Истинная для некроманта

Будто подтверждая мои предположения о том, что сегодня что-то обязательно пойдет не так, сзади раздался странный треск.

Мантия, до сих пор пусть нетвердо, но державшаяся всё-таки на плечах, поползла вниз, утягивая за собой не слишком удобное форменное платье, и ткань нагло впилась мне в горло, не давая дышать. Я схватилась за материю, надеясь вернуть её на место, оглянулась… И с ужасом обнаружила, что в моей дорогой защищённой магией мантии дыра.

Внушительная такая дыра.

Потому что ровно посреди ткани стоял какой-то незнакомый мне парень.

Нет, он не наступил на неё и случайно надорвал край, отнюдь! Он оказался ровно в её центре, и теперь был окружен полами.

И я не знала иного способа попадания в центр куска ткани, ещё и такого неудачного, кроме телепортации.

Этого только не хватало!

– Прошу прощения, – белозубо улыбнулся незнакомец, не совершая ни единой попытки выбраться из плена ткани. – Промахнулся. Вы слишком быстро ходите, юная леди.

Его синие глаза коварно вспыхнули и тут же сменили свой оттенок на мягкий медовый. Интерес, промелькнувший во взгляде, заставил меня насторожиться, но парень, кажется, был свято уверен в том, что его улыбка способна обезоружить кого угодно. С таким видом он мог ещё на ректора академии приземлиться и радоваться тому, что не свернул ему шею!

– Это как понимать? – холодно поинтересовалась я. – Использование телепортации на территории академии строго запрещено!..

…Потому что можно ненароком телепортироваться на место, где стоит другой студент, и тогда по коридорам будет бегать нечто четвероногое и четырехрукое. Однажды это уже случилось, и разъединить двух несчастных так и не удалось. С тех пор в академии телепортация была не просто под запретом, а ещё и под магической блокировкой. И каждый год находились новые желающие попытаться эту самую блокировку обойти! Они таким образом демонстрировали свое колдовское мастерство, нисколечко не задумываясь о том, каковы будут последствия, если вдруг что-то пойдет не по плану.

И вот, в мою мантию только что влетел один из таких «мастеров телепортации». Только вот он, кажется, первый, кому в самом деле удалось обойти блокировку, наложенную на мгновенное перемещение!

– Какая рьяная любительница правил… – ухмыльнулся парень. – Надо же, а я ожидал, что меня встретят аплодисментами. Первый в истории академии студент, который телепортировался, миновав все блоки…

– И погиб на месте преступления, – зло отозвалась я. – Потому что рьяная Рьяна вместо вызвать ректора решила самостоятельно разобраться с нарушителем! Ну-ка, вылезай из моей мантии!

– Какая ты строгая, рьяная Рьяна, – кажется, ничто не могло стереть довольную улыбку с лица этого парня. – А меня зовут Эйдар.

– Эй, Дар, повторяю для особо одаренных, – холодно проронила я, – немедленно вылезай с моей мантии, или я вызову ректора. Телепортация на территории академии запрещена, а бытовое хамство никого не красит. И я не хочу опоздать на лекцию из-за того, что кто-то…

Договорить я не успела. Эйдар, судя по всему, не впечатлился моей тирадой, но и поспорить тоже не смог – потому что и мой, и его голос заглушила невероятно громкая трель звонка, обозначавшего начало урока.

А это означало, что я таки опоздала, причем из-за этого хама, который, подумать только, даже и не думал покидать мою мантию!

Нельзя было опаздывать на лекцию! Теренс, наш преподаватель этого не любит и будет не в восторге, даже если его лучшая студентка изволит явиться позже назначенного времени. Я и так задержалась в библиотеке, а теперь ещё этот хам!

– Для того, – протянул он, – чтобы я всё-таки выбрался из этой дыры, тебе придется снять мантию. И, очевидно, нарушить как минимум одно правило этой академии, рьяная Рьяна. Так что там насчет ректора? Мне позвать его, когда ты всё-таки разденешься, или сразу? Чтобы он понаблюдал и за процессом?

С прищуром посмотрела на него. Как можно прийти на занятия без защитной магии? Теренс выгонит всех, кто явится на его пару без столь важного заколдованного предмета гардероба.

Незнакомец громко засмеялся, увидев мою реакцию. Зря! Потому что если этот гад полагает, что я покраснела, застеснявшись, он ошибается – просто мне сейчас очень хочется его убить! Как раз в голове прикидываю чары, которые позволят это сделать!

Кое-как нам удалось высвободиться из моей мантии. Накинула кусок порванной ткани (не приходить же без верхней одежды!) и заспешила в сторону лекционного зала. 

Вот только Эйдар ни на шаг от меня не отставал.

– Эй! И что ты следуешь за мной попятам? Если так хочешь поскорее получить наказание, не переживай, я обязательно доложу о тебе ректору! – буркнула себе под нос, про себя вспоминая всевозможные проклятия. 

Главное же не сильно ему навредить?!

– Ой, тебя скоро сюрприз ждёт, рьяная Рьяна, – хмыкнул он, а я покачала головой. 

Жаль, что он не знал, что перед ним лучшая студентка академии, выпускница и надежда всего мира. Не стоит переходить мне дорогу! Не стоит называть меня так, как мне не нравится. Я ведь и проклясть могу. Мне не впервой проучить самозванца.

Может, наслать на него чары молчания? Подумает над своим поведением!

Вдвойне неприятным сюрпризом было то, что гад зашёл следом за мной в аудиторию. Закатила глаза, пытаясь скрыть злость и разочарование.

– Извините, профессор, опоздала, я… – начала, было, я, но Эйдар меня прервал:

– Профессор, извините, заблудился. Вам, наверное, говорили о новичке в этом семестре? Если бы не Рьяна, то я бы и вовсе пропустил вашу лекцию. Такого не повторится, – его глаза вмиг стали золотистого цвета.

Вздрогнула, замерев. Гад выгораживал меня? Да ещё так красиво врал, льстил взрослому мужчине, что мне даже сказать, добавить было нечего… Интересно, я одна заметила в его глазах игривые огоньки.

– Рьяна, не оправдывайтесь, всё в порядке. Я ценю вашу заботу о ровесниках. Все бы учились на вашем примере. Присаживайтесь.

Кивнула, приняв похвальбу. Не стала разубеждать преподавателя в искусной лжи новичка. Просто села на одну из свободных передних парт.

– Да-да. У нас на последнем курсе новичок. Его зовут Эйдар… он перевёлся к нам из Общемагической Академии, как лучший студент по обмену. Любить и жаловать не прошу – сами разберетесь, – усмехнулся мужчина.

– Шалопай, – тихо прошептала, когда Эйдар сел неподалёку от меня, облизнув нижнюю губу. Он услышал мой едкий комментарий, но промолчал, лишь усмехнувшись.

– Не буду спрашивать, как вы провели лето. Наставительные речи, которые вы сегодня и на этой неделе наслушаетесь от других преподавателей, пожалуй, тоже упущу. Вместо этого предлагаю вам ответить на парочку вопросов, чтобы расшевелить ваши умы, которые, бедные, наверное так устали от летнего отдыха! – его игривый взгляд окинул аудиторию, а я приготовилась поднимать руку. 

Я знала ответ на каждый вопрос.

– В каком году волшебники перестали скрываться от немагов и открылись остальному миру?

Несколько рук взметнулись ввысь, но рука Эйдара была чуть быстрее меня.

– Эйдар?

– В 1789 году. Магическому сообществу надоело вести затворнический образ жизни и считать себя ниже немагов, – совершенно спокойно ответил парень, а затем, заметив мой взгляд, подмигнул мне.

Позёр!

– К чему это всё привело?

Две руки взметнулись ввысь, и вновь рука Эйдара была быстрее. Да, что ж это такое-то, а?!

– К магической и жестокой войне в 1802. Немаги посчитали нас демонами, которых нужно было истребить. Инквизиция, как никогда бесновалась, считая нас исчадиями ада. 

Я бы ответила не так! Почему так… грубо?!

– Верно. В каком году было заключено перемирие?

И снова Эйдар был быстрее.

– Ох, простите, я что-то разогнался. Может, лучше Рьяне ответить на этот вопрос? – Эйдар начал строить из себя джентельмена.

Так. Точно. Чары молчания. Несколько часов. Всё, что угодно, лишь бы не слышать его отвратительно голоса!

– Рьяне полезно иногда не быть лучшей студенткой. И нужно шустрее поднимать руку.

– Первое соглашение о перемирии было заключено в 1826-м году. С тех пор было внесено множество поправок, но одно остаётся неизменным: волшебники и немаги пытаются научиться жить вместе.

– Верно.

Это был самый мучительный семинар в моей жизни. Мне удалось ответить на меньшее количество вопросов, чем обычно. В конце занятия я чувствовала себя бесполезной и оплеванной. А Эйдар, похоже обзавёлся поклонницами, которые окружили его, начав щебетать.

Нет, что-то тут не чисто. Во-первых, он умудрился нарушить чары переноса. Во-вторых, слишком много знает. Точно пойду к ректору, расскажу ему всё, что заметила! 

Несколько занятий мне пришлось ходить с дыркой в мантии на очень пикантном месте. К сожалению, ни заколдовать, ни зашить без специальных чар я не могла. Если бы я подправила её собственноручно, то ткань бы потеряла все магические свойства. 

Злилась, потому что Эйдар весь день старательно утирал мне нос, показывая свои знания, выставляя свою эрудированность на показ. Он не давал мне ответить, стойко отнимая моё звание лучшей студентки.

Во время обеденного перерыва я поспешила к ректору, чтобы он знал, что натворил новичок. Если в Общемагической Академии такое позволялось, то в Академии имени Бруклии Аравэл было недопустимо. Лучшее учебное заведение страны, как никак, названная в честь самой Бруклии – той, кто заключал перемирие между волшебниками и немагами.

Кабинет Боркаса Гэри находился в главной башни академии, тремя этажами выше трапезной. Так что, я успевала, как сообщить о нарушителе, так и нормально пообедать.

Когда я ворвалась в его кабинет, ректор спокойно обедал, вальяжно попивая свой любимый травянистый чай.

– О, Рьяна, чем обязан вам в первый учебный день? – удивлённо улыбнулся он, протягивая печенья.

Я отказалась. Не хотела испортить себе аппетит и желала поскорее расправится с делом.

– Что ж, вижу, у вас что-то важное. Рассказывайте, присаживайтесь, – махнул он на стул напротив его стола.

– Нет, я тороплюсь, – коротко бросила я. – Хотела доложить о нарушении и вопиющем игнорировании правил, установленными академией, – отчеканила, тоном напомнив о серьёзности моих слов.

Мистер Гэри часто был расхлябан, весёл и забывался, что он главный в этом замке. Если честно, я бы нашла десяток преподавателей, которые подходили на эту роль лучше, чем Боркас. Но руководство академии считало иначе.

– Вот так. Что же произошло? – наигранно – испуганно, воскликнул он.

– На территории школы была произведена телепортация. Некто, новичок, Эйдар, кажется, перенёсся прямо в мою мантию, разорвав её в клочья и нарушив магический состав ткани, – всё также строго чеканила я.

Эйдар! Что за нелепое имя! Это что, я могу сокращать его как «Эй»?

– А! Да. Пару часов назад видел факт перенесения. Эйдар молодец, что нашёл такую нелепую брешь в нашей защите! Есть над чем поработать и исправить. Молодец, парень. Недаром лучший ученик Общемагической академии. Очень жаль, что изначально не поступил к нам, – он тяжело и расстроенно вздохнул.

Я стояла посреди кабинета, хлопала глазами, пытаясь осознать услышанное. Не верила ни ушам, ни происходящему.

Это, что, ректор только что похвалил нарушителя?!

– Но, сэр… – запнулась, а затем взяла себя в руки. – Этот гад… – опять запнулась, пытаясь отогнать эмоции и выражаться, как подобает лучшему выпускнику академии. – Возмутитель спокойствия не только нарушил брешь в вашей антителепартационной защите, он ещё и перенёсся аккурат в мою мантию! А если бы он промахнулся и телепортировался прямо в меня? Вы бы сейчас пытались разделить двух студентов! – моему возмущению не было предела. – А если бы он приземлился мне на голову, тем самым, раздавив или, что хуже, убив меня? 

– Рьяна! – Боркас неожиданно стал серьёзным. Он резко поднял ладонь и строго посмотрел на меня. – Слишком много пугливого «если» в ваших словах. Право, ничего страшного не случилось, всё-таки первый день у новичка. Все живы, в защите найдена брешь, пострадала только мантия. Сдайте её, наша ткачиха всё поправит. И получите замену, – он чирканул что-то на листке и протянул его мне. – Вот. Так вам не зададут вопросов, выдадут новенькую. Хорошего учебного года, Рьяна!

Последняя фраза так и намекала, что мне следует покинуть его кабинет. Тяжело вздохнула и повиновалась.

Из всего этого следовало только одно: новичок не просто подставной, он ещё и блатной. Ну-ну. Ничего, я раскрою твой секрет, Эйдар.

Это война! 

В трапезной у стола выпускного курса народа собралось раза в три больше, чем обычно. До пятого года обучения обычно доживали самые стойкие, потому что закончить нашу академию могут только самые достойные, а желающих было немало. Несмотря на серьезный отбор при поступлении, всё равно находятся те, кто потом не выдерживает процесс обучения. 

Нонсенс – принимать на пятый курс студента из другой академии! Тем более, такого заносчивого, как этот…

Как этот гад, из-за которого, собственно говоря, у нашего стола в трапезной и стоит самая настоящая очередь из девиц от первого до четвертого курса. Настоящая стая, и все, как одна, смотрят на него и пускают слюни.

Красив и умен, талантлив, одарен – чем не повод заполучить такого кавалера? Фу, аж мерзко!

Я отогнала от себя мысли о том, что это в самом деле правда, Эйдара можно назвать более чем привлекательным молодым человеком. Его внешность и таланты не имеют никакого значения, потому что самое главное – это тот факт, что он абсолютно лишен любых следов совести и уважения! 

А ещё – нарушитель!

– И что здесь за толпа? – осознав, что даже сесть будет некуда из-за этого девичьего собрания, возмутилась я. – Эй, тебе не кажется, что это слишком: энное нарушение за один день? 

– И что я нарушил на сей раз? – изогнул брови Эйдар. – В этой академии новичкам запрещено есть первые сорок дней или до факта собственной смерти? 

Я нахмурилась.

– О смерти не шутят, – холодно проронила, не сводя с него прожигающего взгляда. – И тебе, как и любому другому в нашей стране, должно быть это известно.

Есть только одни маги, готовые играть со смертью, и вряд ли можно найти среди них порядочного человека. Некроманты – зачастую обладатели сильного дара, которому можно найти полезное применение. Вот только нет такого студента, который хотел бы обнаружить в себе такие способности и примкнуть к рядам учащихся на этой специализации. Ведь это единственный дар, который не оставляет его обладателю права выбора. 

И единственный, который нужно настолько сильно контролировать. 

– А по поводу нарушения, – я всё же усмехнулась, – так за столом старшекурсников младшим курсам сидеть запрещено, и об этом знают в академии все. За исключением человека, который не удосужился сначала изучить правила, а потом уже что-либо делать. Телепортировать, например.

– Ты поспешишь доложить об этом руководству, рьяная Рьяна? – язвительно протянул Эйдар.

