Истинная для двух драконов

Вторая часть дилогии.

***

Я дрожала, несмотря на жар в камине.

Лихорадка накатывала волнами, то бросая в пот, то пробирая ледяным холодом.

Кожа горела, сны путались с реальностью. Я металась в темноте, пока крепкие руки удерживали меня.

— Тише, Мири, — голос был низким, уверенным. — Я здесь.

Сайлас.

Он прижимал меня к себе, сдерживая мою дрожь. Его тело было горячим, как будто в нём пульсировал огонь. Я чувствовала стук его сердца, сильного, ровного, в отличие от моего.

Я не знала, сколько времени прошло с тех пор, как мы покинули Вилен. Моё сознание было, словно в тумане. Но я помнила, как в последний раз видела Итана. Его взгляд, наполненный ужасом, когда я шагнула в пропасть.

Я помнила, как Сайлас поймал меня, укрыл крыльями.

Теперь я была здесь, в его замке, окружённая северным холодом, но под защитой мужчины, который ради меня разыграл величайший обман.

Мужчины, которого я до конца не понимала.

Сайлас Хардинг.

Наследник Севера, мой спаситель, мой союзник… и, возможно, моя новая опасность.

Он не был похож на Итана. Если Итан был пламенем, сжигающим всё на своём пути, то Сайлас — ледяным хищником, который наблюдает из теней, прежде чем нанести удар.

В его тёмных глазах всегда читалось что-то загадочное, что-то, что он не показывал никому.

Когда я была рядом с Итаном, я сгорала в его огне. Когда я была рядом с Сайласом…

Я не знала, что чувствовать.

Он держал меня крепко, но осторожно, его тепло пронизывало меня, его дыхание касалось виска.

— Всё закончится, — шепнул он. — Скоро.

Я хотела ему верить.

Но что, если всё это только начало?

Мири

Сайлас

Я медленно приходила в себя. Мне казалось, что я снова всплываю со дна реки. Как в первый раз.

Я пошевелилась и вдруг поняла, что лежу не в своей постели.

Жёсткий матрас. Тяжёлая меховая накидка. Воздух, пахнущий огнём в камине и чем-то смолистым, едва уловимым. Веки были тяжелее свинца, но мне всё же удалось их разлепить.

Вокруг было темно, но эта темнота казалась мне уютной.

Огромное окно было прикрыто тяжёлыми шторами, но даже сквозь них пробивался серебристый свет.

Это не был дворец Хардингов.

Я вздрогнула, вспомнив, что произошло. Попыталась вскочить, но комната качнулась у меня перед глазами.

Сильные руки подхватили меня раньше, чем я рухнула обратно.

— Не торопись, — я услышала знакомую усмешку. — Побудь паинькой и не устраивай мне спектакль с обмороком.

Я резко моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд.

Длинные светлые волосы, почти платиновые, упавшие на плечи. Красивое, мужественное лицо.

Сайлас.

— Не бойся, — мягко произнёс он. — Ты жива.

Я помнила, как прыгнула с обрыва. Как падала в пустоту.

Помнила… как он меня поймал.

— Где я? — мой голос был едва слышен.

— В моём доме, — просто ответил он. — В самом центре Севера.

***

Я пробыла без сознания два дня и ещё столько же провалялась в постели. Лихорадка ушла, оставив после себя лишь слабость.

Это была временная плата за возможность притвориться погибшей. За свободу от Итана.

Но однажды утром мне, наконец, позволили встать.

Дверь в комнату отворилась прежде, чем я успела до неё дойти.

— И куда это ты собралась? — Сайлас остановился в дверях, оперевшись плечом о дверной косяк.

— Пройтись, — честно ответила я. — Я не собираюсь сбегать, если ты об этом.

— Как будто бы ты смогла, — хмыкнул он.

Кивнул кому-то в дверях, и в комнату тут же впорхнула девушка.

— Госпожа! — её голос был лёгким и живым.

Молодая, не старше меня. Светловолосая, румяная, с озорными искорками в глазах.

— Меня зовут Элис, — улыбнулась она.

— Она позаботится о тебе, пока не прибудет Люси, — пояснил Сайлас. — Буду ждать тебя в столовой.

Я проводила его задумчивым взглядом. Он выглядел вполне довольным. Значит, Итан ни о чём не догадался, наш план сработал.

Какое облегчение!

— Я подготовила для вас платья, — щебетала Элис. — Но сначала ванна. Бедняжка, такая лихорадка. Лорд Хардинг от вас почти не отходил.

Лорд Хардинг. Я-то воспринимала Сайласа… просто как Сайласа. Немного таинственного, немного насмешливого. Как человека, который многим рискнул для меня.

Я выглянула в окно на бескрайние снежные просторы. Теперь придётся привыкать к осознанию того, что он Лорд Севера, владелец этих земель.

***

Сайлас встретил меня в столовой. Я медленно шагнула, задержавшись в дверях, чтобы оглядеться.

Несмотря на суровый северный климат, комната казалась удивительно уютной. Стены, частично обшитые тёмным деревом, смягчали холодный камень.

В камине потрескивали дрова. Тяжёлый дубовый стол был накрыт просто, но со вкусом: тёплый хлеб, сыр, запечённое мясо, фрукты и бокалы с чем-то тёмным.

Сайлас сидел за столом. Он выглядел расслабленным, лениво постукивал пальцами по дереву, но стоило мне войти, как движение его руки замерло.

