Истинная для Темного - 2

Сначала Китти услышала далекий гул, который становился все ближе и ближе. Как она ни силилась – глаза открыть не получалось. Ее тело было таким слабым, что даже пальцы были слишком тяжелыми для того, чтобы ими шевелить. И ей было жутко холодно. Постепенно гул в голове прояснялся, а затем она услышала чьи-то голоса.

– Как думаешь, что с ней? Мы уже несколько часов едем, а она даже не шелохнулась. И бледная, как снег. – сказал девичий голос.

– Наверное, в пыточной побывала. – фыркнул кто-то. – Если так, то она в себя и не придет. Пару дней отлеживаться  будет.

– Ой, за что с ней так? Вряд ли за простую кражу.  – сказал первый голос.

– Да не наше дело. Невиновных тут нет. Кстати, может, обыскать ее карманы, пока она  валяется без сознания? Все равно ничего не поймет. Да и вряд ли что вспомнит, если от инквизиторов к нам.

– Полезешь к ней в карманы, приедешь  красивая и разноцветная. Поняла? – угрожающе сказал еще один голос.

– Пфф, не очень и надо. Все равно по приезду обыщут и все заберут. Если уже не забрали. – ответил кто-то.

– Вот и пусть ее обыскивают те, кому за это платят. За кражу у своих – сама знаешь, что будет.

– А ты чего за нее заступаешься? Твоя знакомая?

– А тебе какое дело?

– Никакого. Судя по платью, она вообще какая-то ученица или горничная. Хотя платье хорошее и крепкое. И новое, похоже. Неужто хозяйку ограбила?

– Вот и спросишь у нее, когда очнется.  Эй, проверь, она там дышит еще. Может, мертвая давно.

Китти почувствовала, как кто-то коснулся ее лба. Рука была теплой и шершавой. Затем кто-то зажал ей нос и Китти дернулась.

– Фуф, живая. Я страсть как мертвяков боюсь. – облегченно произнес голос. – Только холодная, как ледышка. Давайте ее укроем чем-нибудь, а то не доедет еще. –  Китти почувствовала, что кто-то накрыл ее какой-то тканью.

– И чего она посреди осени в одном платье? Холодно же.

– Наверное, утром собиралась не туда, где очутилась к ночи. – кто-то нервно хихикнул.

– Ага, как и все мы.

– Кто-нибудь знает, хоть как ее зовут?

– Она не представилась. Сами же видели, ее в последнюю минуту принесли, закинули и сказали ехать.

– Да уж. Как бы истерику не закатила, когда очнется и поймет, где очутилась.

– Ну, начнет плакать, мы ее быстро успокоим. – рассмеялся кто-то.

– Смотрите, вроде, розоветь начала. – с сомнением сказал голос.

Китти, укрытая тканью, и в самом деле ощутила, что ей стало теплее. Она даже начала чувствовать неровную тряску. Краешком сознания, которое начало к ней возвращаться, Китти поняла, что ее куда-то везут. И что в карете она не одна. Она почувствовала, что в горле у нее сухо-сухо и ей сильно хочется пить. Китти попыталась сглотнуть, но поперхнулась и закашлялась.

– Ой, сейчас в себя придет.

Китти попробовала открыть глаза и у нее это получилось. В полутьме кареты, освещаемой лишь парой магических светильников по обеим сторонам,  она увидела несколько женских силуэтов, сидящих на простых деревянных скамьях. Она  сама сидела сбоку, притулившись к холодной стене. Скамья, на которой сидела Китти, была очень жесткой. Китти медленно обвела взглядом карету. Девушки, сидевшие в ней, были примерно одного с ней возраста. Вместе с Китти, внутри их было шестеро. Китти хотела выглянуть в окно, чтобы понять, где они,  но ее ждало неприятное открытие – окна кареты были затянуты темной тканью и на них были решетки.

– Очнулась? – участливо спросила одна из девушек, наклонившись к Китти и подтыкая накидку, которой та была укрыта.

– Вроде. – прохрипела Китти. – Пить хочется. – каждое слово давалось Китти с трудом, а горло обдирало, словно теркой. Как будто она долго и громко кричала до этого.

– Сейчас, потерпи. Вот. – девушка протянула Китти небольшую флягу. Китти попыталась взять ее, но рука безвольно упала.

