Истинная для (с)нежного барса

– Вы потеряли, – наклоняюсь ниже к пигалице и вдыхаю лёгкий цитрусовый аромат её волос.

– Спасибо большое. – Она забирает серёжку из моей ладони и пытается пристегнуть. Но выходит неловко: то криво, то вовсе роняет на пол. Тонкие пальчики дрожат.

– Я помогу. – Беру дело в свои руки.

Вокруг люди дёргаются в такт трекам. А мы вдвоём замерли как придурки и глазеем друг на друга.

– Неудобно вышло, простите, что вам пришлось идти за мной. Не знаю, как могла потерять её, – лепечет она какую-то несуразицу краснея. И так мило прикусывает нижнюю губу, что я теряю контроль и делаю шаг к ней вплотную.

– Меня зовут Леонид. Потанцуем? – Не дожидаясь её согласия, беру за талию, прижимаю к себе крепче, чтоб не завалилась на своих каблуках.

Медленно покачиваясь, веду в неторопливом танце. И пофиг, что трек для этого не предназначен.

Пигалица сбивчиво лепечет, наступая мне на ноги:

– Май, меня зовут… Майя.

А ей идёт имя. Под зелёные глаза самое то.

– Самый сладкий месяц весны, – шепчу ей на ухо, намеренно касаясь губами кожи.

По спине прокатывается горячая волна возбуждения, и сердце пропускает удар.

Танцует она из рук вон плохо, оттаптывает мне ноги, извиняется, краснеет и опять наступает.

– Расслабься…

И она слушается.

Улыбается. Укладывает руки на мои плечи удобнее и внимательно рассматривает меня в упор, с интересом первооткрывателя, чуть ли не открыв рот.

Сердце в моей груди начинает стучать так быстро, что мешает думать. Звуки музыки и крики толпы затихают, на первый план выходит её дыхание, приоткрытые губы и влажный блеск глаз.

Я наклоняюсь, касаюсь мягких губ поцелуем. Тонкий цитрусовый аромат кружит голову. Но даже не успеваю распробовать её вкус.

Как вдруг...

Боль.

Словно в сердце вогнали раскалённую иглу, провернули её и тут же вынули. Дыхание сбилось, а по загривку пробежалась мурашки и ссыпались за ворот. Всё инстинкты обострились. Вторая ипостась забилась на грани сознания, требуя выпустить её прямо сейчас.

«Моя! Моя! Моя!» – завопило набатом в голове.

Резко отталкиваю девушку от себя.

Между нами змеится алая нить. Она извивается будто живая и намертво соединяет меня с этой пигалицей, мелкой и совершенно не в моём вкусе.

Барс внутри меня взрывается рыком. Победным и нетерпеливым.

И понимаю, что самое страшное, чего я боялся, только что произошло.

Добро пожаловать в новую историю. Вас ждёт накал страстей, магия в современном городе и истинная любовь.

Аннотация

Единственный наследник рода Снежных барсов поклялся никогда не любить, ведь его любовь смертельна для его истинной.

Но судьба никого и никогда не спрашивает: он встречает ту, ради которой готов умереть сам. Их намертво связывает нить истинности и таинственные исчезновения девушек в Санкт-Петербурге.

Майя – юная ведунья, ещё не осознавшая свою силу, она тянется к снежному барсу и боится его. Лео – оборотень – снежный барс, бегущий от своей любви.

Он красив, умён и решителен в своём намерении завершить проклятье рода. Её рисунки творят магию, а душа нежнее ангельских крыльев.

Они сталкиваются на каждом шагу, и сил сдерживаться больше не осталось.

В тексте есть:

#истинная пара

#городское фэнтези

#школа юных ведьм

#академия оборотней

#нетипичные оборотни

Приятного чтения.

Анна Рудианова и Елена Третьякова!

***

История выходит в рамках ЛитМоба "Любовь с Оборотнем"

Приглашаем вас испытать все оттенки страсти дикого зверя!

Приятного чтения!

Майя

Последний день августа в Санкт-Петербурге больше похож на экватор осени, чем на летний день. Дождь льёт как из ведра, ветер свистит в уши, впрочем, как и всю предыдущую неделю. И триста лет тому назад, скорее всего.

Мы с папой не стали приезжать сильно заранее и правильно сделали. Мне хватило пары дней, чтобы понять: для жизни в этом городе мне в комплектации не хватает жабр. Но я крепкий орешек, всё, что нужно наращу.

На первом этаже главного здания Академии Штиглица собралась толпа первокурсников, точнее первокурсниц.

Я стою в сторонке, стараясь не попадаться на глаза остальным. Чувствую себя неуютно. Как муха в тарелке супа в ресторане с Мишленовской звездой.

Я только приноровилась к метро и еле-еле запомнила правила комендантши в общаге, как теперь надо вливаться в новый коллектив.

А коллектив такой разнообразный, что руки чешутся достать карандаш и зарисовать их.

Возле окна неподалёку от меня стоит миленькая пухленькая девчонка с ярким рюкзаком, сшитым из лоскутков. Её жёлтый дождевик по краю расшит причудливым растительным узором.

Я поглядываю на неё изредка и подумываю подойти и познакомиться. Надо же с кем-то подружиться, а эта пышечка мне нравится.

