Исполнение мечты

– Девочки, потерпите ещё немножко! – взмолилась леди Лаурензия – наставница нашего класса. Она плавно проплыла вдоль рядов парт. – Понимаю, что вам хочется поскорее выйти в Большой Свет. И напоминаю: осталась всего лишь одна-единственная неделя на то, чтобы сдать хвосты… – прозвучало это несколько неоднозначно.

«А мы прямо-таки рвёмся их сдать! Бежим и падаем…» – рвалось с языка, но благоразумие взяло верх, и я всё же промолчала. Удивительно, что сидящая рядом со мной вечно острая на язычок – Тинка тоже сдержалась. Лишь немного резковатым движением заправила за ухо вывалившуюся из высокого хвоста огненную прядь волос, и сверкнула ярко-зелёными глазищами, чем и выдала свою нервозность.

Дело в том, что, выходя в тот самый, ранее упомянутый Большой Свет, мы действительно теряем хвосты. Раз и навсегда! И отнюдь не в переносном смысле этого слова. Об этом даже думать не хочется.

Вот говорят, мол, есть – пессимисты, а есть – оптимисты. Я явно отношусь ко вторым, ибо воспринимаю ситуацию так: в нашем распоряжении ещё целая неделя, чтобы найти выход их сложившегося положения. А вот Тинка, несмотря на вечные колкости, видит обстановку несколько в ином свете. Её интерпретация на первый взгляд от моей не сильно отличается – «осталась всего лишь неделя», но, по-моему, звучит это как-то упаднически. Однако, сегодня, явно не мой день, и даже мысленно поехидствовать не дали:

– Иначе… – взгляд наставницы скользнул по нашей «неугомонной», как нас именуют, троице. Собственно, речь шла обо мне любимой, выше упомянутой Тинке и нашей третьей подружке – Леске. – Выпускная комиссия посчитает вас не готовыми к выходу из школы в надводный мир.

По кабинету пронёсся приглушённый, слегка булькающий ропот, и лишь мы с Тинкой как всегда отличились: переглянулись, и едва не захлопали от радости. Им наивным не понять, что именно этого мы и добиваемся! Это же отсрочка в целый год! А значит, появится шанс что-нибудь придумать.

Давясь от смеха, исподтишка наблюдаю за подругой: и ведь как хорошо держится! Так и не скажешь, что эмоции через край гейзером бьют. А то, что собственный хвост ногою к полу прижимает – так это случайность, да! И он вовсе не пытается ритмичным постукиванием, выдать охватившее хозяйку возбуждение! Это всего лишь – нервы, не более того! Всё это, у Тинки на лбу крупными буквами написано.

Я её понимаю. Сама пытаюсь печальное выражение на лице удержать, вот только кончики губ предательски подрагивают. Ничего… Сейчас голову наклоним… Ага… Вот так… Распущенные волосы, голубыми волнами рассыпались, прикрывая лицо, так и норовящее выдать мой внутренний настрой. Да ещё и пальцы рвутся какой-нибудь залихватский ритм отбарабанить. Этих предателей тоже сейчас приструним. То есть засунем под то место, откуда хвостик растёт, чтоб не отстукивали. Вот же гады… они ж мне там всю чешую повыдирают…

Ох и нелегка доля партизан, революционеров и прочих инакомыслящих! Сколько ещё жертв придётся принести на пути к цели?

Так… о чём же это я? Ах, да… Возвращаясь к теме грядущего и очень важного для многих из присутствующих события, стоит пояснить некоторые моменты. Дело в том, что мы – Ундины. Нет, речь не о мифологии древности, мы относимся к доминирующему в этой части планеты виду разумных земноводных. Почему в «этой»? Да потому что знаем о существовании других материков, хотя за три тысячелетия истории ни разу там не побывали. И причины не в отсутствии интереса, а банально в невозможности перемещаться на большие расстояния для взрослых особей нашего вида.

Согласно легендам, наши далёкие предки вообще были далеки от водной стихии и перемещались по морям на железных кораблях. Вот только за столь долгий срок ни одного из этих чудесных плавсредств не сохранилось. Создать новые мы не могли, так как шли не по пути развития технологического прогресса – погубившего предыдущую цивилизацию, а по направлению единения с природой. Типа как у сказочных лесных эльфов с их магией жизни.

Ну а в остальном… Внешность взрослых, согласно легендам, унаследована от далёких предков – людей, а малыши напоминают древних мифологических русалок. Рождаемся мы в воде, и остаёмся в этой стихии под надзором наставников и учителей до совершеннолетия. А к пятнадцатому году жизни, считаемся достаточно взрослыми, чтобы отправиться в наполненный магией, так называемый «Большой свет», то есть – на землю. В результате чего исчезает не только хвост, но и способность долгое время пребывать в воде.

Казалось бы, таков порядок вещей и должно смириться, и девяносто девять процентов так и поступает, а зачастую, наоборот, ждут не дождутся совершеннолетия. Ещё пару лет назад, беззаботно радуясь жизни, мы даже не помышляли о столь далёком будущем. А теперь, когда оно катастрофически быстро и неотвратимо приближается, наши мнения разделились.

Например, Леска – третья из нашего неразлучного трио, как и весь класс, с нетерпением ждёт не дождётся наступления минуты «ИКС» и выхода на берег.

– Девочки! – порой восклицала она, прижимая ручки к груди. – Память предков – это же так чудесно! Мы сможем столько всего узнать! Но… она же в полной мере раскроется только – там, на суше! Как можно быть настолько глупыми и не хотеть поскорее окунуться в пучину знаний?!

Эта показушная тирада, предназначалась педагогам, этакая официальная версия Лескиного стремления поскорее попасть наверх. Но мы-то знали, что основным стимулом была явившаяся ей в смутных воспоминаниях – «романтика». Что это такое, подруга нам толком не объяснила. То ли сама не понимала, то ли не хотела, чтобы мы раньше времени узнали. Ну да мы не особо-то и стремились выведать. Ни к чему нам эти земные штучки.

