Истинная ценность мага порталов

— Ран, Раааааан, твоего дракона за хвост, открывай! — долбил в дверь Лойз. 

— Да чтоб тебя, — буркнул я, вылезая из под очень привлекательной стройной ножки своего ночного приза за смекалку, очарование и, конечно, мужскую стать.

— Ран? — промурлыкала фея.

— Спи, детка, — похлопал не без удовольствия по упругой попке, положил на её славное бедро четыре золотых в десять риков. Больше, чем она может заработать за месяц, вообще-то. И уж точно может позволить себе, получив такую плату, проспать хоть весь день.

Надел рубаху и штаны, открыл дверь как раз тогда, когда Лойз собирался снова начать стучать, от усердия чуть мне в лицо не заехал.

— Прекрасно, – фыркнул я, уворачиваясь.

— Ран, ты охренел? Тебя призывает правитель, — проговорил он и ткнул в меня свёрнутым листком с имперскими водными знаками.

— Оу, — забрал, пробежал глазами. Действительно. 

А я, наивный, надеялся, что он забудет про обещание моему отцу. Хотел встретить своё двадцатисемилетие в пьяном угаре в окружении отвязных и горячих девиц Ятрина. 

Нахмурился на друга. 

— А Эйд ещё здесь?

— Да, внизу, — ответил Лойз.

— Сейчас приду, — пообещал я. 

Без особого рвения оделся до конца, после чего спустился вниз к завтракавшему Эйду и ожидающему меня Лойзу.

— В таком виде к правителю нельзя, — цыкнул недовольно последний, когда я спустился вниз и попросил кружку пива, чтобы похмелиться.

— Поправишь меня? — спросил я у него, — целитель же!

— Кажется тебе не поможет целитель, тебе нужен некромант, — ответил он, ткнув в Эйда. Тот лишь ухмыльнулся. Вид у него был не лучше, чем у меня, впрочем, он-то мог себе позволить — некромантам можно выглядеть чуть лучше, чем их подопечные, или как там поднятые мёртвые называются? Не в моих силах сейчас уточнять характеристики и термины. 

— Думаешь, что он вызывает меня, чтобы уже выполнить обещание отцу и вручить в мои руки девицу благородных кровей? Вот так сразу? Не будет у меня холостяцкого двадцатисемилетия? — уставился я на Лойза.

Он у нас серьёзный весь из себя, всё знает, вечно занудничает и портит веселье.

— Уверен, что прекрасно помнит. И да, скорее всего для того тебя и зовут. Весенний бал же, — развёл руками друг. 

Я скорчил недовольную рожу.

— Не понимаю, чего тебе не так? — недоумевал Лойз.

— Что? 

— Ты знал, что так будет, но не стал искать себе невесту сам, или ты думаешь, что в таких местах, — обозначил друг помещение, поведя рукой, — встречаются девицы благородных кровей? Вот та, из постели которой ты вылез, графиня небось?

Эйд подавился смехом. А я недовольно вздохнул.

— Да и плевать, ты же не думаешь, что он тебе какую страшную предложит? — продолжил Лойз. — Скорее всего очаровательная, глупенькая крошка, они там все от тебя с ума сходят, так что…

— Ааааа, — простонал я, закидывая голову назад.

— Что не так? Просто, объясни мне, Ран, что не так?

— Это скучно, Лойз, ску-ч-но! До смерти. 

— Да какая тебе разница? — недоумевал он.

— Вообще-то я буду жить с ней до конца своих дней! — возразил я, ну, правда, какая нелепица! Не понимаю — выбрать жену только чтобы красивая была, а если дура, то просто праздник.

— Ты маг, Ран, она помрёт раньше тебя. А ещё роды там всякие…

— Постой, ты предлагаешь мне жену из расчёта на то, что скорее всего она помрёт? — уточнил я. — А ничего что, как раз я маг, и вообще ты – маг, целитель. Не собираешься помочь моей жене, красивой и очаровательной дурочке ребёнка родить? 

— Если надо, то я могу пропасть на время, — и глазом не моргнув, ответил Лойз. 

Эйд откровенно потешался над нами. А вот мне было не до смеха. 

— Ну, хорошо, – вздохнул Лойз, — какая тебе нужна? Умная? Зачем? 

— Да чтобы было о чём поговорить? Как тебе? — предложил я. 

— Умные почти всегда страшные, — очень авторитетно заявил мой друг. Понятия не имею откуда в нём это, никогда раньше не замечал, но впрочем разговоров о своём браке усиленно избегал. 

— Эйд, – сел напротив некроманта за стол, когда мне принесли моё пиво и мясное рагу, лучшее в этом городе, — вот какая жена лучше? Красивая и глупая, или умная и страшная? 

Лойз тоже сел и стал недовольно коситься на моё пиво.

— Ну, знаешь, — хмыкнул Эйд и повёл бровью, — почему я участвую в этом? 

— Просто скажи мнение, — попросил я.

— Хорошо, рассуждаем. Первое — жена нужна для наследников? Так? — мы с Лойзом синхронно кивнули. — Ну, тогда, ребёнок может унаследовать глупость от матери. Зачем нужен глупый наследник? Вот мне не нужен — тупой некромант. Серьёзно?

Я сорвался на гогот.

— А если он унаследует от умной, но страшной матери, уродство? — парировал Лойз.

На что Эйд фыркнул:

— Да что мне с того, что я весь из себя красавчик? Как только девицы слышат, что я некромант, повелитель костей и смерти, их от меня ветром сдувает, и как-то уже не до красоты моей. Да? 

— Ладно, сыну твоему может и не надо быть красивым, а если родится дочь? – не унимался друг-целитель.

— А ты вот попробуешь сказать мне или моей дочери, что она уродина? — склонил голову набок Эйдан, прищуривая глаз. Второй зажёгся пурпуром.

— Нет, — отрезал Лойз. 

— То-то же, — стал собой наш друг-некромант. 

— За это надо выпить, — поднял я кружку. 

— Ран, — прорычал мой зануда-товарищ, уже даже не намекая на то, что мне надо не пить, а валить во дворец. 

— Только одну, и отправляюсь! Кстати, Эйд, а тебя на бал вызвали?

— Конечно, куда я денусь? — вздохнул он и тоже поднял кружку. — Но в день бала. Думал мы вместе. 

— Не, меня зовут уже сейчас, — ответил я. 

— Что-то говорит мне… — начал Лойз.

— По одной! — проговорил я, показывая на кружку, и…

Очнулся на лавке, голова не моя, ну моя, а то некроманты эти, можно запросто и не со своей проснуться, а вот с головой Лойза…

От этой мысли стало совсем не по себе. Нахмурился, с трудом открыл один глаз и посмотрел в окно. Светло. Не без труда повернул голову — на столе спал Эйд. На нём какая-то аппетитная девчонка и друг как раз радостно пускал ей слюну в шикарное декольте. 

Перевёл голову в другую сторону — на полу Лойз. А я… а мне… что-то надо было сделать. О, окаянный разлом, правитель!

С трудом поднял над собой руку и призывал магией понимание времени. Чтоб меня в задницу моего дракона — позднее утро следующего дня. Как всегда бывает после слов: “по одной”... 

Встал с таким трудом, словно не маг вообще, не, в другой раз бы порадовался — славная вышла попойка, но только не сегодня, точнее вчера. Задел Лойза, он еле отлепил голову от пола. 

— Так и знал, — простонал мне в спину. 

— Не ссы, прорвёмся, — пообещал я и открыл портал.

— Ран, ты никогда нормально порталы с похмелья не открывал, — предупредил меня друг. 

— Вот и веры твоей в меня не осталось, — ответил ему с укором. — Скажи Эйду, чтобы призвал, когда портал нужен будет. 

— Скажу… — отозвался Лойз и кажется снова отрубился, а я шагнул в портал, открытый в столицу, точнее по моим расчётам, в мой кабинет в Братстве камней. 

Шагнул и… чуть не упал с крепостной стены совершенно незнакомого замка.

— Твою мать, — ошалел от произошедшего, останавил себя магией своего дракона. Не явное, но преимущество, как оказывается. 

Повернулся и спрыгнул на внушительную каменную поверхность замковой стены, припорошенной снегом — холод несмотря на магию драконьего камня серьёзно бодрил. Интересно было бы знать куда меня выкинуло грешным делом?

Мутило жутко, в голове полный кавардак, нельзя так сильно пить, и может и неплохо, что я где-то не в столице определённо. Вот по ошибочке завалился бы такой весь мятый, с похмелья, в покои императорские — красота!

