Истинная для триады

 — Он сопрягся с ней, Риталиана. Прямо в день моего Посвящения, когда я ждала его с кольцом и клятвами!

— Ты шутишь? — Голос Риталианы в кристалле связи дрожал от негодования, перекрываемого магическим треском.

— Если бы! С этой мелкой стихийницей из Управления заклинаний. Я видела их ауры сегодня утром, они сплелись в такой плотный узел, что пахло горелой шерстью и дешевым парфюмом.

Я говорила спокойно, но рука, сжимающая кристалл, дрожала так, что изображение подруги шло рябью. В квартире пахло озоном и горькой полынью — верный признак того, что ведьма внутри меня требует крови. На кухне сам собой закипел чайник, выплескивая гневную пену на плиту, а магические светильники под потолком тревожно мигали, реагируя на каждый мой неровный вздох. Воздух вокруг меня стал густым и наэлектризованным, я кожей чувствовала, как сила бьется о ребра, пытаясь вырваться наружу и разнести этот чертов дом.

— Вивиан, ты же собиралась лететь с ним к Южным Источникам! — напомнила подруга.

— Да. Я выкупила портальный ключ, забронировала виллу у кромки Океана Грёз, даже купила то самое шёлковое платье, которое меняет цвет от настроения. А Виталиан... он просто пришёл и сказал: «Вивиан, ты прекрасная ведьма, но твоя сила слишком давит, мне нужно что-то потише».

— Если после «ты прекрасная» идёт «но», значит, он просто трус, который не потянул твой дар! — отрезала Риталиана. — Он просто не смог вынести твоего света, Виви. Твоя магия... она же не просто сильная, она какая-то другая. Чистая, как первый источник. Он побоялся, что она его выжжет, как выжигает некачественные руны. Ты теперь — свободный поток, дорогая. А он пусть тонет в своей «тишине». Хватай вещи и немедленно отправляйся ко мне в Протекторат. У меня тут живое море, солнце и вино из лунных ягод размером с твою обиду. Устроим тебе перезагрузку. Только не вздумай плакать, иначе зальёшь соседей стихийным дождем. И только «Имперским Экспрессом», слышишь? Он идёт через Пустоши, там сильнейшие стабилизаторы — твоя аура не взорвёт полвагона, если снова накатит. Собирайся!

Я сбросила вызов. Магические светильники наконец погасли, погрузив комнату в сумерки. Я подошла к тяжёлому зеркалу в полный рост, обрамленному серебряными рунами.

— Посмотри на себя, Вивиан, — прошептала я, касаясь пальцами прохладного стекла.

Зеркало чуть подёрнулось дымкой, настраиваясь на мою ауру. На меня смотрела женщина с копной каштановых волос, в которых сейчас, из-за ярости, проскакивали живые золотистые искры. Глубокого янтарного цвета глаза казались лихорадочно яркими, зрачок чуть вытянулся, как у кошки. Я была породистой, сильной ведьмой с формами, которые заставляли магистров в Академии забывать темы лекций. Грудь тяжело вздымалась, а шёлк домашнего халата, казалось, вот-вот вспыхнет от жара, исходящего от моего тела.

Но только я знала цену этому «дару». Моя кожа, бледная и почти прозрачная, хранила память. На внутренней стороне запястья вился серебристый шрам — причудливый, как морозный узор. Память о двенадцатилетии, когда моя магия впервые запела от обиды, разбив все хрустальные флейты в доме. Бабушка, последняя, кто ещё помнил старые предания, тогда грустно покачала головой и сказала: «Кровь Проводников не спрашивает, готова ли ты её нести». Я ненавидела эту фразу. Я хотела быть просто Вивиан. А не чьим-то забытым «наследием». Виталиан всегда пытался «притушить» меня, заставить носить закрытые мантии. Он говорил, что моя красота «слишком вызывающая» для его статуса. Теперь я понимала — его пугало не лицо, а то, что светилось под кожей. Его пугало, что рядом со мной он выглядел как тусклый огарок свечи рядом с бушующим лесным пожаром.

— Трус, — бросила я своему отражению. — Ты просто испугался. И бросил меня именно тогда, когда я больше всего в тебе нуждалась...

Резко тряхнула головой, отгоняя лишние мысли. Виталиан не стоил даже моей злости. Он был просто эпизодом, который подошёл к концу.

Хватит самолюбования, пора спасать себя. Магический терминал на столе светился холодным синим светом. Билеты на «Имперский Экспресс» исчезали со скоростью падения звёзд, но о чудо! система выдала одно свободное место, словно оно было забронировано, а потом внезапно аннулировано за секунду до моего запроса.