С явным опозданием на добрые десять минут не спеша к нам подходит девушка со светлыми длинными волосами в коротком модном платье и сложенным купольным зонтиком. Встаёт по центру нашей толпы и привлекает к себе всё внимание. Сразу становится ясно: королева курса к нам пожаловала. Она улыбается очень сдержанно, царственно осматривая окружающих, и держит в руках маленькую сумочку, явно не вместившую ни одного учебника. Видимо, взяла с собой только ручки и тетрадь.

А вот я уложила в рюкзак всё по списку. Дёргаю затёкшими плечами, поправляя лямки. Осматриваюсь, стараясь запомнить лица тех, с кем мне предстоит учиться пять лет.

Если, конечно, меня не отчислят раньше.

Факультет прикладной магии – это вам не филологический. В Академию берут не всех, а только тех, в ком проснулся дар. Пусть даже маленький и невнятный. Такой, какой мужчина и не заметит, а девушка пригреет и вырастит. Хватит у неё терпения и мягкости. Поэтому учатся тут только девочки – и все они ведуньи. Так в Питере называют тех, у кого не хватает силы стать настоящей ведьмой. Предсказательницы, знахарки, кудесницы, ворожеи…

– Летит, летит, – волной по нашим рядам проходит шепоток.

По мраморной лестнице к нам буквально слетает женщина лет пятидесяти, с короткой стрижкой, в стильных очках и с широкой улыбкой. Одета она в голубой костюмчик с узкой юбкой. Несмотря на седину в волосах, она выглядит молодо и приятно.

– Надеюсь, теперь все в сборе и опоздавших нет, – она обводит нас строгим взглядом. – Меня зовут Альвира Альфёровна Бжик. Я куратор магического направления в нашей академии. На протяжении всего вашего обучения я заменяю вам и маму, и папу. Все вопросы, любые: по обучению, отношениям с однокурсниками и другими девочками, по проблемам с Городом, всё ко мне. – Её речь плавная и завораживающая, мы все слушаем не перебивая. – А теперь, пташки мои, добро пожаловать в академию прикладной магии имени Штиглица.

И за её спиной распускаются четыре голубовато-жёлтых крыла. Они начинают двигаться и поднимают нашего куратора в воздух. На полметра над полом.

– Сила пока не у всех проснулась. Но мы разбудим её и научим вас ею пользоваться. Вам понравится, – она загадочно улыбается, обмахиваясь крыльями.

– Слышь, клёвая она, да? – Толкает меня в бок стоящая рядом девушка. У неё короткие чёрные волосы, весёлые карие глаза и яркая розовая кожаная куртка, от цвета которой хочется помыть глаза, потому что разъедает, буквально. – Лучший препод Мухи!

Я киваю, стараясь не сильно икать от удивления. Но даже моргать получается через раз.

– Она летает, – говорю, сама не до конца осознавая данную мысль.

– Это потому что к мечте надо лететь! А ты мне сразу понравилась. Будем дружить! – Смеётся моя новая знакомая. – Меня зовут Дарья. Но ты можешь звать меня Даря. Меня так дома называют. Ты чего, фей никогда не видела?

– Вживую – нет. Только в сказках читала.

– Привыкай, в Питере каждый второй одарённый. – Даря кивает с умным видом, и сверкая ехидно глазами, добавляет: – Но некоторые – шизофренией.

***

Муха – Академию имени Штиглица в народе называют «Мухой», потому что с 1953 по 1994 год она носила имя советского скульптора Веры Игнатьевны Мухиной, автора московского монумента «Рабочий и колхозница».

Майя Светлова – молодая ведьма, не знающая своей силы.

🐾🐾🐾

“”

Друзья, рекомендую почитать новинку от автора горячих фэнтезийных романов Тины Солнечной

История выходит в рамках ЛитМоба "

Приятного чтения!

Майя

Вводная лекция у нас проходят в овальном зале – это самый красивый зал Мухи. С большими картинами на стенах.

Альвира Альфёровна говорит быстро и страсть как интересно. Её слова переворачивают моё представление о мире. Оказывается, у нас в Мурманске тоже есть и оборотни, и маги, но я близко их никогда не видела.

– Раньше все магические существа скрывались, но со времён последней мировой, когда оборотни практически спасли Россию, живут в мире с людьми. Конечно, нельзя кричать на каждом углу: «Я ведьма!». Но если это вдруг выяснится вас защит министерство. – Куратор строго смотрит на Дарю, потому что та внаглую хомячит пирожок из столовой. С капустой.

Альвира Альфёровна дожидается, пока моя новая знакомая доест, и только потом продолжает:

– После подписания мира было создано Министерство магии, и все маги и оборотни теперь подчиняются ему. Там регистрируют всех имеющих дар, но одарённые живут как хотят, соблюдая кодекс подчинения: они не могут причинить зло людям без дара. На них наказания действуют в двойном размере. Это прописано в кодексе.

– А если вампира приговорят к смерти? – поднимает руку блондинка, её зовут Маргарита. Она улыбается, довольная шуткой. Её подружки хихикают. – Его два раза убьют?

Такое чувство, что я тут одна ничего про магию не знаю! Я недовольно хмурюсь.

– Каждый случай рассматриваются отдельно. Но пока никто кодекс не нарушал. Это повлечёт за собой неприятные последствия. Наказания перечислены в Уголовном кодексе: лишение силы, заключение под стражу. И если простой человек получает штраф в тысячу рублей, одарённый за тот же проступок получит две.