Со скрипом повернул голову и наткнулся на… повёл бровью — оно чумазое, светловолосое и растрёпанное, глаза очаровательно голубые, одежда мужская, но мне кажется, что для паренька слишком симпатичное лицо. Смотрит на меня в изумлении.

И я не нашёл ничего лучше, чем улыбнуться и сделать небрежный поклон — надо сказать, что моя улыбка свела с ума не одну малышку, но эта выпрямилась, изумилась, испугалась даже. Что за?..

— Господин даргон, — склонилась спешно, пряча взгляд. — Приветствую вас, Синий хранитель империи и владыка земель Яруны, Кояна и Лавена.

Девчушка, совершенно точно девчушка, голосок такой испуганный, но приятный. Итак, она знает, кто я такой. Сказала, что владыка и перечислила земли — вероятно я где-то в своих землях. Раз снег, то северных.

Лавена или Яруна?

— И тебе не хворать, — улыбаться кажется надо перестать, но она такая забавная. — Не подскажешь, где я?

— Вы в Лоте, ваша светлость, — нахмурилась она. 

Так. Яруна. Лота… Лота… как же зовут местного управленца? И подождите — откуда простая девчушка знает, как выглядит даргон? Прищурил глаз, а она подняла на меня свои глазища, потом на грудь и снова в пол.

Ааааа, понял, тупая бухая головень — я в рубахе, мундир хранителя растёгнут, как и рубаха, девчушка просто увидела камень у меня на груди. Ладно, хорошо, а то странное что-то уже в голову полезло.

— А местный лорд… ээээм, — да помнить бы их всех. Словно мне делать больше нечего. Вот Эйдану хорошо — у него вся земля это Чёрные горы и деревеньки у подножья — там всего три области с управленцами. А у меня? Кстати, а сколько у меня?

— Эвинта Ланор, граф, ваш верный вассал, — подсказала девчушка.

— Да, точно, он самый, — кивнул. — Он где?

— Ох, простите мне мою грубость, владыка, пойдёмте, я вас провожу, – подскочила девчушка.

И я бы открыл туда портал, но нет, не стоит. Вообще с магией надо чуть-чуть подождать. Вот же… император меня укокошит! 

Девчушка провела меня за собой, со стены, потом через двор, нацепив себе на голову капюшон куртки, будто боялась, что её кто-то увидит. Интересно. Но разбираться в этом мне просто лень. 

Дошли, удивительно никого толком не встретив по дороге, до роскошной и достаточно уютной гостиной. Девочка открыла передо мной дверь, шмыгнула куда-то за спину и оттуда очень громко произнесла, заставив дрогнуть даже меня:

— Его светлость Синий хранитель Империи и наш господин! — а потом, с ума сойти, исчезла, словно её не было. Я даже подивился, подумал бы, что она тоже маг порталов, да только женщинам оно не давалось совсем. Ни разу не встречал женщину, способную открыть хотя бы один портал в ту же соседнюю комнату.

— Господин, — подскочил из кресла тучный и невысокий мужчина, с достаточно мягкими чертами лица. — Ваша светлость, — склонился в почтительном поклоне.

За ним повскакивали и женщины, находившиеся здесь же — одна взрослая, видимо супруга графа, и две молоденькие — дочери. Такие очаровательные, милые и неказистые, какими бывают девицы только в провинции. А тут на границе и подавно — они в столицу пока попадут, состарятся. Нетронутые пахоты. 

— Приветствуем вас, господин даргон. Чем заслужили вашего бесценного внимания? — пролепетал Ланор.

— Это я так, нечаянно, — ляпнул я. Но поймал странный взгляд графа, решил поправиться. — Инспекция дальних земель границы. Но не переживайте — я быстро!

Они тут же округлили глаза, снова стали что-то лепетать, потом проводили меня в комнаты, которые кажется тут держали вот на такой случай, всегда в полной боевой, так сказать, готовности. И побежали дальше… Ненавижу суету!

Уже через полчаса — ванная горячая, даже поваляться успел на роскошной кровати, пока они там “колдовали” с моей одеждой, приводя её в надлежащий вид. Без магии, а отлично справились. Я совершенно открыто поблагодарил приставленного ко мне слугу. Тот аж загорелся с радости. Нда.

— Позвольте проводить вас на обед, ваша светлость, — предложил он. 

— Давайте.

Не, я конечно весь из себя герцог, и вот эти земли мне достались, не только потому что я хранитель Империи и потому что сильнейший маг порталов, среди всех известных в Атэдорте, а ещё – всё это принадлежало моему отцу и перешло мне по наследству. И вот только потом, потому что я даргон, вообще-то. Но всё же старались и отец, и я, держаться как-то по-простому — чего народ стращать своими регалиями? Или, простите великие предки, драконами! 

Магия отцу давалась сложнее, он титул даргона получил тяжёлым трудом, что до меня то вот порталы, как орешки щёлкал. Да и другая магия — кажется я мог бы научится любой и преуспеть в ней, но пошёл по стопам отца, стал сильнейшим, доказал, что достоин получить титул Хранителя Синего дракона после смерти родителя. И да, как и он, не любил этот пафос, эту всю лицемерную публику, меня раздражали условности светского общества и всё, что с этим связано… и…

Вошёл в столовую и обомлел. Семейство графа в лучших нарядах, все такие — достойные императорского двора, не меньше. Может они решили, что в моём лице к этому прикоснулись? Или… глянул на девиц… их почему-то три. Две разодеты так, что даже рядом не сесть, собственно, как и мать семейства. Сам граф в лучшем своём мундире, со всеми своими наградами. Боевыми в том числе. Кошмар!

Я выглядел рядом с ними нелепо и просто откровенно говоря словно пора свинарник чистить, а я тут на обед забрёл. И кажется именно поэтому заметил третью девушку. Явно тоже дочь графа, отдалённо знакомое в лице что-то… может видел её на балу? Вполне возможно, потому что ей на вид около двадцати, а значит этот пресловутый летний бал дебютанток года два назад должна была посетить. И вот на ней как раз очень даже скромное, в сравнении с платьями сестёр так подавно, платье серо-голубое, но приятно подчёркивающее её глаза… чтоб меня глаза!

— Позвольте представить наших дочерей, — начал граф, проводя рукой, провожая меня к столу. — Это Клеандра, — указал он на вот эту старшую, — эта Сильвина, это Леансия, — указал на двух других. 

И тут матушка оттеснила вот ту старшую, меня суетливо усадили за стол, рядом посадили одну из вот этих… как он сказал? Сильвина? Напротив села хозяйка, рядом с ней Леансия, а вот эту самую Клеандру посадили с моей стороны, рядом с сестрой и я больше не мог смотреть в её сторону. Но клянусь — у неё такие же глаза, как у той девчушки, которую я увидел, когда прибыл сюда.

Приветствую вас, дорогие мои, в моей новой истории!
Будет, надеюсь смешно, и немного грустно, будет настоящая любовь, которая обязательно приведёт героев к хорошему финалу и никак иначе.
Наш герой, как вы поняли, не любит скуку, умеет вообще-то становиться драконом, хороший и талантливый маг и совсем не планирует связывать себя узами брака. 
Но, если честно, мне нравится его подход к выбору супруги - явно при всей своей развесёлости, к этому он подходит серьёзно.. или нет? 
Глянем дальше)
Не забывайте добавить книгу в библиотеку и подарить ей сердечко, комментариям я безумно рада! Можно ещё на меня подписаться)
Ваша говорливая птичка Эйлин Торен.
Спасибо, что вы со мной!

Моё имя Клеандра Ланор. Мне почти двадцать один и я, понятно, старая дева. Ни о чём не жалею. Правда. Если бы маман не грозила отдать меня замуж за варвара из Риззиды, с которой мы граничим, то и вообще никаких проблем у меня не было бы. Сестринство в Алахее не в счёт.

Не берут на званые вечера, говоря, что я болею? Да и ладно. Вообще плевать, что все соседи считают меня болезненной курицей.

Однажды встретили барона Уинда с сыном, так последний не поверил своим глазам, что я вообще хожу, думал, что я лежачая и немощная, трагичная, унылая сестрица прекрасных, как заморские персики, Сильвины и Леансии. 

Пффффр!

Странно смотрел на меня, пока мой отец решал с его отцом какие-то вопросы. И я очень старалась быть приличной и вот прикинуться… ветошью, как маман всегда просила. Типа не я, и да вам показалось, милейший, кха-кха. 