— Так, — я решительно застучала пальцами по сенсору. — Только одно место. Шестой вагон. Сектор для высших сословий и магистров. Беру.

Маршрут высветился на экране: «Столица Мира Элементаль. Станция «Азурные Врата» (Южный Протекторат, пограничье с Миром Людей). ВНИМАНИЕ: При пересечении границы Протектората возможны флуктуации магического фона».

Цена была кусачей — целых полгода стипендии. «Зато стабилизаторы, — убеждала себя я. — Там не устроишь магический шторм, даже если захочешь». Я смутно помнила, что где-то слышала: шестой вагон обычно отдают под высшие сословия. Может, просто слухи, которыми любят разукрашивать историю «Имперского Экспресса». Но всё равно от этой мысли по спине пробежал странный холодок. Казалось, само пространство вокруг меня на мгновение сжалось, словно подтверждая: это место ждало именно меня.

Нет, конечно. Легендарные Стражи, хранящие баланс миров, не разъезжают в общественных поездах. Это просто предрассудки и байки. Это просто мой побег. Только и всего.

Приложила именной перстень к считывателю.

«Оплата принята. Вивиан, приятного пути в Южный Протекторат», — прошелестел механический голос терминала.

Захлопнула чемодан. В этот момент одна из ламп в коридоре не выдержала и лопнула. Но осколки не упали. Они зависли в воздухе, сверкая крошечными золотистыми искрами — капельками моей вырвавшейся на свободу силы. Лишь через мгновение, с тихим печальным звоном, они осыпались на пол, образуя причудливую мерцающую россыпь. Я посмотрела на это сияние и поняла: прежняя Вивиан осталась в этой остывающей квартире. На Экспресс сядет кто-то другой.

Моя магия требовала выхода. И этот экспресс был единственным способом не разнести всё вокруг к чертям. Или единственной дверью, в которую меня настойчиво подталкивали. Судьба уже сделала свой ход, и мне оставалось только войти в вагон, который станет моей клеткой или моим троном.
Дорогие читатели, добро пожаловать в мою горячую новинку!
Это история о том, как одна поездка в поезде может перечеркнуть прошлое и связать твою судьбу сразу с термя самыми опасными мужчинами пяти миров. Нас ждут магические искры, властные герои, которые не умеют просить, и тайна древнего рода, за которую придется заплатить высокую цену. 
Первую неделю проды каждый день, потом чере два дня. Поддержите сердечками, это очень вдохновляет и помогает книге расти в рейтинге.
Добавляйте в библиотеку, чтобы не пропустить новые главы. 
Приятного прочтения. 

Знакомьтесь, наша Вивиан!

Именно так выглядит ведьма, укравшая покой сразу у трёх верховных Стражей. Красавица, правда?

Архимаг Октавиан

В Высшем Мире, который простые смертные в слепой надежде именуют Элизиумом, весна вечна, а власть абсолютна и бездушна, как математическая формула. Зал Согласия, вопреки своему названию, никогда не является местом для дискуссий. Здесь мы выносим приговоры.

Зал парит над облаками из застывшего света. С этой высоты все пять миров кажутся мне игрушечными, а их обитатели — неразумными муравьями, суетящимися в своих муравейниках. Здесь нет стен — только устремленные в бесконечность колонны из белого обсидиана, впитывающего любой магический всплеск. Тишина настолько гулкая, что я слышу звон собственной крови в висках.

Стол, вырезанный из единого кристалла маны, ломится от яств. Нектар из эдельвейсов, плоды Древа Познания, пластины золотого сахара... Но мы — трое в тяжелых мантиях цвета грозовой тучи — даже не прикасаемся к еде. Мои коллеги, Квинтус и Люциан, бесстрастны, как и я. Наши взгляды прикованы к центру зала.

Там, над ртутным Озером Возможностей, пульсирует фигура Оракула. Эта старая женщина лишь призрачное вместилище для потока данных. Её пальцы перебирают невидимые струны судьбы. От каждого прикосновения по озеру расходятся круги, вспыхивают образы: бегущая по перрону женщина с каштановыми волосами, взрыв лампы, три силуэта в тесном купе.

— Ты уверена на этот раз, Оракул? — мой голос звучит как требование, как хруст ломающегося льда. — Пять раз за три столетия мы поднимали тревогу. Пять раз «кровь Проводников» оказывалась бледной подделкой. Ошибки быть не должно. Триада на грани. Баланс трещит по швам. Нам нужна Клетка. Нам нужна Ведущая.