– Да знаем, нельзя показывать силу и колдовать вне академии, – вмешивается Дарья.

– Всё верно, для обычных людей наше существование – тайна.

– Но если этого требует жизненная ситуация? – не унимается Даря.

– Какая?

– Угроза жизни, попытка ограбления?

Куратор улыбается и проходит между рядами. Девочки, как и я, дружно следят за ней.

– Применяя силу к простым людям, вы нарушаете «Кодекс подчинения» и будете взяты под стражу. Вы должны скрывать силу, иначе вас ждёт наказание. – Она нажимает кнопку на пульте, и на экране появляется список кодекса, заключённого между людьми и одарёнными.

Мы старательно записываем все пункты. Равенство, взаимопомощь, контроль, защита частной жизни…

– А почему он называется «кодексом Подчинения», если в нём написано, что права у магически одарённых и простых людей равные? – решаю уточнить, за что получаю в награду снисходительный взгляд Маргариты и неодобрительный куратора.

– Несмотря на пункты договора, одарённые всё равно сильнее, – заявляет Альвира Альфёровна, расправляет невесомые прозрачные крылышки и взлетает под трёхметровый потолок зала. И уже оттуда добавляет: – Но мы подчиняемся законам людей, чтобы не началась война между обычными людьми и одарёнными. И то, что нас не изучают и не разбирают по косточкам заслуга оборотней. Они сознательно подчиняются людям, чтобы не вступать в конфликт, хотя имеют значительное преимущество.

– А против одарённых можно использовать силу? – спрашиваю я с восхищением.

Фей я раньше не видела. У меня только бабушка немного ворожила да будущее по снам предсказывала. И то мне казалось, что в шутку, а оказалось, что я потомственная ведьма.

– Вам, дорогие мои, пока вообще лучше силу не использовать. Вы опасны для общества. – Куратор даже не пытается скрыть насмешку.

– Да ни в жизни! – раздаётся со всех сторон.

– Я безопасная, как презерватив! – выделяется голос Дари.

Я смеюсь. А Альвира Альфёровна резко пикирует к нам из-под потолка и обсыпает Дарью пыльцой.

– Следите за языком, молодая леди, – выговаривает строго.

И у Дари реально язык выкатывается изо рта и повисает между губ. Ещё и раскачивается из стороны в сторону.

Звук падающего стула приводит зал в движение. Девушки вскакивают и причитают. Я подбегаю к Дарье и пытаюсь помочь, но чем тут поможешь?

– Ы-ы-ы! – Подруга скатывает пальцами язык в рулетик и запихивает в рот.

– Поняли? Каждого, кто сквернословит, ждёт кара, – Альвира Альфёровна показывает пальчиком на мою подругу, диктует задание и милостиво разрешает: – Сходи в медпункт. Злость феи снимается банальной аскорбинкой. Пройдёт через полчаса. И думай, что говоришь. Ты же леди, будущая выпускница Академии прикладной магии!

🐾🐾🐾

Нам выдали расписание и заселили в общежитие. Дарья как-то автоматически стала моей соседкой, переехав из соседней комнаты.

– Там зануда кучерявая живёт. Я с тобой лучше потусуюсь, – заявляет она, перетаскивая свои вещи. – Прикипела я к тебе…

Ну ещё бы, мы вместе с ней язык ей закатывали.

– А как ты договорилась с…

– С Выдрой? – перебивает, пыхтя над коробкой, обклеенной ярко-красным скотчем. – Если найти к ней подход, то она распределит как надо. Нам! Надо в одну комнату. Понимаешь?

– А Выдра – это?

– Так коменда наша. Её Выдрой ещё моя бабка называла. А мама рассказала секрет, как с ней договориться.

– Твоя бабка? А сколько же ей лет? Ну, Выдре…

– А кто ж её знает? Она тут с основания Петербурга, наверное. И она разрешила тебе кормушку сделать на подоконнике, но в порядке исключения. Ты реально будешь птиц кормить? Зачем?

– Им зимой холодно. Мы в Мурманске обязательно подкармливаем…

Я, очумев, перевариваю информацию и с жадностью поглощаю всё, что рассказывает Даря.

На самом деле её зовут Дарья Платонова. Но она ненавидит, когда её называют Дашей.

Она коренная петербурженка, но заселилась в общагу, чтобы свинтить от родителей, от их огромной любви. Это её собственные слова.

– Через две недели посвящение в студенты, слышала? В СКА. Я придумала убойный наряд. Ты со мной! – заявляет Даря, разложив вещи по полочкам.

Я хмурюсь:

– Но у меня нет платья. Я не хочу идти. Я ещё не отошла от знакомства со всем этим волшебным. Всё и сразу…

– Пропустить такое? Ты вообще хоть раз была на дне первокурсника, Майя?!

Я смеюсь:

– Когда бы?

– Короче так: приглашения всем выдали, а платье – я тебе найду. – Дарья сидится на кровати по-турецки и достаёт зелёный плащ и начинает рисовать на нём мухоморы.

Краски по ткани воняют на всю комнату, но её это мало волнует. Окно у нас открыто, и проливной дождь стучит по подоконнику.

Только согласно киваю, смятенная напором и энергией моей новой подруги.

Она осматривает меня и скептически выгибает бровь:

– Как насчёт «голого» платья? Тебе пойдёт, – довольно кивает своим мыслям.