Но и я же не виновата, что батюшка таскает меня с собой, когда выбирается по делам? Я же – о, ужас! – читаю не те книги, и кажется именно поэтому могу дать дельный совет и он всегда на меня полагался, а я, нет не хвалюсь, но ни разу не дала плохого совета. 

А здесь… этот… я же чуть не поседела, когда увидела этот портал и вот этого даргона… синего хранителя нашей империи и лорда наших земель! И… он чуть не упал со стены! 

И да, я слышала – даже у нас тут в захолустье, но много о чём говорят и много чего знают – что он красавец, этот наш владыка. Но и правда невероятно красивый мужчина, а этот камень – я читала про даргонов и их силы, читала и про эти потрясающие по красоте и силе камни, дарованные невероятным зверем, который служил первому императору. 

Зверь этот… дракон погиб, защищая своего владыку и друга, как говорили легенды, а, умирая, разделил свою магическую силу на вот эти камни. Каждый камень выбирает себе слугу, или господина, вполне возможно, что тот, кто излагал легенду и сам в этом не разбирался особо, но маг и камень, с силой дракона, видится мне находятся в какой-то своего рода связке. Один зависит от другого. Правда и маг должен быть силён, чтобы справится с этим драконом, который живёт в камне. 

Понятно, что я бы очень хотела узнать больше и подробнее, ещё когда читала это несуразное изложение легенды, а следом и историю семьи владыки Яглиси и вообще историю Империи Атэдорт. Так же понятно, что мне никогда не выпала бы подобная возможность, но вот же – сам лорд РэЗаниран Яглиси стоял передо мной, а потом я провожала его в дом, очень стараясь не подавать вида в том, кто я такая и, святые клусы, не задать ему все эти вопросы, что возникли у меня в голове молниеносно, как только я поняла, кто это и выдохнула, что он не свалился со стены. Неловко получилось бы. 

Но, Клеа, ты такая умница! Годы тренировок “прикинься мебелью/цветком в горшке/стенкой/а лучше больной” не прошли даром. Он ничего не понял! Эгей! И даже семья моя ничего не поняла – только вот запашок от властителя наших земель стоял такой, как ни одного забулдыги в местной питейной не стоит. Но… полагаю, что… да, какое мне вообще дело? Меня так вообще стесняется вся семья. Ладно. Папа немного меньше. 

— Клеандра, – мама вплыла в библиотеку и недовольно поморщилась. Видно было, что она взволнована, но держала лицо, стараясь ничем себя не выдавать. Я же к счастью успела привести себя в порядок, радуясь, что никто не узнал о моём побеге на башню. Заняла своё обычное место в доме, где никто и никогда не бывает. Только я и мои подруги – книги. 

— Да, ваша милость, – отозвалась я, выскакивая из-за “запрещённого” стеллажа и делая поклон, приветствуя маман.

— Что ты тут делаешь? – зашипела она, конечно замечая возле каких книг я находилась. — Ты не знаешь, кто почтил наш дом своим визитом? 

— Нет, – соврала я, глядя в пол.

Мама недовольно вздохнула.

— Сам Синий даргон! Будь любезна, Клеандра, убраться к себе в комнату отсюда, привести себя в порядок, надеть самое дорогое своё платье и никуда не выходить, пока не позовут! – раздала она указания.

— Да, матушка! – согласилась было я, но и… — А здесь нельзя? 

— Нет! Вдруг его светлость захочет почитать, нечего ему тебя тут лицезреть, позор какой, девица в библиотеке! Невероятно, просто немыслимо! Не смей позорить нас, Клеандра! Такой гость… такой гость! Боги смилостивились над нами! Такой гость… – это она уже в коридоре говорила, удаляясь к себе. Я лишь вздохнула, надеясь, что этот весь из себя гость пошустрее уберётся отсюда, чтобы я могла позориться, читая книги, и дальше. 

Выполнив распоряжение её милости, я устроилась на кровати в самом лучшем платье, которое у меня было. Уверена, конечно, что в сравнении с Силь и Леан буду выглядеть убого, но и – прекрасно, что такого? 

— Клеандра? – роскошно одетая матушка ворвалась в комнату. На этот раз сдержанности как не бывало, и я уж испугалась, что она узнала про утро. — Готова? Хм… Не так уж и дурно, – но нет, просто нервы. Матушка протянула руку, придирчиво оглядела меня. — Лучше бы тебе полежать, но… 

Она закатила глаза, кажется помолилась. И да, я понимала, что не могу сказаться больной, или родители не могут меня таковой обозначить, ведь тогда его светлость может захотеть меня полечить и обман раскроется. А обманывать даргона империи это всё равно, что обманывать Его императорское величество, то есть – государственная измена. Глупо было бы, да, стать изменниками, потому что желают скрыть свою неказистую дочь. Очень нелепо!

— Так. Раз нельзя тебя от него спрятать… – мама положила мне руки на плечи. — Ты помнишь правила? 

Пальцы больно впились мне в тело.

— Да, ваша милость, – кивнула я, — не разговаривать, не есть, не улыбаться и не смеяться. 

— Особенно не смеяться! – и она не просто с нажимом произнесла это, она будто прижала меня всем телом. 

— Я помню, матушка…

— Позор такого размаха наша семья не перенесёт, Клеандра! – предупредила она. — И помни, что Сильвина может заинтересовать его! Это будет невероятный успех, надо сделать всё, чтобы не отвлекать его на вздорные вещи. 

— Да, матушка. 

— Хорошо! – она похлопала в ладоши. Каждый раз я вздрагиваю, когда она так делает, хотя казалось бы, эти хлопки преследуют меня всю жизнь, но так и не научилась не обращать внимания. — Следуй за мной!

И… началось.

Трапеза превратилась в невыносимое испытание. Нет. Весь день превратился в невыносимое испытание. Особенно посиделки вот эти с отварами и беседами, которые случились после того, как папа показал его светлости дом, а потом повёл в кабинет… Я честно старалась убраться с глаз этого нашего “такого” всего из себя гостя, но у меня ничего не получилось. Мне пришлось вернуться в музыкальную гостиную, встретиться с недовольными взглядами сестёр и матушки. Но а что я могу сделать, если они там с папой бродят и не дают мне перебраться в ту часть замка, где находятся наши девичьи комнаты?

Почти сразу после того, как я вернулась, до нас добрались папа и даргон, а также подносы с отварами и угощениями к ним. Маленькие вкусные пирожные, конфеты, но самое вкусное это холодный мясной пирог! У меня скрутило живот. Но ничего не оставалось, как понадеяться на то, что потом смогу добраться тайными путями на кухню, где моя любимая Палетта накормит меня кусочком её потрясающего пирога с мясом, сыром и зеленью, которую она, под моим руководством, выращивала на кухне. 

Я как могла притворялась невидимкой, но у меня отчего-то совсем не получалось, как не поднимала глаза на всех них таких счастливых и поедающих всякие вкусности, так обязательно встречалась с заинтересованным взглядом его светлости Синего даргона… что ж такое? 

Когда Силь села музицировать, он даже что-то там у меня подошёл спросить. Невежливо было бы не ответить, но матушка, чей взгляд я ощущала на своём затылке, поспешила спасти меня. Подскочив к даргону, стала спрашивать его о чём-то типа погоды в столице… бедолага!

Нет, нет! Правда. Я ему очень сочувствовала. Он выглядел так себе, болезненно явно, словно ему не помешал бы лекарь. Ел тоже не особо много. Но скорее всего ему не отваров надо было принести, а вот бульона ещё. Это я знаю, я читала – бульоны очень помогают с похмелья. А у владыки наших земель было именно оно. Его откровенно мутило, хотелось избавится от назойливого внимания и ухаживаний, и конечно от рассказов о погоде. 

Я готова была похлопать его стойкости и воздать должное его воспитанности. Он же здесь хозяин – мог бы всех нас одним только словом отправить по комнатам, приказав оставить его в покое. Я была бы очень благодарна! Странно, что он отказался от изучения учётных книг, посидел бы над ними в тишине – он же с инспекцией… как же! Так я и поверила – чуть не свалился со стены, потому что немного ошибся, открывая портал. Он же не понял, где он, пока я ему не рассказала. 

Я глянула на него и снова столкнулась с заинтересованным взглядом. Поняла, что сидела и улыбалась этим своим мыслям про его ошибку. Кошмар!

Очень надеялась, что никто этого не заметил. Но зря…

Расплата за вольность и несдержанность во время посиделок настигла меня, как только смогли все вместе подняться в комнаты – мужчины уединились, а на меня напали невероятно злые сестра и матушка.

