Истинная для лорда-дракона. Любовь в подарок

Я шла по коридору в совершенно растрёпанных чувствах. Длинное белое платье с расшитым драгоценностями и серебряными нитями корсажем казалось тяжёлым и громоздким. Нет, я не смогу. Не смогу я занять чужое место. Хуже всего становилось от осознания, что угодила в ловушку.

Закусила губу и сердито сжала кулаки. Зачем? Вот зачем мне понадобилось танцевать с тем мужчиной? Меня послали сюда для того, чтобы я стала невестой лорда.

Я толкнула высокие двери, выскочила из поместья и сбежала вниз по ступенькам, направилась в сад. Остановилась возле арки и оперлась рукой на колонну. Дышать было нечем. Со стоном закрыла глаза, но перед внутренним взором сразу же появился облик мужчины в парадном одеянии и с белым плащом в тон моему платью. Загорелая кожа и сияние небесно синих глаз. Неожиданно мягкая улыбка, когда он приглашал меня на танец.

Идеальный партнёр. Он уверенно вёл в танце, а взгляд обещал бесконечность наслаждения и неги. Никто и никогда не смотрел на меня так! В тот момент я мечтала лишь об одном. Чтобы именно этот мужчина оказался моим навязанным женихом. Вот только танец завершился, а потом его окликнули. Маршал.

Перед глазами всё поплыло, и я сбежала. Как трусиха. Скорее всего, меня накажут. Хотя я сама себя успела наказать, позволив всего на мгновение поверить в чудо! Не так важно кто станет моим супругом в итоге. Душа теперь рвалась к другому. Пусть незнакомцу, но я была уверена, что наша встреча не случайна.

— Баронесса Зобель, — голос, который мне не хотелось слышать.

Обернулась. Он стоял в десяти шагах от меня. Красивый. Потрясающий воображение мужчина, словно сошедший с прекрасной картины. Смотрел на меня удивлённо и настороженно.

— Баронесса Зобель, — снова обращение чужим именем, что мне не принадлежало никогда. — Вам дурно? Вы так спешно покинули танцевальную залу.

Он сделал несколько шагов, сердце заколотилось сильнее.

— Пожалуйста, не подходите, — не думала, что мой голос прозвучит так жалобно, словно у придушенной мыши.

— Почему? — нахмурился тот, кого мне не следовало встречать и касаться, потому что после танца кожа словно плавилась, как если бы меня заклеймили как рабыню.

— Не нужно, умоляю, — собрала остатки сил и гордости, чтобы взглянуть на лорда-маршала.

— Баронесса, вы ведёте себя слишком странно, — мой личный кошмар остановился непозволительно близко, практически нависнув, а ведь я была значительно выше местных леди.

— Вы нарушаете правила приличий, — только и успела произнести.

Рывок, и я оказалась притиснута к горячему мужскому телу. Маршал с усилием провёл по спине ладонью, словно раздевая, но платье оставалось на месте. Я замерла, встретившись взглядом, и утонула в бушующей в его глазах магии. Наши губы встретились. Маршал углубил поцелуй, словно завоёвывая крепость, а крепость и без того была ненадёжно защищена. Понимая, что моя оборона пала, ответила на поцелуй, положила ладонь на грудь мужчины, ощущая под ней сильные уверенные удары сердца. По щеке скатилась слеза.

Очнуться лёжа на чём-то прохладном — это не самое лучшее ощущение в жизни. Удивляет кое-что другое. То, что я в принципе смогла проснуться. Очнуться. Понятия не имею, как это можно было бы назвать. Но можно отдать должное ведру воды, которой меня щедро окатили.

— Девушка пришла в себя, — услышала я довольно приятный, даже можно сказать мелодичный голос.

— Замечательно, — а вот этот скрипучий баритон мне по вкусу не пришёлся. — Открой глаза, девушка.

Хотела сказать, чтобы от меня отстали и не говорили в таком тоне. Обнаружилось, что и слова произнести не могу. Интересно, почему? Пришлось подчиниться и кое-как разлепить веки. При этом возникло ощущение, что мокрое тонкое платье на мне начало стремительно сохнуть. Как по волшебству.

Мягкий свет лился из высоких стрельчатых окон. Несколько раз моргнула, фокусируясь на том, кто назвал меня девушкой. Нет, я действительно женского пола, но интонация… Будто я то ли крыса, то ли собака блохастая.

— Она не заболеет? — мужчина невысокого роста с сединой на висках и явно выраженной полнотой, одетый в коричневый колет и тёмные штаны, заправленные в сапоги, смотрел куда-то поверх меня и в сторону. — Не желательно было бы потерять инструмент. Всё же вы и так прилично содрали с меня денег за свои услуги.

— У девы из того мира довольно крепкие душевная и телесная оболочки, — ответили ему, пока я пребывала в состоянии крайней озадаченности. — Но вы правы, барон. За инструментами лучше надлежаще ухаживать, тем более за такими дорогими и редкими.

