ИСПОЛНИТЬ МЕЧТЫ

Идти твоими тропами, быть рядом!
Я знаю, сложно чью-то боль делить...
Связали души мы таинственным обрядом,
И этот узел никому не разрубить!
Хоть и ошибки жизни били вьюгой,
И одиночеством терзала ночь,
Но ты была и есть, моя подруга,
А счастье наше, лишь усилит дочь!

Автор Игорь Азъ

 Мечты у всех такие разные

Пролог

Дверь машины захлопнулась, и мужская фигура двинулась в мою сторону. В ожидании я приложила ладошку козырьком, пряча глаза от яркого солнца. Высокий, черноволосый, в лёгком льняном костюме, Ефим приближался, как белоснежный изящный парусник. Я заметила, как он похудел в последнее время. Сердце сжалось от безысходности.

Тёплый морской ветер трепал мои распущенные волосы. Они взвивались вверх, били наотмашь по лицу, но убирать их в причёску не было ни сил, ни желания.

Именно так. Сильнее, ещё сильнее. Хочу чувствовать жизнь, дышать полной грудью. Ощущать мощь воздушной стихии. Прикасаться обнажённой ступнёй к горячему песку. Впитывать каждую солёную капельку, что охлаждает разгорячённую кожу. И наслаждаться, наслаждаться долгожданной свободой! Свободой от условностей жизни, от бывшего мужа, его лжи и предательства. Никаких планёрок, проектов, отчётов. Только я, Ефим и малышка, что брыкается в животе. Лишь они сейчас имеют значение.

Всего несколько месяцев назад мне поставили страшный диагноз. Но за это время столько всего произошло! Я просто поражаюсь, на что готов человек, вставший у грани. Человек этот — я. Мне есть что терять, вернее, кого. За них я сейчас и сражаюсь. Сражаюсь, и буду сражаться с собой, со своей болезнью, с теми бандитами, что нас преследуют, да со всем миром, лишь бы продержаться ещё два месяца. Ровно столько осталось до родов. А потом... потом, скорее всего, я умру.

Иногда мои чувства замораживаются, чтобы не показывать страх с безысходностью. Тогда морской ветер приходит на помощь. Под его стремительными порывами я снова оживаю, чувствую.

Я дожидалась мужа сидя на высохшем старом бревне, что волны когда-то выбросили на пляж.

— Ты как? — он обеспокоенно просканировал меня взглядом и усаживаясь рядом протянул бутылку минеральной воды.

— Жарко, — выдала очевидную истину, быстро отвинтила крышку и с жадностью припала к горлышку. — Уф-ф-ф, — довольно отфыркалась, — холодненькая.

— Видео снимать будем или сразу поедем? — Ефим покрутил в руках видеокамеру, с которой мы не расставались последние два месяца.

— А давай, – согласилась я, оглядев пустой пляж, — никого нет, и погода благоприятствует.

Ефим хмыкнул, зная, что я не люблю спокойное море. Мне подавай буйство, стихию.

Схватившись за протянутую руку поднялась с топляка. Увязая ногами в песке покружилась, чем вызвала улыбку мужа. Замигал красный огонёк. Запись пошла.

— Привет, дочь, у нас снова остановка, — наговариваю очередное послание своей крошке.

Как же я её люблю! Это чувство пузырьками щекочет меня изнутри.

— Я устала в дороге, и твой папа позаботился о нас, — я помахала мужу, а он перевёл камеру на себя и тоже что-то шепнул в микрофон.

Потом снова говорила я. О том, как люблю, как жду её рождения, о том, как счастлива. Закончив, послала воздушный поцелуй.

— Нам ехать ещё два часа, потерпишь? — муж ласково погладил меня по выпирающему животику и вопросительно заглянул в глаза. — Если устала, можем ещё тут погулять или искупаться.

Я с сомнением посмотрела на море. Волны сегодня поднимались до колен. Несмотря на всю любовь к стихии, плавать я предпочитаю в спокойной воде.

— Надо ехать, кушать уже хочется, — я иронично улыбнулась, вспомнив скудный завтрак.

— Тогда поехали?! — муж нетерпеливо потянул за руку. Он не очень любит оставаться надолго на открытых пространствах.