Оракул дёргает плечом, и по залу проносится леденящий душу звон.

— Смотри сам, Октавиан, — скрипит она. — Посмотри в Озеро.

Я делаю едва заметное движение пальцем. Ртутная поверхность вздыбливается, выбрасывая столб света. Внутри сложнейшая паутина судеб. Большинство тусклые, но одна... одна невыносимо яркая, золотая. Она тянется из глубины Элементаля, пульсирует, и от неё уже отходят три мощных тяжа: багровый, сапфировый и черный с серебряными искрами.

— Золото, — выдыхает Квинтус. Его лицо хищной птицы застыло в жадном ожидании. — Настоящее, неразбавленное золото «Проводников». Вивиан из рода Аэтерно. Последний росток от срубленного дерева. Она не просто унаследовала силу, она несёт в себе саму первозданную суть. Она не клетка, Октавиан. Она — плавильный тигель. В ней три стихии станут тем, чем должны были стать изначально — Единой Силой. Она — то самое звено, которого нам не хватало, чтобы замкнуть ошейник на шее этого мира.

— А как же её... спутник? — вклинивается Люциан. Он всегда ищет переменные. — Этот Виталиан. Он мог сделать её осторожной. Заставить остаться.

Оракул сухо, беззвучно смеется.

— Пешка. Обычный мужчина с амбициями гнома и душой мокрицы. Потребовалась лишь одна смазливая стихийница, щедро оплаченная нашими агентами, чтобы он сбежал от того, что его по-настоящему пугало. Он не просто ушёл. Он публично отрекся в день её силы. Этот дурак собственноручно взломал замки на дверях её темницы, даже не осознав, что выполняет наш приказ. Сейчас Вивиан в ярости. Её аура ищет спасения. И найдёт его. В вагоне.

Я медленно поднимаю кубок, смакуя момент.

— Шестой вагон. «Имперский Экспресс», — произношу я, дегустируя каждое слово. — Идеальная... инкубационная камера. Триада уже на позициях?

— Они там с момента отправления поезда, — кивает Оракул. — Вардан, Эдриан и Кассиан. Жажда баланса ведет их сильнее, чем любой наш приказ. Они почувствуют её. Как голодный волк чувствует тепло крови. Их инстинкты уже взведены, как курки, и Вивиан та, кто нажмет на них своим присутствием.

— Теперь — решающий этап, — я ставлю кубок с весомым стуком. — Контакт должен быть... полным. Только в момент высшего физического и магического слияния проявится Метка Ведущей. Если золото её сущности закрепится на её плоти — значит, цепь замкнулась. Мы получим не просто инструмент. Ребёнок, зачатый в этом союзе... Он станет живым Законом. А мы будем теми, кто держит перо.

— А если... она откажется? Если её воля окажется сильнее? — не унимается Люциан.

Я смотрю на него, как на наивного ребенка.

— У неё нет «своей» воли в этом вопросе, Люциан. Триада не умеет просить. Они будут брать, потому что их выживание зависит от этого. А она... она будет отдавать, потому что её кровь изголодалась по этому соединению триста лет. Мы не создаем силу. Мы лишь направляем реки в нужное нам русло. Мы заперли трёх голодных богов в одной тесной комнате — природа сделает всё остальное за нас.

Оракул резко дергается. Её глаза на мгновение становятся ослепительно золотыми, такими же, как у Вивиан. В Озере вспыхивает картина: дверь купе, женщина на пороге и три пары глаз, встречающих её во мраке.

— Контакт, — шепчёт Оракул молодым, звонким голосом. — Фигуры на доске сошлись. Игра началась.

Я смотрю на золотое сияние в Озере и чувствую, как под моими пальцами начинает вибрировать сама ткань реальности. Назад пути нет.

Пока Вивиан пытается склеить разбитое сердце, в высоких залах Элизиума её судьбу уже решили. Посмотрите, в какой масштабный капкан она угодила. Как думаете, у неё был шанс избежать этой встречи?

Чемодан был готов. Я же собиралась с Виталианом в этот отпуск, он обещал, что южные Источники станут нашей «перезагрузкой» после моих испытаний в Академии. Вместо этого он перезагрузился с другой, мелкой стихийницей. С этой попрыгуньей из Управления, у которой в волосах вечно искрило статическим электричеством.

Проверила охранные руны на окнах, выключила алхимическую плиту, магическим ключом заперла дверь. Настроение было ниже ватерлинии. Я только надеялась, что их портал даст сбой. Что их отпуск пройдет в душной, злой, пропитанной бюрократией столице. Но грудь всё равно ныла. Сердце ведьмы, увы, не уговаривается доводами.

