Истинная чёрного волка

Отдана чёрному зверю.

Небольшая комнатка в обветшалом поместье моего с утра сбежавшего отца уже давно пропахла чужим запахом, с которым я не имею права свыкаться.

Так ярко, древесно и кучно не пах ни один волк из мною знакомых.

Он чужак. И мой отец еще ночью продал меня ему. Вместе с этим домом.

Не могу поверить, что в наше время такое возможно. Нет! Нет уж! Вот сейчас открою глаза и окажусь в своей постели в доме бабушки. А главное - без этого сопящего волка рядом.

Но я вижу лишь полумглу. Так что шепотом взываю вспыхнуть искры в настенных светильниках, хоть чуточку освещая насущное. На большее моих чар не хватит.

Итак, отец меня продал. За долги, гори он в огне Гелиоры*!

Почему? Потому что ничего иного у него не осталось? Но я же не вещь. Да и вовсе не виновата, что он зависим и за свою жизнь полностью разорился, потеряв благосклонность императора.

И вообще я уже взрослая, даже прошла обряд инициации. Пусть не с первого раза! Даже не со второго года! Хоть хитростью. Но прошла же! Так что сама отвечаю за свою жизнь.

Да?

Да. И не позволю какому-то там нахальному огромному волчищу, благоухающему на всю комнатушку, решать, что он вправе владеть мной. Нет уж! Нетушки.

Волчара рядом застонал.

Еще бы. Хорошо ему досталось. Висок, наверное, раскалывается.

Я аккуратно поправила под ним подушку и присмотрелась к засохшему кровяному сгустку возле его черных, как уголь, волос. Ничего страшного, просто царапина.

Едва ли он поблагодарит меня за то, что спустя час его забытия и моих попыток отсюда выбраться я все же смирилась и сжалилась, еле как подняв его обмякшее тело с ледяного пола. Боялась, что он простудится, по собственному опыту зная, как легко заболеть в этом пронизанном сквозняками доме.

Вот сопливого волка тут еще не хватало.

Нет, милости ждать точно не стоит. В конце концов, это я же и разбила об него огромную увесистую вазу, как только мужчина зашел внутрь. Жаль, что тогда ещё не знала, что дверь сиюсекундно бессовестно запрется снаружи.

Знала бы — пришлось бы его, наверное, даже пытать, а потом уж калечить.

Ну а как он хотел? Я не дамся.

Вот только сколько ни пытайся выбраться, сколько ни ищи здесь ключ, сколько ни пробуй проломить массивную дверь, всё это безуспешно.

Я. Продана. Ему.

— Очухался, — недовольно проворчала, учуяв его вновь оживившиеся тяжелые нотки.

Да и огоньки в свечах затрепетали, чувствуя первобытный страх где-то в самой тёмной глубине меня.

Он повёл плечом и повернул голову ко мне. Едва разглядев, уперся виском в подушку и ухмыльнулся, оголив блеснувший клык.

Злой, да? А нечего было загонять меня в ловушку!

— Ты предпочла бы, чтобы я умер? — Тихо, заполоняя каждый уголок комнаты своим низким тембром, более похожим на урчание, проговорил он и повернулся на бок.

Не без усилий и стона, кстати.

— Конечно. — Парируя, кивнула. — Так было бы лучше.

Волк изогнул бровь и чуть прищурился, принюхиваясь, будто желая определить по запаху, натворила ли я еще что-то.

— Ты же успела заметить, — начал говорить вкрадчиво, следя за каждым моим движением, — что дверь заперта с той стороны и без моего приказа тебя никто отсюда не выпустит.

Это не вопрос. Утверждение.

Фыркнув, намеренно не отвела взгляд, разглядывая его полосочки зрачков, утопленные в светящемся раскалённом олове Гелиоры.

Красивые глаза.

Чистокровные. Я вот так не умею. Во мне крови намешано столько, что даже низшим не снилось. И мерцание у меня хиленькое. Только заклятиями и спасаюсь.

