Исполняющая обязанности Жнеца Смерти

Осенний дождь уже который день заливал улицы, а холодный ветер кружил и срывал последние листья с деревьев, унося их куда-то в серое небо.

Непогода разыгралась не на шутку, а я наблюдала за происходящим хаосом, сидя у окна. Казалось, будто два озорника, дождь и ветер, решили поиграть с прохожими: один вырывал из рук зонты, выворачивая и ломая их, другой окатывал холодными каплями одежду и лица.

К вечеру дождь усилился и, ведомый ветром, врезался в окно, капли медленно стекали вниз, отражая разноцветные уличные вывески… Сегодня был такой день, когда хотелось хоть немного солнышка и тепла. Но нет, осень, как всегда, оставила за собой статус самого апатичного времени года.

Я настолько погрузилась в свои мысли, что дёрнулась от неожиданно громкого голоса нашего старосты. У меня аж сердце к горлу подпрыгнуло, и я, с круглыми глазами, ошарашенно посмотрела на парня перед собой.

- «Алёнка» для Алёнки! — провозгласил он и торжественно, с грохотом, положил на парту огромную плитку шоколада «Алёнка».

Я посмотрела на шоколадку, потом на него и снова на шоколад…

«Уж совсем какая-то заезженная шутка…», — подумала я.

- Аркаша, ты вроде умный парень, — тут включилась моя подруга Марина, начиная заводиться. — Ну сколько можно, это уже совсем не смешно! — у нас с ней даже мысли сходились.

Мы вдвоём хмуро уставились на Аркашу, скрестив руки на груди, тот слегка стушевался.

- Да ладно вам, девчонки, я же от всей души, просто хотел поздравить с днём рождения и настроение немного поднять, — потом почесал затылок, немного помолчал и сказал, уже обращаясь ко мне: — Прости, Алён, и правда дурацкая шутка, ты просто такая грустная сидела, вот я и подумал…

Я только хотела сказать: «Да ладно, проехали», но Марину уже понесло, даже рот открыть мне не дала.

- Лучше надо думать, прежде чем что-то делать или говорить…

- Марина, остынь, — тут уже вспылил Аркаша, одёргивая её, всё-таки тряпкой он не был. В общем-то, парень он неплохой, только Рина на него всегда реагирует слишком уж резко.

- Не Марина, а Рина, сколько тебе ещё повторять… — подруга уже перешла на повышенный тон.

Ну всё, началось… Я только глаза закатила в потолок и предпочла промолчать, а то и мне достанется под шумок. И вот сколько можно? Жить они друг без друга не могут, это точно, и дня не проходит, чтобы не цеплялись, как кошка с собакой. Правду ведь говорят: от любви до ненависти… или наоборот.

У нас как раз на сегодня закончилась последняя пара, мы ждали куратора группы, чтобы получить дипломные задания. Последний курс магистратуры и начало подготовки к защите диплома. Казалось бы, столько ещё времени впереди, а наши преподы уже трясут нас и требуют, чтобы мы начинали шевелиться.

А в следующем году мы все станем дипломированными специалистами… Вот только что с этим дипломом дальше делать и куда идти работать? Об этом мне сейчас вообще не хотелось думать. Сегодня у меня день рождения и совсем не хочется беспокоиться о туманном будущем, а ещё слушать очередную ругань этой сладкой парочки.

- Так, всё, хватит, — не выдержала я и рявкнула на них. — Моё терпение, между прочим, тоже не безгранично. Вот наступит день, когда оно лопнет, и я вас поженю, без права на развод…

Они резко умолкли, и на меня уставились две пары перепуганных глаз. Конечно, такой властью я не обладала, но зато наступила долгожданная тишина… Хотя это ненадолго. К их огорчению, в аудитории присутствовали не только мы втроём, но и вся наша группа, о которой эти двое, как всегда, забыли в пылу страстной перепалки. Кто-то из одногруппников тихонько подхихикивал, а кто-то начал откровенно ржать. Да и пара комментариев прилетела:

- Милые бранятся — только тешатся…

- Совет да любовь вам, ребята…

Рина покраснела, обиженно покосилась на меня и пнула ногой под партой. Аркаша тихой тенью переместился на своё место, там и замер.

В этот же момент в аудиторию вошёл Вадим Петрович, как всегда, не заставил себя долго ждать. Задания мы получили, и нас отпустили на выходные. Повезло же мне: пятница и мой день рождения. Можно не париться и думать о том, как бы так отметить, чтобы на следующий день на парах не отрубиться, но всё сложилось наилучшим образом, и самое время отрываться по полной.

Стоило нам только выйти из аудитории, как от обиды Рины не осталось и следа. Она с горящими глазами во всю расписывала предстоящие ночные приключения. Так загорелась, как будто это у неё праздник, а не у меня… Но я и не возражала, а всецело разделяла её настрой. И всё потому, что за последние две недели из-за учёбы и подготовки дипломной работы у нас совсем не было времени на отдых. Но сегодня мы обязательно всё наверстаем, планы у нас были грандиозные.

… Мы с Риной снимали вместе квартиру недалеко от универа. Ещё на четвёртом курсе решили, что жизнь в общежитии, с его временными режимами, совсем себя изжила. Тем более что мы обе подрабатывали между учёбой и бывало возвращались домой поздно.

До квартиры по лужам и без зонта, он был благополучно забыт ещё утром, мы доскакали быстро. Промокли насквозь и по очереди быстро успели принять горячий душ. Высушившись и переодевшись, принялись наводить марафет. А Рина без умолку трещала о ночном клубе, в который мы как раз таки и собирались.

- Там такие парни, ммм…. — простонала она, — закачаешься.

Я рассмеялась и ответила:

- Ты главное голову не теряй, а то потом как Аркаше в глаза смотреть будешь?

- А при чём здесь он? — насупилась подруга, застыв с тушью в руках.

- Рин, ну когда ты уже признаешься, что он тебе нравится… Ты хотя бы себе не ври.

Подруга отвернулась и отошла к шкафу, делая вид, что ищет что-то очень нужное. Хотя просто стояла, тупо пялилась на полки.

- С чего ты это вообще взяла? — всё же взглянув на меня, спросила она.

- С того, что это видно. Впрочем, это уже все заметили, а ты старательно делаешь вид, что он тебе противен.

- Думаешь, и он это заметил? — спросила Рина.

- Сомневаюсь, — хохотнула я. — Вы с ним в этом похожи, как два слепых: смотрите и не видите очевидного.

Рина вернулась к зеркалу, поправила свои длинные локоны и грустно сказала:

- Он на меня даже и не смотрит.

- С чего ты это взяла?!

- Потому что ему нравишься ты.

- Чего?! — вскрикнула я, и даже глаз дёрнулся от таких новостей. — Глупая, совсем не видишь, как он на тебя смотрит, а ты всё рычишь на него, вот он и боится к тебе даже на метр подойти. Вся группа уже ставки делает: убьёте вы друг друга или всё же встречаться начнёте.

Рина хихикнула, краснея, а потом неуверенно уточнила:

- Ты правда думаешь, что я ему нравлюсь?

- Ещё как, подруга. Он даже сегодня напросился присоединиться к нам, чтобы с тобой поговорить, — а потом прижала палец к губам, мол, тихо, и прошептала заговорщически: — Только я тебе ничего не говорила.

Рина мечтательно улыбнулась, а румянец на щеках стал ещё ярче. Она схватила меня за руку, притягивая к себе. Мы встали вдвоём перед зеркалом и смотрели на своё отражение. Рина — яркая брюнетка с голубыми глазами, чуть выше меня ростом, в обтягивающем тёмно-синем платье. И я — рыжая, курносая, с веснушками и карими глазами, словно огонёк. Рина так и не смогла уговорить меня надеть платье. В такую погоду для меня удобнее были только брюки с высокой талией, топ и пиджак.

