаться незаметной как тень.

Умаров вальяжно сидел в кресле гостиной. Верхние пуговицы светло-голубой рубашки были расстегнуты. Одна нога запрокинута на другую, в руках бокал с виски. А сам откинулся на кожаную спинку кресла.

Но не его расслабленная поза удивила меня. Бандюга был не один. Рядом с ним на диване сидел мужчина с огненно-рыжей шевелюрой. Он так же удивлённо уставился на меня, как и я на него.

— Ярый, ты девочек заказал?

Казалось, что рыжий сейчас слюной изойдет при виде меня. А мое сердце ушло куда-то в пятки и отказывалось возвращаться, словно прячась от неведомой угрозы. Страх охватил меня. В груди замирали биения, а дыхание становилось трудным и прерывистым. Я ощущала, как время замедляется, и каждая секунда казалась вечностью. Любая тень, любой шорох вызывал трепет и дрожь по всему телу. Страх ослеплял меня, лишал силы и возможности мыслить ясно.

Я хорошо помнила слова Умарова.

Ты будешь моей.

Ни о каких Рыжих речи не шло. Но бандиты ведь обычно не держат свое слово. Так почему я решила, что он будет вести себя как джентльмен? Все наше знакомство подразумевало обратное.

Рыжий, между тем, встал с дивана и приблизился ко мне. Даже на расстоянии я уловила запах алкоголя. Сразу перевела взгляд на журнальный столик, рядом с которым только что сидел Рыжий.

Бокал стоял пустой. А я с детства ненавидела пьяных мужиков. Сразу вспомнился сосед дядя Коля, который напившись таскал свою жену по всему подъезду. Видимо, он и привил мне такое отвращение к пьяным мужчинам.

— Ярый, можно я эту возьму?... Красивая телка. — оскалился Рыжий.

Я перевела взгляд на Умарова. Тот даже не шелохнулся. Так же медленно потягивал виски из своего бокала, поверх которого наблюдал за мной и Рыжим.

Стало страшно. Может он извращенец? И сейчас заставит совокупляться с этим Рыжим? А сам так и будет сидеть и нагло смотреть.

— Нельзя, Ржавый. Она моя!

Умаров поставил бокал и поднялся с кресла. Теперь он буквально возвышался над нами своей мощью. Его рослая и стройная фигура придавала ему величественность, а каждое движение было наполнено силой и уверенностью. Его лицо, выраженное крепкими чертами, свидетельствовало о настойчивости и решительности. Глубокие глаза, пронизывающие взглядом, словно скрывали тайны и мудрость. Подбородок четко очерчен, говорил о его решимости и способности принимать ответственность. Темные волосы, аккуратно уложенные, придали его облику некую загадочность. Одет он был в стильную и безупречно выглаженную рубашку, которая подчеркивала его сильные плечи и особый статус. Каждый шаг, каждое движение, было точно отточено, словно каждая его деталь была хорошо продумана. В его присутствии можно было почувствовать власть и влияние, которыми он обладал. Все в нем говорило о его успешности и мужской харизме.

Она моя.

Я почему-то выдохнула с облегчением. Не хотелось становиться разменной монетой.

Так значит Ржавый и Ярый. Я невольно хмыкнула. Клички подходили им.

Ярый. Да, в данный момент он напоминал яростного хищника, который заприметил свою добычу. И ни с кем не готов ею делиться. Его глаза сияли искрами решимости, а брови были нахмурены, выражая агрессию и непреклонность. Вся его манера движений стала более напряженной, словно он готов был наброситься на любого, кто осмелится встать у него на пути. В присутствии Умарова была ощутима энергия силы и желание преодолеть любые преграды. Вокруг него царила аура неприкосновенности, и никто не мог сомневаться в его решимости и готовности к действию.