— Так что это было глупо, Дафния.

Непроизвольно поморщилась. Вот никогда не любила своё имя.

— Вообще-то я Даф. — Поспешила уточнить, прищурившись и не уступая ему в гляделках. — И глупого ничего здесь нет. На запах падали твоя стая точно бы сбежалась. Так что всего пара дней в твоей воняющей, но навсегда замолкнувшей компании и я…

Одним рывком он кинулся и, опрокинув на спину, смял меня под собой. Накрыл сверху. Как мягкое одеялко, но такое… тяжеленькое. Ох, упаси его, гелиора!

Едва успела отвести взгляд, как руки его сдавили мои ладони, заведя их к голове и даже шанса не оставляя вырваться из мощной хватки.

— Послушай, если ты возьмешь меня силой… — пропыхтела, пытаясь брыкаться.

Даже думать об этом страшно. А еще страшнее отпускать чувства, рецепторы и верить своим ощущениям.

Он. Слишком. Близко!

— То…

Я чувствую, как рыжий волчонок внутри меня перепугавшись сжался, сразу сдаваясь под гнетом иерархии. Еще бы - тысячелетиями выбивалась основа - надо мною сейчас вожак. Пусть не мой, но оспаривать его превосходство бессмысленно.

А вот его волк… хорош. Зверь грациозен и слишком силен, чтобы быть обычным торгашом, каким я его себе представляла ночью, когда папина последняя служанка, Ария, ворвалась в дом бабушки с криками.

Говорила что-то бессвязное, пока мы собирались вызволять отца от очередного “владельца карточного дома”.

Знаю я этих трощалыг, а таких вот волчар я еще ни разу у нас в городке не встречала. Даже проезжих не видела.

— Так что ты сделаешь мне, Дафния? — Проговорил он, не дождавшись, пока я озвучу ему выдуманную кару, о которой уже перестала думать.

О, святая гелиора. Ну за что он мне?!

Глубоко вдохнула.

— Знай, я наложу на тебя такое заклятие, что ТАМ! — Выдохнув, наконец рискнула скосить взгляд туда, куда не стоило. — Вот прямо там! У тебя обязательно всё отсохнет! Всё! Ты понял?!

Угрозы, кажется, не подействовали. Волк, напротив, рассмеялся. Прямо мне в лицо.

— Так ты ещё и колдунья.

Кивнула.

— И как? Умелая?

Вместо прямого ответа вспышки пламени на стенах стали чуточку ярче.

Он их заметил. Но удивления не последовало.

Напротив, хмыкнув, волк выпрямился и уселся прямо на мне, бессовестно прижав бёдрами мой торс.

— Итак, значит здесь, на краю Авраана вместо чистокровной волчицы я получил вот это.

Он сцепил руки под своей могучей грудью, одним взглядом выражая презрение.

Решила ответить ему тем же. Также вздернула нос, растянула губы в полоску и хмыкнула, чувствуя свободу в наконец освободившихся руках.

— “Вот это”?

— Нахальная, своенравная полукровка. Еще и самоучка, не имеющая кровной силы.

Не скажу, что его опус меня задел. Он даже частично прав. Но…

— Ну да. Это же я, слабачка, пролежала здесь пол дня с проломленной головой.

— Я тебе позволил напасть на себя. Не забывайся.

— Охотно поверила! Просто кто-то не умеет проигрывать. – Одарила его ухмылкой. — И если ты считаешь, что после подписанной купчей я должна была пасть тебе в ноги, то советую прочистить мозги.

Он вздохнул и указал на окровавленный висок.

— Уже, твоими стараниями. Хотя фарфор был хорош, Дафи.

— К-как ты меня назвал? — Меня аж перекосило.

— Да-фи, — намеренно с издевкой проговорил волк, словно разжевывая слоги для маленького глупенького волчонка.

— Как знаешь, Рон-ни, — передразнила его. И, видимо, самолюбие также поддела, заодно вцепившись когтями в его колени.

Ибо нечего тут… расседать.

