Искушение змея. Последняя надежда Хранителей

– Ну, что, побирушка, выбирай: рука или более близкое знакомство со мной и моим приятелем, – ухмыльнулся бородатый жандарм, сжимая мою руку своим металлическим протезом.

Сожмёт немного сильнее и раздробит кость! Медкарта давно просрочена, да и будь она в порядке мне за всю жизнь не заработать на восстановление кости или мало-мальски приличный протез.

Сальные глаза прицельно уставились на вырез моего кимоно. О, морские жители! Да не на что там смотреть! Я такая тощая, что даже бешеные псы жандармерии должны бы это заметить!

Второй жандарм помоложе и тучнее стоял на выходе из тупика и с интересом перебирал содержимое моей сумки. Улов сегодня был небольшим, но парочку жемчужин я уже успела обменять на тушку птицы и два кокоса. Для нас с мамой это целый пир!

– Ты же знаешь, что бывает за воровство, – протягивая ко мне вторую вполне человеческую руку, вкрадчиво сказал жандарм.

– Но я не воровала! Я это купила! – возмутилась я.

Оба жандарма замерли на миг, переглянулись и разразились хохотом. Уроды!

– Купила? И на что позволь спросить? Ублажила лавочника? – не переставая похрюкивать, продолжил глумиться державший меня жандарм.

А вот тут мне нечем крыть. Если узнают, что я – ныряльщица, тут же сделают тест на выявление мутации и мне… конец.

– Вы не понимаете! У мамы сегодня День жизненных сил, и я копила эти деньги всю Дюжину! – сделав самое невинное и несчастное лицо, сказала я.

Жандарм перестал улыбаться, чему я была рада – улыбка у него была мерзкая. Сразу видно – чистый человек, здоровье которого не защищает мутоген: все зубы гнилые.

– Научись врать, девочка. Звучит не убедительно! – он вновь оскалился. – И раздевайся, не то я порву твои обноски!

На последних словах он оттолкнул меня и отпустил руку, на которой уже проступали синяки.

Ну что ж, Эстелия, настал тот день, когда тебе придётся покинуть родной Мусорный остров номер двадцать три сорок восемь. Похоже, у морских жителей на тебя другие планы!

Я ещё раз окинула взглядом тупик, в который меня затащили жандармы. Какие-то коробки, куча мусора, баки. Слева глухая стена, а вот справа балкон – это мой шанс. Противный бородатый жандарм довольно поджарый и, скорее всего, именно он в это парочке догоняет беглецов при необходимости. Солнце осветило тупик и в его лучах металлическая рука бородатого засверкала, как драгоценность. Вот самая опасная деталь.

Второго неуклюжего и толстого, который уже уплетал подаренное дядюшкой Хо яблоко, я в расчёт не брала, судя по скорости его реакций, я уже буду на Твердыне, пока он доберётся до зёрнышек.

Эх! А ведь я планировала их посадить!

– Ну! Не тяни! – рявкнул бородатый и схватился за ремень.

Жаль кимоно. Придётся всё-таки забежать домой. Уже представляю, как расплачется мама, и сердце сжимается.

Отступила поближе к сваленным у стены коробкам, призывно качнула бёдрами и закрыла глаза, призывая мою лисицу. Она у меня не то чтобы большая, но сильная и ловкая, к тому же именно с её помощью я могу долго находиться под водой, никогда не болею и отличаюсь неимоверной выносливостью.

Рыжая тут же отозвалась, по телу потекло болезненно приятное тепло, кости затрещали, голова затуманилась, а потом я увидела мир в её красках.

– Мутант! Эта девка мутант, Крап! Пушку! – заорал бородатый и кинулся на меня.

Но он не понимал, что драться я совсем не собиралась. Прыгнув на коробки, моя лисичка совершила умопомрачительное сальто и зацепилась передними лапками за перила балкона. Краем звериного зрения я засекла, что толстяк кинул-таки мою сумку и достал пушку, целясь. Вот это уже плохо!

Я потянулась и, упираясь задними лапами, перевалила через перила. Очень вовремя, потому что в следующее мгновение выстрел прорезал пространство в миллиметрах от меня. Дверь в помещение была закрыта, и пришлось взбираться на крышу. Действовала я грубо, царапаясь, ударяясь животом о пластиковые и металлические детали здания, торопилась, как на встречу к морским жителям, потому что бородатый вполне успешно взбирался на балкон!

Оказавшись на крыше, понеслась, перепрыгивая с одной на другую. Квартал, ещё один, ещё. Спрыгнула на пустой балкон какого-то дома и вернула себе человеческий облик. Отдышалась, сидя в уголочке под навесом, вслушиваясь, нет ли погони.

Мне повезло, тут нашлось сваленное тряпьё, из которого я быстренько смастерила себе наряд пустынницы, закрывающий и лицо, и фигуру. Только женщины этого народа не ходят одни… Надеюсь, успею добраться до дома пока этот факт дойдёт до кого-нибудь сильно умного. Идти всего квартал, стоит рискнуть!

До дома шла перебежками, снижая темп, как только попадались прохожие. Меня уже начали провожать любопытными взглядами, когда я свернула в нашу подворотню. Повезло.

Мама была дома, работала в нашей маленькой теплице. Я зашла и прижалась спиной к двери, слушая её мелодичный голос. Она пела мою любимую песню о волшебном камне – Сердце океана. Камень мог исполнить любое желание, но всегда приносил владельцам лишь беды, потому последняя хозяйка без сожаления выбросила его в пучину.

– Эста! Я не услыша… ла…, – мама удивлённо осмотрела мой наряд. – Что случилось?

Она тут же нахмурилась, стянула перчатки и направилась ко мне.

– Мне придётся уехать, – тут же сказала я.

Лучше уж сразу, обрубить и всё. Мама у меня мудрая, она всё поймёт, это ведь благодаря ей меня до сих пор не забрали в Имперскую армию. Она с детства учила контролировать ген, помогала не поддаваться зверю в эмоциональные моменты, подсказывала, как себя вести во время проверок. Кому, как ни ей, знать, что однажды этот момент должен был настать.

Мама не стала охать, сжала губы и кивнула:

– Ты помнишь, что на четвёртом причале работает тётя Мэй? Сейчас мы тебя соберём, и ты отправишься прямиком туда. Она проговорилась сегодня, что с её причала будут отправляться капсулы на Твердыню. Мэй – моя должница, – ровно сказала она.

