Истинная для альфы. Без права на выбор

Лиза держала на руках маленький сморщенный комочек и нежно улыбалась. Сынок сучил ручками и важно причмокивал, вызывая в душе девушки невообразимую нежность вперемешку с безусловной любовью. Она и не думала, что способна на такие глубокие и сильные чувства, а ведь когда Лизавета узнала, что беременна, то ей казалось, что её жизнь кончена. Сейчас глядя в светлые глазки, она понимала, что всё было не зря. Несколько часов её мучений привели на этот свет маленького богатыря. Её маленького мальчика. Весь её мир теперь оказался заключен в этом маленьком беззащитном комочке.

Несмотря на то, как этот ребенок был зачат, Еремеева смогла полюбить его. На самом деле, именно сынок давал ей силы преодолеть всё то, что ей довелось пережить. Похищение. Насилие. Безысходность. Если бы не дитя в её утробе, она наверняка бы уже сдалась и что-нибудь сделала с собой, потому что жить так, как она жила, было невозможно. Иногда ей хотелось окончательно сойти с ума и просто отрешиться от происходящего, превратиться в бездушный, безэмоциональный овощ, потому что сил на борьбу просто не осталось. Её волю сломали. Гордость втоптали в грязь. От прежней весёлой и жизнерадостной девушки осталась лишь истонченная тень, пустая оболочка.

Неожиданно в комнате появился тот, кого она ненавидела всей своей душой. Он всегда ходил максимально тихо, что даже его сородичи не могли отследить его передвижение. Явился её истязатель, который перемолол её жизнь, растерзал душу и присвоил тело. Этого мужчину Лиза боялась и ненавидела. Она видела самые отвратительные стороны его души. Жестокий и бескомпромиссный, для него чувства других существ были чем-то несущественным. Макс был очень красив и сексуален, но при этом внутри уродлив и не обременен моралью. Для него существовал только один язык — язык силы.

Он новоявленный вожак, член высшего совета и просто сильнейший оборотень нового столетия. Всё должно быть так, как хочет он, а если кто-то воспротивится его воли, то будет сметен с лица земли. Поначалу Лиза сопротивлялась, пыталась отстоять себя, вырваться на свободу, но все её попытки неизменно оборачивались очередной порцией унижения и боли.

Максимилиан Левин. Для человеческого сообщества удачливый бизнесмен, недавно женившийся на красавице, наследнице многомиллионного состояния, и просто душка. Он появляется на обложках известных журналов, участвует на крупнейших форумах, финансирует различные проекты. Многие готовы выпрыгнуть из штанов, чтобы заработать его расположение и покровительство, не понимая, с каким хитрым и лишенным морали зверем имеют дело. Для мира паранормального Левин жесткий, бескомпромиссный альфа северных волков, один из самых могущественных существ на земле и первоклассный сукин сын. Учитывая, что родила его волчья сука, то получается игра слов. Своих соперников он уничтожает, превращает в пыль. Его боятся. Ему поклоняются. Его ненавидят.

Елизавета крепче прижала к себе дитя, не желая отдавать. Черные глаза сузились, он прекрасно прочитал её желание защитить мальчика. Породистое лицо осталось неподвижным. Когда-то Лиза считала его красивым и привлекательным. Первая встреча с ним получилась незабываемой, она была им очарована. Сейчас Лиза понимала, что у ужаса его лицо.

— Ты проделала хорошую работу, — ровно произнес он. — Наш сын родился здоровым и сильным. Я уже сейчас чувствую исходящую от него мощь альфы. Однажды он заменит меня по посту вожака.

Лиза прекрасно понимала, почему он здесь. Стала отползать назад, хотя понимала, что это бесполезно. Макс сделает то, зачем пришел, как бы она не сопротивлялась.

— Не делай этого, прошу, — хрипло прошептала она. На глазах проступили слезы.

— Пора, Лиза, — произнес ровный, безэмоциональный голос. — Кара станет отличной матерью для этого волчонка. Будучи, луной стаи она даст ему достойное воспитание. Ты должна гордиться тем, что родила для нас!

— Он мой сын! Мой! Не её! — закричала девушка. Сынок сразу проснулся и зашелся в крике. — Ты не можешь у меня его забрать!

— Могу и сделаю, — прозвучал хладнокровный приговор. Левин подошел к ней, нагнулся и выхватил сверток из её рук, не обращая внимания на её слезы и крики ребенка. — Слабая человечка не может быть матерью будущему альфе, Лиза. Вырастить его должна волчица!

— Нет, ты не можешь, — захлебываясь рыдания, Елизавета цеплялась за своего ребенка. — Не забирай у меня сына!

— Смирись, — приказал мужчина, мазнув по ней равнодушным взглядом. — Позже ты еще родишь…

— Ты и тех детей у меня заберешь! — закричала Лиза. — Как ты можешь?

— Наверняка, однажды ты родишь девочку, — заметил он со вздохом. — Девочку воспитывать будешь ты, а мои сыновья будут воспитываться Каролиной, моей женой!