— Рональд Церенэ. — Спокойно произнёс хищник. — Герцог, вожак клана черных волков. Начальник отдела по особо тяжким полиции Сэворы.

Я аж замерла. Вот и познакомились! Отец не счел нужным мне нормально его представлять. Да и в суматохе и панике было не до того.

— Полицейский? Ты? Серьезно? Но при чем здесь Сэвора?! Мы в трехста зу от неё! И в прибрежной зоне иные законы!

Волк лишь глубоко выдохнул. А я вот продолжила нервничать:

— Да и вообще! Купчии на волчиц давно запрещены. Уверена, твоё начальство будет…

— Я получил императорское согласие, Дафи. — Он зачем-то медленно расстегнул пуговицу у горла, провел массивной ладонью по крупной шее и оглядел комнату, будто показывая, насколько сильно объяснения эти его раздражают. — Ты скоро станешь моей женой.

— Кем-кем?! Твоей же-ной?!

Даже не знаю, что возмутило меня больше. Ладно уж, что тут церемониться?! Что “взбесило” меня больше!

Император?! Причастен к этому сам император?! Я была лучшего мнения о верхушке власти нашего государства.

— Женой?! — Повторно прошипела я.

Рональд даже в лице не изменился. Лишь отмахнулся и наконец, перекинув свою ногу, слез с меня на край кровати. Оглядел свою одежду, стряхивая пылинки. Коснулся виска и чуть поморщился.

— Эй.

Молчит. Повторила.

— Эй, я с тобой разговариваю!

Нашла в себе силы сесть, также, как он, оглядела одежду - нахал помял мне льняное бабушкино платье. Я провела ладонью по кружевному вороту, поправила объемные рукава, заметив на запястьях покрасневшие следы от его темных рук.

— У меня синяки из-за тебя будут, — ткнула его в массивное плечо, получив в ответ лишь вздох.

Ну понятно, будем молчать.

Ладно!

Рано или поздно ему это надоест и он захочет “на волю”, к своим. Вот тогда я и воспользуюсь моментом слинять от него подальше.

Хотя боюсь, это будет сложно.

А пока ладно! Не больно то и хотелось беседовать!

Вообще я привыкла быть одна. И кроме бабули обычно ни с кем и не веду душевных диалогов. Так что от его молчания не помру.

Но он даже на меня не смотрит. Серьёзно! Проходят минуты, а этот волчище так и сидит, чуть сгорбившись. Но кажется крайне сосредоточенным.

Ну тогда я вдоволь его порассматриваю!

У него интересная кожа – я еще в детстве читала в одной анатомической книжке из бабушкиной библиотеки, что этот иссеня серый цвет встречается крайне редко – лишь у чистых представителей его касты.

А вот про полосы черных вен, выступающих на руках, и будто выцарапанных на нем, про его силищу, спрятанную в горе мышц там не было ни словечка.

Интересно, что ещё упущено в книге?

И совершенно очевидно, что это сильный род. Кажется, и правда, приближенный к его императорскому величеству. Но разве их главой не должен быть какой-нибудь почтенный старец? На которого Рональд не будет похож ещё лет, наверное, сорок.

Так почему он глава? Может, он врет?

— Перестань так шумно фырчать, — скомандовал мне самозванец.

Ну а что? Почему я должна ему верить? Только из-за того, что он вломился в дом батюшки, купил меня, взял в плен и почти облапал?

— Ну вот. Опять. Прекрати.

— Ч-что?

— Ты шумно думаешь, Дафи.

Опять это глупое сокращение!

— Может, я еще шумно дышу, шумно существую, шумно сижу? — С иронией аж вскочила и, сделав пару шагов, обернулась прямо перед ним, специально задев шуршащим подолом накрахмаленного платья.

Рональд, как его там, кажется, Церенэ слишком медленно поднял на меня взгляд, скользнув от пояса на талии к лицу.

— Да. — Лаконично ответил, снова слегка ухмыльнувшись. — Ты шумная.

