Исповедь гор. Клятва и Любовь

Музыка гремела так, что дрожала земля под ногами. Воздух в огромном свадебном шатре был густым и горячим. Пахло жаренным мясом, свежим хлебом и сладостями. Все вокруг смеялись, танцевали. Но я, Лаура, стояла у столба и чувствовала себя чужой на этом празднике.

Я увидела его через толпу. Он стоял напротив, прислонившись к стене. Высокий, плечистый, в темной рубашке. Он не танцевал, а просто смотрел на веселье.

Его лицо было серьезным, а глаза… Темные, внимательные. Я сразу поняла, кто он. Адам. Из рода Баграевых.

Наши семьи жили в одной долине, но между ними лежала целая пропасть. Старая вражда. Я не знала всех подробностей, но с детства помнила одно: Баграевы – наши враги. Отец говорил, что с ними нельзя разговаривать, нельзя даже смотреть в их сторону.

И вот он здесь. Смотрит прямо на меня. Я хотела отвести взгляд, но не смогла.

К моему столбу подошел мой двоюродный брат, Руслан. Он был старше меня и всегда вел себя как мой страж.

— Что ты уставилась на того Баграева? – сказал он сердито.

– Отвернись. Не позорь наш род.

— Я никуда не смотрю,– ответила я, но мое лицо покраснело.

— Врешь. Я все вижу. Он – чужой. Его дед поднял руку на нашего деда. Это не забывается.

— Это было давно, Руслан. Может, хватит уже?

— Ты ничего не понимаешь, Лаура!– он схватил меня за локоть, не сильно, но крепко.

– Кровь не прощает. Они – не наши люди. Запомни это раз и навсегда.

В это время Адам оттолкнулся от стены и медленно пошел в нашу сторону. Мое сердце заколотилось где-то в горле. Руслан нахмурился еще больше.

Адам остановился перед нами. Он был выше Руслана на полголовы.

— Зачем ты идешь сюда?– спросил Руслан грубо.

— Я пришел поздралять жениха, как и все, – спокойно ответил Адам. Его голос был низким и твердым. Он посмотрел на меня, а потом снова на брата.

– У тебя проблема?

— Проблема? Ты смеешь спрашивать? Ты вообще знаешь, кто мы?

— Знаю, – коротко сказал Адам.

– Темировы. Но сегодня свадьба. Здесь нет места ссорам.

— Место всегда найдется для таких, как ты, – проворчал Руслан.

Я не выдержала и шагнула вперед.

— Руслан, перестань. Все слышат.

— Пусть слышат! – он повысил голос.

– Пусть все знают, что Темировы не забыли обиду!

Адам покачал головой.

— Я не хочу ссориться. Я просто хотел…– он снова посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на усталость.

– Я просто хотел сказать, что танец у тебя красивый.

Руслан рассмеялся, но смех его был злым.

— Что? Ты сейчас делаешь ей комплименты? Убирайся, пока целым отсюда ушел.

Несколько мужчин из наших родственников подошли ближе, почуяв напряжение. Музыка все еще играла, но вокруг нас стало тихо.

Адам посмотрел на окружающих, потом на Руслана. Он глубоко вздохнул.

— Хорошо. Я ухожу. Не стоит из-за меня портить праздник.

Он повернулся, чтобы уйти, но перед этим его взгляд снова встретился с моим. И в этот миг я не увидела в нем врага. Я увидела такого же, как я. Человека, который устал от этой глупой вражды.

Когда он ушел, Руслан повернулся ко мне.

— Видела? Он трус. Испугался и убежал.

— Он не трус, – тихо сказала я.

– Он просто умнее тебя. Он не стал драться там, где все танцуют.

— Ты защищаешь его? – глаза Руслана расширились от удивления и гнева.

– Ты помнишь, чья ты дочь? Помнишь, что его семья сделала с нашим дядей?

— Я помню, Руслан. Но я уже не ребенок. Может, пора прекратить эту войну?

Он посмотрел на меня с таким разочарованием, будто я предала его.

— Никогда. Пока течет наша кровь, войны не будет конца. Запомни это, Лаура.

Он ушел, оставив меня одну. Музыка снова заглушила все звуки, но в моей голове было тихо. Я смотрела на дверь, в которую ушел Адам, и думала только об одном. О том, как тяжело быть врагом тому, кого ты даже не знаешь.