— Ненавижу! Слышишь? Я тебя ненавижу, Максимилиан! — её крики слились с надрывным плачем мальчика, но это никак не повлияло на решение альфы. Он отобрал ребенка у только что родившей матери, чтобы отдать на воспитание своей жене.

Долго она рыдала. Несколько часов, а может и дней. Её пытались успокоить, но она выгнала всех. Ненависть расцветала в душе пышным цветом, гнев требовал расплаты. Ей оставалось лишь ждать подходящего момента, чтобы отомстить. Она уничтожит и Макса, и его женушку, что уже пыталась её убить. Наверняка, она захочет убрать наследника, он ей не нужен, Кара захочет сама родить и сделать своего сына вожаком, а Левин просто не понимает этого, ослепленной своей властью. Он уверен в том, что никто не ослушается его приказов…

Ей оставалось только ждать.

И однажды Лизе представилась прекрасная возможность отомстить, и она ею воспользовалась в полной мере.

За несколько месяцев до событий в прологе

Такси резко сорвалось с места, оставляя двух девушек одних у входа в бар. Водитель пытался предупредить их, что «Волчье логово» скверное место и молоденьким девушкам там не место, вот только Вероника только отмахнулась от этих предупреждений. Решила она день рождение провести здесь и точка, хотя её подруга с самого начала сомневалась в целесообразности подобной вылазки.

— Ты уверена, что нам нужно именно в этот клуб? — спросила Лиза у своей подруги, которая сегодня отмечала свой двадцатый день рождения, а заодно и очередное расставание со своим благоверным. Еремеева была уверена, что это ненадолго. Эта парочка еще со школы вечно разбегалась, потом снова сходилась, при этом крепко мотая друг другу и окружающим нервы. В этот раз Ника заявила, что это последнее расставание, и больше она ни за что не вернется к Васе. Елизавета сделала вид, что поверила. Она постоянно так говорила и всё равно к нему возвращалась.

— Конечно, — активно закивала Вероника, широко улыбаясь красными губами. — Мне девочки посоветовали «Волчье логово». Говорят, тут такие красавчики тусуются, закачаешься.

Елизавета снова взглянула на довольно мрачное здание с неоновой вывеской. Что-то внешний вид рассадника красавчиков её совершенно не вдохновлял, потому что больше походил на какой-то клоповник. Да и расположение у этого заведения не самое лучшее — на самой окраине города. Сюда не каждый таксист согласиться ехать, а кто решает, то делает это за повышенный тариф и максимально быстро уезжает сюда, что было крайне показательным.

— Может, всё-таки в «Запой» сходим? Что-то внешний вид этого заведения меня совершенно не вдохновляет, — неуверенно предложила она.

Еремеева бы с удовольствием сходила в хорошо знакомый караоке-бар, где обычно они тусовались, но Нике приспичило именно здесь отпраздновать свое день рождение, а с именинницей как бы не принято спорить. Лиза не хотела сюда идти, но ведь упорная подружка всё равно туда сунется, даже если она даст заднюю. Когда Вероника ловила то самое настроение, то не успокаивалась, пока не находила приключения на свои нижние девяносто, а Лиза была тем самым человеком, который постоянно вытаскивал её из этих приключений, иногда за уши, а порой и за другие части тела.

— Ни за что! — категорично отреагировала подруга. — Вася наверняка там со своими дружками зависает. Они нам всё веселье испортят. Где твой дух бунтарства и приключений, Лиза? Ну подумаешь, зайдем в бар и выпьем пива. Ничего страшного не произойдет. Вот увидишь!

Интуиция Лизы говорила об обратном, но она молча последовала за подругой, которая на всех порах мчалась в этот клуб. И ей не мешали пятнадцатисантиметровые шпильки, которые она напялила. Ника вообще в честь праздничка решила уйти в отрыв. Кожаная мини-юбка, топ-корсет с заклепками, конский хвост, яркий макияж. Она прямо-таки напрашивалась на неприятности.

В голову Лизе пришла мысль позвонить Василию, чтобы он приехал и угомонил свою бывшую-будущую герлфренд, но пришлось отмахнуться от нее, потому что Ника обидится на это «предательство» и в ближайшие пару месяцев будет трепать ей нервы, а делала это подруга качественно и с огоньком. Легче перетерпеть пару часов в этом месте, а потом с чувством выполненного долга уйти, прихватив с собой вкусившего Веронику. Пить Еремеева не собиралась. Нужно остаться трезвой, чтобы при необходимости увести отсюда свою нерадивую подружку, у которой шило в причинном месте застряло.

Когда они попали внутрь, Лиза осмотрелась и с облегчением поняла, что тут довольно чисто, хотя и специфично. Очень много мужчин, а женщин не так уж и много. Обычно всё как раз таки наоборот. Девочки любят танцевать и зажигать под веселую музыку. Тут же танцпол был пуст, но большинство столиков было занято. Некоторые посетители обратили на вновь прибывших внимание, и Лизе от их взглядов стало как-то не по себе. По спине побежали противные мурашки, а интуиция просто кричала о том, что нужно быстро валить отсюда. На первый взгляд здесь тихо и спокойно, но чуйка ей подсказывала, что тут постоянно происходят странные вещи, а она ее никогда не обманывала.

