Истинная для властных. Спасти и присвоить

Меня зовут Катрина, и еще вчера моя жизнь была жалкой, но предсказуемой. Я скребла полы в затхлых коридорах фабрики, мечтая о дне, когда смогу вырваться из этой дыры.

Сейчас я лежу связанная, на холодном полу какой-то роскошной комнаты, и отчаяние душит меня сильнее веревок, стягивающих запястья.

В ушах до сих пор стоит хриплый голос отчима:

– Ты заплатишь по моим долгам, иждивенка! Или я скормлю тебя отбросам из Грота.

Грот! Одно это слово заставляет кровь стыть в жилах. Промышленники Грота – отморозки, которые не знают границ. Лучше смерть, чем попасть к ним в руки.

Мама, как же мне тебя не хватает. Если бы ты была жива, этот кошмар никогда бы не случился. Но ты ушла, оставив меня на растерзание этому чудовищу.

Он всегда был скользким типом, но после твоей смерти словно сорвался с цепи. Продал наш ветхий домишко, последнее, что у меня осталось от тебя, а потом влез в долги, украв кредиты у чистокровных нарийцев.

О них в Гроте говорят шепотом: кто-то с завистью и придыханием, кто-то с ненавистью и откровенной злобой.

Чистокровные – вершина общества планеты Нарион, они сила, власть, уникальный ген.

А мы... Мы низшие и просто пытаемся выжить.

А еще говорят, они ищут развлечений, недоступных простым смертным. И теперь я – одно из этих развлечений. Меня продали в рабство, как скотину, чтобы покрыть долг моего никчемного отчима.

Сауна. Это место больше похоже на дворец, чем на баню. Мягкий свет, экзотические полимерные растения, бассейны с бирюзовой водой. Все здесь кричит о богатстве и извращенном вкусе. Я чувствую себя грязным пятном на этом фоне.

Слезы душат, но я стараюсь не плакать. Я не хочу показывать этим зверям свою слабость. Я должна сопротивляться, бороться до последнего вздоха.

– Я не должна платить за твои грехи! – кричу я, когда в комнату вваливается отчим.

Его лицо искажено злорадной ухмылкой.

– Заткнись, Катрина! – шипит он, приближаясь ко мне. – Ты моя собственность, и я волен распоряжаться тобой, как захочу.

– Я совершеннолетняя и принадлежу только себе!

Отчим опускается передо мной на корточки и мерзко скалится.

– Вот отработаешь всю еду, что ела в два горла, можешь валить куда хочешь, если сможешь, конечно.

Я плюю ему в лицо. Лгун! Я работала на трех работах, пока этот гад пропивал мои кредиты.

Отчим вздрагивает от неожиданности, а потом бьет меня по щеке. Боль пронзает голову, но я не отвожу взгляд.

– Ты пожалеешь об этом! Я выберусь отсюда и заставлю тебя ответить по закону!

Он смеется. Этот мерзкий, скрипучий смех, уже преследует меня в кошмарах.

– Не смеши меня, Катрина. Ты ничто. Ты пыль под ногами нарийцев. Они сломают тебя, выпьют до дна и выбросят, как пустой сосуд.

Он хватает меня за волосы и тянет к двери. Я сопротивляюсь, извиваюсь, кусаюсь, но он сильнее.

– Я лучше умру, чем стану их игрушкой! – кричу я, захлебываясь слезами.

– Умрешь? Да пожалуйста, но сначала оплатишь собою долг.

Он выталкивает меня в коридор, где меня ждут двое громил.

Их серебристые глаза смотрят на меня с холодным любопытством. Они словно оценивают меня, как кусок мяса на рынке.

Я чувствую, как мир вокруг меня сужается, сердце бешено колотится в груди, а страх сковывает, лишая воли.

Но в самой глубине души, там, где еще теплится искра надежды, я знаю, что не сдамся. Я буду бороться. Я буду искать любой шанс, чтобы вырваться из этой клетки.

Один из нарийцев хватает меня за руку и тянет за собой. Я пытаюсь вырваться, но его хватка железная. Я кричу, зову на помощь, но мои крики тонут в гуле голосов и музыки.

Меня ведут по коридорам, мимо роскошных комнат, где нарийцы развлекаются с другими рабынями.

Лица девушек пустые, словно у кукол. Я не хочу быть такой же. Я не позволю им сломать меня.

