Испытание Рината

Алсу

- Ублюдки, - кричу так громко, что есть мочи, стуча в дверь.

Я ненавижу своего отца, ненавижу мир, в котором я жила и продолжаю жить.

На самом деле, я даже завидую матери, что она уже умерла. По крайней мере, она больше не мучается. И ей уже не больно. Да и не увидит она того, что со мной станет в итоге.

Отец умел мучить.

На мне белое платье, и я с удовольствием сорвала его с себя в эту секунду, но тогда останусь в белоснежном белье с подвязками и прочей свадебной ерундой, которую я бы надела для мужчины, которого полюбила... бы.

Сплошные «бы». Они так уныло расставлены в предложениях моих мыслей, что тошно становится.

Я так надеялась, что успею убежать. Что освобожусь от этой проклятой фамилии, которая словно клеймо на моем лбу.

Но я не успела. А если бы знала о планах ублюдка отца, то не вернулась бы ни за что за своими вещами.

На самом деле, я так же сильно злюсь на себя за это.

Собрав оставшуюся силу в кулаки, я снова бегу к двери и стучу по ней, громко крича о том, как презираю их всех.

Сдаваться — это последнее, что я умею или стану делать.

Дверь внезапно распахивается, и входит ОН.

Тварь, которая намерена стать моим мужем.

Рустам Валиев.

Мой отец — сволочь, но этот человек славится такими же ужасами, которые творит со своими жертвами. И с женщинами этот скот поступает так же изощренно.

Он убийца и насильник. Пытки. Вот что он любит больше всего.

Я отступаю, но не убегаю. Он не увидит страха на моем лице.

- Вау, Алсу, ты выглядишь восхитительно, - его взгляд скользит по корсету платья, останавливаясь на вырезе груди.

- Вряд ли ты знаешь значение слова «восхитительно».

- Ты права. Это просто никчемное слово. Тогда я скажу иначе: ты выглядишь так, что я уже хочу трахать тебя, сжимая тонкую шею.

- Ты прикоснешься ко мне, только когда я буду мертва. Тогда мне уже будет все равно.

- М-м-м, - он ведет носом по воздуху, подходя ближе, а когда открывает глаза, они сверкают бешенством. – Ты умеешь источать вкусный аромат страха, ты возбуждаешь своими словами. Нам будет очень весело, поверь.

Когда он встает напротив меня, мне не приходится запрокидывать голову, потому что мы одного с ним роста, на самом деле, я, кажется, даже выше немного. Видимо, поэтому мне сказали надеть туфли не на каблуках.

- Это платье, - он трогает верхний слой тюля, - я окрашу в красный, если ты не будешь покорной шлюхой в моей постели. Это будет либо девственная кровь, либо кровь из твоих вен, которую я пущу после того, как выебу тебя столько раз, сколько пожелает мой твердый член. И должен предупредить, он не так быстро устанет от твоих дырок.

Я морщусь от его отвратительных слов.

- Тогда ты можешь начинать резать мои вены прямо сейчас, - поднимаю запястья и разворачиваю их так, чтобы синеватые жилки под кожей были ему видны.

Он смотрит в мои глаза и начинает смеяться.

Самое отвратительное - он красив. По-настоящему красив. Многие женщины попали в эту ловушку, когда этот красивый мужчина вез их домой, а потом закрывал дверь спальни. Многие оттуда так и не вышли самостоятельно.

Я не буду одной из них. Ни за что.

Когда он выходит из комнаты, я выдыхаю все напряжение, которое скопилось в моем животе, и бегу в ванную, потому что меня тошнит.

Стоп!

- Он сказал девственную?

Теперь смех вырывается из моей груди.

Нет уж. Лучше я умру от пули в голову, и сделает это мой отец.

Прополоскав рот, я иду к двери.

- Мне нужно поговорить с отцом. Это срочно, - говорю громко.

Мне открывают и указывают идти направо.

Этот комплекс с отелем отец снял для большого торжества. Я выглядывала в окно, тут людей немерено. И все они ждут шоу.

Я им его предоставлю.

Отец был в кабинете.

Поэтому, как только мне открыли дверь, я вошла и начала сразу с самой сути.

- Ты сказал Рустаму, что я девственница?

Он поднимает свои глаза, и они становятся шире.

Он сказал, потому что не знал, что это не так. Потому что Рустам любит девственниц, для своих любимых пыток. В обычные дни он предпочитает любых девушек.

- Алсу, - предупреждающе рычит отец, а я улыбаюсь.

- Мне жаль тебя расстраивать, папочка, но это не так. Получается, ты ему солгал.

- Ты врешь, дрянь, - его глаза мечутся по комнате.

- Нет. Это был парень с моего курса, когда я училась. Твои цепные псы не уследили за мной не единожды.

- Не смей, - орет и подлетает ко мне, приставив пистолет ко лбу.

«Наконец-то».

- Ну же…

- Долбанная шлюха. Даже этому тебя не научила твоя сука-мать.

Он снимает предохранитель и...

- Убери пистолет, Риза, - слышу голос Рустама позади.

Скорее всего, он сидел где-то позади, а я не видела, потому что вошла и не смотрела по сторонам.

Вот теперь мне страшно. Отец бы предпочел скрыть позор, а этот… Он выставит позор в свою пользу.

- Я убью эту дрянь, чтобы…

- Не убьешь.

Я стараюсь справиться с дрожью, пока он приближается ко мне сзади.

- Значит, ты уже продырявленная маленькая шлюха? – мужчина хватает меня за волосы и оттягивает голову назад.

- Я не шлюха и не принадлежу ни тебе, ни своему отцу. Вы оба можете идти к черту.

- Отлично. Риза, я с моими людьми позабочусь о ее наказании и смерти.

В этот момент я наблюдаю за своим отцом и вижу то, что и ожидала.

Облегчение.

Если бы Рустам стал возмущаться из-за обмана, ему бы не поздоровилось. А так, он платит низкую цену в виде меня.

- Забирай эту дрянь и делай что хочешь.

- Отлично, - только и успеваю услышать, потому что в следующее мгновение я уже оказываюсь на полу, а скальп моей головы горит.

Он тащит меня по полу и не позволяет подняться, держа за волосы.

Я кричу так громко, что уже через пару минут, мой голос пропадает.

Я царапаю его руку, стараюсь сделать больно, но это ничего не дает.

Рустам затаскивает меня в комнату, где должно было быть торжество. Накрытые столы и бродящие всюду официанты.

- Пошли все отсюда на хуй, - орет он, и за секунду тут становится пусто. – Ну что, Алсу, готова встретить монстра? Готова ответить за то, что сделала?

Я лежу на полу и пытаюсь избавиться от боли в голове. Она словно горит, а ощущение тяги на волосах все еще не уходит.

- Все в большой зал. У нас будет маленькое шоу, прежде чем мы поедем по домам. Всем достанется, - это он говорит по телефону, и я понимаю, о чем речь.

Я надеялась на скорую смерть. Но она придет не быстро.