– Подожди, какого платья?

Дарья Платонова – видит то, что уже мертво.

🐾🐾🐾

Леонид

– Ты только посмотри, какие цыпочки! – Умка пихает со всей дури меня в бок локтем, как обычно, не рассчитав силы, и тычет пальцем в самую гущу людских тел.

– Тут и цыпочки, и крали, – бурчу под нос. – Попробуй пойми, кого ты имеешь в виду.

А сам смотрю, не отрываясь на девичью фигурку в алом платье. Среди тел в белом она выделяется как капля крови на снегу. Мы с ней столкнулись на входе в самом начале праздника, и я теперь никак не могу выкинуть её из головы.

Она ещё и серёжкой за мою рубашку зацепилась, потеряла и даже не заметила. Перекатываю безделушку в ладони.

Занятно.

На посвящение в студенты, которое ежегодно проходит в СКА, нас с парнями не звали. Потому что мы давно не перваки, в следующем году заканчиваем военную академию.

«Но мы негордые, припрёмся сами!» – заявил Умка и где-то раздобыл пригласительные на нас троих.

Мне идти было в лом. Это первые курсы ещё весело: закадрить девчонок, погулять в увале, а потом приедается. Но Серый лыжи навострил. Он при любой возможности посещает самые шумные и многолюдные городские скопления людей в надежде найти свою истинную. У волков с парами такая напряжёнка, что приходиться бросать на поиски все силы.

Умка тот вообще за любой кипишь. Насчёт истинной не запаривается совершенно, свято верит, что она сама его найдёт.

А мне эта тема так болезненна, что, приняв решение, я больше ничего не обсуждаю и никому ничего не поясняю.

И вот какого-то рожна стою среди белой колыхающийся толпы, которая отплясывает под очередной музыкальный шедевр, и пялюсь на девчонку.

– Да вон те две в красном. – Перекрикивая музыку, поясняет Умка. – Спецом вырядились так, чтоб их заметили. Я тебе верняк говорю: они жаждут познакомиться. И продолжить загул, – он играет бровями, думая, что это выразительно, на самом деле комично.

Серый косится на Умку, кривит губы, но молчит. Волки обычно не очень ладят с медведями, будь они бурые или как наш Михаил белые, но как-то так вышло, что мы с первого курса сдружились втроём. И приходится иногда нам мириться с недостатками друг друга.

– Да ты у нас психолог знатный! – ржу, не скрываясь, над Умкой.

Он на третьем курсе умудрился строгие взгляды преподавательницы по основам дипломатии, лютой сорокалетней старой девы, расшифровать как скрытую страсть и глубокие чувства. Нам доказывал, что она на него запала. На каждой паре втирал какие-то доказательства её чувств, которые мы с Серым отказывались замечать. Притащился потом к ней на экзамен с букетом роз, шампанским и большой пачкой резинок с ароматом клубники. Был выгнан с позором, пересдавал экзамен с комиссией в присутствии куратора. Прославился на всю академию.

Мы ему это потом ещё год вспоминали.

– Не твой типаж, Лео, – заявляет Серый.

Он – зараза глазастая, всё подмечает, многое видит и слышит, мало говорит.

– Ты ж любишь чистеньких и романтичных, – заметил-таки мои разглядывания.

Хотя я не то чтобы скрывался, просто сам понять не могу, чем меня эта пигалица притягивает. Глазу не за что зацепиться: худая, плоская, лицо невыразительное. Платье яркое, макияж как театральный грим и всё. Но манит меня чем-то.

– Слово-то какое знаешь: романтичность. Словарь толковый вчера читал, что ли? – Стараюсь за шуткой скрыть свою растерянность, но от волка ничего не утаишь. А сам сжимаю кулак крепче, серёжка впивается мне в кожу. – Как-то она не вяжется с юбкой этой короткой. И вообще, понравилась. Чё пристал?

Перевожу взгляд на вторую девицу в красном. Вот она выделяется всем, а меня совсем не цепляет.

Мониторю танцпол. Мы сидим на креслах вокруг арены на втором ярусе, и сверху очень удобно рассматривать толпу, ну ещё и зрение оборотня помогает.

Неподалёку от парочки в алых платьях замечаю отменный экземпляр: высокая, стройная, видно, что, что немного тюнингованная до эталона, блондинка в дорогом и жутко коротком белом платье. Вокруг неё небольшая, но видимая буферная зона свободы. Властная, знает себе цену.

Красивая. Породистая девочка.

Но взгляд опять возвращается к пигалице.

Умка, махнув на нас рукой, буравится в толпу. Его крупную массивную фигуру видно издалека. Он пробирается к девчонкам в красном. Мы, переглянувшись с волком, идём следом.

Вокруг веселье, первокурсники дуреют от радости, скачут и орут. Наивные, вырвались из-под маминой юбки и верят, что впереди беззаботная жизнь.

Выждав пару минут, подхожу к веселящимся подружкам. Умка трётся рядом со второй девицей в красном, перетягивая её внимание на себя. Серый затерялся где-то в толпе.

Сам не замечаю, как оказываюсь рядом с пигалицей. Она, как флюгер шатается на своих каблуках, цепляясь за подружку.

– Вы потеряли, – наклоняюсь к ней и вдыхаю лёгкий цитрусовый аромат её волос.

