Истинная. Чужая суженая

- Деточка?!

Поворачиваю голову в сторону старого «Жигули» из открытого окна которого мне кричит дедуля.

- Тебе куда надо-то?

- В Александровку, - зачем-то отвечаю.

- Садись, довезу. Я тоже в той деревне живу.

Ага, щас! Уже темнеет, снег потихоньку срывается, а я поеду с каким-то неизвестным дедом через лес и поля? Я что, похожа на тупицу?

- Садись, деточка, - торопит сердобольный дедуля. – А то холодает уже, да и непогоду передавали.

Честно сказать, я знатно подмерзла еще в автобусе. А тут, на остановке, кажется, доморозила остальное.

- Спасибо, не надо. Я жду автобус. В интернете было расписание, транспорт скоро придет.

- Аха-ха-ха, - начинает хохотать дедуля, демонстрируя остатки зубов, - в вашем тырнете ерунду всякую пишут. Автобус ходит раз в день. И он давно уже ушел.

Как раз в этот момент мимо меня, сидящей на остановке и отбивающей зубами чечетку, проходит бабуля с санками, забитыми какими-то продуктами.

- Извините, - обращаюсь к ней, - а что, автобус действительно уже был? И больше не будет?

- Не местная, чтоль? – Бабка окидывает меня хмурым взглядом, отмечая и мои не сильно утепленные джинсы, и короткую куртку, и наверняка уже синий нос. – Ближайший автобус будет завтра, если, конечно, снега не наметет, иначе – только когда наши мужики расчистят дорогу.

- Спасибо! – кричу уже в спину бабуле, которая, выдав информацию, возобновила свой ход.

- Ну так что, едешь, али дальше будешь мерзнуть? – спрашивает дедок.

- Еду, - отвечаю ему.

Закидываю сумку на заднее сидение, сама же сажусь впереди, держа руки в кармане. Со стороны кажется, что грею пальцы, на самом деле, я держусь за газовый балончик. Если дед начнет что-то подозрительное вытворять – сразу получит перцовую ингаляцию.

Автомобиль взвизгивает, рычит и наконец-то дергается вперед, а потом начинает ехать. Надо заметить, что в салоне машины ненамного теплее, чем на улице.

- Печка не работает? – спрашиваю у деда, чувствуя легкий напряг из-за тишины между нами.

- Неа. Давно уже. Да и зачем она нужна? Я никуда далеко не езжу. А по дороге от нашей деревни до райцентра замерзнуть не успеешь.

И снова над нами нависает тишина.

- Музыки тоже нет? – спрашиваю.

- И музыка не работает, - отвечает дедок, вглядываясь в темноту и снег на дороге.

С которой мы внезапно резко съезжаем.

- Стой! Вы куда? – я уже готова схватить сумку, залить дедуле глаза газом и сбежать. Все равно, что вокруг ночь и поле.

- Так быстрее, чем по дороге. Снег усиливается. Мы пока будем объезжать, рискуем попасть в буран.

Справедливости ради, погода действительно портится каждую секунду. Интересно, нотариус приедет, или я останусь ночью на улице? Отбрасываю подобные мысли подальше от себя и стараюсь настроиться на позитив. А он есть. Ведь не каждый день узнаешь, что умерла очень дальняя родственница, которую ты никогда не видела, оставив в наследство недвижимость в довольно крупном поселке.

- Тебе на какую улицу? – спрашивает дедок, когда мы, подскочив вверх на очередной кочке, выезжаем на нормальную, хоть проселочную дорогу.

- Эм… сейчас. А, вспомнила. Ореховая, 27.

Мы как раз въезжаем в цивилизацию. Вокруг начинают появляться дома, слышен лай собак. И тут дед ка-а-а-к затормозит! Меня бросает грудью на приборную панель, а лицом – в лобовое стекло, едва успеваю выставить руки.

- Вы что делаете?! – Кричу на адреналине.

- Выходи! – грозно отзывается только что вполне дружелюбный дедок.

- Что? – быстро осматриваюсь. Мы хоть и заехали в поселок, но сейчас, в округе нескольких десятков метров домов нет. – Куда мне выходить?

- На улицу выходи! Быстро! Ишь, что удумала, на Ореховую ее вези. Я тебе что, совсем дурак?! Пошла вон, я сказал!

И замахивается на меня монтировкой!

Испуганно вскрикнув, распахиваю дверь и вываливаюсь спиной в сугроб.

- Сумку мою отдай! – кричу деду.

Он в секунду выкидывает мои вещи и, быстро захлопнув дверь, уезжает, обдав меня всю снегом из-под колес. Отплевываясь и вытирая лицо, встаю. Осматриваюсь. Да уж… Не в лесу выкинул – уже хорошо. Но до ближайшего дома, судя по огонькам, идти неблизко.

Ругнувшись, закидываю сумку на плечо и иду вперед, попутно размышляя, что за вожжа попала деду под хвост? Ехали же нормально. И взбесился он… после того, как я назвала адрес. Если не ошибаюсь. И как-то это мне не очень нравится.

С чего такая реакция? С домом что-то не так? Или с его бывшей владелицей? Надо будет у нотариуса спросить. А то мне деньги-то и недвижимость не помешают, а вот лишних проблем не надо, своих хватает. Я вот только-только выплатила долги после маминой болезни. Хотелось бы немного выдохнуть, а не впрягаться в новые неприятности.

Идти по снегу в хоть и зимних, но все-таки кроссовках, не очень удобно. Снег набивается в обувь, штаны уже мокрые до середины голени. По спине течет пот, а руки и лицо мерзнут. И что самое плохое – огоньки домов все так же далеко. Словно я не иду, а стою на месте! Гадство какое-то! А ведь думала быстренько управлюсь, переночую в домике и завтра уеду. А тут, для начала, хоть бы добраться до наследной недвижимости!

- Татьяна? Татьяна Свободина?

Удивленно оглядываюсь. Кто это меня тут знает? Отскакиваю с дороги, за мной, оказывается, едет машина, а я даже не слышала.

- Да, это я, - кричу, жмуря глаза от бьющего в них снега. – А вы кто?

- Так это же я, Владимир Иванович Круглец, нотариус! Мы с вами должны были встретиться час назад возле вашего дома, да только я запутался немного в местности. И навигатор сбился, ерунду какую-то говорит, кругами водит. Как хорошо, что я вас увидел. Садитесь быстрее в машину!

Почти бегом залезаю в теплый салон на заднее сидение.

- Замерзли, небось? – спрашивает нотариус. – А почему вы пешком? Автобус же должен быть, на сайте…

- Ерунда этот интернет, - отмахиваюсь, - информация давно уже устарела.

- А почему мне не позвонили, я бы вас захватил.

- Я звонила, нет связи.

Нотариус недоверчиво достает свой айфон и проверяет.

- Ты смотри… а ведь и правда, всего одна палочка. Звонок не прошел, да?

- Неа. Это, наверное, из-за плохих погодных условий.

- Скорее всего, потому что я же вам из дома в прошлый раз звонил. И связь была отличная. О! А вот уже и поселок! Сейчас пять минут и будем на месте.

- Владимир Иванович, а вот скажите мне, что с домом не так? Может, история какая плохая? Или, может, бабка моя была той еще дамой, не самой дружелюбной, скажем?

- Странные у вас вопросы, Татьяна, - нотариус на секунду отвлекается от дороги, бросая на меня удивленный взгляд. – Все нормально и с домом, и с его бывшей хозяйкой. Да, она была немного с придурью, но так и дожила до ста тринадцати лет. Поди и мы с вами будем слегка не в себе, если проживем столько, сколько она. Повидала много. И революцию, и репрессии, и войну, и голод. Она из благородной семьи была, родственница ваша. Всех родных расстреляли большевики. Она чудом осталась жива, брат прикрыл своим телом. Добрые люди пожалели, выходили, вырастили. Пять раз замужем отметилась ваша родственница и пять раз овдовела. А детей так и не родила. Тяжелая жизнь у Аглаи Александровны была ничего не скажешь, но интересная.

Слушаю нотариуса, затаив дыхание. Ничего ведь не знаю о пра-пра-бабке. Имя ее и то всего раз слышала от мамы, когда она с отцом ругалась. Я еще малая была. А позже, когда спросила у мамы, что это за бабушка Аглая, то получила ответ, что нет у нас такой бабки, придумала я все. На том и забылось. До прошлой недели, когда позвонил нотариус. А уж когда он сказал, что разыскивает Татьяну Павловну Свободину, родственницу Аглаи Александровны Костровой, меня прямо огнем всю обожгло.

- Так, если я не путаю, то нам вот этот поворот, - говорит нотариус и резко въезжает в узенькую, слабо чищеную дорожку.

Все огоньки остаются позади. Тут нет даже столбов. Хорошенькое дельце…

- А что, в доме нет электричества? – уточняю на всякий случай.

- Почему? – удивляется нотариус. – В сарае есть генератор. Несмотря на то, что он небольшой, света и отопления хватает на весь дом.

- Генератор? – переспрашиваю.

- Не волнуйтесь, он очень простой в управлении. Главное – следить, чтобы был бензин. Но и об этом покойная Аглая Александровна побеспокоилась – в сарае стоят с десяток канистр, так что не треплите себе зря нервы. Сейчас приедем, я сам все запущу, а вы уже завтра разберетесь что там и как. Это легко. О, приехали!

Автомобиль резко останавливается. Я чуть наклоняю голову, чтобы лучше рассмотреть стоящий на высоком крыльце дом. Два этажа развалюхи! Ставни заколочены, во дворе поваленное дерево, забора местами нет.

- Что это? – спрашиваю со страхом.

- А это ваше наследство, - сообщает нотариус таким тоном, словно дворец мне презентует. Псих что ли?

Может пшыкнуть его газом, чтобы так весело не улыбался, и угнать тачку?

 Тут вам хочу представить нашу героиню, Танюшу.

И дом, доставшийся ей в наследство

Дорогие мои, просьба, если вдруг арты не видно, сообщите мне в комментах, пожалуйста. 

- Вы же говорили – дом, - уточняю у бодро улыбающегося мужика.

- Так дом и есть, - кивает нотариус. – Вы не пугайтесь, это он снаружи так выглядит, а внутри все очень красиво. Правда, вам уборкой придется заняться, пылищи там очень много. Но, думаю, справитесь, не без рук же.

И выходит из автомобиля, терпеливо дожидаясь, пока я тоже выползу. Выдохнув, забираю сумку и ступаю в снег. Кроссовок издает протестующий скрип, ноги моментально замерзают.

- Вот, возьмите ключи, заходите в дом, я пока в сарае включу генератор.

Нотариус настойчиво пихает мне связку, моментально закрыв машину и перекрыв все пути к отступлению. Я еще стою, разглядывая двухэтажный сарай, который мне достался от родственницы, а уже мужчина проворно исчезает где-то за домом.

- Ла-а-адно… надо все-таки зайти внутрь, раз уже приехала сюда, - уговариваю сама себя.

Уже собираюсь подняться по ступеням, когда чуть правее слышу какие-то звуки. Поворачиваюсь в ту сторону.

- Владимир Иванович? Это вы?

Делаю пару шагов вперед, почему-то уверенная, что это нотариус, хотя он, вообще-то, зашел за дом с другой стороны.

- Владимир Иванович?

Скрип снега под ногами, снежинки немного мешают обзору, я чуть отвлекаюсь на то, что у меня под ногами, поэтому не сразу вижу и слышу угрозу. А когда поднимаю взгляд, испуганно застываю.

В трех шагах от меня стоит собака. Черная. Огромная. С оскаленной мордой. Из ее пасти вырывается глухое рычание.