Я все еще лежала на блестящем мраморном полу, когда перед моим носом остановились начищенные туфли Рустама.

- Ты ведь не думала, что я так быстро подарю тебе смерть?

- Я о тебе вообще думала, - сдавленно отвечаю, и, собрав всю силу в свои конечности, начинаю подниматься.

Стараясь не обращать внимания на боль в голове и ее поверхности, я уже сидела на корточках, оставалось немного, но у меня было небольшое головокружение, которое пришлось переждать.

- Встала на колени, чтобы умолять?

- Я никогда не буду стоять на коленях перед таким, как ты.

Его слова придали мне гораздо больше силы, чем я могла себе позволить. И уже через секунду, я смотрела в его глаза, стоя на своих ногах.

- Значит, не будешь? – спросил небрежно, я не ответила. – Сосать член удобней будет.

- Это твой собственный опыт или…

Я недоговорила. Мою щеку пронзило током в миллионы вольт. Я даже не успела понять, что это было.

Мои ноги несли меня по инерции в сторону от удара, и я повалилась на стол.

Боль усилилась и теперь взяла под контроль половину моего тела, опускаясь волнами сверху вниз.

Рустам подошел ко мне сзади, пока я пыталась сморгнуть это состояние, и прижал к столешнице рукой.

Стоящие украшения на круглом столе и тарелки со столовым серебром он скинул на пол, и звон отозвался в мозгу критической болью. Я такой не испытывала никогда.

Когда я была маленькой, до того как отец убил сына в животе моей матери, своими побоями, он еще пытался меня воспитывать.

Он повторял раз за разом: «Ты сильная. И ты не имеешь право на слабость, а значит, ты никогда не будешь стоять на коленях перед врагом. Умирай, но каждый раз поднимайся».

Возможно, он тренировался, чтобы потом воспитывать сына, которого сам себя лишил, но они въелись подкорку моего сознания и стали одним целым со мной.

Поэтому я поставила руки и стала подниматься. Пока мужская рука вновь не надавила на мою спину и плюхнулась на живот.

- Ты пытаешься мне противостоять, Алсу?

- Я пытаюсь послать тебя к черту.

Он рассмеялся.

Громко и отвратительно.

А я увидела перед своим носом то, что могло дать мне пару минут форы.

Нож. Для мяса, конечно же, но это уже лучше, чем пустые руки.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Я обхватила рукоять поудобней и сжала челюсти, а потом резко заскользила по столу в своем платье вбок, чтобы сбить его с толку, и с разворота провела ребристой стороной по воздуху, задевая щеку Рустама.

Отскочив, я посмотрела на него. Хотела оценить ущерб. Но он был минимальный. Хотя мне понравилось, что я подкорректировала его красивую рожу. Мой порез прошел по линии челюсти.

Мужчина поднял руку и большим пальцем стер тонкую полоску крови.

- Когда я с тобой закончу, от тебя не останется ничего.

- Ты можешь попытаться.

Я подняла нож и посмотрела в его глаза.

- Серьезно?

Дверь в зал открылась, и вошли другие мужчины.

Я не считала, сколько их было, но они выстроились в ряд, и эта линия была примерно пять метров. А значит – много.

Слишком много.

Рустам повернулся и посмотрел на них, затем со своей улыбкой встал лицом ко мне.

- Моя невеста, - громко заговорил он для всех, - оказалась дырявой, как те шлюхи, которые утоляют наш голод каждый вечер. Сегодня она примет каждого из нас и будет громко кричать. От боли или удовольствия неважно. Сегодня она наша шлюха.

Я перевела взгляд на мужчин и увидела похоть, мерзость, растекающуюся по их лицам. Они были ублюдками. Падалью нашего мира. Они были грязью.

- Ну что ж, начнем. Пора посмотреть, что там скрыто под платьем.

И они стали двигаться.

Вправо, влево, вперед на меня.

Они окружали меня, как стая гиен. А я держала нож перед собой и следила за каждым, поворачиваясь на каждый выпад в мою сторону.

Рустам наблюдал со стороны, предоставив игры для собак.

На плечо внезапно легла рука, и я развернулась, раня кожу.

- Ах ты блядь, - зашипел скот.

- О да, у нее острый язык, - прокомментировал Рустам. – Жду не дождусь, вставить в ее рот свой член и хорошенько поиметь его.

Они продолжили кружить и хватать. Я успевала повернуться в одну сторону, как меня хватали сзади. Но я не могла не заметить, что круг сужался.

Я паниковала, и мне было страшно до ужаса. Но я боролась за свою жизнь и свою честь, которой они не коснутся.

Я внезапно посмотрела на нож. Затем перевела глаза на Рустама и ухмыльнулась.

Но…

- Хватай руку, - закричал он, и моя последняя надежда полетела прочь по мраморному полу.

Они завели мои руки за спину и обхватили запястья так крепко, что я бы ни за что не смогла выпутаться.

- Сволочи… ублюдки…

- Да, сучка, это мы, а ты наша дырка на сегодня. Снимите с нее это дерьмо.

Он отдал приказ, и в ту же секунду с моей груди стали стягивать корсет.

Он был туго завязан, и потому нити стали впиваться в мою спину. Точно звери, они рвали на мне ткань и веревки, добираясь до лифчика, надетого снизу. Я боролась ногами. Отрываясь от пола, подпрыгивала и пиналась. Другие рвали юбку на куски. В моей крови было столько адреналина, что я ощущала, как разгоняется мое сердце.

- Дикая какая, посмотри.

- Мы таких не встречали…

Они все говорили и говорили, пока я не дернулась так сильно, что мои руки остались на свободе, но мои ноги в ту секунду поймали, и я рухнула на пол, ударяясь головой.

Звуки стали тянуться эхом, а картинка плыла и оставляла след.

Каждая буква повторялась, и я не понимала, кто говорит и что.

Они мельтешили надо мной, как черное облако. Моего тела по-прежнему касались и что-то делали с одеждой, реальность все никак не возвращалась.

Мой язык заплетался, а руки, которыми я, казалось бы, отбивалась, просто болтались в воздухе.

Боль была везде. У нее не было локации. Она просто оставалась и взяла под контроль все мои органы чувств.

Я закрывала глаза и открывала их снова, надеясь, что все станет лучше. Не помогало.

А тени надо мной исчезли.

Я снова закрыла глаза. Ненадолго.

Веки становились все тяжелее.

- Эй, тебе лучше не спать, - послышался в моих ушах чей-то голос.

Шум внезапно куда-то исчез.

Мне казалось, что я отвечаю, но мои слова были каким-то бормотанием.

- Ну же, открой глаза. Слышишь?

- В-е-к-и… - я хотела сказать, что они не открываются, но смогла.

- Постарайся, хорошо?

Ублюдок. Он хотел, чтобы я видела, кто надо мной издевается?

- По-ше-лл…

- Договорились, а теперь посмотри на меня. Быстро.

Я снова попыталась, и полоска света проникла в мои зрачки или глаза… я увидела свет. Затем попыталась сфокусировать взгляд и…

- Что… ты что… ты…

Он тоже с ними? Почему?