– Только после того, как прекращу весь этот беспредел и наконец-то смогу занять своё место за обеденным столом. 

Парень пожал плечами.

– Пожалуйста, свободное место. 

Я была уверена в том, что рядом с Эйдаром кто-то сидел, но лавка как будто расширилась, и теперь он похлопал ладонью по пустому месту рядом. Я переступила с ноги на ногу, нахмурилась и, едва не рыча от раздражения, села рядом с ним. Долго стоять, привлекая к себе лишнее внимание, отнюдь не хотелось, да и эта стая влюбившихся с первого взгляда в новенького девиц меня сильно раздражала. 

– Приятного аппетита, – ухмыльнулся Эйдар.

– Желаешь, чтобы подавилась, Эй? – прошипела я.

– Зачем же? Есть более приятные методы научить одну рьяную девицу правильно произносить моё имя, – закатил глаза Эйдар. – Но если отличникам этой знаменитой академии так сложно запомнить моё невероятно витиеватое имя, то можешь называть меня просто Дар. 

– Дар богов, снизошедший выше к нам, будь добр, разгони своих поклонниц, – скривилась я. – Избавь меня от необходимости опять взывать к помощи ректора.

– А разве предыдущая попытка была успешной? Или ты настолько упорна, как и рьяна, Рьяна? 

– Ещё раз используешь относительно меня прилагательное «рьяная», и я прокляну тебя, – не удержавшись, пообещала я, – самым страшным изо всех разрешенных в рамках этой академии проклятий!

Судя по блеску в медово-золотистых глазах, парень моей угрозой не особенно-то и впечатлился.   

Что ж, он получит по заслугам!

День не задался с самого начала, вернее с появления загадочного новенького с глазами – хамелеонами. Интересный, но не редкий дар, когда твоё настроение можно прочитать по цвету меняющихся глаз.

Если, конечно, знать значение оттенка, ведь у каждого человека всё индивидуально.

После столовой пришлось отправиться менять мантию. Женщина очень удивлённо посмотрела на меня, потому что ещё ни разу за пять лет я не прибегала к подобной помощи. Всегда носила форму аккуратно и с достоинством, всё же я училась в лучшей академии страны, если даже не мира. 

– Плохой день? – поинтересовалась сменщица, прочитав записку от ректора.

– Не то слово! – эмоционально согласилась я.

Пар сегодня больше не было, и я решила прогуляться по замку, надеясь, что никто больше не влетит в меня, или в мою теперь уже новую мантию.

Но мне по-прежнему откровенно не везло. В главном холле с выходом в сады академии опять столкнулись два главных блюстителя чистоты и порядка. Завхоз, немолодая женщина за пятьдесят, которая никогда не была замужем из-за своего склочного характера, ругалась с уборщиком, своим ровесником. За их склоками можно было наблюдать чуть ли не вечно.

Мисс Низзл впору было собирать свою коллекцию из кошек, как сильнаой и независимой, но и с этим была проблема: она до чёртиков ненавидела мурчащих пушистых, предпочитая гавкающих собак. Мистер Финч был, напротив, любителем кошек.

– Ваша кошка опять изгадила ковёр в зале наград! Приучите же её, наконец, не ходить туда, если не можете отучить гадить на дорогие вещи! – взвизгнула мисс Низзл, эмоционально взмахнув руками.

Кажется, она явно хотела ударить собеседника.

– Ничего подобного! Я уверен, что это ваш мелкий пёсик, который сам гадит где не попадя! У вас совершенно нет доказательств, что это моя Матильда сходила на ваш драгоценный ковёр, который запросто вычищается при помощи бытовой магии! – когда мистер Финч скалился, он походил на кровожадного старика, который только что зарезал всю свою семью.

Я вздрогнула от подобных мыслей и решила, что на сегодня с меня хватит приключений. Лучше отправлюсь в гостиную своей специализации, а то проходить мимо двух разъярённых блюстителей чистоты мне не хотелось. Лучше не нарываться, а то в подобной ситуации они вполне могут накинуться и на меня, как случайно оказавшуюся на месте приступления. И уже тогда ни кошка, ни маленький пёсик, не будут виноваты в случившемся в зале наград. А я.

Фыркнула. И зачем вечно спорить, кто лучше: кошки или собаки, учитывая, что их животные примерно одинакового размера и обоих спокойно можно носить на руках?!

Я развернулась на каблуках и засеменила в гостиную. Там меня как раз ждала книга по травам, был один интересный вопрос, который давно меня интересовал. 

В Академию Бруклии Аравэл поступали волшебники, которые отучились свои законные девять лет в немагической школе по дополнительным вступительным экзаменам. 

Я, как и другие, отсидела за партой с немагом, не особо понимая разницу в нас. Ещё в 1987 году один учёный генной биологии (она вроде так называлась у немагов) открыл ген волшебника, который у одних почему-то спал, а других вызывал настоящую магию. И именно поэтому у немагов мог родиться волшебник, а у колднунов родиться немаг. Мы не были разными, несмотря на Антимагические группировки. Ненавистники магии никуда не делись, и нам, юным волшебникам, нужно было хорошо подготовиться к жизни за пределами Академии.

В любой Академии были только «свои» колдуны. Мы учились с такими же, как мы. Но за пределами, как и всегда, ждала несправедливость, которую устраивали как немаги, так и волшебники.

Лучшая Академия, в которую мне повезло попасть по вступительным экзаменам, предоставляла обучение по нескольким специальностям. На первый курс мы попадали без распределения и учились «на равных», накапливая баллы за ответы на лекциях, получали их за практику и теряли за нарушение правил. По итогу первого курса мы могли выбрать специализацию, благодаря накопленным баллам и ещё нескольким экзаменам. Их было всего семь: Техномагия, Целительство, Алхимия и зельеварение, Боевая магия, Травничество, Магозоология и Артефактология. Но была и восьмая специальность, на которую никто не мог попасть без специального дара общения с мёртвыми. Некромантия. Их всегда было меньше других, кто-то скрывал подобный дар, боясь его. 

Но за сокрытия подобного, юного некроманта отправляли в зловещую академию Некромантии, откуда никто не возвращался таким, каким был до этого. Некромантия – дар, оно же бремя, которое ты должен гордо нести.

Я попала на Техномагию. В принципе, неплохая специальность для мира, где магия и технология постепенно сливались воедино. Но мне совсем немного не хватило до Боевой магии. Впрочим, мой декан убедила меня, что Техномагия подойдёт мне гораздо лучше, чем что-либо другое. И спустя пару месяцев я поняла, как она права.

В гостиной, как и всегда, было полно народу. Небольшая группа собралась возле камина, и я не стала разглядывать, кто там был во главе. Я лишь подошла к доске почёта, где высвечивалась первая двадцатка лучших студентов специализации, а также сумма всех баллов.

Меня ударило молнией, когда я увидела того, кто возглавлял список. Эйдар Баррнет был первым с красивой цифрой 210. И следующей была я, с несчастными 50-тью очками. Сжала кулаки от злости. Ему должны были дать штрафные за то, что он перенёсся, а не дать дополнительные за нахождение ошибки в защите.

И, вообще, какого Дьявола он забыл на моём факультете?

– Что, крошка, привыкла быть первой? – знакомый голос прошептал едкую фразу мне на ухо. – Привыкай быть второй.

Бросила на него прожигающий взгляд, желая испепелить. Ну, уж нет! Рьяна Ходжес так просто не сдаётся!

– Ты слишком самоуверен, – повернувшись к нему лицом и ухмыльнувшись, протянула я. – У нас в академии всего одна телепортационная преграда, и ты её уже сломал. Больше зарабатывать нечестные баллы не на чем. А в честном сражении я легко тебя обойду. Считай, что дала тебе фору!

Судя по тому, как вредно прищурился Эйдар, бравада, звеневшая в моем голосе, его ни капли не впечатлила. Он скривил губы и подался вперед, заглядывая мне в глаза. 

Первым интуитивным желанием было отступить на несколько шагов назад, но я осталась стоять на месте и только гордо вскинула голову. Если этот наглец надеется на то, что сможет просто так победить меня, то он заблуждается. Никому ещё не удавалось обойти Рьяну Ходжес! Особенно когда она в гневе. А я была в гневе.

– Может быть, – проворковал Эйдар, – ты искренне надеешься на то, что я по баллам перейду на другую специализацию, и таким образом на этой ты вновь станешь первой? Прости, рьяная Рьяна, но мне слишком нравится техномагия, чтобы бросать её… Даже ради счастья такой красивой барышни, как ты.

Я едва сдержалась, чтобы не зарычать. Желание впиться ногтями в эти медовые глаза было просто невероятным, да и покоя не давала мысль: что же значит такой оттенок его глаз? Знать бы! Тогда я могла бы хоть примерно определить, что за мысли крутятся нынче в голове этого… Этого… 

Да даже слов не подобрать, чтобы точнее охарактеризовать нашего новенького! И было б не так противно, если б он получил за свои действия наказание, а не поощрение!

– Такое самомнение ещё никого до добра не доводило, – усмехнувшись, протянула я. – Не боишься, что слишком высоко взлетишь, а потом будет очень больно падать? 

– Нисколечко. По крайней мере, я узнаю, как оно – летать над облаками… А ведь некоторым это не светит! Правда, Рьяна? 

Я покраснела, даже не знаю, от смущения или от злости. Мне жутко не нравилось то, каким взглядом меня наградил Эйдар. Как будто… Как будто я сейчас стояла перед ним не в форме и в мантии, а в тоненьком платьице, как одна из глупых девиц, что строили ему сегодня глазки. 

– Ровный плавный полет – залог успеха! – парировала я. – И я привыкла знать, что я делаю, а не совершать какие-то глупости наобум! 

– Делаешь их осознанно? 

Нет, я определенно его прокляну. Даже не буду ждать удобного момента, а прямо сейчас…

– Тс-с-с, рьяная, – Эйдар склонился ко мне совсем близко, и я в какой-то момент обрадовалась, что в гостиной совсем мало людей, да и те в нашу сторону не смотрят. Слишком уж интимным в эту секунду показался его вкрадчивый, ласковый тон. – Кажется, кто-то хочет нарушить правила? Не советую. Это может плохо закончиться… для тебя. Или ты хочешь стремительно подняться вверх в турнирной таблице? 

Сейчас я хотела одного: врезать ему посильнее!

Пытаясь сдержаться и всё же не устраивать скандал, я хотела было просто пройти мимо него, но Эйдар уверенно шагнул вперед, буквально толкая меня к стене, и навис надо мною, упершись двумя руками в турнирную таблицу за моей спиной. Колдовская панель под его пальцами замигала, по изображению пошли круги, но Эйдара совершенно не волновало, что он может сломать то, что до его появления в нашей академии работало, наверное, столетие. 

Глаза его с каждой секундой становились всё ярче. Насыщенный медовый оттенок почему-то заглядывал слишком глубоко, и я невольно скривилась, даже не зная толком, как реагировать на близость этого заносчивого новенького.

– Мы же можем подружиться, – проворковал Эйдар. – У нас есть все шансы. Я предпочитаю умных девушек, и ты вполне в моем вкусе.

– Зато я, к сожалению, не в восторге от заносчивых лосей…

Я не успела закончить свою тираду. Эйдар наклонился ко мне, сгреб в охапку и поцеловал. 

Наверное, на нас сейчас смотрели. Быть может, кто-то даже использовал записывающее заклинание, чтобы сделать себе фото на недобрую память – я даже не сомневалась в способностях наших сокурсников! Но самое отвратительное было в том, что я, не сразу сориентировавшись, почти ответила на этот проклятый поцелуй, почти подалась вперед. Это случилось взаимно. Почти! Но взаимно. 

Мозги изволили включиться секунде на третьей. Я, наконец-то отойдя от первого шока, больше не намерена была терпеть такое к себе отношение и уверенно оттолкнула от себя Эйдара.

– Придурок! – прошипела, приправив свои слова изрядной долей магии, и по защитной мантии Эйдара, выданной ему в нашей академии, побежали разряды боевого колдовства. 

– Кажется, по ком-то боевая магия плачет, – ухмыльнулся Дар. – Знаешь, Рьяна, если мы с тобой не будем ссориться, из нас может получиться отличная команда.

– Да пошел ты! – выпалила я. – Вместе со своей командой! 

Очевидно, Эйдар не был склонен принимать отказ с первого раза. Но, когда он изволил вновь наклониться ко мне, как минимум надеясь на страстный поцелуй, как максимум – на не менее страстную пощечину, я поступила, очевидно, так, как никогда не делали девушки в его прежней академии.

Просто дала ему в челюсть. 

Удар у меня был поставлен хорошо, спасибо, мисс Эндрюс, преподававшая боевые искусства в моей немагической школе, и Эйдар, отшатнувшись и невольно потянувшись к скуле, кажется, уже прекрасно осознавал: завтра будет синяк.

– Ещё раз полезешь ко мне – будет хуже! – пригрозила я. – И заруби себе на носу, Эй! Если тебе за один день удалось нарушить всё, что только можно, и выйти сухим из воды, не думай, что это будет возможно и в будущем! 

Постепенно учёба начала затягивать в свои сети. Мне пришлось смириться, что теперь со мной учится один дотошный, вредный и наглый студент. Конечно, он умел неплохо целоваться, но, похоже, это было единственным его достоинством и умением.

Всякий раз мне приходилось выкручиваться, быть быстрее, шустрее, проворнее. Лишь бы ответить на вопрос преподавателя раньше, чем этот полудурок. И у меня получалось! Почти. Почти всегда. 

К концу недели мы сравняли счёт, и я недовольно смотрела на турнирную таблицу.

– Что, рьяное солнышко, не удалось обойти главного злодея академии? – самодовольно пропел он, а у меня зачесался кулак: сильно хотелось врезать этому идиоту.

Снова.

– Эй, тебя давно не проклинали? – зло буркнула я, специально назвав его «Эй», а не «Дар». Мне нравилось бесить его таким нечестным способом.

Мне ведь тоже не нравилось, когда меня вместо Рьяна называли рьяной.     

Что Эйдар в чём-то замешан я начала подозревать на второй неделе обучения. По вечерам он не сидел в гостиной, где его настойчиво ждала толпа поклонниц нашей специализации. Пропадал он и днём – я не видела его на обеденных перерывах, хотя обычно этот парень обожал поесть.

Что такого важного могло случиться, чтобы Эй пропустил трапезу? 

Решила за ним проследить: хотелось вывести его на чистую воду. Вдруг он занимался чем-то незаконным? 

 Несколько попыток прошли безуспешно. Гад словно подозревал, что за ним следят и умело скрывался от моих зорких глаз. Не помогало и следящее заклинание: однокурсник умело сбрасывал его.

Но однажды мне повезло. Возомнила себя шпионкой из немагических историй, и у меня вышло подкараулить его. Я чуть не попалась, когда они столкнулись с Теренсом.

– Эйдар, студентам запрещено идти в тот коридор, в который вы направляетесь, – строго заметил мужчина. – Можно подумать, что вы что-то замышляете. Но я надеюсь, что вы просто заблудились.

– Но почему запрещено, профессор? – буркнул Эй. – Ещё год назад здесь было разрешено гулять… – парень запнулся, осознав, что ляпнул лишнее. – В смысле… мне рассказали об этом коридоре.

Теренс, похоже, поверил этой слабой отмазке. Но я не была склонна верить этому лгуну. Он явно что-то замышлял.