— Клеандра! Я же просила! – зашипела её милость, нависая надо мной, нелепо усевшейся на край кровати. 

Я бы очень хотела раздеться, снять с себя очередной “самый богатый” наряд, что был у меня для вечернего выхода, но конечно не шёл ни в какие сравнения с дорогими и роскошными нарядами сестёр. И нет, я не страдала из-за этой несправедливости – правда же, зачем тратиться на дорогие платья для дочери, которую всем представляют чахнущей в своей комнате болезненно умирающей девицей?

— Неужели сложно было сдержаться? – захныкала Силь. Но тут благо хоть Леан вела себя менее заинтересовано. Ей только исполнилось семнадцать, она уже выходила в свет, но не была представлена императорскому двору, однако было понятно, что пока я и Силь не будем выданы замуж, ей не светит… ну разве что вот герцогу и всему из себя даргону империи очень захочется… 

Мне казалось, что она была заинтересована, может быть, вполне возможно, ведь лорд был действительно неотразимым красавцем. Кажется. Однако видимо Силь прижала сестрёнку не мягче того, как меня прижала матушка, потому сейчас Леан просто уселась на небольшую кушетку, что стояла у стены и стала с безразличным видом листать книгу, лежавшую рядом.

— Но… – я попыталась возразить обвинениям, но где там…

— Я так старалась привлечь его внимание, а ты… ты! Он смотрел только на тебя! – возмутилась Силь.

— Я правда очень старалась не привлекать его внимание! – мне стало не по себе.

— Просто уму непостижимо! Столько сил и всё впустую! – покачала головой матушка.

Вообще не было смысла спорить с ними. И потому дальше меня просто отчитывали за всё подряд. Кажется я даже дышала не так, как надо! Они все, как мне показалось, были бы счастливы, чтобы утром я просто исчезла. И я готова была умолять, чтобы мне дали разрешение не появляться на завтраках, обедах и ужинах этих… можно умереть? Он же не некромант – воскрешать меня не явится!

Конечно меня отчитывали не первый раз, но с таким возмущением, граничащим с истерикой, кажется впервые.

— Она выделяется! – заявила Силь. 

— Но я даже одета в сравнении с вами не броско и незаметно, – попыталась оправдаться. 

— В этом беда! – вдруг заявила матушка. — Леан, завтра дашь сестре одно из своих платьев. 

— Мама? Зачем? – опешила Силь.

— Она и правда выделяется этим своим нарядом. Посмотрим на завтраке, что будет, если одеть её так же, как вас.

— Но мои платья Клеа не подойдут, – возразила всё же младшая сестра. — Они сделают её бесцветной и подадут внешность совершенно не в выгодном свете…

Тут она запнулась, уставилась на маму и сестру. Потом на меня глянула. Я вздохнула. 

— Прекрасно! – заключила матушка. — То что нам и надо! Самый невыгодный свет. Чем незаметнее, тем лучше!

Я вздохнула, когда на этом меня наконец оставили одну, но и… закрыли меня на ключ! 

— А? – я уставилась на дверь. То есть никакого пирога мне не светит. 

Пришлось ложится голодной. 

Есть у нас сказочка, про вдовушку и трёх её дочек. И вот в сказке этой больше всего не любили старшую девочку. И вот сколько я себя помню, именно ею я себя всегда и ощущала. 

Странно, но внешностью я пошла в матушку отца. Вот она меня больше всего и любила. Она же привила мне любовь к чтению и книгам. Разным, а не вот тем, которые “положено читать девицам”. Но тут такое дело – бабулю считали немного сумасшедшей, каковой она конечно не была, но и никого не разубеждала в обратном. На правах умственно хворой, могла творить и говорить всё, что ей вздумается. У неё вообще была масса привелегий, которыми она пользовалась, и мне перепадало, но когда её не стало, увы, я столкнулась вот с тем, что оказывается не такая, как положено… бракованная такая графская дочь. И исправить меня не удалось. Так что видимо бабушкино воспитание не пошло мне на пользу, ни разу. 

Я снова вздохнула. За окнами уже рассвело, а я так и не сомкнула глаз.

Да и отлично! Вот пусть у меня вид будет ещё более умирающий и невыгодный, чтобы уж точно перестал на меня пялится этот герцог, дракона его по голове! Чего привязался? Сдалась я ему… Силь и правда красивая. Очень. Намного красивее меня, или Леан…

Или он меня узнал? 

Догадка эта только вот меня стукнула по лбу.

Клеа! Нет! Такого не может быть! Ты была переодета в мальчишку, ты была чумазой после того, как лазила по крыше башни. Уж последнее и правда – когда увидела себя в зеркале вчера после того, как проводила господина даргона, ужаснулась. Не меньше, чем трубочист! 

Не мог он меня узнать! Тем более о нём говорили, что он был тем ещё гулякой – выпивка, женщины самого разного происхождения. И куда там ему обратить внимание на меня такую чумазую? 

Перед завтраком от Леан принесли платье. Ох… надела и даже такая не очень разбирающаяся во всех этих “выгодных светах” поняла, что действительно выгляжу в этом платье как… как…ужасно выгляжу! 

Рюши эти и кружева, всё чешется от них, неудобный корсет не даёт вздохнуть. Кожа… вообще словно я умерла пару дней назад. Ещё и тёмные пятна под глазами – если не умерла пару дней назад, то явно планирую это сделать в самое ближайшее время. Причёску мне горничная сделать не успела, потому что творила что-то там невероятно небрежное, естественное и потому жутко сложное на головах Силь и немного Леан. Что до меня – косу заплели и славно. К этому платью коса вообще не шла… ааааа… да всё! 

Чтоб ему пусто было этому даргону, герцогу, хранителю-дракону и вообще!

Как я пережила этот завтрак? Да сама не знаю! 

Но как только разрешено было покинуть столовую, побежала к себе, чтобы снять это дурацкое платье и вообще желательно куда-нибудь деться, потому что этот невыносимый гость ценный, важный и такой вот растакой, снова на меня пытался смотреть… что ему не так-то? А? 

Сегодня его светлость выглядел получше вчерашнего, конечно. Уже и Леан не стала сдерживаться, хоть и косилась на сестру, а потом и на меня. Недобро. Старалась во всю заинтересовать владыку собой, в обход Силь, но он кажется интересовался почти мёртвой мной, исключительно!

Переодевшись, прошмыгнула из комнат, чтобы добраться до кухни, голову вело от голода. 

Хотя бы маааааленький кусочек пирога, можно? 

На завтрак мне положили зелёную кашу, которую я ненавижу, ведь знают же, что меня от неё воротит – всё, чтобы я не опозорила семью своим аппетитом. 

Но чтоб меня – на полпути к кухне чуть не столкнулась с герцогом снова. Кажется успела убежать, чтобы не заметил… но и что ж – книги тогда! Не важно, что мама запретила мне…

Там и уснула!

Устроилась в своём любимом уголочке, обняла книгу и… уснула!

Проснулась и поняла, что не одна – выглянув из своего укрытия, узрела свой, кажется, личный кошмар последних двух дней. Сам его светлость Синий даргон, маг порталов, хранитель Империи сидел за столом над книгой и поедал с огроменного блюда наш месячный запас фруктов. 

Выбраться отсюда, чтобы он не заметил – невозможно. Но и можно же как-то… попробовать…

Сняла туфли, окольными путями обходя стеллажи с книгами, по стеночкам и дальним проходам, почти удачно добралась до двери, даже открыть её смогла! 

Но…

— А ну стоять! – приказал мне даргон, а дверь хлопнула перед моим носом, больше не поддаваясь открытию. Но самое ужасное, кусочек юбки прищемив так, что я и спрятаться за стеллажами не могла. Хотя не очень понятно, как бы меня это спасло.

Пришлось развернуться, насколько позволяла зажатая дверью юбка:

— Господин даргон, – пискнула я и нелепо присела в поклоне. — Простите, не хотела вас беспокоить. Позвольте уйти?

— Не позволю, – отрезал он. — Не раньше, чем вы, милая Клеандра, объясните мне, почему так усиленно от меня бегаете. 

Попала, Клеа, по полной!

Клянусь — они решили, что кто-то из этих двоих их дочерей может меня заинтересовать. 

Как меня это утомляло… куда бы не попал — везде одно и то же! Меня до рёва дракона задрал этот рынок невест и вот тут опять… нечаянно попал, никто не готовился, но и снова!