Что он тут делает?

Эти вопросы крутились в моей голове. Но ясно было только одно: он здесь, значит, он такой же скот.

- Узнала, да?

- Иди… к… че-р…ту, - произнесла с трудом и отключилась.

Ринат

- Это точно? – спрашиваю по телефону одного продажного наркомана, который мне порой преподносит весьма важную информацию о том, что происходит на территории врага.

- Да. Он снял весь комплекс за городом и ожидает гостей. Свадьба пройдет там в субботу. Рустам хвалился, что Риза отдает в его руки дочку и теперь будет новая…

Он замолкает, вздыхая.

- Новая? Что?

- Глава братвы или… Я-я… не помню.

- Я тебя, итак понял. Номер твоей карты тот же?

- Д-да, - словно уже на грани паники и ломки отвечает.

- Пара минут — и сможешь купить себе не одну дозу. Сегодня ты был по-настоящему полезен.

- С-спасибо…

- Ты ведь знаешь, что с тобой будет, если кто-то узнает о нашей сделки, - спрашиваю, как делаю каждый раз, чтобы не забывал, кто его кормит.

Риза, ублюдок. И он никогда не дает вполцены своим людям ничего. Если Ян – мой босс и глава Братвы, говорит: «Вы не будете употреблять наркоту. Нашу или чужую. Мы не такие», то Риза, глава отморозков, торгующих женщинами и насилующих их, говорит иное: «Хочешь ширяться, пожалуйста. Но заплати полную стоимость». Это уже немало говорит о том, кого уважают в нашем мире. Мире мафии.

- Меня убьют люди Ризы.

- Именно. Потому что ты информатор и героиновая падаль, а мне на это плевать. Мой босс пожмет мне руку, а твой отрежет твой язык и скормит тем, кто будет отрезать от тебя дальше по куску.

- Я-я знаю.

Сбросив вызов, я перевожу с левого счета ему приличную сумму за информацию, которую он мне любезно предоставил, и отключаю этот телефон, взяв в руки мой постоянный мобильник.

- Юра.

- О-о, девочки, сейчас у нас будет пополнение на один член. Ведь так? – позади слышится смех шлюх.

- Возможно. Нужно поговорить.

- Понял. Дамы, я в уборную, а вы начинайте без меня.

Когда он закрывает дверь, я слышу, как ветер бьет в динамик его телефона, затем звук зажигалки и выдох никотина.

- Слушаю.

- Я узнал, что Риза выдает замуж дочь.

- Так вот почему эта сучка соскочила с твоего члена?

- Юра, - закатываю глаза, - я с ней не трахался.

- А вот это реально обидно. Если бы успел засадить, то…

- Сосредоточься на моих словах.

- Да понял я, понял. Что дальше? Если надо взорвать свадебный кортеж, я в деле, мы получили новую партию…

- Нет, - рычу, злясь, но слышу, как он смеется.

- Хули ты там пиздишь? Либо говори, либо я пошел ебаться.

- Забудь о своем члене на пару минут. Нам нужно сорвать эту свадьбу.

- Нахера?

- Мы заберем невесту и подорвем авторитет Ризы в глазах его людей.

- Хм, - он замолкает, выпуская струю никотина. – Мне хотелось бы посмотреть на Ризу в обосранных штанах. А Ян одобрил твой план?

- Нет, пока он в Италии, с Виктором и их женщинами, мы с тобой должны все подготовить.

- Ты так уверен, что Ян согласится? Это территория врага, не забывай.

- Я помню. А еще помню, что у тебя там, как и у меня, есть болтливая сучка.

- Есть.

- Тебе нужно ее задействовать.

- Ну, мы расстались не очень красиво в прошлый раз. Но я попробую.

- Уж постарайся поработать своим языком в этот раз.

- Эй, они кончают за пару минут, стоит мне начать им работать.

- Верю.

Смеюсь, потому что мы не раз трахались в одной комнате. Обычно это были дни боев в его клубе и больших побед.

- Так, и что мне нужно узнать?

- Где конкретно находится один загородный комплекс, и попросить, чтобы она там начала работать.

- Бля, ну ты пиздец.

- У нас шесть дней, Юра.

Он протяжно вздыхает.

- Платишь за это ты.

- Хорошо. Пусть просит любую цену.

- Ты ебанулся? Любую? Ты вообще в женщинах разбираешься?

- Юрий, любую.

- Лады. Свои бабки я оставлю у себя, чтобы ты знал.

- Договорились, - усмехаюсь.

- Так ты приедешь?

- А вы где?

- В клубе Мирона, на Северной который.

Прислушиваюсь к зову своего тела и решаю, что мне не помешало бы снять напряжение последних… дней? Недель?

- Буду минут через двадцать.

- Ну хоть у кого-то член все еще работает.

Смеюсь и убираю телефон в карман брюк.

Затем встаю и, взяв пиджак и некоторые свои вещи, ухожу из офиса.

Секретарь все еще тут, поэтому я отпускаю ее домой.

- Спасибо. До свидания, Ринат Александрович.

- До завтра, Юлия.

Дорога занимает чуть больше времени. Но все равно я успеваю на самый разгар вечеринки Юрия.

- Так, девочки, а вот и звезда этого вечера. Обслуживайте, как и меня.

Он шлепает двух девушек по их голым задницам, и, пока они направляются ко мне, я снимаю пиджак.

Не выжидая ни секунды, они принимаются за остальную одежду, и я закрываю глаза от удовольствия.

В понедельник я рассказал весь свой план Яну, и он был со мной согласен.

Тот, кому мы хотели противостоять, был худшим из нас.

Если мы для многих зло, то Риза Издемиров – ад. В нем не было ни чести, ни справедливости. И потому, мы хотели уничтожить все то, что он создал. И при этом не мы первые бросили вызов. А он. Но когда Яну бросает вызов такая падаль, он никогда не ответит «нет».

Тем более, он посмел угрожать его женщине. И он за это заплатит сполна.

- Мне нравится план с дерьмом, размазанным по лицу Ризы, - отвечает Ян. - Просто нужно все обсудить с Виктором, Юрием и другими людьми, мы же не пойдем вчетвером, потому что, если начнется перестрелка, нужно, чтобы нас прикрывали.

Я не стал ему говорить, что Юрий начал работу над планом и если женщина согласится помочь, то это упростит абсолютно все для нас.

Пока я раздумываю, босс встает и отходит к окну, тут же засматриваясь на что-то… вернее, кого-то.

Я подхожу к нему и ухмыляюсь, увидев Аню.

Она гладила собаку, которую даже Ян редко гладит. Она самая злая. Сука. Почему она такая, без понятия. Но с ней нужен особый подход. Как его нашла эта восемнадцатилетняя девушка? Понятия не имею, и мой друг, кажется, тоже.

Я мимолетно смотрю на него и вижу то, что видел в его родителях. Я знал их. Мне было пятнадцать, когда я сбежал с детского дома и решил, что больше туда не вернусь.