Я сделала несколько шагов, чувствуя, как подол платья мягко колышется вокруг ног. Оно было лёгким, тёплым, оттенка ясного зимнего неба, с тонкой шнуровкой на лифе.

В глазах Сайласа вспыхнул короткий, едва уловимый огонёк, прежде чем он снова спрятал эмоции за привычной маской.

— Голубой тебе идёт, — произнёс он и указал на стул: — Присаживайся.

Я села рядом с ним, и, не раздумывая, взяла кусочек хлеба. Тёплый, хрустящий снаружи и мягкий внутри, он пах так, что закружилась голова. Я откусила и зажмурилась от удовольствия.

— Боже… — прошептала я.

Сайлас хмыкнул и подал мне бокал.

Голод навалился внезапно, обжигающе. Мясо было нежным, с тонким ароматом трав. Сыр — чуть солоноватым.

Я ела, чувствуя, как с каждой минутой тело наполняется силой.

— Что это? — я отпила из бокала и зажмурилась от удовольствия.

Напиток оказался густым, с терпким, чуть пряным вкусом.

— Травяной настой, — пожал плечами Сайлас. — Греет, укрепляет и, если верить старикам, отгоняет дурные сны.

— Это мне пригодится, — хмыкнула я.

Он взглянул серьёзно.

— Мучают кошмары?

Помолчав, я ответила осторожно:

— Воспоминания.

Бросила взгляд на запястье.

— Это пройдёт. Скоро она утихнет совсем.

Я кивнула, не желая развивать эту тему.

— А что… в Вилене? — осторожно поинтересовалась я, почувствовав, что голод больше не сжимает меня тисками.

Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Ничего неожиданного. Объявлен траур.

Моё дыхание сбилось.

— Траур? По мне?

— Что тебя так удивляет?

— По любовнице женатого герцога?

Сайлас помолчал, внимательно глядя на меня.

— Свадьба не состоялась.

Он ждал моей реакции. Наверное, не хотел, чтобы меня это обрадовало. Это бы значило, что мне не всё равно, что я ещё чего-то жду.

— Наверное, Ройсе недоволен, — хмыкнула я. — Как бы Роквуды не объявили вам войну.

— Нам? — приподнял бровь Сайлас.

— Ты ведь тоже Хардинг.

— С некоторых пор моя лояльность пошатнулась, — криво усмехнулся он.

Он не позволил мне додумать эту мысль, встал и протянул руку.

— Тебе пока рано выходить за пределы замка, но мне и здесь есть, что тебе показать.

— Ты решил устроить мне экскурсию? — улыбнулась я.

Он ответил серьёзно, но с теплотой в голосе:

— Покажу тебе свой дом.

Я стоял среди пепла и обугленных камней, горячие угли трещали под ногами. Ещё несколько часов назад здесь стояла сторожевая башня. Теперь от неё осталась только груда дымящихся обломков.

Мои люди держались на расстоянии, переглядывались, опасаясь лишний раз вздохнуть. Боялись, что я сожру их заживо.

И правильно делали.

Я вытер рот тыльной стороной ладони. Вкус пепла, гари, крови. Чужой и своей. Я даже не помнил, когда снова стал человеком. Руж устал. Выдохся.

Но перед тем, как погрузиться в тяжёлую тишину, он прошипел в моём разуме, сжигая меня изнутри последними словами:

«Ты сделал это. Ты убил».

Мири.

Грудь сдавило. Внутри была та же выжженная пустыня, что и вокруг.

Всё, что я любил, всё, что имело хоть какой-то смысл, исчезло в огне.

Я не обернулся, когда услышал приближающиеся шаги. Не нужно было гадать, кто это. Запах редкого табака, дорогого вина, ледяной расчётливости. Ройсе.

— Наслаждаешься триумфом? — презрительно произнёс он, остановившись неподалёку. — У тебя талант к разрушению, племянник.

Я молчал.

— Ты потерял не только её, — в его голосе не было ни тени сочувствия. — Ты потерял Кассию. Сделку, которую мы так долго готовили. Союзников, доверие короля!

Его слова оставили меня равнодушным.

— Люди говорят. Они видят твоё безумие. На тебя смотрят, как на угрозу, — всё больше распалялся он. — Тебе напомнить, что с ними делают? Их уничтожают!

Не дождавшись моей реакции, он выдохнул и будто бы смягчился:

— Я знаю, каково это. Потерять любимую.

— Что именно ты знаешь? — я резко обернулся к нему, вперив полный ярости взгляд. — Мать Сайласа не была твоей Истинной!

Ройсе отшатнулся, как от удара. Ответил не сразу. В глазах промелькнула боль.

— Да. Она не была моей Истинной, можешь мне об этом не напоминать. Но она была мне дороже жизни.

Я задел его, но сейчас чужая боль меня не трогала.

— Это в прошлом, — он собрался и вернул сталь в голос. — Обязанности, возложенные на нас, никто не отменял.

— Чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты взял себя в руки и хотя бы попытался исправить то, что натворил. Роквуды в гневе. Мы ещё вынуждены будем столкнуться с последствиями.

— Плевать мне на Роквудов.

— Глупый мальчишка! Эта сделка готовилась годами, ещё твой отец хотел связать наши семьи.

— Планы отца больше не имеют значения. Кости этого злобного ублюдка давно истлели.

Ройсе пошёл красными пятнами.

— Что такое? — усмехнулся я. — Разве ты не ненавидел его?

— Что бы между нами ни произошло, он был моим братом. А ты последи за словами!