Дело в том, что мы с Тинкой, в отличие от окружающих, не хотели уходить в большой мир. Нам и здесь, в подводном, хорошо. Тут столько всего, чего мы так и не успели повидать. Ведь за территорией школы море не заканчивается, за ней начинается свобода и безграничный простор! Но это моя точка зрения, Тинка же, попросту боится взрослеть. Хотя мне это кажется глупым. Все, рано или поздно, взрослеют. И, думается мне, что совершенно неважно – будем ли мы к этому моменту в воде или на суше.

А вот останемся ли мы собой или превратимся в невыносимо спесивых и высокомерных, зависит, по-моему, не от того где или с кем находишься, а от внутренних качеств каждого отдельно взятого ундина. Ух! Вот это я заломила… Едва мозг не закипел!

Раньше-то мы наивно надеялись, что у нас проявятся крайне редкие способности, позволяющие остаться при школе. Всего-то и требовалось, чтобы генетическая память раньше времени открылась. Дождались! Это действительно произошло! Но… с Леской! Увы, именно к нам с Тинкой, удача демонстративно повернулась хвостиком.

– Раэла! – выдернул меня из задумчивости голос леди Лаурензии. – Ты где витаешь? Рановато тебе мечтать о Большом свете. Выход в него надо ещё заслужить, – произносит наставница. А меня действительно подмывает ответить: «Больно надо!» Но тут же из её уст раздаётся коварное: – К доске!

Ох… что ж делать-то? Мы же с Тинкой вполне сознательно не усердствуем в учёбе. То есть учить-то, мы учим, но все письменные работы на протяжении последних пары лет пишем на самый низкий бал. Но одно дело за письменные задания колы огребать, а другое перед всем классом у доски краснеть. И как назло именно сегодня, когда я реально не готова, меня-таки вызвали! Однако деваться некуда. Плетусь к доске. Пару раз по пути запнулась на ровном месте, оттягивая время и давая фору для счастливого случая.

О боги! Если вы есть… упасите от неминуемого позора…

И вдруг…

Пронзительный визг тревожной сирены огласил всю округу. Уши заложило. От неожиданности я взметнулась под потолок. Внизу творилось что-то невообразимое: перепуганные одноклассницы жались друг к другу, кто-то вообще умудрился забраться под парту. Леди Лаурензия резко побледнев схватилась за сердце, и с трудом заглушая сирену выкрикнула:

– Все на выход!

Ну что тут скажешь? Я была одной из первых, кто вылетел из аудитории. И в отличие от других искренне благодарила богов за помощь.

– Всем срочно собраться в актовом зале! – разнеслось по округе, и, наконец-то, умолк этот жуткий вой.

В ушах до сих пор звенело. А вокруг царил хаос: все метались, шум, гам… Девчонки гадают, что могло случиться? Подобного в стенах школы никогда ранее не происходило. То есть сирену, конечно же, включали раз в год для проверки, но заранее предупреждали, что она – учебная. А тут такое!

– Повезло тебе, – шепнула мне на ухо Тинка.

Преподавательницы едва ли не всем составом взобрались на сцену.

– Тише-тише, девочки! Соблюдайте приличия, пожалуйста, – раздался над залом голос директрисы нашей школы.

Эта женщина появлялась здесь не часто, каждый раз пугая меня своим жутким бесхвостым видом. Лишний раз напоминая о том, что на сушу я совсем не хочу.

– К сожалению, пришли печальные новости, – продолжала вещать она. – В целях вашей же безопасности, мы вынуждены преждевременно отправить вас в Большой свет.

В зале возбуждённо зашушукались. Где-то в сторонке испуганно захныкали малыши. Но большая часть учениц – ликовала. Вот и Леска сияет как солнышко в штиль, а мне не до радости. И на бледную, словно тень, Тинку тоже смотреть страшно. И как-то мрачно вокруг вдруг стало. Или мне так кажется? Собственно, какая теперь разница. Ничего не изменить. Мы-то надеялись, что сумеем найти лазейку и сбежим до этого, сто раз проклятого, переломного момента в наших жизнях. Ан нет.

С безразличием взираю на столпившихся на сцене. А в душе всё уже даже не кипит… чувств не осталось, эмоций тоже, одна лишь пустота.

– Двум выпускницам, показавшим самую низкую успеваемость за всю историю школы, в качестве наказания запрещён выход в Большой свет вместе со всеми. Они должны доказать, что достойны этой чести. И потому их ожидает задание здесь, в подводном мире.

Сочувствующие взгляды присутствующих обратились к нам с Тинкой. В этот миг я забыла, что надо дышать. Что? Нас не гонят наверх?

– Я не ослышалась? – хрипловато произношу ни к кому конкретно не обращаясь.

И лишь потому, что Тинка со слезами счастья на глазах бросилась мне на шею, поняла: наша мечта сбылась!

Со сцены лились какие-то напутственные речи, но я их не слышала. Моя рука сжимала ладошку подруги. И сияли мы не меньше окружающих. Чем вызывали недоумение. Но нам было всё равно. Да и окрылённые свалившейся на них новостью ученицы, вскоре позабыли о нас, ведь их ожидало нечто великое в их жизнях…

Стоило вернуться в нашу комнату и Леска тут же заметалась, собирая свои вещи.

– Я всегда думала, что мы выйдем наверх вместе, – немного грустно произнесла она, хотя резкость её движений явно выдавало нетерпение.

– Просто ты никогда не пыталась услышать наши желания, – несколько раздражённо отмахнулась Тинка, которую расставание кажется совершенно не заботило.

А мне… да, мне было грустно. Конечно же, надеялась, что мы что-нибудь придумаем, но это была лишь теория, но как показала практика, я оказалась не готова к этому моменту.