Олег Дмитриевич вышел из машины, что-то купить в бутике, у которого остановился. А я увидел, что машина не заперта. Я был подростком, и мне хотелось есть.

Вот и все.

Украсть его дипломат, в которых по фильмам возят огромные суммы, было несложно.

Но я не знал, что у него охрана, хотя должен был догадаться.

Я бежал очень быстро. И я убежал.

Но через пятнадцать минут, когда я вскрыл замки с обеих сторон портфеля и увидел только бумажки, то был ужасно зол. А после, на мое плечо легла мужская рука с платиновыми часами на запястье. Я знал, что мне такие и видеть никогда не придется, это был единственный раз. Я был в этом уверен.

А еще, я готов был к тому, что меня сейчас убьют. Под тем самым мостом, где я ночевал уже несколько недель.

Мне тридцать четыре. И я до сих пор жив.

Несмотря на то что сейчас на моем запястье точно такие же часы, как у Мора старшего, я не забываю кто я такой. Кем был и кто дал мне эту жизнь. И вся моя преданность отдана Братве.

- Они все меняют, не так ли? – спрашиваю Яна, когда он усмехается открывшейся картинке за окном.

- Кто?

- Женщины. С их появлением все меняется?

- Абсолютно все, дружище. Абсолютно.

Мы еще недолго говорим, и я уезжаю с его новым поручением на работу.

Уже в офисе я созваниваюсь с Виктором и Юрием, сообщая о встрече и получив их положительные ответы, принимаюсь за работу, но внезапно вспоминаю об этой девушке. Алсу.

Мой взгляд устремляется на папку с документами, которые я подготовил для нее.

- Что мы с ней будем вообще делать, когда заберем? Где она будет жить?

Черт, кажется, это те вопросы, которые я не продумал особо.

- Короче, план такой, - начинает Юрий. – Вы выносите дверь, а я захожу, как ебаный танк, и просто всех расстреливаю. Цыпу трогать не стану, - поднимает палец вверх и смотрит на меня подмигнув.

Я закатываю глаза, а Ян треть виски.

- Юра, мне кажется, тебя в лечебницу надо, ты чет какой-то тормоз становишься. Или вы с Ринатом все спустили в шлюх через сперму?

- А ты не завидуй. И вообще, тебе бы дома остаться, когда мы поедем красть девчонку.

- С хуя ли?

- Вот если с Виктором что-то случится, то Кара просто нас всех убьет, по выстрелу каждому. А если с тобой, Аня сначала сожрет наш мозг чайной ложкой, а в итоге все равно не убьет.

Ян хмурится, а потом начинает смеяться, впрочем, как и мы все.

- Так, ладно, давайте о деле. Я договорился с небольшим самолетом. Мы все равно армию не возьмем с собой. Юра, твоя знакомая будет на месте точно?

- Ага, они как раз искали персонал обслуживающий.

- Отлично. Виктор, рефрижератор готов?

- Стой, мы поедем в холодильнике? – тут же встревает Юра.

- А ты думал, нас пригласили, и мы арендуем лимузин, блядь?

- Если тебе нет, то мне мои яйца нужны еще.

- На хуя они тебе?

- Тогда свои отдашь, если мои в негодность придут.

- Не ной.

- Я не ною. Я единственный, кого это волнует?

Мы молчим, посмеиваясь.

- Ну пиздец.

- Мы в него сядем у границы, успокойся.

- Нам все равно пилить придется три часа.

- Тогда мы знаем, кто останется дома.

- Э, ни хрена подобного. Я первый войду туда и открою огонь.

- Мы не станем открывать огонь. Наша цель - невеста, - отвечаю вместо Яна.

Мы этот момент уже обговорили, пока ждали остальных.

Нам выгодней, если обойдется без жертв.

- Такое ощущение, что мы на бал идем, а не веселиться, - бубнит он, но уже никто не отвлекается, потому что Ян раскрывает схему здания.

- Мы будем на кухне, потому не сможем выкрасть девушку из комнаты до церемонии. Виктор, Ринат и Юрий, вы переоденетесь в официантов на случай, если придется провести разведку. Мне нельзя, - тут же предупреждает вопрос от Юры. – Лицом не вышел.

Вот уж правда. Босс высокий и длинноволосый, а еще очень широкий и массивный, я в сравнении с ним тощий пацан. Хотя тренируемся часто и вместе, но я жилистый, а он огромный. Хотя Виктор почти такой же. Юрий пониже нас будет, но он шустрый и достаточно сильный, а еще очень точный стрелок.

- Гости будут поздравлять и выходить из зала на закуски и напитки, пока будут накрываться столы. В это время, как уйдут последние гости, останется только жених и невеста.

- Стой, мы, по сути, крадем чужую жену, - включается Виктор. – Это усложняет.

- Да. Иначе у нас не выйдет. Войдем раньше, нас там просто положат, а мы, бля, не бессмертные.

- Риза соберет совет глав, вот увидишь. И он будет прав в том, чтобы пойти на нас войной за это. Как и жених.

- Нет, потому что наш Ринат — любовь всей ее жизни.

- Чего? – удивленно смотрю на Яна.

- Именно так. Она ездила в мой город. Планировала ваше «долго и счастливо», поехала за вещами, а тут папаша со своим дерьмом. Девчонка, если не дура, подтвердит. Если война будет неизбежной, тогда мы ответим. Пока что это наш план.

На самом деле, я не продумывал так далеко. Мне казалось все иначе, поэтому я сейчас очень благодарен своему боссу, что он все-таки дошел мысленно даже до такой точки.

- Выйдем мы опять же через кухню, и в том самом холодильнике грузовика покинем территорию комплекса. Полчаса езды, и мы в самолете.

Все кивнули, кроме, пожалуй, одного человека, который поднял палец вверх, словно спрашивая разрешения что-то сказать.

- Класс, а со свинцом в наших задницах, что мы будем делать, могу я поинтересоваться?

- Только если ты вытащишь свою задницу из грузовика. Он бронированный, Юра.

- А, ну тогда молчу.

- Сделай одолжение. Всем все ясно? – Ян обводит взглядом нас всех.

Волновался ли я?

Нет!

Я никогда не волнуюсь перед подобными делами. Можно подумать, со стороны, что я в этой команде простой офисный клерк, который складывает цифры, выводя наши деньги нелегальным путем через продажу недвижимости. Но нет. Я был рассудительным, в чем-то медленным, на принятие каких-то решений, даже сдержанный, но я был в команде, потому что отец Яна в меня поверил.

Черт, этот человек оплатил мне университет и дал билет в новую. Лучшую жизнь! И я не раз его благодарил за это.

Поэтому я не нервничал. Ян был сыном своего отца.

В чем-то, он был даже лучше.

Я рад идти с ним в одну сторону, подстраиваясь под его шаг, и прикрывать спину.

- Кто будет за рулем? – спрашиваю, чтобы понимать, кто с нами будет пятым.