– О, мама! Мне так жаль! У меня не было выбора, – не удержалась я и кинулась к ней с объятьями, стягивая с головы лохмотья.

– Я знаю, милая. Я хорошо тебя научила, ты бы не стала рисковать впустую. Значит, пришло время, – она крепко обняла меня.

Следующие полчаса мама красила мои ярко красные волосы в чёрный цвет. Краска была жутко вонючей, зато эффект был отличным! Затем она собрала мне небольшую котомку, явно сложив все запасы, что у нас были. Дождавшись, пока мама выйдет, я выгрузила половину обратно в продуктовый ящик. Так мне будет спокойнее!

Повторив минимум двадцать раз порядок действий здесь и потом на Твердыне, я заверила маму, что справлюсь. Ещё примерно полчаса мы просто сидели обнявшись. Проводить меня она не могла: итак девушка с котомкой на причале будет выглядеть подозрительно. Не стоило привлекать ко мне лишнее внимание.

– Пусть тебя хранят морские жители! – сказала мама на прощание и поцеловала меня в лоб совсем как в детстве.

За порог я выходила с тяжёлым сердцем. Ощущение, что впереди меня ждут сплошные неприятности, не покидало ни на миг. В любом случае выбора у меня не было, а значит здравствуй, огромная и неизведанная жизнь, я уже иду!

Дорогие мои!

Спешу вас познакомить с главной героиней!

Эстелия, девушка-мутант с Земли будущего. Вторая её ипостась - Лисица.

До четвертого причала идти почти сорок минут, для нашего небольшого острова расстояние огромное. Вообще причал в той стороне был всего один, остальные давным-давно смыло одним из особо сильных штормов. Остался целым только четвёртый, но название менять никто не стал, как и строить новые причалы.

Идти через всё поселение в открытую было страшно. Да, волосы мы перекрасили, и мама сделала мне макияж, изменив некоторые черты лица, но ощущение, что я встречу именно ту парочку жандармов, что, скорее всего, до сих пор меня ищет, будоражило кровь. Мне казалось, каждый встречный способен заметить, как меня потряхивает!

Солнце было в зените и палило нещадно, заставляя скрываться под навесами нищих домиков. Наш остров считался дальней неприбыльной окраиной, впрочем, как и вся наша Земля. Глупое название для планеты, где почти не осталось суши! Кому-то же пришло в голову так пошутить!

Хотя мама рассказывала в детстве сказки, и в них люди не были мутантами, не болели множеством гадких болезней. Они жили на огромных территориях и процветали: еды и пресной воды было вдоволь, а земли для постройки домов хватало всем. А ещё там были деревья, не чахлые пальмы с мелкими кокосами, а настоящих с раскидистыми зелёными кронами… Вот бы увидеть хоть одно дерево! Может быть, на Твердыне они ещё остались?

– Аккуратней! Смотри, куда прёшь! – рявкнул на меня неприветливый мужчина.

– Извините, – тут же отозвалась я, пряча лицо под полями широкой шляпы.

Мужчина недовольно покачал головой и покатил свою телегу дальше. По его лицу было не понять, сколько ему лет. В суровых условиях местной жизни молодые люди долго оставались тощими как подростки, а если достигали зрелого возраста, то быстро превращались в стариков.

Я юркнула в узкий проулок между складами, впереди виднелись здания временного космопорта. Никто никогда не знал наверняка, где будут готовить капсулы к отлёту на Твердыню, впрочем, как и точку прилёта оттуда к нам.

Сюда привозили военных – мутантов разного возраста – и заставляли добывать кораллы и жемчуг. Поговаривали, что это лишь прикрытие, а на самом деле на большой глубине есть старая военная база и там сохранились важные для Имперской армии данные. Кто знает.

Военные прилетали, находились на острове несколько недель, а потом улетали. На смену им присылали новых – бесконечный конвейер.

К причалу, где военные грузили в капсулы коробки с уловом, я практически ползла. Сколько же их тут? Человек сорок не меньше! О, мама, ты даже не представляла, что мне придётся делить капсулу с военными Имперской армии. Или ты знала?

Я-то надеялась, что мне достанется грузовая капсула с автопилотом, но судя по количеству отбывающих на большую землю, вряд ли мне так повезёт.

К домику тёти Мэй я добралась еле живая, мне казалось, что из-за каждого здания за мной внимательно следят мутанты, что они-то уж точно не проглядят такую же и схватят меня при первом удобном случае.

Тихонько постучала в пластиковое окошко. Мэй открыла почти сразу, но лишь затем, чтобы выдохнуть облако пряного дыма чуть ли ни мне в лицо. Увидев меня, она закашлялась:

– Эста, кх-кх! Какого осьминога ты тут забыла и что с твоими волосами? – выдала она, но заметив мою перекошенную физиономию, тут же схватила меня за шкирку и втянула в окно. – Не знаю, каким местом думала твоя мамаша, отправляя тебя ко мне! Долг вспомнила небось!

Она злилась и махала короткими руками, прохаживаясь по своей небольшой каморке. Мэй вообще вся была как добротная бочка с кокосовым молоком: крепкая, ладная и с приторным нутром. Короткие пухлые ручки унизывали коралловые браслеты, а лицо было белым словно облака. Чем она его мажет непонятно, но выглядит странно и завораживает!

– А ты! Вот куда ты собралась, а?

– На Твердыню. Тётя Мэй, если вы не поможете, мне беда! – отозвалась я.

– Тётя? Да какая я тебе тётя! Я тебя не на много старше! – заявила она, но я-то видела: старше и намного.

– Помогите, не на кого больше надеяться! – взмолилась я.

Мэй ещё с полчаса поохала, меряя комнату короткими ножками в странных тапочках. У тапочек этих на пятках были палочки вроде как для упора, хотя кто знает зачем. Я неотрывно следила за Мэй и её обувью: диво-то какое!

– Так, – беря в рот какую-то палку и поджигая её кончик специальным устройством дающим искру, сказала она, наконец, – сиди тут и носу на улицу не показывай. Пойду, потолкую с одним офицером.

Мэй ловко поправила свою большую грудь, выставляя её в вырез халатика, взъерошила короткие белые волосы и, покачивая бёдрами, выплыла из коморки. Странная она всё-таки, и обувь у неё, наверное, ужасно неудобная и палка эта во рту – фу, вонючая какая!

Сидела я долго. Уже начала нервничать, когда в коморку почти ползком вернулась тётя Мэй. Вся она была какая-то затасканная и замученная, но довольная.