- Хорошая собачка… - шепчу враз занемевшими губами. – Я тебя не обижу, и ты меня не обидь.

Делаю шаг назад, очень медленно, не спуская глаз с морды собаки. Когда же позади пса появляются еще три серых зверя, мне внезапно приходит в голову, что они подозрительно похожи на волков! Мамочки!!

- Хорошая собачка, - повторяю и повторяю, делая еще шаг назад, чувствуя, как леденеет все внутри от пристального взгляда желтых глаз. Как я могла спутать его с собакой?!

Волк делает шаг в мою сторону, обнажает клыки. Мое сердце замирает. Боже! Я не хочу, чтобы меня тут, на краю географии, загрыз голодный волк! Не так я представляла свою дальнейшую жизнь! А как же любящий муж, орава детишек?! Мамочки-и!!

Волк делает еще шаг, я слышу рычание и уже почти готова наплевав на все, развернуться спиной и побежать, надеясь на авось. Но тут происходит нечто странное. Мне в спину бьет волна ветра, вынуждает сделать шаг вперед. Волк пригибается к земле, готовясь к прыжку. А потом, словно удивленно, приподнимает голову и принюхивается.

Клянусь! Я вижу на его морде недоумение! Волк встает с атакующей позы, а потом садится на снег и смотрит на меня, чуть склонив голову набок, словно рассматривает. Фыркает. А потом происходит вообще удивительное! Зверь поворачивается ко мне спиной и что-то рыкнув остальным серым, уводит их куда-то в темноту.

Я же стою на дрожащих ногах, еще не веря, что волки ушли. И меня никто не съел. Более того, даже не откусил нигде ничего!

- Татьяна…

- А-а-а-а!! – подскакиваю вверх метра на три и резко оборачиваюсь.

- Павловна… - нотариус смотрит на меня с испугом.

- Извините. Я тут волков увидела…

- Ну что вы, какие волки? Это, наверное, собаки были. Их тут много. Я в свой прошлый раз тоже небольшую стаю видел, у одной даже цепь болталась на шее. Пойдемте в дом, а то холодно тут.

- Да… пойдемте, - позволяю нотариусу взять себя под руку и повести к входной двери.

Не выдержав моих попыток открыть замок дрожащими руками, Владимир Иванович забирает у меня ключи и сам справляется довольно быстро. Распахивает дверь, приглашая войти первой.

Я сначала заглядываю в темный коридор. Пахнет сыростью и давно нежилым помещением.

- Проходите, проходите, - поторапливает нотариус. Но сам не заходит.

Странно…

Переступаю через порог. Появляется какое-то странное ощущение, что передо мной преграда. Легкая, будто паутинка. Преодолеваю ее, тут же ощутив неприятное липкое чувство во всем теле, которое, правда, сразу же пропадает.

- Вот и чудненько, - комментирует нотариус, клацая выключателем и закрывая дверь.

В коридоре тут же загорается лампа. Становится чуточку не так страшно и гораздо более уютно.

- Давайте пройдем на кухню, там и чаю можно попить и бумаги подписать.

Киваю и уже собираюсь идти за нотариусом, когда мой взгляд случайно падает в окно гостиной. На высоком сугробе, освещенный внезапно показавшейся луной, стоит черный зверь, тот самый, не напавший. Мне на секунду кажется, что он видит меня, смотрящую на него. Животное поднимает голову вверх. И издает длинный, пронзительный, громкий вой, взбудоражив всех собак в округе.

У меня внутри все замирает от тоски, звучащей в голосе зверя. Нет… можете меня сколько угодно убеждать, но это явно не собаки были.

А кухня действительно выглядит уютной. Большой дубовый стол, удобные стулья с подлокотниками. Вся мебель такая массивная, добротная.

Обращаю внимание, что нотариус так сноровисто хозяйничает на кухне, словно бывал тут не раз, и точно знает где что лежит.

- Вы в доме часто бывали? – спрашиваю, сняв куртку, повесив ее сушиться на одной из стульев.

- Бывал. Несколько раз. Еще когда была жива Аглая Александровна. Мы же с ней встречались, чтобы привести дела в порядок. Написать завещание, описать имущество. Бывшая хозяйка этого дома любила неспешность и основательность, поэтому в один визит я ну никак не могу управиться. Впрочем, я не особо и возражал, если уж по правде говорить. Мне нравилось тут бывать. Слушать рассказы Аглаи Александровны, пить душистый чай. Эх… жаль, что она так быстро ушла из жизни. Вот еще недавно ходила, занималась уборкой, а потом внезапно слегла и за два дня ее не стало.

- Да, жаль… - задумчиво рассматриваю красивую фарфоровую чашечку и блюдце, стоящие передо мной.

Закипает маленький пузатый чайник, издавая тихое, едва слышное хрипловатое пищание. Нотариус заливает кипятком лепестки чая в заварничке и усаживается, доставая из сумки документы.

В течении часа мы успеваем все закончить. И почитать, и подписать, и чай с печеньем, привезенным нотариусом попить.

- Ну что же, я буду ехать, а то боюсь, застряну тут. Снег, вроде утих, но ночью обещали ухудшение погодных условий. Мой номер у вас есть, звоните если что, но думаю, все будет в порядке.

Добавив еще парочку напутственных слов, Владимир Иванович уходит. Я же, закрыв за ним дверь на замок и засов, решаю обойти свои владения. Посмотрю вообще, что с домом и в частности определюсь, где буду ночевать.

Иду медленно и везде включаю свет. На первом этаже, кроме кухни и туалета с ванной, имеется большая гостиная. Нотариус не соврал: изнутри дом действительно выглядит гораздо лучше. Мебель дорогая, паркет на полу, ковры не из синтетической дешевой нитки, а натуральные. В гостиной стоит рояль. Полированный, цвета красного дерева. На крышке лежат ноты, создавая такое впечатление, что тот, кто играл, сейчас вернется и возобновит занятия музыкой.

 По немного скрипучим ступеням поднимаюсь на второй этаж. Тут еще один санузел и три спальни. Две открыты, одна – почему-то закрыта. На втором этаже более прохладно, но батареи потихоньку нагреваются. Выбрав одну из спален, застилаю свежее белье, но ложиться спать не спешу. Мне покоя не дает закрытая комната.

Почему она заперта? Я же теперь хозяйка дома, так? Значит, мне везде можно ходить. Поэтому иду со связкой ключей к двери и принимаюсь методично и по очереди пихать в замок каждый подходящий ключ. И… к моему удивлению, ни один ключ не в силах отпереть дверь!

Я даже решаю, что ошиблась. И еще раз, по кругу проверяю все ключи в замке. С тем же результатом. Не поняла! Наваливаюсь плечом на дверь. Неа, не поддается. С досадой отхожу. Ладно… завтра в сарае посмотрю инструменты и как-то решу этот вопрос.

Уже почти отхожу от двери, когда мне внезапно чудится полоска света. Там кто-то есть? Сначала пугаюсь. А потом тихонечко присаживаюсь и заглядываю в замочную скважину. Честно, не очень надеюсь там что-то рассмотреть, но…

Вижу мужчину! Высокого брюнета, одетого в штаны и расстегнутую на груди белую рубашку. Неяркий, слегка подергивающийся, как от свечи свет, выхватывает из темноты то чеканный, резкий профиль незнакомца, то его широкие плечи, то мощную грудную клетку с красиво прорисованными мышцами и словно бархатной кожей. Мужчина задумчиво стоит возле стола, перебирая бумаги. Я едва дышу и веду себя очень тихо, но он внезапно застывает, и как-то странно шевелит носом, словно принюхивается. А потом резко поворачивается в мою сторону!

Взвизгнув, я мигом сбегаю на первый этаж и закрываюсь на кухне. Сердце стучит, как ненормальное. Тело бросает то в холод, то в жар. Спрятавшись за столом и прихватив самый большой нож, я вся обращаюсь в слух, в ожидании шагов или каких-то слов. Но ничего не слышно. Ни сейчас, ни через полчаса. Меня даже на минутку посещает глупая мысль, что мне привиделся тот мужчина в комнате.  

Нет уж, ни за что не пойду на второй этаж! Тут переночую, а завтра уеду отсюда от греха подальше! Стрёмное какое-то наследство у этой бабули!

Утро у меня начинается рано. Едва только светает, а я уже завариваю чай, перекусываю оставшимся с вчера печеньем. Всю ночь ютилась на креслах, спина ноет, настроение на нуле. Дергалась от каждого шороха, все боялась, что сейчас тот мужик из запертой комнаты придет на кухню за бутербродами. Но, к счастью, никто не нарушил мой покой.

Полная решимости уехать отсюда побыстрее, спешно споласкиваю посуду и ставлю ее на сушилку, а коробочку чая запихиваю на верхнюю полку, именно там она стояла. Но чувствую, что-то мешает, не становится чай. Взяв маленькую табуретку, становлюсь на нее и заглядываю на полку, что же там может мешать?

И вижу конверт. Ух ты! Дом теперь мой? Значит, и все найденное теперь мое! Беру конверт, сажусь на стул и замираю, ошарашенно глядя на ровный, каллиграфический почерк. «Для Татьяны». Эм-м-м… Это для меня что ли? Неужели это бабушка Аглая оставила?

Нетерпеливо вскрываю конверт. На стол падает плотный лист бумаги и ключ. Интересно, что она написала? Раскрываю письмо и…

«Дорогая Татьяна! Тебе достался в наследство непростой дом. Запомни, ты теперь в нем хозяйка и только ты решаешь кто и куда будет ходить! Если ты уже поставила подпись на документах, то продать дом, или покинуть его не сможешь. Единственный вариант – найти нового наследника, связанного с тобой кровными узами. Знаю, дом может пугать, но поверь, на самом деле – это море возможностей и просто чудесная жизнь. Нужно немного привыкнуть и адаптироваться. Но уверена, ты справишься. Ключ в конверте – это от закрытой комнаты наверху. Удачи тебе. Аглая».

Несколько раз перечитываю письмо. И понимаю, что ничего не понимаю, кроме того, что ключ открывает закрытую вчера комнату. Кто будет ходить? Куда? Чего вдруг я не могу продать дом? Бред какой-то.

Фыркнув, кладу письмо в конверт, беру ключ и иду наверх. Все-таки любопытно, что скрыто в той комнате.

Перед тем, как зайти, снова подсматриваю в замочную скважину, но ничего не вижу. Что странно… вчера же видела. Вставляю ключ, готовая к тому, что замок будет тяжело открыть, придется поерзать и попотеть. Но нет. Ключ тихонько клацает и совершенно спокойно открывает замок.

Дверь тоже открывается тихо. Что опять же, удивительно. Потому что все в доме скрипит. Лестница, пол в кухне, все двери, а тут – плавное и тихое скольжение.

Сначала только высовываю голову. Мало ли… Удивленно моргаю. Я же помню, что вчера видела мужчину, стоящего возле стола! Но в комнате нет никакого стола! Даже стула нет! Большое, почти пустое помещение. В углу стоит какой-то старый шкаф, возле него – котел на трех ножках. И рядом -что-то, закрытое древним и очень нечистым пледом.

Аккуратно стягиваю эту тряпку и обнаруживаю… собственное отражение. Зеркало! Высокое, метра два. Широкое. Метр точно. В тяжелой раме, цвета червонного золота. Попытавшись его сдвинуть, понимаю, что это непосильная задача. Оно стоит, как прибитое.

Делаю шаг назад. Обращаю внимание, что отражающая поверхность какая-то странная. Словно слегка светится голубоватым цветом. Коснувшись рамы, потом провожу пальцем по самому зеркалу. Холодное. Очень. Палец моментально замерзает. А когда я его убираю, то, выпучив глаза, вижу, что его кончик у меня теперь тоже слегка голубоватый!

