Истинная для инквизитора, или Успеть до полуночи

Я попалась. Нелепо, как первогодка из школы наемников. Я стояла, прижатая к стене спальни Главного инквизитора горячим полуобнаженным инквизиторским телом. Он поставил обе руки по бокам от меня так, что я не могла пошевелиться.

— И что у нас тут за храбрая маленькая мышка? — нависая надо мной промурлыкал хозяин спальни.

Я, действительно, чувствовала себя как глупенькая мышка, которая попала в лапы огромного хищника. Безумно опасного, но невероятно притягательного. Особенно когда между нами было расстояние меньше ладони.

Проклятье! О чем мои мысли? Надо было думать, как сбежать, а я стояла и разглядывала его глаза. В темноте комнаты при слабом свете луны из распахнутого окна они казались абсолютно черными, затягивали и заставляли выложить все как на духу. Что б ее, эту инквизиторскую магию!

Я зажмурилась и попыталась поднырнуть под руку, чтобы уйти в сторону.

— Э, нет, мышонок, так не пойдет, — быстро отреагировал инквизитор и схватил меня за руки, подняв их над головой. — Сначала мы поговорим.

Нет уж, на разговоры я точно не подписывалась. И проваливать миссию, тем более ту, от которой зависела вся моя дальнейшая жизнь, не собиралась. Немного присев, я оттолкнулась ногами от пола, чуть подпрыгнула и ударила инквизитора в живот.

От неожиданности он выпустил мои руки, но лишь на долю секунды. Я успела сделать целых два шага до того, как инквизитор перехватил меня за талию и, немного приподняв над полом, крепко прижал спиной к себе.

— О, такая маленькая и такая боевая! — пробормотал он мне на ухо.

Даже сквозь ткань моего маскировочного костюма я чувствовала тепло его дыхания и рельеф накачанных мышц. Мне рассказывали, что Главного инквизитора на дуэли еще никто не смог победить, но я никогда не верила: непобедимых не бывает. Однако сейчас я готова была в это поверить на все сто процентов.

Как и в то, что от следующих его слов мне стало страшно.

— А теперь, мышонок, мы поговорим по-взрослому, — в голосе инквизитора появилась сталь. — Откуда ты знала, что меня не должно быть сегодня дома? И кто тебя послал?

Откуда-откуда? Я несколько дней терлась у его дома и слушала все разговоры. Своими ушами прекрасно слышала, как всем посыльным от барышень, которые приходили с приглашениями на праздник Вселюбящей Праматери, он отвечал, что непременно там будет.

А что в итоге? Он спал в своей кровати, а я даже не удосужилась проверить это! И, конечно же, как только я открыла его потайной шкафчик и достала нужный артефакт, меня поймали.

Но делиться всей этой информацией с инквизитором я не собиралась. Еще голос мой запомнит. Не сомневаюсь, что память у него отличная. Хватит ему и того, что он увидел мои глаза и остальные места пощупать успел.

— Собираешься молчать? — угрожающе пророкотал мужчина, не обращая внимания на мои попытки пихнуть его локтем, ударить пяткой по берцовой кости или дотянуться до какой-то другой болевой точки. — Неужели тебе не рассказывали про то, на что способен Главный инквизитор, когда ему нужна информация?

Мурашки побежали по всему телу. Конечно, рассказывали. И даже немного показывали результат, чтобы замотивировать не попадаться инквизиторам в лапы. А теперь я была в этих самых, что ни на есть главных лапах.

Твердых, уверенных, знающих, что им нужно. Я была абсолютно уверена, что эти лапы умели защищать так же хорошо, только не меня и уж точно не сейчас.

Продолжая держать меня одной рукой, другой он скользнул по моему плечу и спустился к кулаку, в котором был зажат артефакт.

— Ну же, будь сговорчивой девочкой, — приторно по-доброму сказал инквизитор. — Расскажи и покажи, что из моей сокровищницы тебе понадобилось?

Он обхватил ладонью мой фамильный браслет и одним нажатием на сухожилия у основания кисти заставил мои пальцы разжаться. Стиснув зубы и преодолевая боль, я попыталась удержать их в кулаке, но силы были неравны.

— Око Истины! — гневно рыкнул инквизитор, наконец опустив меня на пол и выдирая из моей руки артефакт. — Никто не смеет его касаться. Сдается мне, ты не мышонок, а крыса. А место крысам — в подземелье.

Я так и не поняла, что произошло. Но артефакт взорвался ослепительным белым светом, который пронзил наши руки, растекся по венам и будто заставил нас с инквизитором сверкать  изнутри. А потом непонятная сила нас откинула друг от друга.

Инквизитор отлетел к кровати, а я, слава Праматери, — к окну. Причем даже вместе с артефактом. В ушах звенело, будто меня оглушило, перед глазами мельтешили яркие мошки, но нельзя было терять время.

Пока инквизитор так же, как я, тряс головой, пытаясь отойти от внезапной вспышки, я взяла себя в руки и заползла на подоконник. Свежий воздух немного отрезвил. Дышать и координировать движения стало легче, поэтому я перекинула ноги через карниз.

— Стоять! — крикнул мне инквизитор поставленным командным голосом.

Может, это и работало на других, но мне такой приказ только добавил скорости. Я спрыгнула почти бесшумно, хотя и не так аккуратно, как могла бы в нормальном состоянии, приземлилась на крышу и побежала, сжимая в руке заветный артефакт. Мой ключик в спокойную жизнь, где меня не найдут прихвостни короля.

Справа щелкнуло магическое лассо, немного не дотянувшись до меня. Надо было двигаться быстрее, неожиданней.

Я оттолкнулась от конька и перепрыгнула на другую крышу. Казалось, что вот-вот в спине образуется дыра от пристального взгляда инквизитора.

Перед тем как спуститься на землю, я оглянулась. Между нами было добрых три квартала, но казалось, что инквизитор совсем рядом, я гляжу в его чёрные глаза и тону в них.

Часы на храмовой башне пробили полночь, и народ весело заулюлюкал, радуясь наступлению праздника Вселюбящей. Я послала инквизитору издевательский воздушный поцелуй, прекрасно зная, что он смотрит и видит, спрыгнула в самую толпу на главной площади и сняла маску.

Миссия была выполнена.

— Мама! Он тоже объявил отбор! — через галерею комнат разнесся визгливый голос моей «сводной сестры». — Я должна туда попасть!

Затем воздух наполнил приближающийся стук каблуков. В комнату влетела Элиза и, даже не взглянув на меня, кинулась к «маменьке». Герцогиня неодобрительно нахмурилась при виде дочери, но ничего не сказала и лишь отложила шитье.