– Всё! Готовься в капсулу лезть, – сказала она и подошла к окну. – Вон парня белобрысого мелкого видишь? В его капсулу иди и залазь между ящиками поглубже. Как прилетите, ты постарайся до разгрузки вылезти, а то найдут и тогда уж точно беда тебе будет.

Я слушала и кивала, не совсем понимая, как я прямо сейчас, когда столько военных грузят другие капсулы, залезу в эту. Меня ведь заметят!

– Не боись! Сейчас всех на обед позовут. Этот паренёк один останется, тогда и пролезешь! Ну, давай! Пусть морские жители тебя хранят!

– Спасибо! – прошептала я и выскользнула в окно.

В капсулу забралась и правда без особых усилий, забилась в дальний уголок и от жары и духоты почти сразу забылась беспокойным сном. В себя пришла уже в воздухе, на подлёте к Твердыне.

Даже в самых смелых своих мечтах не представляла я что попаду на самый большой природный остров-континент нашей планеты. О Твердыне не мечтал только последний дурак! Ведь здесь не то, что на мусорных островах, собранных людьми из пластика, здесь есть настоящая земля, почва и даже возможно растёт что-то!

Решившись, перебралась к иллюминатору и уставилась вниз: безбрежный океан простирался, куда хватало глаз, меняя свой цвет от ярко-синего до зеленоватого. Вдали сияла в закатных лучах полоска суши. Как-то не впечатляет.

Капсулы, не снижая скорость, пролетели кольцо мусорных островов с небольшим голубоватым заливом. Значит это не то, что нам нужно. Наконец, я увидела зелёные горы, и от этого зрелища защипало глаза. Горы были невысокими, но полностью покрытыми растениями! Какая красота!

Песчаный широкий пляж и широкая полоса строений, многоэтажных и сверкающих. Сразу видно, что сюда приложила руку Империя. Мама рассказывала, что Имперская армия прибыла на Землю после ужасной природной катастрофы. Инопланетяне были очень похожи на нас за исключением размеров: куфии гораздо выше людей, мы рядом с ними, словно дети рядом со взрослыми. Конечно, земляне приняли их как старших братьев и были рады помощи, но куфии ничего не делают безвозмездно.

Они забрали самых сильных и физически здоровых женщин и детей, оставив человечество вырождаться, но мы выжили и даже стали мутировать из-за возросшего уровня радиации и изменившегося питания. Теперь спустя века куфии забирали и мутантов, превращая в своих солдат с пелёнок. Я тоже должна была стать солдатом, но мама выбрала для меня другую долю.

Любовалась видами я недолго: капсулы повернули к коспоморту, здесь он был огромен, ведь на Твердыню прилетали и крупные космические корабли. Надо думать, как выбираться, чтобы не попасть в лапы к солдатам!

Капсулы приземлились, я дождалась, пока заглохнут моторы и откроются двери, но двери всё не открывались! Я видела, как пилоты и экипаж покинули капсулу, а вот разгружать её никто не торопился. Мне уже хотелось в туалет, и ощущение нехватки свежего воздуха нарастало: всё же капсулы не предназначены для длительного пребывания. Пока мы летели, работала вентиляция, а теперь… Свернувшись калачиком, я легла прямо на пол и попыталась опять уснуть, ничего не получалось.

Сколько я так лежала? Не знаю! Сознание начало путаться, мне не хватало кислорода. Как же обидно так бездарно умереть! Последняя яркая вспышка – оборот. Моя лисичка явилась, чтобы защитить меня, а потом темнота…

Скрежет металла и запах гари заставили меня разлепить тяжёлые веки. Поначалу я даже не поняла, где нахожусь. Вокруг темнота и лишь неяркий лунный свет, проникая сквозь огромное панорамное окно, освещал какие-то ящики и коробки, среди которых я лежала прямо на полу.

Стоп! Я же в капсуле и тут просто жутко не хватает кислорода…

Словно подтверждая ход моих мыслей, голова закружилась, и глаза начали терять фокусировку. Я вновь опустила голову на лапки и прикрыла веки, но громкий скрежет и чья-то ругань за металлической стенкой снаружи вновь выдернули меня из полудрёмы.

А это что там такое? Какие-то искры!

Я попыталась встать, но лапы разъехались. Сердито рыкнув, поползла в сторону вспышек огня на обивке в паре метров от меня. Скрежет усилился, как и голоса.

– Тебе надо больше каши жрать! Даже дырку в металле проделать уже не в состоянии! – ворчливо заявил хрипловатый женский голос.

– Заткнись, Нани, пока я не заставил тебя открывать эту консервную банку с помощью воды! – рявкнул в ответ неизвестный мужчина.

– Ой-ой! Так боюсь, аж хвост серпантином! Работай, давай, пока она там не задохнулась! – с издёвкой отозвалась женщина.

– Нани! – рыкнул мужчина.

Признаюсь, даже у меня кровь в жилах застыла от его рыка! Если решиться и представить, как выглядит эта парочка, то воображение рисовало здоровенного мужика-скалу и крошечную коротышку-женщину. Он, наверное, рассекает обшивку капсулы с помощью огромного лазера, а она кружит рядом и даёт всякие ценные указания. От этих мыслей стало забавно и как-то тепло на душе.

– Ты не рычи! У девчонки уже галлюцинации! Если не поторопишься – отъедет в мир иной! – нетерпящим возражений тоном сказала женщина.

Это же она обо мне! Так они меня спасают что ли?

Я вновь обессилено упала, веки совсем затяжелели.

– Эй! – громко позвал кто-то в самое ухо.

– Да плесни в неё водички. Носишься с ней, будто она – твоя последняя надежда, – фыркнул рядом мужской голос.

– Какой же ты всё-таки грубый! Отсутствие женского тепла и ласки плохо на тебе сказалось за последнюю сотню, – отозвалась совсем рядом женщина. – К тому же, моё поросячье чутьё прям вопит, что эта лисичка именно та, кто нам нужен!

– Мы только прилетели и прямо в космопорту встретили избранную, запертую в капсуле? – недоверчиво переспросил мужчина. – Нани, ты, похоже, забыла, что мы не должны были посещать эту захудалую планету. Неужто ты веришь, что та, кто нам нужен, могла родиться среди вырожденцев?

– Знаешь, Раос, ты можешь и дальше оскорблять местный народ и эту девушку, но это не облегчит твоё общение с ней в будущем, – насмешливо ответила женщина.