— Поехали, — я вперевалочку, придерживаясь за его локоть, направилась к машине. Дорога вилась вдоль моря, поэтому я могла любоваться пейзажами из окна.

Кочевая жизнь мне нравилась, особенно с такой заботой. И чего я все тридцать четыре года воспринимала его только в качестве друга? Если бы не несчастье, то и счастья б не узнала. А сейчас я уверена, что счастлива, пусть ненадолго, пусть совсем не так, как хотела, но точно счастлива!

Глава 1 Диагноз

Момент, когда всё изменилось, отпечатался в моей памяти клеймом, которое уже не вытравить.

Весенний пятничный день начался как обычно. Ранний утренний подъём, чашка ароматного кофе. Мучившая по утрам тошнота отступила, и завтрак дополнился омлетом. Последние четыре месяца меня мутило, изредка рвало. А ещё тревожил сильный кашель, который иногда выворачивал лёгкие наизнанку. То утро выдалось отличным. Поэтому на радостях поцеловала Игоря, вышедшего меня проводить. Немного задержалась, разглядывая его такой родной заспанный вид, а потом понеслась вниз по лестнице к своей «ласточке».

Выехала рано, поэтому и в «пробках» не стояла. На работу примчалась раньше всех сотрудников, впрочем, как обычно. Они уже привыкли, что начальство в моём лице прибывает задолго до начала рабочего дня.

Успела посмотреть последние договора с клиентами, прошерстила закупочные ценники на растения, приготовила бумаги к еженедельной планёрке. Сезон у ландшафтников короткий, нужно многое успеть сделать.

Фирма «Лиана» не единственная, где я являюсь хозяйкой. Есть ещё мебельная фабрика, но эта — любимая. Мы предоставляем услуги по ландшафтному дизайну. Ещё будучи студенткой сельскохозяйственной академии я окончила курсы дизайнеров. Это именно то, чем я хотела заниматься всю жизнь — создавать красоту. Моя любовь к растениям, природе сплелась со знаниями и плавно перетекла в профессию.

Взглянув на часы я поняла, что опаздываю на приём к доктору.

— Стас, проведи сегодня планёрку, все свои пожелания оставила на столе, отлучусь — не знаю, на сколько, — попросила я заместителя.

— Хорошо, Мария Сергеевна, не беспокойтесь, всё сделаю, — зам обаятельно улыбнулся, а я поехала в клинику.

Стас в компании появился два года назад. Очень толковый и исполнительный помощник, несмотря на молодость. Зато его энергии можно позавидовать. Я тоже довольно улыбнулась, вспоминая, как пришла к такому решению.

Моя фирма снимает в городе пять офисов, и людей всегда не хватает. Настоящих специалистов днём с огнём не найти. Двенадцать лет назад я решила создавать кадры сама. Начала вести курсы по ландшафтному дизайну. Студенты изучали специальные компьютерные программы, азы проектирования, современные строительные материалы. В учебный план я ввела колористику, композицию, планирование и зонирование, много времени уделила изучению современных декоративных растений. Недавно внедрила практикумы по прививкам садовых растений. Выпускников привлекаю к себе на работу. Стас — один из таких. С ним я открыла несколько площадок по продажам растений. В начале занималась только перепродажей, но в планах собиралась и разведением заняться. Открыла несколько филиалов в соседних городах, так что возможностей для роста появилось много.

Пока добиралась, попала под красную волну светофоров, вытрепала себе все нервы. Мало того, что я нервничала перед визитом к доктору, так и дорога настроения не подняла.

Эту клинику посоветовал муж, он же и записал меня на осмотр. Анализы я сдала раньше, а в тот день ехала за результатами.

Судя по тому, как доктор нервно крутил ручку, глядя на бумажки с анализами, я поняла: ничего хорошего в них не написано. На этот приём я успела вовремя, но пауза, что держал врач, мне не понравилась.

— Не томите, доктор, я уже большая девочка, говорите, — не выдержала я такой пытки.

— Рак лёгких третьей степени, — глядя прямо в лицо произнёс он приговор.

Перед глазами всё поплыло. Голова закружилась, белые стены слились с белым потолком. Кажется, я сползла со стула, и только резкий запах нашатырного спирта привёл меня в сознание.

— Третья — это же не четвёртая? Есть шансы? — просипела сдавленным от спазма голосом.