— Брось, тебе давно не нужно притворяться. Никто тебя не осудит, — вкрадчиво произнёс я, подходя ближе. — Он отнял твою любимую. Ту, которую, как ты говоришь, любил больше жизни. Поступи так со мной Сайлас, как ты думаешь, что бы я сделал?

— И знать не хочу.

— Я бы превратил его жизнь в ад, — мрачно произнёс я.

— Безумец, — покачал головой Ройсе. — Я и Сайлас — единственные, кто у тебя остались.

Сайлас. Проклятый Сайлас. Влез между нами, настроил Мири против меня. Что он ей пообещал?

Злорадство во мне говорило, что он не был ей нужен даже тогда. Она предпочла умереть, а не сбежать с ним.

Представляю, какой это был для него удар.

— Если тебе плевать на обязательства перед Роквудами, — снова напомнил о себе Ройсе. — Хотя бы имей смелость встретиться с отцом девочки.

— Что?

— Он несколько дней дожидается аудиенции. Требует ответов. Пойди и расскажи ему, почему его дочь предпочла погибнуть, лишь бы не быть с тобой.

Бросив на меня взгляд, полный презрения, он развернулся и ушёл. А я только сейчас осознал, что не только я потерял Мири.

Отец, который отдал мне её в уплату долга пришёл за ответами. В чём дело? Боится, что сделка больше не в силе?

Я снова обвёл взглядом пепелище. Боль никуда не ушла. Она будет со мной вечно. Но мне придётся научиться с ней жить. Она станет моей единственной спутницей.

Я резко выдохнул и отправился говорить с человеком, дочь которого убил.

***

Сидя в том же кресле, возле которого ещё недавно на коленях стояла Мири, я не мог отделаться от ощущения, что стоило позволить Ружу выжечь этот чёртов зал дотла.

— Ваша светлость, лорд Хольгер Дарлейн с супругой, леди Людивин, и дочерью, леди Севиллой, просят вас принять их.

В зал вошло семейство Мири в полном составе. Отец сдал, это стало заметно издалека. Неужели так горюет?

Он остановился на почтительном расстоянии и склонил голову. Я видел, как тяжело ему это далось. Ненавидишь меня? Но не ты ли мне её отдал?

— Ваша светлость, — начал он. — Я пришёл за ответами.

— Так задай вопрос, — холодно бросил я.

Он взглянул на меня исподлобья, там, в глубине его глаз, мелькали молнии. Но он был не в том положении, чтобы говорить открыто.
— Я хочу понять, — медленно подбирал слова Хольгер, — как вышло, что моя дочь оказалась на том проклятом обрыве?

— Значит, ты знаешь, что её никто не толкал?

— Да, но она не из тех, кто сдаётся.

— Неужели? — я наклонился вперёд.

Может, стоит ему рассказать, как настоящая Мири сдалась, уступив место моей? Рассказать, что он давно потерял свою дочь?

— Что ты вообще о ней знаешь? — процедил я.

— Я знаю, что у неё было доброе сердце, — вздёрнул он дрожащий подбородок. — Знаю, что Мири не заслуживала такой смерти.

Её имя ударило по мне острым клинком. Оно не должно было звучать из его уст. Он потерял её, как фамильную драгоценность. Я потерял её, как теряют сердце.

Хольгер стоял прямо, пытаясь казаться сильным. Жалкое зрелище. За его спиной что-то шевельнулось, и я сузил глаза.

— Кто там с тобой?

— Ваша светлость, — вперёд вышла его жена, худосочная блондинка, в глазах которой не было ни капли скорби. — Благодарю, что согласились нас принять.

Людивин. Та самая, о ком мне рассказывала Мири. Женщина, отравившая её мать и сделавшая Мири бесплодной.

Мои пальцы сжались сами собой, Руж снова поднял голову, почувствовав врага.

Её голос был мягким, она буквально источала мёд, но в этой стерве не было ни капли искренности. Она сделала лёгкий реверанс, а затем, не теряя времени, подтолкнула вперёд свою дочь.

Как там её? Селена? Селина?

— Вы, конечно, помните нашу дочь Севиллу, — с тонкой улыбкой добавила Людивин. — Она тоже скорбит по сестре.

Гнев поднялся тёмной волной. Мало того, что эта ведьма сделала с Мири, она ещё и притащила свою дочь, пытаясь подложить её мне в постель?!

Я не ошибся, она даже не постеснялась об этом сказать. Здесь. Сейчас.

— В этот тяжёлый час, мы надеялись, что вы позволите ей остаться при дворе… Чтобы скрасить ваше одиночество.

Хольгер резко обернулся, взглянув на жену. Не знал, что она задумала? Идиот!

— Ты, — прошипел я, медленно поднимаясь из кресла, — та, что прокляла Мириэль, сделав бесплодной, смеешь предлагать мне это убожество в качестве замены?!

В зале воцарилась тишина. Что ж, я смог их удивить.

— Ты думала, я не узнаю о твоих грязных делах? Ты погубила мать Мириэль, чтобы занять место рядом с этим жалким болваном!

Людивин побледнела. Она явно не была готова к тому, что правда всплывёт наружу. Прошли годы, она давно не боялась разоблачения.

— Ваша светлость, — голос её дрогнул. — Как вы можете? Вы обвиняете меня в… колдовстве?

Она схватилась за сердце, чуть покачнулась, как будто мои слова её потрясли. Оскорблённая невинность.