– Хочешь сказать, она нас слушает?

– Угу.

– Уверен, она как-нибудь переживёт услышанное и свалит, наконец, в закат! Я хочу спать, есть и женщину, – проворчал мужчина.

Я не удержалась и приоткрыла один глаз и тут же с силой зажмурилась. Более странной картины в своей жизни я ещё не видела. Хотя, что я вообще видела? Коралловые рифы и акул? Да, не каждый человек их видел, но всё же огромный мужчина, у которого вместо ног змеиный хвост, и болтающий с ним миленький поросёночек – картина не для слабонервных.

Любопытно, они мутанты? Откуда у него хвост? А я так могу? Например, оставить лисьи ушки и хвостик? Наверное, будет мило смотреться…

– Эй! Болезная! Хватит притворяться свежим трупом! Вставай и вали уже по своим делам! – неприветливо потребовал… змей.

А ведь, правда, он – змей или наполовину змей? Любопытно, как его раса вообще называется! А поросёнок, судя по голосу вообще женщина, и…

– Ты глухая? – поинтересовался мужчина.

Я даже сквозь прикрытые веки почувствовала, как он навис надо мной, закрывая свет широкой спиной. Хоть я и смотрела на него всего мгновение, но этого мне хватило, чтобы отметить его просто невероятно огромные размеры! Куфии не намного его крупнее, а возможно и вовсе одной с ним комплекции! Ещё и этот хвост!

– Вы не могли бы отползти куда-нибудь? Я вас боюсь, – пропищала я не своим голосом.

– Боишься? – рыкнул монстр.

– Угу, – закивала я, не открывая глаза.

– Можешь не ссать, я таких тощих не ем и по-другому тоже не использую. Помрёшь ещё, – насмешливо выдало это чудовище.

Что он только что сказал? Не ссать?

– Вы всегда такой грубиян? Ваша мама за такие слова вам рот с мылом в детстве не мыла? – открыв от возмущения глаза, выдала я и тут же прикусила язык.

Голубые, почти прозрачные глаза мужчины с вертикальными сверкающими зрачками смотрели на меня так, будто я – оборзевшая мошка, упавшая в его стакан с брагой. Вот теперь мне стало по-настоящему страшно!

– Раос! Прекрати немедленно! Твои змеиные штучки не пугают только меня! – прокряхтела откуда-то из-за спины змее-мужика свинка.

Раос даже бровью не повёл, продолжая меня рассматривать:

– Хотя, знаешь, а мне нравятся твои огненные волосы и твой острый язык! Его точно никто с мылом в детстве не мыл, иначе ты была бы аккуратнее в выражениях, когда общаешься с самцом, крупнее тебя в три.., – он пробежался взглядом по моей фигуре, – в четыре раза.

Он склонился ниже и потянул ко мне свою огромную затянутую в чёрную сверкающую ткань комбинезона ручищу. Я с воплями вскочила с места и отпрыгнула к тряпичной стене. Похоже, мы находились то ли в каком-то шатре, то ли в палатке. Я только теперь обратила внимание на окружающую обстановку, до этого всё моё жизненное пространство занимал ужасный мужикозмей.

– Дикая и визгливая, – с насмешливой ухмылкой заявил Раос. – Нани, оставляю твою зверушку с тобой наедине, – добавил он и практически бесшумно добрался до выхода и исчез в темноте.

Какой мерзкий, гадкий тип! Ещё и такой огромный, что особо с ним не поспоришь. Он ведь действительно больше меня, как минимум, в два раза!

– Ты не обращай на него внимания, – запрыгивая на койку, с которой я только что вскочила, сказала свинка. – Раос сам дикарь. Кроме меня не говорил ни с кем по душам уже больше столетия. Да и со мной давненько не откровенничает. Зато за грубой оболочкой скрывается большое сердце. Уж поверь!

Ну да, ну да! У этого мужлана неотёсанного сердце большое, а я – императорская дочь! Насмешила, видят морские жители!

– Ты – Нани, да? – спросила я неуверенно, разглядывая хрюшу.

До этого я видела живую свинью лишь раз. Тогда куфии решили лично посетить наш мусорный остров и привезли дары для Дня моря. Хлеб, молоко, какие-то диковинные длинные зелёные плоды без особого запаха и вкуса и огромную пятнистую свинью. Участь бедняжки была незавидной, но народ потом ещё два года вспоминал щедрость куфиев. Разумеется, эта маленькая милейшая свинка совершенно не была похожа на ту, откормленную на убой, хавронью.

– Да, а ты? – поглядывая на меня своими сверкающими глазками, спросила Нани.

– Эстелия, – ответила я.

– Красивое имя, мне нравится. Ты – мутант, верно? От кого-то бежишь? – потряхивая хорошенькими розовыми ушками, поинтересовалась Нани.

– А вы хотите меня сдать?

– Зачем? Раос ведь при тебе сказал, что тебе пора уходить и всё в таком духе. Он не особо компанейский, повторюсь. Скорее наоборот, – ответила она. – Так что ты вольна идти, куда хочешь. Просто мне почему-то показалось, что у существа, которое добровольно летело сюда в капсуле, вряд ли есть кто-то на Твердыне. Тьфу! Такое название бесячее. В общем, тебе стоит подумать, и если есть желание и тяга к приключениям, улететь отсюда с нами.

– Улететь? Но куда?

– Да мало ли шикарных планет? Можем побывать на всех наиболее привлекательных, – совсем по-человечьи поправив копытцем ушко, ответила Нани.

Вариант улететь с Земли для меня, пожалуй, идеален, только общество этого Раоса меня совершенно не привлекает!

– Я вас не знаю, вдруг вы работорговцы или пираты, или вообще работаете на Импеию и сдадите меня солдатам, – ответила я, поглядывая на поросёночка.

Какая же она лапатулька, так и хочется её потискать!

– Слушай, не смотри на меня так! Я тебе не домашний питомец! – заметив мой влюблённый взгляд, сказала Нани.

– Прости, но ты такая хорошенькая! – честно призналась я.

В животе забулькало от голода, а ещё я вспомнила, что хочу в уборную. О, морские жители, котомку мою спасители из капсулы прихватить забыли и кстати…

Я посмотрела на свою одежду и громко охнула: вместо ожидаемого порванного бежевого кимоно, на мне было полупрозрачное белое покрывало, повязанное вокруг тела как платье. Мамочки! Это ведь… Это же…

– Да, да, детка! Большой и страшный змей Раос вспомнил бурную молодость и намотал на тебя простынь. Сказал это тога, а как по мне срамота ещё та, – поглядывая на меня смеющимися глазками, сообщила Нани.