На Центральном вокзале царил привычный хаос. Маги в форменных мантиях и гражданские, спешащие на порталы и левитирующие корабли. Воздух гудел от сплетённых магических потоков. Какой-то юный адепт с рюкзаком, на котором светилась руна лёгкой поклажи, помог мне затащить тяжелый чемодан в парящий вагон «Имперского Экспресса». Я кивнула в знак благодарности, чувствуя, как его слабый дар чуть колыхнул мою ауру, и побрела по узкому проходу к шестому отсеку. Стены вагона были отделаны тёмным, отполированным до блеска деревом, а в воздухе витал тонкий аромат чародейских трав и озона — признак работы мощных стабилизирующих заклинаний.

...Я толкнула резную дверь с бронзовой табличкой «6» и замерла.

Воздух в купе был настолько плотным от мужской магии, что я физически ощутила удар в грудь, за которым последовала волна тошнотворного диссонанса. Словно я вошла не в комнату, а в эпицентр торнадо, где три разные стихии яростно рвут друг друга на части. Моё собственное нутро, та самая “чистая” сила, скулила от этого хаоса, требуя его немедленно упорядочить. Моя аура, обычно дикая и гордая, вдруг испуганно подобралась, как кошка перед прыжком хищника. Внутри было тесно от мужских аур. На меня в упор уставились три пары синих глаз. Но это не был просто цвет. Это были три разных бездны: пронзительный, режущий лёд, обжигающее синее пламя и беззвёздная, убивающая пустота.

От каждого из них фонило такой концентрированной силой, что мой собственный магический резерв отозвался глухим гулом. Тревожным стуком, как будто огромный замок в глубине моей души дрогнул, почувствовав свой ключ. Инстинктивно я сделала шаг назад, коснувшись амулета на шее. Кожа на груди горела, и я была готова поклясться, что слышу, как вибрируют их кости в такт моим судорожным вздохам.

— Шестое? — спросили они почти хором. Их голоса прозвучали как три ноты мощного аккорда, который на миг заглушил дисгармонию вокруг. Всё, что я смогла сделать, только кивнуть.

— Проходите, Вивиан. Мы вас ждали, — произнес тот, что сидел напротив двери.

Откуда он узнал моё имя? Я застыла на пороге, сжимая ручку чемодана. Моя магия, всегда дикая и непокорная, вдруг странно затихла, прислушиваясь.

— Не бойтесь, мы не кусаемся, — добавил мужчина у окна. На нём была расстегнутая рубашка из черного шелка, открывающая мощную шею и странную руническую татуировку, которая казалась выжженной прямо на коже. — По крайней мере, пока вы сами не попросите. Его взгляд скользнул по моим губам так медленно, что я физически ощутила этот вкус — терпкий, опасный и бесконечно желанный.

Я протиснулась внутрь, стараясь не задеть их локтями, но в таком крохотном пространстве это было невозможно. Каждое мимолётное касание отзывалось короткой магической вспышкой: обжигающий укол, леденящий холодок и странное, тягучее ощущение пустоты, куда проваливалась моя сила. Моя кожа буквально искрила от близости с ними. Чемодан я задвинула под сиденье и опустилась на свою нижнюю полку.

— Раз уж нам суждено делить это пространство, давайте знакомиться официально, — заговорил тот, кто первым назвал моё имя. Он сидел в идеально сшитом кожаном кителе, и от него веяло таким холодом и властью, что мне захотелось выпрямить спину. — Я Эдриан.

Он не протянул руку, он просто зафиксировал мой взгляд своим ледяным взором. Его глаза были бездонными и холодные, как поверхность зеркала, в котором я увидела своё испуганное отражение.

— Магистр Дознания и порядка. Моя стихия — структура и закон. Я чувствую каждую ложь в этом купе, Вивиан. Помни об этом. Но тебе, думаю, лгать не придётся. С тобой и так всё ясно.  — Его голос обволакивал, как иней, пробирая до самых костей и заставляя подчиняться этой ледяной уверенности.

— А я — Вардан, — перебил его мужчина в шелковой рубашке, тот самый, от которого пахло грозой и костром. Он улыбнулся, но его улыбка была хищной. — Я отвечаю за огонь, страсть и разрушение границ в нашей компании. Если тебе станет слишком холодно рядом с Эдрианом, ты знаешь, к кому прижаться. Я растоплю любой лёд.

Третий, сидевший на верхней полке, медленно свесил руку вниз. Его пальцы с серебряными кольцами едва не коснулись моего плеча. От этого почти-прикосновения по коже побежали мурашки.