- Мирон прислал одного человека. Поручился за него. Это будет первым его крупным заданием. Я уже посылал на мелкие всякие. К тому же нам нужно, чтобы его никто не знал, даже отдаленно. Кто-то совсем левый не нужен, это не шутки.

- И кто он?

- Меня зовут Филипп, - к нам входит бородатый мужик и смотрит хмуро. – Филин.

Он подходит к столу и заводит руки за спину, сцепляя их там, отчего его стойка кажется, как сказал бы Юрий, «Охуевший».

Он первым и приходит в себя.

- Привет. Ты знаешь Мирона?

- Довольно хорошо, для того времени, что мы провели вместе за решеткой.

Больше никто вопросов не стал задавать, а Ян указал на стул, который Фил и занял.

- Думаю, ты уже всех знаешь.

- Догадался, кто из вас кто. Мирон говорил.

- О деле, - Ян прочищает горло. – Ты наш водитель. Но это не просто крутить баранку. Мы на тебя полагаемся, Филин.

- Я знаю. И я не подведу.

Ян кивает и просит официантов принести еды и выпивки. Этот вечер нам нужен.

Я удивлен, что план почти доработан уже сейчас. Нам идти через четыре полных дня, а если с ездой, то и того меньше, но мы уже готовы.

В ночь пятницы мы уже были на границе. Сели в грузовик, который вел Филипп, и вдыхали аромат цветов. В отдельных холодильниках были продукты.

Под нашими костюмами были плотные бронежилеты, и пока мы ехали, ощущалась тяжесть грузовика.

- Сука, как же холодно-то, - в очередной раз пробормотал Юрий. – Сейчас бы в норку какой-нибудь киски.

- Бля, Юрий, ты заебал.

- Что? Я пытаюсь думать о хорошем.

- Ты как, сопливая сучка.

- Кстати, о соплях, если я заболею, то буду лежать в твоем лазарете, а твоя женщина будет мне приносить чай и таблетки.

- Она тебе еще и венок на гроб принесет, не переживай, - рычит Ян.

- Виктор? Может, твоя Кара будет добрей?

- Она, может и будет, а я принесу второй венок.

- Ринат, видел? Умоляю тебя, не ведись на щель этой Издемировской дочки. Я уже потерял двух друзей, а ты и Мир со мной до конца.

- Отвали, - толкаю его в плечо.

- Аккуратней, нельзя тут устраивать бардак.

- А ты уверен, что они не станут досматривать грузовик?

- Если и станут, то не зря Виктор придумал тут второе дно.

- Ян, если ты там застрянешь, то я буду ржать громче всех, - снова встревает Юра, пока я все сильней задумываюсь о нашей операции.

- Радуйся, что ты тощий.

Когда мы ехали на границу, Ян сказал, что девушка будет жить у меня в квартире, так как оставлять ее одну нельзя. У Виктора Кара, у него Аня, у Юрия с головой проблемы, а я ее хоть как-то, но знал.

Не скажу, что мне нравилась эта идея, но и отрицать не стану, что я был заинтригован.

Когда я ее встретил, я почти сразу понял кто она такая. И почти сразу я стал всматриваться в черты ее лица. Мне необходимо было их изучить, потому что правда и ложь всегда отражаются на мимике человека.

Она говорила правду постоянно. Этой чертой не обладают враги в общении с врагами.

Она хотела снимать квартиру, она хотела быть там, а не выходить замуж за этого отморозка. Но чем больше мы с ней созванивались или оставались наедине, тем больше девушка интриговала меня.

Ее чертов взгляд… это было впечатляюще. Особенно когда я задавал вопросы о семье или причинах ее переезда. Неужели она не знала, кто я? Кто стоит перед ней, и к кому вообще она пришла?

С этим вопросом появлялись и другие. Например: как много она в таком случае знает о делах отца, если не имеет понятия, кто ее враг? Хотя в то же время, я понимал, что скорее всего она так сильно ненавидит эту суку, что готова идти к врагу сама.

Первая остановка нас ждала на въезде в город.

Риза установил некие посты. На всякий случай.

У Филиппа был включен микрофон, а передача шла в наши наушники, чтобы знать обстановку снаружи и быть готовыми к атаке или же нападении.

- Здравствуйте, - послышался голос в наушнике. – Куда держим путь?

- Доброе утро. В загородный отель. Там какое-то торжество. У меня полный рэф цветов и свежих продуктов.

- Накладная имеется?

- Да, конечно, - ответил Фил, и зашуршали какие-то бумажки. – Вот. А что за торжество, не знаете?

- Знаем. Свадьба одного большого человека, - ответил уже другой голос.

Скорее всего, первый читал нашу фальшивую накладную на перевозку товара.

- Нам нужно досмотреть грузовик.

- Черт, начальник сказал, что открывать не стоит, иначе эти миллионные цветы испортятся.

- У меня тоже есть приказ.

- Ладно. Я просто предупредил.

- Вот же пидор, - шипит Юрий, укладываясь поудобней.

Досмотр они проводят быстро. Фил постоянно бормотал, что цветы завянут, и мы почти заржали. Хороший актер, не поспоришь.

Но в итоге через двадцать минут мы снова ехали вперед.

- Лохи, блядь.

- Согласен.

В комплексе, по словам Филиппа, было достаточно охраны. Пока он заезжал туда, то комментировал каждый метр пути.

В итоге мы узнали, что там есть еще один выезд, который отлично нам поможет и сократит время до аэродрома.

Пока мы, изображающие официантов, вылезали из грузовика нагруженные цветами и знакомились с той самой помощницей Юрия, Ян оставался внутри рэфа.

Девушка запустит его потом, когда придет время.

И пришло очень быстро. Потому что на кухню вбежали официанты и другой персонал, чуть ли не падая на пол, и сказали, что жених притащил невесту за волосы в зал.

Лиза – девушка, знакомая с Юрием, увела всех в подсобку, чтобы не мешались.

Мы позвали Яна, потому что большая часть охраны куда-то свалила, и, вооружившись, решили, что будем действовать по ситуации, но Рустама оставить в живых в любом случае. Он не рядовой солдат Ризы, а его первый человек.

Мы отличались от этих сволочей. Да! И когда вошли внутрь того самого зала, я убедился в этом собственными глазами.

- Ни хуя себе, вы празднуете свадьбы, - воскликнул Юра, привлекая к нам внимание, — потому что эти черти были сосредоточены на девушке.

На невесте.

Алсу.

Она висела в воздухе, очевидно, без сознания или на грани его.

Ее платье было изорвано.

Эти ублюдки щипали ее, как звери. Тянули свои руки и оставляли синяки, которые я видел из того угла, где стоял.

Она была почти обнажена до белья, потому что платье уже ничего не скрывало.

Что-то безумное проснулось внутри меня. Что-то такое, с чем я с трудом мог совладать.

Инстинкт защиты. Инстинкт убивать.

Я дернулся вперед, но меня за руку поймал Ян, и когда я повернулся, он покачал головой.

Мне пришлось остановиться. И я проклинал каждую секунду, которую оставался на месте.