Меня приводят в большое помещение с бассейном. В воде плещутся несколько мужчин, а вокруг стоят рабыни, готовые исполнить любое их желание.

Один из нарийцев, самый высокий и мускулистый, подходит ко мне и пристально осматривает. Его взгляд подавляет волю, и я понимаю, почему девушки не сопротивляются. Они просто не могут, на них влияет ген.

– Это последняя? – спрашивает он, обращаясь к моему конвоиру.

– Да, тэй Визер. Самая молодая и красивая.

Нариец проводит рукой по моему лицу. Его прикосновение обжигает, просто плющит каждую клетку своей тяжелой энергией.

Что есть силы дергаюсь, отворачиваюсь, но не смею проявлять чрезмерную агрессию. Боюсь, что просто раздавит одним ударом.

– А у нее есть искра, – громко смеется он и обращается уже ко мне. – Мне нравится. Я оставлю тебя себе. Буду твоим первым, а потом уже пущу по рукам. Тебе понравится, обещаю.

Я смотрю ему прямо в глаза и говорю с ненавистью:

– Я лучше умру, – цежу, как мантру, но жить невероятно хочется.

Нариец смеется.

– Зачем же развоплощать такое добро? Лучше смирись и последуй примеру своих коллег. Смирение и послушание, и ты даже сможешь получать удовольствие.

Нариец хватает меня на руки и внезапно прыгает вместе со мной в бассейн.

Холодная вода обжигает кожу. Я пытаюсь выплыть, но он хватает меня за волосы и тянет на дно.

Я задыхаюсь, захлебываюсь водой. В голове яркие вспышки света, паника кроет, и я судорожно цепляюсь за руки этого изверга.

Чувствую дно, отталкиваюсь, не сдаюсь,  продолжаю бороться.

Когда легкие начинает жечь от нехватки кислорода, нариец ослабевает хватку.

Я тут же выныриваю на поверхность, глотаю воздух ртом, а мой мучитель лишь смеется.

– Вот видишь, ты не хочешь умирать. Ты хочешь жить. И ты будешь жить. Но только так, как я тебе скажу.

Он снова тянет меня на дно, и я снова борюсь, а когда мои силы заканчиваются, он вытягивает меня на мель и кричит:

– Мальк, Сан, свеженькую подвезли. Во всех местах.

Что значит «во всех местах»?

Нариец похотливо облизывается, его зубы хищно сверкают в полумраке, а я замечаю, как к нему приближаются еще двое, с горящими от желания глазами.

Страх парализует, но я пытаюсь собраться с силами. Сейчас или никогда.

Нариец хватает меня за плечи и пальцами впивается в плоть. Он рывком срывает с меня остатки жалкого тряпья, служившей мне когда-то платьем, и разворачивает мое хрупкое тело на обозрение своим друзьям.

Чувствую себя  беззащитной, обнаженной не только физически, но и морально.

– Нет, прошу! – кричу я, но мой голос тонет в хохоте нарийцев.

Они обступают меня, их взгляды пожирают, царапают кожу, лишают воли.

Я плачу, молю о пощаде, но мои слова – лишь пустой звук в этом мире разврата.

Один из них хватает меня за руку, другой наматывает на кулак волосы. Меня тянут в разные стороны, раскрывают для себя, не позволяют сдвинуть ноги.

Я чувствую их грязные прикосновения, от которых выворачивает наизнанку, буквально ощущаю липкие взгляды, пальцы, которые проверяют наличие чистоты и невинности.

– Пожалуйста, молю, не трогайте меня! Помогите! – кричу от отчаяния, но помощи нет.

Я смотрю вокруг, но вижу лишь покорные лица других рабынь. Они словно не замечают происходящего, их глаза пусты и безжизненны. Они научились отключать эмоции, чтобы выжить в этом аду.

Одна стоит на коленях перед толстым нарийцем, другая лежит животом на столе, ее спину хлещут плеткой. Третья, совсем юная девочка моего возраста, сидит на коленях у мужчины, прижимаясь к нему, словно ища защиты.

Но я знаю, что она играет свою роль, здесь нет защиты. Здесь есть только боль, унижение и  удовлетворение мужской похоти.

Я понимаю, что обречена. Я – добыча, игрушка, вещь. У меня нет прав, нет голоса, нет надежды, и чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее завожу этих извергов.