— Смотри! Объявление об этом есть в утренней газете! — Элиза продолжала верещать.

Мне очень захотелось покинуть комнату, но серебряные канделябры были еще не отполированы, и герцогиня бы меня не отпустила. Поэтому пришлось выслушивать восторженные возгласы «сводной сестры» о великом и ужасном Главном инквизиторе, который, наконец-то, решил жениться.

Я не понимала, что хорошего в том, чтобы стать женой этого мужлана. Сразу вспомнилось, как он прижимал меня к себе, какие у него сильные руки, упругие мышцы и хрипловатый, проникающий под самую кожу голос… Ладно. Что-то хорошее все же было. Но он же инквизитор! Уже за это его можно было не любить.

Видимо, я слишком громко хмыкнула.

— Мелина! — одернула меня герцогиня. — Ты задумалась, с какой стороны еще не чищено?

Я закатила глаза, повертела канделябр и, оставшись довольной своей работой, перешла к следующему. Я носила гордое звание «падчерицы» уже месяц, но с каждым днем все больше понимала, что меня, скорее, воспринимают как очередную прислугу в доме герцогини, а не как приемную дочь.

Впрочем, лучше так, чем быть в темнице или на каторге. Ничего, осталось потерпеть немного. Герцогиня обещала сделать мне новые документы, а там уж я постараюсь унести ноги подальше отсюда.

— Нам всего-то нужно сделать вторую половину  вот для этой безделушки, — сквозь поток мыслей до меня снова долетело верещание «сводной сестры». — Говорят, что девушка, которая ему понравилась на празднике, это обронила, и он теперь по этой штуке решил провести отбор невесты.

У меня все похолодело внутри. Кажется, я знала, о чем они говорили.

— Ваша светлость, мне нехорошо. С вашего позволения я пойду умоюсь, — я присела в реверансе.

Герцогиня отмахнулась от моих слов, и я со всех ног побежала в свою комнату. В моей темной каморке, в самом дальнем углу, под покрывалом стоял сундук. Я провела над ним рукой, замки щелкнули, крышка открылась. Внутри скрытая от всех лежала часть моего фамильного браслета-ключа.

Он состоял из двух цельных браслетов, которые, как две половины, последовательно соединялись между собой сложной застежкой. Один браслет лежал в моем сундуке, а второй я потеряла у Главного инквизитора. И, чтобы успешно отсюда сбежать, оставалось всего ничего: выкрасть его.

Внезапно дверь в мою комнату отворилась. На пороге возникла Элиза:

— И что это ты там прячешь?
Дорогие читатели! Добро пожаловать в мою очередную историю. Уверяю, это будет увлекательно, забавно, местами неожиданно. Даже не потребуется много сковородок))) зато, как мне кажется, получится посмеяться и попереживать. Добавляйте в библиотеку, комментируйте! Всем рада)))
Итак, инквизитор и Мелина)))

Элиза стояла уперев руки в свои утянутые корсетом бока и, прищурившись, рассматривала сундук.

— Ну-ка покажи, — у моей «сестрички» был просто нюх на вещи, о которых ей знать не нужно было.

Но в сундуке сверху навалена куча старого тряпья, которое по легенде мне досталось «по наследству от погибшей мамочки». И в этих обносках Элиза бы точно не стала ковыряться.

Я достала маленький дурно пахнущий мешочек и, напустив на себя наивно-глупый вид, протянула Элизе.

— Вот, мыло по маминому рецепту, — подняла руку повыше, чтобы запах до «сестры» точно дошел. — Если умыться им, вся хворь проходит.

Она скривила свои тонкие губы и сморщила курносый нос, прикрыв его ладонью.

— Фу! Мелина, если ты это используешь, то иди потом погуляй. Проветрись, — отступая от меня на пару шагов, прогнусавила Элиза.

— А хотите я с вами тоже поделюсь? — предложила я и наивно похлопала ресницами. — Мама говорила, что такое сокровище только за большие деньги купить можно. Помет летающего каламиса раздобыть не так-то просто.

— Нет уж, — Элиза позеленела и выскочила из моей каморки.

Я опустилась на пол и прислонилась спиной к стене.

«Так, Мелина, надо придерживаться легенды. Ты глупенькая, наивная деревенская сиротка. Дальняя родственница, которую герцогиня по доброте душевной приютила и хочет отправить куда подальше от себя», — пыталась убедить я себя.

Могла ли я позволить себе сиюминутную слабость? Как показала история моей семьи, нет. Мы были потомственными наемниками, которые исполняли волю самого короля. Утонченные аристократы в обычной жизни и искусные ассасины на миссии. Только король и его приближенные знали о нашей тайне, а монарх безоговорочно доверял моим родителям.

До того момента, когда моего отца подставили и обвинили в подготовке к государственному перевороту. Родителей казнили в тот же день. Я спаслась чудом и только благодаря герцогине нашла укрытие. Да, не бесплатно, а в обмен на артефакт Главного инквизитора. Зато жива и относительно свободна.

Но без второй половины ключа от фамильной сокровищницы. И надо было эту проблему решать. Что там сказала Элиза? Пойти проветриться, если умоюсь? Отличная идея!

Превозмогая неимоверную вонь от мыла «мамы», которое на самом деле использовали для маскировки своего следа, я умылась и специально попалась на глаза Элизе. Она снова едва подавила рвотный позыв и отправила меня на улицу.

Особняк инквизитора, в отличие от дома герцогини, был расположен на отдаленной улице, в одном из самых тихих уголков города. Забор почти весь оплетен плющом, а каменная кладка дома и хозяйственных построек покрыта мхом. На мой взгляд, внешне дом вполне соответствовал своему хозяину. Такой же мрачный и нелюдимый, но из-за этого такой же загадочный и притягательный.

Я никак не могла забыть темные, как смоль, глаза инквизитора и этот проникающий в душу взгляд. Порой ловила себя на мысли, что не против встретить его снова. Но быстро останавливала себя: нельзя мне больше с ним пересекаться, никогда.

Ничем хорошим это мне не грозило. Либо он мог узнать, что это я украла его артефакт, либо узнать, кем были мои родители. А результат в обоих случаях для меня был бы плачевен.

Я забралась на дерево напротив ворот особняка и притаилась в ветвях. Почти вся территория была как на ладони, слуг тоже хорошо видно. Кстати, после того, как я проникла к инквизитору, он их почти всех сменил. Новый садовник, пара охранников, три горничные. Только экономку пожилую оставил.