– Спасибо большое, – забирает серёжку из моей ладони и пытается пристегнуть. Но выходит неловко, то криво, то вовсе роняет на пол.

А я залипаю на её личико – нежное, с мягкими чертами, словно нарисованное акварелью. Большие зелёные глаза, оттенка весенней листвы – в них отражается всё как в зеркале: и радость, и грусть, ничего не скрыть.

Марафет, кричащий и вульгарный, ей совершенно не идёт. Хочется её умыть, наверняка у неё россыпь веснушек на носу.

Волосы длинные, светлые, льняные.

Ну, девочка-конфетка.

– Я помогу. – Делаю шаг ближе и перехватываю серёжку.

Вокруг тела дёргаются в такт трекам. А мы вдвоём замерли как придурки.

– Неудобно вышло, простите, что вам пришлось идти за мной. Не знаю, как могла потерять её, – лепечет она какую-то несуразицу краснея. И так мило прикусывает нижнюю губу.

– Меня зовут Леонид. Потанцуем? – Не дожидаясь её согласия, беру за талию, прижимая к себе крепче, чтоб не завалилась на своих каблуках.

Медленно покачиваясь, прижимаюсь к ней всё теснее. И пофиг, что трек для этого не предназначен. Но пигалица сбивчиво лепечет, наступая мне на ноги:

– Май, меня зовут… Майя.

А ей идёт имя. Под зелёные глаза самое то.

– Самый сладкий месяц весны. – Шепчу ей на ухо.

Она ниже меня даже на своих каблучищах, мелкая совсем, и мне приходится согнуться в три погибели, чтобы как будто невзначай коснуться губами ушка.

Танцует она из рук вон плохо, оттаптывает мне ноги, извиняется, краснеет и опять наступает.

– Расслабься, – прошу тихо. Я ж её даже не кусал, а она так перепугалась.

Но она слушается.

Улыбается, и на щёчках у неё появляются милые ямочки.

Кладёт руку мне на локоть, а вторую на плечо. И внимательно рассматривает меня в упор, с интересом первооткрывателя, чуть ли не открыв рот.

Сердце в моей груди начинает стучать так быстро, что мешает думать. Звуки музыки и крики толпы затихают, на первый план выходит её дыхание, приоткрытые губы и влажный блеск глаз. И нежный аромат. Теперь я понимаю, что Майя пахнет мандаринами. Самый сладкий запах на свете.

И вдруг...

Боль.

Словно в сердце вогнали раскалённую иглу, провернули её и тут же вынули. Только дыхание сбилось и по загривку пробежалась мурашки и ссыпались за ворот. Всё инстинкты обострились. Вторая ипостась забилась на грани сознания, требуя выпустить её прямо сейчас.

Резко отталкиваю девушку от себя.

– Мне пора, – как ошпаренный сбегаю, пытаясь утихомирить бушующего внутри барса.

Но не выдержав, оглядываюсь на девушку. Между нами змеится алая нить. Я вижу её не глазами, душой. Она извивается будто живая и намертво соединяет меня с этой пигалицей, мелкой и совершенно не в моём вкусе.

Барс внутри меня взрывается рыком. Победным и нетерпеливым.

«Моя! Моя! Моя!» – вопит набатом в голове.

И понимаю, что самое страшное, чего я боялся, только что произошло.

Леонид (Лео) Унгуров – последний наследник древнего рода ирбисов. Его семья – богатая, влиятельная, с связями в магическом и человеческом мире.

🐾🐾🐾

Не забывайте ставить лайки и добавлять книгу в библиотеку.
Приятного чтения.

История выходит в рамках ЛитМоба "Любовь с Оборотнем"

Приятного чтения!

Майя

Утром просыпаюсь в смятении. И хорошо, что выходной и можно поваляться с кровати и вдоволь насладиться душевными терзаниями и чувством стыда, пока Даря спит.

А тем для размышлений и самокопания у меня предостаточно.

Первое: ну и зачем я согласилась на аферу с красным платьем? Вот точно это платье и виновато теперь в том, что я сгораю от стыда за вчерашнее и за отнюдь не невинные сны с участием голубоглазого красавчика.

На День первокурсника был заявлен дресс-код: белый цвет. И все дисциплинированно это правило выполнили, нарядились в светлое. Тем более охрана не пропускала людей в одежде другого цвета.

Но мы с Дарьей были в красном.

В огненно-красных облегающих, словно вторая кожа, платьях. Настолько ярких, что мне казалось, будто я свечусь в этом наряде.

Свои платья мы надели под белые, и уже после входа, переоделись в туалете.

Даре этот перформанс очень понравился. Она яркая, дерзкая, чувствует себя в толпе бушующих студентов, как рыбка в воде. Она тащила меня на танцпол как на буксире, крепко схватив за ладонь и не давая улизнуть домой. А я была готова сбежать с первых громких звуков музыки и от одного вида колыхающейся толпы.

С неизбежным меня немного примирило выступление группы «Звери». Моей любимой.

И уверения Дарьи:

– Тут собрали всех первокурсников Санкт-Петербурга! По традиции, только после этого посвящения можно официально называться студентом!

– Почему?

– Иначе духи города не признают, библиотечные призраки не пустят в читальный зал, а бронзовые памятники будут смотреть на тебя с презрением! – Дарья звонко смеётся. – А в Штиглице картины станут шептать тебе ошибки на экзамене!