— Ника, может всё-таки уйдем, а? — у неё получилось как-то жалобно. Внутренний сигнал тревоги не на шутку разбушевался. Что-то в этом месте было неправильным, противоестественным, хотя Лиза и не могла понять, что именно. Они тут словно чужеродный элемент.

— Ну уж нет, дорогая, — Вероника решительно потянула её за руку к свободному столику. — Мы что зря сюда тащились? К тому же смотри, как тут много красавчиков. Девчонки не обманули, тут просто зашкаливает уровень тестостерона на квадратный метр. Я должна найти себе кавалера на эту ночь, чтобы забыть бывшего. Может даже двоих найти.

Бармен бросил на них оценивающий взгляд и громко хмыкнул, словно услышал замечание Вероники. Но он не мог этого сделать, слишком далеко находился.

— Ника, ты Ваську любишь и ему не изменишь, — фыркнула Еремеева. — Завтра вы помиритесь и будете снова как голуби курлыкать друг с дружкой, так что прекращай нести чушь!

Но послушно села за указанный подругой столик, не замечая, как на нее косятся несколько мужчин. Недобро. Предвкушающе. Хищно. Она еще не знала, что сегодняшний вечер всё изменит. Для них двоих. Стоило им переступить порог этого клуба, и их привычная жизнь стала для них потеряна. Просто они об этом пока не знали. Знали бы, бежали бы без оглядки.

— Красотки, что вам принести? — к ним подошел высокий совсем молоденький официант.

Улыбка у него была приятная. При этом паренек уже вырос за два метра и был достаточно широк в плечах. Тут все такие были. Лиза автоматически отметила этот факт. Они тут вместо пива протеин пьют что ли? Но это была не единственная странность в этом месте. Несмотря на неказистую вывеску, тут было почти стерильно чисто, никто не курил. Вообще. Обычно в подобного рода заведениях всегда накурено, да так что видно плохо, но не тут.

В общем, Лиза чувствовала себя неуютно в этом баре. Даже не так. Все ее нутро вопило о том, что тут все не так как кажется. Даже этот милый официант вроде и улыбается и вежливо обращается к ним, но чувствуется исходящая от него какая-то животная сила, опасность. Знаете, этакий волк в шкуре ягненка. И так все вокруг. А еще ей казалось, что за ней пристально наблюдают, прямо взглядом прожигают. Девушка передернула плечами, пытаясь сбросить с себя это странное состояние. Что-то в этот раз паранойя разыгралась не на шутку.

— Принеси-ка нам виски, — объявила Вероника свои предпочтения, — колу и что-нибудь из закуски, на свое усмотрение!

Елизавета бросила на подругу возмущенный взгляд. Она ведь сразу её предупредила, что пить не будет.

— Я пить не собираюсь, — предупредила Лиза ее. — Твою вечно попадающую в неприятности задницу нужно будет кому-то до дома довезти. И вообще, ты прекрасно знаешь, что алкоголь не мое.

И это чистая правда. Лиза не могла физически пить. Организм буквально отторгал горячительные напитки. Её буквально выворачивало наизнанку, если Лиза выпивала что-то более алкоголесодержащее, чем пиво или вино. То есть пару рюмок могла, а потом у неё сразу же случалась встреча с керамическим другом. Вот такая особенность организма. Причем пиво и вино она могла пить в неограниченных порциях, максимум потом на следующее утро голова болела. Но сегодня она даже пиво не собиралась употреблять. Пить, когда тебя окружает много мужиков, пусть и красивых, но в глазах которых буквально похоть плескается, будет только полная дура, а она таковой себя не считала. Они тут были практически единственными девушками. Две женщины, сидящие у бара не считались, потому что они явно были под защитой своих мужчин. У них с Никой таких защитников не наблюдалось. Если что-то случится, вряд ли кто заступится.

— Ну хотя бы один раз, — попросила подруга, — у меня же день рождения!

— А у меня непереносимость алкоголя, и ты это знаешь, — отрезала Лиза. — Пей сама в одного тогда, а я буду сок!

Ника досадливо поджала губы, явно недовольная решением Елизаветы, но она не собиралась поддаваться на провокации. Гулянки гулянками, но безопасность на первом месте. И да, Лиза не скрывала, что является занудой. На авантюрные поступки она редко решалась, потому что была слишком прагматична. В отличие от Вероники.

— Хорошо, тогда мне какой-нибудь слабоалкогольный коктейль на твой вкус, красавчик, — решила Ника и подмигнула официанту.

Тот ответил широкой улыбкой, а Лиза глаза закатила. Она тихо осмотрелась вокруг, и её очень напрягали взгляды мужчин в их сторону. Что-то в этих взглядах было неправильное, плотоядное, хищное. Как и говорила Ника, тут зависали очень харизматичные красавчики, но сама Елизавета от таких красавчиков предпочла бы держаться подальше.