Я почувствовала, что краснею, причём целиком! О, барракуда мне в глаз! Этот змей видел меня голой! Какой позор! И что он там говорил о том, что я не в его вкусе? Хам и невоспитанный болван! Разве можно такое говорить девушке? Да ещё после того как… Ррррр!

– Да ты не нервничай так! За ту вечность, что мы с Раосом знакомы, он столько девиц в простыни позаматывал и наоборот, что можно сказать он работник конвейера, – рассмеялась свинка, слегка похрюкивая.

Хоть кому-то весело! Мне уж точно ни капли! Я-то планировала воспользоваться щедрым предложением и уйти, затеряться в толпе где-нибудь на рынке. В таком виде я далеко не уйду! К тому же волосы опять стали красными после трансформации.

Мой цвет волос вообще отдельная тема, к нему привыкли на родном мусорном острове, но он всегда был диковинкой. Жители нашего островка были сплошь выгоревшими на солнце брюнетами или почти беловолосыми блондинами. Моя красная шевелюра была предметом зависти соседских девчонок, одна даже как-то меня остригла, пока я спала. Ох, и скандал тогда был, а как я рыдала!

Идти по улицам Твердыни в простыне да ещё с таким цветом волос, всё равно, что стать живым маяком, приманивающим неприятности!

– Мне идти надо, а куда я пойду в таком виде? – расстроено сказала я.

Нани перестала посмеиваться и внимательно посмотрела на меня своими сверкающими глазками:

– А куда ты вообще планировала идти? – спросила она серьёзно.

А ведь и, правда! Куда я пойду? Да неважно на самом деле, главное подальше от этого грубияна Раоса! Мне теперь всегда будет казаться, что он видит меня насквозь, святая макрель!

___________________

Дорогие мои! Я медленно, но уверенно возвращаюсь к работе после болезни! Буду стараться радовать вас продами через день! 

Дорогие мои!

Вот и наш грубиян и хам, прекрасный и опасный наг Раос!

Решила не тянуть и показать вам и Нани

– Ну, чёткого плана у меня не было, потому что я наверняка не знала, долечу ли я хотя бы сюда, – призналась я.

Уж не знаю, что именно на меня подействовало, может, миловидность Нани, а может, полная безвыходность моей ситуации, но я не видела смысла юлить. Вдруг эта довольно сообразительная хрюшка даст мне дельный совет?

– Я рассчитывала найти мамину тётку, которая восемь Дюжин как уехала на Твердыню с нашего острова, – сказала я.

Да, я, разумеется, надеялась, что мамина тётя Лу-Лунь всё ещё здесь и в здравии, но кто знает? Лу-Лунь была мутантом, как и я, она скрывалась от Имперской армии, куда её планировал за вознаграждение сдать муж. Не повезло ей с мужчиной, конечно! Я бы такому акулий клык под рёбра воткнула, в прочем, не я одна! На расправу наш островной народ скор, иначе не выжить.

В общем, пришлось Лу-Лунь бежать сюда, чтобы в руки имперских зверей не попасть. Мама говорила, что жители острова как прознали, кто на тётю натравил жандармов, так и помогли ему повидать морских жителей с камнем на шее. Может где-то и кто-то осудил бы их за такое, но я-то знала каково это скрывать свою сущность и каждый день дрожать, опасаясь, что за тобой придут.

– Хм. Ну, я тебе в этом вопросе могу помочь. Кровь-то у вас одна, не так ли? – склонив голову на бок и с любопытством поглядывая на меня, спросила Нани.

– Да, она мамина родная сестра, – радостно ответила я.

Свинка оживилась, спрыгнула с кровати на какой-то ящик из сверкающего чёрного металла, надавила копытцем в специальное место и спрыгнула на землю. Ящик зашипел, размером он был с большой холодильный шкаф, как те, что стояли на одном единственном складе припасов у нашего островничего. Только этот шкаф лежал на боку, а крышка его открывалась вверх. Пошипев и обдав пространство морозным паром, ящик ожил! Из него сами по себе стали выпрыгивать полочки, с разными стеклянными бутылочками, появилась столешница, на которой из большой круглой дырки вынырнула круглая горелка, но больше всего меня удивили выскользнувшие из боков ящика механические руки! Надо же! Ящик и с руками!

Руки эти невероятно ловко расставляли на столешнице какие-то странные узкие и высокие стаканчики на специальных подставках. Немудрено! Без таких подставок стаканчики эти странные тут же упали бы, и всё их яркое содержимое разлилось бы прямо на белоснежную поверхность.

На горелке тут же запыхтел треугольный прозрачный котелок, а руки всё смешивали в стаканчиках ингредиенты. Я с интересом посматривала на Нани, которая ловко управляла всем процессом при помощи нейронного обруча. Такие я видела у ветеринаров и тех, кто прилетал на наш остров тестировать детей для определения потенциала.

– Это ты руками управляешь? – спросила я.

– Конечно! Сейчас тебе сделают прокол пальца и возьмут кровь. С помощью заклинания и алхимической реакции мы сможем отследить твою родственницу. Думаю, что всё выйдет отлично, и уже к утру этой ночи ты окажешься с ней, – Нани вздохнула. – Я бы, конечно, хотела, чтобы ты осталась с нами, но заставлять не буду, уговаривать тоже. Возможно, мой пятачок учуял совсем не то, что есть на самом деле.

Последние слова Нани произнесла еле слышно, но я разобрала в них такую грусть, что невыносимо захотелось остаться и утешить этого маленького поросёнка с голосом и разумом взрослой женщины.

– Так, подойди-ка, – уже бодро приказала она, и я увидела, как палец на одной из механических рук превратился в тонкую длинную иглу.

Конечно, позволить незнакомому существу пустить мне кровь – так себе развитие событий, но в тоже время, именно это розовое и милое создание спасло меня из капсулы, в которой заканчивался кислород.

Подошла к ящику и протянула руку, одна из механических конечностей тут же обхватила металлическими пальцами моё запястье, вторая молниеносным движением проткнула подушечку на указательном пальце. Игла тут же сменилась тонкой гибкой трубочкой, которая засосала появившуюся капельку крови. Следом мою ранку сбрызнули из какого-то спрея, и кожа на пальце мгновенно затянулась. Вот так технологи!