А я совсем не хочу, чтобы мне мешали на экзаменах, поэтому согласилась и на платье, и на танцы.

Где-то на середине пути к танцполу меня бесцеремонно схватил за локоть незнакомый парень.

– Привет, красотка! – завопил он, перекрикивая музыку и нахально развернув к себе лицом, так что я чуть с каблуков не свалилась, в которые меня упаковала Даря. – Угостить тебя романтик-колой?

На концерте запретили продавать алкоголь, об этом меня Даря сразу проинформировала. А вот что значит загадочный «романтик-кола», не пояснила. И уж тем более, как себя вести с нахалами, которые то и дело облапывают взглядами, декольте, не разъяснила. Пришлось дёргать её за руку, чтобы помогла.

Она тут же сориентировалась и отшила парнишку. Ещё и меня напутствовала:

– Майка, не связывайся с первокурсниками. Скука одна. Вот если бы со старшаками замутить, – она ещё так блаженно улыбнулась, а потом, как захохочет, ну вылитая ведьма, хоть на самом деле и ворожея.

В этот момент я в своих воспоминаниях подошла к самому яркому за вчерашний вечер и нырнула под одеяло с головой. Как будто кто-то мог меня видеть.

Поругавшись немного сама с собой по поводу моей неуместной способности краснеть не к месту, я зажмурилась и принялась вспоминать, как…

– Осторожно! – меня подхватили сильные руки, зафиксировали в вертикальном положении. На коже от чужих ладоней разливался жар по коже.

И сейчас мне показалось, что стало жарко не только щекам, но и плечам. Я даже прикоснулась пальцами, чтобы проверить.

Но это, конечно же, только моё буйное воображение. Папа всегда говорит, что я из мухи не слона выдумаю, в целый любовный роман.

Ну, дурочка с переулочка. Поплыла при виде красивого парня.

А какие у него льдисто-голубые глаза. Как на картинках ледника в Патагонии. Я в детстве зачитывалась Жюль Верном и обожала «Дети капитана Гранта», а потом специально гуглила фотографии тех мест, где побывали герои. Вайбы ледника Перито-Морено меня покорили.

А глаза незнакомца просто сразили.

– Куда спешишь, малышка?

Я тогда так задумалась, уже не помню над чем, что влетела в широкую мужскую спину. Отскочила, тут же подвернула ногу и начала заваливаться в толпу.

Стыдобища! Первый раз на таком мероприятии и умудрилась оконфузиться!

– А нечего было пялить такие каблучищи, если умеешь ходить только в лаптях! – попинала сама себе и полезла головой под подушку.

Мне стало жарко и от стыда, и от накрученного сверху одеяла, пришлось раскрываться. Но воспоминания от этого никуда не делись.

Тот самый парень с льдистыми глазами, в которого я врезалась в начале вечера, протянул мне серёжку – алую каплю на клипсе. Даша специально для меня купила их к платью. У меня уши не проколоты. А я, раззява, где-то умудрилась её потерять.

Я так разнервничалась, ладони вспотели, что клипса то и дело выскальзывал из рук.

А когда парень потянулся ко мне и предложил помощь, я и вовсе уронила клипсу от неожиданности.

Мои глаза, видимо, округлились от шока. Ещё и Дарья за его спиной показала два больших пальца. А рядом с ней стояли два парня: один огромный качок, а второй тонкий и поджарый подросток. Я ещё решила, что спасу её позже. Самой бы выбраться. Ох, какой же я была дурой!

Я только и помню, что бормотала какие-то извинения дурацкие, не зная, куда деть глаза. Щёки заливало красным. И от волнения подкашивались ноги. А от пристального взгляда льдистых глаз становилось невыносимо жарко и приятно.

Парень действительно был классный. Высокий, приятной внешности. Белая рубашка явно дорогая, с блестящими запонками – я заметила их, когда забирала серёжку. Прямоугольные, с тремя линиями по диагонали и маленьким чёрным камешком в углу. В моей семье запонки носил только дедушка, да и то на Новый год и на День Победы.

Звали парня Леонид. И он так естественно пригласил меня танцевать и так держал за талию, что я совсем растаяла в его руках.

Я уселась на кровати, достала пастель и скетчбук, открыла и принялась набрасывать красавчика.

Треугольное, чуть хищное лицо с широким носом, острым подбородком, чёткими скулами и необычными глазами. Мне даже кажется, что зрачки у него были не круглые, а вертикальные. Но это точно я себе напридумывала. Чёрные волосы слегка растрёпаны – будто он только что пробежался.

Он не улыбался. Не заигрывал. Просто смотрел. Вот так пристально и чуть насмешливо. И даже не пялился в декольте.

А как он танцует!

Каждое его движение гипнотизировало. Он двигался плавно и точно, а я плыла следом, словно мы репетировали годами.

Я краснею от воспоминаний, потому что дальше ладонь Леонида скользнула по моей талии. Он наклонился, ловя мой взгляд.

Мне показалось, что сейчас он меня поцелует.

Сердце замерло на мгновение и пустилось в пляс, мешая вдохнуть полной грудью. Во рту пересохло. В голову гудело не от музыки и рёва толпы, а от ожидания самого первого в моей жизни поцелуя.