- Что происходит? – спрашиваю вслух и сама же испуганно дергаюсь.

Вытираю палец об штаны и опять на него смотрю. Чистый. Никаких следов синевы. Может, в доме случилась утечка газа и у меня глюки? Ну… как вариант. Или опухоль мозга. Но тогда уж лучше утечка газа. А может, чаёк был с примесью интересных травок?

Слегка нервно хихикаю. А что? Этот вариант мне нравится еще больше. Теперь даже немножечко смешно и почти не страшно.

А раз так, то можно же еще попробовать зеркало? Вдруг, показалось. И я снова касаюсь отражающей поверхности. В этот раз она хоть и гладкая, но какая-то… липкая? Фу! Убираю руку, убедившись, что ничего голубоватого на пальцах не светится. Ладно, можно считать эксперимент удавшимся.

Выхожу из комнаты, закрываю дверь на ключ и спускаюсь вниз. Как бы там ни было, а дом все-таки жутковатый. Думаю, мне лучше вернуться в город. Решительно натягиваю куртку, беру сумку, открываю входную дверь и…

- Ну здрасьте, пожалуйста! Наконец-то! Глухая что ли? Мы полчаса уже в дверь тарабаним!

- Та не, эта вроде молодая… это та была старая, глуховатая.

- Молодая, а медленная такая, улитка, а не девчонка!

- А может не надо так про Хозяйку, а?

Мимо меня очень деловито, чуть сдвинув в сторону, бодро проходят несколько… низких ростом мужчин с большими рюкзаками за спинами. И все хором, даже не снимая обувь, прутся на второй этаж!

 Что за?!

 Ну и арт черного волчега))

Догоняю их уже возле комнаты. Той самой, которая закрыта на замок!

- Давай, Хозяйка, не томи, открывай, - бурчит один из незваных гостей. – И так задержались сильно, от пограничников теперь влетит.

- Так, уважаемые, - начинаю я, отметив, что мужики не ломают двери и не дебоширят, а ждут меня. – Для начала ответьте, что вы тут делаете и зачем вам моя комната? А не то я сейчас позвоню в полицию.

Понятное дело, я блефую. Какая тут полиция? В городе ее пока дождешься, уже сам все решишь, а уж в поселке…

- Что значит, что делаем? – переспрашивает тот, что постоянно всем недоволен.

- То и значит! Я понятия не имею, кто вы такие, так что если немедленно не уйдете, я…. Я…

- Мы не можем уйти, - говорит другой мужичок, снимая шапку и демонстрируя лысую башку. – Нам домой надо. А наш дом – там. А ты – Хозяйка. Отправь нас домой, а?

И смотрит на меня так грустно-грустно. Я, уже рукой залезшая в карман и собирающаяся распылять газ из балончика, останавливаюсь.

- А где там ваш дом? – вообще непонятно зачем спрашиваю. – Там моя комната.

- Это новая Хозяйка, - объясняет ворчуну лысый. – Ничего не знает.

- Да что ждать-то? Время идет! Давай топор дверь выбьем… - начинает выступать ворчун, но я его прерываю.

- Я тебе сейчас как дам, топором он двери выбьет! – от возмущения даже забываю, что вообще-то я тут одна, а их – много. – Смотри, что придумал! Я открою и помогу вам с… домом. Если вы нормально объясните, что нужно делать.

Решаю, что стоит все-таки выслушать незваных гостей, все равно ведь не уйдут. А выгнать их, скажем честно, мне одной не по силам.

- Не серчай, Хозяйка, - вступает в разговор бородатый мужичок. – Нервничает он. Надо, чтобы ты комнату и портал в ней открыла. Мы перейдем, денег тебе заплатим. Никто в накладе не останется.

- Портал? Вы в своем уме? – теперь мне становится страшно. Какие-то психи зашли, а как их выпроводить?

- Мы в своем. А вот ты, видимо, совсем ничего не знаешь. Это особый дом. Он стоит на особом месте. На самом тонком, где легко можно сделать маленький разрыв. Через него мы все и ходим, а Хозяйке исправно платим. Это выгодное для всех предприятие. А чтобы зря не спорить, ты комнату открой и все увидишь своими глазами. Чего напрасно языками трепать.

Подумав, решаю открыть комнату. Действительно, гораздо проще показать этим психам, что в комнате ничего нет, чем спорить весь день. Я вообще-то уезжать собиралась. А световой день зимой недолгий.

Выдохнув, прохожу к двери, открываю ее ключом и распахиваю настежь.

- Вот, смотрите, ничего тут…

Все мужички дружно заходят в комнату, занося потоком и меня. И останавливаются перед зеркалом, которое я вчера забыла закрыть пледом.

- Давай, Хозяюшка, активируй портал.

- Эм… какой портал и как активировать? – спрашиваю.

- Ну вот же, - ворчун тычет в зеркало, - глухая, а теперь еще и слепая?! Ну и Хозяйку дом выбрал, кошмар просто.

- Повежливее, уважаемый, - осаживаю наглеца и добавляю, не знаю, зачем, - за оскорбления приплатите еще тридцать процентов к обычной цене перехода.

- Грабеж! – Тут же начинает вопить ворчун. – Совсем совесть потеряла!

- Давай, еще поговоришь и сделаю сорок процентов. Или пятьдесят.

Ворчун моментально замолкает, но сердито сопит и бросает в мою сторону злые взгляды.

- А теперь вернемся к делу. Как мне активировать зеркало? – спрашиваю у лысого, похоже самого спокойного и разумного среди этих вздорных недорослей.

- Не зеркало. Портал, который в нем находится, - поправляет меня тот, что с бородой. – Там на раме есть острие. Накалываешь палец, даешь зеркалу напитаться каплей крови и все – готово.

Кхм… еще и членовредительством придется заниматься?? Тогда…

- Деньги вперед, - говорю и протягиваю ладонь.

- Грабеж! – снова выдает ворчун, но его быстро затыкают стоящие рядом друзья.

Лысый достает холщевый мешочек и лезет в него короткими пухлыми пальцами, а потом выкладывает мне в протянутую руку… кусочки золота.

- Это что??

- Наша плата. А ты думала, чем мы будем платить? У нас – золото. Эльфы могут травами и чаями отблагодарить. Оборотни – мехами. Вот, смотри, не обманул. Как договаривались. За переход и процент, который ты назначила.

Я, чуть зависнув, смотрю на золотые самородки на собственной ладони. И? Что мне с ними делать? Как их продать?

- Ну ты будешь уже активировать портал, или нет?! – почти страдальческий вопль ворчуна вырывает меня из задумчивости.

- Буду… сейчас.

Прячу заработок в карман джинсов, подхожу к зеркалу, долго осматриваю раму на предмет вышеупомянутого острия. И таки нахожу!! Недоверчиво несколько раз ощупываю острые края. Неужели…

Вдохнув полной грудью и зажмурив глаза, быстро протыкаю палец. Ну… неплохо. Думала, больнее будет. Едва появляется первая красная капелька, сразу же размазываю ее по отражающей поверхности зеркала.

И… ничего не происходит. Облегченно выдыхаю. Все, теперь можно этих психов выставлять из дома! Поворачиваюсь лицом к мужичкам и говорю:

- Видите, нет тут никакого портала. А потому, прошу освободить помещение и впредь…

Договорить я не успеваю.

Внезапно мои волосы взлетают, словно от сквозняка. И в комнате появляется сильный запах озона. Как перед грозой. Я резко оборачиваюсь к зеркалу и успеваю увидеть, как его поверхность начинает идти трещинами. Сначала мелкими, едва заметными. А потом большими, через весь периметр. От одного края рамы до другого.

- Так, парни, приготовились, - командует за моей спиной ворчун. – Вишь, как эта недоучка чудит. Глядишь, нас сейчас размажет, а не вынесет.

- Ой, ладно тебе, Трик, - это вмешивается лысый. – Много магии у новой Хозяйки, больше чем у той пожилой. Ничего, обвыкнется, научится.

А дальше я уже их не слушаю. Потому что вот прямо на моих глазах зеркало раскалывается на куски и вываливается в комнату. И теперь, вместо отражающей поверхности я вижу в раме зеленую лужайку, лес и слышу щебетание птиц.

- Что за… - так и стою с некрасиво открытым ртом, пока мимо меня быстро и уверенно проходят мужички с вещами.

Лысый, пробегая самым последним, успевает крикнуть уже с той стороны зеркала:

- Спасибо, Хозяйка! Мы еще вернемся!

Осколки с пола поднимаются и снова встраиваются в зеркало. А я как стояла, свесив челюсть до пола, так и стою. Кажется, мне понадобится психотерапевт. Убедившись, что зеркало снова целое, покидаю комнату, плотно закрыв дверь.

Шаркая ногами, как старая бабка, спускаюсь на первый этаж. Так, мне срочно нужно успокоительного чайка. Удивительное дело, но на верхней полке я нахожу не только тот пакет, что положила вчера, но и еще несколько. В том числе с надписью большими буквами: «Чай успокоительный». Видимо, бабушка Аглая была очень предусмотрительной.

Завариваю чай и, усевшись возле окна, потихоньку его хлебаю. Реально чувствую, как меня отпускает. Разжимается пружинка внутри, перестает колотиться, как ненормальное сердце и дрожать руки. Удивительный чай!

Из окна вижу, как к моему дому топает какая-то девушка, таща за собой санки, груженные какими-то пакетами. Честно говоря, думала, что она пройдет мимо. Но нет, девушка повернула в сторону моего крыльца и через несколько секунд громко постучала в дверь. Надеюсь, это не очередная портальщица? Я только успокоилась после предыдущего раза.

Открываю дверь.

- Здрасьте, - незваная гостья выглядит ненамного старше меня. До тридцати лет, смуглая, темноволосая, худощавая.

- И вам не болеть, - отвечаю и добавляю. – Вы что-то хотели?

- Да. Нет… В смысле да, хотела. Познакомиться. Меня Рада зовут. Я с твоей бабушкой была знакома. Ничего, что я на «ты»? Мы с тобой почти ровесницы, глупо выкать. Так вот, я знала Аглаю Александровну, помогала ей по хозяйству, продукты закупала. И вот сейчас привезла. Это она по списку заказывала… я подумала, все равно ведь купила, привезу тебе. Заодно познакомлюсь. И узнаю, может ты захочешь, как бабушка… ну, чтобы я привозила продукты, чтобы самой не ездить в райцентр. Ну… в общем, так.

Девушка сбивается, а я слегка обалдевшая после открывшегося портала, поэтому не сразу понимаю, о чем она вообще говорит. Какое-то время молчу и смотрю на нее.

- Не, ну если не надо, то…

 - Подожди минутку. Мне нужно подумать. Ты можешь пока что занести то, что привезла?

- Конечно, могу, - Рада улыбается, и принимается быстро вытаскивать из санок пакеты.

Я оставляю дверь открытой и возвращаюсь в кухню, куда приходит и девушка, занося за несколько раз довольно большое количество покупок.

- Это все мне? – спрашиваю, когда она наконец-то останавливается.

- Да. Это был последний заказ Аглаи Александровны, самый объемный из всех, что я когда-нибудь привозила.

- А что тут? В покупках этих?

- Ой, много всего. И продукты, и химия, и вкусняшки. Разберешь - увидишь. Мне сейчас бежать уже надо, если хочешь, я завтра зайду, мы поболтаем.

И смотрит на меня выжидательно. Подумав, отвечаю согласием. Вроде, неплохая девчонка. Почему бы и не поболтать. Может, узнаю у нее что-то про бабушку и дом этот странный.