Послышался издевательский смешок. Хотелось повернуться и показать какой-нибудь неприличный жест. Но взгляд невольно был прикован к руке барона, в которой он сжимал нагайку. Что я знаю о старинной одежде и лошадях как транспорте? Мало. И одновременно достаточно, чтобы понять, я не на земле.

— Посадите девушку на скамейку и прислоните в уголок, — отдал распоряжение тот, что явно заведовал всей этой вакханалией.

— Что с ней? — обеспокоенно спросил барон, постукивая легонько нагайкой по ноге, пока меня снимали, как оказалось, с алтаря и усаживали на скамейку с высокой ажурной спинкой. — Почему она в таком состоянии?

— Господин барон, — я наконец-то смогла увидеть того, кому принадлежал мелодичный голос. — Девушка прошла смерть, переход меж мирами и возвращение к жизни. Это сложный процесс. Сейчас её тело и разум медленно приходят в норму, но требуется некоторое время, пока организм полностью восстановится.

Серо-коричневая ряса с капюшоном, понизу украшенная какой-то диковинной вышивкой. Капюшон скрывал волосы незнакомца, а полумаска верхнюю часть лица. Как жаль, иначе бы при встрече следующей плюнула бы этому спецу из иного мира в наглую физиономию.

— Сколько она пробудет так? — мужчина сделал неопределённый жест рукой.

— От нескольких часов до суток, — усмешка человека в рясе мне совершенно не понравилась. — Перевозка не навредит, но давать лишние успокоительные рискованно, чтобы не повредить в последующем речь. Берегите вашу новую игрушку, господин барон.

Незнакомец в маске гордо покинул наше общество, я продолжала пялиться в пространство лишь немного смещая угол зрения. На всякий случай постаралась запомнить осанку и походку мужчины, что далось мне с трудом. Голова раскалывалась. Быть заточённой в собственном теле без возможности пошевелиться — ужасно.

— Завяжите ей глаза и отнесите в карету. Я поеду верхом, — отдал приказ барон, также спешно покидая помещение очень похожее на какой-то храм.

Я не видела, кто подошёл, но мне накинули на лицо повязку, оставив возможность дышать, а после, словно куль с картошкой, взвалили на плечо и куда-то понесли, ворча, почему я такая дылда тяжеленная.

Стараясь усидеть и не свалиться на пол в трясущейся на ухабинах карете, я наслаждалась темнотой и имела чудесную возможность для анализа ситуации. Кому я могла понадобиться, да ещё и в чужом мире? Или стала случайной жертвой обстоятельств?

Воспоминания накатывали также медленно, как возвращалась чувствительность тела. Шевельнула пальцами босых ног, ощущая жёсткость досок. Принюхалась, ощущая аромат хвои и цветов, что было возможно различить, когда шторки на окнах кареты сдвигались чуть в сторону. Пожалуй, живя в мегаполисе, я уже успела подзабыть, каким чистым может быть воздух.

Перед глазами заново проносились события, случившиеся до того, как я оказалась в этом затруднительном положении.

После работы я возвращалась довольно поздно. Зимой темнеет очень быстро. Ну как зимой — конец ноября, но первый снег выпал накануне. И в ночной тишине при минусовой температуре чуть слышно хрустел под ногами. Если не случится оттепель, то вполне комфортно, иначе я вполне спокойно могу утонуть завтра по щиколотку в каше.

Я давно подумывала сменить место работы, так как нагрузка росла, а отдачи ни в плане роста, ни в финансово не ощущалось. Со вздохом покосилась на вывеску «закрыто» на продуктовом магазине, мимо которого всегда проходила по пути домой. Значит, времени больше одиннадцати, а дома шаром покати.

Вспомнила, что круглосуточный находится в десяти минутах, а если через двор, то за пять дошуршу. Напевая песенку и поправляя шарф, я свернула во двор и успела даже пройти несколько десятков шагов, как передо мной внезапно из серовато-белой дымки появился незнакомец в чёрном, словно ниндзя из фильмов.

Я помнила его дыхание и жар тела, прижимавшегося ко мне. История про любовь, если бы не один факт. Боль от глубокой раны в боку и незабываемое ощущение широкого лезвия внутри собственного тела.

— За что? — это всё, что мне удалось успеть прошептать.

Человек в чёрном что-то шепнул, виски сжало болью, я потеряла сознание. И пришла в себя лёжа на том самом алтаре, слушая голоса чужих людей.

«Она прошла через смерть, переход и возвращение к жизни», — прокрутила в голове странную и одновременно опасно понятную фразу. Она совершенно не нравилась мне на вкус. Горькая и неприятная. Отдающая холодом безысходности. Если я умерла, то домой мне уже не вернуться. Странный мир, где есть знать и какие-то жрецы или, чем чёрт не шутит, маги. Что мне делать? Эти двое назвали меня инструментом.

— А вот хрен вам, — скрипнула зубами, с восторгом отмечая, что шипение и хриплые звуки мои.