– Не могу. – у Китти чуть не брызнули слезы из глаз, когда это сказала.

Девушка с сожалением посмотрела на нее, открутила крышку  и поднесла флягу к ее губам.

– Пей. Только аккуратно. Сначала смочи горло.

Китти сделала пару маленьких глотков, немного погоняв воду во рту, чтобы смочить его, а затем начала жадно пить. Глотать было больно.

– Только все не выпивай, неизвестно, когда до воды еще доберемся.

Китти с сожалением оторвалась от фляги, понимая, что девушка права. Воду нужно беречь.

– А когда мы уже приедем? – спросила другая девушка, сидевшая на скамье напротив.

– Эмма ты же туда едешь уже не в первый раз, что скажешь? – сказал кто-то в темноте повозки.

– Еще пара больших ухабов, потом весело попрыгаем, пока будем ехать по камням и после этого еще полчаса, но уже по городским улицам. Я лучше посплю.

– Интересно, к ужину успеем или  голодными спать отправят? – спросила другая девушка.

– Посмотрим. – сказала девушка, которую звали Эммой. Она повернулась к Китти и сказала ей. – Спи, если получится. С нами до ночи провозятся, а ты и так еле держишься. – Эмма протянула руку к руке Китти, пощупала ее и сказала девушке, давшей Китти флягу:

– Коринн, пересаживайся сюда. Сядем по обе стороны от нее и будем ее греть. А ты пересаживайся на место Коринн. – сказала Эмма, обращаясь уже к другой девушке, сидевшей по другую сторону от нее.

Эмма с Коринн аккуратно отодвинули Китти от стены, Коринн протиснулась на место Китти. Китти оказалась зажатой девушками с обеих сторон и ей стало гораздо теплее. Чем больше она отогревалась, тем сильнее ее била дрожь. Она чувствовала себя все слабее и слабее, а затем заснула, в тепле и под усыпляющее покачивание кареты. Сквозь сон она слышала, что девушки шептались о чем-то и тихонько посмеивались, но Китти уже не вслушивалась в их болтовню. Она и так  поняла, куда ее везут.

Спустя какое-то время Китти почувствовала, что кто-то тормошит.

– Эй, просыпайся. Уже почти приехали. Лучше будет, если ты сама выйдешь, иначе охранники тебя  вытащат. А они особой нежностью не отличаются. Да и от повода полапать девчонку не откажутся.

Китти открыла глаза. Карета все еще мерно покачивалась, но, как и сказала Эмма раньше, было понятно, что они ехали по городским улицам. Она услышала железный лязг и поняла, что это ворота.

– Вот и приехали. Здравствуй, милый дом. – с сарказмом сказала темноволосая девушка, сидевшая напротив Китти.

Карета остановилась. Послышался какой-то шум и мужские окрики. Затем дверь кареты распахнулась и грубый голос сказал:

– Все на выход. И побыстрее.

Девушки начали вылезать из кареты. Сначала вышла Эмма. Она повернулась и подала руку Китти, помогая той выбраться.

Китти обратила внимание, что девушки молча помогали друг другу выйти.

– Прости, я заберу свою накидку. – сказала Коринн. Китти молча кивнула головой и позволила Коринн снять с ее плеч накидку. Ей почти сразу стало очень холодно. Она выдохнула и в воздухе появилось облачко пара. Китти вновь пробрала дрожь и она обхватила себя руками. Последняя девушка вылезла из кареты, один из охранников заглянул внутрь, а затем захлопнул дверь и сказал вознице:

– Можешь ехать. – Возница сразу же тронулся с места и скрылся в темном каменном переходе. Китти осмотрелась. Она находилась во внутреннем дворе огромного здания, которое высилось перед нею, словно черная скала. Вместо окон в стене были темные отверстия с решетками. А высоко в небе парила стая черных воронов, оглашая место громким карканьем.

Мужчина задрал голову ввысь и сказал:

– Уже ведьму почуяли?

Кто-то из девушек  фыркнул. Мужчина строго посмотрел на нее.

– В шеренгу, живо!

Девушки выстроились, как им было приказано. Китти очутилась в конце. Мужчина грозно посмотрел на каждую и сказал:

– Вижу, кому-то не терпелось очутиться тут вновь. Правила вы знаете. Сначала перекличка, затем отправляетесь на досмотр. Сегодня я добрый, поэтому зачитывать, почему вы тут оказались, я не буду. Вопросы не задавать. Иначе все останетесь без ужина. Ясно?