Проводив Раду и закрыв за ней дверь, разбираю сумки. Ну что сказать? Бабуля затарилась знатно! Муки несколько пакетов, дрожжи сухие, каши, макароны, консервы. Мясо, рыба! Несколько видов печенья, конфеты, мои любимые – «Метеорит» с орехами. Карамелек килограмма три, не меньше.

Ну и разной химии на все случаи жизни полно. После обеда я варю суп из куриных ножек, добавив туда немного мелкой вермишели и гречку с кусочком рыбы.

В течении дня захожу еще несколько раз в комнату с зеркалом. В ней пусто, никого нет. Уже окончательно успокоившись, ужинаю и решаю еще немного пожить в доме. Первый шок уже прошел и теперь во мне проснулось любопытство. Интересно, кто еще придет к порталу? И что заплатят? Ну а как? Я сейчас временно без работы, деньги не помешают.

Выпив еще большую чашку успокоительного чая и окончательно уверовав в пользу лечебных травок. Уже намереваюсь укладываться спать, только теперь в спальне на втором этаже, когда раздается громкий стук.

Удивленно замираю, перестав вытирать стол. На улице уже темно. Почти десять часов вечера. Кого там принесло? На цыпочках подхожу к двери, забыв положить тряпку в раковину.

- Кто там? – спрашиваю.

В ответ опять раздается стук.

- Хозяйка, открывай! – доносится с улицы. – Холодно.

Похоже, рабочий график у меня не нормированный, надо будет это исправить! Распахиваю дверь и испуганно замираю. На крыльце сидят собаки. Четыре штуки. Которые совсем не собаки, а волки!

- Мамочки! – я уже делаю вялую попытку закрыть дверь, когда один зверь встает на четыре лапы, сильно-сильно трусится всем телом, словно просушивается, разбрызгивая воду, как делают собаки, когда их выкупаешь, а в следующее мгновение передо мной оказывается… мужчина. И он голый! Совсем!

- Ну здравствуй, Хозяйка, – говорит, посылая мне искушающую улыбку и шаря наглыми глазами по моей фигуре.

- И тебе не болеть, - отвечаю.

- Не волнуйся, оборотни – горячие мужчины, - и мужик улыбается еще шире, уже почти хищно, не забывая при этом демонстрировать себя во всей первозданной красе. – С сильным… иммунитетом.  

Кидаю в него тряпкой, которой только что вытирала стол.

- На вот, прикройся.

Мужчина разворачивает тряпку и самодовольно сообщает:

- Она маленькая, не хватит.

- Чтобы спрятать твой горошек, хватит, - отрезаю.

Позади нас раздается что-то вроде фырканья. Это волки так смеются?

- А давай, - оборотень делает ко мне шаг, - поднимемся наверх, и ты лучше рассмотришь мой, как ты выразилась, горошек? Я даже потрогать дам.

Выставляю вперед руку, в которую тут же утыкается голая и очень горячая мужская грудь.

- Думаешь, у меня наверху есть микроскоп для твоих причиндал?

- Слушай… - голос мужчины утрачивает тягучие, как патока, гласные и становится похож на рык.

- Нет! Это ты слушай! Это мой дом, мое зеркало, а значит, и мои правила, усёк? Или делаете, как я сказала. Или уматывайте на мороз. Проверим, такие ли оборотни горячие, как ты сказал?

- Да я просто…

- Мне плевать, что ты просто, - прерываю ночного посетителя. – Ты не в бордель пришел, чтобы так себя вести, понял?

На самом деле, я не такая крутая, чтобы рассказывать мужикам что им делать и куда идти. Просто сейчас разозлилась. Очень. Мама мне всегда говорила, что нужно свой характер держать в узде, девочка все-таки. Увы, за столько лет, из меня-кактуса, так и не получилось девочки-ромашки, как я ни старалась.

Мой бывший так и сказал:

- Танька, ты - чокнутая! Тебе лечиться надо! 

И почти удачно увернулся от летящей ему в голову вазы. Задело только немного. Но воплей бы-ы-ыло. А я что? Не надо было с какой-то стервой в нашей кровати спать! Пусть радуется, что разбудила, а не тихонько придушила подушкой, пока храпел.

Так что оборотень, можно сказать, наступил мне на больную мозоль этим своим наглым поведением.

- Понял, - наконец-то отвечает так, как мне нужно наш «горячий финский парень» и прикрывается тряпочкой.

- Вот сразу бы так, - еще немного бурчу я. – Вам в портал, правильно понимаю?

Мужчина довольствуется кивком.

- Тогда заходите, - даю свою Хозяйское дозволение.

Оборотни заходят по очереди. И так же по очереди обращаются в голых мужиков. Честно, когда я закрываю дверь и поворачиваюсь к ночным посетителям, то понимаю, что успокоительного чая надо было пить больше. На-а-амного больше.

В коридоре становится как-то уж очень тесно из-за обилия тестостерона.

- Ну? И че встали? – прикрикиваю на голышей. – Не знаете куда идти, или мне полагается каждому выписать по ускоряющему пенделю?

А сама глазки в потолок, только бы не видеть срам этот. Когда четверка ГОЛОдранцев быстренько забегает по лестнице на второй этаж, едва сдерживаю нервный смешок. Да уж, бабуля Аглая, спасибо тебе за такое щедрое наследство! У меня прямо на сетчатке глаз отпечатались две пары бодро скачущих вверх по лестнице ягодиц. Где бы я еще на такое посмотрела, как не у себя дома?

Плеснув в чашку остатки заварки и долив теплой воды, подхожу к комнате с зеркалом прихлебывая чаёк. Чувствую, без него не справлюсь.

- Посторонитесь! – объявляю громко и жду, пока резвая четверка разойдется, как воды моря перед Моисеем.

Открыв дверь, сразу же иду к зеркалу. Чем быстрее отправлю эту веселую команду нудистов, тем лучше. Уже без подсказки опять пускаю кровь и жду портал. В этот раз зеркало не трескается, а просто вываливается в комнату цельным пластом, вызвав удивленные возгласы у стоящий за моей спиной оборотней. 

Теперь зеркало показывает какой-то лес. Зеленую, даже отсюда видно, что сочную траву. А еще слышно журчание ручья, или небольшой горной речки. И пение птиц. Огромная стрекоза залетает ко мне в комнату через портал. Я стою, вылупив глаза, а тот самый, который с тряпочкой, быстро выгоняет насекомое обратно в свой мир.

- Мы это… - поднимаю глаза на говорящего, - оплата вот.

Протягивает мне мешок. Бросаю быстрый взгляд внутрь. Мех какой-то. Ладно, потом посмотрю.

- Годится, - говорю.

- Что? И не спросишь, откуда мы его достали? – похабно усмехается тот, что с тряпочкой.

- Ты давай топай уже к себе, - советую ему по-хорошему. – А то ведь могу и передумать.

Наглец дарит мне напоследок ухмылку и выпрыгивает в зеркало, на той стороне сразу же превращаясь в волка. За ним следуют и его товарищи. Последний, прежде чем перейти, говорит:

- Хозяйка, ты не сердись на Роха, у нас скоро сезон гона, у него слегка нервы шалят.

- У НЕГО нервы шалят? – спрашиваю делаю бо-о-о-ольшущий глоток успокоительного чая.

- А наша оплата… она в сумке была у меня за спиной. Но чтобы люди не удивлялись волку с сумкой, артефактом скрывали.

- Очень… предусмотрительно, - говорю, старательно кося глазами в зеркальный портал. Я ни на что не намекаю, но хотелось бы уже отдохнуть.

- Доброй ночи, - желает оборотень и, слава всем богам, уходит в зазеркалье.

Вздохнув с облегчением, беру сумку с мехом и, закрыв дверь на ключ, топаю в спальню.

«О, кажется, чаёк заработал», - только и успеваю подумать, мгновенно засыпая. Даже не помню, доползла ли я до подушки, или подложила под голову сумку?

И уж точно не знаю, виной тому запах меха, лежащего рядом, или явление на ночь глядя команды голодранцев, но мне снится очень странный сон.

Какая-то комната, судя по богатому убранству – человека небедного. Наверное, чья-то дача. Полы и стены – камень и дерево. Ковры, картины. У меня складывается впечатление, что я смотрю историческое фэнтези. В комнату заходят двое мужчин. Я не вижу их лиц, только спины. У одного волосы покороче, у другого – длиннее. Одежда явно не современная.

Они проходят к дальней стене, куда почти не попадает свет. И один из мужчин говорит:

- Я не понимаю. Оракул же четко сказал, что моя суженая уже в пути. И с тех пор прошло больше года. Что это за путь такой? Откуда она едет? Уже даже пешком можно добраться до нашего королевства. И знаешь, что самое странное? Я ее не вижу. Хотя должен.

- Ваше Величество, не теряйте терпение, - отвечает второй мужчина, и от его низкого, хрипловатого голоса по моему телу разбегаются мурашки. – Уверен, она скоро прибудет.

А пото оба резко поворачиваются в мою сторону. У меня даже сердце останавливается.

- Думаешь, это…

И я просыпаюсь. Капец! Приснится же такое! Быстро приняв душ и пожевав печенье с любимым успокоительным чаем, обращаю внимание, что ночью шел снег и дорожку перед домом прилично замело, надо бы расчистить.

Одевшись в какое-то старье, которое нашла в гардеробе бабушки Аглаи, выхожу на улицу. И тут же нос к носу сталкиваюсь со своей вчерашней знакомой.

- Ой, привет! – здоровается она.

- Привет.

- А я как раз шла к тебе. Смотрю, весь двор замело, а ты только приехала, наверняка ведь и не знаешь, где у тебя орудия труда припрятаны? А я частенько помогала Аглае Александровне. Если хочешь, помогу и тебе, мне не трудно.

- Буду признательна, - только и успеваю вставить словечко.

Рада деловито топает куда-то за дом. Оказывается, там стоит сарай, в котором хранятся куча всяких инструментов, велосипед с корзиной, лыжи, санки. Там же стоит огромный рычащий генератор. Моя новая знакомая хватает две лопаты для снега, одну передает мне и тут же уходит. Я следую за ней.

- Так, я справа расчищаю, ты – слева, - отдает распоряжение Рада. – Тут не много, быстро управимся.

Ну… много или мало, а через полчаса уборки снега я уже чувствую не только свои руки, но и поясницу. Да уж… жизнь в квартире и большом городе меня к такому не готовила. Еще через тридцать минут у меня уже трясутся ножечки, и я понимаю, что пора закругляться. Да, остался небольшой кусочек не дочищенной территории, но это ничего. А вот если я завтра встать с кровати не смогу из-за крепатуры – это будет не весело, особенно учитывая моих незваных посетителей.

- Пойдем чай пить? – предлагаю Раде.

- А тот участок? – она кивает на неочищенное место.

- Завтра доделаю. Пойдем.

Мы оставляем лопаты на крыльце и, струсив снег с сапог, заходим в дом. Довольно улыбаюсь. Как все-таки хорошо, что тут есть генератор. Понятия не имею, что бы я делала, если бы пришлось топить печку.

- У тебя, кстати, тут есть несколько каминов. Очень крутых. В гостиной и спальне. И дров в сарае хватает. Только если соберешься разжигать камин, занеси их в дом, чтобы немного просохли.

Я киваю, уверенная, что никакой камин разжигать не собираюсь. Зачем мне лишние проблемы?

- Может, поедим? Я суп вчера сварила. А то после махания лопатой аппетит проснулся, - предлагаю своей помощнице перекусон.

- А я не против, - смеется Рада. – Я вообще очень люблю поесть, хоть по мне и не скажешь.

- Это точно, - подтверждаю, только теперь хорошенько рассмотрев девушку.