— Всё верно, но лечение начинать нужно прямо сейчас, — доктор проявил любезность, предложив выпить успокоительной настойки, и я не отказалась.
— У меня же есть время подумать? — уточнила я, когда малость очухалась.
— Совсем немного. Недели хватит?
 — Конечно, — взяв в руки бумажки, попрощалась.
 Выползла, по-другому и не скажешь, из клиники. Глубоко вдохнула свежий весенний воздух, отчего голова закружилась, в глазах замелькали чёрные мушки, и тут же накатил приступ кашля. Пока не свалилась в обморок, поспешила присесть на ближайшую свободную лавочку. Помогло.

Что же делать? Мысли никак не хотели выстраиваться рядами, они смешались в один большой клубок и распутываться не желали. Осмотрелась. Зрение пришло в норму.

Вокруг бурлила жизнь. Молодая зелень радовала распустившимися листочками. Уже проснувшиеся насекомые бежали, летели и ползли по своим делам. Обратила внимание на муравья, что старательно тащил в дом какую-то палочку, на тонкую травинку, что пыталась пробиться к солнцу. Оно грело, ласкало, дарило жажду деятельности. Зябко передёрнула плечами. Прохладно пока ещё. Так, хватит себя жалеть, вон даже малыши все в активном весеннем движении, а я – взрослая тётка, чего раскисла?

«Надо позвонить сыну и мужу, — мелькнула здравая мысль, — они же ещё ничего не знают». Я нащупала в сумочке телефон, вытащила и набрала номер сына.

— Мам, ты не вовремя, — услышала любимый бас Дениса, — мы с Лизой уже садимся в машину, вечером перезвоню, целую, — сын даже слово не дал вставить, бросил трубку. Так происходило уже долгое время. С тех пор, как он начал встречаться с Лизой, я для него просто перестала существовать. Ни на один праздник к нам с отцом не приехал. Хорошо ещё, что на работе встречались иногда. А я скучала.

Денис с Лизой неделю назад уехали в Германию. Игорь что-то говорил, зачем он туда их отправил, но я пропустила мимо ушей. Денис тоже работает в нашей фирме, в рекламном отделе. Ему уже двадцать два. Взрослый стал совсем, — горько усмехнулась. И вечером не перезвонит. Никогда не перезванивает. Хорошо ещё, что на звонки отвечает. Когда успела упустить этот момент? Ну да ладно, нечего унывать.

Как ни странно, но разговор с сыном словно отрезвил. Не на кого мне рассчитывать, только на себя.

Сначала хотела позвонить мужу, но потом передумала. Игорь взял выходной, и я решила поговорить с ним дома, в спокойной обстановке.

С трудом поднялась с лавочки и слегка покачиваясь пошла в сторону стоянки.

Обожаю дорогу, движение, скорость. Полюбила вождение, будучи ещё совсем молодой, когда сидя у папы на коленках училась переключать скорости, плавно трогаться с места. С тех пор я за рулём. Давно могу позволить себе нанять водителя, но не хочу. Только так я могу снять напряжение от проблем, работы и семьи.

Чего уж греха таить, двадцать два года в браке дают о себе знать. Отношения с мужем ровные, страсть давно ушла, уступив место уважению и благодарности.

Когда умер отец — учредитель мебельной фабрики, наследство и бизнес перешли мне, как единственному ребёнку. Но поскольку я ничего не понимаю в управлении, всю работу на себя взвалил Игорь. Я занималась другими делами — любимыми. Курсы ландшафтного дизайна, организация новых офисов съедали львиную долю времени. Я не ожидала, что отец уйдёт из жизни так рано.

Вот уже двенадцать лет муж рулит производством, но фирма принадлежит мне. Он хорошо её развил, построил магазины для продажи нашей мебели с семейным брендом. За это время я тоже вникла в процесс руководства фабрикой. Каждый понедельник у нас проводились совместные планёрки. Решались текущие дела, строились планы. Отчёты, предоставленные руководителями цехов, радовали.

Теперь-то я понимаю, почему папа настоял, чтобы в браке я оставила свою фамилию. И завещание хитрое на меня составил. Видимо, Игорю он изначально не доверял, но ни разу я от отца не слышала ни слова упрёка о выборе супруга.