— Это ужасное, несправедливое обвинение! — её голос сорвался, слёзы заблестели в глазах. — Да, я не родила Мириэль, но я любила её, как свою! Я оплакиваю её смерть!

Она посмотрела на мужа в поисках поддержки, её руки дрожали.

— Хольгер, скажи что-нибудь! Скажи, что всё это ложь!

Но тот ошарашенно молчал. В нём уже поселились сомнения. Людивин поняла это и в следующее мгновение выкрикнула:

— Это ложь! Нет никаких доказательств!

Она оглядывалась по сторонам, как зверь, загнанный в угол. Поздно, я уже увидел её истинное лицо.

— Вы не можете просто обвинить меня! Это клевета!

— Если ты невиновна, тебе нечего бояться, — хищно ухмыльнулся я. — Стража, увести её.

Людивин буквально оторвали от мужа и дочери. Та заливалась слезами.

— Лорда Дарлейна и… его дочь, пока идёт расследование, поместите под охрану, — спокойно продолжил я. — С вами я разберусь позже.

Мири умерла по моей вине. Я не могу её вернуть, но могу хотя бы отомстить.

Я шла по коридорам замка рядом с Сайласом, и с каждым шагом моё представление о нём рушилось и собиралось заново, словно кусочки мозаики.

Всё здесь было другим. Не похожим на дворец Итана — огромный, давящий, полный интриг и колкостей.

Я помнила, как, сталкиваясь с ним в коридорах, слуги притворялись невидимыми. Слуги Сайласа, увидев его, здоровались и улыбались.

Он привёл меня на кухню и остановился возле массивной двери.

— Хочешь познакомиться с той, кто так вкусно готовит?

— Конечно!

Войдя, я услышала смех. Громкий, сердечный. И запах. Пахло чем-то тёплым, пряным. Корицей, гвоздикой, свежим хлебом.

В центре стояла крепкая женщина в тёмном переднике, с заколотыми на затылке рыжими волосами, уже тронутыми сединой.

Её лицо было испещрено морщинами, но они не старили, наоборот, делали её живой и настоящей.

— Вы посмотрите! — пробасила она, подбоченившись. — До нас снизошёл сам лорд Хардинг. И не один!

Она смерила меня внимательным взглядом.

— Ты та самая гостья, что заставила его хоть раз в жизни позавтракать, а не глотать холодный кофе на бегу?

Я смутилась.

— Я…

— Мири, познакомься, это Агата, — невозмутимо представил её Сайлас. — Она здесь главная.

— Не льсти мне, — отмахнулась она. — Я здесь только потому, что ты слишком добрый, чтобы выкинуть глупую старуху.

Она вздохнула, добавив с грустью:

— Но скоро мои руки совсем перестанут меня слушаться.

А потом оглянулась на долговязого юношу, возившего тесто по деревянной доске.

— А замены мне нет! Мартин, что ты с ним делаешь?!

Тот украдкой покосился на нас, а я взглянула на Сайласа и увидела, что тот смеётся.

— Пойдём, не будем мешать Агате готовить себе замену.

 — Да, идите-идите, — проворчала она, но в её голосе слышалась тёплая забота. — А то у него и так руки трясутся, а тут ещё и важные гости!

Мартин смутился, но ничего не сказал, только энергичнее заработал скалкой.

Сайлас легко коснулся моей спины, направляя к выходу.

— Не принимай всерьёз, — наклонился он ко мне, когда мы вышли в коридор. — Агата любит ворчать, но без неё бы этот замок давно развалился.

Мы шли через просторные залы и галереи, направляясь в библиотеку.

И, как только вошли, я замерла, не веря своим глазам. Это было чистое волшебство.

Книги тянулись к потолку, занимая несколько этажей. Между ними вились лестницы и мостики. У витражного окна потрясающей красоты было устроено уютное место для чтения.

На большом дубовом столе раскинулись фолианты и свитки. Как будто кто-то отошёл на время, оставив всё, как есть.

— Веду кое-какие изыскания, — пояснил Сайлас.

Он вглядывался в моё восторженное лицо и улыбался.

— Нравится?

— Невероятно! Я могла бы остаться здесь на всю жизнь.

Я медленно подошла к полкам, провела пальцами по корешкам. Здесь были древние фолианты, книги, написанные золотыми буквами, небольшие томики с потрёпанными страницами…

Я выбрала одну и раскрыла её.

— Что это за язык? — я обернулась и едва не подпрыгнула.

Сайлас стоял совсем рядом. Одной рукой упёрся в полку рядом с моей головой, другой забрал у меня книгу.

— Удивительный выбор, — тонко усмехнулся он.

— Правда? — сглотнула я.

Он был слишком близко. Мне хотелось чуть сдвинуться или сдвинуть его, но я осталась стоять на месте, чувствуя, как щёки охватывает предательское смущение.

— И почему? — заставила себя поднять на него взгляд.

— Это один из тех восточных трактатов об искусстве любви, — завораживающе пояснил он, — которые юные девушки вроде тебя любят читать тайком.

Смысл сказанного дошёл до меня не сразу.

— О…

Сайлас откровенно веселился, глядя на меня. И мне это не понравилось.

— Как жаль, что я не знаю языка этой замечательной книжки, — фыркнула я.

Его губы снова дрогнули, а в глазах показался огонёк. Он нагнулся ко мне ещё ближе и почти прошептал:

— Может быть, ты хочешь, чтобы я сам тебе её почитал?