Смуглая, кареглазая, с черными очень красивыми, длинными волосами. Сейчас завязанными в толстую косу. Совсем не славянской внешности девушка. Интересно, как ее занесло в этот поселок? Потом как-нибудь спрошу, а может, она и сама расскажет, если сблизимся.

Едим мы молча. Обе проголодались, так что только и слышно – стук ложек по тарелкам. А позже, когда пьем чай с печеньем, Рада внезапно спрашивает.

- Слушай, знаю, это может прозвучать странно, особенно, если ты в такое не веришь, но когда была жива Аглая Александровна, она рассказала мне, что у нее есть особые карты и зеркало.

Услышав про зеркало, я напрягаюсь, но потом, когда Рада продолжает, немного успокаиваюсь.

- И предложила погадать на святки. На будущее, на суженого.

Девушка смущенно улыбается.

- Знаю, многие считают это глупостями, но вот моя мама увидела папу именно в зеркале. И знала, как он выглядит задолго до их встречи. И когда Аглая Александровна предложила, я прям загорелась. Очень уж хочется увидеть своего жениха. У нас тут в поселке, сама понимаешь, с парнями не очень густо, а жизнь свою устроить хочется, в общем…

Девушка замолкает, принимаясь отламывать кусочки печенья и крошить их на тарелку, явно не зная, чем занять руки.

- Слушай, скажу начистоту. Я в такое не очень верю. В смысле… никогда ничего такого не делала. Не гадала, не ходила ко всяким там экстрасенсам и так далее. Но если тебе очень хочется, мы можем попробовать. Скажем… завтра вечером. Как раз еще пока святки.

- Класс! Супер! Спасибо.

Рада чуть ли не прыгает на стуле, такая довольная. Я тоже как-то внезапно проникаюсь ее хорошим настроением.

- Тогда до завтра? – спешит распрощаться девушка.

- Да… до завтра.

Проводив ее до двери, закрываюсь и какое-то время задумчиво смотрю в окно. Небо опять белое, похоже, снова будет снег. Вздохнув, понимаю, что понятия не имею, чем себя занять.

И вот именно от скуки, решаю подняться в комнату с зеркалом-порталом. А уж взяв в руки там, лежавшие на полке карты Таро, понимаю, что для меня гадания на суженого начнутся сегодня.

С каким-то внутренним трепетом и почти детским восторгом зажигаю свечи, перетасовываю колоду. По пальцам пробегает неожиданная волна тепла, заставив меня охнуть и внимательнее посмотреть на Таро. Ничего… обычные карты.

Закрываю глаза, сосредоточившись на своем будущем. И вытягиваю карты. А когда открываю…

Император. Король мечей. Дурак. Луна. Башня. Странный какой-то набор карт. Почти все карты – старшие арканы. Значит, события будут иметь далекоидущие последствия.

Фыркнув, складываю Таро и возвращаю их на место. Как ни крути, а всякие гадания – это не мое. Сколько раз пробовала, но вечно чушь получается. Хотя… может с зеркалом будет по-другому? Там же просто фантазия нужна? А ее у меня хватает.

Сажусь перед зеркалом по-турецки, зажигаю свечу, ставлю ее на табурет. Как там надо при гаданиях? Смотреть через пламя свечи в темноту зеркала, вроде так?

Складываю руки на коленях и долго, тщательно всматриваюсь в зеркало. До-о-о-лго и тща-а-ательно. И ничего! Даже как-то немного бесит. Я вообще-то тут стараюсь! Неужели, у меня не будет никакого суженого?

Ой! Ха! Боже, я идиот! Надо же было слова волшебные сказать! Итак…

- Суженый-ряженый, приди ко мне наряженный!

Чтобы уже наверняка сработало, говорю три раза. И жду. Сначала ничего нет. Просто зеркало и я. Потом я с интересом и каким-то даже легким испугом наблюдаю, как тени у меня за спиной в зеркале начинают сгущаться. Клубятся, как дым. Растекаются, как туман.

Но мне ведь интересно, поэтому я жду дальше. Дым за моей спиной начинает принимать какие-то очертания, пока неясные. Я всматриваюсь с таким напряжением, что уже глаза болят. Но не отрываю взгляд.

Дым продолжает извиваться, становится похожим на серпентарий. А я терпеть не могу змей. Только усилием воли заставляю себя смотреть дальше. Ну вот почему у меня такую дрянь показывает? Где суженый, ёлки?!

И словно услышав мой раздраженный возглас, темный дым начинает принимать человеческие очертания. Я даже чуть наклоняюсь вперед, до того интересно, как плавно и красиво это получается.

Дым сначала очерчивает ноги, потом поднимается выше – показывая талию и мощную мужскую грудную клетку. И только потом появляется голова. Мужчина словно куда-то смотрит, повернут ко мне затылком. Давай, обернись, покажи лицо!

А потом происходит странное. Дым продолжает клубиться, чуть отходит и опять что-то рисует! Тоже сначала ноги, потом спину. Второй мужчина стоит ко мне ближе. И тоже затылком. Я удивлена. Вообще, предполагалось, что суженый один придет. А они дуэтом явились. И что это значит? Недоуменно хлопаю глазами.

Это мне что, двойное счастье привалило? Или двойное несчастье? А когда первый шок проходит, я внезапно обращаю внимание, что мужики-то одеты не в современную одежду! На них какие-то странные брюки, рубашки с кружевами, ежкин кот! С кружевами! Что вообще происходит?

И тут суженый, которого я увидела первым, поворачивается ко мне. Я не вижу лица, но как-то вдруг понимаю, что он смотрит четко на меня. Он что-то говорит, отчего и второй поворачивается лицом. А потом первый резко срывается с места и бежит ко мне!

В ужасе от происходящего я начинаю орать и пытаться судорожно тушить свечу! А она, гадина, не тухнет! А суженый уже в шаге от того, чтобы выйти из зеркала. Я дую изо всех сил и, наконец-то огонек гаснет, моментально выключив изображение в зеркале. 

Я же продолжаю заунывно завывать, хотя в комнате никого, кроме меня нет. Ужас! Зачем меня черт дернул лезть в эти гадания?! Жилось же неплохо!

От страха едва могу распутать ноги и встать. Руки трясутся и закрыть комнату могу только с третьего раза. Потом спускаюсь на кухню и завариваю себе трёхлитровый бутыль успокаивающего чая! Чувствую, скоро мне придется и ванночки с лавандой делать.

Фух! Ну и денечек. Ну их к такой-то бабушке, этих суженых!

Уже собираюсь спать, когда раздается какой-то странный звон, а потом стук в дверь. Вот же, гадство!

- Кого там принесло на ночь глядя? – ору из кухни, категорически не желая вставать.

- Хозяйка, впусти, холодно очень.

Вот честно, я собиралась послать ночных посетителей и пойти спать. НО голос за дверью прозвучал детский! Поэтому я подскакиваю и почти бегом бегу к входной двери. Распахиваю ее, и в дверной проем тут же забегает что-то небольшое.

Испуганно вскрикиваю и захлопываю дверь, а потом смотрю вниз. Возле моих ног сидят трое… девочек. С крылышками! Я даже протираю глаза, чтобы убедиться, что не ошиблась.

- Вы кто? – спрашиваю почему-то шепотом.

В ответ мне раздается веселый и звонкий, как перелив колокольчика, смех.

- Мы – феи, - отвечает одна из девочек, взмахнув прозрачными, как у стрекозы крылышками, и зависнув у меня перед глазами.

- Надо больше успокоительного чая, - доверительно сообщаю ей и, сопровождаемая смехом-колокольчиком, возвращаюсь в кухню.

- Ты нас переведешь? – спрашивает другая девочка, усевшись на угол стола и задорно подергивая ножкой.

- Конечно. Хочу спросить - что вы забыли у нас? Вы же феи. Вам бы лето, цветы, нектар? А у нас зима вообще-то, не самое удачное время для полетов.

Трое девчонок смеются, а потом одна из них, та самая, с крылышками стрекозы, отвечает:

- Это у нас экзамен такой, после окончания академии. Нужно трое суток выжить в вашем мире. Учителя специально подстроили так, чтобы это не лето было, тогда все слишком просто.

- Ничего себе. Суровый у вас экзамен. И как вы? Справляетесь? – спрашиваю с интересом, потому как феечки не производят впечатления боевых девчонок.

- Не все, - вздыхают малышки. – Мы стараемся держаться группами, хоть это и не всегда поощряется. Но, когда вместе – проще.

- Понятное дело. Ну сейчас, в вашей группе, вы же все справились? Так что поздравля…

- Не все, - грустно перебивает меня феечка. – Нас было четверо. Минь пропала, когда на нас напала собака.

- Кхм… как это пропала? Вы что, ее потом не искали? – спрашиваю, вылупив глаза.

- Нет. Нам нужно было срочно возвращаться, крылья уже слишком замерзли. Мы же не могли пешком идти?

- Но как же… поучается, что вы ее бросили…

- У нас это позволено. Если фея не справилась, ее можно оставить, чтобы спасти остальных.

Слушаю этих малышек, а внутри поднимается возмущение. Бросили! Свою же!

- Ты не могла бы нам открыть портал? А то мы уже опаздываем.

- И вы не пойдете искать свою… Минь? Собака ведь ушла уже?

- Если мы пойдем ее искать, мы опоздаем. И тогда никто не закончит академию, - занудным тоном поясняет мне стрекоза.

- Ясно. Тогда пошли быстрее, провожу вас.

Зеркало-портал отзывается на меня с каждым разом все быстрее и проще. Я только едва касаюсь его поверхности, как оно моментально осыпается, являя роскошные лавандовые поля с той стороны рамы.

- Летите, - поторапливаю феечек.

Они дружной тройкой быстренько переносятся на поле.

- Спасиб…

Не дослушав, закрываю портал. Некогда мне! Нужно срочно найти четвертую феечку, пока она не замерзла!

Уже когда закрыла портал, вспоминаю, что не взяла с девчат плату за проход. Блин! У них ведь наверняка что-то интересное могло быть. Ладно… В другой раз.

Бегу вниз, быстро и тепло одеваюсь. Да-да, не в свои джинсы, а в найденные в гардеробе ватные штаны и телогрейку. Поверх всего этого – резиновый плащ, чтобы не продувал ветер, и чтобы снег не намочил, если пойдет. На ноги – сапоги до колен, тоже позаимствованные у бабушки Аглаи. Видок, конечно, ужасный, но надеюсь на то, что на улице уже ночь, вряд ли я встречу так уже много прохожих. Я их и днем возле своего дома не видела ни разу.

Надеваю один фонарь себе на голову, а-ля шахтер, а второй беру в руку. Конечно, остается вопрос, каким образом я собираюсь искать маленькую двадцатисантиметровую феечку среди снега, не зная даже направление. Может, это и ничего не даст, но я заметила, если крылатые долго находятся на одном месте с них осыпается розовая пыльца. Ну или что-то, похожее на нее. Вот на этот розовый след я и собираюсь ориентироваться. Знаю, глупо и скорее всего, безрезультатно. Но я просто не могу ничего не делать. Отморозиться и пойти спать. Это выше меня.

Выхожу на улицу, с удивлением отметив, что погода стоит ясная и безветренная. Может, мне и повезет с поисками. Итак, куда идти? Задумываюсь. От дома ведет две дорожки: вправо и влево. Влево – это в поселок. Вправо – к лесу.

По идее, феечки лесные создания и было бы разумно предположить, что они прилетели оттуда. НО. Их же сюда присылают на экзамен. Так что вряд ли в их задачу входит отсидеться в дупле дерева и вернуться. Наверняка ведь они должны были что-то принести из нашего мира, как доказательство выполненного задания.