- В прошлом году здесь произошёл неприятный инцидент с антимагической группировкой. К сожалению, среди волшебников есть предатели, – вздохнул преподаватель. – Там ещё могли остаться улики и проклятья, поэтому этот коридор тщательно охраняется.

Вздохнула. В прошлом году здесь действительно кое-что произошло. Один из преподавателей хотел украсть ценный артефакт, находящийся в школе. К счастью, Теренс вовремя успел остановить предателя. Между ними была сильнейшая магическая дуэль, где Теренс чуть не лишился ноги, а предатель и вовсе лишился памяти.

– Я вас понял, профессор, – буркнул Эйдар. – Там опасно, я туда не пойду.

Юркнула за статую, осознав, что негодник развернулся и направился в мою сторону. Наложила на себя лёгкие чары невидимости, надеясь, что ни тот, ни другой меня не заметит.

К счастью, мне повезло. Эйдар проскочил мимо меня, зло поправив мантию. Теренс тоже не заставил себя долго ждать.

Возвращалась в гостиную с тяжёлыми мыслями. Что-то тут не так. Ученик по обмену из так себе академии прибыл на следующий год после совершённого преступления… И тут же начал рваться в коридор, где случилась магическая дуэль. 

Совпадение? Не думаю.     

Что ж, Эйдар, вот ты и влип. Я выведу тебя на чистую воду! И, если ты в антимагической группировке, то тебе придётся не сладко…

На следующий день, увидев Эйдара на занятии у Теренса, я с трудом сдержалась, чтобы прямо в лоб не спросить парня, почему это его так тянуло к закрытому коридору, куда хода нет ни одному из студентов, да и даже не всем преподавателям. В последнее время в тот коридор заглядывали исключительно дознаватели… Теренс, наверное, был в своем праве заходить туда лишь потому, что сам участвовал в битве и серьезно пострадал в ней. Кому, как не герою, самому посещать места боевой славы? 

– Опять хмуришься? – голос Эйдара заставил меня невольно сжать руки в кулаки и едва не зарычать от злости. – Неужели тоже не хочешь сидеть на этой страшно занудной лекции? 

Глаза у Эйдара стремительно сменили оттенок. Минуту назад они были пугающего оттенка, почти черные, но сейчас переменились, вновь становясь медовыми, к которым я уже привыкла. Это у него что, обозначение состояния перманентной вредности? Или издевательств над девушками? Потому что рядом со мной его глаза всегда именно такого оттенка. И меня это дико раздражало, не хотелось бы быть на каком-то особенном счету у такого откровенно мерзкого человека, как наш новенький. 

– Чтоб ты понимал, – сухо произнесла я, – профессор Теренс один из лучших преподавателей нашей академии. И все, включая меня, в восторге от его лекций. К тому же, он герой! 

– Да что ты говоришь, – фыркнул Эйдар. – Такой герой, что ему больше нечего делать, только бегать за студентами и сторожить, куда они ходят? 

Он, наверное, имел в виду ту стычку, случайной свидетельницей которой я стала, но я и бровью не повела. Нельзя продемонстрировать, что я в курсе о его походе в запретный коридор. Мало ли, с какой целью он это делал… А мне всё же хочется разузнать побольше, а не оставаться в дремучем неведеньи. 

– Если тебе не нравится профессор Теренс, это не означает, что он плох. Возможно, это как раз тебе не хватает профессионализма! В твоей академии, очевидно, не так хорошо с преподаванием, вот и знаний недостаточно, чтобы дотянуть до лекций профессора. 

Судя по тому, как закатил глаза Эйдар, моё замечание он с легкостью был готов пропустить мимо ушей. Более того, его совершенно не смущало то, что учился он в более слабом учебном заведении.

Если честно, то я солгала: знал он предостаточно. И простой адепт очень вряд ли с легкостью взломал бы телепортационный блок, чтобы просто переместиться в коридор вместо того, чтобы преодолеть это расстояние любым другим, более приемлемым способом. 

Но всё равно, если хочет кого-нибудь оскорблять, пусть выберет другую жертву. Теренс – отличный преподаватель, и его обожают почти все студенты. Да, нельзя разбираться абсолютно во всех темах, которые только предлагаются нам к изучению, но в определенных сферах Теренс был попросту гениален. 

И он один из самых сильных магов, что вообще есть в нашей академии. 

Дар, ведомый своей отвратительной привычкой пакостить мне, нагло устроился рядом, и я, не выдержав, отодвинулась от него подальше.

– Тебе что, медом здесь помазано, Эй? 

– Нет, – закатил глаза он. – Мне просто нравится, как ты злишься, рьяная Рьяна. К тому же, – он ухмыльнулся, – лучшие должны сидеть вместе. Это отлично помогает саморазвитию.

– Я не считаю тебя лучшим, – скривилась я.

– Воля твоя, можешь пойти, поспорить с доской с баллами. Может быть, ты наконец-то запомнишь, как на самом деле пишется моё имя, а то с этим, я вижу, есть некоторые проблемы…

– Я прекрасно знаю, как тебя зовут, Эй. Кто ж виноват, что твоё имя так просто сокращается? 

– Тебе лучше знать, рьяная, – ухмыльнулся он. – Но можешь уточнить у своего авторитетного профессора, может быть, он подскажет, что в имени “Эйдар” есть ещё второй слог, который тоже можно отлично использовать в качестве сокращения… Кстати, где он? 

– Не терпится познать настоящую магию, да? 

– Не терпится поскорее ткнуть носом твоего Теренса в то, что он умудрился запоздать уже минуты на четыре, – кивнул на часы Эйдар. – Это за ним часто водится? Потрясающе непунктуальный человек.

Я удивленно взглянула на циферблат и обнаружила, что вот уж почти как пять минут должна идти лекция. Это было странно. Профессор Теренс никогда не опаздывал и терпеть не мог, когда не поспевали другие. 

Если он задержался, наверняка случилось что-то плохое.

Я уже почти поделилась своими соображениями с Эйдаром, но одернула себя. Нечего ему знать о профессорских привычках! 

Тем не менее, беспокойство, поселившееся у меня в подсознании, упорно не давало покоя. Я взглянула на часы ещё раз и хотела было обратиться к кому-то из однокурсников, спросить, не в курсе ли они, где Теренс, но не успела.

Дверь распахнулась настежь, и в аудиторию влетел ректор. Один. Профессора рядом с ним не было, и по залу моментально прошелся шепоток. Что же случилось? В прошлый раз, когда…

О, нет. Мне не хотелось думать о том, что Теренс не пришел, потому что столкнулся с очередными предателями.

– Уважаемые студенты, – проронил ректор. – Вынужден сообщить вам, что сегодня лекции не будет… Профессор Теренс отстранен от выполнения собственных служебных обязанностей до выяснения обстоятельств. Позже вам будет подобрана соответствующая замена.

Я стремительно помрачнела. Отстранен? Но ведь… 

Хотела спросить, за что именно, но не успела выдохнуть ни слова, вовремя перехватила взгляд Эйдара. Опасная мысль обожгла сознание: а что, если это он нажаловался на Теренса? Ведь я видела их стычку! Но профессор всего лишь настоял на том, чтобы выполнялось одно из основных академических правил. В тот коридор Эйдару соваться нечего.

Что же это за студент, который так легко вершит профессорские судьбы? И… Студент ли? Потому что теперь, заметив, как глаза Эйдара на секунду почернели и вновь приобрели медовый оттенок, я поняла: слишком уж многое ему позволено. И слишком многое он умеет.

Нет, Эйдар, я выясню, кто ты на самом деле!

Была невыносимо зла, совершенно не понимая, что происходит. Единственное, что мне хотелось: выяснить правду. Разузнать всё. 
Что-то происходило. Что-то плохое. А я не просто была не удел, так и вовсе не знала, что случилось. 
Ушла в спальню: у соседки – второкурсницы была лекция. Её-то не отменяли в отличие от нашей. 
Достала звонилку. Ещё раз посмотрела на этот артефакт и усмехнулась. Вот оно чудо, созданное на пересечении сильнейшей магии и крутых немагических технологий. Давно поняла, что нам нужно работать вместе, сообща. Жаль, что члены Антимагической группировки так не считали.
Это были крайне отбитые немаги, желающие, если не смерти всему магическому роду, то хотя бы лишить нас магии навсегда. И, что самое обидное, среди них были наши, волшебники. И у них тоже была конкретная цель: остаться единственными колдунами, самыми могущественными и сильными. А это можно было сделать только одним способом: избавиться от соперников.
Артефакт согревал мою руку. Это был небольшой чёрный выпуклый прямоугольник, который позволял поговорить с человеком, который находился очень далеко. Если у него тоже было подобное устройство, конечно же. Птичья почта давно устарела, да и никогда не была надёжной. Бедное животное можно было в любой момент перехватить.
Конечно, некоторые маги по-прежнему пользовались письмами, доставляя их при помощи телепортационных чар, но в академии это по-прежнему было не безопасно. А вдруг письмо перенесётся прямо в тебя?
Провела по устройству и назвала имя с кем хотела поговорить. Дядюшка никогда не откажется мне в разговоре. Брат отца относился ко мне с большой заботой и трепетом. Возможно, потому, что у него не было своих детей, а возможно потому, что когда-то в детстве я мечтала стать магическим сыщиком. Как он.
Если честно, тайны, загадки и интриги по-прежнему манили меня, просто я знала, что на этом так много не заработаешь. Если, конечно, не попадёшь в секретные отделы магического правительства. Но это было так не просто…
Дядюшка ответил почти сразу же. Его небольшая голограмма высветилась из прямоугольника, и я видела каждый его жест, каждую эмоцию. Как и он мою.
– О, кого я вижу! Будущая и лучшая выпускница академии! – с улыбкой пропел он. – Рьяна! Так рад тебя видеть.
– А я-то как рада! – усмехнулась, немного расстраиваясь, что не могу его обнять. Как бы сильно не была хорошо звонилка, она лишала телесных контактов. – Вот только я больше не лучшая ученица, – с грустью поведала я.
– Что-то случилось? Неужели кто-то смог спустя четыре года успешной учёбы обойти тебя? – в его глазах читалось неверие.
Вздохнула и выдала всё, что приключилось со мной за последние две недели. Просто очень хотелось поделиться с этим добродушной мужчиной.
– И вот каким образом этот гад лишил нас лучшего преподавателя академии? – со злостью отметила я.
– Хочешь, я его проверю? Узнаю все его тайны и грязные делишки? – кажется, мне даже просить его не пришлось: он загорелся этой идеей сам.
– Да! Было бы неплохо! – честно призналась, застенчиво кивнув.
– Тогда жди, получишь полное досье завтрашней каминной почтой! – воодушевлённо пропел он и отключился.
Стоило ли говорить, что я с нетерпением ждала утро следующего дня? Даже стойко проигнорировала два подкола в мою сторону от неугомонного Эйдара. И даже не стала следить за тем, куда гад запропастился вечером. 
Утром горничная вручила мне почту, которую сегодня она получила через камин. Иногда-таки нам приходилось переправлять письма. Но камин был куда безопасней, чем перенос оных.
Удалилась в спальню, где с нетерпением вскрыла конверт, где, как я и предполагала, лежало картонное досье на моего врага. Открыла папу и чуть в ужасе не закричала от написанного там.
Эйдар Баррнет не то что не учился в Общемагической Академии... Его и вовсе никогда не существовало!
Тогда что здесь делал самозванец?! 
Приписка от дядюшки должна была меня напрячь: «Будь осторожна и лучше держись от него подальше, постараюсь хоть что-то разузнать».

Если б я была склонна сейчас поступать разумно, то, скорее всего, просто тихо продолжала бы учиться и ни за что не контактировала бы с Эйдаром, осознавая, насколько это опасно. Тем не менее, я никак не могла избавиться от ощущения, что, поступая настолько трусливо, сделаю только себе же и всем вокруг хуже. Если не выведу его на чистую воду, то подведу всех, в том числе и нашу академию. И профессора Теренса, которого наверняка отстранили от занятий из-за вмешательства Эйдара!

Заслышав шум в гостиной, я заставила себя спуститься вниз. Для конспирации прихватила с собой учебник, чтобы притвориться, что занята работой над предстоящим рефератом, и устроилась в уголке. Поклонницы Эйдара, способные сформировать настоящий легион, уже крутились вокруг, и это могло означать только одно: новенький, стремившийся стать моим заклятым врагом, сегодня планировал провести вечер здесь.

Он в самом деле довольно быстро появился. Занял самое неудобное кресло в дальнем углу, хотя мог бы запросто устроиться на диване. Там, правда, ему пришлось бы находиться в компании десятка девушек, а вот у избранного предмета мебели даже подлокотников не было, и я без малейшего удивления услышала разочарованный вздох.

Что ж их всех к нему тянет, как магнитом? Вроде же парень как парень, ничего сверхъестественного. Да, привлекательный, но лучше б он был уродлив, но зато записан хоть в одной базе данных, а не вот так. 

Я вновь вспомнила дядюшкины слова и нахмурилась. Да, приятного мало, но любопытство и одновременно желание восстановить справедливость не позволяли мне отступить. 

...У моего кресла подлокотники, в отличие от Эйдарового, были, потому одна из младшекурсниц нагло устроилась рядом и, наклонившись, прошептала: 

– Что, тоже на него глаз положила? Даже не надейся, Ходжес! Ты, может, и сильная волшебница, но…

Она выразительно взглянула на меня, решив, что это будет красноречивее любых слов. Я в ответ только фыркнула. Умолкла эта девица не потому, что хотела меня сильнее напугать, а потому, что ей попросту нечего было мне противопоставить. Да, она симпатичная, но я тоже отнюдь не уродлива. А ещё – куда сильнее и умнее её, а значит, смогу остановить одним коротким заклинанием, если мне вдруг понадобится её от себя отогнать. 

– Меня мало интересует мой однокурсник, – холодно произнесла я. – Можешь выяснять отношения с другими девушками, поклонниц у него, благо, предостаточно. Но я в их количество не вхожу.

– А чего ж ты с него тогда глаз не сводишь? 

– Тебе показалось, – зло ответила я девушке. Нет, ну что за наглость! Я даже имени её не знала, а она с такой уверенностью пришла ко мне выяснять отношения, что просто смешно, честное слово. Как будто я претендую на Эйдара!

Если б он не был таким подозрительным, да ещё и редкостной выскочкой, я б на него даже не взглянула! Наверное…

Девица, так и не удовлетворившись моим ответом, всё-таки поднялась с подлокотника моего кресла и изволила уйти. Вид у неё был страшно недовольный, но меня это мало волновало. Теперь Эйдар заметил моё присутствие и сверлил взглядом. С такого расстояния я не могла рассмотреть цвет его глаз, но почему-то была уверена, что они медового оттенка, как и всегда, когда он смотрел на меня.

Надеюсь, медовый – не цвет желания кого-нибудь убить. После получения информации от дядюшки я была склонна подозревать Эйдара в чем угодно, а не только в его причастности к антимагической группировке. 

Вздохнув, я поднялась со своего места, собираясь подняться в спальню и подумать там, как бы выяснить информацию. Спросить прямо – вряд ли хороший вариант, хотя… 

Довести мысль до конца я не успела, потому что почувствовала, как чьи-то пальцы крепко сжимают моё запястье. Я вздрогнула, оборачиваясь, и едва сдержала рвущийся на свободу крик – рядом, в нескольких сантиметрах от меня, стоял Эйдар. Дядюшкины предостережения напомнили о себе с новой силой, но я только вскинула голову и гордо заглянула в лицо парню.