Они выгодно садились, держали спину, устремляли ко мне заинтересованные, но очень не явные взгляды, потом прятали их, как только я обращал на них внимание, и так далее и тому подобное. Словно экзамен сдавали. 

Интересно, для очаровательных и невинных девиц есть такой учебник по соблазнению? Потому что сколько раз я уже это видел? Не сосчитать!

После обеда вчера, хотя кажется они вообще ничего не ели… или нет, не так — в тарелке вот этой, что сидела рядом со мной было что-то очень напоминающее пучок травы, в тарелке другой было что-то размазанное, как и у её матери. Они немного повозили по этому чему-то вилками и всё. А вот та, третья — она кажется вообще сидела весь обед с пустой тарелкой. Пять штучек фасоли от начала обеда и до его конца. 

Мне и их отцу подали наваристый бульон — то что надо с похмелья. Неплохо! Второе. Ещё что-то… 

Очень хотелось спросить — женщины в этом доме питаются воздухом? 

И вот та третья, Клеандра, да… она точно того и гляди помрёт. На фоне темноволосых и достаточно розовощёких сестёр, очень сильно похожих одна на другую, эта светловолосая девочка казалась бледной и болезненной.

После трапезы мне показали замок, кабинет хозяина и огромные учётные книги, видимо предполагая, что я сейчас в них залезу и стану изучать. Но не-е-ет – я хочу в горизонталь! Поспать можно? 

Однако… надо было уткнуться в эти книги, Ран! Потому что далее у них тут случилась какая-то демонстрация “а вот что наши прекрасные девы-дочери умеют!” Точнее одна, та что Сильвина. Да и в самом деле… какая мне разница. Мне хотелось умереть и драконья сила мне вообще не помогала. Как и музицирование, пение, чтение, или отвары с множеством всяких изысков к ним.

Бульону можно? 

И я даже попытался добраться до этой их очаровательной бледной девицы, которую встретил с утра. Это определённо была она, но и спросить не дали. У меня сложилось впечатление, что она от меня бегает, при этом матушка её очень даже способствует этому. Я точно видел её ещё пару раз до ужина, точнее урывками – испуганное лицо, юбки кусок. Да что не так? 

Когда закончился ужин по тому же сценарию… я попал в комнату и, упав мордой в подушку был ещё более уставшим, чем вот с утра после попойки!

Надо отсюда валить!

Но и – не откроешь же портал и не сбежишь в ночи. Владыка я этих земель или нет, в конце концов? 

Признаться, вероятность встретить день рождения с девицей какой-то, какую мне правитель сунет в руки, тоже не грела. И да, да, я сидел тут в этом, дракон меня спаси, покрытом льдом краю, потому что оттягивал, как мог, момент открытия портала в столицу.

Конечно утром, за завтраком я пожалел, что не сбежал. Потому как уже и вторая сестра включилась в эту игру “завали герцога под ноги святого искателя, что свяжет ваши руки у святого кристала”. За что мне всё это? Прогулочка меня добила. Им-то тут хорошо, кажется, а вот меня уже не согревал ни дракон, ни эти девицы висящие на мне с двух сторон. Лучше на войну сходить и не раз, чем держать оборону от этих активных девиц на выданье. 

А главное во время всего этого безобразия снова заметил и потерял третью! 

Спасением решил, что надо изучить учётные книги, как вчера и предлагал мне граф. Что ж – скучно, но хотя бы можно побыть в тишине и…

А вот тут мне повезло и я словил-таки ускльзающую от меня очаровательную старшую дочку Ланор. 

— Ваша светлость, прошу вас, – защебетала крошка, — отпустите меня!

— Ответы на вопросы! – мне правда было интересно. И надо же как-то развлечься в этом морозильнике.

— Но…

— Никаких “но”, Клеандра, не заставляйте меня применять магию, – пригрозил я. Видел, конечно, что страх в ней неподдельный, но и не понимал, что во мне такого странного. Может она… это… немного того? — Почему вы бегаете и что вы делали вчера на башне?

Очень тоже вопрос – девушка же явно что-то там делала, не просто же так она устроила такой маскарад с переодеванием и была вся в угле, как трубочист. 

При упоминании нашей первой встрече, она вздрогнула, подняла на меня взгляд своих очаровательных голубых глаз, распахнутых и полных ужаса.

— Это была не…

— А вот врать мне не надо! – отрезал я, перебивая.

— Простите. Но, прошу, не говорите никому, пожалуйста! 

Хм… а на этом можно сыграть? 

— Хорошо, ответы на вопросы и я – могила! – пообещал. Искренне, на самом деле.

Девушка прикусила губу изнутри. Неуверенно кивнула.

— Но предупреждаю вас, ваша светлость, – произнесла она, – если меня здесь с вами застанут, у меня будут большие неприятности!

— Выпорют? – ухмыльнулся я и тут же пожалел о шутке, потому что куда дальше бледнеть, но у девчушки получилось. А вот это уже… — Никто не зайдёт, – успокоил её, сделал так, чтобы юбка стала свободной, но и дверь закрыл. 

Рукой предложил сесть передо мной. 

Вообще странно. Правда. Очень странно. Клеандра Ланор производила впечатление настоящей леди, воспитанной, разумной. Она прошла и села на стул. Выпрямила спину, покосилась на блюдо с фруктами. 

— Итак. Что вы делали на стене возле башни, милая Клеа? Можно я буду вас так называть? 

Девушка пожала плечами. 

— Не очень понимаю, зачем вам, ваша светлость, это хочется знать… – спокойно пробурчала она. 

Но я склонил голову на бок, приподнял бровь. Она вздохнула, понимая, что я жду ответа. 

— Там гнездо мартовки, – ответила девушка.

— Что? – вот что угодно, но не такого я ожидал.

— Это местная птица, она примечательна тем, кто выводит птенчиков в морозы, – спокойно пояснила Клеандра. — Но её очень редко можно увидеть, а уж гнездо, да и с кладкой! Понимаете? Я когда нашла очень обрадовалась. И я ходила туда, наблюдала, как самец кормит самочку, высиживающую птенцов. А потом матушка меня заметила и запретила ходить, а когда я смогла снова добраться птичка, самочка, она осталась одна. Наверное с ним что-то случилось и она была очень плоха, ей же надо кушать. И я решила её покормить. И у неё оказывается уже вылупились детки, а я пропустила… но я смогла их зарисовать. И вот ходила туда каждый день, кормила птичку и пока она ела рисовала птенцов и…

Она так мило всё это щебетала, не хуже птички, с таким неудержимым восторгом, что я не смог удержаться от улыбки и вот столкнувшись с ней, Клеандра замолчала. Смутилась и спрятала взгляд, тяжело вздохнув.

— Простите, ваша светлость, – прошептала девушка.

— За что? 

— Это… я не умею молчать и… вечно делаю глупости и говорю лишнее, – проговорила она. 

— Пустяки, – отмахнулся я. — Зачем вам рисунки птенцов?

— Это же так интересно, разве нет? – вспыхнула и снова погасла. Словно очень старалась сдерживать себя. Вот как сёстры её, или все эти десятки девиц, которые пытались схватить меня за яй… кхм… за руку, чтобы кольцо на него надеть брачное. 

— И как птенцы сейчас? 

— Ох, я не знаю, я сегодня не смогла проверить… 

— Из-за меня? Можем прогуляться и посмотреть? – предложил я.

— Нет, что вы, ваша светлость, я не могу! – и снова этот страх. Да что со мной не так? — Прошу вас, отпустите меня к себе!

— Ты не ответила на второй мой вопрос, – покачал головой, стараясь хмурится, но эта девочка… она такая… даже не знаю, мне захотелось, чтобы она щебетала вечность об этих своих птицах. С ума сойти, дракона моего за хвост, девица, которая говорит о чём-то умном и которую интересует что-то не связанное с лентами, нарядами или как выгодно сесть или вздохнуть.

— Ка-какой? – промямлила она.

— Клеа, право же, я могу применить магию и вытащить из вас всё, что только пожелаю и даже соврать не сможете, – повёл бровью, — но я не хочу! Почему вы бегаете от меня? Я такой жуткий? 

— Нет, ваша светлость! – она кажется даже на стуле попрыгнула. — Вы очень… очень…

Ну же – стало отчаянно интересно, что же она мне скажет.

— Вы очень привлекательный мужчина, – заключила Клеаднра. 

Так меня ещё никто не вкатывал! Правда! “Очень привлекательный… мужчина!” И ведь действительно в ней нет ни капельки заинтересованности мною, мне кажется она на камень мой смотрела с большим интересом, чем на меня, при этом я видел в ней тот взгляд, который видел ни раз… у Эйдана! Мой друг-некромант именно с таким лицом подходил к интересной заковыристой магической задаче. 