Сейчас в особняке стояла какая-то кутерьма: все бегали, что-то куда-то переносили, сталкивались друг с другом, ругались и снова бежали. Надо было подобраться поближе, чтобы услышать разговоры.

Уже опускались сумерки, которые могли скрыть меня от лишних глаз, да и до земли было всего ничего: метра три-четыре. Меня не должны были увидеть. Поэтому я внимательно посмотрела в обе стороны улицы и, убедившись, что рядом никого, спрыгнула на дорогу… чтобы, поднявшись, столкнуться нос к носу с Главным инквизитором.

Проклятье! Единственное не просматриваемое место на территории особняка находилось непосредственно за забором и воротами. И, конечно, мне повезло, что именно сейчас инквизитору приспичило выйти на прогулку.

Он сначала, нахмурившись, посмотрел на меня, а затем, почувствовав запах, отпрянул, закрыв рукавом нос.

— Откуда вы здесь? — мужчина внимательно огляделся по сторонам, будто пытаясь понять, откуда я пришла.

Я еле удержалась от того, чтобы улыбнуться: сколько ни смотри, не поймешь, я ж буквально с неба упала. Ну ладно, с дерева. Надо было сделать невинные глазки… Хотя нет, лучше глаза ему не показывать. А вдруг запомнил?

— Ну я эта, как его, — я скромно потупила взгляд, — упала.

— Откуда? — кажется, в этот момент даже запах перестал его сбивать.

Ищейка, она всегда остается ищейкой. Главный инквизитор сделал шаг вперед, а мне пришлось попятиться.

— Так это. Я, Вашество, котенка с дерева снимала, — ещё шаг назад, и я была все ближе к тени соседнего дома.

— Какого котенка? С какого дерева?

Захотелось закатить глаза от этих вопросов. Как будто деревьев тут куча.

— Вон он, сами гляньте, — я запрокинула голову и ткнула пальцем вверх, в крону.

Инквизитор поднял голову, а я, как могла, бесшумно скользнула в тень и быстро скрылась за углом. Мыло оказалось очень кстати, жаль, конечно, что я не вся им пропиталась. Но вероятность того, что он меня теперь найдет, была очень мала.

Прошло несколько минут, ничего не поменялось. Приближающихся шагов не было. Я выдохнула и не спеша пошла в сторону центра.

Добираться до главной площади по крышам было намного проще и быстрее. Но даже в сумерках, особенно после встречи с господином инквизитором, делать это совсем не вариант. Поэтому я пробиралась через толпу, которая, к счастью, предпочитала расступаться при моем приближении, чем нюхать амбре от моего мыла.

Все подъезды к городской площади были заставлены повозками, в которых сидели и томно вздыхали молодые девы на выданье. А на самой площади около огромной доски с объявлениями, под двумя большими фонарями, толпились слуги, которые пытались подобраться поближе к доске.

Через месяц после дня Вселюбящей Праматери начинались отборы невест для завидных холостяков королевства. В этом году в списке женихов столицы был сын Советника, который не нашел себе пару на трех предыдущих отборах, пожилой вдовец-Канцлер и, ко всеобщему удивлению, Главный инквизитор.

Любопытство подтолкнуло меня тоже влезть в толпу, посмотреть и послушать, о чем же треплются в народе.

— Говорят, девушка какая-то на празднике его сердце украла, — болтала вылощенная служанка в накрахмаленном переднике и белоснежном чепце.

— Не придумывай, у него и до этого сердца не было, — отмахнулась другая в полностью черном платье, немного сутулая и с губами-пирожками. — Говорят, он его за свой дар отдал.

— Не за дар, а за артефакт особый, который на пару его укажет, — проскрипела старуха с кривой клюкой справа от меня. — Инквизитор его больше жизни бережет. А жениться ему король приказал.

— А я говорю, девушка там была. Инквизитору ее сама Праматерь послала. Да только сбежала девушка, не захотела за него замуж, — снова влезла служанка в белом переднике.

— Правильно, кто ж в своем уме за него замуж-то пойдет, — буркнула я себе под нос, но меня услышали.

— Пойдут! Еще как! Он же второй после короля! Вон, смотри, список какой уже там… — старуха ткнула в огромный свиток под объявлением от инквизитора. — Только условие у него есть хитрое. Вторую половину  браслета надо принести.

Неужели инквизитор думал, что я вот так просто приду и заявлю: «Здрасте, вот моя половина, это я вас ограбила, берите меня в жены!» 

П-ф-ф-ф…

— Ага, моя госпожа уже ходила к ювелиру, но у того такая очередь из девушек, что даже соваться нечего… — весело проговорил невысокой молодой паренек с большими торчащими, как у кролика, зубами. — А предоставить браслет нужно уже через три дня на балу. Он будет проверять, подходит ли тот к его половине.

“Отлично! Вот пусть они приходят, а я, как достанут МОЮ половину, изловчусь и стащу ее», — в голове тут же созрел план.

Оставалось только как-то попасть на этот бал.

С твердым намерением найти способ я вернулась в дом герцогини и поспешила в ванную: уж очень не терпелось мне смыть с себя чудодейственное мыло. Но практически в дверях комнаты меня поймала хозяйка дома.

— Мелина! Шагом марш в мой кабинет! — грозно, так, как это может сделать дама в летах, с «формами» невысокого шкафа, которые даже корсет не в состоянии был исправить, прогремела мадам Олейна.

Я не решилась ослушаться. Это было не в моих интересах. Мне все еще нужны были не только защита и укрытие, но и документы, чтобы я могла сделать ноги.

Герцогиня впустила меня в кабинет и закрыла дверь на ключ. Двигаясь удивительно грациозно для своих размеров, она прошла и села за стол. Женщина подняла на меня не менее тяжелый, чем она сама, взгляд и спросила:

— Когда ты забирала у Главного инквизитора артефакт, не случилось ли чего-то необычного?
Буду рада вашим эмоциям и мыслям)))
А здесь можно посмотреть
Он правда очень атмосферный и клевый ;)))

Ну да. Конечно, я сразу ей вот так все и рассказала. Представила картину, как я падаю на колени, честно рассказываю о том, что меня поймали, а ещё я, как дурочка, потеряла там половину браслета. А меня потом берут за шкирку, отбирают вторую половину браслета и сдают стражам.

Обойдутся.

— Нет, мадам Олейна, — я сделала книксен. — Все прошло идеально.

— И, когда ты взяла в руки артефакт, тоже ничего не случилось? — она прищурила один глаз, отчего ее лицо перекосило.

— Совсем нет, Ваша Светлость, — сказала я, уперев глаза в пол, как сама скромность и честность.