Адам шел по узкой тропинке, которая вела вверх, за село. Музыка и смех с свадьбы остались далеко внизу, а здесь было тихо, и только ветер шумел в ветках деревьев. Он шел быстро, почти бежал, пытаясь убежать от своих мыслей. Но они бежали вместе с ним.

— Темировы... Опять Темировы...– эта мысль стучала в висках.

Он пришел на маленькую полянку, где стоял старый, почерневший от времени камень. Это была не могила, а место памяти. Здесь десять лет назад нашли его старшего брата, Руслана. Бездыханного.

Адам сел на землю перед камнем, прислонившись спиной к холодному камню.

— Руслан... Я снова видел их,– тихо проговорил он, глядя в темнеющее небо.

– Видел одну из них. Девушку. Лауру.

Он замолчал, будто ожидая ответа.

Она не похожа на них. У нее другие глаза. А может, это мне только кажется?

Из кармана он достал старый, пожелтевший от времени фотографию. На ней он, маленький, лет семи, и его брат, Руслан, уже почти взрослый парень, с широкой улыбкой. Он обнял Адама за плечи.

— Я помню, как ты говорил, что мы должны быть сильными. Что честь семьи – это главное. Но что такое честь, Руслан? Это – ненавидеть их всех до единого? Даже ту, которая... даже ту, которая смотрит на тебя без злобы?

Ветер стал сильнее, завывая в ущелье.

— Она сказала своему брату, что пора прекратить войну. Слышишь? Она сказала это. А Руслан Темиров, ее брат, он просто шепчет ей про кровь и месть. Как и наш дядя Хасан. Они все одинаковые.

Он сжал фотографию так, что пальцы побелели.

— Я дал тебе клятву, брат. Найти того, кто это сделал. И я буду искать. Но что, если... что, если правда окажется не такой, какую нам рассказывали? Что тогда? Предать тебя? Или предать самого себя?

Ответа не было. Только ветер.

В это время Лаура поднималась по другой тропе, ведущей к их дому. Ее сердце все еще билось часто от встречи на свадьбе.

Дом был большим, каменным, с резным деревянным крыльцом. В окне горел свет. Она знала, кого она там найдет.

Отец, Аслан Темиров, сидел в большом кресле у камина. Он не смотрел на огонь, он смотрел прямо на дверь, когда она вошла. Его лицо было строгим.

— Ты поздно вернулась с праздника, дочь.

— Я... мы заговорились с подругами, – соврала Лаура, отводя взгляд.

— Не с подругами ты заговорилась, – отец встал. Он был высоким и мощным, как гора. – Мне уже рассказали. Ты разговаривала с Баграевым. С Адамом.

Лаура вздохнула. Нельзя было ничего скрыть в их селе.

— Мы не разговаривали, отец. Его брат, Руслан, начал с ним ссору. Адам... тот парень просто хотел уйти, чтобы не было драки.

— Адам... «тот парень»... – Аслан медленно подошел к ней.

– Ты говоришь о нем, как о соседе. Как о старом друге. Ты забыла, кто он?

— Нет, отец. Не забыла.

— Тогда скажи мне! Кто он? – голос отца прогремел, как гром.

— Он... Баграев,– тихо сказала Лаура.

— И что это значит?

— Это значит... что его семья – наши враги.

— Правильно! – Аслан ударил кулаком по столу, и посуда на нем звякнула.

– Враги! Его дед подло напал на моего отца! Его род всегда зарился на наши земли! Они – змеи, которые ползают у нас под ногами!

— Но он лично ничего нам не сделал! – не выдержала Лаура.

– Он даже не родился тогда, когда все это началось! Мы все родились, когда война уже шла! Разве это справедливо?

— Справедливо?– отец смотрел на нее с невероятным удивлением.

– О какой справедливости ты говоришь? Ты думаешь, жизнь – это справедливо? Нет! Это долг! Это честь! Мы должны держаться вместе, потому что мы – Темировы! Наша кровь – одна кровь!

— Но я не хочу этой вражды! – почти крикнула Лаура, и в глазах у нее выступили слезы.