И почему меня задевают слова этого зверя?!

— Ох конечно! Я настолько шумная, что смогла подкрасться и проломить голову, как тебя там… главе отдела полиции Сэворы!

Его ухмылка стала шире. Он даже не удосужился отвести взгляд свой, продолжая прожигать меня своим взором, мерцающим наряду с огоньками в подсвечниках.

— Что? Нечего сказать?!

Приковал снисходительностью:

— Тебе многому придётся научиться, рыжий волчонок.

Я замерла. Потому что мой зверёк сейчас ощетинился и спрятался еще глубже во тьму. Сглотнув, собрала всю гордость и произнесла:

— Выпусти меня. Иначе ты здесь погибнешь.

— Отчего же? — Смеясь.

Я сжала губы в полосочку и прищурилась, начиная загибать пальцы на ладони.

— От голода. От скуки. От сырой затхлости. От одиночества. И да, — остался последний палец, — от меня.

И вновь волк лишь рассмеялся, отказываясь выдавать комментарии.

Но всё-таки встал, заставив меня шагнуть назад. Обошел кровать и подошёл к двери, которая, будто по мановению, заскрипела открывающимися замками.

— Выходи. И начинай собирать вещи, Дафи. Через пару часов мы уезжаем.

___

Дорогие читатели, спасибо, что заглянули! Давайте познакомимся с этим миром. И надеюсь, он вам приглянется.

А пока небольшие сноски:

* Гелиора - это звезда, жёлтый карлик (как и наше солнце), источник света и тепла, священное светило, которое герои воспринимают как высшее божество, дающее силу на многое, в том числе на клятвы и проклятия.

И чуть позже нам встретится Горг - аналог Луны, также управляет приливами и циклами жизни. Но пока сильно вперёд не заглядываем.

** Сэвора - столица Авраана, откуда и приехал Рональд. А Авраан - одно из государств в этом новом мире. Позже, когда цикл разовьётся, узнаем и другие.

Приятного чтения!

Стоило только мне переступить порог и ощетиниться от непривычно яркого света коридора, как меня обступили двое.

Менее внушительные, чем Рональд, но все равно на голову выше меня. Немного суховатые, но не худые. Словно их звери были из тех, кто рвал и бежал быстрее ветра. А ещё цвет их кожи… намного белее. Менее серый. Выглядят любопытно.

Это мои конвоиры? Или кто они?

Судя по их подобострастной реакции на отдаление Рональда, причислять их к верхушке черного рода точно не придется.

— Будущая герцогиня Церенэ, Дафния Айрин, — глухо позвал один, вытащив меня из ошметков мыслей об ускользающем побеге, брошенном в скрывшуюся за поворотом спину.

Ну чего еще?!

— Наш глава велел Вам собрать вещи.

Они ещё и подслушивали?!

— Ваша служанка уже справилась с этим и приволокла из дома Вашей бабушки Вашу драгоценность и даже книги….

Ни одно слово понять не могу. Стоп! Какая ещё будущая герцогиня?! Какая еще драгоценность?

— Подождите! Да какая ещё служанка?

Один из волков довольно оскалился.

— Низшая. Служанка Ария.

— Но она же… с отцом…

Все это не укладывается в голове.

— Э, нет, будущая герцогиня. Ваш отец отчалил без неё.

— Да прекратите так меня называть!

Волки замерли, будто я всерьез на них прикрикнула. И мне даже немного совестно стало… чего раскричалась-то? В цепи не сковали, чего рисковать? Закуют еще - точно не сбегу.

— Она не моя служанка, — более миролюбиво произнесла я, даже найдя силы улыбнуться.

— С сегодняшнего дня, низшая Ария нанята на Ваше сопровождение.

— Кем… нанята, – страшно спрашивать, но ответ очевиден.

— Нашим герцогом, будущая герцогиня.

Всё! Мне хватило пары минут! Лучше уж я обратно в темную комнату!