Девушки молча кивнули.

– Поехали. Начнем со старых знакомых. Эмма Ришар?

– Я. – мужчина посмотрел на нее, покачал головой и цыкнул языком. Эмма выдержала его взгляд с холодным выражением лица.

– Манон Моро?

– Я. – отозвалась темноволосая девушка. Мужчина тоже наградил девушку разочарованным взглядом.

– Коринн Мартин?

– Я. – отозвалась та.

–  Хлоя Робер?

– Я.

Китти слушала имена девушек и с ужасом ждала, когда назовут ее имя. Она и подумать не могла, что когда-нибудь окажется в тюрьме и ее имя будут выкрикивать на весь двор. Щеки Китти запылали: но не от жара, а от стыда. Начальник охраны произнес следующее имя:

– Камиль Тома?

– Я. – насмешливым голосом отозвалась девушка, стоявшая рядом с Китти. 

«Сейчас… сейчас он произнесет мое имя, » – подумала Китти. У нее зашумело в ушах.

– Инес Пети?

Молчание. Но других девушек в их шеренге больше не было. Оставалась только Китти.

– Инес Пети? – грозно повторил мужчина.

– Я? – голос Китти прозвучал вопросительно.

– Ты, - презрительно сказал начальник охраны, уничижительно глядя на Китти. – Слабоумная, что ли?

– Ее привезли от инквизиторов, – сказала Камиль.

– Еще одно слово и ночь проведешь в карцере. Сейчас на досмотр!

Девушки потянулись за охранником внутрь здания. Пройдя несколько пролетов по коридору, чьи стены были сложены из больших и неровных камней, они очутились в комнате, где хмурая женщина в коричневом платье и чепце приказала им по очереди заходить в кабинет к лекарке. Китти хотелось побыстрее пройти осмотр, доползти до своего места, где бы оно ни было и рухнуть на него, чтобы хоть чуть-чуть осмыслить и обдумать происходящее и понять, как она очутилась в тюрьме, после того, как думала, что умерла, да еще и под чужим именем. Но женщина в чепце молча пальцем указывала на ту, которая должна была пойти к лекарке следующей. Девушки по одной заходили в кабинет, потом выходили уже в тюремной форме, представлявшей из себя черное, словно траурное, платье из грубой ткани и с покрытой черной же косынкой, головой. Манон, ждавшая своей очереди, сказала:

– Вижу, мода так сюда и не добралась. Прощай, мое платье. Надеюсь, следующей твоей владелице повезет и она никогда не окажется в месте, подобном этому.

– А что они делают с  нашей одеждой? – спросила Китти.

– Отдают на благотворительность.

Китти посмотрела на свое платье. Мысль о том, что она его больше никогда не увидит, оставила ее равнодушной. Она не стала говорить, что от всего сердца желает его будущей владелице никогда не переживать того, через что пришлось пройти самой Китти.

Китти и в этой очереди оказалась последней:

– Ты, - указала женщина в чепце на нее пальцем, - иди.

Китти послушно встала и зашла в кабинет. Внутри было тепло и светло. Китти почти не обратила внимания на обстановку, лишь мимоходом отметила большой стол для осмотра, кушетку, ширму, стол, заваленный папками с бумагами, два стула и большую круглую лампу в стене, ярко освещавшую все вокруг. За письменным столом сидела женщина: когда вошла Китти, она отложила папку, которую до этого читала, внимательно посмотрела на Китти и сказала:

– Раздевайся. Свое платье отдай мне.

Китти начала снимать с себя платье, но немного запуталась в нем: у нее никак не получалось расстегнуть его на спине.

– Я помогу. – сказала женщина, подходя к Китти.

Рука женщины пробежала по спине Китти и она ощутила небольшой холодок и покалывание, там где проходила рука женщины. «Она использует магию», – с удивлением подумала Китти.

– Готово. Снимай платье.

Китти сняла платье и протянула его женщине. Та взяла его,  вывернула наизнанку и прощупала швы. И тут Китти увидела, что с правой стороны платья, внутри шва приколота брошь, которую Лидия дала ей с собой. Женщина кивнула головой, едва заметно улыбнулась, потом посмотрела в глаза Китти и прошептала:

– Здравствуй, Китти.