- Мы готовы покорять этот мир, — торжественно произнесла она и вздёрнула подбородок.

- Я уже сочувствую этому миру, — ответила я, подмигивая своему отражению, и подруга звонко рассмеялась.

Цель была установлена, образ был завершён высоким каблуком, и мы отправились на встречу приключениям.

… До клуба добрались на такси, там нас уже ждали несколько друзей, и наша маленькая вечеринка закрутилась. Однако Рина всё поглядывала на вход и никак не могла расслабиться.

- Он написал, что задерживается, — сказала я ей и потянула на танцпол.

Мы танцевали под ритмичные звуки музыки, и, кажется, она даже отвлеклась. А потом появился он — высокий, подтянутый и одет с иголочки. Аркаша был у нас красавчиком, хоть и стеснялся, когда ему об этом говорили. В руках он держал розу, и цветок предназначался явно не мне. Я взяла подругу за плечи, разворачивая её, она вздрогнула и трусливо попятилась назад.

- Ну уж нет, — шепнула я ей на ухо. — Я больше не выдержу вашей ругани. Иди к нему.

Слегка подтолкнула Рину вперёд, и она по инерции сделала несколько шагов к нему. А Аркаша уже заметил нас и уверенной походкой направился навстречу.

Я отвернулась, продолжая свой танец, далее происходящее между ними меня уже не касалось. Музыкальный ритм всё ускорялся, и я прикрыла глаза, наслаждаясь движениями. Я любила танцевать, для меня это был особенный кайф и отдых для души.

В какой-то момент у меня появилось ощущение, будто на меня кто-то пристально смотрит. Хотелось бы сказать, что это паранойя, ведь здесь полно народу и смотреть мог кто угодно. Но этот взгляд я ощущаю уже не в первый раз. Когда иду по улице в толпе, часто ощущаю чей-то взгляд, в университете и даже бывает дома, в одиночестве, всё равно чувствую его. Он меня не пугает, но вызывает настороженность и некий трепет…

В этот момент моей, своего рода, медитации кто-то коснулся плеча, и я резко обернулась. Рядом было полно танцующих и никого, кто бы вызвал подозрение или хотя бы интерес. В тёмном помещении с ярким мелькающим светом вообще сложно найти кого-то конкретного.

Я вернулась к нашему столику, глотнула воды, а совсем близко кто-то прошёл, касаясь моих волос, и холодный ветерок скользнул по моей шее. Музыку будто заглушили, и звучала она где-то далеко. А рядом никого не было, но я услышала чей-то совсем тихий шёпот: «Уже скоро…».

На миг время замерло, а потом резко всё вернулось. Музыка взорвалась, от такой смены контраста я сильно сжала бутылку с водой, и она фонтаном частично вылилась на меня.

Я даже испугаться не успела. Подруга, словно вихрь, налетела на меня, усаживая на диванчик. Выглядела она слегка взъерошенной, с горящими глазами и опухшими губами от поцелуев. Я уже хотела порадоваться её обретенному счастью, как она выдала:

- Все мужики козлы.

- Что у вас на этот раз стряслось?

- Да ничего, — отмахнулась она. — Аркаша просто бесчувственный чурбан.

- Ага, — покивала я и саркастично заметила: — Так стало ещё понятнее.

- Я не хочу о нём говорить, сегодня же твой день, давай веселиться.

- Мой день уже закончился минут тридцать как. Но ты права, мы пришли не для того, чтобы грустить.

Ночь продолжалась, и мы следовали за ней до самого утра. А когда уже совсем не осталось сил, решили отправиться домой. Наша компания звала посетить одну из ранних кафешек, перекусить и ещё немного пообщаться. Но Рина уже на ходу спала, и мы отказались… Эх, лучше бы согласились…

Мы вызвали такси и ждали машину на перекрёстке. Так поздно, а точнее, уже рано, возвращались впервые. Рина, уцепившись за мою руку, положив голову мне на плечо, прикрыла глаза и что-то мурлыкала про бессердечных мужчин. Я слегка пихнула её локтем и возмутилась:

- Не спи. Мне самой тяжело стоять, а ещё ты на мне виснешь.

- Алёна, ты такая же бессердечная, как и он.

Я только головой покачала.

- Ещё помиритесь, хватит киснуть. Вот увидишь, в понедельник на занятиях сам к тебе мириться прибежит.

- Ой, да ну его… — отмахнулась она и наконец отпустила меня. — И что я вообще в нём нашла.

- Ну, он красивый и умный. В жизни не пропадёт.

Она зыркнула на меня, словно я глупость сморозила, и скрестила руки на груди.

- Много ты понимаешь. У тебя вообще парня никогда не было, — фыркнула Рина, а потом спохватилась. — Прости, я не хотела.

- Да ладно. В чём-то ты права, в отношениях я ничего не понимаю… И в мужчинах, впрочем тоже, — а потом скривилась и добавила: — Они все шарахаются от меня, будто я прокажённая.

- Ты ведь красивая, яркая… Не понимаю, что им нужно?…

Я хмыкнула и промолчала. Разговор пошёл куда-то не туда, мне вообще-то не особо нравилось говорить о себе. В свои двадцать два года я и правда не знала, что значит быть с мужчиной, да и не целовалась-то ни с кем ни разу.

А наше такси задерживалось уже на целых пятнадцать минут. На улице было холодно, ночью небольшой мороз придавил, хоть и осень была ещё не поздняя. Дальше разговор не шёл, мы стояли в ожидании, наблюдая, как поднималась заря.

И не заметили, как на полной скорости из-за поворота вылетела машина. Всё произошло так быстро, что даже осознать не успела. Я услышала скрип тормозов и застыла, смотря на машину, несущуюся на нас по гололёду. Только в последний момент я среагировала, отталкивая подругу. Она отлетела в сторону, а машина оказалась прямо передо мной… Последнее, что я помню — это удар, резкая боль, а затем наступила темнота.

… Уже конец осени, через два дня зима, а за окном снова зарядил дождь. Я сидела на подоконнике и смотрела на капли, стекающие по стеклу. В последнее время это стало моим излюбленным занятием. Я приблизилась к холодному стеклу и дыхнула на него, а в запотевшем облачке нарисовала улыбающийся смайлик.

Вздохнув, прислушалась к разговору родителей с доктором. Он в который раз объяснял им моё состояние и пытался утешить. Мама снова плакала, так как прогнозы были неутешительные. Мне, конечно, было очень жаль родителей, но я никак не могла им помочь и облегчить их горе. А иногда мне казалось, что было бы лучше, чтобы всё поскорее закончилось. Мне тяжко было видеть страдания родителей, они ведь из-за меня толком и не живут. А у них есть ещё дети: мой старший брат и младшая сестра. И к тому же быть привязанной постоянно к одному месту, очень сильно утомляло. Сколько я смогу ещё так выдержать, прежде чем сойду с ума?

Снова тяжело вздохнув, обернулась. Родители стояли рядом с моей больничной койкой, а на ней лежало моё тело. Из него торчали трубочки и было прикреплено множество датчиков. Подключенная к моему телу аппаратура тихо пищала, оповещая о каждом изменении моего состояния. На моё счастье, я не чувствовала запаха, обитающего в палате, но хорошо представляла, какая здесь вонь от дезинфицирующих средств и лекарственных препаратов.