Да он издевается!

Я не выдержала, упёрлась ладонями в его грудь, выигрывая для себя хоть какое-то расстояние.

— Хватит надо мной издеваться, — пожаловалась я. — Не удивлюсь, если на самом деле там рассказывается о том, как принимать роды у коровы.

Я выскользнула из-под его руки, на секунду Сайлас опешил, а потом рассмеялся. Чем взбесил ещё больше.

— Ты покажешь мне что-то ещё или будешь дальше пользоваться моим незнанием твоего мира? — прервала я его веселье.

Успокоившись, он вернул книгу на место и повёл меня дальше. Напоследок я взглянула на чудесную библиотеку, вздохнула и вышла.

Обидно, если бы не его дурацкие шутки, я бы здесь задержалась.

Хотя кто мне помешает вернуться сюда позже?

Неподалёку, за поворотом коридора, я вдруг остановилась возле портрета потрясающе красивой женщины. Сходство с Сайласом считывалось мгновенно.

Платиновые волосы, тонкие черты лица, грустный взгляд.

— Это твоя мама?

— Да, — кивнул он, посерьёзнев. А потом добавил: — Мне жаль, что я никогда не смогу вас познакомить.

Я не спрашивала, что с ней случилось. Знала только, что все трое: отец Итана и Сайласа, и обе их матери, мертвы.

Взглянув на него, я поняла, что сейчас не время для этого разговора.

Он сам прервал тишину, кивнув на дверь рядом:

— Это мои покои.

А потом негромко добавил:

— Хочешь заглянуть?

Разве я могла отказаться?..

Открыв дверь, он мягко подтолкнул меня, коснувшись спины.

Я шагнула и обвела комнату взглядом. Это была средних размеров гостиная.

Пламя в камине мягко потрескивало, отбрасывая блики на обшитые деревом стены. Комната была просторной, но не давящей.

Глубокие диваны, тёмное дерево столов, изящные подсвечники и книги. Очень много книг.

Но, в отличие от библиотеки, они не были выставлены в ровные ряды. Некоторые лежали стопками, другие раскрыты, словно Сайлас часто возвращался к ним, выискивая нужное.

В приоткрытую дверь была видна спальня. Признаться, мне было любопытно заглянуть туда. Хотя бы одним глазком.

Я бросила взгляд на Сайласа, и он улыбнулся, кивнув. Я приоткрыла дверь и вошла.

В центре комнаты стояла кровать — огромная, с резным деревянным изголовьем и тёмно-синим балдахином, отделанным золотом.

На полу расстилался ковёр со сложным узором, и я поймала себя на странной мысли, что мне хочется пройтись по нему босиком.

— Ты очень много читаешь, — задумчиво произнесла я, подойдя к тумбе, на которой лежала очередная книга.

Провела пальцем по корешку. Что на этот раз?

— «Письмена незримых»? — прочитала вслух. — Что это?

Открыла первую главу, которая называлась «Следы на полотне истории», но не успела вчитаться. Сайлас мягко забрал её.

— У меня появилась одна догадка, касательно… Хотя знаешь, говорить об этом рано.

— А ты умеешь заинтриговать, — восхитилась я.

Он отвёл прядь моих волос в сторону и сказал:

— Я рад, что ты здесь. Со мной.

Метка запульсировала, и я испугалась.

— Всё в порядке, — он будто прочитал мои мысли. — Просто…

— Просто у тебя от меня полно тайн, да? — понимающе улыбнулась я.

— Ну, одной я с тобой уже поделился.

Он отпустил мою руку и вышел из поля зрения всего на секунду. Но когда я оглянулась, его уже не было.

— Сайлас, перестань, ты меня пугаешь!

— Правда? — его голос раздался прямо над ухом.

Тёплое дыхание коснулось его, и я вздрогнула.

— Ну же, — обернулась я, надеясь, что смотрю в правильном направлении.

— Я здесь, — шепнул он, оказавшись с другой стороны.

— Перестань, мне не нравятся такие игры. Мы не на равных! — заявила я, пытаясь скрыть улыбку.

Его тайна до сих пор будоражила меня.

Иллюзии. Магия, о которой не знали даже Ройсе и Итан. Зато знала я. Причина, по которой Итан не усомнился в моём падении.

— Попался! — засмеялась я, ухватив его за рукав. — Теперь не сбежишь!

— Зачем мне от тебя, сбегать, Мири? — мягко спросил он.

А я не нашлась, что ответить.

Только что-то тёплое коснулось сердца. Там, где, казалось, всё уже заледенело.

Пока я залечивала раны под присмотром Сайласа, Итан сходил с ума. Я чувствовала его ярость даже на расстоянии. Словно натянутую нить, что не рвалась, сколько бы я ни пыталась.

Он приходил ко мне во снах.

Каждую ночь я снова оказывалась там, где не хотела быть.

— Ты тратишь время впустую!

Знакомый голос вспыхнул во тьме.

Я шла сквозь неё наощупь. Тени расступались неохотно, постепенно открывая передо мной герцогский зал Хардингов.

Я моргнула, не сразу понимая, как здесь оказалась, а потом увидела их. Ройсе и… Итана.

Он сидел в том самом кресле, в каком-то мрачном ожидании.

— Роквуды собирают недовольных. Они что-то готовят, пока ты хватаешься за иллюзии!

Голос Ройсе звучал, как сквозь толщу воды.

— Иллюзии?

Услышав Итана, я вздрогнула. На него было страшно смотреть. Словно он действительно горевал по мне.