— Кассиан, — прошептал он, и его голос был как бархатный туман, проникающий прямо в голову, минуя уши. — Тень и покой. Я тот, кто придёт к тебе во снах, когда эти двое тебя окончательно утомят. И тот, кто знает, какие сны ты видишь наяву.

Я сглотнула, чувствуя, как мои янтарные глаза лихорадочно блестят. Их представления не звучали как шутка или флирт, это было словно представление частей единого механизма. И меня охватила дикая, иррациональная мысль: а какая же часть отведена мне? Я чувствовала себя скрипкой в руках трех безумных виртуозов, которые ещё не решили, какую мелодию на мне сыграть.

— Я Вивиан, — голос чуть дрогнул. — Еду к подруге. После... неприятного разрыва.

— Мы знаем, — просто сказал Вардан, подаваясь вперед. Расстояние между нами сократилось до опасного. Его дыхание было горячим, как ветер пустыни. — Твоя магия пахнет битым хрусталем. Виталиан был дураком, раз променял золото на дешёвку. Он даже не понял, что держал в руках. Но это к лучшему. Он освободил тебя для чего-то… большего.

Я вздрогнула. Откуда они знают про Виталиана? И как они могут чувствовать запах моей магии? Но вино, которое Вардан уже разливал в кубки, пахло так соблазнительно — древним дымом, терпкостью ягод, сорванных при полной луне, и чем-то ещё, сладким и дурманящим, что цеплялось прямо за магические центры. Вопросы отступили на второй план, утонув в нарастающем гуле в висках.

Я взяла кубок, который протянул Вардан.

— За что пьём?

— За встречу, — предложил он, и его улыбка обещала много грехов. — Не каждый день делишь купе с такой компанией.

— За Вивиан, — сказал Эдриан, и его голос звучал так, будто он произносил заклинание. — Чтобы этот путь оказался лучше, чем планировалось. Пусть твоя магия восстановится.

— За Путь, — добавил Кассиан. Его голос был низким, бархатным, и от него по телу пробежала дрожь. — Пусть он выведет тебя туда, куда ты на самом деле стремишься.

Я отпила. Вино оказалось терпким, глубоким, с послевкусием диких ягод и дыма. Оно расслабляло магические щиты, и мои чувства обострились. Разговоры текли легко, магия в купе смешивалась с каждой выпитой каплей. Я давно так не смеялась, как будто эти трое, сами того не зная, лечили мою измученную душу. Каждый глоток стирал горечь измены Виталиана, заменяя её чем-то тяжёлым, сладким и до пугающего правильным.

Они вели себя… достойно. Никто не пытался подсесть ближе, никто не строил глазки, не лез в личное. Только взгляды. Магические взгляды, которые касались меня так, что казалось, будто их руки уже ласкают мою кожу, проникая под одежду, под плоть, до самого ядра моей ведьминской сущности.

— Я, пожалуй, пойду, — Кассиан потянулся, и его тень на мгновение накрыла меня. Он чуть улыбнулся, и эта улыбка была такой редкой и пронзительной, что от неё перехватило дыхание. — Вы тут досмейтесь.

Он поднялся, его движения были бесшумны, и забрался на свою верхнюю полку.

— И я, — кивнул Эдриан. — А то утром вы будете бодры, а я с головной болью — неудобно.

Вардан остался. Мы с ним сидели напротив, по кубку в руках, уже пустые, но всё ещё хранящих тепло вина. Его глаза, цвета синего пламени, внимательно изучали меня, и в этой тишине гудели наши ауры.

— Ну что, ведьмочка, — прошептал он, и его голос был хриплым. — Ты как? Чувствуешь, как твои стены рушатся?

Я пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной, но мои пальцы сами искали опору на краю сидения. Колени предательски дрожали, а внизу живота начал завязываться тугой узел ожидания.

— Не знаю. Но здесь… здесь тише. Странно тише, чем там, где я была.

Он кивнул, и его взгляд скользнул к моему плечу, как будто он видел сквозь ткань.

— Это потому что ты, наконец, на своём месте. Пусть пока и временном.

Мы ещё немного посидели в этой насыщенной магией тишине, потому что не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался. Не хотелось, чтобы эта ночь заканчивалась. И где-то в глубине души я уже боялась того, что она принесёт. Я чувствовала, как тьма за окном поезда и тьма внутри этого купе сплетаются в одну общую сеть, из которой мне уже не выбраться. И, самое страшное,  я больше не хотела выбираться.

Вивиан спешит на экспресс. Листайте дальше, я представлю вам наших героев!