Слушать одни и те же разговоры мне уже надоело. Соскочив с подоконника, я прошла сквозь стену, переходя в соседнюю палату, а оттуда — в коридор. Это было ещё одно преимущество моего положения, для меня не существовало стен. Но был один существенный минус: я никак не могла покинуть это место. Я была привязана к этой больнице, и за её пределы мне путь был заказан. Поэтому иной раз просто молилась, чтобы меня освободили от этого бремени.

За время моего пребывания здесь я успела изучить практически каждый уголок здания, но самым моим любимым местом была крыша. С высоты девяти этажей город был как на ладони.

Как-то у меня от отчаяния появилась идея спрыгнуть с крыши. Но стоило мне только шагнуть в пустоту, как я сразу же оказалась в своей палате. Нет, это была не попытка самоубийства, что в моих нынешних реалиях фактически было невозможно. В тот момент мне хотелось одного — сбежать отсюда.

Стоя на крыше, я смотрела в даль, капли дождя не касались меня, но, проходя сквозь, вызывали еле заметное свечение. Прикрыв глаза, я вспоминала свою жизнь, по которой очень скучала, но больше всего скучала по мелочам. Мне до безумия хотелось вдохнуть полной грудью свежий воздух и ощутить, как он проникает в мои лёгкие, наполняя их. А сейчас я могла только имитировать дыхание по привычке.

- Я смотрю, у тебя снова гости, и ты сбежала? — услышала позади насмешливый голос своего друга по несчастью.

- Не могу я там находиться, сил нет это слушать… Душа рвётся на части от её слёз… — ответила я, не оборачиваясь.

Тимур подошёл ближе и встал рядом, смотря в даль. Ему тоже нравилось бывать на крыше, и впервые мы встретились здесь. В тот момент мы с ним круто повздорили, он отчаянно желал выгнать меня с его любимого места…

… Но в итоге мы всё же смогли договориться.

- Это моя крыша! — рявкнул Тимур.

- Да чего ты так злишься? Места тут много, всем хватит.

- Не хватит, убирайся отсюда!

- А давай так: я займу ту сторону, а ты останешься здесь.

- Нет! — крикнул он и кинулся на меня.

Понятное дело, прикоснуться он ко мне не смог, но, пролетая сквозь, возникло мерцание в нашем соприкосновении. Он так удивился, что перестал орать. Тимур уставился на меня нечитаемым взглядом, а потом исчез. Как он это сделал, я не поняла.

В тот день я больше его не видела, а к вечеру следующего дня Тимур явился в мою палату. Я так же сидела на подоконнике и вздрогнула, когда услышала:

- Кхм-кхм, прости, что накричал на тебя. Я уже давно здесь один… То есть, бывают и другие души, но они быстро уходят, а я всё чего-то жду.

- Мне жаль, — искренне ответила я. — Как давно?

- Уже почти четыре месяца.

- Долго. Я тут две недели.

Он покивал, смотря в пол, а после сказал:

- Пойдём, я тебе кое-что покажу.

Мы вышли из палаты и прошли дальше по коридору. Остановились у закрытой двери с номером шесть. Он нырнул сквозь неё внутрь, я последовала за ним. Палата оказалась частной, а на большой кровати, не как у меня, узкая койка, лежал бледный исхудавший парень.

- Это всё, что от меня осталось. Родители платят бешеные деньги за всё это, — он обвел рукой палату, усмехаясь. — Будто за деньги можно купить жизнь. И видел я их за это время всего три раза. Они в основном звонят доктору и только так узнают о моём состоянии.

Я молчала, не зная, что сказать. Хотя я находилась практически в таком же положении, только мои приходили чуть ли не каждый день.

- Была бы моя воля, я бы разбил всю аппаратуру и наконец смог покинуть эту жизнь.

- Можно спросить?

- Да.

- Как это случилось?

Тимур усмехнулся, подошёл к окну, смотря куда-то вдаль, и начал свой рассказ, мечтательно улыбаясь:

- Я люблю скорость, вернее, любил, и у меня был крутой байк. Гонял практически каждый день на пределе, казалось, что лучше скорости в жизни нет, — он обернулся, взглянув на меня. — Я был типичным адреналиновым маньяком. Меня ничто не могло остановить. Мать умоляла избавиться от этой зависимости, а отец поддерживал до первой моей аварии. Потом грозился лишить меня прав и байка. Но я ведь уже совершеннолетний, а к тому времени сам стал неплохо зарабатывать, поэтому все его угрозы шли мимо… А вторая авария привела меня сюда.

Он замолчал, а что тут скажешь, уже всё сделано. Но, похоже, ему было что ещё сказать:

- Я на полной скорости врезался в дерево и был весь переломанный. А знаешь почему?

- Почему?

- Я чуть не сбил пешеходов, не заметил красный свет. Одного, правда, зацепил, но он жив, слава богу. Я попытался увернуться, и меня унесло в сторону. При такой аварии редко кто выживает, и тут сложно сказать, повезло мне или нет.

- Если очнешься, значит, повезло, — тихо проговорила я.

- Сомневаюсь, — грустно усмехнулся парень. — Я останусь калекой на всю жизнь. А с тобой что произошло?

Свою историю рассказала быстро, там ведь ничего особенного: стояла, сбили, вот и всё.

- Сочувствую…

Больше мы не говорили о том, почему оказались в коме, больше старались поддерживать друг друга, а не бередить раны.

Когда мы познакомились поближе, Тим оказался хорошим и веселым парнем двадцати пяти лет. Свой последний день рождения он встретил уже здесь. И улыбка у него была такая, что сердце могло замирать, если бы оно у меня было. У него была классическая красота: блондин с голубыми глазами, с мужественными чертами лица и высокий, что немало важно. В общем, просто идеал, такой наверняка разбил не мало сердец. Но однажды ему просто не повезло…

… Так мы и оказались вдвоём заперты в этой обители здравоохранения.

- Сколько уже времени прошло? — спросил Тим.

- Два месяца.

- М-да, а я уже во времени потерялся.

- Если честно, мне уже всё равно в какую сторону, но так хочется, чтобы это уже завершилось.

- Не ври, — усмехнулся он. — Тебе не всё равно.

Тим уселся на парапет, свесив ноги вниз, я присоединилась к нему. Мы могли так часами сидеть, молчать или говорить, не важно, главное, что не одни. Я бы тут в одиночестве точно умом тронулась.

- Алён, как думаешь, когда очнёмся, будем помнить друг о друге? — спросил Тим.

Нам нравилось мечтать о таких моментах, потому что всегда хотелось надеяться на лучшее. А я никогда не переставала верить в чудеса.

- Не знаю, но мне бы хотелось, — ответила я, а потом призналась: — Знаешь, мне очень не хватает простого человеческого прикосновения.

- Мне тоже, — вздохнул Тим. — А тебе знакомо кафе на Ленина «Мармеладка»? Я когда жил, терпеть его не мог, сладкое не люблю, а каждая моя пассия меня туда таскала. Так вот, я просто мечтаю съесть хотя бы одно пирожное, сидя в этом кафе и запивая его крепким кофе.

- О да, как же я скучаю по кофе и сладкому, — мечтательно произнесла я.

А Тим рассмеялся, вставая на парапет, и закричал:

- Для счастливой жизни нам не так много надо!

А ведь действительно, для счастья человеку не так много и надо, а люди часто об этом забывают в своей суетливой жизни.

Тим соскочил с парапета и позвал:

- Идём, заглянем в местный кафетерий, там должны были приготовить булочки с корицей.

- Пялиться бесконечно на еду — та ещё тоска… — покачала я сокрушённо головой, но последовала за ним.