Снова шевельнула пальцами на ногах и проделала то же самое с руками. Боль, колкие иголочки онемения. Из горла вырвался сип, а следом кашель. И только тогда я поняла, что впервые с момента пробуждения сделала полноценный глубокий вдох, а не поверхностные глотки.

Карета остановилась, я чуть покачнулась. Нельзя показывать, что мне стало лучше. Свалилась кулем в уголок, изображая беспомощность и расслабляя тело. Дверца кареты скрипнула и открылась.

Болтаться вниз головой удовольствие ниже среднего. Кроме прочего было тяжело и больно, словно волосы мои явно стали длиннее и гуще и теперь беспощадная гравитация прибавляла дискомфорт. Чувствительность к телу почти вернулась, но приходилось сознательно контролировать вялость, чтобы не спалиться. Хотя, кого я обманываю? Что может женщина в тонком платье, босая и без оружия?

Шли долго. Одно радовало — тепло. Пахло тканями, пылью и откуда-то тянуло горящим деревом. Очередная дверь и меня наконец-то сгрузили в какое-то большое и мягкое кресло. Надеюсь, что насиловать не будут, а-то слова про игрушку не понравились.

Шаги. Дверь закрылась. Снова шаги по мягкому ковру. Уже знакомый запах. Лица коснулись пальцы, пропахшие табаком и кожей. Барон.

— Добро пожаловать в свой новый дом, девушка, — мужчина просто стянул с меня повязку.

Я осторожно приоткрыла глаза и взглянула на того, кто считал себя моим хозяином или кем-то вроде того. Вблизи барон мне ещё больше не понравился, но нельзя показывать отвращения. В сериалах смотрела — они от этого бесятся или заводятся, а мне ни то, ни другое не нужно точно. Барон же смерил меня задумчивым взглядом и присел в кресло напротив, широко расставив ноги, продолжая удерживать одной рукой нагайку. Надо осторожнее, а-то вдруг здесь рабов и челядь бьют.

— По глазам вижу, что ты уже потихоньку начинаешь осознавать ситуацию, — мужчина говорил довольно тихо, но дикция у него была отменной. — Не буду ходить вокруг да около. Вариантов у тебя всего два. Жить или умереть. Какой больше нравится?

— Жить, — тихо каркнула, чтобы обозначить заинтересованность в более актуальном для меня маршруте развития событий.

— Умная, — густые брови изогнулись удивлённо. — Это хорошо. Условия будут простыми. Возможно, тебе даже понравится.

— Слушаю, — слова произносить действительно до сих пор трудно, хотя я честно старалась.

— Ты заменишь мою дочь, — глаза барона опасно сверкнули злостью. — Тот, кто прислал ультиматум нашему дому, требует невесту благородных кровей из нашей семьи. Номинально мы с супругой тебя удочерим. Дальше твои действия просты — поехать на бал и стать невестой лорда. Если повезёт, то будешь жить в роскоши.

— Слишком, — облизала губы. — Слишком хорошо звучит. Почему?

— У моей дочери запланирован договорной брак с кем-то более нужным мне. Не хочу нарушать своих планов. Большего тебе не требуется знать, девушка. До бала месяц. Тебя обучат основным танцам, этикету и поведению. Если согласна, кивни. Если не согласна на сделку — пристрою тебя в казармы поломойкой. Поверь, солдаты частенько не сдержанны в ласках и могут случайно увлечься. До смерти.

Я сглотнула. Сволочь. А ведь знает, чем можно женщину запугать. Медленно кивнула.

— Вот и умница, — барон встал. — И не вздумай помышлять побег или рассказать будущему мужу, что тебя заставили. Ты иномирянка. А значит, если обман вскроется, то пострадаешь только ты. Смертельно.

Мужчина вышел из комнаты, тихо хлопнув дверью, а я сидела и думала. Пальцы сжались в кулаки до побелевших костяшек. Думай, голова, шапку куплю. Что делать-то?
*** 
Любимые читатели! Добро пожаловать в Орден Дракона! Что вас ждёт впереди? 13 удивительных книг. 13 настоящих Магистров, которые проведут вас тайными тропами и приоткроют секреты, связанные с драконами. 
Много приключений, интриг, коварства. Любовь и дружба. Верность и предательство. Чувства: яркие на грани, словно огонь или спокойные, как водная гладь озера. Пламя страсти и ледяная буря ярости. 
А ещё много-много интересного, о чём расскажу немного позже! Приветствую вас в Ордене Дракона. Время расправить крылья!

В одиночестве мне пришлось провести что-то около получаса. За это время я осторожно успела разработать руки и ноги, сгибая, разгибая и растирая в меру сил. Тепло комнаты и обессиленность клонили в сон, приходилось легонько себя пощипывать, чтобы не отрубиться. Что-то мне подсказывало, что нельзя спать. Совсем нельзя.

В какой-то момент собрала волю в кулак и встала, опираясь на подлокотники кресла. Ноги дрожали в коленках, но удалось продержаться почти двадцать секунд. Рухнула обратно в кресло и закрыла глаза. Сердце бешено колотилось. Вдох-выдох. Постаралась успокоиться. И вовремя.