- Мор и его компания. Пришли поздравить меня со свадьбой?

Те, кто за ноги держали Алсу, оставили ее на полу и сосредоточились на нас.

- Сука, а я еще думал, что же я забыл дома. Вот, вспомнил – подарок. Как неловко вышло, - Юра хищно улыбнулся.

- Тогда вам лучше уйти, - Рустам вышел вперед, а остальные выстроились рядом.

Все их оружие лежало на столе, в начале зала, и это было наше преимущество.

Уверен, Ян тоже это заметил.

- Вот в чем дело: мы пришли сюда за девушкой. И мы не уйдем без нее.

- За моей невестой ты хотел сказать? Или за вот этой шлюхой? – он указал на стонущую от боли девушку, и я сжал кулаки, один из которых держал пистолет.

Один из людей Рустама дернулся в сторону оружия, но Юра выпустил пулю прямо перед его ногой, в ту же секунду. Потому что он был лучшим стрелком из всех нас.

- Не думаю, что это то, чего ты хочешь.

- Тебе лучше положить свое оружие, - прорычал Рустам. - За дверью много охраны.

- О, сомневаюсь, - теперь улыбался Ян. – Это были люди, Ризы. А он уже уехал. Ты здесь один. Гости тоже почти разъехались. И если хочешь сохранить жизнь своим людям, просто отойди, позволь забрать Алсу и мы тихо уйдем.

- Сомневаюсь, что это мне подходит.

Они успели только шевельнуться, как мы выстрелили каждому в голову, кроме Рустама, которого каждый из нас держал на мушке. Он знает, что будет трупом за долю секунды.

Но он не шевельнулся. Жаль.

- Теперь ты отойдешь в сторону?

Он, хищно скалясь, стал двигаться назад. К двери. А после, попытался ее открыть.

- Прости, но ее заперли снаружи, - сказал я и подошел к девушке.

Я был прав, она была на грани сознания.

Мы обменялись парой слов, в конце которых она послала меня к черту, и я поднял ее на руки.

Мы связали Рустама и оставили на том же месте, среди трупов его людей, а сами по-быстрому загрузились в рэф и поехали с прощальной фразой о том, что мы пожалеем о том, что сделали.

Так как нас не сразу стали преследовать, мы выиграли время, это послужило тем, что мы оторвались. А когда уже поднимались в самолет, увидели вдалеке машины.

- Да, сука. Отсосите у меня, черти, - крикнул Юра.

Я оставил на диванчике девушку и занял место прямо возле ее ног.

Тут был небольшой плед, которым я ее укрыл, и мы все уставились на Алсу.

За все это время мы не сказали ни слова. Ну, кроме Юрия, который сейчас тоже не находил момента для веселья.

Было неприятно смотреть на все эти синяки на ее коже, которые выглядывали. Разбитую губу и припухшую щеку. Растрепанные волосы. Остальное благо было прикрыто пледом.

Она дочь врага, но она женщина. А мы были против насилия.

- Пиздец, - не выдержал Виктор.

- Согласен, - ответил ему, переводя взгляд в сторону от нее.

- А она не умерла? – вопрос Юрия заставил задуматься и встать, чтобы проверить.

Я наклонился и стал прощупывать пульс на шее, покрытой частично синяками. В эту секунду она открыла глаза и столкнулась взглядом с моими, а после резко ударила ногой. Прямо по яйцам.

- Твою ж мать… - я почти пропел каждую букву, а в моих глазах прыгали черти вперемежку с острыми огнями, и я упал на колени, обхватив свой пах ладонями.

Парни вскочили, но я выставил руку, потому что Алсу стала отползать по дивану в угол. Она была напугана, и никто бы не стал ее винить в этом.

- Не надо, - сдавленно сказал и посмотрел на нее. – Мы не тронем тебя… Клянусь…

- Чего вам нужно? – она морщилась, как будто на каждую букву, которую произносила, но старалась выглядеть стойко.

- Мы тебя спасли, разве это не очевидно? – ответил Юрий в своей манере.

- Для чего вы меня спасли?

- Хороший вопрос, - вышел вперед Ян. – И мы ответим на него после того, как док подлечит твою кровоточащую голову.

- Что?

Она коснулась затылка и зашипела, а после увидела кровь на своих пальцах.

- Я не поеду с вами никуда.

- Отлично, поэтому мы летим на самолете, - ответил босс и сел на свое место. За ним последовал Юрий, Виктор и Фил.

Она посмотрела на меня так, будто я ее предал, и отвернулась.

- Я принесу лед и полотенце.

Она не ответила. А пока я сходил за всем необходимым, она, уже откинув голову, спала, а может, была без сознания.

- Эй, у меня идея, приложи этот лед к своим яйцам, - сказал умник.

- Пошел ты.

- Вот док обрадуется, одному член реанимировать, другой голову. Твикс, бля.

Я сел рядом с ней, спрятав свой пах, и сам приложил лед к ее голове.

Приземлившись, я поднял ее на руки снова. Она так и не проснулась за два часа полета.

Нас уже ждали машины.

- Ян, найдешь ей место в лазарете?

- Не-а, меня Аня сожрет за то, что мы похитили девчонку, и поверь, не мне одному будет дерьмово из-за того, что она узнает. Я дока к тебе отправлю.

- Да, брось. Я не оставлю ее в своей квартире, я работаю до пяти.

- Неужели? Тогда мы определим ее к Виктору.

- Да вы охуели оба.

- Оказывается, Виктор против. Юрий, что скажешь?

- Мой дом - моя крепость, от женщин. Могу в клубе ее оставить.

- Ну класс, - опускаю ее на сидение и иду к водительскому креслу.

- Не скучай, дружище.

Они помахали мне, и пока я заводил двигатель показывал им фак, а после уехал.

Посматривая на задние сидения, я рулил в центр города. В высотку, где находилась моя квартира.

 Внеся девушку внутрь, я двинулся в сторону гостевой спальни. Комната, которая служила тут простым словом. Пространством, которое никто и никогда не занимал. Только если пьяный Юрий, который отказывался уходить. Никто не остается там у человека, у которого нет никого, кроме друзей.

Положив ее на постель, стараясь не смотреть на разорванное платье, прикрываемое все тем же пледом, я решил стянуть эту хрень с нее, но… Судя по тому, что они там пытались сделать, не стал. Лучше, если она не будет думать о том, что кто-то к ней прикасался, помимо того, что я ее просто нес от пункта А в… мою квартиру.

Алсу

Бум бум бум! Тишина! Бум…бум… бум!

Раз за разом одно и то же.

Мои глаза с трудом открываются от этой настойчивой бойни.

Кругом темно. Ни единого луча света.

«Неужели я умерла? Быть этого не может. Я ведь еще так молода была… А-а-а…»

Тело онемевшее, и я не могу пошевелиться вообще.

«Точно умерла. Как же, наверное, обрадуется отец».

Морщусь от мысли о последних минутах жизни и становится еще больней, и тот самый «бум-бум» снова становится сильней.

- Черт, - тут до меня доходит, что это пульсация в голове.