… В мире еды мы не задержались, булочки с корицей оказались булками с маком, а такое нам не очень нравилось, и мы ушли. На свой этаж идти не хотелось, чтобы не встречаться с родителями.

Нас занесло на этаж с онкологическими больными. Я здесь редко бывала, слишком тяжелая атмосфера. Пока мы шли по коридору, Тим заглядывал в каждую палату, будто кого-то искал. Вдруг у одной из них он остановился, махнув мне рукой, сказал:

- Смотри…

Я заглянула. Там на койке лежала уже пожилая женщина, а над ней… Я сначала глазам не поверила, за всё время, пребывая бесплотным духом, такого не видела. Над ней нависало нечто, похожее на человека в чёрном балахоне. Оно что-то говорило, а старушка кивала. Следом в руке этого нечто возникла коса, а в следующий миг рядом с ним стояла душа старушки. Я моргнула, и они исчезли, а на койке осталось бездыханное тело, сразу же запищали приборы, и в палату ринулся персонал.

- Что это было? — спросила я, когда мы снова поднялись на крышу.

- Те, кто приходят за умершими. Я такое уже видел пару раз. Если хочешь ещё пожить, нельзя попадаться им на глаза…

Ну да, конечно, если бы это было так просто…

Следующие дни прошли обычно, без каких-либо изменений. Я скучала по своей семье, но сегодня радовалась, что родители не приехали: настроение было поганое, а слёзы мамы не добавили бы хорошего настроения.

Однако меня ожидал сюрприз. Прогуливаясь по своему этажу, я застыла, увидев нежданных гостей. От лифта в мою сторону шла парочка: Рина и Аркаша. Он сначала держал её за руку, а потом приобнял за плечи и поцеловал в висок, а подруга ему грустно улыбнулась.

Они прошли мимо меня и остановились у моей палаты. За всё то время, что я здесь, лучшая подруга навестила меня впервые. Я подошла к ним ближе. Рина всё никак не могла решиться войти, а когда перешагнула порог, разрыдалась.

Я только глаза закатила.

- И эта туда же. Ну сколько можно реветь, на похороны слёз не останется.

- Что за шум, а драки нет? — из стены высунулась ухмыляющаяся голова Тима.

- Очередные реки слёз.

Парень вышел полностью, сунув руки в карманы. Подошёл к парочке, обходя их по кругу.

- Хм… Кто такие? Раньше я их не видел.

- Это Рина, моя подруга, первый раз пришла ко мне. А это Аркадий, по всей видимости, её парень.

- Почему «по всей видимости»? — вскинул бровь Тим.

- Мы учились вместе, эти двое давно нравятся друг другу, но они постоянно грызлись между собой. А сейчас стоят тут такие прям милота…

Покачав головой, я вышла из палаты, не желая наблюдать очередную истерику, всё равно я с ними поговорить не могу.

- Что тебе не нравится? У тебя есть чувства к этому Аркадию? — догоняя меня, спросил Тимур, слегка скривившись, будто его моя реакция на друзей как-то задела.

Я фыркнула и рассмеялась.

- У меня чувства к Аркаше?!… Ну ты насмешил, — отсмеявшись, ответила я.

- Тогда почему ушла?

- Ты же знаешь, не могу я на слёзы смотреть, и так тошно. Хотя эти двое удивили, я столько раз пыталась направить их друг к другу, и всё было тщетно. Но, похоже, мне нужно было попасть под машину, чтобы они наконец-то признались друг другу в чувствах.

- Горе порой объединяет. А чужая душа — потёмки, — с умным видом сообщил Тим.

- Ты философом решил стать?

- В нашей ситуации не повредит, иначе свихнуться можно, — хохотнул он. А после признался: — Знаешь, если бы не ты, у меня бы уже точно чердак поехал.

- То же и я могу сказать, не знаю, чтобы я тут одна делала.

Я взглянула на Тима, он смотрел как-то странно, не мигая.

- Что?

- Нет, ничего, — он быстро отвернулся и двинулся дальше по коридору.

Но я ведь от него не отстану. Уже хотела начать его пытать, как он вдруг остановился. На нашем этаже было много палат, а он просто замер рядом с одной из них.

- Тим, что случилось? — немного встревоженно позвала я.

Парень не ответил и шагнул сквозь дверь в палату. Я, недолго думая, последовала за ним, а там…

У койки мужчины стоял тот же тёмный и чего-то ждал. Я подошла ближе к Тиму, прячась за его плечом и дёрнув за рукав, шёпотом произнесла:

- Ты же говорил, что нужно держаться от них подальше?

А Тим обернулся ко мне и медленно опустил взгляд на мою руку, которая всё ещё держала край его рукава.

- Ты прикоснулась ко мне, — ошарашенно произнёс он.

Я отдёрнула руку и уставилась на тёмную фигуру перед нами. В темноте капюшона лица не было видно, но я очень хорошо ощущала, как он смотрит на нас. Он склонил голову набок, с интересом разглядывая, похоже, именно меня, но с места не сдвинулся.

- Идём отсюда, — сказал Тим, выдергивая меня из этих странных гляделок.

А там, в глубине темного капюшона, блеснули глаза, и, кажется, он что-то прошептал, но я не разобрала что именно.

… Мы молча дошли до нашего места на крыше, а Тим явно был не в себе. Он обернулся и, нависая надо мной, требовательно спросил:

- Ты как это сделала?

- Что именно?

- Мы ни к чему не можем прикасаться даже друг к другу. А ты только что взяла меня за рукав, и я это почувствовал, будто снова живой, — он говорил, а взгляд горел, как у безумца.

- Я… я не знаю, — запинаясь произнесла я. — Просто испугалась… и как-то само получилось. Ты ведь тоже можешь делать странные вещи, например, просто исчезнуть, я этому так и не научилась.

Тим прикрыл глаза на мгновение, пытаясь успокоиться, а после признался:

- Да, я могу, и это как-то само собой получается, а вот прикосновения — это другое. Однажды у меня тоже получилось прикоснуться к одному предмету. Я разбил вазу с цветами, которую поставили в моей палате. Мне прислали цветы, на кой черт они мне нужны! Я тогда так разозлился, махнул рукой — и вдребезги. После я пытался повторить, но так и не получилось.

Мы застыли, глядя друг на друга, и подумали об одном и том же, потому что сказали одновременно вслух:

- Эмоции!

Тим рассмеялся, запрокинув голову.

- Какой же я дурак.

- Не наговаривай на себя. Если ты не заметил, в нашем состоянии сильные эмоции проявляются крайне редко, я вообще большую часть времени ощущаю себя в подавленном состоянии. Да, мне некоторые моменты не особо нравятся, но я не испытывала сильных эмоций.

- Ты права. А давай попробуем их развить?

- И что нам это даст? Поговорить всё равно ни с кем не сможем.

- Ну, хотя бы повеселимся, — озорно играя бровями, ответил Тим. — И, может, сможем прикоснуться друг к другу.

Последние слова он произнёс с затаённой надеждой. Я тоже скучала по прикосновениям, но Тим так смотрел, будто для него это было не просто касание…

Призраки не спят, поэтому мы всю ночь пытались вызвать у себя сильные эмоции. Кричали, бесились, бегали по коридорам, вспоминали моменты из жизни, в которых было то, что цепляло за живое… В общем, перепробовали мы много чего.

Хорошо, что нас никто не слышал, а то бы всю больницу на уши подняли. Хотя одна старушка несколько раз выглядывала из своей палаты, а в последний раз и вовсе перекрестилась. И мы с Тимуром подумали и решили свалить в соседнее крыло, где шёл ремонт. Что-то брать грех на душу не хотелось, ещё до инфаркта доведём человека.