– И как это понимать? – раздраженно спросила я. – Руки убери!

– Мне казалось, ты просто-таки жаждешь поговорить со мной, – ухмыльнулся Эйдар. – Иначе почему б ещё ты так пристально смотрела на меня там, в гостиной, что у других начали возникать лишние вопросы.

– Боишься растерять своих поклонниц? – вскинулась я. 

– Боюсь, что моя самая рьяная поклонница что-то задумала… – он сделал шаг вперед, и мне пришлось отступить.

Эйдар не собирался отодвигаться. Он ещё раз шагнул вперед, буквально нависая надо мной, и я невольно вжалась в стену, перебирая в голове все действенные проклятья, которые только знала.

– Ничего не хочешь мне сказать? – усмехнулся Барнетт.

– Хочу, как же! – кивнула я. – Это ты замешан в том, что Теренса от занятий отстранили, да? Нажаловался на него? 

– А у меня разве был повод? – изогнул брови Эйдар.

– Эй, а тебе нужен повод, чтобы напакостить? – фыркнула я. – Да ты мог сделать это просто потому, что он тебе не нравится! 

Дар растянул губы в весёлой улыбке.

– Делать мне больше нечего, – протянул он. – Только искать способ отомстить надоедливым преподавателям, как же. Если твоего Теренса отстранили от занятий, значит, он умудрился провиниться в чем-то.

– Надо же, какое откровение! А я и не подозревала, – зло прошипела я. – А раз ты сегодня склонен быть предельно честным, может быть, скажешь, почему Эйдара Барнетта не существует? Потому что что-то мне подсказывает, что это несколько нестандартное состояние для человека.

Дар нахмурился.

– С чего ты взяла? 

Кажется, он всерьез заволновался, напрягся и уж точно не хотел рассказывать мне секреты своей жизни. 

– Сорока на хвосте принесла, – пожала плечами я. – А что, не веришь, что кто-то может о тебе что-то знать? Или меня завтра отстранят от занятий и по милости твоей запроторят в какую-нибудь тюрьму?

Сказала – и поняла, что это в самом деле возможно. Кто знает, что этому человеку придет в голову… Надо было держать язык за зубами и действовать осторожнее, а не идти напролом. 

– Не переживай, – протянул Эйдар. – В этом нет ничего загадочного, – он уперся руками в стену за моей спиной, тем самым перекрывая все пути к отступлению. – Я попал в одну очень неприятную ситуацию. И пока отлеживался в больнице, восстанавливали мои документы. Вот и влепили неправильные имя-фамилию. Но я был не в состоянии восстанавливать справедливость, а потом решил, ну его, и так сойдет, – он ухмыльнулся. – Но сдавать тебя в тюрьму мне точно нет никакого резона. Такие красивые девушки, рьяная Рьяна, могут пригодиться и для другого.

Но я даже не успела высказать ему всё, что про него думаю, потому что Эйдар нагло подался вперед, явно намереваясь меня поцеловать. 

Я оказалась прижатой к стенке. Не могла даже дёрнуться, даже потянуться за перстнем, чтобы проклясть ненавистного парня. Но моя рука была сжата его рукой и твёрдо прижата к стене.

– Что, не можешь мне ничего сделать? – его дыхание опалило кожу на моей шее, вызывая странные фантазии в моей голове.

Рьяна! Успокойся! Ты не одна из его поклонниц!

– Я учёл все свои прошлые ошибки, – продолжал глумиться надо мной Эйдар. – Ты не сможешь не то, что заехать мне по лицу, даже проклясть меня не в состоянии.

– Решил отомстить мне «лёгким» насилием? – бросила в лицо опасности, видя, как его глаза наполняются красным. Ярость или… страсть? О втором мне совершенно не хотелось думать. Лучше уж ярость. – Знай, что я это так не оставлю и пожалуюсь куда надо!

– Рьяна, что ж ты такая неугомонная? – тяжело вздохнул парень, покачав головой. – Что я тебе такого сделал, кроме того, что во всём был лучше тебя?

– Дай-ка подумать… – тихо произнесла, невольно прикусив нижнюю губу, отметив про себя, что от столь непроизвольного жеста, глаза Дара стали ярко-алыми. – Ты врун, мелкий проходимец и тот ещё пакостник. А я борец за добро и справедливость.

В любом случае цвет его глаз не предвещал мне ничего хорошего, но ни остановиться, ни вовремя заткнуться я не могла.

– Героиня немагических историй? Интересно, не знал, что ты её знаешь, – паясничал парень, а я нахмурилась.

Совершенно не знала, о ком он!

– Рьяная Рьяна, ты меня разочаровываешь, – вздохнул он, видя, что я ни сном, ни духом. – Но, правда, со мной лучше дружить, чем бороться.

– Это угроза? – хмыкнула я. Мне становилось крайне неуютно от того, в какой позе мы застряли в коридоре, который разграничивал наши спальни. 

– Всего лишь предупреждение, – свободной рукой он провёл по моей щеке, и я попыталась его укусить.

Увидев моё действие, он рассмеялся.     

– Эйдар, почему моя персона не оставляет тебя в покое? Почему ты преследуешь за мной и не может отстать? – рыкнула я. – Неужели, мой отказ так сильно бьёт по твоему самолюбию, что ты просто не можешь отступиться? Я не вступлю в твой клуб поклонниц. Не стану одной из тех, кто будет тебя обожать и боготворить, – выплюнула гневное в его сторону. 

Ух, как хотелось проклясть гада! Хотя бы лёгкий чих на него наслать!

– О, прогресс! – усмехнулся он. – Ты наконец-то выучила второй слог моего имени и назвала правильно. Поздравляю!

Господи, как же сильно хотелось стукнуть его чем-то тяжёлым! Но, к сожалению, всё моё тело было прижато его телом к стене. И, если бы не знали нас, наверняка бы подумали, что двое любовников играют в весьма сомнительные игры. И почему никто так и не отправился в спальни?! Мы непозволительно долго в таком… положении!

Как же хочется плюнуть в его лицо!

– А по поводу твоей влюблённости в меня… – он сделал небольшую паузу, пытаясь меня заитриговать, но я наградила его гневным взглядом. – Не переживай, крошка, скоро всё изменится. Просто дай мне шанс, и ты поймёшь, что я не так плох, – с этими словами он выпустил меня из своих цепких объятий.

– Гад, – занесла я руку над пощёчиной, но была умело перехвачена его рукой. А затем меня резко развернули и прижали к себе.

О, боже, опять? Теперь я ощутила его острый подбородок на его плече. Его горячую руку на моей талии. И сглотнула от интимности данного момента.

– В отличие от тебя, Рьяна, я учусь. И очень быстро. Догоняй, – и он выпустил меня, отступив на шаг.

С нескрываемой злостью смотрела на нарушителя спокойствия, а затем, психанув, выставила руку с кольцом вперёд. На такой выпад отреагировать он не успел и моментально начал чихать.

– Не советую переходить мне дорогу и/или приставать ко мне, – гневно откинула светлые пряди назад.

– И что апчи ты апчи сде-пчи-лала? – он начал чихать каждую минуту, а я пожалела, что не сделала интервал чиха каждую секунду.

– Надеюсь, ты свой мозг не вычихаешь за ближайшие пару часов. А то мне будет грустно без такого надоедливого и вредного соперника, – самодовольно улыбнулась я. – Ах да! Спойлер: не будет!

И я с превеликим удовольствием удалилась в свою спальню. Некоторое время в коридоре ещё слышались нервные чихи. А я ведь предупреждала! Но почему меня, лучшую студентку академии, нельзя было послушать?

Я была уверена, что его месть будет близкой и очень сладкой (для него). Но я буду готова к ней. 

На следующее занятие профессора Теренса я отправлялась с замиранием сердца. Не потому, что вдруг стала бояться Эйдара и его возможной мести – благо, я девочка взрослая и примерно знала, как с ним бороться, – а потому, что даже не представляла, как кто-нибудь другой мог заменить Теренса. Он же преподаватель и маг высшего класса! Да, у нас есть и другие специалисты экстракласса, но они всё время загружены и отвечают за другие предметы. А из тех, кто работает на том же поприще, что и Теренс, не найдется достойная замена…

Потому, войдя в аудиторию, как и привыкла, за три минуты до начала лекции, я едва не вскрикнула от радости. Профессор Теренс, как ни в чем ни бывало, занимал своё преподавательское место и привычным движением перебирал материалы для следующего занятия.

– Добрый день, Рьяна, – заметив буквально сияющую от радости меня, протянул он. – Рад, что вы всё-таки пришли на занятие. Боюсь, некоторые из ваших однокурсников решили прогулять, считая, что его вновь не будет… А ведь нам сегодня придется разобрать две темы.

– Вас восстановили? – с надеждой спросила я, ликуя, что коварство Эйдара оказалось бессмысленным, и Теренс всё равно смог вернуться на рабочее место.

– Пока что никаких претензий ко мне нет, – подтвердил профессор, улыбаясь мне. – Была маленькая неувязка, но это случилось не по злому умыслу, а скорее случайно… По незнанию. Я даже не могу сердиться на человека, который поставил меня в столь неловкую ситуацию… Хотя о его личности могу только догадываться.

Я даже не сомневалась в том, что причиной отстранения профессора Теренса был Эйдар. Среди студентов в аудитории его не было, и я, радуясь тому, что сегодня наконец-то будет полноценное занятие, ещё и без лишних помех в виде Дара, поспешила занять место в первом ряду. Всё же, мне хотелось видеть каждое движение Теренса, каждый жест, впитывать знания, которые он нам предоставлял, а не просто расплескивать их, по глупости своей не акцентируя внимание на деталях.

Зазвенела мелодия звонка, обозначающая начало занятия, и Теренс поднялся со своего места, взял в руки текст лекции и начал: 

– Сегодняшняя тема… 

Я раскрыла тетрадь и принялась стремительно записывать основные тезисы. Пока Теренс не показывал примеры, на него можно было и не смотреть, а вот потом придется внимательно наблюдать буквально за каждым движением, чтобы случайно не совершить непростительную ошибку. 

Преподаватель как раз начал диктовать важную формулу, где нужно было не промахнуться ни в одном слове, как под дверью раздался некий звук. Я безошибочно узнала голос столь раздражающего меня Эйдара. Очевидно, у аудитории, как частенько бывало, уже собралась группа опоздавших студентов, и они, зная предпочтения Теренса, не спешили врываться на занятье. Но Барнетт был другого мнения, он считал, что единственный человек, о чьих предпочтениях следует задуматься, это он сам. 

– А постучаться и попросить войти вы не могли? 

Следом за голосом раздался стук, и дверь распахнулась. 

– Добрый день, – Эйдар с холодным прищуром уставился на Теренса и явно без особенного желания протянул: – Разрешите войти? 

Он не выглядел особенно удивленным, значит, знал, что увидит Теренса здесь. И, судя по тому, как сейчас с вызовом смотрел на него, явно был не в восторге от этой встречи. Мне вообще показалось, что Эйдар с каждым разом всё хуже и хуже относился к преподавателю, особенно после той стычки в коридоре. 

Неужели он в самом деле имеет отношение к антимагической группировке, а Теренса воспринимает как врага? 

– С какой стати, – Теренс нахмурился, – я должен пускать опоздавшего студента на лекцию? Я чётко оговариваю правила. Опоздавшим…

– А хотя бы с той, – перебил Эйдар, даже не дослушав преподавателя, – что в формуле на доске допущена ошибка.

Моя рука невольно замерла над бумагой. Ошибка? Быть такого не может. Я и представить себе не могла, чтобы профессор Теренс допустил в формуле ошибку, да ещё и такого уровня, чтобы её мог без проблем заметить студент. 

Если Эйдар, конечно, вообще студент. Потому что он не числится, по словам дядюшки, нигде. И во все эти дурацкие рассказы об изменившихся данных после пожара, или что там с ним случилось, я не верила ни грамма. 

– И где же ошибка? – холодно поинтересовался Теренс.

– Вы пользуетесь старым стилем. Употребляете двойной ограничитель. А он вместо того, чтобы усилить контроль, в определенном классе боевых заклинаний просто самоуничтожается, и таким образом магу становится гораздо сложнее контролировать свою силу. Без этого, – Эйдар спокойно стер одну из закорючек на доске, – заклинание становится гораздо проще, и уже не надо обладать сверхъестественными способностями, чтобы удержать его в узде. Но вам это, кажется, невыгодно, преподавать доступную магию? Куда проще сделать её чем-то таким, что запутаться проще простого… 

Теренс никоим образом не отреагировал на этот выпад. Тем не менее, Эйдар явно сказал правду, потому что преподаватель только сухо велел ему сесть.

Я едва не зашипела от гнева, когда Барнетт занял место рядом со мной, и отодвинулась на краешек скамейки, надеясь дистанцироваться. Но Эйдар, не особенно заботясь о том, что на нас могут смотреть, поймал меня за край мантии и почти силой подтянул к себе. 

– Не жалеешь, – прошептал он мне на ухо, – что слушаешь этого человека? Сдается мне, что это далеко не первая ошибка в его записях, а слепая вера никогда не помогала хорошему усвоению новой информации. Или ты не слышала о критическом анализе?

– Как там твой насморк? – вместо этого полушепотом поинтересовалась я, не забывая перенести в тетрадь видоизмененную формулу. Не потому, что доверяла Эйдару, а потому, что хотела проверить. Вдруг источник этих знаний укажет мне на его настоящее прошлое? – Уже не чихаешь? И кто ж тебя расколдовал? 

– Ты думаешь, я сам не способен? 

Я не стала спорить. Снять чихательное заклинание трудно в первую очередь потому, что формула противодействия огромная, и Эйдар, по логике, просто не успел бы её выдохнуть, но мне не хотелось мешать Теренсу и привлекать к себе внимание пустыми разговорами о произошедшем вчера.

Вместо этого я попыталась сконцентрироваться на том, что рассказывал преподаватель. Это было непросто, меня постоянно дезорганизировало присутствие Дара, и хотелось, если честно, пересесть. К тому же, я была уверена, что этот гад захочет мне отомстить, и понятия не имела, как именно. Вот только месть может оказаться страшной, если он в самом деле относится к группировке антимагов…

Я тряхнула головой, отгоняя прочь дурацкие мысли, и едва носом не уткнулась в свой конспект. Эйдар рядом хмыкнул, но я проигнорировала его голос. Заметила только, что он глаз не сводил с Теренса, но даже не думал ничего писать.

– Вы не желаете вести конспект, Эйдар? – сухо поинтересовался преподаватель. – В таком случае, зачем же вы прорывались на лекцию?

– Ну как же, – закатил глаза Эйдар. – Я же должен знать, какие ещё ошибки вы случайно допустите. 

Я видела, как помрачнел обычно спокойный Теренс. Он с такой скоростью повернулся к доске, что даже выронил что-то и не заметил этого. Как, впрочем, и большинство студентов, сейчас шокировано смотревших на Эйдара в попытке понять, как он может позволять себе выпады в сторону преподавателей и совершенно ничего не бояться. 