– Я устала бояться каждого из них. Я устала смотреть на всех мужчин из их рода, как на убийц. Может, они тоже устали?

Аслан подошел к ней вплотную. Его лицо было очень близко.

— Слушай меня хорошо, Лаура. И запомни на всю жизнь. Пока я дышу, пока Руслан дышит, пока жив хоть один Темиров – не будет мира с Баграевыми. Не будет дружбы. Не будет разговоров. И уж тем более... – он сделал паузу, и его следующие слова прозвучали как приговор, – ...и уж тем более не будет никакой любви между вами. Ты поняла меня?

Лаура смотрела на него, не в силах вымолвить слово. Она только кивнула, чувствуя, как камень ложится ей на сердце.

— Иди в свою комнату, – сказал отец, отворачиваясь.

– И забудь о нем. Забудь, как о плохом сне.

Она повернулась и вышла, не сказав больше ни слова. Но поднимаясь по лестнице, она понимала – забыть она не сможет. Чем больше ей запрещали, тем ярче становился в ее памяти его образ. Его спокойные глаза. Его твердый голос.

И она знала, что он, там, в горах, тоже сейчас думает о ней. Они были связаны этой враждой, как цепью. Но эта цепь тянула их не в разные стороны, а навстречу друг другу.

Неделя пролетела медленно и тяжко. Каждый день Лаура чувствовала на себе взгляд отца или брата. Она будто ходила по тонкому льду, боясь сделать лишний шаг. Но мысль о нем не уходила.

Вечером она сказала отцу, что идет к подруге Марьям провести время. Отец кивнул, не отрывая глаз от газеты.

— Только не задерживайся допоздна. И чтобы никаких разговоров с теми, с кем не надо.

— Я знаю, отец.

Она вышла из дома и пошла не в сторону дома подруги, а к старому заброшенному амбару на краю их сада. Там было тихо и пусто. Она стояла и смотрела на звезды, которые только начинали появляться на небе. Она ждала. Она сама не знала, зачем пришла сюда, но в душе была надежда.

И это надежда оправдалась.

Из-за угла амбара вышел он. Адам. Он был в простой темной кофте и выглядел уставшим.

— Я думал, ты не придешь, — тихо сказал он.

— Я и сама не знала, что приду, — ответила Лаура.

— Это опасно. Если нас увидят...

— Нас не увидят. Я обошел все вокруг. Никого нет.

Они стояли в нескольких шагах друг от друга. Между ними висело невысказанное напряжение.

— Зачем ты позвал меня? — спросила Лаура.

— Зачем передал ту записку через сына сторожа?

— Я не знаю. Честно. Я просто должен был снова тебя увидеть. Поговорить.

— О чем мы можем говорить? Ты слышал моего брата. Ты знаешь, что скажет мой отец. И твои родные, наверное, тоже не будут рады.

— Мои родные? — Адам горько усмехнулся.

— Мой дядя Хасан каждый день напоминает мне о том, что ваш род — подлые люди. Что ваш дед был вором и трусом. Что я должен ненавидеть вас всех.

— И ты ненавидишь?

Он помолчал, глядя куда-то в темноту.

— Я не знаю. Я пытаюсь. Я хочу ненавидеть, потому что так проще. Потому что так правильно. Но... у меня не получается.

— Почему? — прошептала Лаура.

— Потому что я помню своего брата. Руслана. Он был добрым. Он никогда первым не лез в драку. Он всегда говорил, что сила не в кулаках, а в правде. И я не могу поверить, что ваш род убил его просто так, из злобы. В этом нет правды.

Лаура сделала шаг вперед.

— А что, если это была не злоба? Что, если это была случайность? Я слышала шепотки... старики иногда говорят, что тогда, на той охоте, все было не так, как рассказывают.

— Что они говорят? — голос Адама стал резким. — Ты что-то знаешь?

— Нет! Нет, я ничего не знаю точно. Но я чувствую, что нас обманывают. И твой дядя, и мой отец... им выгодно, чтобы мы враждовали. Они стали сильнее из-за этой вражды. А мы... мы просто пешки в их игре.

Адам прошелся взад-вперед по пыльной земле.

— Я тоже так думал. Но это звучит как предательство. Если я усомнюсь в словах дяди, я предам память брата.