– Теперь надо немного подождать, – сообщила мне Нани.

Я отошла от ящика подальше: всё же эти руки, хоть и управляемые свинкой, жутко меня пугали.

– Ты не волнуйся! Сейчас мой помощник добавит твою каплю крови в нужный химический состав, я немного поколдую и выдам тебе по итогу камешек-артефакт. Он доведёт тебя до дома твоей тётки, – пояснила свинка.

– Это прекрасно, но в таком виде я далеко не пройду, – усаживаясь на одну из коробок, сказала я.

– Погоди! Я сейчас найду Раоса, он точно ещё не уполз далеко и попрошу принести тебе одежду, – заявила Нани и резво выбежала из шатра.

Ну, вот, осталась я тут одна. Какое-то внутри чувство странное, будто предчувствие нехорошего чего-то. Хотя куда уж хуже? Я далеко от всего, что мне дорого и знакомо, мама там, наверное, вся извелась, гадая, удалось ли мне добраться до Твердыни. И весточку никак не подать!

Я даже толком посокрушаться и оглядеться не успела, как вернулась Нани. Не знаю, как мне удалось определить, но на вид этот милый поросёночек был очень злым.

– Знаешь! Я вот сейчас распакую своего помощника, и мы его отправим на рынок! – сердито сообщила мне свинка. – А то некоторые древние змеи считают себя высшей расой! Подумаешь, попросили его впервые за восемь сотен сходить на рынок за одеждой! Уффф!

Я следила затем, как она с гордым видом наматывает круги вокруг очередного чёрного ящика, что-то нажимает своими маленькими копытцами, пыхтит и фыркает.

– Может быть, я могу помочь? – предложила я.

– Неа. Я со своими роботами и андроидами только сама контачу, – отозвалась Нани.

– А далеко до рынка? – спросила я, чтобы как-то продолжить разговор, заодно и узнать на самом деле, где примерно нахожусь.

Снаружи послышался шелест и я обернулась к входу в шатёр. Из ночного сумрака, словно древний монстр выполз Раос, я даже дыхание затаила, глядя на него. На этот раз я отметила не только его нереальные размеры, но и красоту.

Этот змеемужик просто невероятно хорош! Эти его полупрозрачные словно морская водица глаза, чётко очерченные в меру пухлые губы, эти немного резкие, но такие притягательные черты хищника…

Его длинные чёрные волосы отливали синевой в искусственном свете, а одеяние больше всего похожее на комбинезон пилота космолёта сверкало мелкими чёрными чешуйками. Каждый мускул, бугрящийся под этим одеянием, был заметен и так, и манил прикоснуться!

– Не далеко, как видишь, – опалив меня холодным взглядом, сказал он и швырнул в меня тряпичный мешок. – Лови! Надеюсь, больше не свидимся!

Я едва успела выставить руки, чтобы не получить мешком прямо по физиономии. Что за?

– О, как прелестно! Вас не учили, что так с девуш… ка… Что вы? – пропищала я.

Мне пришлось прервать мою гневную речь, потому что Раос мгновенно оказался на расстояние локтя от меня и навис, заставляя вжаться в коробку, на которой я сидела и прикрыться мешком.

– Что у вас за манера нависать? Вы итак до жути страшный! – выглянув из-под мешка, прошипела я и вновь спрятала лицо.

– Нани! Твоя зверушка настолько бестолкова, что даже не умеет выражать благодарность? – рыкнул Раос и у меня поджилки затряслись. – Может, мне забрать у неё эти тряпки и выставить на улицу так? Ночь в разгаре, и я уверен, что в таком наряде она встретит массу желающих с ней совокупиться.

Свинка тут же оказалась рядом я словно почувствовала её освежающее присутствие, надо сказать, Нани вообще воспринималась мною странно. Не как животное и не как мутант. Я ощущала её целой стихией, и стихия эта была водой.

– О! Отстань от бедной девочки! И кстати! Не рассчитывай, что так просто выставишь её вон! Мы проводим её до дома тётки, – голосом нетерпящим никаких возражений выдала Нани. – Поешь по дороге, а остальные потребности удовлетворишь на обратном пути! И не делай такое лицо! На мне это не работает!

Я услышала шипение Раоса, ощутила исходящий от его тела невыносимый жар и вздрогнула, когда он прошептал мне в самое ухо, почти касаясь губами мочки:

– Моё терпение небезгранично! Я жду, – вкрадчиво сказал он с явным намёком на что-то.

Я нерешительно убрала мешок от лица и почувствовала, что щёки пылают пожаром. Змей стоял так близко и нюхал мои волосы, и разглядывал моё тело взглядом собственника. О, святая макрель!

– Чего именно? – спросила я вежливо.

– Ашшшш! Твоей благодарности, тупица! – рявкнул Раос.

От этого рыка я подпрыгнула и чуть не свалилась с коробки.

– За что? – не поняла я. – За то, что вы вытащили меня из капсулы, да? Спасибо! – быстро затараторила я, но, заметив, как змей раздражённо закатил свои невероятные глаза, продолжила. – А за этот мешок? Но ведь я даже не знаю что в нём!

Раос посмотрел на меня, как на самую глупую жительницу планеты. Да что ему надо-то? Навис, жаром обдал, волосы обнюхал, рычит, оскорбляет! На родном острове меня все соседи считали сообразительной умницей, а этот вон как отзывается! Обидно!

– Так переоденься и узнаешь! Как ты вообще добралась сюда со своего… Что там у тебя? Как вообще дожила до такого возраста? Прямо загадки Вселенной! – насмешливо выдал змей.

Мне бы разозлиться, разобидеться, а я зависла, любуясь на появившиеся на щеках Раоса ямочки и засиявшие смехом и слегка потемневшие глаза.

– О, Раос! Хватит! Ты ужасно смущаешь Эстелию! – подала голос Нани и словно сняла с моих глаз сверкающую пелену.

Нет, Эста! Нет! Тебе не может показаться симпатичным этот гад ползучий! Подумаешь, ямочки у него! У Вина, живущего напротив, тоже были ямочки, а каким морским ежом он оказался?

Я даже головой встряхнула, отгоняя видение. Нельзя вестись на внешнюю привлекательность! Никогда!