Через минут пять дверь открылась, в комнату заглянула девушка. Я оперативно прикинулась ветошью и упёрлась взглядом в одну точку, но так, чтобы всё равно следить за перемещениями незнакомки.

На вид девушке было около лет восемнадцати. Дорогое платье сплошь в рюшах и вышивке. Тихо шурша подолом, она, воровато оборачиваясь в сторону двери, подошла ближе. Светлые волосы собраны в высокий хвост, украшенный лентой, бледная кожа и светло-карие глаза. Длинные тёмные ресницы и маленький аккуратный носик. Тонкая фигурка настоящей хрупкой леди.

Скорее всего это та самая дочка барона. Девушку вполне можно было бы назвать красивой, но всё портили брезгливо искривлённые губы. И слишком надменное выражение лица.

— Какая ты страшненькая, — прошептала маленькая баронесса и склонила голову к плечу. — Даже не двигаешься. Как кукла, только уродливая.

Невольно дёрнулась бровь. Нет, я не была топ моделью никогда, но вот уродиной ещё ни разу не называли.

— О, так ты меня слышишь? — юная и не самая вежливая аристократка приложила ладошку к губам. — Знаешь, — внезапно надменность и глумление куда-то исчезли, осталась печаль и какое-то странное сожаление во взгляде. — А мне тебя действительно жаль.

Баронесса подошла поближе и наклонилась, заглядывая мне в глаза.

— Твой будущий муж — настоящее чудовище, — зашептала девушка, словно делилась со мной огромным секретом. — Отец тебе всего не скажет, и мне тоже нельзя. Но так жалко, что этот убийца, что своими руками зарубил сотни людей, в итоге рано или поздно убьёт тебя. Возможно тебе повезёт понести дитя и ты проживёшь чуть больше. Кто знает? В любом случае, девушка, — ох уж эти фамильные интонации, аж снова плеваться захотелось. — Я, баронесса Аврелия Зобель благодарю тебя за своё спасение. Это благородный поступок. Желаю тебе славной и гордой смерти.

Баронесса удалилась, тихо прикрыв за собой дверь. И только когда шаги в коридоре затихли, я смогла выдохнуть. От неудобного положения тело ещё больше затекло. Чудом удалось не застонать в голос. Милая девчушка, слов нет. Вздохнула и потёрла шею. С другой стороны, она лишь продукт своего собственного воспитания.

Что-то мне показалось странным в словах юной баронессы. Смерть, убийца, помереть вроде как я должна. Чутьё подсказывало, что что-то здесь не чисто. Допустим мой будущий супруг купается в крови невинно убиенных. Должна же быть причина какая-то. Тут вариантов, конечно, несколько. Возможно, что невинные всё-таки очень даже винные и получили по заслугам. Как вариант, мужчина действительно крошит врагов в капусту, но не из праздного желания, а по причинам иным. Вспомнилось, что меня в этот мир затащили как бы тоже не просто так, по приглашению, а прирезав в ночном дворе. Последний вариант — навязанный жених действительно психопат.

Расклад не самый отвратительный. В первых двух случаях, думаю, возможно договориться тем или иным образом. В третьем думаю, что будет возможность поторговаться. В крайнем случае — нет.

Со второй попытки мне удалось снова встать на ноги и продержаться около двух минут, за которые, через боль и старательно балансируя, чтобы не упасть, мне удалось сделать несколько шагов вперёд и назад. Снова рухнула в кресло. Показалось, что все силы ушли вместе с этими шагами. Организм в итоге не выдержал нагрузки и поспешил отключиться. Видимо посчитал, что с него хватит пока приключений и прочих событий.
***
В нашем Ордене у магистра вышла новинка — Невеста для "Сердца Дракона"

Когда я пришла в себя во второй раз, то точно так же не спешила открывать глаза. Прислушалась сперва, отмечая потрескивание поленьев и ощущая, что в комнате довольно хорошо натоплено. Лучше чем было, когда меня принесли и усадили, словно куль с картошкой.

Медленно приоткрыла веки, чтобы осмотреться. Тяжесть одеяла, которым кто-то заботливый меня укрыл, приятно давила, давая также возможность проверить подвижность рук и ног. С удовлетворением заметила, что всё работает. В комнате темно, только свет от пламени в камине. Причудливые тени вели свой собственный танец, стараясь то ли заворожить, то ли напугать. Безумно хотелось пить. И есть. Верный признак восстановления организма. Вот только где же это всё взять.

Тихо вздохнула и, с трудом откинув одеяло, села в постели. Потёрла руками лицо и закусила губу. Никого. Ничего. Стоило ли позвать кого-нибудь? Решила повременить с тем, чтобы привлекать к себе внимание голосом. Спустила ноги на пол.

— Ох, — в стопы кольнуло, колени дрогнули, но при этом теперь я уже уверенно и твёрдо смогла стоять, ощущая прилив силы.