Остаток лекции прошел настолько сухо и спокойно, насколько это вообще было возможно. Эйдар всё же воздержался от замечаний, но я чувствовала, как накалялась между ним и Теренсом атмосфера. Наверное, потому, когда нас отпустили, преподаватель и вылетел из аудитории самым первым, наскоро попрощавшись с нами. Студенты потянулись следом. Я тоже вышла, но, пройдя шагов десять, вспомнила о том загадочном предмете.

Интересно, что это было? 

Надо вернуться в аудиторию, найти и вернуть Теренсу…

Я уже почти осуществила свой план, но замерла в дверном проёме – вовремя заметила, что Эйдар задержался в аудитории. 

И увидела, как он, отыскав на полу тот самый крохотный предмет, спешно сунул его в карман брюк. 

Что б это ни было, оно не просто так нужно Эйдару. И я почему-то не сомневалась, что он забрал эту вещицу, дабы потом навредить профессору Теренсу.

И не могла этого допустить. И даже знала, что я могу сделать в этой ситуации…

В голове был настоящий хаос. Столько вопросов, столько мыслей… Я не могла найти ответа ни на один из них, и это убивало меня, заставляя идти дальше. Пытаться докопаться до истины, если она вообще существовало.

С ума сойти. Всё это походило на один кошмарный сон, и я всё ещё надеялась проснуться в начале семестра без надоедливого и ехидного парня, который ворвался в жизнь академии, поставил её на уши.

И, самое неприятное, нарушил и мой покой тоже.

Несмотря на мою невыносимую, лютую и бесконечную ненависть к этому паразиту, я прекрасно понимала каждую из поклонниц Эя. Во-первых, он был чертовски красив. Эти меняющиеся от настроения глаза так и заставляли разгадать их тайну, узнать значение каждого цвета. Во-вторых, к симпатичной мордашке прилагался ум и умение высказаться.

Никто бы не рискнул дерзнуть Теренсу. После такого выступления, я не успокоилась и проверила в библиотеке кое-какую информацию. И действительно: либо нарочно, либо случайно (на что я крайне надеялась) Теренс допустил серьёзную ошибку. Та формула боевой магии, которую он нам преподнёс, усложняла заклинание в несколько раз, делая его даже бесполезным. Сокращение от Эйдара спасала всё дело, делая его гораздо легче для колдовства даже новичком.

Так для чего эти сложности? Лишить магии студентов? Неужели, в прошлом году Теренс не защищал тот самый злополучный коридор, а, напротив, хотел в него проникнуть? Второй преподаватель до сих пор лежит в больнице с амнезией. И он даже не помнит, что такое магия. Какой уж вспомнить зачем он был в коридоре.

– Удостоверилась, что я прав? – голос Эйдара заставил меня вздрогнуть. 

А я ведь специально спряталась в самом дальнем отсеке библиотеки! Сюда редко кто заходил, и я давно облюбовала это креслице себе. Максимум, правда, несколькими проулками книжного лабиринта, я периодически слышала смешки и необычные ахи. Никогда не хотелось проверить как именно эти студенты получали новые знания.

– Как ты меня нашёл? – вопросом на вопрос ответила я, бросив на нарушителя моего спокойствия гневный взгляд. Его глаза были медового оттенка.

– Это просто, если достаточно хорошо изучить тебя, – усмехнулся Эйдар. – Смотрю, основы боевой магии читаешь. Интересно? – сверкнул он глазами. – И каково это узнать, что любимчик среди преподавателей так нагло соврал?

– Знаешь, всем свойственно ошибаться, – хмыкнула, откинув выбившуюся прядь волос назад. – И Теренсу, и даже мне, – игриво улыбнулась, окинув парня коротким взглядом.

– Какая муха тебя укусила, что ты стала чуть адекватнее? – недоумённо поинтересовался собеседник. Кажется, резкая смена моего настроения не только выбила его из колеи, но и вовсе не понравилась. 

А я и сама от себя такого не ожидала. 

Поднялась, отряхнула мантию и бережно положила книгу в кресло. Подошла к Эйдару и повисла на его плечах, заглядывая в его бездонные глаза, которые медленно становились голубыми. Холодными. Страх?

– Ты, случайно, никакого зелья не пила? – тихо произнёс Эйдар, пытливо всматриваясь в меня.

– Нет, оно мне не нужно. Да и почему я не могу обнять тебя в месте, где нас совершенно никто не увидит? Не только же тебе играть с моими чувствами! – игриво отметила, проведя по его красивому личику пальчиком.

Его холодные, голубые глаза, постепенно превращались в красные, что не предвещало мне ничего хорошего.

– Я не играл твоими чувствами, рьяное солнышко, – медленно выдохнул он, обжигая меня своим горячим дыханием. – Ты мне действительно нравишься, и я просто хотел показать тебе это. Возможно, я был где-то груб, где-то бестактен, а где-то фриволен.

Я не ожидала услышать эти слова. Попыталась взять себя в руки, потому что и мой разум постепенно отказывал. Теперь Эйдар был прижат мной к книжному стеллажу. Но то ли ему нравилось это положение дел, то ли он не хотел случайно обронить целую полку и наделать много шума. Всё-таки, парень, как не крути, был гораздо сильнее меня физически.

– А, может, тебе больше нравятся недоступные девушки? – усмехнулась, позволив себе вольность и дотронувшись до его задницы. Кажется, об этом мечтали толпа его поклонниц? – А как только я показала, что непрочь поразвлечься, как и другие, тебе стало скучно?

– А разве я говорил, что мне скучно? – усмехнулся Эйдар, неожиданно обхватив мою шею ладонью и прижимая к себе. Его глаза мгновенно стали огненно-красными.

Я предвкушала страстную, неизбежную расплату поцелуем. И боялась, что он мне понравится. Одновременно я поняла две вещи. Я доигралась и теперь прекрасно знаю, что означает этот алый оттенок глаз. 

Его прикосновения вызывали сильнейшие мурашки по коже. Это одновременно и бесило, и расслабляло. А я всего лишь хотела отвлечь его, чтоб достать тот самый предмет, который Эйдар украл у Теренса. И у меня получилось! Эта штуковина теперь мирно покоилась у меня в сумке. 

Вот только я столкнулась с другой проблемой. С красными глазами Эйдара, которые явно подчёркивали бешеное желание парня. И я рисковала утонуть в этой страсти, погрязнуть в её пучине и проиграть.

Нет уж! Я на такое не подписывалась! Поиграли и хватит!

Резко вырвалась, отступив на шаг. Всё-таки моё положение было в разы выгоднее, и я этим воспользовалась.

– Что? Отступаешь в последний момент? – Эйдар усмехнулся, и его глаза медленно, но верно начинали принимать медовый оттенок. 

Как же сложно с хамелеонами, пока не узнаешь значения каждого цвета!

– А кто сказал, что я этого хотела? – усмехнулась, поправив волосы. – Я всего лишь показала то, что ты в последние несколько недель вытворял со мной. Ну, как тебе? Понравилось? – последнее слово выплюнула с нескрываемым ядом.

– Я бы с удовольствием повторил, – парировал он. – И даже довёл бы до победного конца. Думаю, тебе бы настолько понравилось, что ты бы бегала ко мне, умоляя о продолжении.

– Оставь свои грязные фантазии при себе! – выкрикнула, густо покраснев.

– Ну, судя по твоему милому личику, в твоей голове сейчас бушуют очень интересные фантазии. Я же говорил о долгих и страстных поцелуях… – его наглая улыбка намекнула о другом. – Но ты можешь рассказать то, что хотелось именно тебе, и, возможно, если это в моих силах, я бы сделал для тебя всё возможное.

Задохнулась от возмущения, не в силах что-то ответить, окончательно лишившись дара речи. Его слова звучали и как угроза, и как приглашение, и даже служили отличной пощёчиной в мою сторону. Потому что я и сама не знала, что хотела. Не знала, что чувствовала, что испытывала к этому наглому идиоту.

– Всего хорошего, – фыркнула, поспешив удалиться. 

Тем более, у меня оставались считанные минуты до того, как Эйдар догадается, что из его кармана пропала ценная вещичка. Ему это не понравится. Но чем дальше я буду, тем сложнее ему доказать, что именно я взяла этот предмет.

Теперь разобраться бы что это, и кто прав, а кто виноват в сложившейся ситуации. Что-то мне подсказывало, что никакой из результатов мне не понравится. И теперь я даже не была уверена, хочу ли я знать правду.

Ушла в свою комнату, желая разобраться в происходящем. К счастью, соседка отсутствовала, и я могла подумать наедине со своими мыслями. 

Открыла сумку и достала тот странный артефакт, что я выкрала из кармана надоедливого студента. Удивлённо начала рассматривать его. Странный непрозрачный небольшой контейнер голубого цвета мне напоминал что-то, но я не могла вспомнить что именно. 

Хотелось разгадать странную загадку.

Скорее всего, мы проходили его на одном из занятий Артефактологии. Но когда? 

Схватила книгу, которая лежала у меня чуть ли не с первого курса и начала листать, пытаясь понять, что лежало у меня на кровати. Спустя примерно час поисков я вдруг нашла нечто похожее.

– Да это же передатчик! Записок! – удивлённо вскинула брови. – Похоже, у Теренса есть возлюбленная, с которой он обменивается любовными письмами...

Это добавило несколько очков в сторону всегда холодного преподавателя. А затем резко скривилась. Если не знаешь нужную магическую комбинацию, или не умеешь вскрывать передатчик, то никогда не узнаешь, что там внутри.

Убрала передатчик в секретное место, мысленно решив, что на ближайшей лекции верну его, потому что негоже воровать чужие вещи, тем более настолько личные

И я спрятала магический артефакт как раз вовремя, потому что в комнату влетел разъярённый Эйдар. 

Вздохнула. Его стало слишком много в моей жизни.

Эйдар

Непонятные чувства к девушке – отличнице только усугубляли ситуацию. Нет, конечно, мне всегда нравились умные и красивые, но не зазнайки же! И когда я умудрился так влипнуть? Это немного раздражало, сбивало с толку и отвлекало от основного дела.

У меня было непростое задание: вычислить предателя, найти того, кто напрямую относился к антимагической группировке. Всё-таки, зимой в академической деревне был найден труп волшебника, который хотел сообщить важные сведения о действиях нарушителей. 

А в начале лета так и вовсе в коридоре, где лежал очень важный артефакт произошла стычка меж двумя сильнейшими волшебниками. И по стечению обстоятельств, маг, хотевший выкрасть артефакт, потерял память. Конечно, всё это могло быть банальным совпадением, но я так не считал. Мне казалось, что Теренс мог быть замешан во всём этом дерьме. Мог подставить другого и теперь выжидал удобное время, чтобы выкрасть то, что находилось в той секретной комнате.

Мне осталось только это доказать. При этом действовать приходилось под прикрытием. 

И Рьяна своим поведением, своими действиями только мешала мне. Мне неожиданно понравилось её бесить, вымораживать. Она так забавно реагировала! И ни в какую не поддавалась моим чарам, старательно игнорируя мои знаки внимания. 

Моя челюсть долго ныла от её кулака, а нос припоминал усиленное чихание.

Я заметил её в первый же день, когда случайно наткнулся в коридоре. Нет, конечно, проверить систему защиты на исправность не было моим заданием, но мне хотелось немного побаловаться и заработать лишние баллы. Всё-таки там, откуда я был родом и где проучился, система поощрений была совершенно иная. А хоть раз показать и доказать не кому-то, а целой академии, что я – лучший, мне очень хотелось.

Никто из преподавателей не знал, что я не просто студент. Все считали, что я отличник из Общемагической Академии. Не лучшая школа магии, но не говорить же всем правду, откуда я на самом деле. Это гораздо усложнило бы дело.

И я не мог действовать решительнее, всё-таки Рьяна тоже могла быть одной из них. Пока я не убежусь, мне придётся быть немного в стороне.

Но её поведение в библиотеке выбило меня из колеи. Мои глаза наверняка покраснели, выдавая моё желание с потрохами. Конечно, она не знала значение оттенков моих глаз, но это не умоляло того факта, что девушка сообразительная, наблюдательная и вполне может сопоставить два и два, раскусив значение того или иного цвета. Например, чёрный – гнев, зелёный – спокойствие, голубой – страх…

Отбросил все мысли, не желая думать над тем, в чём причина подобного поведения. Я ведь пару часов назад обнаружил передатчик у Теренса. Осталось его вскрыть. И, если там записка антимагической группировке, значит я легко раскрою это дело.

Библиотека была одним из самых лучших мест для вскрытия, тем более такой уютный и дальний уголок. Спасибо Рьяне: она дала мне отличное укрытие. Я с удовольствием поделюсь им с ней.

Залез в задний карман и захотел выругаться, как настоящий грязный немаг, который прищемил себе палец дверью.

– Вот я идиот! Теперь ясно, что этой неугомонной девице было нужно!

Пришёл в дикую ярость. Похоже, мне придётся записать красавицу в список подозреваемых, доложив об этом в еженедельном отчёте. А жаль, хорошенькая ведь девушка!

Ну, всё, держись, Рьяна. Сейчас я устрою тебе настоящую магическую взбучку! А, может, не только магическую! 

Рьяна

Если в жизни и можно было с чем-то ассоциировать ярость, так это с Эйдаром. То, как он сейчас смотрел на меня, едва ли не рыча от злости, можно было снимать на пленку и использовать как учебное пособие для студентов. Где-то же был немагический факультет изучения поведенческих паттернов? Вот, сгрузить Барнетта в какую-то громадную колбу и отправить туда. 

Подальше от меня.

Тем не менее, я предпочла не делиться этими соображениями, очевидно, продиктованными страхом, с Эйдаром. Вместо этого сухо, ещё и делая вид, что вообще не понимаю, о чем речь, поинтересовалась: 

– Ну, и кто разрешил тебе вот так нагло врываться в мою комнату? Будь добр, объясни, как это понимать!

– Кто разрешил? Тот самый, кто дал тебе право воровать чужие вещи! Верни передатчик. 

Надо же, он даже решил назвать вещи своими именами. 

– Не понимаю, о чем речь. 

Глаза Эйдара стремительно чернели. Я уже примерно представляла себе, что для него значит медовый и даже красный цвет, и понимала, что этот угольный оттенок радужки обозначает гнев и ярость. Если б человека можно было испепелить взглядом, то Барнетт сейчас бы с удовольствием это сделал.

Но если он действительно предатель, антимаг, то отдать ему передатчик нельзя. 

– Послушай, ты, – Эйдар сделал ещё один шаг ко мне. – Немедленно отдай мне то, что забрала. И я, так уж и быть, забуду об этой промашке!

– Или что? – с вызовом изогнула брови я. – Проклянешь меня на смерть? 

Судя по тому, как дернулся уголок его губ, Эйдар предполагал, что наказание будет иным, но не менее страшным. Меня же это сейчас совершенно не интересовало. Хотелось верить, что ещё может удастся каким-то образом заставить его уйти. Он же не всесилен, в конце концов, и есть что-то, что способно его остановить. 

Но если его так заинтересовал тот передатчик Теренса, значит, там что-то важное! Возможно, важное настолько, что потеря этой вещицы может означать крах магии. И мне не хотелось отдавать передатчик такому сомнительному человеку, как Эйдар.

– Немедленно выметайся из моей комнаты, – твердо заявила я, вытягивая руку с перстнем. – Иначе мне придется задействовать защитное заклинание. И ты в лучшем случае просто вылетишь прочь из этой академии.