А может…

— У вас есть жених?

В самом деле – милая, очаровательная умница. А тут я и моя репутация! Конечно она прячется от меня.

— Кто? – поперхнулась тем не менее Клеандра. — Нет! – нахмурилась и добавила шёпотом: — Надеюсь.

— Тогда? – сейчас у меня терпение лопнет!

— Они боятся, – и она это поняла очень даже.

— Они? Боятся?

— Моя семья! Да. Они боятся, что я их опозорю и… прячут меня. 

— Опозорите чем? – правда же какая-то нелепица!

Клеандра вздохнула. И я видел, что ей тяжело это даётся, но и правда – что с этой девочкой не так?

— Я, как вы уже заметили, очень много говорю, – начала она. Снова вздохнула. — А ещё очень громко смеюсь, много ем и много читаю. Вот.

Как ни старался, ведь видел, что она сказала это на полном серьёзе, но я не смог сдержать смех. Точнее, я хохотнул невольно, потом заткнул себя. Всмотрелся в девочку, сидящую передо мной. Сейчас щёк коснулся румянец стыда, а может злости, но нет, она не злилась – ни на меня, ни на свою семью. 

— Так… – покашлял, чтобы как-то унять раздирающие меня противоречия. — Можно по порядку? Чем плох разговор и смех?

— Леди не положено говорить, так как, вы же слышали, – упрямо насупилась она, — говорю я! И смех… молодая леди должна быть степенной и тихой…

— И смеяться не должна? – уточнил я и меня озарило догадкой – её сёстры и правда так странно себя вели. 

Нет. Постой, Ран! Все девицы так себя ведут. Это ты привык к вот дамам из весёлых домов и трактиров, которые, конечно, ни разу ни леди и сдерживать им себя вообще не надо. И ведь с ними зачастую и правда намного интереснее, чем с этими розочками из пышущих ароматами ухоженных садов аристократических родов. Потому ты до сих пор и не женат! 

Дракона твоего за хвост!

— Почему? Обязаны! – донесла до меня очередную истину Клеандра Ланор. — Девица должна смеяться всем шуткам мужчины, немного кокетливо и загадочно, но ни в коем случае не громко или, упасите святые светлые духи, заливисто или открыто! И, конечно, ей нельзя шутить самой.

— Это что за?.. Откуда эта жуть? 

— Из наставлений для девиц на выданье, – спокойно ответила она.

Чтоб меня – реально есть учебник? Пособие? Что? 

— Да быть такого не может? Чума меня срази! – даже сдержаться не смог. Но к моему счастью Клеа не смутилась моей ругани и фыркнула лишь, пожав плечами. Как бы говоря – вот так, да! — А что с едой, боюсь спросить? Это тоже там есть? В этом наставлении?

— Да, дева должна есть малыми порциями, немного, благодарно, но без аппетита. Растительную пищу, так же возможно немного птицы и мясных суфле, но только в праздники.

Я где-то видимо не в том месте жил всё это время. 

— А вы? – это и смешно и дико, отвечаю!

— У меня не получается, – совершенно искренне вздохнула девушка. — Я ненавижу зелень, и эти овощи… нет, прекрасно, но я предпочту кусок пирога мясного. Вот тот что был вчера, скажите вкусный? Надеюсь Палетта ничего не напортила в нервах?

И ей правда было важно, чтобы мне пирог понравился. Но и… 

— Разве вы плохо справляетесь? На вашей тарелке вчера было… ничего. Ну, для меня пять фасолин, это ничего, – ухмыльнулся я, — и эта утренняя зелёная размазня. 

И тут… дракон меня сожри!

— К вам не подходили весь обед, ужин и на завтрак тоже! – ударило меня догадкой, а улыбка сползла с лица. Девочка покраснела и кажется собиралась убежать. — Куда? – рыкнул невольно, — Клеа, вы вообще ели вчера и сегодня? 

— Д-да! – но и дураку было бы понятно, что она соврала. И вот теперь я был зол. Очень. 

Нет, я знал, что в подобных домах царит тот ещё злой порядок, особенно на севере, они тут вообще больные на всю голову, суровость во всём и это можно понять в мужиках вот, воинах, не знаю, но чтобы супруга графа морила своих дочерей голодом, потому что надо с более выгодной стороны показать “товар”… да и эту же никто не собирался мне показывать, кажется – а то опозорит ещё, если съест кусок пирога с аппетитом или пошутит, умное что скажет.

— Не надо мне врать, – пригрозил девушке, встал и подвинул к ней блюдо с фруктами, даже магией боялся делать это, а то в гневе, что клокотал внутри, перестараюсь и убью малышку этой посудиной. — Ешьте! И где вообще этот ваш пирог? Его же не ели вчера?

— На кухне, – она смущённо стащила с блюда ягоду винограда. Скривилась кислоте. А мне вот удивительно было, что у них тут виноград есть.

— Так, – закрыл глаза, вытащил магией на стол пирог этот.

— Оооу, – выдала Клеа и, открыв глаза, наткнулся на ей полный восторга взгляд.

— Давайте, милая, и не вздумайте стесняться! Или что там – о приличиях думать! Ясно? 

Она, конечно, кивнула, но и сглотнула голодную слюну…

— Клеандра! Ешьте, сказал! – она вздрогнула, — да и виноград кислючий, – постарался смягчить обращение. Она же не виновата, что её голодом морят, потому что она понимаете ли пироги любит с мясом больше, чем петрушку. И ничего себе – не коза ни разу. А я тут нарисовался лорд земель, герцог весь из себя.

— Его рано сорвали, – буркнула она и взяла-таки пирог.

— Что? – переспросил я.

— Виноград! Но и я, конечно, немного напутала с ним – мало света, да и места, чтобы ему расти. Он получился мелким и кислым. 

— Вы вырастили, точнее ты, именно ты, девочка, вырастила виноград… что? Тут? Вот тут? – нелепо ткнул пальцем в стол.

Ран, ты идиот? Где она ещё могла его растить? 

— Да, я прочитала труд Варсеро и мне стало интересно, как это, и я сделала теплицу, точнее мне помогли слуги, я устроила её на крыше, ближе к трубе кухонной, она же всегда горячая, но и кристалы, и заговоры, наверное я напутала что-то, но и холодно у нас… да и труд Варсеро, – с грустью повела рукой, — у нас в библиотеке урезанная версия.

Она когда только про Бесго Варсеро сказала, у меня открылся рот, да так и не закрылся, пока она говорила. С ума сойти! 

Варсеро – это же тот самый… тот… 

— Варсеро? Труд Варсеро по ботанике? – уточнил всё же, а то мало ли. Я схожу с ума? Может не протрезвел ещё?

— Да, пятого Белого даргона Империи, – ответила она, подтверждая, что головушка вменяема у меня пока. 

— И вам было интересно? 

— Очень! 

— Но одна из ваших проблем – много читаете? Что в этом-то плохого тогда, если вот – виноград на севере, среди снега, это же потрясающе! – и я правда был очень удивлён. Ну и что что кислый. Она же сказала, что труд был не полный, что она никогда такого не делала, что кристаллы и заклинания – сама! Она делала это сама, при этом не имея никакого магического образования. 

— Юные девы не должны такое читать, – пожала плечами Клеа, доедая кусок пирога, я тоже отхватил кусок. Действительно вкусный. 

— А что должны читать юные девы? – убейте меня, полнейшее скудоумие какое-то!

— Книги определённого толка, – кажется всё же расслабилась она, стала говорить спокойнее, или поела – на голодный желудок и я общаться не люблю. — Девам благородным положено читать труды святые и книги по воспитанию в себе благородства, – снова кажется процитировала. — А ещё, конечно, открыто никто не разрешит, но очень полезно для воспитания чувств, читать предназначенные для этого романы. 

— Какие романы? – кажется я за это недолгое общение с этим северным цветочком узнал больше, чем за все мои годы обучения магии, истории и вообще чему бы то ни было.

— Эм… – она смутилась, поёрзала на стуле. — Там… обычно про любовь, – проговорила она, а я хмыкул ободряюще.

— И как они могут воспитать чувства? 

— Понятия не имею, – честно призналась Клеа. — Они такие скучные. Одинаковые все. Он такой весь из себя лорд, а она такая вся из себя навязанная невеста или нелюбимая жена. И обязательно он ей изменяет. 

— Да?