Размялась, походив вокруг кровати туда-обратно, которая служила мне страховкой на случай падения. Немного передохнула, присев на край и прислушиваясь к тому, что происходило снаружи, за пределами комнаты. Тишина.

Когда сердце перестало колотиться, а конечности дрожать, решительно встала и медленно, шаг за шагом, отправилась в сторону туалетного столика. Зеркало. Мне нужно было зеркало. Срочно. Путь по мягкому ковру дался гораздо быстрее, чем я на самом деле ожидала, что приятно порадовало.

Вот оно, пусть и в полумраке, но моё отражение. Подняла руку и коснулась довольно бледной кожи, провела по чувственным губам и наконец-то коснулась волос. Белоснежные. И потрясающе мягкие наощупь. Рост в сто восемьдесят три сантиметра судя по всему оставался со со мной, а вот талия стала тоньше, грудь немного полнее.

— Совсем не уродливая, — пробормотала и осторожно опустилась на пуфик.

Присмотрелась: длинные тёмные ресницы отбрасывали тени. На мгновение показалось, что мои глаза светятся серым в темноте, но наваждение быстро спало, оставив после себя флёр растерянности.

Что ж. Тело не покалеченное, это радовало. Убивать меня не станут до тех пор, пока не используют по назначению. Замужество.

Страшное на самом деле событие, как ни посмотреть, особенно если не по любви, так ещё и за маньяка какого-нибудь. С другой стороны, прежде чем делать какие-то скоропалительные выводы, нужно как можно больше узнать о том, почему барон стремится обезопасить дочурку свою. Разузнать о женихе, которому собираются спихнуть подделку в виде меня. И, само собой, о мире, где мне теперь предстоит жить. Нахмурилась, рассматривая отражение.

Имя.

Я попыталась открыть рот, по вылетел странный набор букв. Нахмурилась, сосредоточилась и произнесла по слогам.

— Кса-ри-я, — звучало имя странно, непривычно.

Я понимала, что раньше меня звали как-то иначе, но почему-то не могула вспомнить, как именно. Словно кто-то стёр это из моей головы, оставив все остальные воспоминания. Все ли? Теперь я в этом начала сомневаться. Сил встать и вернуться в кровать не оставалось. Тонкое платье особо не согревало, а босые ноги успели околеть. Сжала зубы и стиснула кулаки.

В этот момент дверь открылась, в комнату вошла служанка с подносом. Она испуганно посмотрела на пустую кровать, но потом повернулась и, обнаружив меня, смогла успокоиться. Кажется, ей могло достаться, если бы со мной что-то случилось. В частности побег или попытка самоустраниться.

— Госпожа, — женщина обратилась ко мне сдержанно, без подобострастия, но достаточно вежливо. — Кушать изволите в кресле или за столиком?

— Здесь, — здраво оценивая своё состояние, понимала, что половину комнаты не пройду.

Служанка подошла и поставила поднос передо мной. Суп-бульон с кусочками мяса, салат из зелени, маленькая лепёшка и какой-то странный фрукт, похожий на персик. Да, стоило бы, наверное, проверить еду на яды или другие вещества. Так поступил бы любой здравомыслящий человек. Но голод оказался таким сильным, что слёзы накатывались. Решив, что никто не станет прям с порога гробить дорогое по затратам и усилиям приобретение, взяла ложку и с наслаждением принялась за суп.

Жить и бороться, бороться и жить. Это стало моей основной задачей. А для выполнения любой задачи требовались силы.

***
Дорогие читатели. С удовольствием представляю вам одно из наших прекрасных Магистров -

— Господин, — вышколенный слуга низко поклонился мужчине, что вошёл в холл, распахнув огромные высокие двери.

Воин хмурился и о чём-то сосредоточенно думал. Проигнорировав слугу, направился на второй этаж, перешагивая через одну ступеньку. Родители наделили его внушительным ростом через наследственность, а многочисленные тренировки и частые военные походы позволили телу развиваться достаточно, чтобы одним своим видом Самаэль мог внушить страх и трепет.

Длинный серебристые волосы мужчина обычно собирал в хвост, а голубые глаза в моменты гнева напоминали драгоценные камни своим сиянием.

Секретарь, что обычно занимался делами в отсутствие лорда Эйснера, даже не вздрогнул, когда дверь в приёмную с грохотом распахнулась, а владелец поместья сердито скинул плащ на диван и скрылся за дверью кабинета. Ильяр Ойсдер почесал макушку и взъерошил чёрные жёсткие волосы. Досчитал мысленно до двадцати и только после этого поднялся. Аккуратно повесил плащ на вешалку в углу, вернулся к столу и взял документы и пачку писем.

Стучаться не стал, просто осторожно открыл дверь и просочился в кабинет. Самаэль сидел за столом, откинувшись в кресле и прикрыв одной рукой глаза.

— Проваливай, я хочу поспать, — раздалось ворчание, низкий повелительный голос мог пронять кого угодно.

Кроме секретаря лорда Эйснера.