Так же напрягало отсутствие женского контингента. Засилье тестостерона. Мужское логово. Скорее так, можно было охарактеризовать это странное место.

— Слушай, а неплохое местечко, — заявила Вероника, у которой было совершенно противоположное мнение на сей счет.

Лиза бросила на нее недоверчивый взгляд, а та даже его не заметила, в наглую рассматривая присутствующих.

— У тебя всегда был странный вкус, — отозвалась Елизавета со вздохом. Чувство, что за ней пристально наблюдают, никуда не исчезло. Оно стало только сильнее, хотя казалось, что это просто невозможно. Лиза как на иголках сидела, все время ожидая какого-то подвоха.

Тем временем, бар стал наполняться людьми. Мужчин все равно было много, но и женщин значительно прибавилось, и это немного ослабило узел в груди девушки, но беспокойство никуда не ушло. Были и такие, как они, чисто случайно сюда забредшие. Они все выглядели как инородные предметы здесь, хотя и не понимали этого. Даже Ника не понимала, что она тут как клоун на похоронах, совершенно неуместна. Они сюда совершенно не вписывались, потому что тут был свой, совершенно отдельный от привычного мир.

— Да ладно тебе, — отмахнулась Ника, ерзая на стуле в ритм музыке. — Не будь занудой!

Лиза раздраженно вздохнула, но не стала вступать в спор. Какие-то особо дерзкие девчонки даже на танцевальную площадку вышли, виляя попами и строя глазки местным альфачам. Нике тоже хотелось к ним присоединиться, но она на трезвую голову не была готова стать объектом изучения для двух десятков голодных мужских взглядов.

Принесли их заказ. Лизе ее сок, а Нике какой-то ядовито-розового цвета коктейль. Сырную тарелку и парочку салатов. Выглядело, кстати, аппетитно, но несмотря на то, что Елизавета не ела с обеда, ей в глотку кусок не лез. Она ограничилась соком, сделала глоток, а потом с удивлением поняла, что ко дну ее стакана что-то прилипло. Кажется, всё-таки антисанитария тут имеется. Для такой чистюли, как Лиза, это стало еще одним стимулом сбежать отсюда. Нет никакого кайфа пить из грязных стаканов.

Она раздраженно содрала бумажку и поняла, что это скрученная и прилепленная на скотч записка.

«Для вашей же безопасности вам лучше уйти. Сейчас же», — гласило короткое послание.

Лиза нахмурилась, еще раз перечитала, а потом бросила взгляд на того милого официанта, что принял у них заказ. Он сделал вид, будто не заметил, что Лизавета на него смотрит, и продолжил протирать бокалы. Она инстинктивно поняла, что именно он автор записки, и он явно хочет о чем-то их предупредить. Вот только о чем?

Лиза украдкой осмотрела бар. Она и раньше к данному заведению была настроена скептически и насторожено, то после подобного предупреждения каждая клеточка в ее теле хотела оказаться, как можно дальше отсюда. Проблема в Веронике, которой тут, похоже, очень даже нравилось. Она весело притоптывала в такт музыке, пила свой коктейль, периодически отправляя в рот очередной кусочек сыра.

Еремеева на пару мгновений подумала, не показать ли ей записку, но быстро поняла, что это бесполезное занятие. Ника скажет, что это розыгрыш, да еще дополнительное внимание к ним привлечет. Поэтому и промолчала, но решила максимально ускорить их отъезд отсюда.

— Ника, давай уйдем, а? — произнесла тихо Лиза, наклонившись над столом. — Мне срочно нужно домой!

Ника бросила на нее раздраженный взгляд. Девушка явно хотела веселья, драйва и отрыва, но подруга портила ей всё настроение, но ведь и силой заставить веселиться она её не могла. От досады и раздражения она поджала губы.

— Что ты заладила уйдем да уйдем? — проворчала Вероника. — Давай хотя бы доедим заказанное, а то денег жалко!

И стала есть. Медленно. Очень тщательно пережевывала каждый кусочек. И явно никуда не торопилась. Сразу стало понятно, что есть она будет медленно и долго.

Еремеева тяжело вздохнула. Вот блин угораздило её подружиться с этой упрямицей. Когда на Нику находило подобное настроение, она становилась упрямей мула, причем она будет упираться до самого конца, даже если сама поймет, что не права. Эта черта характера часто приносила ей проблемы, но Ника не желала меняться.

— Что ж ты противная такая, а? — покачала головой Лиза. Иногда это очень утомительно быть нянькой для взрослой девушки.

— Могу задать тебе аналогичный вопрос, — ответила та ей ехидно.

Их бы легкая словесная перепалка продолжилась и дальше, если бы двери в бар неожиданно резко не раскрылись, да так, что те отскочили от стен. Создалось впечатление, что их пинком открыли, хотя те довольно тяжелые.

Внутрь зашла группа людей. Очень привлекательных, высоких и стройных людей. Почему-то у Лизы сразу возникла ассоциация со сценой из фильма «Сумерки», где Белла впервые видит семейку Каленнов, только те были бледные и тощие, а тут все как на подбор со здоровым загаром и бугрящиеся мышцами телами.