К утру оба выдохлись, но так успеха и не добились. Праздно слоняться по этажам не хотелось, и мы разошлись по своим палатам. Вернувшись к себе, я уселась на свой любимый подоконник, принялась наблюдать за жизнью там, снаружи.

А через час дверь палаты открылась, и раздались тихие шаги. Я обернулась. У моей кровати стояла Рина, в этот раз подруга пришла одна. Глаза мутные от слёз, бледная, и губы искусанные. Я не стала уходить, скрестила ноги по-турецки и застыла в ожидании.

Рина обошла кровать, присев на край рядом с моим телом. Приборы тихо пищали, а она всхлипывала, потом судорожно вздохнула и взяла мою руку.

Прикрыв глаза, Рина выпалила:

- Прости!…

За что? Я смотрела на неё в недоумении, внимательно слушая каждое слово.

- Аля, мне так жаль… — она снова всхлипнула. — Ты спасла меня, а сама здесь оказалась, это так несправедливо.

«Да кто ж спорит», — усмехнулась я.

Рина вытерла слёзы и уже более спокойным голосом продолжила:

- Знаешь, а мы с Аркашей теперь вместе. Ты была права, он оказался очень хорошим, даже слишком, — она хихикнула. — Терпит мои истерики, другой на его месте уже бы сбежал.

Подруга замолчала, поглаживая мою руку, счастливая улыбка сползла с её лица, она снова загрустила. Рина посмотрела куда-то в пустоту и призналась:

- Мне порой кажется, что я не заслуживаю такого счастья, когда ты здесь… Лучше бы это случилось со мной, — совсем тихо добавила она, но я всё расслышала.

Меня такая злость взяла после её слов. Я соскочила с подоконника и метнулась к ней, закричала:

- Ты совсем с ума сошла?! Какого чёрта ты несёшь?! Живи, наслаждайся жизнью и радуйся, что жива осталась, и не смей винить себя…

Конечно же, она меня не услышала. Но я больше всего в жизни ненавидела, когда ноют и жалеют себя. Даже в своём состоянии я старалась не позволять себе скатываться в самобичевание. А тут она такой бред несёт. Ярость кипела во мне, и очень хотелось что-нибудь разбить. Развернувшись, я ударила по одному из коробов аппаратуры.

Удар оказался настоящим, я замерла от неожиданности, а техника громко запищала, и экран пошёл рябью.

Рина испуганно подскочила и выбежала из палаты, а сразу после неё в помещение примчался мед персонал. Они действовали быстро и слаженно, и уже через минут пять всё стало, как прежде. Я сделала пару шагов назад, а от двери раздался насмешливый голос:

- Ну, ты даёшь, Рэмбо.

Тим стоял в дверях, как обычно сунув руки в карманы, несмотря на его насмешку, взгляд был хмурым.

- Да, я… Это… — безмолвно ткнула пальцем в сторону экрана. — Не специально…

- Ага, — кивнул и в миг оказался рядом. — Тебе что, жить надоело?

Сначала хотела возмутиться на его выпады в мой адрес, но отчасти Тим был прав, что-то я чересчур дала волю чувствам.

- Не злись, сам же говорил, что хочешь уже завершить…

- Но не так, — перебил он меня, а потом добавил: — И я не хочу снова остаться один.

Ну хотя бы честно. Тим ушёл, и до следующего дня я его не видела.

Утром, прогуливаясь по верхним этажам, я зависла рядом с сестринским постом. Женщины что-то бурно обсуждали, а потом смеялись. Я встала недалеко от них, слушая разговоры из серии:

- Он такой… ты представляешь…

- А что ты…

- А я такая…

Они перемывали кости одному из своих коллег, доктору, с которым, по всей видимости, обе имели интимную связь, но ни одна, ни другая этого ещё не поняла. Прямо мыльная опера в самом разгаре. Я частенько от нечего делать прихожу и слушаю. За это время успела узнать о персонале практически всё: где, кто, что и, самое главное, с кем.

Усмехнувшись, покачала головой, эх, люди, и чего вам не живётся спокойно… Эта мысль зависла в воздухе, потому что я снова ощутила тот самый взгляд, который чувствовала при жизни.

Утром здесь было достаточно народу, я огляделась, никого подозрительного. Потом высокий полный мужчина отошёл в сторону, а за ним я увидела фигуру в чёрном балахоне. Он стоял не так далеко, и в руках у него была коса. Он слегка развернул её, золотое лезвие блеснуло на свету, и чёрный балахон направился в мою сторону.

Я стояла на месте и смотрела, как он приближается, прямо как с той машиной. Из ступора меня выдернул Тим, он появился с другой стороны коридора и крикнул:

- Алёна!

Чёрный балахон сразу ускорился, закинув косу себе на плечо. Но он не успел, на меня вдруг налетел Тим, сбивая с ног, и мы вместе повалились на пол, проходя сквозь него и приземлились на нижнем этаже.

Тим оказался сверху и смотрел на меня так, как ещё никто не смотрел, а потом сделал то, чего я даже не ожидала… Он поцеловал меня…

Я смотрела на него, не понимая, как реагировать. Ко мне ещё ни один мужчина не прикасался. А это — мой первый поцелуй! Мне стало обидно. Я прижала руки к губам и возмутилась:

- Ты что творишь?

- Ты мне нравишься… — выдохнул он, не сводя с меня взгляда.

- Это не даёт тебе права без разрешения целовать.

Тим усмехнулся, так что стал похож на змея-искусителя.

- Кто же в таких случаях разрешение спрашивает? Обычно это происходит спонтанно, когда кто-то нравится.

Я смутилась и покраснела, у меня даже уши пылали. В этот момент сама не понимала своих чувств: передо мной шикарный парень, и сам признался в чувствах, видно, не врёт ведь. Что ещё нужно? Просто бери, он весь твой.

Однако ситуация была неоднозначная: во-первых, мы были не совсем живы, а во-вторых, я не испытывала тех же чувств, что и он. За всё то время, что мы провели вместе, я ни разу даже в мыслях не думала о нём как о мужчине, да и вообще о какой-либо романтике в отношении Тимура. Он просто друг, и только…

- Алён, ты так на меня смотришь… — он не договорил, умолк, и, похоже, до него дошло. — У тебя когда-нибудь были отношения?

Я отрицательно замотала головой.

Тим поднялся с пола и попытался подать мне руку, но она прошла сквозь меня. Он нахмурился, а я отчего-то облегчённо выдохнула и встала на ноги.

- Прости, — прошептал он. — Ты такая красивая, даже не верится, что никто не пытался за тобой приударить.

- Парни меня сторонятся, — призналась я.

- Ну и дураки, я бы мимо такой девушки не прошёл.

- Это ты сейчас так говоришь, — фыркнула я, — а встретились бы мы в обычной жизни, всё могло случиться иначе.

Он сделал шаг ко мне, но я отстранилась.

- Я тебе не нравлюсь?

- Мне сложно об этом говорить… — я отвела взгляд и призналась: — Нравишься, но не так, как я тебе.

Тим поджал губы и даже не пошевелился. В его глазах была такая тоска, что моё сердце сжалось. Но я понимала: если сейчас дам ему надежду, то сделаю только хуже — и себе, и ему.

- Мне жаль… — тихо сказала я и, развернувшись, пошла к себе.

Он смотрел мне вслед, я чувствовала его взгляд. Тим даже не предпринял попытки догнать, и хорошо.

Как же всё это не вовремя. Мы друг для друга — единственные, с кем можно поговорить, а что теперь… Я не знала, как смотреть ему в глаза, хотя, может, нам обоим нужно время.