Решительно поворачиваюсь налево и медленно иду по очищенной дорожке. Итак, что дальше, уважаемый Холмс? Элементарно, Ватсон. Феи сказали, что на них напала собака. Значит, ориентируемся на собачий след! Благо, мой дом находится вдали от других жителей поселка, а потом следов немного.

Иду, подсвечиваю себе фонариками. Обращаю внимание, что следов животных довольно много. Оборотни, чтоб их! В одном месте останавливаюсь и долго ищу пыльцу, но нет… Иду дальше. Уже начинаю ощущать, как мороз пробирается под одежду. Еще не замерзла, но думаю, осталось недолго.

Бедная феечка. Надеюсь, она не погибла.

- Минь! – зову малышку. – Минь!

Не кричу, но говорю довольно громко, надеясь, что фея подаст какой-то знак, если еще способна. Никто не отзывается, и я иду дальше. В какой-то момент что-то больно колит мне в бедро. Вскрикнув, лезу в карман бабушкиной телогрейки.

И вытаскиваю наружу какой-то странный предмет. Даже не сразу понимаю, что это вообще? Только нажав на острый край и открыв, понимаю, что передо мной компас. Стрелка которого настойчиво торчит в одну сторону, не желая ориентироваться на части света.

Так… если логически… да-да знаю, в доме все такое логичное, что хочется истерически смеяться. НО. Если подумать логически, компас призван на что-то указывать. И если это не части света, то возможно… Возможно…

Чувствуя, как сердце начинает биться с ускоренной силой, следую за стрелкой. Прохожу с десяток шагов и чуть вглубь дорожки, почти в сугробе, вижу собачьи следы и очень даже много розовой пыльцы. Часть ее слегка разлетелась, но основная масса четко сигнализирует, что вот тут все и произошло.

- Минь! – зову феечку. – Минь, малышка, отзовись, я Хозяйка перехода. Я помогу. Минь!

Лезу в сугроб, низко опустив голову, внимательно всматриваюсь в снег. И вижу! Маленькое, почти лишенное красок тельце! Минь меньше своих подружек. Намного! Гадины, бросили малышку!

Осторожно беру феечку, тут же прячу ее на своей груди и, прижав руку, бегу домой. Хоть бы успеть, хоть бы отогреть!

Залетаю в дом, на ходу скидывая обувь и сбрасывая верхнюю одежду прямо на пол в коридоре. Быстрым ходом на кухню. Это самая теплая комната. Включаю плиту, закрываю дверь. Ставлю кипятиться воду. Аккуратно кладу феечку на стол на мягкое полотенце.

Бедная малышка совершенно белого цвета, ни капли красок. Надо бы ее растереть, но она такая маленькая, что боюсь ей что-то случайно повредить. Впрочем… делать же все равно что-то надо. Отрываю небольшую шерстяную тряпочки и принимаюсь потихоньку тереть ножки малышки.

Периодически просто чуть разминаю кожу пальцами. Очень аккуратно, но старательно. Когда закипел чайник, пытаюсь напоить Минь теплым чаем. Что-то, конечно, ей в рот попадает, но большая часть просто льется мимо.

И хотя с каждой пройденной минутой мне все больше кажется, что я опоздала, тем не менее, я не оставляю попыток привести феечку в чувство. Главное – она дышит.

В миске делаю для Минь ванну. Наливаю теплую воду, кладу туда фею и постепенно доливаю кипятка. Проверяя, чтобы вода была горячей, но не обжигала. В какой-то момент вижу, что фея открыла глаза.

- Минь, - зову ее. – Я Хозяйка портала, через который вы проходили. Твои подруги ушли, а я… нашла тебя. Минь, ты слышишь?

- Они мне не подруги, - отвечает еле слышно тоненьким голоском.

- Вот тут я с тобой полностью согласна, - говорю. – Я тебя сейчас вытащу из ванной, раз ты согрелась, и заверну в полотенце. Есть будешь?

- Спать хочу…

- Не вопрос, спи. Завтра поешь.

Честно говоря, я тоже ужасно устала. Поэтому беру кокон с феечкой внутри и, игнорируя сброшенные в коридоре вещи, поднимаюсь в спальню. Уложив Мин в кресле возле кровати, засыпаю, едва коснувшись головой подушки.

И снится мне какой-то лес. Лето, солнце. Тепло, не жарко. И легкий ветерок развивает распущенные волосы. На мне сарафан, очень красивый кстати. Иду по полю, касаюсь пальцами высоких колосков. Вдалеке виднеется лес, а за ним упираются вершинами в небо горы. Красиво. И очень ненатурально.

Поэтому, когда на поле выходит семья единорогов, я ничуть не удивляюсь. Просто с улыбкой рассматриваю этих великолепных животных. Маленький единорожек старается держаться на своих еще нетвердых ножках возле мамы. Немного отойдет и тут же опять к ней возвращается.

Мать семейства, кажется, не обращает никакого внимания на телодвижения единорожика, стоит себе, ест траву. Но стоит малышу отойти чуть дальше, как она поднимает голову и внимательно следит за ребенком, впрочем, не мешая ему исследовать местность. Но как только единорожек поворачивает, чтобы вернуться, мама опять опускает голову и создает видимость, что очень занята едой.

Эта семейная картина вызывает у меня улыбку. Но в какой-то момент все меняется. В небе, откуда не возьмись, появляются облака, а ветер становится излишне прохладным, словно уже и не летним.

Обняв себя руками, чтобы было хоть немного теплее, как-то внезапно ощущаю чужой, леденящий спину взгляд. Оглядываюсь, пытаясь понять, откуда он идет. И вижу лес. Странно… в начале сна его там не было. Только поле. Лес густой и темный, в нем сложно что-то разглядеть.

Я скольжу взглядом по кромке леса, пытаясь хоть что-то увидеть. И в какой-то момент замираю. Уперевшись в мерцающие среди тьмы желтые глаза. Становится страшно. Я машинально делаю несколько шагов назад, подальше от леса.

С испуганным ржанием убегает с поля семья единорогов. Мне кажется, что желтые глаза приближаются. Я готовлюсь бежать и… Просыпаюсь.

Резко сажусь на кровати.

- Что тебе снилось? – раздается тоненький голосок рядом со мной. – Я никак не могла развеять этот мрак.

- Ох, ты меня испугала, - говорю, во все глаза глядя на малышку не больше пятнадцати сантиметров роста.

Кудрявым облаком рыжие волосы, веснушки по всему лицу и телу. Ямочки на щеках и подбородке. Хорошенькая, просто прелесть. А крылышки сзади странные. Не прозрачные и не совсем, как у стрекозы.

Заметив, что я рассматриваю ее крылья, Минь осуществляет посадку на одеяло и садится по-турецки, шустро спрятав свои приспособления для полета. 

- Спасибо тебе, Хозяйка, за то, что спасла меня, - начинает говорить феечка. – Отогрела, не оставила в беде. Не бросила такую полукровку, как я, не презрела, рискуя своим здоровьем в поисках…

- Секундочку, - прерываю речь Минь. – Я ничем не рисковала, когда пошла тебя искать. И не надо меня благодарить за то, что сделал бы любой нормальный человек. Давай закроем эту тему. Я рада, что ты не замерзла. Лучше скажи, как тебя вернуть домой? Через портал?

- Вы хотите меня вернуть? – почему-то расстроено спрашивает Минь.

- Ну да, - отвечаю с недоумением. – Там ведь твой дом. А у нас тут… зима. И нет волшебства. И…

- Я понимаю, да. Зачем вам фея-полукровка, жалкое, бесполезное существо.

- Минь! Перестань. Мне неприятно это слышать. Я совершенно не думаю так о тебе. Мне просто не понятно, почему ты не хочешь домой?

Феечка поднимает на меня огромные голубые глазищи, заполненные до краев слезами, и отвечает:

- А что мне теперь дома делать? Я провалила экзамен, меня бросили сокурсницы. Самое лучше, на что я могу там надеяться – это устроиться где-нибудь самой жалкой служанкой. Котлы мыть, туалеты убирать, за животными ухаживать.

- А родители? Разве ты по ним не скучаешь?

- Так… у фей только мамы. Отцов мы своих не знаем. А мамы, родив нас, тут же отправляют в ясли. Первые годы могут еще иногда наведываться, а потом просто не приходят и все. Это нормальная практика, - поспешно объясняет Минь, увидев выражение шока на моем лице. – Мы все служим, прежде всего, королеве и королевству.

- Хорошо, домой ты не вернешься. А если останешься тут? Ты сможешь жить на Земле? – спрашиваю у феи.

- На Земле – нет. А вот в доме Хранительницы – вполне, - легко отвечает Минь.

- Что-то я немного запуталась. Еще раз. Можешь жить, или нет?

- У вас в доме магия. Повсюду. Вы ее не ощущаете, потому что только недавно переехали. Поживете полгода-год и начнут происходить чудеса. Цветы на подоконниках будут цвести круглый год, в доме станет чисто, хотя убирали давненько. Еда не будет портиться, вода вернет вкус. Того, что есть у вас в доме мне с лихвой хватит, чтобы здесь жить и не волноваться, что мой запас пыльцы истощится.

- Ты сейчас что-то очень странное мне рассказала. Нужно время, чтобы я поверила и приняла. Мне сложно все это. Я даже в гадания не верю… не верила, до недавнего времени…

- А почему поверили? – с интересом спрашивает Минь.

- Да черт меня дернул погадать на суженого. Я села возле зеркала…

- О, нет! – перебивает меня феечка, испуганно закрыв ладошкой рот.

- Да ладно тебе. Да, немного страшновато было, особенно, когда суженый пытался выскочить ко мне, но к счастью, все обошлось, - улыбаюсь, чтобы Минь перестала волноваться.

- Нет, Хозяйка. Не обошлось!

- Это ты меня сейчас пугаешь? – уточняю.

- Нет, что вы. Предупреждаю. Не с тем зеркалом вы гадали. И кто только надоумил…

- Да так… просто разговаривали со знакомой. Она сама хотела, а я вот влезла впереди нее. Любопытство, чтоб его.

- Ох, Хозяйка, - феечка качает головой, - еще никогда любопытство до добра не доводило.

- Ой, да ладно тебе. Ты сейчас как старая бабка говоришь. В любом случае, это уже произошло, толку теперь волосы на себе рвать?

- А кого вам показало суженым? – задает странный вопрос Минь.

- Понятия не имею. Я лиц не видела. Только тела. Одежда странная, не современная. А давай уже на ты будешь? А то мне неудобно.

- Тела? Он не один был, суженый?

- Да. И это самое интересное. Их было двое. Кто из них кто – понятия не имею. Может такое быть, что суженых двое?

- Нет, - Минь улыбается. – Такого быть не может.

- Тогда почему я увидела двоих?

- Интересный вопрос, - фея задумчиво прикусывает ноготок на большом пальце. – Я не знаю на него ответа, но узнаю. Просто нужно время.

- Вот и отлично, - улыбаюсь. – А теперь, пойдем завтракать?

После ванной мы спускаемся на кухню, где я озадачиваю Минь вопросом о ее кулинарных пристрастиях:

- А что вообще едят феи? У меня пыльцы и прочего до лета не предполагается.

- Пыльцы? Я тебе что, пчела? – смеется Минь. – Мне овощи нужны и фрукты.

- Оу! А это хорошая новость!

Лезу в холодильник, нахожу там яйца для себя и огурчик для феи. Нарезаю ей тоненькой соломкой овощ, добавляю слайсы яблока и две дольки мандарина. Себе готовлю жирную яичницу с сардельками. Вкусняти-и-ина.

Завтракаем мы молча, но одинаково довольные. И едой, и компанией друг друга. А ведь правда, с Минь гораздо веселее стало в доме. Хотя бы есть с кем поговорить.