Игорь несколько раз требовал, чтобы я переписала фирму на него, но я не соглашалась. Бренд-то наш — Вербицких. Правда, я последняя, потому что сын взял фамилию мужа и особо в дела фабрики не вмешивался. Сказал, что это ему не интересно. А вот в рекламе он — как рыба в воде.

Пока ехала домой, думала обо всём на свете, вспоминала отца, маму, которой не стало, когда мне исполнилось восемь лет, родителей мужа, что до сих пор считают невестку не достойной их сына.

Как сказать родным о болезни? Что они ответят? Стало страшно.

Припарковалась возле дома, но выходить из машины и подниматься в квартиру не спешила. Нужно сначала самой всё обдумать, привести мысли в порядок, а уж потом новости вываливать на родных.

Решила зайти в кафе, что находится через дорогу от дома. Аппетит пропал, а вот от кофе с лимончиком я бы не отказалась. Такие у меня странные вкусы. Никогда не любила кофе с лимоном, а с недавних пор стала замечать, что едва подумаю об этом вкусовом безобразии, так слюна выделяться начинает.

Вот и сейчас, только представила себе большую белоснежную кружку ароматного свежесваренного кофе, который готовит для меня бариста в этом уютном кафе, так сразу и сил прибавилось, и настроение поднялось.

Официантка Светлана прекрасно знает мои пристрастия. Я — частая гостья в этом заведении.

— Вам как обычно, кофе от шеф-повара? — тепло улыбнулась она, когда я появилась на пороге.

— Да, попроси сегодня Юрия Яковлевича добавить сахар, — я оглядела пустой зал. Время для постоянных посетителей начнётся чуть позже.

В ожидании заказа я прошла в закрытую кабинку с окнами в полный рост. Смотреть тут особо не на что. Неширокая улица, припаркованные машины у подъезда родного дома. Иногда после работы я заходила в это кафе, чтобы выделить на одиночество пятнадцать минут. Смотрела на освещённые любимые окна, что виднеются с этого места, а потом с новыми силами шла домой, готовила ужин, проверяла уроки.

Вот и сейчас я зашла в давно облюбованную мной кабинку, окинула взглядом обычный пятиэтажный дом, задержалась на родных окнах. Потом внимание переместилось на входную дверь в подъезд, и тут я вытянулась в струнку. Мало мне сегодня потрясений — на ещё.

Из подъезда вышла шикарная парочка. Остановились. Он нежно поцеловал её в губы, она страстно ответила. Потом женщина обняла мужчину за талию, и они двинулись в сторону кафе. Всё бы ничего, я бы порадовалась такой нежности и приятным отношениям между взрослыми людьми, если бы высокий черноволосый мужчина в дорогом костюме не являлся моим супругом. А в стройной брюнеточке я бы не узнала свою двоюродную сестру Лену.

От потрясения даже не поняла, что делать. И умнее ничего не придумала, как присесть и отодвинуться в угол, чтобы меня не заметили. Трусиха? Да! Но… я никогда не была в такой ситуации.

С сестрой мы перестали общаться после смерти моего отца. Лене казалось, что бизнес, которым владел папа, должен достаться ей. Суть в том, что её отец — мой родной дядя, начинал дело вместе с папой. Но семье сестры понадобились деньги на квартиру, и тогда моему отцу пришлось вытаскивать капитал из оборота, чтоб отдать брату.

На каких условиях они начинали — уже неизвестно, а вот расстались со скандалом. Деньги из оборота вытащить в начале раскрутки — «смерть бизнесу», но Лениной маме край, как понадобилась квартира. Сам дядя не горел желанием рушить начатое, но жена надавила, и тот сдался. Братья разругались сильно, и помириться смогли буквально за год до смерти дяди. Через пять лет и мой отец упокоился. А потом уже Ленина мама науськивала саму Лену, что отец не все деньги отдал, что фирма по праву их, и так далее.

Ума не приложу, откуда такие желания, но иногда мне казалось, что вся семейка там не дружит с головой.

На похоронах отца сестра закатила жуткую истерику, с тех пор мы только обменивались поздравлениями на день рождения. И вот такая встреча, спустя двенадцать лет. Лена и Игорь.