– Сами виноваты! – тут же вспылила Леска. – Кто вас заставлял заваливать все письменные? Вы же готовились, всё знали… Вот и напросились, – как-то отстранённо резюмировала она, а меня эти слова словно ножом по сердцу резанули.

– Ты не понимаешь… – тихо прошептала я.

– Да! Не понимаю! – воскликнула она и повернулась гневно, сверля меня своими синими очами. – И что-либо менять уже поздно. Я буду там, вы где-то здесь…

Неожиданно её плечики ссутулились и послышался тихий всхлип. Вмиг очутившись рядом с подругой, обняла её вздрагивающие в беззвучных рыданиях плечи. В принципе никто же не виноват, что наши желания и взгляды на будущее так различались?

Я взглянула на безучастно сидящую на своей кровати Тинку, упорно делающую вид что ей всё равно.

– Просто помнишь, ту экскурсию в позапрошлом году, когда нас впервые выпустили за пределы школы? – тихо говорю, и Леска шмыгнув носом, кивнула. – Я влюбилась в этот мир. Блики солнечных лучей в воде, пёстрые косяки рыбок… а кораллы… как же они прекрасны! – у меня сердце замирало от одних только воспоминаний. – И это вовсе не означает, что я никогда не выйду на поверхность. Но мне хочется повидать то, чего мы были лишены защитными заклинаниями школы, – попыталась я объяснить подруге то, что у меня на душе.

– Да это всё ерунда, поймите же! – оторвавшись от моего плеча воскликнула подруга. – Ты сама сказала, что мы многого были лишены. Так вот, там… на суше есть ещё и мальчишки! Ну разве вам не интересно встретиться с ними?

– А зачем? – буркнула всё ещё надутая Тинка.

– Ну как же… я же рассказывала вам… о чувствах, о романтике… – мечтательно подкатила зарёванные глаза Леска.

– Да ничего толкового ты не рассказывала, – фыркнула Тинка. – Может ты и понимаешь о чём говоришь, но я не вижу ничего интересного во встрече с двуногими у которых слабо выражена грудь и… – подруга зарделась не договорив. – Ошибка природы какая-то.

Леска после этих слов кажется задохнулась. Вылупила глаза на подругу и лишь безмолвно открывала и закрывала рот, словно умирающая рыбина.

– Девчонки, не ссорьтесь, – тихо попросила я, набралась сил и выпалила: – У меня ближе вас никого нет и никогда не будет. Неизвестно, когда мы увидимся вновь, и вовсе не хочется запомнить нашу последнюю встречу такой.

Эти слова словно сорвали налёт всего напускного. Обе подружки тут же повисли у меня на шее. И да, мы плакали. Тинка больше не фырчала, Леска сбивчиво бормотала, обещая помнить и ждать нашего возвращения, а я… я хотела верить, что когда-нибудь мы вновь будем вместе, как и прежде.

– Лесандра, на выход, – разрушив наше уединение раздался голос заглянувшей в нашу комнату преподавательницы. – Тинера и Раэла, в кабинет директора.

Последние слова по привычке вызвали холодок по всему телу, но тут же сознание охватило ликование. Нас не отправляют наверх! А впереди… впереди – приключения! И свобода! Ещё раз обняв уходящую на поверхность подругу, мы с Тинкой не просто поплыли к кабинету директору, а буквально полетели, как рыба-парусник. И даже внутрь ворвались, даже и не думая снижать скорость.

– Так-так… – окинула нас скептическим взглядом хозяйка кабинета. – Нет, это безумие! Как можно доверить – этим… Вот этим пигалицам судьбу целого народа! Они же… они…

– Они очень обрадованы перспективой не выходить на сушу, – отозвался непривычно низкий, бархатистый голос, и мы не сговариваясь уставились на присутствующее здесь существо.

– Девочки! – тут же строго одёрнула нас леди-директриса. – Неприлично столь откровенно разглядывать кого бы то ни было, а уж тем более представителей противоположного пола.

– Мужчина?! – полностью игнорируя сказанное, выпалила моя неугомонная подружка и рванула в его сторону, явно намереваясь пощупать. – Отпусти! – фыркнула она, ощутив, что моя ножка плотно прижимает к полу кончик её хоста.

У нас физиология такая: хотим – хвостик один торчать будут, хотим – ножки, но это уродство, а можно – и то, и то. По-моему, на территории школы последний вариант самый оптимальный. Хотя если просто поплавать захочется, то лучше с одним хвостиком, в этом деле ноги только мешают. А вот Леска, сейчас выйдет в Большой свет и потеряет хвост – навсегда! По-моему, это самое жуткое, что может случить в нашей жизни.

– Ну, вот! Видите?! – вздыхая, восклицает бесхвостая леди-директор. – Они только с виду взрослые, а по сути – сущие дети.

– Леди Лареана, порой именно таким бесшабашным под силу то, что не смогли бы сделать наимудрейшие и многоопытные маги. Вы взгляните на девочек, – приближаясь к нам произнёс мужчина.

А я, тем временем, хоть и вылупилась на него пуще прежнего, но и хвост Тинкин прижала посильнее, чтоб не вырвалась. Во избежание, как говорится.

– Они жаждут остаться в водной стихии, – взгляд его синих глаз, кажется ворошил что-то в душе, вытаскивая наружу всё самое сокровенное. – О да! Они готовы были бежать, лишь бы не выходить на сушу.

– Вам виднее, чтец душ, – неожиданно раболепно поклонилась ему директриса.

– И, если одну терзает страх перед взрослой жизнью, – его взор обратился к Тинке. – То другую, жажда знаний.

– Какие там знания… Они же самые худшие ученицы за всю историю школы! – возмутилась леди и тут же потупив взгляд, добавила: – Простите…

– Давно ли снизилась их успеваемость? – поинтересовался мужчина. – Даю голову на отсечение, что до определённого момента, они были едва ли не одними из лучших.