Герцогиня поджала губы, явно подозревая, что я что-то не договариваю, но не имея никаких доказательств.

— А где был Его светлость, когда ты залезла к нему?

Вот приставучая. Я почувствовала себе как на допросе.

— Не могу знать.

Где-где? Прижимал меня к стенке. И самым наглым образом лапал.

— И это дочь лучших наемников в стране? — фыркнула герцогиня. — Иди с глаз моих долой. Никакой пользы от тебя.

Опустившись в глубоком реверансе, я уже собиралась удалиться, как герцогиня окликнула меня.

— А, нет, стой. На днях у Главного инквизитора будет бал-маскарад, — герцогиня крутила в руках приглашение.

Я замерла, ожидая, что же она скажет. Неужели мне так повезёт, что не придется придумывать, как туда попасть?

— Так вот. Несмотря на то, что претендентки на роль невесты должны быть вместе со всей семьей, ты не пойдешь. Мы тебя еще не представляли обществу как мою падчерицу, да и лишний раз я предлагаю тебе не появляться на людях, даже под маской, — обрушила все мои надежды герцогиня. — Я понимаю, что тебя вряд ли в лицо кто-то знает, потому что тебя очень давно не было в городе и ко мне ты пришла, сбежав из школы наемников. Но иногда лучше перебдеть.

— Как скажете, Ваша Светлость, — с трудом сдержав разочарованный вздох, я вышла из кабинета.

— И умойся, наконец, а то от тебя птичником несет! — донеслось мне вслед. — А потом в каминный зал: канделябры все еще ждут твоего внимания!

Очень, ну очень рада, что хоть им я еще была нужна.

Конечно, было досадно, что самый простой (и легальный) способ попасть туда отпал. С другой стороны, если меня там официально не будет, я могу проникнуть неофициально. Возможно, это даже упростит мне жизнь.

Рассуждая сама с собой об этом, я все-таки умудрилась принять душ и смыть с себя чудодейственное мыло. Чистка канделябров оказалась очень грязным делом (вот никогда бы не подумала, что с них может лететь столько пыли и нагара), поэтому я выбрала платье попроще и совсем слилась с домашней прислугой.

Каминный зал был, наверное, самым большим помещением в анфиладе особняка. В центре зала стоял рояль, за которым часто и очень сильно фальшивя музицировала Элиза. Меня бы за такую игру в школе наемников не просто по рукам побили, а еще и дополнительные круги по тренировочному маршруту заставили бы наворачивать.

С одной стороны комнаты располагались два огромных окна, а с другой, в двух углах, — большие камины. Мне поручали их чистить в самые первые дни, когда я только «прибыла к тетушке Олейне» в качестве «падчерицы». Так вот это была неплохая тренировка силы и ловкости. Очень полезная в тот момент, когда я оказалась оторвана от школы.

По периметру были расставлены порядка двадцати бронзовых канделябров. Не обращая внимания на то, что прислуга внезапно оживилась и начала бегать по галерее комнат туда-сюда (наверное, Элиза опять потребовала что-то ей достать срочно), я принялась очищать канделябры. За полдня, которые я убила на работу, готовы были только семь. А я планировала закончить с десятью. Планы нарушила новость об инквизиторе и отборе.

В душу закралась глупая и ненужная мысль о том, что я бы тоже могла поучаствовать. Может, даже выиграть. А теперь находиться рядом с ним, вдыхать его невероятный терпкий запах и ощущать горячие прикосновения к своему телу будет другая…

Не успела я об этом подумать, как меня схватили за талию крепкие ладони, опрокинули назад в разнузданном танцевальном па, а чьи-то немного шершавые нахальные губы накрыли мои.

«Убью!» — пронеслось в моей голове наравне с мыслью, что не так я представляла свой первый поцелуй.

Я вывернулась из захвата, одной рукой перехватила запястье наглеца, а другой ткнула ему в лицо тряпкой. Затем вывернула локоть и одним разворотом прижала его к полу.

— Ты кто? — прошипела я ему на ухо.

— Э… А ты кто? — еле-еле пробормотал наглец, лицо которого было практически размазано по полу.

— Я сверху, поэтому я тут задаю вопросы, — потянув руку чуть сильнее, процедила я.

— Ну так бы и сказала, что любишь сверху, сделали бы сразу по-твоему, — попытался пошутить нахал. — Мне нравятся темпераментные партнерши!

Я уже занесла руку, чтобы ударить его, как в зал вплыла герцогиня.

— Что здесь происходит? — прогремел ее голос.

— Ваша Светлость, к нам проник посторонний мужчина, — невинно, но продолжая сидеть на наглом вторженце, пробормотала я. — Он приставал ко мне. Я решила, что стоит его обездвижить, а то вдруг он бы напал и на Элизу.

— На Элизу-капризу? Да упасите боги! — практически испуганно воскликнул нахал.

Я хмыкнула, удивляясь тому, как хорошо он подобрал определение для «сестрёнки». Неужели знаком с ней?

— Отпусти его, может, запомнит урок, — махнула рукой мадам Олейна, и я слезла, отойдя в сторону и потупя взор.

— Каких потрясающих служанок ты стала принимать на работу, тетушка, — разминая затекшую руку и потирая щеку, парень поднялся и восхищенно посмотрел на меня. — И красивых, и бойких.

Вот вроде и комплимент сделал, но как-то неприятно стало. В конце концов, не лезть же с поцелуями лишь из-за смазливой мордашки.

— Прекрати, Симус, — грозно сказала герцогиня. — Я в прошлый раз еле разгребла весь тот сыр-бор, что ты устроил с горничной. Знакомься, Мелина, это мой горе-племянник, Симус Доггерти. Его очередной раз сослали ко мне на перевоспитание.

Племянник?! Серьезно? Мне теперь придется сосуществовать не только с любопытной Элизой, но и с приставучим нахалом? Моя жизнь никогда не была более веселой. Хорошо, что осталось подождать совсем немного.

— Симус, — теперь герцогиня обратилась к своему племянничку, — это моя падчерица, Мелина.

— Падчерица? — удивился Симус. — Надо же, а дядя Веорн был не промах. Вон какую красотку после себя оставил. А я-то всегда считал его тюфяком.

— Думай, что говоришь! — негодующе воскликнула мадам Олейна.

Видно, она очень трепетно относилась к верности своего почившего супруга. А я со своей легендой такую тень на него бросила. Безобразие.

— Уйди с глаз моих и постарайся до утра не показываться, — гаркнула герцогиня.

Я с радостью решила выполнить это приказание. Все равно уже никакого настроя на чистку не оставалось.