… Несколько дней мы с Тимом не виделись. Лишь мельком, пару раз, видела его в столовой и на крыше. Впрочем, большую часть времени я старалась не покидать свою палату. У меня ведь нет потребностей, как у живых — пить, есть и так далее… А иногда я просто впадала в беспамятство, и дни пролетали, как секунды.

Но Тим не выдержал первым.

- Ты решила отшельницей стать? — присаживаясь напротив меня на подоконник, спросил он.

- Нет, мне здесь спокойно, — ответила, даже не посмотрев на него.

- Алён, я надеюсь, ты не из-за меня решила тут запереться?

Я усмехнулась и всё же взглянула на него.

- Дело не в тебе. Если бы я хотела запереться, ты бы не смог войти, — я немного помолчала и сказала честно: — Я просто не знаю, как теперь себя вести с тобой.

- Как обычно, — пожал плечами Тим. — Мои чувства тебя ни к чему не обязывают… Только не избегай меня.

- Хорошо, не буду.

Я легко согласилась, нам нет смысла избегать друг друга, а вместе эта странная жизнь проходит веселее.

Тим соскочил с подоконника и махнул головой в сторону выхода.

- Пойдём прогуляемся. Скоро Новый год, и персонал украшает больницу, а в холле ёлку поставили. Хочешь посмотреть?

Я хотела, потому что всегда любила Новый год. Мне нравились яркие разноцветные огни, которыми было украшено всё вокруг. И я с детства верила в чудеса, их порой так в жизни не хватает, особенно сейчас.

В холле и правда стояла большая ель: нарядная, красивая, и огоньки гирлянды сверкали меж ветвей. Я стояла с открытым ртом и пялилась на неё.

- Ты сейчас совсем как маленькая, — рассмеялся Тим. — Жаль, я не могу запечатлеть этот момент, у тебя такой восторг в глазах.

- А ты просто запомни — этого уже никто никогда не отнимет, — искренне улыбнулась я ему.

К утру огоньки на ёлке погасли, и было уже не так интересно. Мы снова, как раньше, отправились бродить по этажам, болтая о всякой ерунде…

Тим вдруг остановился и сказал:

- Я хотел тебе кое-что показать. Подожди здесь, я сейчас.

И куда его понесло? Я осталась в ожидании, как и просили, а Тим испарился в одной из палат. Ранним утром было на удивление тихо и ни одной живой души. Я даже заскучать не успела, как из палаты напротив раздался громкий писк. Словно из пустоты появился персонал, и все побежали на звук.

Я наблюдала за их перемещениями и даже не заметила рядом фигуру в чёрном. Он встал напротив, а мне, как ни странно, страшно не было. Если он пришел за мной, значит, уже пора. От смерти бегать бесполезно.

Несколько мгновений мы стояли, смотря друг на друга, правда, лица его я не видела. Да и голову пришлось задрать, очень уж высокий он оказался.

Тут со стороны раздался крик:

- Алёна, беги!

Тим метнулся ко мне, но тут в руке чёрного балахона появилась коса. А Тим, не добежав до нас, отлетел в сторону. Я вздрогнула. Он замахнулся косой и воткнул острие в стену совсем рядом с моей головой. Машинально, как-то на автомате, я схватилась за рукоять косы. В этот же момент с его головы слетел капюшон, и на меня, счастливо улыбаясь, смотрел молодой мужчина, и он был такой же рыжий, как я. Мужчина немного наклонился ко мне и, улыбаясь, произнёс:

- Пост сдал — пост принял…

А затем отпустил косу и исчез…

Дорогие читатели, спасибо вам, что вместе со мной пошли в эту новую историю) Впереди нас ждет много приключений и, конечно же, ХЭ!

Если вам история пришлась по душе, поставьте ей сердечко ❤️

Я, мягко говоря, была в шоке и смотрела куда-то в пустое пространство. Ко мне подлетел Тимур и что-то тараторил, но я не слышала. В ушах звенело, во рту пересохло, руки от напряжения начали неметь и слегка дрожали. Что происходит? Я медленно подняла взгляд и посмотрела на золотое лезвие.

Открыла рот и не смогла выдавить ни слова. Моргнула, сжимая древко косы крепче, у меня даже ладошки вспотели — как же я перепугалась! Сердце колотилось где-то в горле, и осознание произошедшего приходило медленно.

А когда я всё же немного пришла в себя, нахождение косы в моих руках меня уже не так удивляло. Было нечто, что я уже и не надеялась ощутить… Я ощущала себя живой, ведь у призраков ладони не потеют и пить не хочется.

- Тим! — позвала я не своим голосом, хотя парень был рядом.

- Алёна, ты как? Я так перепугался за тебя.

Я нервно рассмеялась.

- А уж как я испугалась! Вот только страх пришёл не сразу. А ещё ты не поверишь, но, кажется, я живая, — и ткнула пальцем ему в грудь.

Тим отшатнулся, не веря в происходящее, учитывая, что прикосновение было реальным.

- Обалдеть! — выдохнул он и улыбнулся.

- И что с этим теперь делать? — задалась я вопросом.

Тим перестал улыбаться, смотрел он уже иначе, с настороженностью. Мне вот прям сейчас хотелось знать, что дальше… Я однозначно не просто так получила в свои руки такой «подарок». Тим подошёл ближе и взял меня за свободную руку. Сжимая её в своих ладонях, он на миг прикрыл глаза и сказал:

- Я думал, он тебя заберёт, но, похоже, тебя ждёт нечто иное.

И тут он был прав… Вокруг нас неожиданно ожило пространство, начиная меняться. Тим всё также держал меня за руку и сжал ещё крепче, боясь выпустить. Я вздрогнула от происходящего, разжимая пальцы, отпустила косу, и она исчезла. О ней я совсем не беспокоилась, по ощущениям она была рядом.

Мы стояли на одном месте, пространство продолжало меняться и двигаться. В какой-то момент всё резко остановилось, а перед нами открылся длинный коридор. Мы переглянулись и одновременно шагнули вперёд. Под ногами словно полотно эскалатора появилось, нас понесло дальше, и так быстро, что вокруг всё смазалось в серую массу…

Но долго наше путешествие не продлилось, миг — и мы остановились в большой комнате без окон и дверей. Я обернулась, а за нашей спиной уже была стена.

- Присаживайтесь, — прозвучал голос.

- Куда? — недоумевая спросил Тим.

Оглядываясь по сторонам, я не заметила ни одного предмета мебели. Следом что-то невидимое толкнуло слегка в грудь, и я приземлилась мягким местом точно на стул с подлокотниками. Тим упал рядом на такой же. Ещё секунду назад их здесь не было.

- Магия какая-то… — произнесла тихо.

- Никакой магии, милая, всего лишь умение управлять пространством и энергией.

Вновь раздался голос откуда-то из глубины комнаты, там была сплошная темнота, и говорившего не было видно.

- Кто вы? И зачем мы здесь? — спросил Тим, подавшись вперёд и всматриваясь в темноту.

Ждать долго не пришлось, из темноты, которая со стороны показалась вязкой субстанцией, вышел высокий импозантный мужчина. Волосы уложены волосок к волоску, костюм-тройка темно-серого цвета, чёрные туфли с острым носом и трость в руках. Он улыбался, склонив голову немного набок. Красивый, но что-то в нём было такое, что пробирало до мурашек.

- Здрасте! — кивнула я и повернулась к Тиму.

Он сидел словно кол проглотил, вцепившись пальцами в подлокотники стула. В глазах — смесь удивления и восхищения, на щеках даже румянец проступил. Тим слегка приоткрыл рот, настолько он был ошарашен.

- У тебя сейчас слюна закапает, — усмехнулась я.