– Э-э-э… чуть больше года назад… – промямлила леди Лареан.

– Как же вы – руководитель учебного заведения, смогли упустить этот момент? Ведь у всего есть причины!

Бесхвостая напрочь растеряв всё своё высокомерие, что-то лепетала в своё оправдание, но мужчина, тут же потеряв к ней интерес, обернулся к нам:

– Девушки, – обратился он к нам. И это слово, вкупе с низким бархатистым голосом прозвучало как-то странно и непривычно. – Позвольте представиться. Роланд Свирский, сотрудник органов попечительства и одновременно уполномоченный член комитета государственной безопасности. Обращаться ко мне можете просто по имени – Роланд.

– Тинера, – смущённо краснея и робко пытаясь спасти свой хвост, промямлила Тинка.

– Раэла, – произнесла в свою очередь я.

– Как вы уже слышали – наш народ в опасности. Всего говорить, увы, я не в праве. Вам предстоит отправиться в мир наполненный неведомыми даже нам опасностями. Но это задание не могут выполнить вышедшие в Большой свет. Слишком далека цель. К тому же, хотя ваша третья подруга и уходит на сушу, но вы сохраните способность общаться на расстоянии. Новости будете передавать через неё. А теперь… подойдите к столу.

Мы подчинились, и замерли, разглядывая две крохотные, в четверть кулачка покрытые мелкими жемчужинами шкатулки. Стоим, глаза от них оторвать не можем. А старшие молчат. Вот и не ясно – для нас ли это? Может подойти велели по какой-то иной причине?

Первая, как всегда, не выдержала Тинка: оглянулась робко на директрису и повинуюсь её жесту тут же потянулась к дальней шкатулке. Я облегчённо вздохнула. Почему-то очень хотелось взять именно ту, что стояла ближе к подруге.

– Откройте, – нарушил тишину господин Роланд.

Просить дважды не пришлось. Не успел голос мужчины затихнуть, а шкатулки уже были распахнуты. Нашим взорам предстали явно очень древние кольца из неведомого белого металла, со странно мерцающими камнями. Фиолетовым на моём, и нежно бирюзовым у Тинки.

– Третье кольцо, будет у Лесандры. Они откроют ваши магические способности и помогут их контролировать. Благодаря им, вы будете чувствовать зов цели, а также найдёте дорогу к обладательнице третьего кольца, то есть сможете вернуться домой.

– А как выглядит то, что нам надо найти? – вполне закономерно, что осмелилась спросить не я, хотя этот вопрос и у меня вертелся на языке.

– Увы. Это неизвестно, – грустно улыбнулся мужчина.

Наша с Тинкой телепатическая связь на территории школы, к сожалению, блокировалась. Поэтому не знаю, как в это мгновение чувствовала себя подруга, но я лично – ошалела. Весёленькое наказание нам придумали! Я прямо-таки ощутила себя героиней одной из сказок: «Плыви туда, не знаю куда, принеси то, не знаю, что…» Хотя мы-то и не против. Ну погуляем подольше, а там, того гляди и найдём это «нечто».

Мужчина мои мысленные дебаты уловил и тут же добавил:

– Но не затягивайте. Вы должны помнить – ваша нерасторопность может поставить под вопрос возможность существования нашего народа.

Я придушенно ойкнула, Тинка присвистнула, за что тут же удостоилась укоризненного взора директрисы. Нет, ну надо же так испортить нашу радость? И вообще вот почему нельзя взять и рассказать всё? Может мы бы что-то поняли или вспомнили, и это «что-то» облегчило бы наши поиски.

– Увы, – вновь очевидно прочёл мои мысли высокопоставленный гость. – Могу сказать лишь одно – это связано с древней историей нашего мира.

– Это… когда вышедшие на поверхность представители нашего вида, лишились возможности жить в море? – осенило меня, и мужчина кивнул.

– Буря мне в глотку, – выругалась Тинка.

– К-хм… – только и выдала в ответ на её реплику бесхвостая леди.

– В прошлый раз мы лишились возможности вернуться в привычную среду обитания. В море остаться тоже не могли, ибо там перестала просыпаться генетическая память. Нам грозила деградация и вырождение. Чем всё закончится в этот раз неизвестно. Учёные выдвигают неутешительные прогнозы, – со вздохом завершил голубоглазый. И немного помолчав, добавил: – С собой рекомендую ничего кроме запаса концентрированного планктона не брать. Кто знает, вдруг вас занесёт в места, где нереально отыскать пропитание.

На этом разговор и закончился. Мы с Тиной покинули кабинет директора в смешанных чувствах. Глобальность поставленной задачи несколько поубавила нашу радость. Но стоило получить дорожный паёк, и мы, тут же сгорая от любопытства, впервые без надзора наставников, вырвались за пределы школы.

К тому моменту как я подбежала к выходу из школы, здесь уже собрались все, от мала до велика. Шум, гам, визг и плач мелюзги оглушал. Педагоги безуспешно пытаются навести хоть какое-то подобие порядка в царящем вокруг хаосе. От всей этой кутерьмы голова начала кружиться.

Ещё и на душе было как-то странно. Словно её на части рвали. Одна ликует в ожидании столь желанного выхода на поверхность, вторая терзается из-за расставания с Ралькой и Тинкой. Мы ведь ещё ни разу в жизни не разлучались. Вот и что на них нашло тогда? Да я и сама хороша… могла же как-нибудь убедить их не делать глупостей, и тогда… да, тогда бы мы вместе вышли наверх, и…

– Что, Леска, по своим дурындам тоскуешь? – раздался рядом как всегда ехидный голос Саньеры, которая по совершенно необъяснимым причинам терпеть не могла Ральку. Нет, ну если бы острую на язычок Тину, можно было бы понять, но вечно весёлую и безобидную Ральку-то за что? – Не волнуйся, ими даже морские черти побрезгуют, так что придётся нам потом ещё их рожи потерпеть, – в свойственной ей грубоватой манере, утешила меня одноклассница.