Громкий грохот прерывает наш умиротворяющий завтрак. Вскакиваю со стула с бешено колотящимся сердцем.

- Хозя-я-я-яйка! – орет откуда-то из дома женский голос. – Хозя-я-я-яйка! Оглохла что ли?!

Возвращаюсь на свое место и спокойно доедаю яичницу. Ловлю любопытствующий взгляд Минь.

- Это очередные желающие перейти. Никакого рабочего графика, бесит. То ночью припрутся, то вот утром. Подождут, пока поедим, не помрут.

- Не помрут, - согласно кивает феечка, вгрызаясь мелкими зубками в кусочек яблока.

Доев и перемыв посуду, я завариваю себе кофе. Насладиться напитком мне не дает орущий женский голос.

- Отличные голосовые связки у посетительницы, скажи? – спрашиваю у Минь, та смеется, но тут же испуганно вздрагивает, когда нас накрывает очередным воплем.

- Хозя-я-я-яйка!

- Заколебала, честное слово!

Во мне поднимается волна раздражения. Ну вот пришла ты в чужой дом, чего ж орешь так? Сиди тихонько, жди. Резко встаю, хмуря брови. Все, иду раздавать на орехи!

- Я с тобой! – тут же подхватывается Минь.

- Ну пошли, - не гоню малышку, быть может и пригодится, мало ли, кого там нелегкая принесла.

- Хозя-я-я-яйка! – орет незваный гость где-то на первом этаже.

- Ты где вообще? – кричу в ответ.

- Здесь! – получаю очень обстоятельный ответ.

- Где здесь, гений?! – уже почти рычу.

- В джакузи!

Я резко останавливаюсь. У меня есть джакузи? А почему я об этом не знаю?

По мере того, как мы с Минь идем на голос, мне становится понятно, почему. Дверь в ванную спряталась под лестницей. Там нет вообще никакого освещения. Я в упор не видела, что в этом месте, оказывается, есть комната.

Распахиваю дверь и… обалдеваю. А сегодня разве четверг?

- Ну что так долго-то?! – вопрошает у меня огромная рыбина, простите русалка, сидящая в джакузи и поливающаяся водой, широкой струей текущей из крана.

Прохожу мимо нее, выключаю воду.

- У меня кожа сохнет! Мне домой нужно, а я тут сижу, жду пока ты придешь!

Сказано с претензией. Типа, как я посмела, холопка грязная, не прибежать по первому зову. И тут же лезет мимо меня, чтобы снова открыть кран. Я все так же молча наклоняюсь под ванну и закрываю там краник. Встаю, смотрю на русалку максимально отмороженным взглядом.

- Это… а где вода? Ты что сделала? Ох, я же сейчас совсем вся пересохну!

- Ничего, мы с Минь подождем, пока ты наговоришься и заодно высохнешь до состояния таранки. Может, тогда ты умолкнешь и будешь в состоянии слушать то, что тебе скажут.

- Да кто ты такая! – широко открывает рот русалка. – Я…

- Это Хозяйка! – начинает с ней спорить феечка, но я ловлю ее за ножку и тяну вслед за собой, на выход из комнаты.

- Не надо Минь. Не трать силы. Пойдем, чайку пока попьем.

- Какого чайку!! – переходит на ультразвук русалка.

Но мы выходим и плотно закрываем за собой дверь.

- Жестко ты с ней, Хозяйка, - шепчет Минь.

- По-другому с ней не получится. Извини, что я тебя так бесцеремонно за ножку потащила.

- Ничего, - отмахивается Минь. – Меня иногда заносит. И я сейчас не о полетах.

Добродушно пересмеиваясь, мы возвращаемся на кухню. Я провожу ревизию продуктов, которые у меня есть и, если честно, забываю про русалку. А та молчит и никак о себе не напоминает.

А потом, вытаскивая тушку хека из морозилки, внезапно вспоминаю…

- Ой, бли-и-ин…

Смотрю круглыми глазами на Минь, а она на меня.

- Русалка! – кричим мы одновременно и так же слаженно бежим в сторону ванной.

Немного не добегаем, останавливаемся. Прислушиваемся. Тихо.

- Она же не умерла там? – спрашиваю с ужасом.

- Нет, ты что? Заболеть может, умереть – нет.

Распахиваю дверь. Русалка сидит в джакузи, уныло свесив хвост до пола и заливается слезами. Увидев нас, тут же вытирает щеки и пытается прикрыться красивыми, но очень уж зелеными волосами.

- Кхм… слушай, - обращаюсь к ней, - думаю, мы обе погорячились немного. Но. Это мой дом, а значит, тут мои правила. И в них нет того, что ко мне вваливаются прямо в ванну и командуют как мне себя вести.

- Я устала, а когда я устаю, я всегда злюсь. Мне трудно сдержаться, - произносит что-то вроде извинения русалка.

- Хорошо, что мы поняли друг друга. Ну что? Будем тебя переправлять? Ты не могла бы… ну… вырастить себе ноги? Портал у меня на втором этаже.

- Ой, - говорит русалка и смотрит на меня заплаканными глазами.

- Что ой? – спрашиваю у нее, внутренне чувствуя, что ответ мне не понравится.

- Вода, которая отращивает ноги, у меня закончилась, - отвечает метательница икры и опять собирается плакать.

Тащили ли вы когда-нибудь двухметровую рыбину на второй этаж? Нет? Вот и у меня этого опыта не было. До сегодня…

- Отставить рыдать! – рявкаю на скривившуюся русалку. – Зовут тебя как?

- Амарея, - отвечает хвостатая барышня, перестав давить слезы.

- Значит так, Амарея. Передо мной сейчас стоит очень нелегкая во всех смыслах задача. И мне нужно ее как-то решить. Поэтому прошу твоего всяческого содействия и оптимистического настроя. Ясно?

- Почти. А что такое опсимити…че…

- Неважно, - отмахиваюсь. – Главное – не плачь. И помогай мне по мере сил. Договорились? И еще… на счет оплаты за переход.

- Да-да, я помню. Вот…

Русалка копошится в ванной, потом достает сумочку! Открывает ее и протягивает мне флакон.

- Что это? – не спешу брать.

- Это мертвая вода. Она изменяет твое тело, как тебе хочется. Отращивает любые новые члены и органы. Но ненадолго. Часа на два-три.

- А ноги тебе она может приделать? – интересуюсь, все еще не спеша брать флакончик.

- Это вода только для людей. Русалкам от нее плохо.

- Еще бы… вода-то мертвая, - все-таки беру флакончик, засовываю его в карман штанов и задумываюсь, что мне делать дальше. – Идти или скакать на хвосте, может ползти, ты никак не сможешь?

- Никак, - жалобно отвечает русалка.

- Ладно…

Вспоминается, как мы когда-то с мамой тащили тяжелый трехдверный шкаф с антресолью. Сначала сняли все ковры, потом хорошенько намочили пол, а потом тянули. А это, кстати, вариант!

- Что-то мне не нравится, как ты улыбаешься, - с опаской говорит русалка. – Может, ты сама перейдешь через портал и попросишь моего папочку, он поможет.

- Вот еще что придумала! – тут же фыркает Минь, не дав мне даже рта открыть. – А то не знаешь, что людям нельзя к нам переходить?!

- Ну она ведь не совсем человек. Она – Хозяйка, - возражает Амарея.

- В смысле не совсем человек? – зависаю я с открытым ртом. Мамочка родная! В этом доме каждый день новости!

- В самом прямом, - отвечает русалка. – Думаешь, обычный человек смог бы активировать портал? Замечу – портал в другие, МАГИЧЕСКИЕ миры. А следовательно – МАГИЧЕСКИЙ портал.

Девушка усиленно выделяет голосом слово «Магический».

- Так… ладно, об этом я подумаю завтра, - цитирую одну очень известную героиню. – А сейчас надо отправить тебя домой. А то ты… слегка неважно выглядишь уже.

- Ой, беда! Ой, ужас! – русалка вытягивает из сумочки зеркало и принимается причитать, глядя на свое чуть подсохшее, а оттого покрывающееся морщинами лицо.

- Я сейчас! – сообщаю Амарее и выскакиваю в коридор.

Быстро убираю с нашего пути ковры, благо дело их всего два. Хватаю веник, быстренько сметаю незначительный мусор, проверяю скользит ли пол. 

- Ой, а что это ты делаешь? – с недоумением летает вокруг меня феечка. – Ты не забыла, что у нас там русалка в ванной? Может, сейчас не время для уборки?

- Как раз самое время, - отвечаю. – Я планирую перетаскивать нашу гостью. По полу. Если не помру.

- Кстати, об этом… у меня пыльца есть.

Я резко останавливаюсь и смотрю на Минь.

- И?

-Вообще, она помогает летать, но это действует на маленькие объекты, вроде фей. А русалка… ну, ее возможно, немного приподнимет над полом.

- Возможно, приподнимет… - повторяю задумчиво. – Знаешь что, прибереги свою пыльцу до лестницы на второй этаж. Туда я точно нашу скумбрию не потащу. 

- Хорошо, - соглашается Минь. – Пойдем к русалке?

- Идем, - беру полусинтетическое, скользкое покрывало, и отправляюсь в ванную.

- Я думала, вы сбежали, - встречает нас причитаниями Амарея.

- Куда это мы могли сбежать? Это мой дом, вообще-то, - отвечаю ей.

Потом разглаживаю покрывало на полу и киваю на него.

- Ну что? Готова? Тогда вылезай из ванной и пересаживайся на вот эту ткань.

- Что? – русалка свешивается вниз, долго смотрит на покрывало. – Я не смогу. Мне требуется помощь.

- Ладно, не вопрос.

Залезаю в джакузи.

- Итак, на счет три. Ты подтягиваешься на руках, а я пихаю тебя под… хвост, - выдаю указания. – Один, два, три!

Делаю сильный рывок, поскальзываюсь в джакузи, бьюсь локтем об сушилку для белья и… вишенка на торте… впечатываюсь со всего маху лицом в русалочий хвост.

«Штирлиц еще никогда не бы так близок к провалу». И да, рыбу в ближайшее время мне есть не захочется.

А дальше… я не знаю, как это получилось. Но мои зубы почему-то с лязгом смыкаются… на около окорочковой части тела русалки. Она взвывает, как пожарная сирена и подскакивает минимум на три метра над уровнем моря. Честно, думала, потолок пробьет. А потом с грузным плюхом падает четко на подстеленное покрывало. Ну хоть в чем-то повезло!

- Ты меня укусила? – с неверием спрашивает русалка.

- Нет, - тут же отнекиваюсь, выплевывая приставшие к губам доказательства вины – чешуйки. – Случайно получилось. Упала, ударилась локтем. Неважно. Главное – ты там, где нам и было нужно.  И это чудесно!

Говорю с преувеличенным оптимизмом, которого совершенно не ощущаю, поэтому и улыбка у меня резиновая и вид, скорее всего, безумный. Потому и Минь, и Амарея смотрят на меня почти с ужасом.

Впрочем, я игнорирую их взгляды, со стоном вылезая из джакузи. Оказывается, еще и коленку забила хорошо.

- Так, ну раз все готовы, будем ползти в сторону лестницы, - хватаюсь за покрывало, связываю два его угла, радуясь, что нашла себе такого синтетического и растянутого помощника. Теперь главное, чтобы ткань не разошлась, выглядит она не очень новой.

Делаю первый рывок. Сильный. И… движения нет. Еще разок. И снова ничего.

- Кхм… кажется, Амарея, придется тебе у меня задержаться.

- Что?! Нет! Я не могу! Ты посмотри на меня! Если я ЕЩЕ задержусь, мне уже ни одна живая вода не поможет!