Четверо мужчин в коже, джинсе, с татуировками, злыми взглядами и дикой аурой. В общем, очень и очень плохие парни, от которых следует держаться как можно дальше. Красивые и опасные. Даже девушка их сопровождающая отличалась как-то звериной грацией, и тоже была довольно мускулиста и по-спортивному подтянула. Лица, как на подбор, все привлекательные, но было в них что-то, что пугало и заставляло отводить глаза. Лизавете пришлось использовать всю силу воли, чтобы не отвернуться, а продолжить на них пялиться. Любопытство выиграло в борьбе с инстинктом самосохранения.

— Слушай, а это случайно не Левин? — тихо спросила Ника, кивнув в их сторону и сразу отвернувшись, будто ей было тяжело на них смотреть.

Внимание Лизы сконцентрировалось на самом высоком и опасном из них. Ему не нужны были татуировки и кожаная косуха, чтобы подчеркнуть свою крутость и брутальность. Он единственный был в простой однотонной футболке, которая едва не рвалась по швам из-за тех самых бугрящихся мышц на руках, и обычных джинсах, правда стоили они как одна стипендия Лизы. И аура исходящего от этого мужчины была настолько тяжелая, что прибивала к земле. Буквально. Стоило ему обвести своим жестким черным взглядом бар, как все посетители словно притихли, скукожились и втянули головы в шеи, чтобы казаться, как можно незаметнее. Даже воздух еще больше загустел и стало дышать тяжело.

— Судя по всему, это он, — тихо ответила Лиза. — Я его только раз видела, когда его приглашали к нам в универ на презентацию. Правда, тогда он был в костюме.

И он тогда произвел на первокурсницу незабываемое впечатление. Просто сногсшибающее. Он умел красиво говорить, умел держать внимание огромной толпы, при этом был очень умен и очень красив. Если быть совсем уж честной, то именно из-за этого мужчины её отношения с противоположным полом не складывались. Почему-то каждого своего ухажера она сравнивала с ним, хотя видела его Лиза всего один в жизни, и все они проигрывали на его фоне. Это стало ее бедой, потому что Лизавета оставалась до сих пор девственницей. Она просто не могла никого допустить до своего тела.

Сейчас глядя на героя своих грез, в том числе и эротических, Еремеева даже обрадовалась, что согласилась сюда прийти. Правда она и предположить не могла, что знаменитый плейбой и миллионер посещает такие места. Он владелец заводов, газет и пароходов, умнейший человек, опасная бизнес-акула. Как-то «Волчье логово» не дотягивает до его уровня. По крайней мере, она так думала. И ошиблась, судя по всему.

Словно почувствовав, что девушки говорят о нем, Левин бросил на них тяжелый взгляд. Рядом сидевшая Ника как-то сразу сжалась, а в Лизе вспыхнул протест, и она, вздернув подбородок, посмотрела ему прямо в глаза. Наверное, всё же не стоило этого делать, инстинктивно она чувствовала от него опасность, но при этом что-то внутри не давало ей молча подчиниться. Лиза и не думала, что ей хватит смелости вот так открыто и с вызовом смотреть на героя её грез и снов.

Мужчина сначала оторопело моргнул, явно не ожидал подобного, потом чуть наклонил голову и усмехнулся. И эта усмешка не сулила ей ничего хорошего…

На неё мгновенно обратили внимание и его спутники. Лизе мгновенно стало не по себе от этих сканирующих, придирчивых взглядов, словно с неё мысленно сняли не только одежду, но и кожу. Она не удержалась и поёжилась.

Левин что-то отрывисто им сказал, те на удивление слаженно кивнули и направились к закрытой кабинке, что-то наподобие VIP-секции, закрытой от чужих глаз, а вот девушка притормозила и посмотрела на Еремееву очень даже враждебно, будто Лиза ей несколько миллионов долларов задолжала. И это было странно, ведь раньше они совершенно точно не встречались, и она просто не могла чем-либо ей насолить. Ну не могла же эта блондинка так отреагировать лишь на то, что Лиза обменялась взглядами с Левиным? Если так, то она истеричка первостатейная, хотя так на первый взгляд и не скажешь.

— Лиза, хватит на него пялится, — яростно прошептала Ника. — Это неприлично!

— С каких пор тебя стали волновать такие мелочи, как приличия? — фыркнула Лиза, послав снисходительный взгляд на подружку, которая только и делала, что плевала на эти самые приличия, причем с самой высокой точки земли.

— Меня они не волнуют, а вот то, что ты можешь привлечь внимание этого страшного мужика, очень даже, — буркнула она.

— Это Левин то страшный? — удивилась Лиза.