— С возвращением, дорогой господин, — довольно фамильярно пропел Ильяр и, улыбаясь, подошёл к рабочему столу. — Извольте разобрать корреспонденцию.

На полированную поверхность чёрного дерева шмякнулась стопка пухлых писем.

— Сам ответить не можешь? — лорд отнял руку от лица и устало посмотрел на секретаря. — Это твоя работа, в конце концов.

— Эль, имей совесть, — Ойсдер сердито поджал губы. — Ты второй год не интересуешься делами поместья. Я всё тащу на себе. Ещё и на брачные предложения должен за тебя отвечать? Уволь.

— Уволю, — Самаэль выпрямился и сверкнул глазами.

— Ой, напугал, роняю тапки и седею, — фыркнул секретарь и подбоченился. — Уйду к Дрэйку Кагану работать. Он давно меня сманивает, так ещё и жалование в три раза выше предлагает.

— Ильяр, это обязательно? — лорд покосился на письма, словно те были ядовитыми змеями. — Жили же как-то и без этого. Всего.

— Самаэль Эйснер, — неожиданно рявкнул Ильяр, заставив лорда удивлённо приподнять брови. — Тебя носит по всем доступным военным стычкам. Месяцами… Нет! Годами только и делаешь, что машешь мечом направо и налево. А как жениться, так в кусты. Хрен тебе с маслом! Верховный приказал всем неженатым драконам из списка до конца года отыскать себе супруг. Приказы его не обсуждаются, хоть ты на полоски порвись. Друг. Что не так? Появится в конце концов женщина, которая будет заниматься бытом. Детишек тебе родит. Плохо, что ли?

— Ильяр, ты прекрасно знаешь, — Самаэль поднялся из-за стола. — Нас осталось слишком мало. А женщины — самое страшное оружие. Хуже меча и магии. Ты прекрасно знаешь, как умер мой кузен Девон Сторм. То, что удалось спрятать его дочь — чудо. Ты мне хочешь той же участи?

— Не хочу, — запал секретаря потух. — Извини. Но сам знаешь, что рано или поздно придётся подчиниться. Я постараюсь помочь тебе с присмотром.

— Есть ли какой-то способ, чтобы эта возня заняла меньше времени и сил? — устало проговорил мужчина.

— Выбрать любое брачное предложение и хотя бы объявить о помолвке на ближайшем балу во владениях Верховного, — Ильяр потёр подбородок. — Помолвка даст тебе возможность выдохнуть. А там вдруг поладите. В крайнем случае — разорвёшь помолвку и получишь отсрочку на год или два.

— Хорошо, — Самаэль кивнул и вытащил из вороха корреспонденции письмо, даже не удосужившись взглянуть. — Отправь предложение сюда, — протянул секретарю, который со вздохом взял конверт. — Когда бал?

— В конце следующего месяца, — Ильяр забрал конверт и передал в ответ кипу бумаг. — Посмотри. Здесь смета за декаду. Нужно перераспределить средства на восстановление восточного крыла. Там всё плохо со внутренней отделкой. Можно было бы обойтись, но всё равно делать придётся. Также налоги из наших городов. Планируешь ли поднимать?

— В этом сезоне туго с зерном, скот у многих пал, — лорд Эйснер качнул головой. — Поднимать не станем в этом году. На покрытие расходов хватает?

— Пока да, — секретарь кивнул. — По раскопкам пока что продвижений особых нет. Всё ещё занимаемся переводом.

— Хорошо, — мужчина снова кивнул и вернулся за рабочий стол. — Напомни мне про обед. И свяжись с этой старой ветошью брезгливой. Он снова засел в своём замке и занимается исследованиями. Со мной в такие моменты он не общается.

— Ты его нервируешь, — Ильяр Ойсдер кивнул и поклонился. — Всё сделаю.

Секретарь покинул кабинет. Самаэль взял в руки документы и только тогда заметил, что стопка брачных писем так и осталась лежать неаккуратной кучкой на столе. Лорд Эйснер сложил их стопкой и положил на серебристый поднос. С пальцев мужчины сорвался голубой огонёк, конверты объяло сине-голубое пламя. Через несколько секунд от нежелательных писем не осталось и следа.
***
Продолжаем знакомиться с Магистрами нашего Ордена. Ника Давыдова и её книга уже ждут вас в своём невероятном приключении. 

Добро пожаловать в бренный мир обратно. Такими были мои слова после пробуждения. Буду благодарной — мне дали выспаться и прийти в себя. Потом прислали служанку с едой. Завтрак такой же, как и ужин, но какой-то неимоверно сладкий пирог в нагрузку. Углеводы, видимо.

Потом меня отвели в комнату с ванной и ширмочкой с декоративной вазой. Всё понимаю, средние века или около того, но организм оказался в шоке. Ладно. С этим тоже справиться удалось, а ваза оказалась магической — на само очистке.

— Вам нужно вымыться, — терпеливости служанки можно было позавидовать, потому что я просто нереально тормозила.