Девушка, и правда, выглядит не очень. Кожа сохнет, морщинится и трескается. Передо мной вместо пышущей здоровьем и красотой русалки сидит уже довольно пожилая дама.

- Блин! Ну что ж ты через двери ногами-то не пришла? Нафига эти сложности! – из меня вырывается крик отчаяния.

- Не могу я через двери! Русалки только через воду могут передвигаться! И вообще! Это не я виновата, а твоя предшественница, мерзкая и злая бабка!

- С чего это вдруг? – переспрашиваю.

- Это она запретила телепортироваться в ванную второго этажа! Сказала, что это комната ее личного пользования, не хватало еще, чтобы тут воняло рыбой, - русалка перекривляет интонации бывшей хозяйки дома. – Вот и пришлось сюда переходить.

- Ты еще скажи, что бабушка Аглая тебя на руках на второй этаж носила!

- Конечно, нет. Я отращивала ноги и шла сама, - гордо отвечает Амарея.

- А что сейчас тебе помешало? – задаю весьма интересующий меня вопрос.

Русалка замолкает… опускает голову что-то шарудит в сумке.

- И? -дожидаюсь ответа.

- Ну… я была на Мальдивах, а там такие парни… в общем, я танцевала всю ночь и, наверное, где-то потеряла свою воду. Случайно.

- И как ты собиралась дойди до портала, не имея ног?

- Когда я только перенеслась у меня были ноги! И если бы ты сразу пришла…

- Понятно, - перебиваю русалку. – Ну теперь у нас почти безвыходная ситуация. Сдвинуть я тебя не могу, а значит и к порталу дотащить тоже не выйдет. Разве что… в сарае может быть тачка… Будь тут, я быстро!

Не тратя время на разговоры, резко разворачиваюсь и несусь на выход. В коридоре останавливаюсь всего на секунду, чтобы схватить куртку и впрыгнуть в сапоги. Дергаю на себя дверь.

- Здрасьте, - лыбится хищными зубами, как обычно, голый оборотень.

- Стой тут! – тут же отдаю команду.

Захлопываю дверь, бегу на кухню, хватаю там полотенца, во всю мощь легких ору, чтобы слышала русалка:

- Амарея, тебе повезло, прибыла служба доставки!

Распахиваю входную дверь, перед которой уже стоят три голожопика, глядя на меня с легким подозрением. Бросаю в каждого полотенцем.

- Ребя-я-я-ятки, как вы вовремя. Прикройте сухофрукты и за мной!

- Такс, вот эту приятную во всех отношениях русалку нужно донести до портала, - даю указания опешившим оборотням, почти вжавшимся друг в друга. – И? Что стоим? Берем девушку на руки и вперед к лестнице.

- Э-э… - подает голос тот, что лыбился мне на пороге, - а как это… так мы же не для этого…

- Перейти вам нужно? – сразу ставлю ультиматум. – Нужно. А у нас очередь. И первая идет русалка. Не проходит она, вы тоже сидите, ждете. Если ей станет плохо, я расстроюсь и вообще не смогу открыть портал. У меня ведь магия привязана к эмоциям. И кто знает… когда потом смогу вас провести, - бодро сочиняю прямо на ходу.

- Что?! – у оборотней, кажется, опять уши стали волчьими от услышанного. – Не, ну так не годится.

- Вот и я об этом. Так что давайте, определяйтесь, кто понесет первым. Время идет.

Звериное трио задумчиво вылупляется на русалку, которая в тщетной попытке выглядеть более привлекательно, лезет в сумочку, достает красную губную помаду и принимается малевать ею уже очень и очень вялые губы.

- Ма-а-альчики, - Амарея дарит кокетливую улыбку всем троим, а я прям вижу, как у ребяток шерсть на загривке дыбом встала от ее обращения. Посмеялась бы, но сейчас некогда.

- Итак, че стоим, полотенчики мнем? Их, кстати говоря, не забудьте вернуть, текстиль в стоимость перехода не входит.

- Еще один вопрос, Хозяйка, - обращается ко мне клыкастый. – На счет платы. Если мы отнесем русалку…

Ох ты смотри! Продуманный какой, уже торгуется! Хотя… молодец, хозяйственный волчок. Заслужил противоблошный шампунь, чего уж там. Подарю в следующий раз.

- Договорились. Если доставите русалку быстро и без травм до портала, пройдете бесплатно. Я сегодня добрая.

- А это уже совсем другое дело, - шкерится самый разговорчивый из мужчин. – Бэр, хватай русалку.

- А почему сразу я? – пытается возражать вышеупомянутый оборотень.

- Ребятки-и-и, часики тикают, - вмешиваюсь в разговор. – Чем дольше мы тут стоим, тем выше будет цена за переход.

- Ты же сказала бесплатно, - влезает самый скупой оборотень.

- Время акции заканчивается. Не успеете – ваши проблемы, - отвечаю максимально категорично, чтобы заставить их уже двигаться.

Слушай, ну вроде мужики из другого мира, а как начать что-то делать – ну точно земные. У наших тоже, пока уговоришь починить кран – полгода пройдет. Их где-то наверху всех по одной выкройке делают, или как?

- Да чтоб мне… - рычит тот, кого определили несущим трофейное тело, и подхватывает русалку вместе с покрывалом в одно резкое движение.

- Ах! Можно нежнее, - капризничает Амарея.

- Нельзя, - гавкает на нее оборотень и тут же обращается ко мне. – Куда нести?

- А вы что, первый раз вышли в люди? Не знаете, где портал?

- Мы выходим не отсюда. К тебе только вход, - сообщает мне тот, кто раздавал указания, видимо главный в тройке.

- Тогда к лестнице и на второй этаж, - даю направление.

Ну что сказать? Трио оборотней – это тебе не старое покрывало и одна Хозяйка. За минуту добежали до лестницы и за секунды взлетели на второй этаж. Я едва поспела за быстроногими волчатами.

Открываю комнату, активирую портал. С той стороны нашу русалку уже ждет несколько человек. Впереди всех – высокий, с седыми висками мужик. Царственный вид, корона, голый торс. Солнце подсвечивает бархатный загар, широкие плечи закрывают обзор, голубые, как воды вокруг глаза…. Кхм… я уже говорила, что торс у мужика голый?

Так ладно… о чем это я? Оборотень зашвыривает русалку прямо в воду, едва успеваю выхватить у него покрывало, а то ушло бы в портал.

- Папуля! – орет наша воблочка, повисая на царственном мужике.

- Амарея, ступай на глубину. С тобой я позже поговорю!

Ух, какой голос! Прямо гром и молния. Меня аж ознобом пробило. А потом папаня нашей непутевой русалки обращает взор голубых очей на мою хмурую физиономию.

И словно солнышком меня одарил. На море свозил, креветками накормил, убаюкал и согрел. Мои губы сами собой растягиваются в блаженную улыбку.

- Хозяйка, - обращается ко мне русал, или как там их называют, - благодарю тебя за помощь моей нерадивой дочери. Отныне и навсегда, ты желанная гостья в нашем мире. Если захочешь… - делает паузу, а я внезапно прямо остро чувствую, что да, очень хочу, что бы он не предложил, - переходи как-нибудь к нам. Будем рады такой гостье и окажем все возможные почести. Все возможные, - повторяет еще раз.

Я уже открываю рот, чтобы сообщить, что да, уже иду, только купальник захвачу, как слышу позади себя похихикивание. Ага, собаки вздумали расслабиться. Непорядок.

- Благодарю сердечно, Ваше Величество, - отвечаю с пиететом,- но у меня сейчас дел много. Порядок в доме надо навести, опять же… животных обнаглевших приструнить, - смех за моей спиной умолкает. – Обязательно соберусь к вам, но чуть позже.

- Договорились, - король одаривает меня жемчужной улыбкой, - просто вспомни обо мне и портал откроется там, где нужно. А это… в знак благодарности.

И, прежде чем зеркало тухнет, величество успевает швырнуть в меня ракушкой! Она больно бьет по лбу и падает на пол. Машинально подбираю «дар» и прячу в карман штанов, где уже лежит бутылочка с водой, подаренная русалкой.

А потом поворачиваюсь к оборотням. Те стоят по стойке смирно, даже дышат в одно легкое. Ладно уж… пусть живут. Открываю и им портал. Ребятки, дружно гаркнув благодарность, сигают в зеркало, моментально оборачиваясь волками на другой стороне.

- Эй! – запоздало воплю. – А полотенца?! Блин! Текстиля на вас не напасешься!

- Ну и денек сегодня, - устало произносит Минь.

Вылупляюсь на нее.

- Ну… я имею в виду, я устала просто смотреть на тебя, а уже как ты себя чувствуешь – не представляю.

- Как отбивная.

Феечка непонимающе моргает ресницами.

- Это мясо такое. Сначала его нарезают на некрупные кусочки, потом хорошенько отбивают молоточком, чтобы расслоились волокна, затем пихают в муку, в яйцо и еще раз в муку, а потом обратно в яйцо, и в конце – в горячее масло на сковородке и жарят до румяной корочки.

Лицо Минь выражает что-то среднее между священным ужасом и крайней степенью брезгливости.

- Да, - выдает она, - примерно так ты сейчас и выглядишь.

- Вот спасибо, - почти обиженно отвечаю и ползу в собственную ванную, желая отлежаться в пене и душистых маслах.

И, как ни странно, у меня это получается. А потом удается спокойно пообедать. И даже рассмотреть свой подарок от предыдущих оборотней – оказавшийся серебристо-белым полушубком. Красиво, но не практично. Куда я буду его носить в этой глуши? Где вокруг никого нет, а до ближайшего соседа минут десять топать.

- Минь, - зову феечку уже ближе к вечеру, - а что ты знаешь про Хозяек?

- Не поняла вопрос.

- Ну вот русалка говорила, что я не совсем человек. Что она имела в виду? И почему из всего обилия родственников бабушка Аглая выбрала именно меня? У папы было три сестры, между прочим. И у всех были дети.

- Я мало что знаю, извини.

- Расскажи, что знаешь, - настаиваю.

Мы сидим на кухне, попиваем чай, ждем, пока в духовке запечется тыква с яблоками и творогом нам на ужин.

- Должность Хозяйки передается по наследству. Нет, вернее, по крови. Бывали случаи, когда люди и не родственниками были вот в данный момент времени, но когда-то сотни лет назад имели общего предка и получили в наследство дом. И да, как ты справедливо заметила, может быть много родственников, но волшебная кровь Хозяйки только в одном ребенке.

- А как это узнать? Ну про кровь? Я бабку свою раз только и видела, в далеком детстве. Она должна была какую-то проверку сделать, или что? Чтобы наверняка.

- Проверка не нужна, - Минь усаживается на угол стола, свешивает ножки вниз. – Хозяйка – это та, кто всегда на границе миров.

И замолкает. Я смотрю на нее и жду. Она молчит.

- И? Это что-то должно было мне сказать?

- Вообще – да. Но, видимо, не говорит.

- Я просто не понимаю, что ты имеешь в виду, под этим своим «на границе миров». Можешь объяснить. Как-то попроще. Для тех, кто Хозяйка ровно двое суток?

- Волшебство в вашей крови активируется, когда вы попадаете в ситуацию на грани жизни и смерти. Или, проще говоря – умираете. А потом оживаете. Происходит активация и все – новая Хозяйка готова. Тогда прежняя Хозяйка это чувствует и понимает, что пора готовиться к уходу. Это может быть и спустя сто лет от рождения, и двести. Как повезет.

- Э-э… не хочется тебя разочаровывать. Но есть одно большое но. Я не умирала. Тогда что, получается, что я – самозванка, а бабушка Аглая ошиблась? Тогда кто настоящая Хозяйка?