— Не ты, Мелина. К тебе есть разговор, — остановила она меня.

Тяжело вздохнув, я поджала губы и закрыла глаза. Новое задание? Надеюсь, не очередные камины.

— Да, Ваша Светлость.

— Тебе нужно быть осторожнее, — делая вид, будто беспокоится обо мне, а не о себе, женщина тронула меня за плечо. — А если бы это был кто-то не из семьи? Представляешь, если бы он проболтался о твоих способностях?

Если так подумать, то да. Дело дрянь. Но пока пронесло.

— Я обещаю быть аккуратнее. Тише воды, ниже травы, — пролепетала я.

— Нет. Этого мало. Ты мне сейчас же отдашь все своё снаряжение и костюм. Больше. Никаких. Вылазок.

Так и захотелось сказать: «А не много ли вы на себя берете?»

Но грубить было невыгодно. Я судорожно думала, что мне сделать. Расставаться со своим рабочим инструментарием я не собиралась. Без него на бал-маскарад мне точно не попасть, а значит, я могла упустить замечательный шанс забрать браслет.

Значит, надо было пойти на хитрость. Я сделала книксен и посеменила в свою комнату. Герцогиня пошла следом. На миссии она меня ни разу не видела. Значит, как выглядит мой маскировочный костюм, не знала.

В комнате я открыла шкаф и залезла туда почти с головой. Сделала вид, что мои вещи спрятаны далеко-далеко и «тайно-тайно», чтобы никто не нашел. Тут лежала старая тренировочная форма и пара затупившихся кинжалов. Пойдет.

— Вот, Ваша Светлость, — я протянула ей скомканный костюм с оружием. — Можно я обувь себе оставлю?

Мадам Олейна прищурила глаза, глядя на мои вещи. Она встряхнула форму, проверив, что это действительно что-то «наемническое», кинула взгляд на упавшие при этом кинжалы.

— Это точно все? — с сомнением спросила женщина.

— Да, мадам Олейна, это все, что я смогла взять с собой из школы, — я потупила взгляд. Лучше иногда казаться глупенькой неумехой, чем сразу проявить свои способности и быть постоянно под пристальным наблюдением.

— Ладно, — кивнула она. — Иди спать. И держись подальше от Симуса. Он падок на женщин. Еще мне с твоими детьми внебрачными разбираться.

Я вспыхнула до кончиков ушей то ли от смущения, то ли от возмущения, поэтому сделала реверанс и скрылась в своей комнате, не очень вежливо закрыв перед герцогиней дверь. Чтобы я да позволила кому-то тронуть меня до брака? Да ни за что на свете.

Вообще никаких мужчин в моей жизни, пока я не сделаю ноги из этой страны и не налажу быт. И даже таких потрясающе сильных и притягательных, как инквизитор. И, вообще, какого демона я подумала об этом мужлане?

***

Мое утро оказалось не очень спокойным. Третий подход к чистке канделябров скрасил очередной радостный визг Элизы.

— Мама! Принесли!!!! — прыгая горным козликом, она пролетела через каминный зал в сторону спальни герцогини.

В руках Элизы была деревянная полированная шкатулка, которую девушка прижимала к себе так, будто это самое большое сокровище. Навстречу моей «сестре» выплыла сонная и оттого очень недовольная герцогиня.

— Сколько раз я тебя просила: не кричи по утрам?! — упрекнула мадам Олейна Элизу. — Что так тебя впечатлило?

— Ювелир впечатлился моим «благотворительным пожертвованием» и сделал браслет меньше, чем за сутки! — «Сестра» восторженно открыла коробочку и сунула под нос герцогине.

— Отлично, — довольно улыбнулась мадам Олейна. — Считай, этот жених у тебя в кармане. Уверена, что уж на отборе ты сможешь обойти всех.

Со стороны столовой бодрым шагом вышел племянничек, сверкая белоснежной улыбкой и настолько же белой накрахмаленной сорочкой.

— Что, кто-то настолько отчаянный, что готов нашу Элизу-капризу взять в жены? — хохотнул он, за что словил практически оплеуху от взгляда герцогини.

— Теперь по правилам, которые выставил лорд Герберт, тебе нужно лично отвезти браслет в его особняк, — вернув дочери шкатулку, распорядилась она. — Но одной ехать нельзя.

Я постаралась прикинуться одним из тех канделябров, которые начищала. Встретиться снова с инквизитором, чтобы он меня узнал… Нет, упаси Праматерь.

— Симус… — начала герцогиня.

— Я, тетушка, уже ангажирован, — моментально увильнул от столь завидного задания племянничек. — До вечера меня не будет.

Симус поклонился и исчез ещё до того, как мадам Олейна успела его остановить. И тут все внезапно заметили меня.

— Мели-и-на, — протянула герцогиня довольно.

Я прикрыла глаза и заставила себя дышать глубоко. Не может же герцогиня поступить так нелогично и отправить меня под нос самому инквизитору? Или может, чтобы проверить мои слова, что ничего не произошло?

— Поедешь с Элизой и проследишь, чтобы ценный груз и не менее ценная честь остались в целости и сохранности, — пристально следя за мной, сказала герцогиня.

Ну вот. И какой реакции она от меня ждала? Я должна возразить и попытаться отказаться? Не угадала. К тому же, если подумать, это был очень удобный легальный способ при свете дня оказаться в особняке инквизитора и все разведать.

— Да, Ваша Светлость, как скажете.

Мадам Олейна была очень удивлена моим послушанием, даже попробовала побуравить меня взглядом из серии «Я знаю, что ты не говоришь мне правду». Но я никак не отреагировала, и уже спустя полчаса мы тряслись в душной закрытой повозке по булыжной мостовой. Элиза выбрала свое самое лучшее дневное платье, и теперь я была вжата в сидение и никак не могла убрать от лица воланы. Если бы мне пришлось надеть что-то парадное, я бы уже не влезла.

Но в невесты я не метила, слава Вселюбящей, поэтому я была в своем скромном платье сиротки, которое занимало минимум места и позволяло легко и быстро передвигаться.

— Веди себя скромно и вежливо, — поучала меня Элиза, пыхтя и ойкая на кочках. — Тебя  не должно быть видно и не слышно. И, если вдруг Вселюбящая пошлет нам такое счастье, как встреча с самим лордом Гербертом, ни в коем случае не поднимай на него глаз. Говорят, он это очень не любит.

«Не любит. Ну, конечно, — фыркнула я про себя. — Вон, когда поймал меня, так и таращился на меня».