– А в худшем? – ухмыльнулся Эйдар.

– А в худшем, – пригрозила я, – попадешь в тюрьму! Она по тебе просто плачет!

Он развернулся, сделал шаг назад, но обманчивое подчинение не ввело меня в заблуждение. Когда Эйдар вдруг вновь повернулся ко мне и вскинул руку, чтобы атаковать, я ответила тем же. Два заклинания, столкнувшись, произвели невероятно громкий звук, но ни ударной волны, ни чего-нибудь похуже не было. Ни я, ни Барнетт не использовали никакие смертельные чары. 

Ну я-то понятно, а его что остановило? Или он всё же не так плох, как мне бы хотелось думать? 

– Идиотка! – обвинительно воскликнул он. – Ты даже не понимаешь, к чему твои дурацкие поступки могут привести!

Уточнять, что же такого страшного было в моих действиях я не стала. Вместо этого уверенно указала на дверь.

– Убирайся!

Заклинание так и колыхалось на моем перстне, грозясь в любую секунду сорваться с него и полететь прямо в Эйдара. Он прекрасно это понимал, потому что смотрел на меня настороженно. Даже попятился, как будто собираясь отступить и оставить меня в покое…

На этот раз обманный маневр я не распознала. Понятия не имею, что заставило меня задуматься и даже в какую-то секунду посчитать Эйдара честным человеком, но сделала я это явно зря. 

Не особенно церемонясь, он быстро сделал шаг вперед, поймал меня за запястье, больно выворачивая его, подтянул к себе и сдернул перстень с пальца. Я только и успела, что охнуть – ведь обычно маги не могут прикасаться к чужим личным артефактам без вреда для себя, – но вместо того, чтобы сдаться и подчиниться, попыталась ударить Эйдара локтем и высвободиться из его хватки. 

Он зашипел от боли, но, очевидно, я была гораздо слабее его. Он крепко схватил меня за запястья, прижал спиной к своей груди, и всё, что я могла – это просто вырываться, попутно пытаясь каким-то образом отпихнуть его от себя. Даже наступила на ногу, но – бесполезно…

В голове крутилась сотня заклинаний, которые можно было активировать и без перстня, и я уже была готова сделать это, но услышала раздраженное шипение Эйдара.

– Прежде чем ты совершишь непростительную глупость, – он сжал меня в своих объятиях крепче, и я почувствовала дыхание, обжигающее мне шею, – подумай о том, что несколько секунд назад я отобрал у тебя перстень – и не умер. Даже не почувствовал боли. И сейчас я просто держу тебя, а не оглушил заклинанием и роюсь в комнате в поисках нужной мне вещи. И если ты не последняя дура, рьяная Рьяна, и не трудишься на благо гибели магии, то, возможно, до тебя дойдет, что мои поступки немного не вписываются в образ вселенского зла, разработавшего план по завоеванию мира? 

Кажется, мы оба оказались в патовой ситуации.

Эйдар

Я был невероятно зол. Нет, я был в ярости! Был готов оглушить идиотку и обыскать её комнату. Я был совершенно уверен, что именно она украла передатчик, в котором могла бы лежать злосчастная записка. Это бы стало настоящим доказательством его причастности. Неоспоримой уликой, которую я так глупо потерял!

И самое ужасное: я просто не мог оглушить девушку и обыскать её без соответствующего разрешения. Иначе… меня могли раскрыть и тогда вся моя операция пошла бы драконам в глотку.

Усмехнулся. Глупые немаги в страхе уничтожили этих милых существ, боясь, что они разрушат их маленькие мирки. А теперь большинство боялось нас, магов, желая уничтожить нашу расу, не понимая, что мы и есть часть их.

А ещё я прекрасно понимал, что Рьяна могла быть с ними заодно. Она не просто так разозлилась, когда я появился в академии. Не просто так дразнила меня своим наглым поведением. Она могла также подозревать меня, как сыщика под прикрытием и теперь умело действовала мне на нервы.

А ещё у меня были серьёзные проблемы. Поза, в которой мы стояли, навевала меня на не очень хорошие мысли. Я уже чувствовал, как моя злость сходила на нет, превращаясь в нечто более бесконтрольное. Но я не мог просто так взять и завалить девушку без её согласия.

Тем более, не удостоверившись, что она не предательница волшебного сообщества.

– И долго ты намериваешься меня так держать? – тяжело вздохнула она, постепенно смиряясь, что не сможет со мной бороться. 

Правильный вывод. Она действительно не сможет пойти против меня.

– Пока ты не сознаешься, что украла у меня очень важный артефакт, – выдохнул я, чувствуя себя настоящим вампиром: мне вдруг стала притягательна её шея. Вот только я хотел не впиться в очаровательную шею зубами, а поцеловать её.

– Я, правда, не знаю о чём ты. Я, конечно, видела, что ты спёр какой-то маленький контейнер из кабинета Теренса, но это твои проблемы, и тебе отчитываться о пропаже, если кто-то узнает об этом, – я слышал в её словах настоящую угрозу.

Она действительно была достойной соперницей.

– Да, но у тебя нет доказательств, – парировал я. – Я всегда могу списать это на то, что ты никак не можешь успокоиться, что новичок из Общемагической Академии умнее, ловчее и опытнее тебя

– Только ты там никогда не учился, – нагло бросила она. – И напомню, если я попрошу проверить память обоих, то ты проиграешь.

Да. В её словах и была та самая угроза. И почему я не забеспокоился раньше? Девушка ведь действительно знала обо мне то, что не смогли узнать профессора. Для них я был из Общемагической Академии, а для неё… Но откуда она могла это узнать?

Кажется, в списке подозреваемых стало больше на одного человека.

Но, если она хочет поиграть...

– У меня отличная ментальная защита. Никто не сможет пробиться сквозь неё, – усмехнулся, резко развернув её. – Как ты думаешь, как меня приняли в лучшую академию, считая, что я четыре года проучился в Общемагической, хоть меня на самом деле там и не было?

Я прочитал испуг в её синих глазах и сглотнул. Неужели, это ангельское существо с демоническим характером, привлекательной внешностью и острым умом, была на стороне зла? Или устранение себе подобных она считала добром? 

– Повторяю, его у меня нет, – настойчиво буркнула она. – Можешь обыскать меня, хоть облапать всю.

Нет, поразительная уверенность в своей правоте! А какая стойкость характера! Вот её хоть пытай, всё равно будет стоять на своём. Невольно покосился на кровать, может, устроить пытки другого масштаба?

– Тогда зачем ты облапала меня в библиотеке? – прищурился, вновь начиная злиться. Облизнул нижнюю губу, мечтая не проклясть эту занозу в заднице.

– А тебе впервой, что ли, что тебя девушки лапают? – она изобразила искреннее удивление, но я ей не поверил. – Я, думала, ты к этому привык, и тебе это даже нравится… Вот, хотела посмотреть на твою реакцию, не одному же тебе издеваться надо мной.

А как врала искусно, яростно, рьяно. Многолетний опыт?!

– Возьми свой перстень, – прищурился, выпустив девушку из рук и подкинув её магический артефакт. Я нарушал все правила приличия, но мне было наплевать. Я лишился одной из самых важных улик, и теперь должен был уйти побеждённым. 

Рьяна, бросив на меня недобрый взгляд, поймала магическое украшение и надела его на палец. После чего я покинул её комнату с нисчем. 

Нет, я точно выведу тебя на чистую воду. Рьяна, ты не отвертишься. И, если ты предательница, тебе не сдобровать. 

Рьяна

Эйдар ушел уже достаточно давно, а я всё ещё не могла перевести дух. Щеки и шея горели, и я до конца не могла понять, от чего – от ярости или от смущения? Но всё равно не могла избавиться от ощущения, что Барнетт находится совсем рядом, застыл у двери и вот-вот заглянет ко мне, чтобы вновь провести обыск.

Ну что ж, в первый раз он этого не сделал, и на том спасибо. Зато посеял в душе достаточно сомнений, чтобы сейчас меня буквально колотило. 

Звучало логично. Если он – представитель антимагической группировки и ему так важно было получить тот передатчик Теренса, то что мешало оглушить меня? Что его уличат в преступлении? Так в мире предостаточное количество заклинаний, стирающих память. Правда, использовать их должны исключительно профессионалы, иначе можно вместе с ненужными воспоминаниями уничтожить и какие-то важные жизненные навыки, особенно если речь шла о заклинаниях, не оставляющих следов, но…

С какой стати Эйдар бы беспокоился о целостности моего сознания? 

– Не думать об этом, – для пущей уверенности вслух велела я себе. – Не думать, ни в коем случае не думать…

А то так я приду к выводу, что у этого проклятущего Барнетта разве что ангельских крыльев нет, или что там у немагов ассоциируется с чистотой и безвинностью? Нет уж, сначала надо разобраться, а потом уже принимать какие-нибудь радикальные решения. 

Решившись, я добыла всё-таки из своего тайника передатчик. Первым желанием было немедленно отправиться к Теренсу и отдать ему предмет в надежде, что не опоздаю и моя помощь окажется своевременной. Но, прокрутив в десятый раз предмет в руке, я всё же решила не спешить.

Если Эйдар – не вселенское зло, в чем я теперь пусть немного, но всё-таки сомневалась, то зачем ему понадобился передатчик Теренса? Просто из интереса? Отомстить преподавателю? 

Нелогично, потому что тогда он не прибежал бы его отбирать. Притворился бы, что просто ничего не знает о передатчике, и забыл бы о его существовании. И даже если надеялся вытащить личную информацию, то не заявил бы мне об этом так громко, скорее воспользовался бы другими…

Методами. Назовем это приятным и культурным словом “методы” и будем надеяться, что оно прозвучит не слишком притянутым за уши.

Я тяжело вздохнула, села на кровать и взвесила в руке артефакт. А если самой посмотреть, что там? В конце концов, если Теренс вдруг отправлял кому-то любовные записки, то если я взгляну одним глазком, никому от этого не станет хуже. Я ведь совершенно точно не желаю ему ничего плохого, наоборот, отношусь с большим уважением... 

Главное было не заставить артефакт отправить свое содержимое. Я понятия не имела, как активировался конкретно этот экземпляр, но уже при первичном осмотре осознала, что передатчик стоит немало денег, а самое главное, является очень надежным. 

В простом магазине такой не купишь.

Это почему-то заставило меня всерьез насторожиться. А вдруг профессор Теренс передавал таким образом какие-то важные данные, например, правительству? И Эйдар хотел завладеть этой информацией…

Почему тогда не заколдовал? Решил втереться во мне в доверие? Ну, если так, то у него это плохо получается. Я всё ещё считаю его редкостным выскочкой и гадом, о котором ни одного хорошего слова сказать не могу! Ну, ладно, почти ни одного, но об этом ему знать точно необязательно.

Велев себе собраться с мыслями и перестать думать так много о Барнетте, я вновь вернулась к изучению передатчика. Осторожно провела ногтем по тонкой панели блокировки, но та даже не отреагировала на моё прикосновение, не признавая во мне свою хозяйку.

И как он вообще намеревался вскрыть этот передатчик? Эйдар же понимал, что Теренс – маг высокого класса и…

Впрочем, откуда мне знать, какие у этого новенького знания? У меня вообще было стойкое ощущение, что он давно уже прошел всю программу нашего пятого курса и много больше. 

Тряхнув головой, я попыталась сконцентрироваться на передатчике. Поддела ногтем крохотный металлический язычок, надеясь, что активирую какой-то механизм, но тут же отпустила его и сжала артефакт в кулаке, благо, он был небольшим, и прикрыть его руками оказалось возможным. Я вскинула голову, надеясь, что пришел не Эйдар, потому что с передатчиком точно придется попрощаться.

Но нет, на пороге стояла Линда, моя подруга и однокурсница, которую уж точно меньше всего на свете интересовали антимаги, профессор Теренс и всякие артефакты. Хотя, если б ей кто сказал, что внутри любовная записка, возможно, Линда и попыталась бы туда заглянуть.

Моя подруга была не то что полностью лишена интереса к науке и учебе, нет, просто ей больше хотелось любви, отношений и развлечений. Мне никогда не хватало времени на такие глупости, а она, натура увлекающаяся, регулярно витала в облаках, мечтая о чем-то… Или о ком-то.

Сейчас, поймав сосредоточенный сверх меры взгляд Линды, я моментально узнала это её состояние и едва не взвыла от досады. Только не это! Когда она смотрела на меня так, это означало только одно: у Линды на личном фронте наконец-то что-то наладилось, и она решила, что обязательно должна помочь и мне разобраться в своих отношениях.

– Итак, – даже не сказав положенного “привет”, тут же выпалила Линда, – что я вижу? Солнце ещё не село, а Рьяна Ходжес уже не в библиотеке? На тебя не похоже, моя дорогая! Неужто влюбилась во что-то или кого-то кроме своих книжек.

Я досадливо закатила глаза.

– Линда, – едва сдерживаясь, чтобы не выпалить, что она пришла не вовремя, промолвила я, – ты же знаешь, меня не интересует эта ерунда. 

– Знала, – кивнула Линда. – Ты со своим “недобывшим” за время отношений даже не…

– У нас не было отношений, – отметила я, вспоминая ту давнюю историю. – Мы с ним просто дружили.

Линда закатила глаза. Я знала, что она думает о моей “истории отношений” – что я в очередной раз упустила отличный шанс хоть как-то разнообразить свою личную жизнь. 

– В любом случае, – сообщила Линда, перебивая мои мысли, – теперь ты не отвертишься. Потому что твой недобывший, – я скривилась от этой формулировки, – страшно оскорблен: с новеньким ты целуешься, значит, в библиотеке, а с ним не хотела! Слушай, а это правда, что вы друг друга едва не съели? Проклятье, Рьяна, да там уже второй курс собирается сжигать тебя, как ведьму! Кто-то видел, как Барнетт выскакивал из твоей комнаты… У вас что-то было?! 

Я с ужасом подняла взгляд на подругу. 

Что-то мне подсказывало, что просто так вывернуться из этой истории теперь точно не выйдет. 

Эйдар

Был в бешенстве от поступка Рьяны, но ничего не мог сделать. Был уверен, что именно она украла передатчик Теренса, но не хотел раскрывать своё инкогнито, ни ей, ни кому-то ещё. Во-первых, Рьяна сама могла быть предательницей. Во-вторых, я не был уверен, что внутри были какие-то доказательства. Возможно, я бы вскрыл, а он оказался пустой или с какой-нибудь личной записочкой. Выдавать себя, не будучи уверенным в своей правоте – та ещё затея.

Когда я покинул комнату Рьяны, кто-то шмыгнул за угол. Усмехнулся. Рьяная Рьяна, готовься к целому вороху сплетен! Впрочем, мне было не привыкать и абсолютно плевать, что обо мне собирались судачить. Попав в лучшую академию, я случайно устроил кучу шума. Но я привык быть в центре внимания из-за своего ума, симпатичной внешности (по мнению девчонок) и уникальной способности.

С удовольствием закрылся в своей комнате, надеясь побыть одному. Так как меня «перевели» в последний момент, мне досталась комната без соседа. И я был очень рад подобному стечению обстоятельств. И не потому, что можно было водить девушек, наплевав на совесть. Я специально создал этот имидж, когда поступил в эту академию. Прячась за маской бабника, гораздо проще вести расследование. 