Весь в трауре, и сам, как тень. Мрачная, мстительная тень. Горе и ярость лились из него.

— Этим ты её не вернёшь, — настаивал Ройсе. — Встреть достойно последствия своих необдуманных действий!

Я не услышала, что ответил Итан. Меня отвлёк шум открывающихся дверей.

Стражники. Они вели кого-то.

— Людивин? — поразилась я вслух, но меня никто не услышал.

Она выглядела ужасно. Впалые щёки, глубокие тени под глазами, растрёпанные волосы. Цепи на запястьях лязгнули, когда её бросили на колени перед Итаном.

За ней ввели отца и Севиллу. Я замерла на месте, вглядываясь в лица.

«Мири», — донеслось откуда-то издалека.

Я обернулась на звук, всё вокруг подёрнулось дымкой, словно было ненастоящим.

Сайлас. Это он звал меня…

Это сон. Снова сон.

«Мири».

Нет, я должна увидеть, что будет дальше.

— Я… виновна… — услышала я надтреснутый голос Людивин.

Казалось, она сама не верит в то, что наконец призналась.

— Я отравила Арианну.

Я ахнула. Как и отец.

А вот Итан ожидал этого. Что происходит? Он решил выяснить правду? Зачем она ему теперь?

От беспокойства происходящее снова стало ускользать от меня. Я выхватывала лишь обрывки признаний.

«Он дал мне яд». «Я отравила её».

Усилием воли я заставила происходящее стать чуточку реальнее, голоса ожили вновь:

— Она была больна, Хольгер. Моя Севилла. С рождения! Она бы никогда не родила детей, её бы никто не взял в жёны! А Мири… С её красотой у неё был шанс.

Отец покачнулся, как от удара.

— Ты… это ты сделала с ней?!

— Хольгер, прости! Я была в отчаянии!

— Рассказывай, — приказал Итан.

Людивин зажмурилась, вспоминая. Будто снова оказалась в том моменте.

— Это был старый обряд, — прошептала она. — Когда две жизни связаны… Когда одна отдаёт другой…

— Болезнь.

— Да.

«Мири! Вернись!»

Сайлас, он снова звал меня. Требовал.

— Уведите ведьму, — приказал Итан. — Суд состоится завтра.

Я обернулась на его голос и застыла. Он смотрел прямо на меня.

Нет.

— Ты не можешь меня видеть, — испуганно прошептала я.

Его взгляд застыл, а рука дёрнулась в мою сторону.

— Итан! — рявкнул Ройсе.

— Что? — отозвался он, больше не удерживая меня взглядом, будто понял, что я всего лишь видение.

Безумие. Эта связь… С ней что-то не так.

«МИРИ!»

Меня схватили и потянули прочь сильные руки. Тени заволокли зал Хардингов вместе с Итаном, скрывая его от меня.

Или меня от него.

— Сайлас, — жалобно простонала я, выныривая из кошмара и бросаясь в его объятия.

— Успокойся, — хмуро отозвался он. — Это просто сон.

Но мы оба знали, что это не так.

Он третью ночь приходил ко мне, словно почувствовав, что мне нужна его помощь.

— Не сон, — как в бреду повторяла я. — Это связь.

— Связь спит. И дальше будет спать, если ты сама не будешь к ней обращаться, — недовольно произнёс он.

Услышав это, я оттолкнулась от его груди.

— Ты думаешь, я хочу этого?!

Он помолчал, глядя мне в глаза, а потом произнёс спокойнее:

— Я говорил, что связь не разорвать. Её можно лишь обмануть, усыпить. Но, кажется, что ты и сама не отпустила его.

Он всматривался в мои глаза в поисках ответа. Его слова прозвучали, как обвинение. Влезли занозой под кожу, но отмахнуться не получалось.

А что, если он прав?

Оставшись одна, я долго не могла уснуть, обдумывала его слова. И когда в окно пробился бледный свет, я всё для себя решила.

На завтрак я вышла в чёрном платье. Глухая ткань покрывала всё тело, скрывая даже запястья.

Символический траур по Мири, которой больше нет.

***

С тех пор я начала путь к новой себе. Новой Мири. 

Пообещав, что скоро позволит мне выйти за пределы замка, Сайлас не солгал. В один из дней ко мне заглянула Элис.

— Госпожа, лорд Хардинг велел подготовить вас к прогулке, — прощебетала она.

Я встрепенулась, предвкушая смену обстановки. Наконец-то!

Элис помогла мне облачиться в мягкую, невесомую шубку, уютную, как облако. Высокие сапожки с меховой подкладкой плотно облегали ноги, не давая холоду пробраться внутрь.

— Вот так, — довольно проговорила она, оглядывая результат. — Теперь вам никакой мороз не страшен. Тем более с лордом Хардингом.

Она весело подмигнула мне, и я смутилась.

Сайлас ждал у главного входа. Высокий, широкоплечий, в тёмной меховой куртке, он сам выглядел, как воплощение зимы.

Когда я подошла, он окинул меня оценивающим взглядом. Внимательным, изучающим. И удовлетворённо кивнул.

— Куда мы? — спросила я, принимая его протянутую руку.

— Я хочу показать тебе север, — с лёгкой усмешкой ответил он. — Настоящий север.

Когда мы вышли за ворота, мороз обжёг щеки, напомнив мне родную зиму.

Я глубоко вздохнула, позволяя чистому воздуху наполнить лёгкие, и только теперь поняла: я хочу жить. Но уже другой Мири.