Скрежет открывающихся ворот заглушил мою попытку ответить. Саньера вмиг забыв обо мне и игнорируя призывы педагогов соблюдать порядок, умчалась куда-то вперёд. А вскоре и я второй раз за всю свою жизнь оказалась за пределами школы. И только теперь, вдруг поняла то, что на протяжении последних лет пытались втолковать мне подруги: окружающий водный мир действительно прекрасен!

Я встала словно вкопанная, наблюдая как солнечные лучики играют бликами над головой, и перепуганные стайки пёстрых рыбок уносятся прочь. Под ногами не каменные искусственно выравненные плиты, а камушки и мягкий, ласкающий ступни песочек, с островками развивающихся словно волосы водорослей. И кораллы… голубые, оранжевые, красные…

– Какое тут всё яркое, – вырвался тихий шёпот, но за общим шумом меня никто не услышал, только в спину подтолкнули, чтобы не загораживала проход.

И неожиданно возникло желание броситься назад, к девчонкам. Вот только шанса этого мне не предоставили. Ворота школы закрылись, а вокруг нас заполыхал белым огнём магический охранный периметр, знакомый по той давней экскурсии.

Увлекаемая толпой, я уже совершенно не радовалась скорому выходу наверх. Голова разрывалась от самых безумных идей и мыслей, но как-то слишком уж быстро мы оказались на мелководье. Грань воды и воздуха коснулась моих волос, и я вздрогнув остановилась.

Чьи-то руки подхватили меня под локотки и потащили к моей недавней мечте. Вот уже воздух коснулся лба, достиг глаз. И я зажмурилась от яркого слепящего света. А потом… воздух неожиданно легко, со свистом, ворвался в мои лёгкие и я болезненно закашлялась, отхаркивая воду. Голова закружилась.

Не знаю, как ощущали себя другие, но лично мне было плохо. Тело рвалось обратно, но в спину упорно подталкивали. Волосы противно липли к лицу, глаза слезились, лёгкие, казалось, готовы были вот-вот взорваться, от обилия кислорода кружилась голова. И ещё… собственное тело стало ужасно тяжёлым. А потом… я ощутила, как сам по себе, без моей на то воли, убирается хвостик.

Вот и всё. Обратного пути уже нет. Ещё пара шагов… вода достигает колен и я, не выдержав, со стоном падаю. Хочется окунуться с головой в родную стихию, но кто-то совершенно бесцеремонно ухватил меня за волосы и тащит наверх не давая нормально, без боли в лёгких подышать.

– Захлебнёшься же! – улавливает слух чей-то голос.

– Ну и что? – безразлично отвечаю, краем сознания отмечая, что звуки здесь звучат как-то странно.

Кто-то подхватывает меня под мышки и рывком ставит на подгибающиеся от тяжести ноги. Вот уже и кончилась вода. Под ногами хрустит влажный песок. Идти трудно: сопротивления в воздухе почти не ощущается, тело едва поспевает за ногами.

– Равновесие держи, – произносит кто-то.

Пока привыкала к солнечному свету, сознание начало туманиться, а потом наступила темнота.

– Пришла в себя? – поинтересовался кто-то, и я с трудом разлепив глаза увидела склонившегося надо мной…

Парня! Самого что ни наесть настоящего! Без чётко выделенных, хоть и непонятно зачем вообще нужных молочных желёз, с небольшой щетинкой на подбородке, тёплой улыбкой на губах, ямочками на щеках, и пронзительно зелёными глазами.

Сердце забилось быстрее. В груди всё заполыхало. Я облизнула вмиг пересохшие губы и заметив его внимательный взгляд вспыхнула! Горело всё! Щеки, уши, и, кажется, даже шея. Ладошки почему-то намокли. Дыхание сбилось. Стало неимоверно душно и жарко.

«Ах! Это, наверное, и есть романтика!» – подумала я и мой мозг тут же взорвался от ворвавшегося в него потока информации.

Думать или анализировать что-либо в тот момент я была не в силах. А когда, наконец-то пришла в себя и оглянулась, то с грустью осознала, что зеленоглазое видение исчезло, не оставив и следа. И теперь я знала – это была вовсе не романтика, но именно с ним она была возможна!

Сильно погоревать я не успела. Сознание начало одно за другим вытаскивать из обретённой памяти знания. Присев, ещё раз огляделась по сторонам. Практически все за исключением взрослых так и валялись пластом на прибрежном песочке. Видимо мне было проще, потому что генетическая память начала просыпаться ещё полгода назад. Но если тогда это напоминало лёгкое течение, то случившееся только что – не имело сравнений.

И да, окружающий мир тоже был по-своему прекрасен, но он был совершенно иным. С одной стороны, за полосой прибрежного песка, высились неприступные скалы, с другой, зеленели какие-то деревья. Перед нами же простиралось бесконечное как море, покрытое зелёной травой пространство, на котором то тут, то там яркими пятнами выделялись огромные воздушные шары, явно предназначенные для нашей транспортировки.

Пока я, озиралась по сторонам, остальные начали понемногу приходить в себя. Да уж… совсем иначе я представляла себе этот день. Во-первых, вместо тревожной сирены должна была звучать торжественная музыка. Во-вторых, я никак не ожидала, что это будет так больно и тяжело. Ну и в-третьих, всё же надеялась, что рядом будут Ралька и Тинка.

Вспомнив о подругах, вновь загрустила. Но вскоре всех заставили подняться и забраться в ожидавшие нас корзины воздушных шаров.