– Откуда вы знаете мое имя? – потрясенно прошептала Китти.
– Твои друзья сообщили, что ты здесь появишься. – ответила лекарка, тоже шепотом. – Но лучше отложить этот разговор  до завтра. Тебя ждут, а нам нельзя вызывать подозрений. К тому же, если ты не поторопишься, то не успеешь к ужину. И другие девушки тоже. А в таких местах, еда – одно из немногих доступных удовольствий.  Судя по тому, что я почувствовала, пока осматривала тебя  - тебе много что пришлось пережить сегодня. Поэтому сейчас я дам тебе одно зелье, а завтра ты скажешь, что неважно себя чувствуешь, и тебе нужно в лазарет. Я буду тебя ждать. – пока женщина говорила, она бесшумно двигалась по комнате. Сначала она выдала Китти черное платье и косынку. Когда Китти надела платье и повязала косынку, лекарка протянула ей маленький пузырек. 
– Пей. Это избавит тебя от ночных кошмаров и придаст сил. Если приснится что-то странное, расскажешь мне об этом завтра. 
– Хорошо. А как мне к вам обращаться, мадам? – спросила Китти, прежде чем выпить зелье.
– Зови меня мадам Блум. – с приятной улыбкой ответила женщина. – Но нам нельзя выдавать себя, поэтому в присутствии других мы должны делать вид, будто незнакомы, и обращаться друг к другу официально. Твое новое имя по бумагам – Инес Пети. Никому не рассказывай, кто ты и откуда. По легенде: ты ограбила свою хозяйку и она сдала тебя полиции. Ты не признавалась в краже, поэтому тебя пытали. Судья заочно приговорил тебя к году заключения.
– Ка-а-а-ак? – задохнулась Китти.
– Китти, сейчас не время. Все узнаешь завтра. Держи себя в руках. Иначе не выживешь. – Твердо сказала мадам и многозначительно посмотрела на пузырек, который Китти держала в руках. Китти поняла, что от нее требуется и залпом выпила его содержимое. Мадам тут же забрала пузырек и подтолкнула Китти к двери. – Теперь иди.
Китти вышла из комнаты лекарки. Под дверью ее ждала надзирательница. Лицо ее было мрачным и подозрительным.
– Почему так долго? – строго спросила она.
– Осмотр затянулся. Меня привезли сюда сразу от инквизиторов. – Китти сама удивилась, как легко ей дались эти слова.
– Понятно. Поторопись, а то из-за тебя остальные останутся голодными. 
Надзирательница указала Китти на другую дверь,  Китти послушно вышла из темной приемной и очутилась еще в одном длинном коридоре. Вдоль стены стояли ее спутницы и ждали.
– Наконец-то, – прошипела одна из них.
– Встали в цепочку, сложили руки за спиной и быстрым шагом до конца коридора. – Жестким голосом сказала надзирательница. Девушки сделали так, как им приказали и быстро прошли еще два пролета. В каждом коридоре, возле каждой двери стояло по надзирательнице, которые мрачно оглядывали прибывших и затем открывали следующую дверь. Китти казалось, что эти коридоры и переходы никогда не закончатся, но, в конце концов, после очередного поворота они услышали негромкий гул голосов и оказались в большом зале с ровными рядами столов и скамеек, за которыми сидели девушки в темных платьях и косынках. 
«Столовая», – подумала Китти. 
Зал освещался обычными светильниками, покрытыми сеткой. Никакой магии и светлячков.  Высоко под потолком находились небольшие окна с решетками. Китти подняла взгляд и увидела кусочек темного неба с россыпью звезд.
Появление группы девушек в столовой, казалось, ни на кого не произвело никакого впечатления. Девушки сидели за столами, ковыряли еду в мисках и тихо разговаривали между собой. Кое-кто из сидящих осмелился кинуть на новоприбывших быстрые взгляды, но затем так же быстро их отвели и продолжили трапезу.
– Что встали? К раздаче и берите еду. И живее, никто с вами до отбоя сидеть здесь не будет. – грубо сказала надзирательница. Первой встрепенулась Манон и торопливо двинулась к раздаче, а за ней потянулись и остальные. Каждая девушка взяла по подносу, на который им поставили по миске, кружке и положили маленькую булочку. Получив еду, девушки проследовали к ближайшему пустому столу и расселись по обе стороны от него. Китти села с краю скамьи, рядом с Коринн, а напротив Китти, с другого края, села Эмма.