Сайлас вёл меня по лесной тропе. Лес пах свежестью, хвоей и чем-то ещё — морозной чистотой.

Вскоре деревья поредели, и перед нами открылось замёрзшее озеро. Оно лежало под снегом, гладкое, как зеркало, а по его краям ледяные узоры напоминали снежные цветы.

— Впервые оказавшись здесь, я ожидал увидеть север безжизненным и мрачным, — он бросил на меня короткий взгляд. — Но он смог меня удивить.

Мы подошли к застывшему водопаду. В толще льда, в самой глубине, вспыхивали искорки — крошечные огоньки, отливающие золотом.

— Взгляни, — рука Сайласа легко легла мне на спину.

Я провела кончиками пальцев по ледяной поверхности. Гладкой, как стекло, но от касания мне показалось, что свет внутри стал ярче.

— Магия? — прошептала я.

Сайлас оказался ближе, чем я ожидала. Его дыхание обжигало щёку, а пальцы, едва касаясь, пробежались по моему запястью, заставив метку заволноваться.

— Когда-то здесь жили шаманы, — заговорил он приглушённым голосом. — Говорят, они приносили к водопаду свои желания, шептали их воде. И если просьба была чиста, поток впитывал её и превращал в свет.

— А если нет? — спросила я, не обернувшись.

— Тогда вода оставалась тёмной, — в его голосе прозвучала улыбка. — Этот водопад — словно зеркало души. То, что ты видишь сейчас, — остатки желаний тех, кто пришёл сюда давным-давно.

Я снова коснулась льда. Свет внутри мерцал, словно живой.

— Интересно, что бы он показал, если бы мы попросили его об этом сейчас?

Прежде чем я успела отстраниться, губы Сайласа коснулись моего уха, и он прошептал:

— Хочешь проверить?

Дрожь пробежала по телу. От его близости, от того, что мне это нравится.

— Ч-что нужно делать? — голос предательски дрогнул.

— Закрой глаза, — почти беззвучно прошептал он.

Я послушалась.

— А теперь загадай желание.

Желание. О чём я могла просить? О чём-то личном? О чём-то большем, важном? Или…

Мои пальцы сжались в его ладони.

Я открыла глаза и посмотрела на водопад. Он вспыхнул светом.

— Как… — прошептала я.

— Север всегда отвечает тем, кто слушает, — тихо отозвался Сайлас.

Я не сразу поняла, что он всё это время смотрел не на водопад, а на меня. Мои щёки горели, но не от мороза. И я знала, что он видит меня насквозь…

— Я рада, что ты показал мне это чудо, — улыбнулась я, стремясь нарушить тишину.

Он взглянул на меня так, что внутри что-то сжалось. А потом…

— Сайлас? — я вопросительно взглянула на него, когда он вдруг расстегнул застёжки меховой куртки и скинул её на снег. — Что ты делаешь?

Я смущённо отвела взгляд, когда он принялся расстёгивать рубашку, но краем глаза всё равно смотрела.

Широкие плечи, рельефный, сильный торс, покрытый едва заметными шрамами. Он двигался с той же грацией, что и всегда — будто холод не касался его кожи.

— Пора тебе познакомиться с Ашем, — сказал он спокойно.

И в следующую секунду воздух взорвался серебристыми бликами, всполохами магии, взмахом крыльев.

Передо мной стоял огромный дракон.

— Аш, — восхищённо выдохнула я.

Он склонил ко мне голову. Глубокий, вибрирующий рык прозвучал, как вызов.

Замер в миллиметре от моих губ, словно чего-то ждал.

Сердце бешено заколотилось. Я подняла руку, кончиками пальцев провела по гладкой чешуе, а затем, затаив дыхание, поцеловала.

Дракон зарычал, и в этом звуке было всё — власть, сила… и ожидание.

Сайлас

Я изучал очередную старинную рукопись при свете тусклого фонаря. Ночью в библиотеке было тихо, но мысли снова ускользали.

Я не мог перестать думать о Мири.

Как она стояла у водопада, загадывая желание. Как боялась дышать, смущаясь моего дразнящего шёпота.

Я чувствовал её сейчас, даже на расстоянии. Её сердцебиение, тихое, неровное. Как она ворочается в постели, тщетно пытаясь заглушить зов метки.

Она говорит, что ненавидит Итана. Но не отпускает.

Или дело в другом? Что, если близость ко мне не даёт связи утихнуть окончательно? Не будь меня рядом, она давно бы уснула, подчинившись магии ритуала?

Моя метка, скрытая под кожей, зудит и требует связать себя с ней. Выходит, я сам того не желая, будоражу её?

И Мири это чувствует. Хочет ко мне. Хочет меня.

Я вижу это по тому, как сбивается её дыхание, стоит мне приблизиться. Как она ловит мои взгляды и тут же отводит глаза.

Моя девочка.

Она даже не подозревает, как мне хочется взять её.
Притянуть к себе, впиться в нежные губы, заставить трепетать в моих руках. Вытворять с ней такое, от чего она забьётся в наслаждении.

Звериное во мне, доставшееся от Аша, глядя на её изящную шейку, хочет прикусить, оставить отметины, саднящие на следующее утро.

Но стоит мне сделать это — Итан узнает. Узнает так же, как узнал я, когда он запечатал с ней связь. Он поймёт, что она жива. И тогда всё кончено.