Управляли ими маги. И так интересно было наблюдать за их работой! В тот момент, когда земля под ногами покачнулась, я на мгновение испугалась, вцепившись в бортик, но лёгкой покачивание пассажирской корзины вскоре успокоило, и я отдалась новым ощущениям. Тёплый ветерок развивает успевшие подсохнуть волосы, солнце ласкает кожу… Страх отступил, уступая место любопытству. А посмотреть было на что.

Под нами проплывали леса, луга, реки и озёра. Небольшие, но неимоверно красивые поселения. Архитектура зданий завораживала своей непередаваемой красотой, изящностью и неповторимостью. Как-то даже обидно за нашу школу становилось. Несколько раз мы видели самые настоящие сказочные замки!

Летели довольно долго. Все успели и налюбоваться красотами внизу, и даже слегка подустать. Приземлились мы на огромном лугу, где очень странно смотрелась полевая кухня, и нас огорошили:

– Выпускники! – послышался голос леди-директора. – Вы должны разбудить свою магию и вырастить свои дома. Педагоги займутся созданием своих жилищ и корпусов для расселения малышей. После этого обед. И до ужина свободное время. А с завтрашнего дня у ВСЕХ начнутся занятия! Выпускной класс не расслабляйтесь!

Я в шоке озиралась по сторонам. Да, в школе нам рассказывали, как это делается, в смысле как дома строить, ну и в памяти кое-что появилось вроде как, но… В теории-то многое кажется вполне выполнимым, а вот на практике?

Не желая позориться, я побрела в сторону видневшейся неподалёку рощицы. И оказавшись на месте, поняла, что мне здесь действительно нравится. Место было холмистым, и в этом имелся свой непередаваемый шарм. Остановилась на невысоком взгорочке, сложила руки лодочкой – как учили, поднесла к губам и сосредоточилась.

Всё ещё пребывая под впечатлением от всего увиденного и в некогда родной морской стихии, и уже здесь – наверху, я мысленно представляла себе цвета и оттенки, которые мне понравились. Припоминала подмеченные во время полёта архитектурные варианты, самым причудливым образом комбинируя их в мыслях, пытаясь представить нечто своё, уникальное. Казалось, что ничего не происходит, и вдруг…

В районе груди вспыхнул жар, перетёк к плечам, пробежал по рукам и сосредоточился между ладонями. И я ощутила нечто упругое, тёплое и… живое. Кажется, будто это «нечто» просится, чтобы его отпустили. Наклоняюсь к земле, слегка раздвигая ладошки и из них выскальзывает яркий, переливающийся всеми цветами радуги сгусток энергии. Мгновение и… ничего!

Внутри всё оборвалось. Не получилось! Хотелось плакать от бессилия и обиды. Я отошла в сторонку, и с грустью смотря на то место куда отпустила своё первое магическое детище, уселась на травку. Внезапно из-под земли вырвался вихрь. Он разрастался в ширь и высоту, постепенно обретая краски.

Словно ужаленная, подскакиваю. Душа ликует! И пусть, ещё не ясно, что именно выйдет из этой затеи, но ведь и это уже что-то! Окружающий мир перестал для меня существовать, растворившись в круговерти цветных переплетений вращающегося передо мной вихря.

Сколько времени прошло пока я зачарованным изваянием любовалась на волшебную феерию? Не знаю. Выдёргивая из захватившей меня эйфории раздался звук призывающей всех на обед. Но я не могла оторваться от представшего моему взору зрелища. Ведь в этот момент уже начали вырисовываться нечёткие контуры будущего строения.

– Леска, ну ты и размахнулась, – послышался рядом странно приглушённый, словно придушенный голос Саньеры. – Это же… – девушка запнулась, – это целый замок будет.

В ответ я лишь плечиками повела. Как-то то размерах своего детища я совершенно не задумывалась. Уходить не хотелось. Ведь любопытно же, что в итоге получится? Судя по всему, Саньера разделяла мои чувства, потому что, больше не говоря ни слова, так и осталась стоять рядом. Вскоре возле нас собралась целая толпа, в составе которой очутились и педагоги.

Поначалу среди собравшихся ещё слышалось перешёптывание, потом все утихли погрузившись в созерцание. А у меня лишь на краю сознания мелькнула мысль: всё это, безусловно, эффектно и красиво, но ведь они уже создали свои дома, что же здесь особенного? Но оторвать взгляд и посмотреть назад сил не было. Я боялась упустить малейшее происходящее изменение.

И вот всю немалых габаритов конструкцию окутал разноцветный туман. Он становился всё плотнее, слепя собравшихся, солнечными бликами. Хлоп! Пёстрая пелена разлетелась как лопнувший мыльный пузырь и по толпе пробежался вздох восхищения.

Нашим взорам предстал настоящий миниатюрный, всего-то в два этажа дворец с тремя разноцветными хрустальными башенками на вершине. Прозрачная в центре, и крайние напоминали своим видом стихии огня и воды. Не сдержавшись, я как-то совсем по-детски захлопала в ладоши, но никто на это не обратил внимания. Стоит ли говорить, что всё это время я не переставала думать о подругах? Вот и получился замок для трёх принцесс.

– Лесандра, ты превзошла все самые смелые ожидания, – на удивление уважительно, без малейшего признака высокомерия молвила очутившаяся рядом леди-директор школы.

Я лишь счастливо улыбнулась в ответ леди Лареане. Наверное, это не прилично – не отвечать на похвалу, но сейчас, мне было всё равно.

– У тебя память и магия проснулись ещё там, в школе? – догадалась женщина.

Не считая нужным скрывать, киваю.

– Три цвета… три подруги, – не отрывая взгляда от сверкающего в солнечных лучах замка, бормотала она, и вдруг уставилась на меня: – Ты можешь создать ветер.

Я молча уставилась на неё, не понимая: это был вопрос или утверждение?

– Раэла – управлять водой, Тинере подвластна сила огня… Демоны! – воскликнула она и уставилась на меня полным гнева взором, от которого всё внутри сжалось. – Почему?! Почему вы раньше не сказали, что в вас зародилась магия стихий?