То ли разум старался адаптироваться к новой действительности, то ли очень старательно её отвергал, но многие вещи казались мне дикими и вводили в ступор. Ванная оказалась вполне себе обычной на вид, как я её себе представляла по просмотренным когда-то фильмам. Не на львиных лапах, попроще, но достаточно глубокая, чтобы я в ней смогла сесть, и не торчали коленки.

Мне помыли голову каким-то душистым мылом с ароматом неизвестных цветов, отдалённо напоминавших жасмин. Тело оттёрли жёсткой тряпкой. Больно, но я молчала и не жаловалась. И так подозрительно хорошее отношение ко мне. Прыгать через голову не имело смысла на текущем этапе.

После банных процедур, мне помогли одеться в простое длинное платье с поясом, какие-то тапки-носки и закрутили волосы в полотенце. Служанка помогла выйти из комнаты и дойти до камина, где кто-то уже подготовил большой пуфик. Женщина сняла полотенце с моих волос и усадила спиной к пламени. Да уж. Высушить такую шевелюру без фена — задача не из простых. Моя коса оказалась ниже лопаток, волосы довольно густые, а цвет действительно белый.

Дома, в родном мире, я тратила уйму времени, денег и сил, чтобы поддерживать кристальный блонд, а здесь он был словно из моих мечтаний. Глупость, но эта мысль почему-то меня повеселила и заставила посмотреть на ситуацию под другим углом.

Я жива. Это уже хорошо. Память подводит, это нервирует, но пока что не вредит. Мне бы хотелось что-то узнать о новом месте жительства, но это подождёт. А вот барон не из тех, кто любит терять время.

Служанка как раз начала расчёсывать мои волосы гребнем с крупными зубьями, когда дверь открылась.

— Вон, — снова этот неприятный голос и нагайка в правой руке.

Женщина, сжимая в руках гребень, поклонилась и быстренько сбежала, чтобы не сердить своего господина.

— Как чувствуешь себя, девушка? — не праздное любопытство, вовсе нет. — Говорят, что аппетит у тебя хороший.

— Вашими молитвами, господин барон, — я склонила голову почтительно, но без лебезения. — Пища вкусна и питательна, служанка ответственна и заботлива. Мягкая постель. Тепло камина. Разве можно желать большего?

Взгляд барона потеплел, а значит, мне удалось нащупать верное направление в поведении.

— Ты быстро схватываешь, — кивнул он, завёл руки за спину и смерил взглядом. — Ты всегда была такой высокой?

— Да, господин барон, — кивнула покорно и ловким движением перекинула волосы так, словно они мне мешали, но при этом спрятала под ними от заинтересованного взгляда вырез платья.

— У тебя будет несколько дней, чтобы набраться сил. После этого нужно провести обряд принятия. Тебе повезло, девушка, — усмехнулся этот дядька-зло. — Тебе повезло стать приёмной дочерью барона. Надеюсь ты понимаешь, что только от тебя будет зависеть, насколько долгой и счастливой будет твоя жизнь в будущем.

— Вы слишком благосклонны ко мне, — тихо произнесла, стараясь не смотреть в сторону мужчины. — Я вам благодарна.

— Хм, — барон Зобель внезапно сделал несколько шагов ближе и нагайкой приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза.

Струхнула. Мне даже не пришлось играть в страх, потому что ужас был вполне себе натуральный. Мало ли какая гадость могла взбрести в голову этому чокнутому.

— Ты слишком вежливая для обычной девки и держишься хорошо, — произнёс барон, рассматривая меня как диковинную зверушку. — Учти. Кем бы ты ни была в прошлом, сейчас ты собственность без права голоса. Статус баронессы лишь ширма. Мне необходимо избавиться от нежелательного сватовства. И если ты хоть на секунду этому воспрепятствуешь, то…

Неожиданно мужчина убрал нагайку, зато выбросил вперёд руку, схватил за волосы на затылке и наклонил меня опасно близко к пламени камина. Я ощущала, как натянулась кожа, как горячо стало голове. Сердце бешено колотилось, а ладони вспотели. Треск поленьев в тишине и тяжёлое дыхание барона душевному спокойствию не способствовали.

— Думаю ясно, что я могу сделать.

— Да, — вышло хрипло, но страх сковал горло.

— Замечательно, — барон Зобель наконец-то меня отпустил.

Я опасалась смотреть в его сторону, замерла как мышь под веником. Только косилась на высокие сапоги в какой-то странной багровой глине. Удовлетворённо хохотнув, мужчина развернулся и вышел из комнаты. Со злостью зыркнула в сторону дверей. Ничего. Мы ещё посмотрим, кто будет смеяться последним.

***
Обожаемые читатели, позвольте представить вам нашего слующего Магистра! Римма Кульгильдина - Жених (дракон) по наследству.

Следующие дни я в основном ела, спала и разминалась, пока никто не видит. Утром служанка приносила еду довольно поздно, поэтому мне было удобно делать самомассаж и практиковать йогу. Остатки того, что я помнила о своём прошлом.