Китти посмотрела на свой поднос. При виде еды ее немного затошнило: она только сейчас почувствовала, как голодна, но то, что она увидела на своем подносе, не вызывало никакого аппетита и желания это есть. В миске была какая-то мешанина из овощей: тыква, кабачок и картофель, и кусок жареной рыбы. Прежде, чем начать есть, Китти взяла свою кружку и подержала ее в руках, надеясь, что чай в ней будет горячим. Но ее надеждам  не было суждено сбыться: чай был еле теплым. Китти безуспешно пыталась согреть пальцы. Тогда она решилась на отчаянный шаг и попыталась согреть чай с помощью магии, хотя в ней сейчас ее почти и не было. И тут же почувствовала толчок ногой под столом. Эмма пнула ее. Китти подняла на нее взгляд: Эмма смотрела не на нее, а в свою миску и ела, но когда Китти посмотрела на нее, она покачала головой из стороны в сторону, словно говорила ей «Нет».  Китти поняла, что Эмма дает ей знак  не использовать магию. «Но как она ее почувствовала?» –  с удивлением подумала Китти. Впрочем, думать об этом было некогда, поскольку часть девушек, сидевших за другими столами, начали подниматься и относить свои подносы с пустой посудой в угол столовой и покидать комнату. 
– Доедайте быстрее, пока нас отсюда не выгнали, – сказала Манон. Она изящным жестом взяла булочку и спрятала ее в карман платья, одновременно с этим доедая содержимое своей миски.
Китти, превозмогая отвращение, проглотила несколько ложек рагу, пару раз ковырнула рыбу, выпила весь чай из кружки и тоже засунула булочку в карман. «Съем позже», – сказала она себе. Она как раз успела вовремя, потому что сразу после этого к их столу подошла надзирательница, приказала убрать за собой подносы и повела их в спальню.
Спальня находилась в другом крыле здания и до нее было довольно далеко идти. Они прошли несколько больших комнат, находившихся за решетками. Китти, проходя мимо них, пыталась рассмотреть, что же там, но все комнаты были похожи одна на другую: большое пространство, с обоих сторон которого в ряд стояли двухъярусные кровати, а рядом с ними стояли тумбочки. Наконец, их привели в такую же спальню. 
Надзирательница, заведя их внутрь, указала на несколько кроватей и распределила места, кто и где будет спать,  показала им их полки в тумбочках.  Китти досталась кровать на втором ярусе и верхняя полка в тумбочке рядом с кроватью.
– До отбоя валяться на кроватях нельзя. – Равнодушно предупредила надзирательница. – У вас есть еще час. Сейчас принесу вам личные принадлежности.
Нижнее место на кровати, где спала Китти, досталось Эмме. Эмма села на кровать, сняла туфли и растерла ступни. Сама Китти была в таком состоянии, что не чувствовала ни рук, ни ног. Ей казалось, что пол под ногами у нее дрожит и вибрирует, а все происходящее  - какой-то непрекращающийся кошмар. Еще утром она проснулась в своей кровати в общежитии в Академии, завтракала в доме  у тети, а к ночи очутилась в тюрьме среди людей, которых она не знала. Китти блуждающим взглядом обводила комнату и не верила своим глазам.
Вернулась надзирательница  с каким-то ящиком и выдала каждой из девушек по свернутому полотенцу, внутри которого оказалась зубная щетка, зубной порошок, кусок мыла, расческа и кружка. 
– Остальное получите позже. – сухо сказала она и ушла. 
Эмма даже не развернула свой сверток, а не глядя, положила его на тумбочку рядом с кроватью. Затем она посмотрела на Китти, которая не знала, что делать и тихо сказала ей:
– Не стой столбом, садись. – Она постучала рукой по месту на своей кровати. 
Китти послушно села туда, куда ей указала Эмма. В руках Китти все еще держала сверток, который ей дала надзирательница.