Ну вот и что ей ответить? Не было в нас никакой магии. Точнее не так: я-то догадывалась, что во мне вместе с памятью что-то открылось, но на территории школы магия блокировалась, и проверить не было возможности. А девчонки… они же наоборот горевали, что у них нет никакого редкого дара. Вот только сказать что-либо я не успела. Леди Лареана как-то неожиданно ссутулившись, молча побрела прочь.

Окружающие меня словно очнулись от сна и начали похлопывать по плечам, поздравляя с постройкой великолепного здания. Кто-то из девчонок лилейными голосками упрашивали показать моё детище изнутри, а я провожала взглядом директрису, пытаясь понять: что она навыдумывала и почему так расстроилась?

На стоило взгляду коснуться дворца и всю мою задумчивость как волной смыло, оставляя на её месте одно лишь любопытство.

– Леска, ну покажи… – раздался возле самого уха непривычно лишившийся ехидства голос Саньеры.

– А пойдёмте! – воскликнула я и в числе первых бросилась по выложенной морскими камушками дорожке к входу в своё новое жилище.

Стоит ли говорить, что все присутствующие рванули следом? Так вот они же меня чуть и не растоптали, в тот момент, когда я встала как вкопанная на высоком крыльце. Наметилась проблема: двери не желали открываться!

– Приложи ладонь в центре двери, – раздался рядом шёпот всё той же Саньеры, – закрой глаза, – следя за тем, чтобы я выполнила указания, продолжала напутствовать девушка. – И скажи: я твоя хозяйка.

– Я твоя хозяйка, – послушно повторяю за ней, и…

О чудо! Двери тут же распахнулись!

Бросив стоящей рядом девушке, исполненный благодарности взгляд, краем сознания удивилась, поймав её улыбку и вмиг забыв обо всём влетела внутрь. И вновь встала как вкопанная. Здесь было не просто красиво, а ОЧЕНЬ красиво!

Всё было выдержано в светлых тонах, и преобладали белый, голубой и нежно… нет, не оранжевый, в голову пришло слово «персиковый», но что это такое? Ай, не важно. Пол выложен искусным узором из каменных плит, стены украшали составленные из морских камушков картины подводного мира, неимоверно высокий белоснежный потолок местами гладкий, местами покрыт лепниной. И всё это великолепие так и искрится в солнечных лучах проникающего сквозь многочисленные огромные окна.

С обоих сторон зала вверх уходят белокаменные широкие лестницы.

– Тут дверь! – раздался чей-то голосок, и я глянула в его направлении. Под одной из лестниц стояла девчушка лет двенадцати и гладила на первый взгляд ничем, кроме изображённого на ней пейзажа, не отличающуюся от остальных картину. Подхожу и замечаю, что девчушка права.

За ней обнаружилась столовая! Не маленьких таких размеров стол по середине. Штук тридцать мягких удобных стульев, на которых присутствующие тут же попробовали посидеть. В остальном отделка помещения напоминала первый увиденный нами зал. Вскоре, ощупав все стены на первом этаже был найден огромный бассейн с настоящей морской водой, флорой и довольно невинной фауной! И на фоне этого, обнаружение ещё пары помещений не совсем понятного назначения, не вызвали особого интереса.

Эмоции у всех бурлили, но, когда мы вошли в одну из расположенных на втором этаже гостевых спален, как почему-то мне показалось, и желающих погостить оказалось неимоверно много. А достигнув хрустальных башенок, в которых и располагались хозяйские комнаты… Лица окружающих из восторженных превратились в бледно-зелёные от зависти. Ну и спрашивается: чего завидовать? Кто им не давал сделать что-то подобное? Я ведь тоже себе замок не загадывала.

Многое поразило присутствующих в моей личной спальне, а меня… мягкий пушистый ковёр под ногами, ну и, конечно же, хрустальные грани, сквозь которые в помещение врывались бесконечные толпы солнечных зайчиков. О гигантских размерах кровати, скромно умолчу. Но желание выгнать всех и опробовать её, преодолеть было не просто.

– Пойдёмте уже на обед, – с показным равнодушием произнесла Саньера.

Народ как ни странно подчинился.

Выйдя на улицу, я ощутила слабость и опустошение во всём теле, словно из меня все жизненные силы выкачали. Покачнулась, и почувствовала на плечах чьи-то сильные руки. Обернулась…

– Привет, – произнёс давешний обладатель так поразивших меня зелёных глаз. – У тебя привычка такая – в обморок постоянно падать? – лукаво улыбаясь поинтересовался он.

А я стою, как последняя дурочка, и рта открыть не могу, только глазами хлопаю.

– Понятно, что ничего не понятно, – продолжил разговаривать сам собой парень. – Ну, что ты уже твёрдо на ногах стоишь? Можно отпускать?

Открыла рот собираясь что-то сказать, и… с трудом сквозь туман в голове поняла, что слов нет. Ещё краска к лицу приливает. И так стыдно становится, а глаз от его лица оторвать не могу.

– Ну, что же, давай попробуем, – осознав, что ответа не дождётся, парень осторожно отпустил мои плечи.

На ослабевших ногах я действительно едва не упала, но не в обморок, а просто так, на травку, типа отдохнуть.

– Красивые у вас здания здесь строят, у нас таких нету, – поменял тему он. – Мы неподалёку живём. Вот, услышал, что вас же на обед пригласили, выждал немножко и пришёл посмотреть, как обживаетесь, поведал он и затих, ожидая хоть какой-то реакции.

А я всё так же слова из себя выдавить не могу. И да, ощущаю, как в желудке урчать начинает. Вот же позорище…

– Ты что немая? – спрашивает, а у меня в ответ только глаза ещё больше становятся и жар к щекам пуще прежнего приливает. – М-да… Ну, бывает, – пожимает плечами. – Тебе явно поесть не мешает, вон ноги-то еле держат.