Тим проморгался и замотал головой.

- Это наваждение какое-то, — он взглянул на меня и прошептал: — Прости, я не хотел так залипать.

- На мужика?! — вскинула я бровь.

- Ты с ума сошла! — возмутился он, округлив глаза. — Какой мужик, тут такая…

Он осёкся и посмотрел на мужчину, который всё это время молчал и с той же улыбкой наблюдал за нашей реакцией.

- Какие же вы милые.

Тим поджал губы и повторил свой вопрос:

- Кто вы?

- А разве сам ещё не догадался? — ухмыльнулся мужчина и опустился в кресло, внезапно появившееся за ним.

Он закинул ногу на ногу, откинувшись на спинку, а тростью постучал по полу. Улыбка сошла с его лица, но он продолжал внимательно наблюдать за нами. В глазах его появилось что-то знакомое, будто я уже видела… Я передёрнула плечами.

- Тим, а ты кого видишь? — шёпотом уточнила я, но мой голос всё равно разнёсся по залу.

- Шикарную брюнетку в красном платье, — ответил так же тихо. — А ты, я так понимаю, мужчину?

- Ага.

- Кхм… — прокашлялся Тим и, обернувшись к мужчине, спросил: — Вы, значит, Смерть?

Мужчина кивнул. А мне вообще с трудом верилось, что перед нами реальная Смерть.

- Не удивляйтесь, мы ведь с вами ни раз встречались. И, встретившись вновь, вы на уровне подсознания уже знаете, кто я.

- Ясно. Но всё же в голове не укладывается… — пробормотала я.

- А к чему этот маскарад? Ты же не так выглядишь.

Тимур легко перешёл на «ты», а Смерть даже не отреагировал, будто это было в порядке вещей.

- Так проще пройти первые ступени принятия. Приятный облик вызывает расположение, а мой истинный порой пугает. И я всего лишь экономлю время для вас.

- Ещё скажи, бережёшь нашу нервную систему, — хмыкнул Тим, а я шлёпнула его по руке. Нашёл время язвить.

- Ну что ты, милый Тимур, сейчас это уже не так важно. И заметь, ваше расположение мной уже получено. Мы мило беседуем, а далее вы меня выслушаете и примете моё предложение.

- М-да, а у кого-то уже и выбора нет, — немного грустно произнесла я, и в мою раскрытую ладонь легла коса, будто всегда там была.

- Дорогая Алёна, выбор есть всегда и у всех, — Смерть подался немного вперёд и оперся на трость. — Вот, например, твоя ситуация. Твоё тело на грани, и очень скоро оно перестанет функционировать, а ты отправишься в мир иной. Там у тебя будет выбор: идти на перерождение или остаться в духовном мире. Но и здесь, в данный момент, у тебя есть выбор. Ты можешь принять моё предложение и стать моей помощницей, то есть Жнецом Смерти, или… выбрать то, что уже было озвучено.

У меня глаза округлились. Я — Жнец Смерти?

- И… и что мне нужно делать? — запинаясь спросила я.

- Сущие пустяки, но очень важное и ответственное дело — ты будешь провожать души в новую жизнь…

Пустяки… Это шутка такая? Больше похоже на невероятно ответственное дело. Я сидела и думала не о том, нужно оно мне или нет, а о том, вдруг сделаю что-то не так. Как если бы я уже согласилась и готовилась к принятию новой рабочей должности.

Смерть, казалось, прочёл мои мысли и улыбнулся, так, словно уже всё решено. Я поёрзала на стуле и спросила:

- Мне один момент не совсем понятен. А в чём разница: уйти в новую жизнь или стать Жнецом Смерти? В любом случае моя нынешняя жизнь будет утрачена.

- Правильные вопросы задаёшь, Алёна, — покивал он. — Приняв мои условия, ты сможешь вернуть свою жизнь.

- Как это? Вы же сказали, что я фактически уже не жилец.

- Для меня, девочка, нет практически ничего невозможного, — ответил он без иронии или хвастовства. — И скоро ты сама в этом убедишься, если согласишься идти со мной.

«Если согласишься…». В таком видении ситуации я была уже согласна, однако оставалось одно «но». Я взглянула на Тимура, он сидел бледный, и, похоже, ему эта идея не особо-то нравилась.

- Всё это звучит как-то… — начал он и умолк.

- Нереально? — подсказала я.

- Даже слишком. Я не хочу, чтобы ты отправилась туда одна.

Я вновь посмотрела на Смерть, мне не хотелось бросать друга, но и отказаться я просто не могла.

- Решай, милая, и это должен быть только твой выбор. А о Тимуре можешь не волноваться.

Тим молчал, поэтому спросила я:

- Что с ним будет?

- Его ждёт нечто иное, — Смерть перевёл взгляд на парня, Тим смотрел исподлобья, крепко сжимая челюсть. — За свои поступки приходится нести ответственность. И у тебя, мой друг, тоже есть выбор. Какое решение ты принимаешь?

Они смотрели друг на друга, не отводя взгляда, несколько секунд, ведя немой диалог. Спустя время Смерть кивнул, улыбнувшись лишь уголками губ, и сказал:

- Принято. Можешь отправляться, Тимур.

- Я могу хотя бы попрощаться? — поднимаясь со стула, спросил он.

- Нет, — прозвучал спокойный ответ, и Смерть щёлкнул пальцами.

Тим успел только мельком взглянуть на меня, а в следующий момент невидимая сила утянула его в пустоту.

- Стой! — выкрикнула я, подскакивая на ноги.

Как же так, неужели я больше не увижу его? Сердце колотилось от страха за Тима, я даже не знала, что его там ожидает.

- А тебе этого и не стоит знать, у тебя совсем другой путь.

- Но… Это всё выглядит так, будто ты его наказываешь.

- Он сам себя наказал, а я не в праве вершить подобное. Но, ради своей жизни, он должен искупить вину, и это был его выбор.

- Я не понимаю.

- Из-за его безрассудства погиб человек.

- Постой… Тим говорил, что он выжил…

- Он умер несколько дней назад.

Я снова опустилась на свой стул, а в голове проносилось множество мыслей, но мне совсем не хотелось думать, что Тим…

- Алёна, тебе не стоит об этом переживать. У Тимура есть возможность всё исправить, и, если он сделает всё правильно, вы ещё встретитесь.

Машинально кивнула, но ещё пока не понимая, о чём идёт речь.

- Неужели он тебе так нравится? — неожиданный вопрос застал меня врасплох.

- Я… я не знаю, — зажмурившись, ответила я.

- Значит, нет, — сделал свои выводы Смерть, поднимаясь и подходя ко мне. Он протянул мне руку и произнёс: — Идём, нас уже ждут…

… Куда именно мы шли и кто ждёт, я не знала, мне ничего не говорили. А вокруг была пустота, вроде бы и иду, а опоры под ногами не чувствую. Здесь не было ничего, и даже время не ощущалось. То ли мы идём час, то ли несколько дней… И сейчас рядом со мной, держа за руку, шёл не мужчина, а пожилая женщина в чёрном балахоне. Она говорила, что её истинный облик пугает, но я не ощущала страха.

Так в тишине мы шли ещё какое-то время, пока перед нами не начала разворачиваться разноцветная картинка, а там я увидела ночь и очертания домов, окружённых яркими огнями.

Подойдя к ней, Смерть шагнула в картину и потянула меня следом. Это было так странно, только мы шагнули в это пространство, как мир ожил. Тут была зима, и на нас медленно оседали белые хлопья снега. Я так давно его не видела, что завороженно смотрела, как кружатся снежинки, медленно опускаясь на землю, закрывая её белым покрывалом.