– Как там тебя? Инес? Прежде всего,  запомни – внутри тюрьмы никакой магии. Тут везде улавливатели. Если поймают – отдадут сначала инквизиторам, а затем Темным и они выкачают из тебя все, что в тебе еще осталось, после чего отправят на рудники и ты пожалеешь, что не умерла до этого.  – едва слышным голосом сказала Эмма, расплетая косу, с таким видом, словно болтала о какой-то ерунде.
– Ты чувствуешь магию? – тихо спросила ее Китти и сразу же почувствовала себя невероятно глупо, после того, как увидела, каким взглядом на нее посмотрела Эмма.
– Поняла. – тут же сказала Китти.
– Какой  у тебя срок? – спросила Эмма, уже расчесывая волосы гребнем, который выудила из свернутого полотенца.
–Год, – со вздохом сказала Китти.
– Нормально. Терпимо. – невозмутимо сказала Эмма. 
– А у тебя? – осмелилась спросить Китти. 
– Посмотрим. – загадочно ответила Эмма.
– Ты же здесь  не в первый раз?  Ну, как я поняла. – торопливо спросила Китти. 
– Не  в первый. – так же спокойно ответила Эмма.
– И как здесь? – Китти понимала, что задает, наверное, глупые вопросы, но ей было невыносимо просто сидеть и молчать, потому что тогда она начинала думать и ей становилось страшно.
– Везде можно выжить, если знаешь, зачем. Тебя кто-нибудь ждет на воле?
Китти подумала. 
– Тетя к ужину. – сказала она и сама нервно рассмеялась от своих слов.
– Что ж, тете придется сегодня ужинать без тебя. – с еле уловимой улыбкой сказала Эмма.
– Это я уже поняла. Похоже, нам с ней еще нескоро удастся поужинать вместе. – ответила Китти. «Если я вообще когда-нибудь ее увижу. И пустит ли она меня на порог своего дома, если узнает, что я побывала в тюрьме». – с горечью подумала Китти.
К кровати, на которой сидели Китти и Эмма, подошла Коринн. 
– Девочки предлагают попить чаю, пока охрана не видит. Вы с нами? – заговорщически сказала она. 
– Конечно. – тут же встрепенулась с кровати Эмма, надевая туфли. Она взяла кружку и они  с Китти  пошли за Коринн. 
В конце комнаты, в углу, скрытом кроватями и непросматриваемом от двери, у девушек оказалась небольшая печка. 
– Обычно ее разрешают разжигать только зимой, но иногда нам делают небольшие поблажки. – сказала одна из девушек, когда они подошли к печке. На ней стоял чайник, весело булькающий на печке. А еще Китти с удивлением увидела, что у девушек был и настоящий чай, и даже сахар. 
– Где вы это все взяли? – с удивлением спросила Китти, не удержавшись.
– А тебе зачем это знать? – с ухмылкой спросила высокая, худощавая девушка.  – Мы угощаем. Разживетесь чем-нибудь – угостите и вы нас. Ставьте кружки. Надо успеть до обхода. 
Китти поставила свою кружку на тумбочку, где уже стоял с десяток других. Высокая девушка сняла чайник с печки и разлила горячий чай по кружкам. 
– Пейте здесь, далеко не отходите. Сегодня дежурит Бло, при ней можно, но не наглейте, иначе ей влетит и мы останемся без чаепития. Меня, кстати, зовут Ливи. А ты кто?
– Инес. – кратко ответила Китти.
– Ладно, пока присмотрюсь к тебе. Вдруг ты засланная какая. – сказала Ливи.
– Ага. От инквизиторов. Да ее в карету кинули полумертвую. – вмешалась в разговор Коринн.
– Ух ты. Я тоже у них была. Несладко тебе пришлось. 
Китти помрачнела. «Что я могу сказать? Что я к ним прямо из дворца, из рук короля?»
– Не хочу об этом говорить. – выдавила она из себя.
– И не говори. Никто не заставляет. – сказала Ливи.
Китти достала булочку из кармана и, отпила из своей кружки. После всех перипетий дня, этот чай, без сомнения, оказался самой приятной его частью.  Она маленькими кусочками ела булочку, запивала ее чаем и думала о том, что, возможно, завтра, она узнает, как и почему очутилась в тюрьме и что ей делать дальше. И есть ли у нее хоть какая-то возможность, сбежать из этого ужасного места. «Слишком много вопросов, Китти. Оставь место для надежды», – сказала она себе и, вынырнув из своих мрачных мыслей, начала прислушиваться к тому, о чем разговаривали девушки. К огромному облегчению Китти, больше никто из них не задавал ей вопросов, а ей только это и было нужно.