Отстранённо подумала, что они хорошо смотрятся вместе, но оборвала себя. Это мой муж! Картина, где двое обнимаются и страстно целуются надолго останется в моей памяти. Шикарный день!

Виски резко заломило. В глазах потемнело, как это уже было в кабинете врача. Краски смазались. Серый дом стал ещё серее, а весеннее солнце слепящим фонарём обожгло глаза. Как же больно в груди. Воздуха перестало хватать, голова закружилась, и я ухватилась за столешницу. Не хотела упасть, но ещё больше не хотела на них смотреть. Уйти уже не успевала. Встречаться с этой парочкой в мои планы и раньше не входило. А теперь и подавно. Не хочу от слабости свалиться прямо им под ноги.

Мой фетиш – пальцы мужа. И вот, такие родные тонкие пальцы на талии чужой женщины вычерпали до донышка моё хрупкое самообладание. Даже на поцелуй я не так остро отреагировала. Измученная морально разговором с доктором, я восприняла как удар под дых руки Игоря на талии Лены.

На этом мои испытания не закончились. Шумно зайдя в помещение, парочка заняла соседнюю кабинку и заворковала.

А перед моими глазами так и осталась стоять та картинка.

– Ваш кофе, Мария Сергеевна, – извиняющее посмотрела на меня Света.

– Спасибо, – это всё, что смогла из себя выдавить. Как дышать?

Официантка кивнула и поспешила удалиться, чтобы принять заказ у новых клиентов. Нужно собраться. Сила духа ещё понадобится.

Порывалась уйти, пока соседи заняты, но побоялась, что ноги откажут, и я позорно свалюсь посреди зала. Что же делать? Скандал устраивать не хотелось, это в принципе не моё, тем более нужно беречь нервную систему.

Да, – усмехнулась про себя, – только и делаю, что нервничаю, такими темпами я много не проживу.

Посмотрела на небо. Чистое, без единого облачка. Как бы и мне хотелось лететь по жизни свободным ветерком, наслаждаться просторами, не задумываясь о работе, условностях и предательстве близких людей.

– Надеюсь это последний сюрприз на сегодня? – обратилась я к мирозданию. Ветерок закружил вихри пыли и плюнул в окно. – Вот и ответ, ничего хорошего ждать не приходится.

Между тем за стенкой тон разгорался скандал. До этого я пыталась отстраниться, не слушать, что там происходит. В душе затаилась боль. Почувствовала себя мерзко, но громкие фразы, брошенные резко, заставили насторожиться. Дальше я уже была вся во внимании.

– Ты же мне обещал, сколько можно ждать? – шипела Лена.

– Любимая, она отказывается подписывать документы, я же тебе говорил, – попытался успокоить Лену Игорь.

Любимая? Документы? – сказать, что я была в шоке – ничего не сказать.

– Ты десять лет кормишь меня завтраками, мне это надоело, наш сын в этом году пойдёт в школу, мне нужна лучшая школа, желательно в Англии, а не это убожество, что ты предлагаешь, – всё больше распалялась сестра.

Его сын? Нет! Я оглохла и остолбенела. На секунду застыла с кружкой в руках. Пальцы задрожали, из глаз потекли слёзы. Но мне надо услышать, надо понять, почему? Звуки стали пробиваться сквозь вакуум, я опустила чашку на блюдце. Растёрла занемевшее лицо руками.

– Неужели ты не можешь подсунуть ей на подпись документы под видом других? – между тем, продолжала напирать на Игоря сестра.

– Я пробовал, но Машка всегда проверяет, что подписывает, я же тебе объяснял. И постоянно консультируется со своим бывшим одноклассником, – примирительно попытался остудить пыл Лены мой муж, похоже, уже бывший. – Да и кое-какие шаги я уже предпринял.

– Плохо стараешься, – снизила интонации Лена. – И вообще, от тебя никакого толка. Развестись не можешь, пока фирма не переписана, замуж за тебя мне не выйти, пока ты женат, может мне самой уже меры предпринять? – прошипела угрожающе Лена.

– Какие? Не смей, – предупреждающе рыкнул Игорь.

– Нет человека, нет проблем. Делай что хочешь, но фирма должна стать твоей, – закончила разговор Лена. Потом послышался скрежет отодвигаемого стула, и цокот каблучков направился к выходу.