И проще, если у тебя будет отдельная комната для ведения оного. А я ведь так предвкушал, что вечером уединюсь и вскрою передатчик! Предвкушал я и то, что смогу найти железную улику причастности Теренса.

И теперь всё пошло насмарку. Мне ведь ещё столько преподавателей нужно было обработать! Я был уверен, что попал на след, а теперь… Теперь приходилось начинать всё с начала. Вряд ли я смогу найти что-то более подозрительное, и вряд ли после такого Теренс будет таким же неосторожным. А если Рьяна вернёт ему передатчик…

Очень не хотелось думать насчёт предательства Рьяны, но теперь просто не имел права вычеркнуть её из списка подозреваемых, потому что теперь у меня появились серьёзные основания думать, что она причастна.

Лежал с закрытыми глазами, размышляя о том, что делать. Но мои думы внезапно прервали: какое-то пушечное ядро свалилось мне на живот, вцепившись маленькими иголками. Какое-то мощное, неизвестное мне заклинание?!

Открыл глаза и очень удивился, увидев перед собой серого пушистого кота.

– Мяу, – авторитарно заметил он.

Стало не по себе. Пушистый гость смотрел на меня чересчур умными глазами и пугал. Студентам запрещено было иметь домашних животных, но преподаватели спокойно держали питомцев, особенно, если жили в деревне неподалёку.

– Ты откуда здесь такой? – потянулся к его голове, но тот отпрыгнул, воровато оглянувшись по сторонам.

– Я спрашиваю, ты здесь один? – и он прищурился, уставившись на меня своими жёлтыми горящими глазами. 

Я аж опешил, отскочив на пару метров назад, тупо уставившись на заговорившего гостя. Кошки… не должны разговаривать. Только, если они не…

– Чего так уставился? У меня есть к тебе очень важный разговор. Но только если ты здесь один, и я могу тебе доверять. Я же могу тебе доверять?

Удивлённо поднял брови. А мог ли я доверять говорящему коту? Неужели, этот тот самый кот? Неужели...

Рьяна

– О чем это ты говоришь? – наконец-то как можно более спокойным, ровным голосом спросила я. 

Линда так загадочно улыбнулась, что я окончательно осознала: просто так выкрутиться не удастся точно. У меня было стойкое впечатление, что сейчас мне устроят допрос почище того, что получился у Эйдара. Проклятье, ещё только не хватало, чтобы все считали нас парой!

Я сама, впрочем, виновата. Мы один раз целовались в гостиной, второй раз - почти целовались, но этого было вполне достаточно, чтобы кто-то обратил внимание. А третий раз вообще устроили разврат в библиотеке! Хотела б я сказать, что то было всё только ради дела, а на самом деле он мне глубоко отвратителен, но это, к сожалению или к счастью, не совсем так.

Или совсем не так, если уж быть до конца искренней. 

– Как это – о чем? – охнула Линда. – Послушай! Между прочим, я обиделась на тебя! Это как понимать – все вокруг уже судачат о том, что наша вечно независимая Рьяна Ходжес наконец-то нашла себе мужчину, а я, этой самой Рьяны лучшая подруга, узнаю обо всем последней?!

– Тебе не о чем было узнавать, – решительно заявила я. – Между нами ничего не было.

– Да? А в библиотеке?! 

А в библиотеке была спецоперация по спасению личного имущества профессора Теренса. Но, боюсь, Линда не оценит этот ответ. Она как минимум не поверит, а как максимум сама полезет к этому передатчику, который, между прочим, всё ещё у меня в руках.

Я незаметно сдвинулась, сунула его под покрывало, отметив про себя, что Линду вообще не интересовало, что там у меня в руках, а потом твердо заявила: 

– Если он ко мне пристает, это ещё не значит, что я отвечаю взаимностью. Потому ты ошиблась, у нас с ним ничего не было. Кроме этих дурацких поползновений с его стороны, впрочем.

– Ух ты! – искренне восхитилась Линда. – Так это он за тобой ухлестывает? 

Что ж, мне в самом деле было проще согласиться и кивнуть. Это даже можно было назвать правдой. Эйдар действительно оказывал мне знаки внимания, и я б не назвала его ухаживания невинными. А вот с какой целью он это делал - это уже другой вопрос, и что-то мне подсказывало, что узнать ответ на него будет не так уж и просто.

– Круто же! – Линду моё согласие привело в сущий восторг. – Наконец-то за тобой ухлестывает кто-то достаточно приличный, чтобы можно было отвечать взаимностью, и одновременно достаточно настойчивый, чтобы растопить лед этого сердца! Всё, снежная королева, ты наконец-то обретешь свое личное счастье. Давай я подстрою вам свидание? 

– Что? – охнула я. – Не надо ни в коем случае никакого свидания! Ты совсем с ума сошла? Да я не знаю, как от Барнетта избавиться!

– А половина девочек факультета не знает, как его завоевать, – фыркнула Линда. – Как-то нечестно получается. С тебя он глаз не сводит, ты нос воротишь, а они…

– Это не мои проблемы.

– Рьяна, – нахмурилась подруга. – Ну он же красивый! – я не стала отрицать очевидное. – Умный! Да ты же сама говорила мне, что будешь встречаться только с тем, кто окажется лучше тебя. Вот, смотри, он у тебя под носом. Ты ему ещё и нравишься! Почему б не воспользоваться ситуацией? 

Видать, меня слишком заметно перекосило, потому что Линда шутливо оскорбилась и фыркнула, отворачиваясь от меня.

– Всё тебе не угодишь, – протянула она со страшно отсутствующим видом. – И то тебе не так, и то не эдак. Но ты должна понимать, что я не оставлю тебя в гордом одиночестве!

Я закатила глаза. Действительно. 

– Линда, я тебя умоляю, – наконец-то заговорила я, – не лезь в это, а? Пусть его хоть на кусочки его поклонницы… 

– Тебя слушать – всю жизнь ходить старой девой! – решительно заявила Линда. – Вот увидишь, вы будете чудесной парой!

Она вскочила на ноги и буквально вихрем вылетела за дверь, если честно, даже не удививменя своим поведением. Я не сомневалась в том, что Линда способна весь мир вверх дном перевернуть, лишь бы добиться своего. И ей абсолютно наплевать на то, что кто-то может быть против. 

Я вздохнула и добыла передатчик из-под подушки. Нет, здесь его пытаться вскрыть слишком опасно. Надо вернуть в свой тайник, а потом разобраться… Тогда, когда ко мне гарантированно не заглянут Эйдар, Линда или, например, соседка. 

Но мысль вернуть вещь Теренсу почему-то исчезла. Какое-то шестое чувство подсказывало мне: не стоит пока этого делать. 

Эйдар

Дожили! Я разговариваю со зверем! А ведь никогда не хотел фамильяра, не хотел заводить домашнего питомца, особенно, если он будет магически связан со мной. Конечно, мелкого проще послать шпионить за врагом, но всего есть огромная куча «но».Сомнений не было. Все знали, что у покойника, найденного в деревне, был фамильяр. Серый, большой и вредный кот. Под стать хозяину. Только никто так и не смог найти ни кота, ни его труп. 

Фамильяр – это особый вид магии, доступный сильнейшим волшебникам. Суть в том, что колдун или ведьма заключал магический контракт с животным, привязывая его разум и душу к себе. Любимец жил дольше, становился сильнее, мудрее и получал способность мыслить по-человечески и говорить. Говорил он только с хозяиным, остальные не понимали его речь. Иногда, правда, между хозяиным и его второй половинкой бывала настолько сильнейшая привязанность, что любовь всей жизни тоже умела понимать фамильяра.

Но вот когда хозяин умирал, некоторые животинки, не выдержав одиночества, погибали следом, другие желали отомстить и найти виновника. Тогда они выбирали другого волшебника и доверяли ему всё.

– Господи, не тупи, – буркнул пушистый гость. – Да, я фамильяр погибшего Уолкерса. Я путешествую по замку и слежу за всеми его обитателями, пытаясь найти виновника. И, знаешь, Эйдар, я вот что заметил. Ты не тем, кем кажешься.

– Удиви, – шумно выдохнул, прищурившись.

Сел на кровати, согнав пушистого со своих ног. Тот недовольно мяукнул, но устроился на краю кровати.

– О, глаза с зелёного опять медовыми стали. Маг – хамелеон, интересно, – кот облизнул правую лапку и почесал за ушком. – Ты умнее многих студентов тут. И, сдаётся мне, что ты давно окончил основной курс. Скажи мне честно, ты пришёл сюда раскрыть это опаснейшее дело? Или ты член антимагической группировки и тебя отправили сюда завершить дело гада, убившего моего хозяина?

Несмотря на то, что кот говорил с мурлычащем акцентом, я удивлялся, как из его уст получались такие длинные, связные фразы.

– И можешь не отвечать. Я узнаю правду, – воинственно добавил он.

– Всё в порядке. Я действительно пытаюсь найти членов антимагической группировки и хочу разузнать, кто убил Уолкерса. Если ты мне поможешь, то будет проще наказать преступника.

– Мистера Уолкерса, – занудно добавил кот, а я еле сдержался, чтобы не закатить глаза. У кота был очень тяжёлый характер. – И я помогу тебе, когда удостоверюсь, что ты не врёшь.

– Хорошо. Уже что-то, – кивнул я. – Как звать тебя, лохматое чудо?

– Мур, – вильнув своим длинным хвостом, отметил он. 

– Значит, Мур. Приятно познакомиться, в стенах этой академии я Эйдар. Эйдар Барнетт.

– Для тебя Мистер Мур, – нагло поправил меня кот.

– Отлично, мистер Мур, – кивнул, пытаясь вспомнить, а не принимал я что-то накануне, или не подсыпала мне что-нибудь Рьяна. – И где ты будешь жить, мистер Мур?

– Здесь. Благо, есть свободная кровать и ты сможешь приносить мне еду с кухни.

– Но студентам запрещено иметь домашних животных… – не хотел соглашаться на соседство, тем более с таким вредным котом.

– А я и не буду твои домашним питомцем. Ишь что придумал! – гневно мяукнул Мур. – Я принадлежу только Уолкерсу, – фыркнул собеседник, тряхнув мордочкой. – И не переживай. Уолкерс позаботился о своей смерти и знал, что делать в такой ситуации. Ректор получил от него строгие инструкции. И я тоже. И теперь собираюсь им следовать.

По моему телу побежали мурашки, когда я услышал «позаботился о своей смерти»...   

Рьяна

Занятия по артефактологии входили в обязательную программу студентов-техномагов. Считалось, что мы, колдуны, которые имеют дело с техникой, должны знать, каким был опыт создания предметов, функциональность которых базировалась только на магии, без детального изучения физической природы.

Я артефактологию недолюбливала. Мне не нравился подход профессора Мэлоун. Эта женщина была свято уверена, что основной принцип артефактологии - это влить как можно больше сил в предмет, стараясь концентрироваться на его будущем функционале. 

В какой предмет? Да в любой! 

Ещё и техномагию считала всего лишь ответвлением от своего предмета, вопреки тому, чего удалось достичь за долгие годы развития колдовской науки.

Я терпеть не могла подобную однобокость во взгляде. Если верить трактатам по артефактологии, предмет надо было подбирать тщательно, изучать его физические и магические особенности, способность к впитыванию силы и многое другое. Но профессор Мэлоун могла создать артефакт, предназначенный для уничтожения врагов в ближнем бою… Из спички. 

Магии в нем было огромное количество, но это ж поди догадайся, куда ткнуть той спичкой, чтобы она не только пробила колдовскую защиту, а ещё и повредила противника! 

А можно было сделать, например, отличный меч. Или лук с заговоренными стрелами. Да, магию придется распределять по всей плоскости, это займет чуть больше времени, и за счет размеров она не окажется такой концентрированной, но зато в бою, скажем, несколько столетий назад это оказалось бы куда более практичным.

Из артефактов же, созданных профессором Мэлоун, так легко не использовалось ничто. Все они были потрясающей силы, но при этом просто выставлялись в музее, потому что мало кто представлял, как такое вообще можно использовать по назначению.

Тем не менее, по артефактологии у меня была оценка “отлично”, и я прекрасно справлялась со всеми заданиями профессора Мэлоун, как бы она ни старалась показать, что техномагией занимаются далеко не самые достойные студенты. 

...А ведь если б не её подход, специализация “артефактолог” была бы куда более привлекательной для множества студентов! И для меня в том числе! Хотя ничто не сравнится с боевой магией…

Но сегодня в мрачной, серьезно защищенной от любого протекания магии наружу аудитории что-то было не так. Обычно все, кто добирался до этой башни - кабинет для занятий артефактологии специально был вынесен как можно выше, чтобы вышедшие из-под контроля чары уходили в воздух и естественным путем восстанавливали природный баланс, - были уже сердиты и злы. Шутка ли, преодолеть огромную лестницу с высоченными ступеньками! Я, хоть и тренировалась, всегда выдыхалась уже к середине, а в аудиторию приходила, с трудом преодолевая раздражение и пытаясь восстановить дыхание. Учитывая то, что добраться сюда надо было за пятнадцать минут перемены, относиться более бережно к своему здоровью и подниматься наверх спокойно было просто невозможно.

Но сейчас в аудитории, куда ещё не прибыла преподавательница, не было тихо, как обычно. И стоило мне только переступить порог, как шум, на секунду утихнув, стал ещё более громким.

Мне это совершенно не понравилось. В голове сразу же вспыхнуло подозрение – опять очередные дурацкие слухи? И Линда так загадочно улыбается, как назло, устроившись на самом забитом ряду.

Я не любила сидеть с подругой на занятиях, потому что она, вместо того, чтобы слушать преподавателей, предпочитала болтать. Но лучше болтовня Линды, чем подозрения Эйдара! Вот только сейчас мне явно не оставили никакого варианта. Благо, Барнетт устроился на самой последней парте. Это было мое место на артефактологии – чтобы случайно ничего не сказать преподавательнице, – но я предпочла в этот раз изменить своим привычкам.

Поздоровавшись с сокурсницами, я заняла свободное место в первом ряду, добыла тетрадь из сумки и поднялась, реагируя на прибытие преподавательницы. 

– Добрый день, – поздоровалась со всеми профессор Мэлоун. – Можете садиться… Уважаемые, – оклик явно касался девушек, сидевших у меня за спиной, – а вы даже не вставали! Я внезапно похудела настолько, что меня не видно? 

Преподавательница была полной, если не сказать, толстой, но это нисколько не влияло на её физическую подготовку. В конце концов, по ступенькам она поднималась с легкостью и умудрялась даже не запыхаться по дороге!

– Извините, – отозвалась моя однокурсница, которой сделали замечание, но стоило только профессору Мэлоун повернуться к доске и начать рисовать схему артефакта, который мы сегодня изучали, как шепот за спиной вновь возобновился.

– Говорят, что он выскакивал из её спальни! – услышала я.

– А соседка что? 

– Да что соседка? – раздалось веселое девичье фырканье. – Соседка в это время где-то лазила, как всегда! У нас же второй курс активнее пятого в плане охоты на мальчиков… Но ты можешь себе представить? Закрутила роман с новеньким!

– Может, он у неё конспекты брал? 

– Взгляни на этого красавчика! Какие конспекты? На половине предметов он может вообще ничего не делать, только улыбаться, ему и так поставят… И…

– Тишина в аудитории! – мрачно напомнила профессор Мэлоун. – Иначе выгоню и не засчитаю посещение!