— Я не про внешность, — отмахнулась Ника, — я про содержание. У меня от одного взгляда на него мороз по коже. Он безумно красив, но какой-то неживой, опасной красотой, и от него лучше держаться подальше, а ты на него так пялишься, будто запала…

Лиза улыбнулась и качнула голова. Она действительно запала, но прекрасно сознавала, что ей ничего не светит. Такие мужики с такими простушками, как она, не встречаются. Лиза даже для разового перепиха для него вряд ли подойдет. Достаточно посмотреть на его сегодняшнюю спутницу. Еремеева рядом с ней, как бледный заморыш. У этой девушки самоуверенности на десятерых хватит, а внешние атрибуты, типа брендовых шмоток и дорогих украшений, только подчеркивают это, хотя Лиза не понимала, зачем в такое заведение так наряжаться. Можно и попроще одеться.

— Я просто очень удивилась, увидев его здесь, — пожала плечами Лиза, — вот и всё. Как-то не состыковывается у меня образ прогрессивного бизнесмена-миллионера с образом среднестатистического посетителя этого бара.

— Ну да, это немного странно, — согласилась Ника, — но что мы знаем про жизнь миллионеров?

Еремеева снова обернулась, но уже не нашла глазами Левина. Наверное, ушел к своим друзьям в закрытую кабинку. Она вздохнула и повернулась к подруге.

— Ты долго еще челюстями работать будешь? — спросила она, так не отказавшись от идеи уехать отсюда. — Я домой хочу!

— Ем я, ем…

Неожиданно по спине Еремеевой словно волна кипятка пробежала. Она вздрогнула, еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Застыла, переживая остатки боли, которая медленно шла на убыль. Но вскоре приступ снова повторился, и Лиза стала задыхаться. Было жарко. Очень жарко. С ней что-то происходило. Что-то нехорошее. Она пыталась глубоко дышать, чтобы перебороть головокружение, но не получалось…

— Ника, мне что-то нехорошо, — произнесла она едва слышно. Голова стала какой-то ватной, а кости словно кто-то выворачивал. На лбу образовалась испарина.

— Но мы же только недавно пришли, — начала возмущаться подруга, но заметила бледность Лизы, сразу сменила тон. — Тебе правда плохо? Ты вся горишь…

— Да, — подтвердила Лиза. — Голова кружится, в горле пересохло. Наверное, температура поднялась. Мне нужно домой.

— Ладно-ладно, давай вызову такси и рассчитаюсь, — сразу же засуетилась Ника, подозвала официанта, попросила счет, залезла в приложение, чтобы такси вызвать и глухо выругалась. — Блин, такси только через десять минут будет!

Еремеева слабо кивнула. Делать все равно нечего, значит придется ждать. Чертова дрожь никак не проходила, наоборот ощущение усилилось. Зуб на зуб не попадал.

— Мне нужно в туалет, может, если умоюсь, легче станет, — произнесла Лиза, вставая. Чуть пошатнулась, но удержалась на ногах.

— Давай я с тобой, — Вероника тоже хотела стать, но Еремеева покачала головой. — Ты пока расплатись, сейчас счет принесут.

— Может, всё-таки с тобой схожу? Ты выглядишь так, будто в любой момент упадешь, — усомнилась в правильности ее решения подруга.

— Не беспокойся, в обморок не грохнусь, — отмахнулась Лиза и пошла искать местный туалет.

Нужную комнату она достаточно быстро нашла, тот был пуст. Еремеева включила максимально холодную воду и стала умываться ею. Будь её воля, она бы голову под струю подставила. Ей было безумно жарко. Складывалось ощущение, будто её кровь кипит.

Неожиданно дверь открылась и в помещение вошел какой-то мужик. Один из тех, кто был уже здесь, когда они с Никой сюда пришли.

— Это женский туалет, — указала она на очевидное.

— Вообще без разницы, — громыхнул мужик, — я за тобой, детка. Весь вечер за тобой наблюдал и решил, что ты скрасишь мне сегодняшнюю ночь…

И улыбнулся самоуверенно, пошло, что стало понятно, он её отсюда не выпустит.

Еремеева сразу попятилась назад, с ужасом наблюдая за тем, как огромный бородатый мужик медленно направляется к ней с явным намерением надругаться. Она даже пару раз моргнула, ожидая, что видение рассеется. Мало ли, съела что-то или выпила, отравилась, стало плохо, и как итог, начались галлюцинации. Вполне себе рабочая версия, но вот только похотливый мужик не желал исчезать. Огромная мускулистая махина продолжала надвигаться на неё, широко улыбаясь.

Ей пришлось голову запрокинуть, чтобы рассмотреть его. Она ему в пуп дышала, хотя рост у неё средний. Светловолосый, патлатый, бородатый, весь в коже и татухах. Сразу видно, что это очень и очень плохой мальчик, которого в детстве мало пороли. Он был красив, мало кому идет образ брутального бомжа, но этого персонажа это нисколько не портило. Все это Лиза отметила инстинктивно, автоматически. Рассудок просто начал тормозить из-за шока и работал на автопилоте.

Ей было трудно поверить в действительную, реальную угрозу для неё. Так случилось, что самой экстремальной ситуацией в её жизни был прыжок с тарзанкой. И сделала Лиза на спор. Она хорошая девочка, за которой мама всегда следила, учила быть осмотрительной и не ввязываться в сомнительные предприятия. Сама Лиза никогда не обладала сногсшибающей внешностью роковой женщины, чтобы сводить с ума мужчин. Еремеева никогда не оказывалась в ситуации, которая угрожала её жизни и здоровью. И вот попала. Она растерялась и не могла понять, что делать. С этим громилой ей точно не справиться. Банально силёнок не хватит. Слишком разные весовые категории.