Голова слегка кружится даже сейчас. Я прикрываю глаза и представляю, как мы гуляем под луной ночи напролёт. Как смотрим старые комедии и едим чипсы. Как...

Можно ли целоваться с человеком, которого видишь впервые в жизни? Я вчера была совсем не против.

Леонид мягко коснулся моих губ. Это был даже не поцелуй, а только намёк на него. Я успела почувствовать его горячее дыхание и…

Леонид резко отстранился, полоснул меня диким взглядом холодных глаз и прохрипел:

– Мне пора, — развернулся и сбежал.

Что?

Почему?

Куда?!

Меня бросили, даже не спросив номер телефона?!

Что это было?

Розыгрыш?

– Ну хватит вертеться, – в мои мысли, которые мечутся как припадочные, врывается недовольный голос Дари, – сколько можно копошиться? Дай поспать, а!

Я закукливаюсь в одеяло и замираю.

– Он мой первый поцелуй украл, – жалуюсь Даре.

Подруга открывает один глаз и бормочет:

– Если так понравился, просто поищи его в реестре одарённых. Я тебе даже помогу за ним поманьячить. Но оборотни – опасный народ. С ними не стоит связываться.

– Оборотни? – чувствую, как у меня начинает дёргаться глаз.

Ну что за несправедливость?!

Горячая парочка

Леонид

– Ну, уф-ф… он… уфф… и ску-у-у-у-унс! Пф-ф! – Умка соскакивает с турнира и всей своей тушей падает на спину прямо в грязь стадиона.

Сегодня погода к нам благосклонна: светит, хоть и не греет солнышко, зато без дождя, который за последнюю неделю осточертел.

Володька заканчивает подтягивания и плавно стекает на землю. Облокачивается плечом о снаряд и всем своим видом показывает, что ему всё нипочём.

– Всё! – я финиширую последним.

– Ну, отлично. – Тут же как будто из ниоткуда рядом оказывается наш мучитель, он же куратор по дисциплине, Константин Тавакулович Варыгин.

Нестарый ещё оборотень-росомаха, комиссованный по состоянию здоровья из армии, он нашёл в академии отличное место для своего таланта воспитания подрастающих оборотней. Гоняет нас в хвост и гриву, за любой косяк назначает изуверские задания, но справедлив, умён и опытен.

– И всё-таки, курсант Ошкуй, скунс и росомаха хоть и принадлежат к одному семейству куньих, но не являются родственниками.

И услышал же! Слух, как и зрение, реакция, физическая форма у оборотней намного лучше человеческих.

– И вам ли жаловаться? Десять кругов на стадионе в пять утра – это не нагрузка, а залог бодрого утра и хорошего настроения, а также возможность подумать над своим поведением. – Зычный голос куратора разносится по пустынному стадиону. Кому ещё в голову придёт в такую рань круги наворачивать? Нам бы тоже не пришло, если бы не наказание. – Раз уж вы к пятому курсу академии не научились сваливать в самоход так, чтоб вас не отследили, значит, плохо я вас учил. Плохо. А потому впредь буду учить лучше! Упали, отжались.

– У-у-у-у, Константин Тавакулович, это негуманно. Так издеваться над людьми запрещает международная конвенция ООН по… – Мишка любитель потрепаться, поспорить, и в этом совсем не видит берегов. Знает, паршивец, что ничего ему не будет. Доучиться всё равно дадут. Потому что оставлять такого могучего оборотня без умения контролировать свою силу опасно. Вот и нянчатся со всеми нами пять лет.

– Что-то ты до фига умный, Умка, – повторяет нашу присказку куратор. – Тебе отдельно ещё три круга. А потом… – Константин Тавакулович улыбается такой страшной улыбкой, что хочется отмотать всё назад и не валить в самоход, вообще не видеть те приглашения на посвящение в студенты. – Унгуров, принимай решение: кухня или склад ГСМ?

Грязные кастрюли чистить или таскать из угла в угол канистры с бензином?

– Всё такое интересное, Константин Тавакулович, что не знаю, что выбрать. – Начинаю издалека в попытке оторваться от дополнительного наказания. Как по мне, стадиона нам хватит. Тем более мы не так уж поздно вернулись. Но у куратора на всё своё мнение.

– Тогда сегодня кухня. Завтра ГСМ. – Разворачивается и уходит.

Я даже не успеваю возразить.

– Вот ведь… скунс. – Шепчет Володька себе под нос.

– Я всё слышу! – грозит нам пальцем куратор.

🐾🐾🐾

– Ненавижу картошку, – в сердцах бросает Умка.

Рядом с ним сиротливо лежит кучка очисток. А сам он развлекается тем, что пытается запульнуть очищенные клубни в кастрюлю наподобие блинчиков в море. Ожидаемо, ничего у Михи не выходит. Вода разливается, азарт его зашкаливает, а гора картохи не уменьшается.

Володька, отделив себе треть мешка, который нам выдали чистить на обед, методично расправляется с корнеплодами.

– И какая зараза опять свернула башку чистке?

– Кто-то с первого курса высыпал весь мешок разом, – отвечает Володька, хотя вопрос Умка задал просто так.

– И как только умудрился? – Миха округляет глаза в изумлении.

– Так же, как и ты когда-то. Ещё и утрамбовал! – Волк аккуратно отправляет очищенный картофель в кастрюлю. Вокруг него нет ни луж воды, ни небрежных очисток. Всё чистенько и аккуратненько.