Этот зарок я себе дала в подростковом возрасте, когда этот самый соседский паренёк Вин заманил меня на свидание в старые доки и попытался завалить прямо на грязном тряпье. Получил Вин знатно: мутанты гораздо сильнее и ловчее, чем люди без гена, но осадок остался на всю жизнь, а с ним и страх вновь столкнуться с кем-то из всех этих красавцев с восхитительными глазами, губами, ямочками во всех местах и мускулами во всех остальных.

Так что нет, змей Раос, на меня твои флюиды больше не подействуют!

Раос тем временем оживился и неожиданно мягко прихватил прядь моих волос. Он словно осколком зеркала пару раз поймал на прядях блеск от лампы и усмехнулся. Меня этот жест почему-то взбесил, и я выхватила из его руки свои волосы.

– Чтобы я могла переодеться, вы должны уйти! – твёрдо заявила я.

– Зачем? – искренне удивился этот непробиваемый мужикозмей. – Я уже всё там видел. Ничего выдающегося. Так что набрасываться на твои кости не буду.

Ааааа! Да что за паршивый морской чёрт! Что за бесчувственный тюлень!

– Ещё чего не хватало! Вам повезло и стоит это ценить! Не каждый видит то, что удалось увидеть вам! – выдавив улыбку, сказала я.

Гордо задрав подбородок я отвернулась от этого нахала, но тут же повернулась на странный грохочущий звук.

Ненавижу! Вот просто ненавижу этого хвостатого морского петуха!

Он смеялся надо мной, нет, он нагло ржал! Стало обидно, вновь дало о себе знать давнее желание посетить местные удобства, под ложечкой засосало, и, вообще, я ощутила себя невыносимо несчастной. Прижала к телу злополучный мешок и, вскочив с места, отошла к стене. Чувствовала, что вот-вот расплачусь, но держалась, из последних сил отгоняла наворачивающиеся на глаза слёзы.

– Какой же ты придурок! – сердито прикрикнула Нани – Выйди отсюда сейчас же!

– Даже то, что ты моя сестра, не даёт тебе права…

– Это как раз не даёт никаких прав, а оберегает тебя от уничтожения! – совершенно жутким тоном выдала свинка.

Я даже хотела на неё взглянуть в этот момент, но по щеке потекла первая слезинка, и я не стала поворачиваться. Ни за что не покажу этому ползучему своих слёз!

– Эстелия, я понимаю. Всё навалилось, на душе паршиво, – запрыгивая на ящик справа от меня, сказала Нани. – Но ты ведь жива. Тут ещё есть я и твой камешек, указывающий дорогу к дому тёти, готов! Главное, она жива и здорова, а это поверь мне большая часть дела!

Я встрепенулась, повернулась к Нани, смахивая слёзы. Что это я, правда, расклеилась? Сейчас переоденусь и вперёд!

Переодевалась быстро и с не покидающим ощущением чужого взгляда, блуждающего по телу. Даже пару раз обернулась, но, конечно же, никого не увидела.

Гад Раос явно хорошо меня рассмотрел, пока заворачивал в простынь: потёртые синие бриджи из плотной, но дышащей ткани сели, как влитые, впрочем, и белая рубашка с красивым рисунком по вороту тоже была мне как раз. Среди вещей нашёлся и широкий узкий отрез красивой тёмно-синей ткани, словно усыпанный звёздами. Я даже залюбовалась на эту красоту, а потом задумалась: и вот зачем противный змеемужик купил для меня эту прелесть? Нет, разумеется, я поняла, что красивая ткань должна была спрятать мои красные волосы, но Раос мог и кусок мешковины мне предложить, с него станется, а тут… Очень странно.

Переодевшись и заплетя тугую косу, я уселась на прежнее место на коробке и стала ждать. Нани была занята путеводным артефактом, что-то бурчала себе под нос, фыркала, постоянно стучала копытцами по столешнице и даже не смотрела в мою сторону. Перед свинкой мелькали какие-то иероглифы и цифры, она постоянно сверяла их с развёрнутым на столе свитком и лишь спустя примерно полчаса довольная и немного взъерошенная она обратила свой взор на меня:

– Всё готово. Можем идти! Сейчас только позову нашего хвостатого провожатого. Одним идти в такое время всё равно опасно, – сказала она.

– Но как вы вообще можете передвигаться здесь свободно? Имперские жандармы сразу забирают всех мутантов! – задала я давно накипевший вопрос.

Нани усмехнулась:

– Мутантов. Но мы – не мутанты. Мы – Хранители, – с гордостью сказала она, – и никто во всей Вселенной над нами не властен. Мы напрямую подчиняемся Создателям.

Ого. Это что, тем самым? Да нет! Такого не бывает!

– А Хранители – это вообще кто? Что вы охраняете?

– Это долгий разговор, так что не стоит его и начинать. Пойдём, я слышу, как Раос уже шуршит песком снаружи. Даже искать не пришлось, – с усмешкой в голосе ответила Нани.

Я задумалась: среди островитян из поколения в поколение передавалось придание о Двенадцати магах-хранителях способных превращаться в животных. Только я всегда считала, что эту сказку сочинили мутанты, чтобы подчеркнуть свою значимость и уникальность.

Наспех накинув на голову красивую ткань и обмотав её вокруг шеи, чтобы не свалилась при первом же шаге, я торопливо вышла из шатра вслед за Нани. Раос стоял чуть поодаль и в свете полной луны казался нереальным божеством, пришедшим на эту землю, чтобы карать и властвовать. Красивый гад! И какой огромный, просто запредельно!

– Ты что не умеешь носить платки? – сердито спросил он, разглядывая меня.

Не дождавшись ответа, практически мгновенно оказался рядом и ловко снял с моей головы ткань. Еле слышно фыркнул неизвестное мне слово себе под нос, подбросил отрез в воздух и проворно поймал пальцами, едва ткань коснулась моей головы. Дальше была магия. Змей быстрыми чёткими движениями обмотал ткань вокруг моей головы завязал красивый узел, словно играя пальцами в чехарду и закрепив кончики у меня за спиной, довольно заулыбался, оглядывая результат своей работы.

– Вот теперь можно идти, – заявил он.

Я не хотела, клянусь, но вновь зависла, любуясь змеем. Когда ехидство и самодовольство в купе с чрезмерной демонстрацией холодности и раздражительности (уж не знаю, как в нём сочеталось это всё) исчезали, Раос становился невообразимо красив. Его дивные глаза так чисто сверкали, что сердце рвалось из груди, что казалось, будто это сияние лишь для меня одной…

– А то намотала, не пойми что, безвкусица, – поломав все мои ощущения и мысли, выдал змей и пополз прочь.