Медленно прихожу в себя и, сделав глубокий вдох, наполняя до краев легкие, понимаю, что все-таки жива.

За дверью комнаты слышится шум и тихий разговор, а когда ручка поворачивается, я закрываю глаза и снова «сплю».

- Только старайся не напугать девушку. Досталось ей…

Свет бьет резко, даже сквозь веки, но я не дергаюсь, прислушиваясь.

Один из голосов узнаваем мной. А картинки произошедшего становятся более ясными.

- Так, судя по тому, что я вижу сейчас только снаружи, меня ждет что похуже?

Не понимаю вопроса. Что значит хуже? Что он видит?

- Нет, ее не успели изнасиловать, но сам понимаешь…

- Уже лучше.

И я с ним согласна. Боже, они не успели. Подлые ублюдки. Как же я их всех ненавижу.

- Травма головы есть однозначно. У нее шла кровь, пока мы летели в самолете, я прикладывал лед.

- Ладно. Ясно.

Шаги стали приближаться, и я тут же открыла глаза, сумев слегка приподняться.

- Не приближайтесь. Оба.

- Алсу, - начинается, выставив руки Ринат.

Тот самый козел, который притворился агентом по недвижимости. Теперь понятны его вопросы обо мне и моей семье, о планах.

Дважды козел.

- Я должна была догадаться, что ты подлец.

- Ну, я обычно стираю эту надпись со своего лба. Видимо, поэтому не поняла, - он широко улыбается.

- Придурок.

- Это доктор, он тебя осмотрит.

- Вам придется меня сначала усыпить, чтобы я позволила приблизиться ко мне или прикоснуться.

- Алсу, послушайте. Я врач. И я просто хочу убедиться, что вы в порядке. Это все, что меня волнует.

- А меня волнует свобода.

- Это не ко мне.

- По поводу свободы — это ко мне, - Ринат снова улыбается и тянет руку, как в школе.  

- Придурок.

- Я запомнил, можешь не повторять каждый раз.

Тут в голову бьет настойчивый болевой пульс, и я опускаюсь на подушку, не сумев совладать с этой болью.

- Пусть он уйдет, - прошу, застонав.

- Буду за дверью. Но без глупостей.

- Придурок.

- Ладно, мы над этим поработаем.

Когда дверь закрывается, я тут же принимаюсь умолять мужчину.

- Выпустите меня. Скажите, что мне нужно в больницу на операцию. Позвоните в полицию или…

- Просто позвольте помочь вашей голове. И поверьте, с вами ничего не случится.

- Да уж, - закрываю глаза, поняв, что это бессмысленно.

Когда он заканчивает, моя голова по-прежнему болит и меня клонит в сон. Возможно, после лекарств, которые дал мне врач, а может, от травмы. Я ведь ударилась головой не раз, плюс Рустам приложился к щеке неплохо. Ублюдок.

В итоге вошедший Ринат, после того как провел доктора, застает меня уже с закрытыми глазами.

- Не смей пялиться на меня, пока я сплю.

- Я просто хотел спросить…

- О чем?

- Может, тебе переодеться? Я дам тебе штаны и футболку.

- Проклятье, - стону и киваю.

Я и забыла, в каком я виде была до сих пор. Внезапно стало противно.

- Мне бы и в душ сходить. Но я не доверяю тебе.

- А я тебе и потому одну не оставлю.

- Думаешь, я выжила, чтобы умереть?

- Не знаю. Поэтому и не доверяю.

- Покажи, где ванная.

- Но я останусь за дверью.

- Мне плевать. Я хочу смыть с себя все это и все.

- Душ или ванна?

- Ванна. Мне нельзя мочить голову, и я не уверена, что смогу наклонять ее в сторону от воды. Лучше буду сидеть в ней.

- Тогда это в моей комнате.

- Какой же ты…

- Серьезно. В гостевых нет ванны. Только душ. В моей и то и другое имеется.

- Ладно, - отвечаю, а сама не могу пошевелить ни рукой, ни ногой.

- Ты идешь?

- Да. Что не видно?

- Послушай, я могу тебя отнести. Без всяких там…

- Ты лучше себя послушай.

С трудом начинаю приподниматься. Но тут он все равно оказывается рядом и подхватывает на руки.

Я бы отбивалась и протестовала, но правда в том, что я, возможно, уже пережила самое худшее. А может нет. Сейчас я просто глина в этих руках.

Мужчина оставляет меня на стуле в ванной комнате и выходит, предупредив, что он останется за дверью. И чтобы я не торопилась.

Как благородно.

Но я не могу снять ни лифчик, ни чулки. Я просто с трудом могу пошевелиться.

- Ринат, - вынужденно зову его.

- Да?

- Принеси мне ножницы.

После моей просьбы он молчит. И я знаю, что он не шевелится.

- Алсу, я…

- Я не могу снять белье и корсет платья. Пожалуйста, дай мне ножницы, чтобы я наконец сняла с себя эти лохмотья.

- Черт, ладно. Сейчас.

Он входит аккуратно и старается не смотреть на меня, потому что я убрала плед в сторону и практически в неглиже. Это белье полностью кружевное, и оно, разумеется, прозрачное.

- Спасибо.

Следующей проблемой стал подъем в ванну.

- Боже… Почему она такая высокая и глубокая? – бормочу под нос пыхтя.

- Что? – тут же реагирует он.

- Ничего, - отвечаю ему и, наконец, забираюсь в ванную, набранную больше половины.

Единственной мыслью было не уснуть сейчас.

Смывая с себя кровь и прикосновения этих свиней, я, к сожалению, не смыла синяки. Даже на груди они были, на руках, ногах и шее. Меня практически выворачивало наизнанку при взгляде не них, но я решила, что это меня не сломает.

Я так решила.

Одевшись, я после принятия ванны стала еще более расслабленной физически. Мне удалось достичь двери и толкнуть ее вперед, как Ринат тут же оказался рядом.

- Тебя отнести?

- Просто позволь на тебя облокотиться, ладно?

- Не вопрос.

Вцепившись в его локоть, мы дошли до комнаты, и я, только сейчас оглядевшись, увидела цвет интерьера — черно-зеленый. Интересно, но не настолько, чтобы я отказалась от сна. Поэтому, едва коснувшись подушки, я сразу уснула.

Ринат

Вхожу в дом Яна ранним утром и застаю всех собравшимися в столовой. Ян и Аня во главе стола.

- Привет всем.

- Привет, Ринат, - улыбается она мне. – Давай с нами позавтракаешь.

Встает и под рык Яна уходит на кухню, возвращаясь с Глашей и тарелками.

- Приятного аппетита, - цедит сердитый Мор.

Аня садится на свое место и что-то шепчет ему на ухо, отчего на его губах появляется ухмылка, которую он тут же прячет.

- Я по делу, - говорю ему, прожевывая какой-то охренительно вкусный пирог.

- А я думал, ты принес мне цветы.

- Могу заказать доставку.

- Как дела, Ринат? - вмешивается девушка.