— Да. И она возмущена. Конечно. И обижена. А он вдруг ни с того ни с сего понимает, что она лучше всех и начинает молить о прощении. 

— А она?

— А она, конечно, вроде как настроена решительно, но в итоге, – и девушка состроила такую милую кислую мину.

— Прощает? – уточнил я.

— Да, – подтвердила Клеа. — И ладно. Я честно прочитала парочку. Ну, или больше, как-то матушка, в отсутствии отца, закрыла библиотеку на ключ, и я вынуждена была читать эти вот… что были у сестёр. Но они все одинаковы. Невыносимо. Только имена меняются. И вот он барон, потом граф, потом герцог. А порой и принц. 

— А магов не было?

— Были. Но и… – она нахмурилась и всмотрелась в меня. — Вы издеваетесь, ваша светлость?

— Нет, я не читал не одного такого, – честно признался я. — Поэтому мне искренне интересно. Простите, что смутил. 

— Ничего. Позвольте мне уйти, ваша светлость? Если меня хватятся, то уж точно не светит мне сестринство, – посетовала девушка.

— Сестринство? – нахмурился. — Вы про горные храмы? – только про них она могла сказать. 

Тут не было никаких других “сестёр” – девицы помешанные зачастую, неугодные дому, семье, бедные родственницы или пустые жёны, порой и не пустые, просто у мужей были деньги, чтобы заплатить за то, чтобы несчастных нелюбимых жён таковыми считали, а значит развели и вот те попали в горные храмы к сёстрам Печальной богини. 

— Да. 

— Постойте, Клеа, вы хотите уйти к сёстрам сама?

Она замялась. Но я склонил голову, всматриваясь в её лицо. 

Милая, совершенно открытая девочка, очаровательная и полная света. Какое, чтоб меня дракон сожрал, сестринство? 

— Я старшая сестра, я мешаю Сильвине выйти замуж. Такова традиция. Меня надо пристроить.

— Но ведь вы тоже можете выйти замуж? – дёрнуло это “пристроить”, словно она метла, чугунок или животинка какая, а не дочь графская. 

— Нет, лучше сестринство! – отрезала Клеандра.

— Что такого плохого в муже? – не понимал вообще её страха. Или, а что там в этих пособиях может быть написано? На деле-то не просят мужья прощения у своих нелюбимых жён, когда изменяют… я знаю, как и половина сестёр Печальной богини знает.

— Потому что матушка обещала меня выдать замуж за варвара из Риззиды, – с горячностью ответила мне Клеа, потом устыдилась и снова, словно угасла. 

— Почему за варвара? 

— Потому что вот они там научат меня молчать, не смеяться, не есть много и книг у них нет никаких, конечно, – на глаза ей навернулись слёзы. — Сёстрам не запрещено читать. 

Честно. Давно меня не накрывало такой яростью. У меня там даже дракон поднялся внутри и камень стал невыносимо горячим. Мне отчаянно захотелось выпустить его и сожрать эту её матушку-злюку! Да и разнести тут всё безжалостно!

Только вот… Ран, идиот! Ты действительно не понимаешь почему все эти висящие на тебе предполагаемые невесты такие? Вот же – не говорить, не есть и читать нельзя. Только паршивое что-то, что воспитывает чувства, а точнее призвано убедить, что мужу надо всё прощать. Но и что ж удивительного? Еще два дня назад твой лучший друг Лойз, совсем не дурак, отпрыск древнего рода, убеждал тебя, что жена должна быть красивой и тупой, а если что не так – в расход пустить, потому что лекарь во время родов может потеряться, например.

Мог ли я изменить хоть что-то в мироустройстве? Да я сам подчиняюсь этому – открою портал во дворец и получу в руки себе глупенькую красотку, хихикающую над всем, что я скажу. Благодарности тебе, папуля, по самые… 

Но, Ран… это же… 

Клеандра очень силилась не расплакаться. Накрыл её руку своей, хотя очень хотелось обнять. 

— Клеандра? Позволите мне сделать вам предложение, которое вполне может вас спасти и от варваров и от сестринства, да и от этих ваших жуткостей в том числе, – очевидно же, что она умница и можно говорить с ней вполне по-деловому. 

— А? – девочка всё же шмыгнула носом, когда вздрогнула от моего прикосновения. 

— Не согласитесь ли стать моей женой? 

Я во все глаза уставилась на Синего даргона, хранителя Империи, нашего повелителя. 

— Что, простите? – пискнула кажется. 

— Станете моей женой, Клеандра? – снова сказал он. То же самое, другими словами, потому сомневаться в его адекватности не…

Нет, постой, Клеа, он сумасшедший, определённо! Не может такого быть, чтобы он тебе предложил, что? Стать женой? Его? Его женой? 

— Ваша светлость, вы… вы заболели? – выдала я. 

Только этого не хватало? А даргоны и их драконы вообще болеют? Это возможно? Но у нас и правда холодно, а он вот в рубахе этой своей и вот нашли ему одежду, но видно же, что этого недостаточно. Святые светлые боги – а что если это хлёдная горячка? От неё бредят, от неё сходят с ума и умирают! Надо срочно что-то делать! Или… нет, может он пьян опять? Или не протрезвел! Точно. Да. Скорее всего! 

— Я здоров, Клеандра, – проговорил он, а взгляд такой, что вот ни разу не здоров, а хворый, ооооочень хворый! Чего бы ему на меня так смотреть?

Он вообще такой… даже не знаю. Я уже столько ему наговорила всего. Призналась же, что я не такая как надо, что у меня недостатки, а он… он… у него выражение лица, словно я ему что-то потрясающее рассказала. 

А когда разозлился. Жуть, у меня душа в пятки убежала, как он глазами своими сверкнул и вот камень там под одеждой засветился с такой силой – сквозь ткань пробивалось сияние!

Я бы рада сбежать, да только он не отпускал меня, а тут вот “станьте моей женой!” Ополоумел!

— Но и… – промямлила, стараясь найти слова, взывающие к благоразумию.

— Позвольте, я всё объясню, – попросил он, останавливая меня. 

Что мне оставалось? Кивнула конечно. 

— Дело в том, что мой после смерти моего отца, его величество стал присматривать за мной. Они с отцом были дружны. 

— Ого! – восхитилась я. Ничего себе – покровительство императора не шутки!

— Да не сказал бы, что это так, – с сомнением, но и улыбкой лёгкой и грустной отозвался его светлость. Откинулся на стул. — Отец попросил правителя проследить, чтобы я женился до двадцати семи лет. И император, конечно, принял эту просьбу, дав мне чёткое понимание, что если до двадцати семи я не найду себе супругу, то правитель найдёт её мне сам. 

— И когда вам исполнится двадцать семь? – хотя что-то говорило мне, что времени совсем не осталось. 

— Через десять дней, – ответил даргон. 

Да. Времени у него совсем не осталось.

— Более того, император призывает меня на ежегодный Весенний бал и я понимаю прекрасно, что как только попаду туда, то получу в руки выбранную им девицу, которая станет моей супругой, потому что отказать императору я не могу. 

— Простите меня, ваша светлость, но я тогда не понимаю вашего предложения мне. Чем та девушка плоха? Может она красивее, скорее всего, даже не сомневаюсь, и род более именитый…

— Я не знаю её, – развёл руками он, перебивая меня.

— Но и меня вы тоже не знаете, – заметила я. И право – чего прицепился? 

— Не скажите, – покачал головой, — вам нравится труд Варсеро! Не на словах, а на деле, – он указал на виноград. — Не думаю, что за эти десять дней я найду девушку, которая будет читать книги такие, какие читаете вы. А недостатки у неё – аппетит хороший, разговорчивость и открытость. Потому что честный смех – это прекрасно, Клеа!

Честно говоря, он и его предложение… он разыгрывает меня. Не иначе. Не верю, что ему есть дело до моего винограда, или книг, которые я читаю. Это же… никому не было дела, осуждали всегда все, кроме бабули, а тут явился и на тебе, оказывается я уникальная какая-то вся из себя и подхожу ему на роль супруги больше, чем дочь герцога какая-нибудь. Да и он не слышал, как я смеюсь – порой задыхаюсь и хрюкаю. Ужас. А он мне тут оды решил петь. 

— А что, если у меня есть и другие недостатки, или вам очень надоест то, что я много говорю, как смеюсь… да и ем. Вдруг я чавкаю? – очень мечтала от него убежать, уйти, уползти на худой конец. 

— Пффф, – фыркнул даргон. 

Фыркнул! С ума сойти!