Но, конечно, именно в этот момент из-за поворота к нам выбежала названная. Уж не знаю, правда ли в ней дремлет живность, но слух у этой тетушки просто отличный.

Хотя есть ещё кое-что — Ария всегда говорила с легкой картавостью. Её “р” получались неизменно мягкими, будто женщина боялась своим “р-р-рыком” разбудить что-то древнее, спящее глубоко внутри.

— Даф! Даф, дологуша! Как я лада, что ты жива!

Прекрасное приветствие.

Белесая дама средних лет добежала до нас и, отдышавшись, вцепилась в мои руки — прямо в ноющие из-за “герцога” запястья. Да еще и сдавила их так сильно, что я лишь силой воли не застонала.

— Бедная девочка! — От бега её розовое личико стало ещё насыщеннее. — Наконец наши мучения окончены!

— Разве эшафот опять разрешили? — Само вырвалось.

Волки рядом выпрямились и будто даже прислушались.

— Дафния! — Противно взвизгнула батюшкина прислужница. — Тебе надобно пломыть лот с мылом плежде, чем посадить в зихал гелцога Целенэ. Нет, даже не так!

Ну началось. Я тихонько освободила руки и отошла в сторону трухлявого обшарпанного деревянного окна, пытаясь понять, откуда рассеивается этот яркий свет, когда на улице уже клонится закат Гелиоры.

— Тебя в таком виде и близко нельзя подпускать к зихалу, — причитания Арии продолжились.

Уверена, та сейчас осматривает моё платье, вглядывается в растрепавшуюся светло-рыжую копну, что еще с утра была вполне сносной косой, и рассчитывает, как “это все” привести в товарный вид.

Ну а что? Почти всё в этом доме было продано с её тучной ручки. Пока отец играл, Ария пыталась не остаться на улице и отсрочить приход каких-нибудь там ягуаров. Коллекторов.

Не всегда успешно. Так что детство мое было насыщенным!

Забавно. Продавать больше нечего. Даже я и эти стены стали графой в ценной бумаге, где-то припрятанной у приезжего “герцога”.

— Будущая герцогиня, — тихо окликнул один из его сородичей.

Отвела взгляд от фонаря - светящегося шара, подвешенного над черным огромным зихаром.

— Наш глава, — продолжил волк, дождавшись внимания, — привез Вам дары нашего леса.

— Шишки и иголки?

— Даф! — Возмутилась прислужница.

А что такого? Я совершенно серьёзно спросила.

Только волчок почему-то смутился, а второй и вовсе предпочёл сделать вид, что обладает охранными качествами и воинственно оглядывает коридор.

— Одеяния, — продолжил конвоир, — наша будущая герцогиня.

Серьёзно? Одежда?

— Да я просила же… меня зовут Даф! Не надо со мной так помпезно.

Нет, подождите. Одежда?! У меня вообще-то моя есть, если этот Церенэ не заметил!

Я никогда в своей жизни не надену это! Никогда в своей жизни не покажусь в этом перед кем бы то ни было!

И ни один луч Гелиоры не падет на меня в таких вот “одеяниях”!

Потому что это уж слишком! Это непристойно.

Ария буквально втащила меня в опустевшие покои отца, в которые мне входить было не дозволено.

Лишь украдкой раньше я могла подглядывать на эти некогда красивые дубовые двери, теперь запертые с той стороны теми же волками.

Не хочу! Отвернувшись от бережно и аккуратно разложенных на половых досках комплектов, я сцепила руки под грудью и гордо вздернула подбородок.

И тут же получила по спине.

Да, лупить меня эта особа будет, наверное, и в гробу! Моем. Чтобы красиво в нем лежала и не горбилась.

— Даф, дологуша! Смотли, какие шелка…

Полупрозрачные.

— Смотли, какие уклашения.

Угнетающие.

— Какие исписанные челными олнаментами пояса!

А вот от этого вообще в дрожь бросает! Как представлю, что меня подпоясывают чем-то из их заклинаний.. жуть!

— А какие туфельки! Ну просто чудо!