За спиной шепотки стали тише, но не умолкли совсем. Девушки, очевидно, решили вести себя потише, чтобы не нарваться на наказание, ведь незасчитанное посещение у Мэлоун практически означало пересдачу. Теперь я уже не могла расслышать, о чем они там общались, но чувствовала: о нас с Эйдаром. Хотя никаких “нас”, разумеется, не было.

– А как ты думаешь, у них уже было?.. – донесся до меня отрывок фразы, и руки непроизвольно сжались в кулаки. 

Да чтоб их!..

– Переходим к практической части задания, – протянула Мэлоун, заканчивая черчение и параллельный рассказ о свойствах артефакта. 

Я была уверена, что упустила некоторые важные детали, и теперь корила себя за то, что вообще отвлекалась на этих сплетниц за моей спиной.

– Для него вам придется разбиться по парам. 

Я вздохнула. На парных заданиях я всегда оставалась одна. Нас в группе было непарное количество, потому я, как самая сильная, была один на один с бросаемым нам вызовом. Ну, или работала с преподавателем, если предполагалось что-то вроде сражения. Пусть не всегда побеждала, ведь это были опытные маги, но баллы все равно всегда получала высшие: за находчивость и умение направлять свои пока что ограниченные в силу возраста силы.

В этот раз я тоже приготовилась работать одна, но голос профессора Мэлоун разрушил все мои далеко идущие планы.

– Нас наконец-то парное количество, – проронила она своим привычно не знающим возражений тоном. – Барнетт, присоединитесь, будьте добры, к Ходжес. Сегодня будете работать вместе.

Ну вот за что мне это?! 

Рьяна

Разумеется, надеяться на то, что Эйдар вдруг воспротивится и не захочет пересаживаться ко мне, было глупо. Он без единого слова возражения поднялся со своего места, пересек аудиторию, скользнул взглядом по нашим шептавшимся перед этим однокурсницам, сел рядом со мной и демонстративно закинул руку на спинку скамьи, так, чтобы касаться моей спины. 

Я хотела было отодвинуться, но запоздало обнаружила, что если сдвинусь хоть на несколько сантиметров, обязательно слечу на пол. Ну, или привлеку внимание тем, что буду балансировать в воздухе, воспользовавшись очередным колдовством. 

– Задание у вас сегодня будет не из простых, – холодно произнесла профессор Мэлоун, вновь привлекая к себе внимание. – Многим очень тяжело дается концентрирование силы в предметах с выстраиванием защитного контура, но сегодня вам предлагается заняться парной работой над артефактом. 

Я сжала зубы. Ну да, конечно. Парная работа. Как раз то, чем я всегда мечтала заниматься с Эйдаром. 

– Силовые компоненты артефактов такой структуры, – указала она на доску, – работают по принципу накопления. Для этого, как я уже говорила, один маг должен создать магическую оболочку вокруг предмета, а второй – наполнить его своей магией. Если необходимо, наполняющий маг может также придать магии вектор деятельности. Преимущество таких артефактов над теми, где внутренняя сила и оболочка создаются с помощью одного и того же дара, является то, что силы мага-накопителя не расходуются на внешнюю защиту. За счет этого, когда защита начинает истончаться, она не может быть пополнена внутренними силами. Для артефактов прямого долгосрочного применения, так называемых пополняемых, это негативный эффект, однако артефакты отложенного действия, в первую очередь боевые, могут получать определенное преимущество. Когда защита будет разбита, ваш противник не получит к ней прямой доступ, а будет атакован внутренней магией с вложенным вами вектором направленности. Таким образом, реакцией на разрушение защиты может быть атака или даже колдовской взрыв. Сейчас вы все возьмете деревянные кубы, размещенные у вас на столе. Их два. Сначала один из вас создаст защиту по тому принципу, что я только что продемонстрировала, а второй попытается  вложить в артефакт силу. Потом вы поменяетесь местами, использовав второй куб. Помните, что дерево - не лучший материал для магического наполнения силой. Список рекомендуемых перечислен на доске. Мы выбираем дерево потому, что оно, во-первых, усложняет вам задачу и заставляет максимально концентрироваться на деле, а во-вторых, не позволит магии разлететься и привести к взрыву. 

– Кто первым выставляет защиту? – поинтересовался Эйдар. – Я? или хочешь ты? 

Задачи были равносильны, потому я спокойно ответила: 

– Сначала ты попробуй.

Он взял кубик в руки, прошептал нужное заклинание, скользнул ладонью по деревянной поверхности и застыл, дожидаясь моих действий. Я на мгновение застыла, а потом потянулась к предмету, стараясь быть максимально близко и при этом не касаться Эйдара.

– Рьяна, – профессор Мэлоун подошла к нам, – я же говорила, что надо более тесный контакт! – она буквально заставила меня сжать ладони Эйдара. – Иначе эффект будет недостаточным. 

– Ой, – тут же донесся до меня шепоток. – У них другого контакта хватает!

– Тишина в аудитории! – рявкнула профессор Мэлоун. – Я посмотрю, как вы будете заряжать артефакты! Чего сидим, кого ждем? 

Я попыталась сконцентрироваться не на голосах сокурсников, а на магии. Пропускать сквозь Эйдара и его защиту магию было непросто, но у меня вроде как получалось взаимодействовать.

Странный у него, впрочем, дар… Такой… Необычный. Мне не хотелось это признавать, но я, если честно, впервые сталкивалась с такого рода магией, несколько непривычной. 

Что-то знакомое, но я никак не могла вспомнить, что именно.

К тому же, направить достаточно сильный поток в куб не удавалось. Мне казалось, что наши однокурсники скоро на нас протрут настоящую дыру!

– Раздражают, да? – шепотом поинтересовался Эйдар.

Его, казалось, наоборот забавляла перспектива стать звездой местных сплетен.

– Хочешь, – он подался ещё ближе ко мне, – я сделаю так, что они вмиг перестанут о нас говорить? Это запросто, Рьяная Рьяна! Просто отдай то, что принадлежит мне. 

Эйдар

Слушал заунывную речь преподавателя и еле сдерживался, чтобы не уснуть. Или, чтобы не сделать замечание. Профессор Мэлоун не считала техномагию за отдельную науку, а техномагов за нормальных волшебников. Кем они были для неё? Шарлатанами?

Несмотря ни на что, я не подозревал полную леди ни в чём. Слишком тщеславна, слишком горда, слишком любит магию, чтобы предать волшебников. Вообще, при первом взгляде на её дело у меня в голове возникло только одно слово. Слишком.

Поэтому сидел на задних партах, тихо, не высовываясь. Даже к Рьяне не стал лезть. Пусть подумает над своим поведением. Будучи умнее и лучше неё в силу накопленного опыта, я стал для неё врагом номер один. Наверняка считала меня антимагом.

А жаль. Из неё бы вышла отличная напарница. Бросил короткий взгляд и тяжело вздохнул. И любовница тоже.

Когда дошло дело до практики, профессор решила разделить всех по парам. Осмотрелся и усмехнулся. Нас чётное количество. Интересно, кто всегда был одним при таком раскладе?

С удовольствием подсел к Рьяне, приобняв её за спинку стула. Прекрасно знал, что сплетницам сзади только дай причину поболтать, и я с удовольствием её предоставил. Осознавал, что, как минимум, среди техномагов о нас судачили. Если не во всей академии. Симпатичные способные парни всегда пользовались популярностью у противоположного пола.

И как бы я хотел, чтобы их сплетни были правдой! Даже если не судьба, то воспользуюсь в свою пользу переговорками. Но так легко я сдаваться не планировал.

Мы приступили к практике, и Рьяна всячески пыталась избежать телесного контакта. Боялась попасть в мой плен? Но я уже прекрасно знал, что она почти попала. Или уж слишком искусно врала, целуя меня. Если так, это сделает её ещё лучшей напарницей.

Выжидал, наслаждаясь ситуацией. Наконец преподаватель сделала замечание, после чего незамедлительно последовал комментарий с задней парты. И я тут же выложил свой козырь на стол.

Мгновенно получил взгляд, который при должной магии был способен меня испепелить.

Наконец, настала моя очередь практиковаться. И я не постеснялся установить более тесный контакт на радость публики.

– Скажи же, это приятно, когда магия приятного тебе человека проходит через твоё тело? – прошептал я максимально  соблазнительно, прекрасно осознавая как краснеют мои глаза.

Когда Рьяна осторожно прошлась своей магией по мне, я получил несравнимое удовольствие.

Рьяна долгое время молчала, глядя на меня.

– У тебя очень необычный дар, – наконец тихо прошептала она. – Что-то знакомое.

Видел, как она держалась из последних сил игнорируя мои шуточки.

– Сможешь его раскрыть? – прошептал тихо на ухо, едва касаясь кожи своими губами. – Я уверен, ты способна на это.

Мои действия мгновенно вызвали шушуканье на соседних партах.

– По мне так ты не помогаешь сплетнях о нас прекратиться, а, напротив, только разжигаешь их, – гневно заметила девушка, всё ещё продолжая настойчиво стоять на своём.

– Я властен, как прекратить их, так и сделать их правдой, – усмехнулся, отодвигаясь.

Мы получили высшие баллы, вновь сравняв счёт между нами. Остаток занятия провели в тишине, но руку я вновь положил на спинку её стула, подчеркнув всем парням в аудитории, что эта девушка моя. Позволил сплетницам сочинить ещё несколько небылиц.

После конца занятий нас вновь ждала та самая лестница. Я спустился бодрячком, потому что был готов и не к такого рода физическим нагрузкам. Заметил у лестницы запыхавшуюся Рьяну и поспешил приобнять её за талию. Она вздрогнула, но настолько опешила, что не стала вырываться.

– Не находишь методы женщины чересчур неправильными? Техномаги не артефактологи, они умнее, сильнее. Им приходится делать крутые штуки немагов ещё круче. А артефактологи... очень часто позёры, которые могут превратить спичку в боевое оружие, которым никто не знает, как пользоваться. Даже они сами.

Рьяна мрачно посмотрела в мои глаза. Я увидел в её взгляде понимание и согласие со мной. Но о нём она не скажет.

– Говоришь о себе в третьем лице, – фыркнула она.

– Ты сама отметила, что у меня другой дар. Разгадаешь? И да. Моё предложение остаётся в силе. Помоги мне, и я помогу тебе, – выпустил девушку, не желая этого делать, и неспешно удалился.

Рьяна

Как бы мне не хотелось отрицать это, но я в какой-то мере была согласна с Эйдаром. Да что там! Если б о профессоре Мэлоун такое сказал кто-нибудь другой, я подписалась бы под каждым словом! Потому что наконец-то хоть кто-то был готов высказать мнение, что артефактология – наука, в целом, соседствующая с техномагией, – отнюдь не могла быть поставлена выше. И что важно не только обладать огромным запасом сил, а и уметь правильно им распоряжаться, так, чтобы не использовать слишком много, приберечь энергию на что-нибудь большее. 

Если же слушать профессора Мэлоун, то можно подумать, что магу и вовсе не нужен разум. Ему достаточно обладать огромным количеством силы и желанием эту силу куда-нибудь приткнуть, и всё, дело в шляпе! Только если эта шляпа потом перевернется и дело прижмет к земле, можно не жаловаться, так ведь? 

Но вот почему столь разумные, сознательные мысли высказывает именно Эйдар? Почему не кто-нибудь из других однокурсников, которые, впрочем, больше интересовались нашей несуществующей любовной историей, чем тем, что рассказывала преподавательница? И так было уж точно не только на лекциях профессора Мэлоун.

Я столько лет мечтала о том, что встречу кого-нибудь равного, с кем могу с таким же интересом обсуждать все магические тенденции, что-нибудь изобретать, а на самом деле…

Скривившись, я взвесила в руке кубик, который забрала с лекции. От него веяло моей магией - а это значило только то, что я прихватила с собой артефакт, наполненный чарами Эйдара. Его сила ощущалась сквозь тонкую пленку моих ограничителей, и мне в какой-то момент показалось, что я на себе ощущаю эту теплую и одновременно разрушающую энергию.

Странное дело. 

Нет, всё же, я никогда не сталкивалась в точно таким даром вживую. Разве что в каком-то музее, например, той же артефакторики. Может быть, чем-нибудь подобным веяло от одного из артефактов? Но странно тогда, что я настолько хорошо запомнила энергетическую волну. Значит, и рассказ, сопровождавший артефакт, был очень интересным. 

Но о чем именно речь? И почему я нормально не могу вспомнить? 

Можно было посетить зал артефакторики, но я этого делать не стала. Вместо этого, все ещё отгоняя прочь мысли об Эйдаре, вернулась к себе в комнату. У моей соседки на сегодня были назначены отработки – второкурсница умудрилась прогулять какое-то занятие, – потому можно было уделить минут тридцать, а то и целый час таинственному передатчику, оставшемуся от Теренса. 

Я добыла его из тайника, взвесила в руке и задумалась: а имею ли моральное право открыть? Или хотя бы попытаться? Любопытство было в этом случае моей слабой стороной. Я не хотела нарушать правила, но… Что же там? Почему оно так сильно заинтересовало Эйдара? 

И с какой радости Барнетт никак не идет из моей головы? 

Отругав себя за глупые мысли, я ещё раз примерилась к артефакту и решила: всё же попробую. Профессор Теренс, если не задумывал ничего плохого, не пострадает. В конце концов, даже если я увижу его тайное любовное послание или весточку родным, никому не побегу рассказывать об этом. Тихо закрою и постараюсь осторожно вернуть. Если же там что-нибудь жуткое… 

Тогда моим долгом будет доложить обо всем ректору или даже более значимым службам. Будет ли это предательством? Нет. Это будет попыткой спасти тех, кого Теренс поставит под угрозу. Хотя мне и не верилось в то, что он способен задумать дурное, но всё же… 

Несколько стандартных заклинаний и даже одно витиеватое, найденное в одной из книг сегодня, не помогли. Передатчик был глух к моим попыткам его взломать, а мой собственный дар, приученный к использованию в техномагических целях, не направлялся на разрушение… В отличие от той энергии, которую Эйдар сегодня направил в кубик. И ведь он явно не экономил.

Я вспомнила обо всем, что говорила профессор Мэлоун, и решительно поставила новосозданный артефакт перед собой на кровать. Опустила на верхнюю грань передатчик и представила себе, как истончается моя защита, пропуская внутрь артефакт Теренса.

Я не сомневалась, что кубик не был полым, но артефакт буквально провалился в дерево. Я поспешила захлопнуть щит и почувствовала, как магия Эйдара вскипает внутри, направляясь не на защитные стенки – словно он считал мой дар дружественным, – а на передатчик. 

...Прошло, должно быть, больше получаса, прежде чем кубик просто превратился в труху. Моя защита не выдержала, я же чувствовала себя попросту обессиленной. Передатчик был исцарпан, его крышка немного погнулась, и, должно быть, ещё двух-трех таких кубиков хватило бы с головой, чтобы его вскрыть, но их запасом я, само собой, не обладала.

Равно как и запасом энергии. Больше всего мне сейчас хотелось закрыть глаза и попросту уснуть. Едва нашла в себе силы, чтобы спрятать артефакт, причем не так надежно, как обычно – и как раз вовремя, потому что дверь распахнулась, и моя соседка влетела в комнату.

– И что ты тут делаешь? – гневно воскликнула она, глядя на меня.