- Нормально. Приехал решить один вопрос с ним. Он сегодня не кусается? – шепчу Ане, наклонившись чуть ближе.

- Заткнись, - я улыбаюсь и снова беру вилку в руки.

Закончив с завтраком, мужчины расходятся. Следом за ними Аня, но она скрывается за дверью кухни, а мы направляемся в кабинет.

- Как там дела?

- Она спит.

- Я буду звучать как Юрий, но, она не умерла?

- Нет. Когда я вошел к ней перед уходом, то она шевелилась.

- А это была не предсмертная судорога.

- Да ты запарил.

- Ладно.

- Дока отпустишь снова, как она проснется?

- У нас пока что тишина, но я жду визит от Ризы. Прошла ночь, а он молчит.

- Скоро заголосит.

- На границе пока что тихо.

- Ну если у него есть группа смертников, то он отправит их вглубь нашей территории. Если таких нет, то он ударит как раз по границам.

- Я тоже так думаю. Ты с ней говорил.

- Да, пару минут. Она успела пару раз назвать меня придурком.

- И не боится же.

- Ну она и при первой встрече не была милой.

Ян, прищурившись, смотрит на меня с подозрением. А потом начинает громко смеяться.

- Что?

- Да ты на хуй издеваешься.

- Что?

- Юрий был прав. Ты хотел ее трахнуть.

- Она красивая, было бы странно не хотеть. Но я не дрочил на ее образ, если ты об этом.

- А что сейчас изменилось?

- То, что она в плену у меня в квартире.

- Больше возможностей.

- Нет, - отвечаю четко. – Ничего такого. Она информатор, не более того.

- Тебе же лучше, если будет так. Потому что, Ринат, она должна сказать нам все что знает.

- И она скажет.

- Хорошо.

- Я об этом и хотел спросить. Что мне делать?

- Не ходи голым по квартире.

- Ян, - он смеется. – У тебя хорошее настроение?

- Охуенное. Просто оставь ее у себя. Я дождусь ответа Ризы, а потом по ситуации. Скорее всего, он нападет на границы, а потом соберет всех глав. Там мы и выступим. Точнее, ты и твоя актриска.

- И?

- Он будет требовать возмещения уважения и ущерба. Скажет, что мы насильно удерживаем дочь.

- А она скажет, что это ложь. Думаешь, ей поверят?

- Нет. Поэтому вы поженитесь.

Улыбаюсь, потому что он улыбается тоже.

- Ага…

- Что? Я серьезно.

- Ты серьезно? Что за бред?

- У Ризы есть все основания напасть на меня. Вспомни, когда убили на моих мать и отца? Я пришел на собрание глав и потребовал войны. А потом я потребовал территорию этого ублюдка. Кто-нибудь сказал мне хоть слово против? Нет, блядь. Может, Риза клал на законы о неприкосновенности семей вне бизнеса, но, если этот закон идет ему на руку, поверь, он о нем вспомнит.

- Не знаю, - устремляю взгляд в окно.

- Ты сказал, что она торопилась, выбирая квартиру, будто пыталась спрятаться. Выясни у нее все. Женщины на эмоциях болтливы.

- Я думаю, что вопрос в другом.

- В чем? – усмехается Мор.

- Ты сказал женимся?

- Ну?

- Она меня кастрирует скорее, чем сделает это.

- Мне жаль твои яйца, Ринат. Но у тебя сплошные козыри на руках. Уговоришь.

- Какие козыри?

- Мы ее спасли от участи похуже, чем выйти за тебя замуж. Тем более, это не продлится долго. Действуй.

- Надо было отправить ее к Юрию, - бормочу, встав с кресла.

- Неа. У тебя преимущество в том, что ты с ней уже знаком.

- Да ладно?

- Ага. Юрия она бы просто трахнула, а он был бы и рад.

- А меня она захочет убить, а не трахнуть.

- Вот видишь, мне даже не пришлось тебе ничего объяснять.

- Ладно, я поехал. Пусть док будет готов приехать.

- Хорошо. У нас лазарет пустой.

- Мда, оставалось бы так всегда, - выдаю, задумавшись неосуществимое.

- Так никогда не будет, Ринат, - отвечает Ян. – Не при такой жизни, как у нас.

- Знаю.

По дороге домой я встаю в утреннюю пробку и проклинаю все на свете.

- Откуда вы беретесь все в утро воскресенья? – бью по рулю, не двигаясь уже больше десяти минут.

Оказываюсь в квартире еще через час, по пути зайдя в кафе, где обычно беру завтрак. На этот раз я беру два.

Черт знает, что она там ест. Хотя сомневаюсь, что девушка проснется так рано.

Войдя в свой дом, он почему-то уже показался мне не таким, как вчера.

Здесь не было чужого запаха, здесь не было даже обуви на пороге, потому что Алсу была босиком, когда мы ее спасали. Возможно, все дело в том, что я знал о ней… А может, это воздух сотрясался от ее дыхания там, за стеной.

Поставив пакеты у самого входа, я снял обувь и прошел в гостевую комнату, где была девушка.

Я не стал закрывать ее, это неразумно. А сейф она вряд ли найдет, как и пароль к нему. Приоткрыв дверь, я не разглядел ее в темноте, и мне пришлось позволить полоске света скользнуть внутрь. Она лежала, скрутившись в клубок ровно в центре кровати.

Алсу зашевелилась, будто снова зная, что за ней наблюдают, и я тут же поспешил выйти оттуда.

Съев свой завтрак, так как я был все еще голоден и, выпив вторую порцию кофе за это утро, я отправился в свою спальню.

Переоделся в плавки, свободные трико и майку. Затем на всякий случай написал записку, что я на фитнес-этаже, и ушел.

Встав у бассейна, я надел шапочку для плавания и нырнул.

Мои легкие будто расширились. Мышцы расслабились, затем напряглись. Я сделал короткий вдох и оттолкнулся от стены.

Я был в своей стихии.

Ничего так сильно я не любил, как плавание.

Уложившись в тридцать минут до того момента, как мои мышцы стали слегка подрагивать, я вылез и пошел в душ. Одевшись, я оказался на предпоследнем этаже, так как самый верхний шел с выходом на крышу, а я этого не любил.

В квартире было по-прежнему тихо.

Я прилег на диван и включил телевизор, затем вырубился.

Часы показывали двенадцать. Я не воспринимал такой сон хорошо. Если проснулся утром, то проведи этот день с пользой. Сегодня все шло к черту. И я не хотел, чтобы так было каждый день, пока она тут.

Завтрак на столе в кухне стал ледяным. Но у меня есть микроволновка. Однако есть круассаны в обед? Не уж, увольте.

Сделав двойной заказ в ресторане, я пошел в комнату к моей внезапной гостье. Плотные черные шторы не пропускали ни капли света.

И я поступил как этим утром.

Алсу лежала в другой позе, на подушке, а не в центре кровати.

- Я же сказала, чтобы ты не пялился на меня, когда я сплю, - прохрипела девушка и я выдохнул.