— А если не усомнишься, то предашь сам себя, — тихо сказала Лаура.

Он остановился и посмотрел на нее. В полумраке его лицо казалось очень серьезным.

— Ты права. Но что мы можем сделать? Мы двое против всех.

— Я не знаю. Но мы можем хотя бы... говорить. Тайно. Как сейчас. Может, если мы будем говорить, мы поймем, что нашли.

— Что мы нашли? — переспросил Адам.

— Друг друга. Не как враги, а просто как Адам и Лаура.

Он медленно приблизился к ней. Теперь их разделяло совсем немного.

— Это опасно, Лаура. Если нас поймают, для тебя это кончится хуже, чем для меня. Твой отец...

— Я знаю, что скажет мой отец. Но я устала бояться. Я устала от этой ненависти, в которой я даже не участвовала.

Она посмотрела на него, и в ее глазах он увидел ту же усталость, что была в его сердце.

— Ладно, — тихо сказал он.

— Давай... давай попробуем говорить. Но как? Где?

— Здесь. Этот амбар никто не использует. Мы можем оставлять друг другу записки. Под тем камнем у стены. Только будь осторожен.

— Я всегда осторожен.

Вдалеке послышался лай собаки. Они оба вздрогнули и отпрянули друг от друга.

— Мне надо идти, — испуганно прошептала Лаура.

— Иди. Я подожду, пока ты скроешься из виду.

Она кивнула и быстро пошла прочь, не оглядываясь. Адам стоял и смотрел ей вслед, пока ее силуэт не растворился в сумерках. Он подошел к стене амбара и нашел тот самый камень. Он был тяжелым и холодным. Он положил на него руку, будто давая тихую клятву.

Он знал, что входит в опасную игру. Но впервые за долгие годы он чувствовал не тяжесть долга, а странное, новое чувство — надежду.

Прошло несколько дней с той тайной встречи. Лаура жила как во сне, постоянно думая о следующей записке, о следующей встрече. Она стала рассеянной, часто не слышала, когда к ней обращались.

Ее подруга, Марьям, заметила это сразу. Они сидели в комнате Лауры и пили чай.

— Лаура, с тобой все в порядке? — спросила Марьям, откладывая в сторону пиалу.

— Ты будто не здесь. Ты витаешь в облаках.

— Со мной все хорошо, — ответила Лаура, стараясь звучать убедительно. — Просто плохо сплю.

— Это из-за того парня? Того, с свадьбы? Адама?

Лаура резко подняла на нее глаза.

— Почему ты сразу про него?

— Потому что я тебя знаю. И я видела, как ты на него смотрела. И как он смотрел на тебя. Это опасно, Лаура. Очень опасно.

— Я знаю, что опасно. Но я ничего не могу с собой поделать.

— Ты должна поделать! — Марьям понизила голос до шепота.

— Если твой отец узнает... или твой брат... они убьют его. Или его род убьет кого-то из твоих. Ты хочешь этого?

— Нет! Конечно нет! — Лаура встала и подошла к окну.

— Но разве мы не имеем права быть счастливыми? Хотя бы немного?

— Счастье? — Марьям покачала головой.

— Какое может быть счастье, когда между вами кровь? Это не просто ссора, Лаура. Это война. А на войне люди гибнут.

В это же время Адам был в своем доме. Его дядя, Хасан, сидел напротив и смотрел на него суровым взглядом.

— Ты что, совсем ослеп? — сказал Хасан, его голос был грубым и громким.

— Ты думаешь, я не вижу, что ты творишь?

— Я ничего не творю, дядя, — ответил Адам, глядя в пол.

— Не ври мне! Ты виделся с той девочкой. С Темировой. Мне уже донесли.

Адам почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Мы просто случайно встретились. Один раз. На свадьбе.

— Случайно? — Хасан ударил ладонью по столу.

— Ничего не бывает случайно с этим проклятым родом! Они что, подослали ее к тебе? Хотят выведать наши слабости? Или просто хотят опозорить наш род?

— Она не такая! — вырвалось у Адама. — Она не хочет никакой войны!

— Ах, не такая? — Хасан встал и подошел к нему вплотную.