Что за пытка — быть рядом с той, что тебе принадлежит, и не иметь права забрать её.

Сколько ещё я выдержу? Весь мой самоконтроль летит в пекло, когда по ночам она бросается ко мне в объятия в поисках защиты.

Разгорячённая, нежная, беззащитная.

Моя маленькая Мири.

Я чувствую, как меня разрывает от противоречий. Одна часть меня хочет её защитить, другая — взять. Прямо там, в постели.

Сорвать эту тонкую ткань, что скрывает от меня её тело. Накрыть собой. Ворваться, присваивая, делая наконец своей.

Смотреть в её распахнутые глаза, целовать сладкие губы, вырывать из груди протяжные стоны.

Заставлять её шептать моё имя. Кричать его!

От этих мыслей даже такой сдержанный дракон, как Аш, приходит в неистовство.

Проклятье! Я не выдержу.

Я должен закончить то, что начал. Вернуть её мать. Это единственное, чем я смогу искупить свою ложь.

Потому что рано или поздно мне придётся ей признаться. И я уже представляю, как она отреагирует, осознав, что была единственной из нас троих, кто не знал правды.

Но вот чего я не знаю, так это того, что буду делать дальше. Истинный, который не имеет права закрепить связь, чтобы не обнаружить Мири для Итана?

Наверное, я проклят.

***

Нет, я ненормальная.

Моя прежняя жизнь закончилась предательством парня. В новой, первое, что я сделала — влюбилась в мерзавца. И только вырвалась из его лап, мечтаю оказаться в руках Сайласа.

Но кого я обманываю? Я хотела его ещё тогда, с Итаном. Я хотела их обоих.

Что это говорит обо мне? Может, всё, что я о себе знала — неправда?

Потому что связь всё ещё тянет меня к Итану, хоть разумом я его и ненавижу. А всем своим существом стремлюсь к Сайласу.

Возможно, я обманываю себя, но, кажется, он тоже меня хочет?..

Его так трудно понять!

Он склоняется и шепчет мне на ушко что-то на грани дозволенного, а потом его губы трогает ироничная усмешка, и я уже не понимаю: он надо мной издевается?

Он постоянно касается меня.

Вечером, когда мы сидели в библиотеке, он что-то изучал, углубившись в чтение, и, кажется, незаметно для себя перебирал мои пальцы.

Он снова беспокоил мою метку.

Зачем он это делает? И он не объясняет, как! Подобное я чувствовала рядом с Итаном, но он мой Истинный, и это объяснимо.

Столько вопросов, но он не торопится на них отвечать. Загадочный Сайлас…

Сегодня, за завтраком, он снова встретил меня внимательным взглядом, а потом, поухаживав за мной за столом, вдруг произнёс:

— Сегодня я оставлю тебя. Важное дело. Скорее всего, вернусь ночью, но, если задержусь в пути, не беспокойся.

«Не беспокойся». Самое то, чтобы начать.

— Что ты задумал?

— Поговорим об этом завтра.

— Почему не сегодня?

— Предпочитаю говорить о сделанном. Планы имеют свойство срываться.

— Это ведь связано с мамой? — занервничала я.

Сайлас взглянул на меня со своей загадочной полуулыбкой, которая одновременно раздражала меня и делала его таким особенным.

— Мири, — произнёс он наконец. — Доверься мне.

Доверься. Это слово казалось чем-то большим, чем просто просьба. Это было обещание. Обещание, что он действительно делает что-то важное.

Но я не могла избавиться от ощущения, что меня снова оставили без объяснений.

— Хорошо, — сказала я. — Но если ты не вернёшься к утру…

Я не знала, чем могла бы ему пригрозить.

— Вернусь, — мягко улыбнулся он и, прежде чем уйти, на миг задержался у меня за спиной.

Нагнулся и шепнул:

— Не скучай.

А потом исчез.

Я не могла есть. Не могла читать. Не находила себе места.

Где он? Что делает?..

Сайлас снова не обманул. Вернулся ночью.

И снова моим героем.

***

Сайлас

Не зря я не хотел заранее радовать Мири. Всё пошло не по плану.

Добравшись до лечебницы, в которую Хольгер сослал Арианну, я собирался забрать её под покровом иллюзии.

Но что-то пошло не так.

Старый замок, в котором доживали свои дни несчастные больные, был пропитан магией неизвестного мне рода.

Она буквально сочилась из камней. Невидимая, но ощущаемая мной, она подавляла мои силы. Я мог бы вернуться в другой раз, подготовившись лучше, но случилась новая неожиданность.

Будто в парад планет выстроились все тёмные светила, когда всё, за что бы ни возьмёшься, обращается в прах.

Сначала туда же явился Хольгер, отец Мири. Но поздно спохватился. Ему Арианну доверять нельзя. Однажды он уже её предал.

Иллюзии на него подействовали. Легковерный. К тому же просто человек. Но дальше произошло совсем уж невозможно: за Арианной явился Итан!

Что он-то здесь забыл?!

Решил искупить вину перед Мири?

Обнаружь он меня, ни за что бы не поверил, что я здесь с той же целью. Этого нельзя было допустить.

И тут мне на помощь пришёл тот, кого я точно не ожидал встретить.

Я понял, кто он, только лишь его увидев. Насмешливая улыбка и рыжие волосы.

— Уж не Сайлас ли это? — усмехнулся он, заступив мне дорогу. — Серебряный дракон, на которого я сделал ставку?

А потом добавил:

— Ещё один Истинный Мирославы.