Наконец-то совладав со своим телом, киваю.

– Пойдём провожу, – предлагает. – А то шмякнешься опять где-нибудь.

Так и топали. Он глазел по сторонам и озвучивал свои мысли, а я, уставившись на траву под ногами и стараясь сдерживаться, чтобы не смотреть на него.

– Леска! – достиг моего слуха голос Саньеры. – Ух! Ты уже и дружка себе завела. Шустрая! Познакомишь?

Молча перевожу взгляд с одноклассницы, на располагавшиеся неподалёку столы. Благо народ уже разошёлся и на нас никто особо внимания не обращал. А тут ещё и желудок заурчал с новой силой.

– Кстати, меня Ренаром зовут, – произнёс мой спаситель.

– Очень приятно, – лучезарно оскалилась во все тридцать два зуба девушка. И мне это не понравилось. Она конечно грубоватая, но, когда вот так улыбается… – Саньера, – тем временем, представилась одноклассница.

– Взаимно, – коротко кивнул парень. – Ей бы поесть уже. Вид у неё усталый.

– Ещё бы! Такой замок отгрохать, – фыркнула она.

– Так это твой? – воззрился на меня Ренар, но поняв, что ответа не дождётся, лишь грустно улыбнулся. – Ладно, пойду, лекция вот-вот начнётся.

Взметнувшийся рядом с нами полыхающий огненными языками овал, заставил нас с Саньерой непроизвольно отпрянуть, а парень даже, не заметив нашей реакции спокойно шагнул внутрь, и уже оттуда донеслось:

– До встречи.

Ела я, не разбирая вкуса. Голова кружилась ни столько от усталости, сколько от обуревающих сознание противоречивых эмоций: радость, смущение, злость на что-то без конца лопочущую рядом девчонку, грусть…

В свою обитель возвращалась под ту же нескончаемую болтовню. Кажется, Саньеру вовсе не смущала её роль в этом нелепом театре одного актёра. Тинка на моём месте давно бы послала настырную девицу в морские кущи, но у меня как всегда язык кому-то нагрубить не поворачивался. И уже на пороге, я без особой надежды на покой, произнесла:

– Сань, мне бы отдохнуть.

– Да, я и сама хотела прогуляться, остальные домики порассматривать, – на удивление покладисто сообщила девушка. – Увидимся за ужином! – добавила она и, как ни в чём не бывало, потопала прочь.

Входя в дом, я уже не восхищалась его красотами, видимо действительно слишком много всего навалилось за один день. Первым делом я заглянула в бассейн. Какое же это наслаждение – поплавать! Вот только хвостика жутко не хватало, и ныряя я боялась дышать под водой, памятуя о сказанных кем-то словах: «Ты же захлебнёшься!»

Как добралась наверх – не помню. Упав на мягкую просторную кровать, думала, сразу усну. Ан нет! В голове раз за разом прокручивались события сегодняшнего дня. Вот только касались эти воспоминания не школы или расставания с подругами, а двум встречам с зеленоглазым. Каждое его слово, каждый жест, моё нелепое поведение и всепоглощающее смущение в его присутствии. Всё было столь явно, словно я переживала эти моменты по-новой.

Постепенно появилась способность контролировать эти видения. Анализируя свои действия, и переигрывая сценки. Вот на берегу я его поблагодарила. А возле своего дома, не хлопала глупо глазами, а начала что-то рассказывать. Тут же одёргивая себя, что это не то, о чём стоило бы поговорить, и переигрывала сценку заново. Так в фантазиях не заметила, как задремала.

Вечер прошёл без приключений. Оказавшись дома, попыталась связаться с девчонками, но видимо они уже спали. И вновь погрузилась в неотвязно преследующие меня воспоминания. А на следующий день начались занятия. Первой парой стояла бытовая магия. Второй основы телепортации.

– Концентрация мысленной энергии, позволяет перемещаться в пространстве, – гундосила невысокая темноволосая женщина с не вызывающими симпатии чертами лица.

– Почему же вы сами не могли отправиться за тем «нечто», за которым отправили Тинеру и Раэлу, – не удержалась я.

– Перемещение возможно лишь в заранее известные места. То есть туда, где бывали прежде, – терпеливо пояснил педагог.

Эта новость опечалила. До конца занятия я терпеливо записывала лекции в выданные нам блокнотики и голоса больше не подавала. Порой отвлекали воспоминания о Ренаре, и я ловила себя на мысли, что с нетерпением жду встречи, представляя себе, как в этот раз буду себя вести, что говорить. Пыталась и с подругами связаться, но, увы, почему-то связь не устанавливалась.

Дома я старалась не сидеть, иначе как мы встретимся с зеленоглазым? В то, что он зайдёт в гости я не верила. А значит надо было спровоцировать якобы случайное столкновение. Так и пробродила до глубокой ночи, представляя, что вот сейчас он меня окликнет, а я…

Следующий день напоминал предыдущий с точностью до мгновения. Лекции по тем же предметам, постоянное присутствие рядом решившей записаться в подружки Саньеры. Неудачные попытки связаться с девчонками и так и не случившаяся, якобы случайная встреча с зеленоглазым.

И только на третий день, когда надежда уже угасла, я практически одновременно услышала:

– Леска, привет! – голос Ринара. – Не хочешь до озера прогуляться?

– Приветик, как ты! – Ралькин голос в моей голове. – Я так соскучилась! Но тут так здорово!

– Не ждала? А мы подкрались! – Тинка, тут же смерчем ворвалась в моё сознание. – Рассказывай, рассказывай, рассказывай!

И вот сколько не планировала нашу встречу с зеленоглазым, и опять стою столбом и не знаю: как разорваться? И с подругами безумно поболтать хочется и столь долгожданного зеленоглазого упустить нет желания…