— И ты уже успел это понять? Ты поговорил с ней пару минут и уже все про нее знаешь? Они все одинаковые, Адам! Все Темировы — змеи. Они улыбаются тебе в лицо, а нож в спину уже приготовили. Так они убили твоего брата!

— А может быть, и не они! — крикнул Адам, поднимая на дядю глаза, полые гнева.

— Может, мы вообще не знаем, кто его убил!

Наступила мертвая тишина. Хасан смотрел на племянника с таким изумлением, будто тот вырос у него на глазах вторую голову.

— Что... что ты сказал? — прошипел он.

— Я сказал, что мы не знаем правды. Мы только повторяем то, что ты нам рассказывал. А что, если это была ложь?

Лицо Хасана побагровело.

— Вон из моего дома! — проревел он.

— Сию же минуту вон! И пока ты не вернешься с повинной, чтобы просить прощения за эти слова, ты мне не племянник! Ты — предатель! Предатель памяти своего брата!

Адам, не говоря ни слова, развернулся и вышел. Он шел по улице, не разбирая дороги. Гнев бушевал в нем. Но вместе с гневом было странное облегчение. Он наконец сказал это вслух.

Он не знал, куда идет, и ноги сами принесли его к старому амбару. Он хотел быть одному. Но когда он подошел, то увидел, что камень у стены сдвинут. А под ним — белый уголок бумаги.

Его сердце забилось чаще. Он огляделся, быстро поднял записку и развернул ее.

«Завтра. После заката. Я буду ждать.»

Больше ничего. Но этого было достаточно.

На следующий день Адам и Лаура стояли друг напротив друга в том же амбаре. Темнота скрывала их лица, но в голосах была слышна вся их боль.

— Мой дядя назвал меня предателем, — сказал Адам.

— Выгнал из дома.

— Боже... Из-за меня?

— Нет. Не из-за тебя. Из-за правды. Я усомнился в его словах. Я сказал, что, возможно, твой род не виноват в смерти моего брата.

Лаура вздохнула.

— Мой отец тоже злится. Он чувствует, что я что-то скрываю. Он сказал, что если я еще раз посмотрю в твою сторону, он запрет меня в доме.

— Что же нам делать? — в голосе Адама слышалась усталость.

— Мы не можем продолжать встречаться. Это слишком рискованно.

— Значит, ты хочешь остановиться? — голос Лауры дрогнул.

— Нет! — он ответил быстро и твердо.

— Нет, я не хочу. Но я не знаю, что делать дальше. Мы не можем просто прятаться вечно.

— А давай уйдем! — сказала Лаура внезапно.

— Давай уедем отсюда. В город. Где никто не знает о нашей вражде.

Адам покачал головой.

— И что тогда? Наши семьи начнут настоящую войну. Они подумают, что ты меня похитила, или что я тебя обманул. Кто-то может пострадать. Мы не можем просто убежать от проблемы. Мы должны найти правду. Настоящую правду о том, что случилось тогда.

— Но как? Все, кто что-то знал, либо молчат, либо уже умерли.

— Кто-то должен знать. Должен остаться кто-то, кто видел то, что произошло на той охоте. Нам нужно найти этого человека.

— И если мы найдем его, и окажется, что мой род все-таки виноват? — тихо спросила Лаура.

— Ты сможешь тогда на меня смотреть? Сможешь меня любить?

Адам помолчал, вглядываясь в ее черты в полумраке.

— Я не знаю, — честно ответил он.

— Но я знаю, что хочу попытаться. Я должен узнать правду. Для себя. Для нас.

Она кивнула, и в темноте он почувствовал, а не увидел это движение.

— Хорошо. Тогда будем искать правду вместе. Я спрошу у старых женщин у реки. Они всегда знают все сплетни. Может, услышали что-то.

— А я попробую поговорить со старым Мурадом. Он был другом моего отца. Может, он что-то помнит.

Они договорились встретиться через три дня в том же месте. И когда Лаура уходила, она чувствовала, что они стоят на краю чего-то огромного. Они искали правду, которая могла либо спасти их любовь, либо разрушить окончательно. Но другого пути у них не было.

—————————————————————————————————

В краю неприступных вершин и древних традиций , где горы слышат биение сердец , рождается история о самой отчаянной борьбе — борьбе сердца с долгом!