Прошлое. Оно меня беспокоило. То, что с каждым днём память моя будто постепенно предавалась забвению, порождало внутри шквал противоречий. Часть меня бунтовала против такого положения дел, а вторая половинка почему-то осознавала, что так будет правильно. Что это необходимо. Знать бы ещё ради чего такие неимоверные жертвы.

После занятий я ложилась обратно в постели и дожидалась приходу служанки с завтраком. Старалась делать вид, что я бледная немочь, чтобы выиграть для себя запас сил и времени. После обеда я снова оставалась одна.

Снова следовали занятия, которые я прерывала лишь для того, чтобы постоять у окна, наслаждаясь пейзажем. Красиво, ничего не могу сказать. Поместье барона располагалось в живописном месте: на холме, у подножия которого раскинулось озеро. Дикий сад. А вокруг лес. Надеюсь, что рано или поздно мне позволят выйти наружу. Очень хотелось хотя бы глоточек свежего воздуха.

Через пять дней после того ужасного разговора с бароном мне сообщили, что нужно хорошо выспаться. А в обед против обыкновения, у меня в комнате появился мужчина. Высокий, щуплый, с подвижной мимикой. Он измерил меня лентой и, постоянно покачивая головой, пожаловался на спешку. Портной даже не соизволил представиться. Сперва я оскорбилась, а потом махнула рукой. Всё равно, если меня постараются сплавить в жёны тому самому злому-злому непонятно кому, то заводить какие-то знакомства совершенно не имеет смысла.

На рассвете служанка растолкала меня и помогла одеться в простое по крою платье, но из бежевой ткани на порядок дороже, чем я уже привыкла носить. Обувь мне выдали тоже: невысокие ботиночки на низком каблуке. Жутко неудобные, они так и норовили соскочить со стопы при малейшем движении. Волосы скрутили быстро в пучок и закололи шпильками.

Привыкшая за эти дни подниматься рано, сонливости я не ощущала, что помогло мне запомнить передвижения по особняку. Моя комната, ставшая роскошной темницей, находилась в восточном крыле здания на третьем этаже. По длинному коридору мы прошли до выхода к большой лестнице, она вела на второй этаж. Там миновали галерею в сторону западной части, после чего спустились на первый этаж. Подозревала, что можно было бы и сократить путь, но кто-то предусмотрительно решил меня чуть подвымотать. Видимо, на случай, если я решу всё-таки сделать ноги.

Служанка и незнакомый мне ранее слуга, шедший позади в качестве конвоя, вывели меня через чёрный ход на улицу. Сделав всего несколько шагов, едва не скатилась по ступенькам. Голова закружилась. Мужчина подхватил меня под локоть и придержал, не давая упасть.

— Плохо? — спросил он у служанки, которая обернулась и испуганно охнула.

— Помоги довести госпожу до скамейки, — женщина подхватила меня со второй стороны.

Слуги помогли мне спуститься по ступенькам и дойти до деревянной скамьи, на которую я с трудом опустилась. Вот что значит долго находиться без кислорода. Как они вообще все выживают такими темпами? Я ещё когда-то на свою работу жаловалась. Восемь или десять часов в офисе ничего по сравнению с десятком дней взаперти.

Старательно дыша, чтобы вернуть себе адекватное состояние, прикинула, что нужно добиться разрешения выходить на улицу. И выбрать для этого самый запутанный маршрут по особняку, чтобы тело привыкло к подобным нагрузкам. Иначе мне хана, честное слово. Ощущать себя кисейной барышней совершенно не хотелось.

— Вы можете идти? — служанка нервничала, что процентов опасаясь взбучки.

— Да, — кивнула и, опираясь на крепкую руку слуги, встала.

Далее наш путь пролегал мимо клумб с фонтанчиком и аккуратно подстриженных кустов с незнакомыми мне цветами. От них исходил странный приторно-сладкий аромат, который мне показался не самым приятным.

Впереди за деревьями виднелся силуэт часовни. Высокая башенка высотой в три этажа с колокольней. Купол крыши круглый, а на шпиле крепится какой-то странный сияющий шар.

Казалось, что часов на близко, но на деле мне отчаянно хотелось лечь на дорожке из камней и помереть, только бы не тащиться дальше. Никогда не страдала от немощности, и собственное состояние уже начало откровенно пугать. Что-то не так. Понять бы ещё, что именно.

Двери часовни оказались открыты наружу, тёмные ступеньки с перилами, увенчанными внизу и вверху более светлыми скульптурами каких-то крылатых жутиков, так похожих на горгулий, создавали гнетущее впечатление.

«Словно пасть чудовища», — пронеслась неожиданная, но очень неприятная мысль, пока поднималась по ступеням. Внутри нарастала тревога, а к горлу подкатил ком. Зачем меня сюда привели и почему же стало так невыносимо страшно?

***
В ожидании новой главы приглашаю вас познакомиться с Магистром Марикой Полански и её книгой "Дом Черного Дракона".