Мы шли вперёд, а под ногами приятно хрустел снег. Где-то вдалеке слышался звонкий смех и визг.

- Здесь канун Нового года, как и в вашем мире, только на Тибаро он иначе называется.

- И как же?

- Излом года.

- А мы что, идём на праздник? — спросила я, так как смех становился всё ближе.

- Нет, милая, мы идём к хранителям этого мира.

До веселья мы так и не дошли, Смерть привела меня к высокому тёмному зданию.

- Что это?

- Местный храм, — остановившись, ответила она, а затем попросила: — Когда войдём, молчи, я потом тебе всё объясню.

Я покивала, и мы шагнули сквозь дверь. Вот это номер, а я думала, что больше не призрак. Смерть обещала объяснить, значит, позже уточню некоторые моменты.

В помещении было светло, в небольшом зале царил уют, вокруг горело множество свечей и пахло благовониями. Впереди, на небольшом возвышении, находился алтарь, и на нём полу лежал странный парень. Миловидная мордашка с ярко-голубыми глазами и длинной золотой шевелюрой, он что-то мурлыкал себе под нос, смотря в потолок. Одет парень в какой-то халат нараспашку, в свободные брюки, и был он босиком. А странность его заключалась в том, что у парня за спиной мелькало несколько пушистых хвостов.

- Это что ещё за чудо-юдо?!

Смерть дёрнула за руку, мол, я же просила — молчи. Но парень услышал и с лёгкой обидой уставился на меня…

Парень сел на алтарь, свесив ноги, и скрестил руки на груди. Но, заметив Смерть, его лицо тут же озарила радостная улыбка, он соскочил и помчался нам навстречу.

- Госпожа, ну наконец-то! Мы уже заждались тебя, — он мельком глянул на меня и спросил: — Неужели ты привела нам помощника?

- Да, но мешать его работе даже не вздумай, Лирон, — погрозила она ему пальчиком. — Знаю я тебя.

- Да что ты, я только помогать буду.

Смерть закатила глаза и более строго проговорила:

- Я повторяю, Лирон, не вздумай вмешиваться в его работу.

Его? Я стояла молча и даже не шевелилась, слушая их разговор. Похоже, рассказывать что-либо обо мне она не собиралась. Да и к тому же обозначила меня как мужчину. В какую игру она тут играет?

- Да понял, я понял, — подняв руки открытыми ладонями вперёд, произнёс Лирон.

- Смотри мне, я ведь всё равно узнаю.

Лирон снова взглянул на меня, и его игривость в тот же миг исчезла. На меня смотрел уже не добродушный парень, а мужчина с холодным, оценивающим взглядом. Одно радовало, что он не видел выражения моего лица. На мне сейчас была такая же черная одежда, как и на Смерти, и на том, кто передал мне косу, а капюшон на моей голове хорошо скрывал лицо.

Не будь сейчас рядом Смерти, я бы отшатнулась от такого острого внимания со стороны странного существа. Он склонил голову набок, и взгляд стал более пронизывающим. Всё же не понравилась ему моя реплика. У меня холодок прошёлся по спине, и, видимо, реагируя на мой страх, в руке проявилась коса. Золотое лезвие блеснуло, а он только усмехнулся:

- Спокойно, я не собираюсь с тобой сражаться.

- Лирон, прекращай, — шикнула на него Смерть. — Мой Жнец только первый день, как заступил на должность, и в вашем мире впервые.

- Новичок? — вскинул он бровь.

- Других нет и не будет, у меня сейчас с заменой сложности. А то, что новичок, так ничего страшного, — и хлопнула меня по плечу.

С виду такая хрупкая, а приложилась так, что я чуть пополам не сложилась. Но мне удалось устоять, только слегка пошатнулась. Поджав губы, я с трудом промолчала. А Смерть, как ни в чём не бывало, продолжила:

- Моим и учиться не нужно, вступив на должность, они знают, что делать инстинктивно.

- Я даже не сомневаюсь, — он вновь добродушно улыбнулся, однако в эту улыбку я уже не верила. Не такой он и добрый, каким хочет казаться с виду.

- Позови своего брата, — попросила она. — Надо бы ввести в курс дел новичка, и лучше, чтоб присутствовали вы оба.

Лирон даже возражать не стал, кивнул и в миг исчез. Смерть подождала пару секунд и, обернувшись ко мне, сказала:

- Алёна, слушай внимательно и запоминай. Это мир Тибаро, с местными жителями ты познакомишься позже, хотя контактировать тебе с ними близко не стоит, да и не нужно. В этом мире есть два хранителя: Лирон и Рэм. С первым ты уже познакомилась, старший скоро явится. Как твоя умная головка уже успела подметить, хранители не добродушные создания, ты здесь в помощь им, так что постарайся найти общий язык. А как завершишь свою работу здесь, наш договор будет исполнен.

Что договор будет исполнен, это радовало, но…

- Я не понимаю, что мне вообще делать, — растерянно произнесла я.

- Девочка, как я уже ранее говорила, твоя задача — провожать души в новый мир. Как это делается, я покажу один раз, но дальше сама. Поверь, здесь ты не ошибёшься и всегда будешь знать, как действовать, для тебя будут открыты все знания, доступные Жнецу.

- Это что же, я смогу заглянуть во Вселенское инфополе? — усмехнулась я и посмотрела в потолок.

- Что-то в этом роде, — серьёзно покивала Смерть. — Ты больше не человек, поэтому форматами живых мыслить не будешь, постепенно это изменится. Сейчас в тебе ещё есть страх и неуверенность перед неизвестностью, но и это уйдёт. Скоро сама всё поймёшь.

- Говоришь так, будто я стану бесчувственным роботом, — от этой мысли стало как-то неуютно.

- Нет, милая, — ласково пронесла Смерть. — Твои чувства и ощущения просто обретут новую форму, ты по-другому станешь смотреть на многие вещи.

- Хорошо, — согласилась я, — так-то обратного пути у меня уже нет… Что мне ещё нужно знать?

- Твой облик, — она словно ребёнку поправила мой капюшон. — Не снимай его в присутствии живых и хранителей. Постарайся, чтобы никто не видел тебя.

- Это правило, которое нельзя нарушать? Просто всякое может быть.

- Ну что ты, это просто рекомендация. Если ты заметила, и голос твой изменён, он стал более нейтральным. К тебе и прикасаться никто не может, пока ты сама не захочешь. И пусть хранители думают, что ты парень, так тебе будет проще работать.

- М-да, теперь ещё и притворяться нужно, — сокрушённо покачала я головой, а всё потому, что актриса из меня была так себе.

- Поверь, так будет лучше для тебя, если ты желаешь вернуться домой.

Всё сказанное было логичным, но почему-то у меня возникло ощущение, что Смерть чего-то не договаривает, а последние слова так вообще прозвучали многозначительно. Вот точно был в этом всём маленький подвох.

- А можно ещё вопрос?

- Конечно, спрашивай, пока хранители не вернулись.

- А Жнецы, они вообще как живут? Им нужно спать, есть, ну и другие потребности…

- Милая Алёна, повторюсь, ты не человек, и у тебя даже не возникнет потребности во всём том, в чём нуждаются живые. Хотя чувствовать физически ты можешь всё. Единственное исключение — это сон, однако он отличается от привычного тебе сновидения. А энергию получать будешь от своей работы.

Это было последнее, что мы успели обсудить. Я слегка подзависла от услышанного и даже не заметила явление хранителей. Хотя вопросов была ещё масса, например, о тех же хранителях. Вот только, когда я увидела второго, все вопросы из головы вылетели в миг…