Любовь против мести . Прощение против ненависти. Чувства против вековых традиций.

Добро пожаловать в Кавказский литмоб «Месть или Любовь»

https://litnet.com/ru/tag/литмоб_месть%20или%20любовь-t48486064

Три дня ожидания показались Адаму вечностью. Каждую ночь ему снился один и тот же сон: он бежал по темному лесу, а сзади кто-то гнался за ним, но он не мог разглядеть лицо преследователя. Он просыпался в холодном поту и до утра не мог сомкнуть глаз.

Он знал, что должен найти старого Мурада. Мурад когда-то был лучшим другом его отца, но после смерти Руслана их пути разошлись. Говорили, что Мурад многое знал, но упорно молчал.

Адам нашел его в маленьком домике на окраине села. Старик сидел на завалинке и чистил старую упряжь. Его лицо было покрыто морщинами, а руки тряслись от старости.

— Здравствуй, дядя Мурад, — тихо сказал Адам, подходя ближе.

Старик поднял на него глаза и нахмурился.

— Адам... Баграев. Зачем ты пришел? Давно ко мне никто из твоего рода не заглядывал.

— Мне нужно поговорить. Прошу тебя. Это очень важно.

— Говорить? — Мурад усмехнулся, но в его глазах не было веселья.

— О чем нам говорить? Про старые времена, которые давно прошли?

— Про ту охоту. Про тот день, когда погиб мой брат.

Рука старика остановилась. Он отложил нож и упряжь и уставился на Адама.

— Зачем тебе это? Прошло уже десять лет. Лучше не ворошить прошлое.

— Я должен знать правду! — голос Адама дрогнул.

— Мне всю жизнь говорили, что его убили Темировы. Но я сомневаюсь. Я чувствую, что здесь что-то не так.

Мурад тяжело вздохнул и посмотрел куда-то в сторону, будто вспоминая что-то давно забытое.

— Твой отец... он был хорошим человеком. Но он слишком доверял своему брату, Хассану. А Хассан... у него всегда был слишком горячий нрав.

— Что ты хочешь сказать? — Адам присел рядом на корточки, стараясь поймать взгляд старика.

— Я хочу сказать, что не все так просто, как кажется. Да, в тот день в горах были и Темировы. Но были и другие. Была ссора. Но никто не хотел никого убивать.

— Значит, это был несчастный случай? — сердце Адама забилось чаще.

— Я не говорил этого, — резко оборвал его Мурад.

— Я лишь сказал, что все было не так, как потом рассказывали. Люди любят приукрашать истории. Особенно, когда это выгодно.

— Кому это было выгодно? Хассану?

Старик вдруг посмотрел на него с испугом.

— Уходи, парень. Прошу тебя, уходи и забудь обо всем, что я сказал. Я стар и хочу умереть спокойно. Не заставляй меня говорить то, что лучше похоронить вместе со мной.

— Но я должен знать! — Адам схватил старика за руку.

— От этого зависит... зависит моя жизнь.

Мурад вырвал руку и покачал головой. Его глаза наполнились грустью.

— Ты похож на своего брата. Такой же упрямый. Руслан тоже всегда искал правду. И посмотри, чем это для него кончилось. Оставь это, Адам. Живи своей жизнью. Женись на хорошей девушке из своего рода. Забудь о Темировых.

— Я не могу, — прошептал Адам.

— Почему? — прищурился старик.

— Потому что... я люблю ее. Дочь Темирова. Лауру.

Мурад закрыл лицо руками и тихо застонал.

— О, горе... Великое горе... История повторяется. Именно так все и началось тогда.

— Что началось? Что ты имеешь в виду?

— Уходи! — вдруг закричал старик, вскакивая с места.

— Уходи и никогда не возвращайся! Я ничего не знаю! Ничего!

Он быстро зашел в дом и захлопнул дверь. Адам остался сидеть на корточках, чувствуя, как по его щекам катятся слезы бессилия. Он был так близок к правде, но старик испугался. Испугался так сильно, что не захотел говорить.

В это же самое время Лаура шла к реке, где каждое утро собирались старые женщины села. Они полоскали белье и обсуждали все новости. Если где-то и можно было узнать старые сплетни, то только здесь.