Я сидела словно оплёванная. Столько лет доверяла самому близкому человеку, и тут такое. Сын! У мужа есть ещё сын. Ему семь лет, а встречаются они – десять! Кара небесная! То есть почти половину нашей семейной жизни, мой Игорь жил на две семьи?!

За стенкой послышался звук удара. Я вздрогнула, выходя из оцепенения. Горько усмехнулась. Не одной мне плохо.

– Стерва, – ругнулся Игорь, жахнув кулаком о стол. Потом наступило затишье. Через пару минут я услышала негромкий голос. Он просил привезти красную папку с документами домой.

Похоже, ждёт меня сегодня не простой разговор, – ужаснулась я. Да сколько можно? Всю жизнь старалась делать людям добро. Место в трамвае уступала, через дорогу бабушек переводила, так за что мне всё это? Может кошку какую из помойки не забрала? Так у меня на шерсть аллергия.

– Приветствую, Константин Арсеньевич, – я насторожилась, услышав имя семейного нотариуса. – Что там по моей просьбе? Не приходила? Завещание не переписывала? Отлично! А что с той просьбой, что я озвучивал? Всё хорошо? Отлично! – голос мужа заиграл довольными нотками.

Положив трубку, он пропел динамичную известную мелодию, а потом в хорошем настроении начал заигрывать с официанткой.

Мне срочно нужно было уходить. Я схватила в рот кусочек лимона, скривилась, подумав о превратностях судьбы, запила подслащенным кофе и поспешила на выход.

Обойдя вокруг здания, увидела беседку, уселась в неё и уставилась в пространство с одной единственной мыслью «Что делать?».

Перебирала в голове события сегодняшнего дня и никак не могла понять: как и когда я упустила свою жизнь? Что там говорил Игорь про моего одноклассника? Точно – зацепилась за эту мысль. Мне сейчас необходим трезвомыслящий человек. И это Ефим. Стоп, я же с ним поругалась и не разговариваю уже четыре месяца. Я виню себя в случившемся. Чувство вины зашкаливает. Сама держу дистанцию. Тогда кому звонить? С тоской уставилась на небо. Голубое. Безоблачное.

На ум пришли строчки, совершенно не соответствующие настроению.

 Как сладко видеть синеву
Бездонного как вечность, неба,
И изумрудную листву,
И пух цветов, и луч рассвета!
И слышать птичьи голоса,
И быть согретой ярким солнцем,
И чувствовать – весна пришла.
Благодаря глазам без донца…

Автор Светлана Брыкина-Завьялова

Словно в ответ на мой посыл раздался звонок телефона. Глянув на экран, закатила глаза. После ТОГО случая, Ефим звонит несколько раз в день, пишет сообщения, присылает цветы в офис, только я женщина – кремень! Но, похоже, пора сдавать позиции этим глазам без донца.

– Да, – ответила я на уже почти двадцатом переливе.

– Маш, прости меня, давай встретимся, не убегай от разговора, – затараторил он.

– Хорошо, – устало выдохнула я, – где?

– Ты пра-а-авда, готова со мной поговорить? – всё ещё не веря, прошептал Ефим.

– Я же спросила где, – начала злиться, – и лучше прямо сейчас.

– Через пятнадцать минут, в нашем кафе, – быстро сориентировался друг. Пары секунд ему хватило, чтобы проанализировать мой голос, обработать информацию и включить режим ускорения.

 Как бы я на него не злилась, но это единственный человек, который всегда находился рядом со мной со школы. Да и злиться на него глупо. Сама виновата. Никак не могу определиться с линией поведения. Знаю, что он меня любит, Ефим это никогда не скрывал, но на взаимность рассчитывать, я повода не давала. Вот и оставался он рядом в роли верного оруженосца.

Муж жутко ревновал к однокласснику с самого начала, но потом просто смирился. Ведь для жизни я выбрала Игоря.

С Ефимом мы подружились в первом классе. Его семья переехала в наш дом, когда обоим исполнилось по семь лет. В первый же день мы подрались во дворе. Домой пришла с разбитыми коленками и наливавшимся синяком под глазом. Дело было в августе, через две недели первое сентября – «первый раз в первый класс». Ух, как я его тогда ненавидела, ведь из-за некрасивого лица пришлось уступить место нести первый звонок другой девочке. Но когда через пару месяцев, мальчишки с параллельного класса отобрали мой портфель и раскидали тетрадки по школьному коридору, Ефим заступился и охранял до самого выпускного.