— А я бабник, люблю выпить, сквернословлю, а ещё ненавижу скуку! И, когда вкусно приготовлено, тоже могу забыть о приличиях за столом! – перечислил он. 

— А если вы влюбитесь? 

— Что?

— Вы встретите ту, которую полюбите, ваша светлость, – это последний довод. Пусть он образумится и отпустит меня. Прошу, святые светлые! Да хоть сама Печальная богиня! Пожалуйста!

Но на лице Синего хранителя было недоумение.

— Вы захотите жениться на той, которую полюбите, а тут я, – очевидно же, разве нет? Чтоб его дракона! 

— Разведёмся, – спокойно ответил он.

— Отправите меня в сестринство?

— Да вы и так туда собираетесь, не так? – заметил он, потом сел нормально. Навис надо мной. Здоровенный такой. — Я предлагаю просто сделать остановку перед этим, вдруг вам всё-таки больше понравится быть моей женой, чем сестрой Печальной богини?

— А если понравится, а потом вы меня…

— Клеа, нет! Я обещаю вам, что никакого сестринства не будет – я дам вам содержание, если уж так получится, что может быть внезапно меня шарахнет и я влюблюсь, а вы будете мешать мне строить счастливую семейную жизнь. Я предлагаю равные условия. Считайте, что это договор. Мы заключаем сделку. И, после предполагаемого развода, вы получите жильё, какое захотите и где захотите, деятельность какую захотите, а можете просто жить не тужить, читать книги, изучать птиц, насекомых или растения, у меня хватит средств, милая! 

— И всё же, не понимаю, почему вы не можете заключить такой же договор с любой другой юной девой?

— Потому что — что нужно вашей матушке и вашей сестре одной и второй теперь тоже? Всем нужно? – он всмотрелся в меня и я увидела такую усталость в нём, просто невыносимую, словно ему не вот почти двадцать семь, а все сто двадцать семь уже. Пожала плечами. — Они видят во мне герцога, мои родословную и средства, а ещё то, что я, как вы там сказали? “Привлекательный мужчина”? 

Я невыносимо смутилась. Ну что я могла ему сказать? Я уже поняла, что это было не очень вежливо, но и какие комплименты мужчинам незнакомым, тем более герцогам и владыкам земли, на которой ты живёшь, говорят? Его светлость РэЗаниран Яглиси определённо невероятно красив, самый наверное красивый мужчина из тех, кого я встречала, но и встречала я не многих. Хотя слава его и не самая чистенькая репутация говорили о том, что вероятно не только я одна красивее не видела. 

— Простите… – только и буркнула я. — Но и откуда вам знать, что я не такая же как они?

— Потому что я вижу это, милая Клеа, – улыбнулся он. — Вам мой камень и уверен, что магия, дракон намного интереснее, чем мой титул, богатство или привлекательность. 

И он таааак на меня посмотрел! А я на его камень посмотрела. Точнее место, где он там был. 

— И вас не смущает это? 

— Нет, это прекрасно. Вы же читали про камень, магию хранителей и драконов? Наверняка. 

— Да, но мне показалось, что господин Боязт…

— Что? Нет, – скривился даргон. — Он ничего не знал толком. Он был летописцем третьего Красного хранителя, и толком ничего не мог рассказать про камень, потому что третий красный даргон только и умел, что в дракона обращаться и всё огнём палить.

— Но он расширил империю в трое.

— Выжженной землёй, которую после него восстанавливал не только Белый хранитель, но и ещё десяток белых магов. Так что Боязата невозможно читать, тем более урезанную, – он вопросительно изогнул бровь и глянул на меня, а я кивнула конечно, — версию! 

Мы оба совершенно не одновременно вздохнули. А он снова накрыл мои пальцы своей ладонью.

— Клеа, вы умны, очаровательны, практичны, как я вижу. Если нам с вами удасться стать друзьями – что ещё нужно?

— Но ведь вам ещё что-то нужно? 

— Да. Если согласитесь стать моей супругой, вам придётся попробовать изобразить влюблённость на Весеннем балу. И конечно так вот… первая брачная ночь и я понимаю, что эти ваши девичьи книги… – он попробовал подобрать слова, но я не удержалась и фыркнула. На что получила удивлённый взгляд. Покраснела кажется, но и...

— Я читала труд Корвы, так что я знаю всё об этой части брака, или, если вам угодно, взаимоотношений мужчины и женщины, – на самом деле я уже пожалела, что сказала это, да только, какой смысл врать. 

Да, читала труд учёного-некроманта, который очень интересно описывал тело человека и, да, подробности сотворения детей и их рождения. Удивительное что-то! Но вот глянула на его светлость и устыдилась. 

— Версия была не урезанной и потом пропала куда-то, – зачем-то пояснила я, — никак не могу найти.

— Корва? – уточнил даргон, пропавшим голосом. А я угукнула. — Неплохо. Интересно?

Я чуть было не ответила, что очень, но не ответила. Молчи уже, Клеа!

— Тогда вас не смутит вероятность появления наследника, – всего лишь ответил герцог. — Вот и всё, пожалуй. 

Это походило на сон безумный. А может и правда сплю? Просто приснилось, что проснулась, а на самом деле не проснулась. Точно – сон!

— А что получу я? – не удержалась, спросила в лоб. Если сон не важно, а то ему значит наследник. А я? 

— А чего бы вы хотели? Кроме того, что я не собираюсь ограничивать вас в еде, разговорах, смехе и чтении книг, – улыбнулся даргон.

А что ещё мне надо? Клеа! 

— Любых книг? 

— Какие хотите, и как я уже сказал – птицы, растения, животные – изучайте, что вам заблагорассудится. Хотите основы магии изучить? Я найму вам учителя, – пообещал он. — Мне нет нужды просить вас вести себя, как леди на званых балах и обедах, у вас прекрасное воспитание, и можем вместе есть исключительно листья салата, а придя домой закатить ужин с перепелами, курами печёными, да хоть кроликов на вертеле! А ещё у меня есть зимний сад! 

— А? – я невольно уставилась на него, кажется до неприличия засветилась почти как камень его.

— Я им не занимаюсь, им никто не занимается, но если хотите – виноград, апельсины, персики! Да что угодно – хоть свекла, – я невольно хихикнула. — Я помогу вам с магией, или нет, я позову вам его светлость РэГойиара Оттарни, Белого хранителя Империи, хотите? 

Я открыла рот, закрыла его опомнившись, что это неприлично, но и – сам Белый даргон! 

— Что ещё вас смущает? Я клянусь, что не буду посягать на вашу свободу – делайте, что хотите, в равных условиях. Любовниц моих иногда будете гонять на правах супруги, а я могу ваших. 

— А если у меня не будет любовников? – изумилась я.

— Да как угодно, хотите да, не хотите – нет. Просто обозначаю, что и в этом тоже вижу равные условия для нас с вами.

— Знаете, но ведь и… простите мне мою прямоту, ваша светлость, но вы можете сейчас мне пообещать, что угодно, я выполню условие сделки, а вы потом…

— Клеа!

А что такого? Пусть знает – во сне хотя бы с герцогом повоюю.

— Я читала труды по торговле, праву и…

Он рассмеялся.

— Вы прекрасны, моя хорошая! – воскликнул. А я подпрыгнула от неожиданности его восторженности, но не проснулась, увы. — Согласен! Вы не должны верить мне на слово. Давайте скрепим договор магически? Если вы согласитесь, я призову одного из своих друзей, которые скрепят наш договор магией, которую я не смогу разорвать, потому как будет скреплён он между вами и моим другом, договор может быть уничтожен только с вашей воли, или его смерти. 

Я чуть было не ляпнула, что может поспособствовать этой самой смерти, но потом поняла, почему он говорит мне именно про друзей – понятно, что друга-мага убивать ради того, чтобы запихнуть меня к сёстрам Печальной богини, он не станет. 

— Итак – у вас четыре дня, чтобы подумать, я уж как-то управлюсь с императором, который ждал меня к себе ещё два дня назад, но и – вы моя последняя надежда. 

— Вообще всего два дня, – покачала головой.

— В смысле? – не понял даргон.

— Понимаете, дело в том, что через четыре дня наступит весна. Официально, – проговорила я.

— Какая весна, у вас тут снега по колено, я уже всю жо… – он поперхнулся, — всё, что мог себе отморозил! – возмутился его светлость.

— Весна наступает за день до Весеннего бала в столице, – ответила я.

— С ума сойти. Но и… а при чём тут брак и весна?

— Дело в том, что на севере свадьбы играют только зимой. Это традиция.