Ну просто чудо, как неудобно будет сбегать от всех этих ненормальных!

— Даф, деточка! Давай. Не уплямься. Снимай свои сталые тляпки и стань настоящей класавицей! Даже Далина Айлин, — посмела упомянуть бабушку, — пеледала со мной ваш кулон, дозволяя тебе засцвести…

Я не верю!

— Бабушка?

— Да-да! Я плинесла его! – Прислужница залезла в один из своих карманов, достала из него белую старенькую деревянную коробочку и бросила её мне.

Я едва успела поймать её! Хилый замочек тут же открылся, и из моих пальцев почти выскользнула серебряная нить с маленькой пустой капелькой, нанизанной на цепочку.

— Да как ты… кидаешь! — Прикрикнула я, еле справившись с украшением, которое так много значило для моей бабушки и женщин нашего рода.

Но почему? Почему мне передали кулон…

— Даф, — одернула Ария, — бабка и письмо тебе накломала. Ты уж плости и плочти. А то от волнений и эмоций опять не сделжишь…

Я крепче сжала коробку и глянула на шагнувшую в сторону женщину.

— “Себя”? Боишься меня? Боишься, что всё повторится?

Ария заставила себя рассмеяться, видимо, пытаясь убедить меня, что ничего из прошлого не имелось ввиду. Вот только смех вышел слишком уж нервный.

— Да наша дологушечка уже не лебенок!

Я закрыла глаза и попыталась вдохнуть глубже. Чувство злобы, тревоги, гнева и истощения медленно вцепились в горло, предотвращая мои легкие от насыщения кислородом.

Где-то очень глубоко внутри мой волчонок до сих пор дрожит.

Где-то здесь я пытаюсь казаться целостной.

Но сейчас… я хриплю и отвожу взгляд.

— Плосто смились. Смились, — Ария ударила по плечу, снова и снова повторяя одно и тоже.

Смирение.

Смогу ли я сбежать от присмотра? Окна здесь хиленькие. Прыгать со второго этажа не страшно. Только Ария будто читает мысли — не даёт мне отойти и на шаг.

Чего они хотят от меня? Чего он хочет?

— Почему я не могу остаться в своем платье?

Женщина обрадовалась нейтральному тону так, словно уже почуяла моё смирение.

— Глупости какие, дологуша! Больше этот балахон тебе не плинадлежит! Его вообще надо бы сжечь вместе с твоими тляпками из дома Айлин. А вот это, — широко махнула полненькой рукой, — по плаву твоё.

— Почему? – Я будто и правда не понимаю.

— Выйдешь за своего суженого… и поймёшь.

Не хочу. Нет, правда. Я не хочу.

Это будто кошмар, дурной сон. Из него надо бы выбираться.

— Так и будешь стоять?!

Снова удар в плечо.

— Уж хозяина опозолишь.

Я резко нахожу ее взгляд. Она пугается моих глаз. Но продолжает линчевать.

— Батюшка твой был бы зол. И не гневай свою бабку… точно! — Прислужница вдруг стукнула ладонью по собственному лбу и тут же второй рукой вытащила что-то из ещё одного кармана. — Письмо!

Протянула мне помятый, свернутый вдвое белоснежный лист. И запах родного дома успел лишь коснуться, болью растекшись в осознании. Я выхватила листок, расправила его и начала читать, останавливаясь на каждом бабушкином завитке, идеально выверенном в этих строчках.

“Моя дорогая будущая герцогиня…”

Слезы прыснули, зверь во тьме тихо взвыл.

Я не могу поверить…

“Большая честь стать истинной женщиной главы великого рода.”

Я бегу по строчкам, пытаясь найти хоть толику бабушкиного осуждения и обеспокоенности. Но ее кисть к нему благосклонна! К черному зверю, которого бабушка даже никогда не видела! Это просто немыслимо.

“Покорно прими свою судьбу и стань счастливой…” — наказы льются один за одним.

Но ничего… ничего, что могло бы меня освободить.