На подъезде к особняку я поняла, что там что-то поменялась. Около ворот суетились мужики с топорами и пилами. Дерева, откуда  я «спасала котенка», больше не было. Страшный же человек этот Главный инквизитор! Ни в чем неповинное дерево сразу под корень. Я тяжело вздохнула, жалея об утраченном отличном месте для наблюдения.

Из повозки я выскочила легко и грациозно, а вот Элизу пришлось с силой вытаскивать лакею Главного инквизитора. Дело осложнялось тем, что моя «сестра» вцепилась в шкатулку и отказывалась кому-либо ее доверять.

Наконец, нас провели в ворота на аудиенцию. Всю дорогу к крыльцу особняка меня не покидало ощущение, что на меня смотрят. Я шла, опустив голову и одними глазами изучая обстановку. Мои поиски источника этого взгляда оказались безрезультатны.

Но я хорошо помнила это ощущение. Трепет в груди и смутное ожидание то ли опасности, то ли чего-то приятного. Инквизитор. Проклятье, он был дома.

В просторной светлой гостиной нас встретила пожилая женщина с очень добрыми глазами и улыбкой, которая вынуждала улыбнуться в ответ. Это была та самая экономка, которую инквизитор не стал менять после моего проникновения.

В отсутствие хозяина эта женщина заправляла всем в доме и была посвящена во все замыслы Главного инквизитора. Она сдержанно поздоровалась и указала на стол.

— Можете поставить шкатулку сюда.

Элиза, шурша юбками, прошествовала к столу, поставила коробку и открыла ее. Внутри лежала почти точная копия моей половины: такое же серебристое кольцо на застежке. И даже крепления для второй части были практически идентичны. Но я точно видела все несоответствия в рисунке, а также грубоватую шлифовку.

— Вот, можете проверить — все идеально подходит ко второй части у лорда Герберта.

— В этом позже лорд убедится сам. Сейчас мне нужно проверить кое-что иное, — экономка тоже подошла ближе к столу. — Наденьте, пожалуйста, браслет.

Элиза удивленно распахнула глаза. Неужели даже не догадалась примерить? «Сестра» дрожащими руками достала браслет, надела на запястье и… он не застегнулся.

Ничего удивительного. Мне-то он был почти впритык, а учитывая, что Элиза была немного крупнее меня и не могла похвастаться узкими запястьями и тонкими щиколотками, на нее браслет в принципе не налез. Я закатила глаза.

Элиза крутила браслет и пыжилась, стараясь натянуть его. Я заметила, как она постепенно начала краснеть, по лбу потекла тоненькая струйка пота. Экономка хмыкнула. А я снова почувствовала на своей спине прожигающий взгляд. Он тут, рядом. И, если сейчас браслет не застегнуть, шанса у Элизы может не быть.

— Помоги мне, и я возьму тебя на бал, — прошептала мне на ухо Элиза. — Пожалуйста.

Просьбу в таком виде от нее я ожидала меньше всего. Мне было почти не важно, возьмет она меня на бал или нет. Но вот чтобы они в тот вечер были вне дома — это категорически необходимо. Поэтому я коротко кивнула.

— Позвольте, Элиза, — пробормотала я и резко и с силой защелкнула браслет.

Что ж, дело было сделано. Украшение было на руке моей «сестры». И не важно, что при этом рука начала потихонечку синеть, ведь формально условие было выполнено.

— Прошу прощения, мадам, — я сделала книксен перед экономкой. Мне было не важно, какой у нее статус, она была достойна уважения хотя бы за то, что уживается с инквизитором. — Леди Элиза просто переволновалась, и у нее дрожали руки.

Экономка лукаво посмотрела на меня. Было бы странно, если бы она не заметила того, что застегнуть браслет помогла только ловкость моих рук. Но женщина не стала заострять на этом внимание.

— Ничего страшного. Я понимаю, что стать кандидаткой в невесты лорда Герберта удается не каждый день. Это очень волнительно, — кивнула она. — Можете снимать браслет.

Понимая, что Элиза сама не сможет расстегнуть замок, я помогла ей и аккуратно положила браслет в шкатулку. По весу ювелир тоже не угадал. Подлинная вторая часть была вполовину легче. А еще на внутренней поверхности, если бы я провела по ней своими пальцами, появились бы символы, обозначающие код в сокровищницу.

Но об этом, конечно, никто и никогда бы не догадался. Никто. Кроме инквизитора, который видит магию. И меня угораздило потерять браслет именно у него. Везение — мой конек. Мне про это еще в школе наемников сказали.

Экономка взяла со стола шкатулку, улыбнулась и протянула ее кому-то за моей спиной. Я вздрогнула, потому что тяжесть буравящего взгляда стала практически невыносимой. Послышались твердые, практически неслышные шаги.

— Леди Элиза привезла браслет и подтвердила свое участие в отборе, лорд Герберт, — передавая шкатулку, сказала экономка.

— Благодарю, мадам Селдея, — раздался голос инквизитора, заставивший меня опасливо замереть, наклонив голову вниз так, чтобы пряди максимально закрывали лицо.

Вроде бы я не была в платье прислуги, как в прошлый раз, ничем себя не выдавала. Не должен же он меня узнать. Почему тогда так пристально рассматривал? Элиза дернула меня за рукав, намекая, что нужно последовать ее примеру и опуститься в глубоком реверансе. Я склонилась еще ниже, давая инквизитору возможность рассмотреть мою макушку и затылок, но не позволяя всмотреться в лицо.

Он хмыкнул, а потом, будто не обращая внимания на нас с «сестрой», обратился к экономке:

— Мадам Селдея, стражи так и не поймали того котенка, который убежал от меня? — инквизитор сделал паузу. — Я даже дерево распорядился спилить, чтобы ни он, ни другие любопытные котята не залезали больше на него.

Я закусила губу, чтобы не прыснуть от смеха. Нервного. Инквизиторская чуйка была слишком сильна, особенно на таком маленьком расстоянии. Лорд Герберт же явно провоцировал.

От напряженного сидения в реверансе Элиза натужно пыхтела, а потом не выдержала и вскинула голову в надежде, что инквизитор уже не смотрит. И этим, похоже, нарушила свой же совет не смотреть в глаза лорду Герберту.

Элиза тихо ойкнула и еще ниже присела, вдавив свой кринолин в пол и в меня, а воланы опять начали лезть мне в лицо. Я стиснула зубы, но не сдвинулась с места.

Инквизитор хмыкнул, явно улыбаясь, а потом продолжил издеваться над нами своим присутствием. И если я понимала, почему он это делает, то Элизу, которая представить не могла почему, настойчивость лорда Герберта заставила дрожать. И вот как она собиралась выходить за него замуж?