– Ты слишком немощная, – сказал он тогда. И где таких слов нахватался? – любой обидеть может, но не переживай, у тебя теперь есть я, и никому в обиду не дам. И ведь не дал.

Сидели все десять лет за одной партой, и как бы ни пытались учителя нас рассаживать, через день Ефим уже сидел рядом. Так – до самого выпускного. Впервые надолго расстались, когда друга отец отправил учиться в Англию, а я уехала учиться в соседний город в сельскохозяйственную академию. Именно там я и познакомилась с Игорем. Мы учились в одном учебном заведении, только он на инженерном факультете. Встречались год, а потом сыграли свадьбу.

Как же злился Ефим, когда я сообщила, что выхожу замуж. Сначала отговаривал, потом не разговаривал целых два года. Мне не хватало его иронии, покровительственного тона, вечных шуточек и подтрунивания. А ещё – надёжного плеча. Подростками мы часто мечтали. Забравшись на крышу пятиэтажки грезили путешествиями. Проехать по маршруту от Калининграда до Владивостока. Я ему рассказывала о растениях, он мне про устройство буровых установок. Это теперь я понимаю, что для Ефима мы пара были как само собой разумеющееся. Вот только я об этом не знала, или не думала.

Первый раз он мне позвонил, спустя полгода, после того как приехал с учёбы. Я узнала об этом намного раньше, наши родители общались, но не навязывалась. Позвонил, спросил как дела, и пригласил прогуляться, будто и не было этих нескольких лет молчания. Я тогда долго сомневалась идти – не идти, но потом решилась. Это же лучший друг, ведь по-другому я его и не воспринимала.

На встречу, одноклассник пришёл с огромным букетом белых роз. Мы гуляли по набережной, ели мороженое. Катались на теплоходе. Получилось своеобразное свидание. Я действительно соскучилась. Получила море удовольствия от общения. Пока он не начал говорить о чувствах.

– Я люблю тебя, любил, и буду любить всю жизнь, – сказал он тогда, – подожду столько, сколько надо. Буду рядом, помогу советом и если надо финансами, но никогда не уйду из твоей жизни, просто смирись.

Я смирилась, но не сразу. Хотела, чтобы и на лице Ефима сияла улыбка счастливого человека. Долго убеждала, что люблю своего мужа и сына, что другу ничего рядом со мной не «светит», кроме дружбы. Просила, чтобы не зацикливался. Говорила, что в мире много замечательных девушек, что первая влюблённость скоро пройдёт.

Не прошла.

Ефим, как и обещал, всегда находился рядом, не в прямом смысле, конечно. Именно он помогал советом, ездил со мной выбирать помещения для новых офисов, записывал на курсы, тренинги, если считал, что они мне необходимы. Созванивались часто, но строго раз в месяц мы встречались в кафе и рассказывали друг другу обо всём, что случилось за это время. Эти встречи так не любил Игорь. Я его понимала, но отказаться от дружбы с Ефимом не могла. Просто не могла и всё.

Да, у него были женщины, естественно, но меня это не волновало. В свои личные отношения друг не посвящал, с девушками не знакомил. Никогда и нигде не мелькали фотографии миллиардера в компании светских львиц, хотя являлся завидным женихом. Иногда просил составить компанию для похода на выставки или презентации, что я и делала с превеликим удовольствием. Обсуждение современного искусства выходило особенно горячим и эмоциональным. Спорили до хрипоты. Местный бомонд давно перестал сплетничать о наших отношениях. Думаю, что тут приложил руку Ефим. А мне всегда было плевать. Мой бизнес не сравнится с корпорацией друга, но и не самый последний в городе, не мелкая лавочка.

Воспоминания о друге тёплым ветерком погладили изнутри. Это хорошо, а то пока сидела в беседке, озябла. Апрель. Днём солнце прогревало воздух. Желание скинуть плащ возникало всё чаще, но к вечеру холодало. Сколько я так сидела?

Глубоко вздохнула, собираясь с духом. От правды не уйти, придётся всё рассказать, снова погружаясь в тот ужас, через который пришлось пройти.