– Я думал, что так быстрее. – Пыхтит медведь, отыскивая в горе картошку помельче.

– Вот и там кто-то что-то думал.

– Жопой он чё ли думал?! Найти бы этого умника, и объяснить, что с техникой так нельзя обращаться.

Я не вступаю в беседу, слушаю краем уха. Болтовня Умки, гора картохи отвлекают от мыслей. Я и так всю ночь не спал, пытался договориться сам с собой и с барсом. Пытался забыть всё произошедшее как страшный сон. Утром встал разбитый и без единой мысли в голове, как теперь быть.

– Что ты, друг наш, невесел? – Умка кидает картошку в моё ведро, брызги летят в лицо.

Швыряю грязной картохой в ответ, промахиваюсь или друг так быстро уворачивается. Опять кидаю, попадаю по касательной. Мишка ржёт ещё как конь, чуть не опрокинув кастрюлю с водой и несколькими чистыми картофелинами. Вскакивает и поскальзывается на очистках, но удерживается на ногах. Володька всё это время педантично начищает свою часть.

– А ну, прекратили, ироды! – в подсобку залетает наша Фаина, повар от бога, низенькая и толстенькая, как колобок, кормит она лучше, чем в самом крутом ресторане. – Чего устроили тут?

Володька встаёт со своего места и предъявляет начищенные корнеплоды.

– Вот умничка же, – расплывается в улыбке Фаина. – Пойдём, я тебя мяском угощу.

Повар у нас из обычных людей, без способностей. Но с подпиской о неразглашении. У неё муж был из наших, но погиб. Сын вырос, выучился тоже в академии и уехал. Тогда-то Фаина и пришла в академию, супы варить да нас подкармливать.

Серый утаскивает свою кастрюлю на кухню. А мы с Умкой остаёмся вдвоём.

– Давай-давай, колись, чего загрузился?

– Ничем.

– Чё я не вижу, что ли? Вчера свинтил так скоро. Даже не потискался толком. Нам тоже следом пришлось линять. Чё, проблемы? Не стоит? – скалится Умка.

Делаю жест рука-лицо. И в чём-то завидую беззаботному существованию Михи. Всех проблем в жизни: поесть, поспать, подраться, с девчонками позажигать.

– Так, я тут и подсобить могу. Аптеку одну знаю, там девчонка-фармацевт. И красотка, и подскажет, что принять.

Качаю головой, но молчу. Продолжаю чистить ненавистную картошку.

Умка не унимается.

– А если не в этом дело? Просто тебе деваха не зашла. Стрёмная какая-то. Тощая плоскодонка.

На эти слова с агрессией реагирует барс.

«Ар-р-р, – гудит в голове. – Моя! Моя! И только моя!».

Делаю глубокий вдох и выдох, пытаюсь утихомирить зверя. Он лютует, услышав пренебрежение в словах Умки.

Миха не замечает моего настроения, с эмпатией у него такие же трудности, как и с выдержкой.

– Надо найти тебе сочную деваху, чтоб… Эй, ты чё? Лео!

Барс, пробив внутреннюю клетку, материализуется на свободе и тенью бросается на Умку, собираясь сбить его с ног. Миха с трудом остаётся в вертикальном положении. Смотрит на меня, округлив глаза в крайней степени офигевания.

Не в силах сдерживаться, я делаю ему подсечку и заваливаю на пол.

От Умки меня оттаскивает Володька.

– Чё устроили тут? – орёт он мне в лицо. – Совсем с катушек слетел? Убери барса! Убери, говорю!

Барс тем временем забрался на грудь поверженного Умки и скалится в опасной близости от горла. Нанести реальные раны он не сможет, но даже призрачные клыки выглядят весьма внушительно. Мой барс – это полупрозрачный, мерцающий силуэт зверя, сотканный из теней и туманной дымки. Его очертания зыбки, но в них угадывается мощь хищника: гибкое тело, острые когти, горящие ледяным светом глаза, будто две звезды в ночи.

Успокаиваюсь, призывая барса к себе. Он тенью ложится мне на грудь и исчезает.

– И чё это было? – Умка встаёт и отходит от меня подальше.

Это хорошо, что он не призвал своего медведя. Тогда бы от подсобки мало бы чего осталось.

– Если я правильно понимаю, – задумчиво тянет Серый, – ты оскорбил пару барса.

– Чё? – Умка потирает запястье и недоумённо рассматривает меня.

Я не спешу подниматься с пола.

– Ни один оборотень не потерпит, когда оскорбляют его истинную. На теории же проходили. Теперь увидели на практике.

– Какая истинная? Лёнь? Чё Серый тут вещает? Какая истинная? Вот эта пигалица? – и тут же замолкает под выразительным взглядом Володи. – Всё-всё. Молчу.

В подсобку входит вестовой.

– Унгуров, в кабинет к куратору.

– Чё такое? Мы всё почистим, ещё есть время! – начинает быковать Умка.

– Ничего не знаю, генерал-майор Унгуров ждёт.

Папенька пожаловал.

Про истинную уже узнал?

🐾🐾🐾

Склад ГСМ – Склад горюче-смазочных материалов

Владимир Серый – Прозвище “Серый”. Дипломатичен, спокоен, философ. Меланхолик. Немного тормоз, но если заведется, то не остановить.

🐾🐾🐾