Сколько сотен он не общался по душам с женщиной? Восемь вроде бы. Немудрено! Как с ним до этого вообще кто-то мог общаться! Он же просто невыносим! Как чурбан, которым двери подпирают, и каждый раз спотыкаются об него! Уффф! Так и дала бы чем-нибудь тяжёлым по этой красивой роже!

Нани тут же оказалась рядом, поглядывая на меня с озорным блеском в глазах. Ей видимо вся эта ужасная ситуация казалась забавной, хоть она и старалась проявить ко мне заботу и поддержку.

– Не обращай внимания, Эстелия. Раос он всегда немного дикарь, немного педант, а где-то и жуткий сноб. С ним порой нелегко, но поверь, он спасал меня столько раз, что я полностью и беспрекословно доверю ему свою жизнь, если потребуется, – сказала она, запрыгивая на странную антигравитационную тележку с двумя турбинами. – Ты чего так смотришь? А! Это мой скейтборд на воздушной подушке! Сама смастерила! Нет, ну, конечно, руками помощника, но всё равно сама!

Столько была гордости в этой маленькой свинке, стоявшей на парящей в воздухе доске, что я улыбнулась. Поросёнок-изобретатель – это так забавно и мило!

– Я могла бы и ножками пойти, но боюсь затеряться в толпе. Возьми, – сказала Нани, и миниатюрная механическая рука протянула мне гладкий мерцающий зеленью камешек продолговатой формы. – Чем теплее он становится, тем ближе мы к цели. Определить направление может лишь обладатель родственной крови.

Я приняла камешек и с интересом пронаблюдала, как рука, сложившись вчетверо, исчезла в поясе, который Нани успела надеть неизвестно когда. Шустрая свинка!

Погладила камень и тут же почувствовала отклик: едва-едва ощутимое тепло, которое с каждым прикосновением нарастало. Внутри как будто появилась карта, чёткое и непреодолимое желание идти на зов крови.

– Нам туда! – воскликнула я и махнула рукой в сторону переливающихся в ночной мгле огней местного города.

– Кто бы сомневался, – насмешливо отозвался Раос и пополз в указанном направлении.

Ну, вот что ему стоило промолчать? Просто бесячий гад!

Нани кивнула и поддала скорости, проплывая вслед за Раосом, но так, чтобы я успела догнать и идти рядом. Ну у нас и компания. Представляю, как сейчас на нас будут смотреть немногочисленные прохожие!

Мы шли по каменистой дороге среди высокой травы. То, что я с капсулы приняла за деревья, таковыми не оказалось. Деревьев на Твердыне не было, только высоченная жёсткая трава пустая внутри.

– О, это совсем не то! – узнав о моём желании однажды увидеть большое и зелёное дерево, сказала Нани. – Это бамбук. Если сейчас внимательно посмотришь на домишки на окраине, они все сделаны из него. Вот на планете, где мы живём с Раосом деревьев очень много, – мечтательно добавила она. – Там свежо и красиво, много птиц и животных, а ещё…

– Куда нам теперь? – перебил свинку Раос и обернувшись впился в меня суровым взглядом.

Мы как раз вышли из зарослей бамбука и оказались у входа на Ночной рынок. У нас такой работал только в самый сухой сезон, когда островитяне предпочитали днём оставаться дом, чтобы не упасть где-нибудь от солнечного удара.

Я остановилась и потёрла камешек, он тут же ответил, и в моих мыслях нарисовалось продолжение маршрута.

– Надо пройти рынок и двигаться в сторону морского порта. Дом тёти где-то там, ближе к набережной, – ответила я и получила очередной недовольный взгляд.

Рынок мы прошли без особых происшествий, разве что я часто притормаживала, заметив очередную диковинку. Ну, а как не поглазеть на говорящих ярких птиц, или ящик, в котором можно очистить вещи от грязи, не используя воду и средства для стирки, а браслет, с помощью которого можно изменить свой наряд на другой? Нани сказала, что это называется галографическая иллюзия, но мне было всё равно: так захотелось какую-нибудь диковинку себе. Эх.

Люд здесь оказался настолько разношёрстный, что на нас хоть и глазели, но не с открытыми ртами. Особое внимание привлекал именно Раос, похоже, свиньи на воздушных досках тут не такое уж и событие, а вот хвостатые огромные мужики – да.

По мне тоже скользили взглядами, в основном особи мужского пола и взгляды эти были гадкими и липкими, а ведь я одета достаточно скромно. Представляю, чтобы было иди я одна в той простынке!

Чем дальше мы отходили от освещённых рядов рынка и углублялись в полусонный город, тем темнее было вокруг, и чаще попадались жандармы. Город хорошо охраняли, и это должно было радовать мирных путников, но я каждый раз завидев цвета Имперской армии, непроизвольно сжималась и опускала взгляд в пол. К моему удивлению, нас ни разу не остановили, чтобы проверить. Стоило солдатам поравняться с нагом, как всякий интерес к нам пропадал.

Когда в нос ударил родной запах йода, и в лунном свете я разглядела движущееся полотно моря, камешек в моей руке стал горячим. Мы почти пришли. Впереди были высокие здания этажей в пять! Я знала, что когда-то на Земле были города с огромными высоченными домами, которые скребли небо, но даже постройки в пять этажей сейчас казались мне немыслимыми громадами.

– Вот в том проулке нам направо, – сказала я громко, чтобы ползущий впереди Раос услышал.

Всю дорогу он держался особняком, лишь изредка снижая скорость, чтобы мы с Нани не отстали. Свинка держалась рядышком и мы почти не замолкали, обсуждая то товары на рынке, то звёздное небо, то океан, укрывший мою родную планету чуть ли ни целиком. Нани делилась впечатлениями о местах, в которых побывала, и я слушала, приоткрыв рот, представляя себя бороздящей Бескрайний космос на манёвренном корабле.

На моём родном острове набережная обычно самое оживлённое и освещённое место и в сухой сезон именно там, в бражной деда Хо собиралось взрослое население. Здесь же, чем ближе мы подходили к океану, тем сумрачней становилось и на душе тоже.

Мы как раз вышли из переулка в тупик, в конце которого стояло широкое двухэтажное здание со сверкающей вывеской «Лу-Лунь». На вывеске также неоном была изображена пышная красотка с голой грудью и двумя полными чарками в руках. Я даже пару раз моргнула. У тёти Лу здесь какой-то притон что ли?