— Мадам Селдея, а эти леди обе претендуют на участие в отборе? — поинтересовался неуважаемый лорд.

— Нет, Ваша светлость, — тихим, успокаивающим голосом ответила экономка. — Только леди Элиза.

«Сестра» попробовала опуститься еще, но не смогла. Только забавно дернулась.

— Это я, Ваша светлость, — дрожащим голосом сказала Элиза.

— А как вас зовут, милая леди? — любопытный лис вынуждал меня с ним заговорить.

— Это, Ваша светлость, Мелина, — ответила за меня «сестра», и я уже готова была выдохнуть с облегчением от того, что мне не придется с ним разговаривать. Ведь мой голос инквизитор уже слышал при очень неудобных обстоятельствах.

— А я спросил не вас, — резко отреагировал инквизитор.

Честно говоря, в этот момент стало не по себе даже мне. Даже когда он прижимал меня к стене и угрожал темницей, подобной стали в его голосе не было.

— Леди Мелина, неужели вам не хочется попытать счастья и попробовать пройти отбор, стать моей невестой?

Ох, как же мне в этот момент хотелось ответить: «Да ни за что на свете!»

Но я была в опасном положении. Инквизитор практически делал мне предложение пройти отбор вопреки условию о браслете (это же не я предоставила ему половину, а Элиза). От такого разумные незамужние девушки не отказываются.

В голове промелькнула мысль. Главное, потом это утрясти с герцогиней.

— Ваша светлость, — тоненьким, немного гнусаво-писклявым голосом отозвалась я, лишь бы не узнал. — Это была бы очень большая честь для меня. Но, к сожалению, я уже помолвлена.

— И кто же этот счастливчик? — немного раздраженно спросил инквизитор.

Ну еще бы. Такому завидному жениху и внезапно отказали. Ну не всем же мечтать стать женой этого мужлана. Я уже собиралась придумать какого-то местечкового лорда-сына друзей почивших родителей, как Элиза влезла.

— Мой двоюродный братец по маменьке, Ваша светлость, — выдала она, а я чуть не крякнула от удивления.

Нагловатый племянничек? Ну и выбор. Я с усилием сжала челюсти, чтобы сдержать все свои мысли по поводу такого сватовства.

Это она меня или Симуса так подставить решила? Отличные взаимоотношения, полные братской любви у них, я смотрю. Только, боюсь, герцогиня меня теперь заклюет. Но, возможно, как только начнется отбор, ей будет не до этого, а после того, как у меня на руках будут документы, я просто исчезну.

— Какая жалость. Но помолвка ведь еще не брак, можно и отменить, — соблазнительным низким голосом, намекая на отличный вариант решения этого вопроса, сообщил инквизитор.

Взгляд, буравивший мою макушку, будто доставал из самых потемков моей души реальные желания и мысли, заставляя задуматься о том, что, может, послать все к демонам и согласиться. Инквизиторская магия? Или он на меня так действует?

— Так и есть, Ваша светлость, — опять пропищала я. — Но сердцу не прикажешь. Когда любовь поселилась в душе, ее оттуда уже не выкинешь.

Недовольное молчание инквизитора закончилось неопределенным хмыком. Неужели этот мужлан верил в любовь? Или просто посмеивался над бедной сироткой?

— Ну раз любовь… Что ж, милые леди, вынужден вас покинуть, — наконец, сказал инквизитор. — Увидимся на балу.

Послышались удаляющиеся шаги. Когда я уже была готова выпрямиться, чтобы размять затекшие ноги (удивляюсь, как Элиза вообще выдержала это испытание), шаги стихли, и инквизитор добавил, как гвоздь в крышку гроба:

— Да, леди Мелина, жду от вас приглашения на свадьбу.

***

«Никаких больше встреч с этим мужланом», — решила я, пока мы ехали обратно в тесной повозке. Каждый раз рядом с Главным инквизитором у меня хуже соображала голова и даже начинала немного кружиться. Особенно когда я вспоминала нашу первую встречу, а не вспоминать ее было просто нереально, слишком уж горячей она оказалась.

Сейчас, когда мысли немного прояснились, в голове складывался план: отправить герцогиню с Элизой и Симусом на бал, сказаться больной, притворившись, что не выхожу из комнаты. А потом, пока все веселятся, найти и выкрасть браслет.

Все было просто и в то же время сложно, ведь наверняка инквизитор больше не прячет ничего в том сейфе, который я благополучно вскрыла. Но тогда где?

— Мама! Я решила две наши проблемы одновременно! — с порога заявила Элиза.

Я удивленно посмотрела на свою «сестру». Ну, во-первых, я не думала, что в ее глазах я проблема, а во-вторых, ну не стала бы я так хвастаться своим весьма опрометчивым решением.

Отойдя в дальний угол холла, чтобы не попасть под горячую руку, я постаралась слиться с интерьером. Герцогиня, видимо, зная свою дочь, уже заранее хмурилась, пока спускалась по лестнице.

— И какие же ты проблемы решила? А, главное, КАК? — Мадам Олейна уперла руки в бока и посмотрела на Элизу, грозно нависая над ней.

Похоже, «сестра» нечасто видела свою мать в гневе, потому что на ее месте я бы предпочла сделать ноги.

— Как какие? Мелину и Симуса пристроила, — продолжила радостно щебетать Элиза. — Я сказала инквизитору, что они помолвлены. Потрясающая идея, правда?

Аккурат в этот момент в дверях появился племянничек, который, услышав «потрясающую» идею Элизы, так и застыл с раскрытым ртом. Я перевела взгляд на герцогиню. Казалось, у нее из ушей вот-вот пойдет пар. А «сестра» все ещё улыбалась.

— Что! Ты! Сделала? — проорала герцогиня так, что вопрос эхом пронесся по холлу и зазвенел в хрустальных подвесках люстры.

— Решила… проблему? — заметно более робко ответила Элиза, но, видимо, все ещё считала свою идею гениальной. — Мамочка, ну подумай сама. Симус перестанет гулять и балагурить, а Мелина спокойно уедет от нас и не будет позорить память отца. Правда, инквизитор попросил пригласить его на свадьбу…

— Дура беспросветная! — выплюнула герцогиня.

Я впервые услышала, чтобы мадам Олейна ругалась на Элизу так грубо и прилюдно. Хотя надо было отметить, что прислуга в доме герцогини была вышколена идеально. Никто даже ухом не повел, будто ничего не произошло.

— А что, я даже не против! — Симус, наверное, думал, что разряжает обстановку, но, судя по реакции мадам Олейны, наоборот, сделал только хуже.