— Выйдите отсюда, — она хотела произнести это твердо и жестко, но получилось слабо и испуганно. — Немедленно!

Организм наконец понял, что ему угрожает опасность, и её стало потряхивать от подскочившего уровня адреналина в крови. Мозг давал приказ бежать, но бежать было некуда. Её потенциальный насильник перегораживал выход. Её загнали в угол.

— Нет-нет-нет, — протянул тот в ответ. — Никуда я не уйду без тебя, милая. Расслабься, детка, тебе понравится. По крайней мере, твои предшественницы никогда не жаловались!

Не жаловались, потому что не выжили. Это не было сказано вслух, но было понятно без слов. Мужик похабно рассмеялся, а у Лизы от этого смеха мурашки от ужаса побежали. Сердце стало отбивать чечетку, и он будто это услышал, стал лыбится еще шире.

— Я буду кричать, — предупредила Еремеева, делая шаг назад. Дальше отступать было некуда, она спиной уткнулась в стену. Сверху было небольшое окно. Можно было бы попытаться выбраться через него, но ей не хватит на это времени. Чтобы открыть его, подняться наверх и протиснуться в небольшое пространство явно не пару секунд нужно, поэтому Лиза даже не пыталась. Почему-то она понимала, что если станет убегать, только сильнее его раззадорит. Это было какое-то интуитивное знание.

— Замечательно, — одобрил бугай, — люблю, когда кричат. Это так заводит моего зверя!

Лиза смотрела на него широко раскрытыми глазами и понимала, что наткнулась на психа. Самого настоящего психа, склонного к насилию. И ей предстоит это насилие на себе испытать. Остается только надеется, что на её крики хоть кто-то прибежит и остановит его…

— Меня услышат, — пояснила Лиза. — Наверняка, услышат!

Это его совершенно не обеспокоило, он только хмыкнул. Разве что глаза не закатил, будто услышал какую-то несущественную глупость. Он чувствовал себя в полной безопасности и даже не думал скрывать следы готовящегося преступления, абсолютно был уверен в своей безнаказанности. И это испугало её ещё больше, до усрачки, потому что надежда на благополучный исход становилась всё меньше и меньше.

Вот ведь дура! Нельзя было идти на поводу у Вероники, у неё встроенный радар на неприятности, её буквально притягивает к ним магнитом. Вот и сейчас так получилось. Нужно было за шкварник её взять и увести, а лучше позвонить Васе, чтобы приехал угомонил свою подругу и забрал их. Только все сильны задним умом. Ничего не изменить, а реальность ужасает так, что хочется кричать от страха.

— Да пускай, пусть слышат, — фыркнул он. — Сегодня не ты одна кричать будешь. В вечер охоты тут всегда очень шумно. Никто сбежать не сможет. Твоя подружка тоже, но ей не так повезло, как тебе, дорогуша. В зале парни всегда делятся друг с другом добычей, если только кто-то не заявит на жертву свое право. С тобой повеселюсь только я, так что не советую бежать, хуже будет!

Он окинул её плотоядным взглядом и стал расстёгивать ремень на штанах. Она сглотнула, мысленно измеряя расстояние до двери. Если резко рвануть, то есть маленький шанс, что за счет неожиданности ей удастся вырваться. По крайней мере, попробовать она должна.

— Вы сумасшедший, — выдохнула она уверенно. Всё, что он говорил, казалось Лизе полным бредом.

— Нет, милая, это вы глупенькие человечки, — ухмыльнулся он совсем по-звериному. Ей даже показалось, что его глаза цвет изменили. — Вы явились в волчье логово в полнолуние. Глупые-глупые овечки, которые будут наказаны за свою беспечность…

Именно этот момент она выбрала, чтобы предпринять попытку побега. Лиза понадеялась, что пока он болтает, его реакции будут не столь сильны. И почти сразу поняла, как сильно ошиблась.

Она почти добежала до выхода, но была перехвачена. Он словно специально дал ей надежду, чтобы в последний момент убить её. Заправский садист, который любит причинять боль и физическую, и моральную. Он словно питался её животным страхом, который девушка старалась сдержать. Из курса психологии она помнила, что никогда ни в коем случае в подобных случаях нельзя давать мучителю желаемое. Вот только разум не всегда оказывается сильнее эмоций. Ей было безумно страшно, она не хотела так…

Лиза уже мысленно была на свободе, но мужчина сзади схватил её за шею и швырнул в стену с такой силой, что она на несколько секунд потеряла сознание от боли. Ей показалось, что каждая косточка в теле треснула, затылок горел огнем. Девушка не могла вдохнуть, потому что легкие свело судорогой. Она стала сползать вниз по стене, хотя понимала, что нужно попытаться удержаться на ногах, потому что стоит ей оказаться внизу, любое её сопротивление будет обреченно на провал.