Она подошла к группе женщин и поздоровалась. Они удивленно посмотрели на нее — молодежь редко приходила к ним.

— Что привело тебя, дитя? — спросила самая старая из них, Баба Зухра.

— Я... я хочу узнать кое-что о прошлом, — осторожно начала Лаура.

— О той старой истории... с охотой, когда погиб Баграев.

Женщины переглянулись. Несколько из них сразу же взяли свои корзины и отошли подальше, делая вид, что не слышат вопроса.

— Зачем тебе это? — прищурилась Баба Зухра.

— Молодым надо думать о будущем, а не копаться в старых костях.

— Я просто хочу понять... Может, все было не так, как нам рассказывают? Может, была какая-то ошибка?

Одна из женщин помоложе, которую звали Айша, тихо сказала:

— Я помню, мой покойный муж говорил... — но Баба Зухра резко ее оборвала:

— Молчи, Айша! Нечего болтать лишнего. — Затем она повернулась к Лауре.

— Послушай меня, девочка. Иногда правда бывает страшнее лжи. Иногда лучше не знать, что было на самом деле. Особенно когда дело касается таких семей, как твоя и... их.

— Но почему? — не унималась Лаура.

— Почему все так боятся говорить об этом?

— Потому что правда может разрушить все, что у нас есть, — сурово сказала Баба Зухра.

— Наш мир построен на определенных правилах. На вражде, которая длится поколениями. Если правда выйдет наружу, что будет с нами? Кто мы без нашей вражды?

— Может, мы станем просто людьми? — тихо сказала Лаура.

Старая женщина покачала головой.

— Ты наивна, ребенок. Мы никогда не будем просто людьми. Мы всегда будем Темировыми и Баграевыми. Таков наш путь.

Лаура понимала, что ничего не добьется. Она повернулась, чтобы уйти, но вдруг Айша незаметно подошла к ней и сунула ей в руку маленькую записку.

— Прочтешь дома, — быстро прошептала она и отошла назад к другим женщинам.

Лаура сжала записку в кулаке и быстро пошла прочь. Ее сердце бешено колотилось. Она зашла за первый же дом и развернула смятый клочок бумаги.

На нем было написано всего три слова: "Спроси у вдовы охотника".

Она не знала, что это значит, но понимала — это какая-то зацепка. Какая-то надежда.

Вечером они снова встретились с Адамом в старом амбаре. Он выглядел подавленным и уставшим.

— Старый Мурад почти рассказал мне правду, но потом испугался и прогнал меня, — поделился он.

— Он сказал, что все было не так, как рассказывали, и что это выгодно было Хассану. Но больше ничего.

— А я кое-что узнала, — Лаура протянула ему записку.

— Одна женщина тайком дала мне это.

Адам прочитал слова и нахмурился.

— Вдова охотника... Это же про Мариам, жену того самого егеря, который погиб через год после смерти моего брата. Говорили, что он умер от болезни, но...

— Но что?

— Но сейчас я начинаю думать, что это была не просто болезнь. Может, он тоже что-то знал? Может, его убрали, чтобы он не говорил?

Они смотрели друг на друга, и в их глазах читался один и тот же страх. Они подошли слишком близко к правде, и эта правда была страшной.

— Что будем делать? — спросила Лаура.

— Мы должны найти эту вдову. Узнать, что она знает. Но как? Если за нами следят...

— Я попробую найти ее. Она живет в соседнем селе. Я скажу отцу, что еду к тете на несколько дней.

— Это опасно, Лаура.

— Все опасно в нашей ситуации. Но у нас нет выбора. Мы начали этот путь, и должны пройти его до конца.

Она взяла его руку в свои, и их пальцы переплелись. Впервые за долгое время они чувствовали не только страх, но и надежду. Смутную, далекую, но настоящую.

— Давай договоримся, — тихо сказал Адам.

— Что бы мы ни узнали, мы примем это вместе. И не позволим этой правде разлучить нас.

— Договорились, — кивнула Лаура.

Они стояли в темноте старого амбара, держась за руки, как два заблудившихся путника, которые наконец-то увидели вдали слабый огонек надежды. Они не знали, куда приведет их этот огонек, но знали, что назад дороги уже нет.

Герой- Адам Баграев.

Героиня - Лаура Темирова.