— Мелина! — Она повернулась ко мне, яростно блеснув глазами. — В мой кабинет срочно!

Я закатила глаза, послушно посеменив за герцогиней.

— Нет уж, тетушка! Мы с моей невестой пойдем выбирать платье для бала!

Герцогиня покраснела. Она пыхтела, как горшок с кипящей кашей. Мне казалось, что ее парик вот-вот начнет также подниматься, как крышка на таком горшочке. От этой картинки в голове я прыснула и поспешила закрыть ладонью рот.

— Тетушка, неужели вы что-то имеете против? — вскинув брови и мило улыбаясь, произнес Симус. Но было заметно, что за его приветливостью скрывается вызов. — Матушка уже три раза отправляла меня к вам, чтобы найти мне невесту, но у вас все никак не выходило. Как вы думаете, что она скажет, если узнает, что вы сознательно мешаете мне жениться?

Ой. Кажется герцогиня даже зарычала от раздражения. Она резко, насколько ей позволяла ее широкая юбка, развернулась и бросила мне через плечо:

— Когда наразвлекаешься с моим непутевым племянничком, жду тебя, — она громко стуча каблуками, поднялась по лестнице.

Я сделала формальный книксен ее спине и оценила обстановку в холле. Симус довольно ухмылялся, а Элиза неэстетично вытирала тыльной стороной руки нос и обиженно хлюпала.

— Это все из-за тебя! — ткнула она в мою сторону пальцем. — Приехала из своей дыры, рассчитываешь на наследство, позоришь нашу семью, еще и жениха хочешь увести?! Не мечтай! Лорд Герберт мой!

— Ага. А кроме тебя, еще и десятка таких же наивных, как ты, — ухмыльнулась я себе под нос.

— Что ты там бубнишь? — топнув ногой, вспылила Элиза. — Никаких манер! Замухрышка! С каким удовольствием я буду смотреть, как ты позоришься на балу!

Я сделала скорбный вид и поджала губы. Ну да. Учитывая, что этикет высшего света и танцы были обязательным предметом в школе наемников, без которого не переводили на следующий год, я обязательно опозорюсь.

Хотя я все еще искренне надеялась не попасть на этот проклятый бал. И уж точно не планировала играть роль чьей-то там невесты.

Симус тем временем, насладившись истерикой Элизы, похлопал ее по плечу.

— Не печалься, Элиза-каприза, — он сделал бровки домиком. — Мелина точно тебе не конкурент. Опозориться сильнее, чем ты в прошлом году, уже никто не сможет.

«Сестра» оттолкнула от себя Симуса и с громким криком: «Мама, меня Симус опять дразнит!» — убежала наверх. Интересно, а когда она с инквизитором ссориться будет, тоже к герцогине жаловаться побежит?

— Ну вот, невестушка моя, — Симус с довольной улыбкой подплыл ко мне. — Мы, наконец, остались наедине.

Ему что, в прошлый раз было мало? Я резко переместилась, остановив колено в миллиметре от его паха, а пальцами сильно сжав чью? кисть между большим и указательным пальцами.

— Успокойся ты, — Симус поспешил объясниться. — Если не захочешь сама целоваться, больше не полезу. Но вот кое на что тебе придется согласиться.

Он засунул руку во внутренний карман и начал что-то доставать. Я приготовилась к тому, что мне придется импровизировать, потому что от племянничка я вообще не знала, чего ожидать. Но тот всего лишь вытащил небольшую коробочку, открыл ее и продемонстрировал мне.

— Кольцо моей бабушки, — парень с любовью рассматривал небольшое кольцо с большим камнем, немного наклоняя его то в одну, то в другую сторону, чтобы грани самоцвета ловили солнечные лучи из панорамного окна и переливались. — Я не могу позволить невесте ходить без главного символа помолвки.

Я отошла от него на пару шагов назад, продолжая недоверчиво смотреть на Симуса.

— Мелина, не переживай, — он добродушно улыбнулся, перевернул мою руку ладонью кверху и положил на нее кольцо. — Это временно. Надо, чтобы до матушки долетели слухи, что я невесте уже и кольцо подарил. А потом можем расторгнуть нашу фиктивную помолвку. Если ты, конечно, не захочешь продолжения.

— Нет уж, пожалуй, без продолжений, — покачала головой я. — С чего я должна помогать тебе?

— Ну с того, что я могу пойти к инквизитору и сказать, что моя сестричка наврала, а ты вполне свободная дама.

Я еле сдержалась от того, чтобы отдавить ногу этому наглецу. Никаких больше инквизиторов. Поэтому я надела на палец кольцо, которое, на удивление, пришлось в пору.

— Обожаю темпераментных женщин, — ухмыльнулся он. — Не зря инквизитор тебе шанс давал.

***

Спустя четыре часа поисков платья мы, наконец, сели за один из столиков у окна в кондитерской, мне сунули в руки меню и ткнули пальцем в одно из названий.

— Это любимое пирожное моей матушки, — заговорщицки прошептал парень. — Закажи его, а я громко буду восхищаться тем, что у вас с ней вкусы полностью совпадают.

— Но зачем? — спросила я, «заинтересованно» рассматривая меню.

— Через два столика от нас дочка ее подруги, — Симус еле заметно стрельнул глазами влево. — Эта точно все донесет, кому надо и что надо. Еще и приукрасит. А, и не забудь демонстративно теребить кольцо.

— Ты жестокий манипулятор, — фыркнула я.

Подошел официант, мы сделали заказ, и Симус провернул ровно то, о чем говорил. Девушка за указанным столиком заинтересованно подняла голову и стала пристально рассматривать меня. А вот взгляд ее соседки мне совсем не понравился. Казалось, будь у нее копье, она, без сомнения, кинула бы его в меня.

Как-то слишком для меня, которая хотела отсидеться тихо и незаметно. Но хуже оказалось другое: перед окном остановилась карета с гербом лорда Герберта. В ней мелькнул знакомый и до мурашек пугающий профиль. Проклятье! И тут этот инквизитор, что ему в особняке не сиделось? Зная мое везение, он в любой момент мог повернуться, а то и зайти в кондитерскую.

Я схватила Симуса за плечи и резко развернула спиной к окну, прячась. Племянничек герцогини явно расценил мое действие как флирт и, ухмыляясь, перевел взгляд на мои губы. Бросив взгляд на улицу, я с облегчением выдохнула: карета поехала дальше. Когда я, расслабившись, отпустила Симуса, за спиной раздался недовольный возглас:

— А мне говорил, что еще молод для брака!

Я резко оглянулась. И вовремя! В меня летела пиала с недоеденным мороженым.