— Помогите! — заорала она из последних сил, надеясь, что хоть кто-нибудь услышит и придет ей на помощь. — Пожал…

Договорить она не смогла, ей отвесили пощечину, отчего губа лопнула и по подбородку начала струиться кровь. Лиза загнанным зверем посмотрела на довольную харю насильника. Стало так противно, омерзительно просто. Ведь симпатичный и сильный мужик, наверняка у него может быть куча девок и без насилия. Что за кайф ломать, вынуждать, давить?

— Неужели бабы тебе добровольно не дают? — хмыкнула она, сплюнув кровь. Терять ей уже было нечего. В голове лишь билась мысль, что будет кусаться, царапаться и драться до самого конца. Решение, которое возможно будет стоить ей жизни. — Так отчаялся, что только силой и можешь получить секс. Сочувствую!

Мужик на секунды замер. От удивления. Похоже, ожидал от неё стандартного поведения жертвы, ужас и истерику, а тут Лиза хладнокровно огрызается, да еще и оскорбляет. Ужас и паника в ней, конечно, присутствовали. Никакой нормальной, адекватной девушке не хочется быть изнасилованной и убитой, и Еремеева тоже не хотела. Ей безумно хотелось жить. Но вместе с паникой в ней взыграла ненависть и злость, которая её сейчас и вела, не давая превратиться в безвольную хнычущую массу.

— О-о-о, так ты с характером, детка, — похвалил тот, тряхнув головой. — Люблю таких, их крики самые сладкие…

Огромная лапища схватила её шею и приподняла над полом. Лиза руками вцепилась в его пальцы, стараясь их разжать, но те были словно стальные. Воздух быстро кончался. Она ногами сучила по воздуху, пытаясь сделать хоть один маленький вдох. Перед глазами поплыли звезды. Лиза стала терять сознание, когда в дверях появилась еще одна широкоплечая и высокая фигура. Кто это был, она не смогла различить, потому что от недостатка кислорода перед глазами всё плыло.

— Отпусти её! — громыхнул смутно знакомый голос. Из-за шума в ушах она воспринимала звуки, будто под толщей воды. — Руки от неё убрал. Быстро!

Удивительно, но её действительно отпустили. Она кулем упала на пол, больно ударившись коленками и судорожно вдыхая желанный воздух. Лиза подняла тяжелую голову, посмотрела на её неожиданного спасителя и с удивлением в нем узнала Левина.

Максим Левин стоял в этом убогом туалете и смертельно холодным взглядом сверлил её несостоявшегося насильника. Внешне абсолютно спокойный, можно сказать, равнодушный, но от него практически исходили волны обжигающего гнева. Он походил на ложно спокойного дикого зверя, готового в любой момент вцепиться в шею своего недруга и растерзать. Лиза даже немного отшатнулась назад, чувствуя эту сбивающую с ног силу власти. И не одна она. Напавший на неё тоже неуловимо стал меньше, чуть скукожился, хотя и пытался вести себя дерзко.

— Макс, ты чего? — деланно удился тот, явно с усилием удерживая голову прямой. Создавалось впечатление, что кто-то невидимый давит ему на плечи, желая согнуть пополам. — Всё по правилам охоты. Я выбрал свою жертву…

Низкий, совершенно звериный рык разрезал пространство, прошелся по нервам. Любитель насилия все-таки не выдержал и опустил голову. Лиза с ужасом взирала уже на Левина, потому что звук не мог воспроизвести человек.

— Я сказал, отпусти её, — очень медленно, раздельно, растягивая каждый слог, словно поясняя для очень тупого человека, произнес Левин, при этом не теряя привычной властности. — Эта девушка моя!

Лиза сглотнула. Ей казалось, что она попала в какой-то дешевый психологический триллер.

— Ты же никогда не участвуешь в охоте! — возмутился мужик. Правда его возмущение было каким-то потухшим. Он словно через силу выталкивал слова изо рта.

— Не участвую, — подтвердил Левин, — но она МОЯ!

— Ты это сейчас серьезно? — удивился бородач, словно он не мог понять, почему тот польстился на его «жертву». — Давай так, я развлекусь с ней, потом тебе отдам. Какая тебе разница?..

Не успел он договорить, как Левин с невозможно быстрой скоростью оказался около него и, схватив за шею, как еще недавно тот держал Лизу, приподнял под полом. Он одной рукой удерживал тушу, которая весила явно больше ста килограмм, причем эта туша еще и пыталась сопротивляться. Еремеева шумно сглотнула. Происходило что-то непонятное, сверхъестественное. То, что не желало укладываться в ее голове.

— Ты решил со мной поделится моим же, Паша? — усмехнулся Левин в лицо своего соперника. У того глаза начали наливаться кровью, ответить он не мог. Ухмылка на лице знаменитого миллионера походила на улыбку самой смерти. — Не думаю…

Секунда и нет больше Паши. Он лежит неподвижно на полу со свернутой под неправильным углом шеей. Мертвый. На каждого хищника найдется хищник покрупнее.