Может быть, они правы, может быть, лучше покориться? Может, если я перестану сопротивляться, они оставят меня в живых? Если смирюсь с судьбой, я смогу сохранить хоть частичку себя, остаться целой и несломленной?

Именно в этот момент, когда я уже готова сдаться, когда отчаяние полностью захлестывает меня, в сауну врываются двое.

Высокие, стремительные, в темной одежде, они в мгновение заполняют собой все пространство.

Их энергия тяжелая, она давит, сгущает кислород, вынуждает обратить на себя внимание.

Администратор, что открыла сенсорный замок, отбегает к стене и с паникой на лице вызывает помощь на коммуникаторе.

Девочки рабыни безучастно отрываются от своих интимных манипуляций, а вот нарийские возбужденные самцы с недоумением на лицах оборачиваются на вошедших.

В помещении повисает тишина. Все взгляды обращены на незнакомцев, а два широкоплечий, темноволосых, чистокровных нарийца останавливаются посреди этой вакханалии и осматривают комнату, словно ищут кого-то.

Лица суровые, неприступные, решительные, кулаки сжаты, мускулы литым рельефом выпирают через эластичную ткань экзокостюма.

Тишина сгущается, обнаженные нарийцы снимают с себя рабынь и встают агрессивные позы.

И тут раздается голос, громкий, раскатистый бас, от которого содрогаются стены:

– Эта наша! Руки все убрали!

Нарийцы, окружившие меня, замирают в недоумении. Они смотрят как хищники, у которых пытаются отобрать добычу.

– Вы кто такие? Шац вас побери!

– Не твоего ума дела! Девочку отпустили и переключились на других! – рычит один из пришедших, а я вся сжимаюсь от его оценивающего взгляда.

Они оба смотрят только на меня, а в глазах бешенство и еле заметное обещание, что все будет хорошо.

– Да я смотрю, к нам тут борзые пожаловали, – скалится мой самый главный мучитель, но руку с моей груди убирает. – Я заплатил за эту шлюху, и пока она мне не отсосет, пока я не трахну ее во все девственно доступные места, никуда она не пойдет.

Внезапно моего изверга скручивает, он обхватывает руками живот и ревет от боли.

– Тварь, выключи ген!

К новеньким несутся разозленные нарийцы, но один за другим спотыкаются и воют от невидимых ударов.

– Я сказал, от девочки отошли, иначе ваши яйца очень долго еще не будут функционировать!

В помещение вбегает хозяин сауны, а следом вооруженные бластерами пять охранников.

Безопасники взводят курки и наводят лазеры на моих спасителей, но те, даже головы не поворачивают, продолжают следить за мной и обступивших меня мужчин.

– Уважаемые тэи, потрудитесь объясниться! – грозно, но довольно учтиво обращается хозяин к паре нарийцев. – Иначе мне придется применить против вас силу.

Один из моих спасителей молча разворачивает на коммуникаторе небольшой документ-голограмму и отводит запястье в сторону хозяина заведения.

Тот быстро пробегает глазами по документу, и его брови тут же взлетают вверх.

– Однако! – хозяин смотрит то на пришедших, то на меня, то на моих мучителей. – Тэй Визер, к сожалению, эту девушку придется отпустить с этими молодыми людьми. Приносим свои извинения, но это внезапный форс-мажор, который предугадать было невозможно.

– Что значит отпустить? Я заплатил за нее! И теперь хочу только ее, – ревет этот несдержанный Визер и дергает меня за руку.

Ментальный удар тут же обрушивается на его затылок, он вжимает голову и падает на пол.

– Тварь, ты еще ответишь за это, – хрипит Визер, с трудом поднимается, но меня больше не трогает.

Все тот же темноволосый спаситель снова что-то открывает на коммуникаторе и снова подносит запястье к хозяину сауны.

– Вводи сумму, которую этот тэй внес за девочку, и добавь издержки.

Хозяин быстро исполняет просьбу, и нариец подтверждает перевод отпечатком пальца.

– Тэй Визер, мы вернем вам ваш взнос и в качестве извинения бесплатно предоставим на выбор двух девушек. К сожалению, здесь правила на стороне этих двух молодых мужчин, и я не могу с этим ничего сделать.

Пока второй спаситель держит ментальную оборону вокруг меня, первый, который все это время вел диалог, широким шагом стирает между нами дистанцию, подхватывает меня на руки и устремляется к выходу.

А мне страшно. Страшно за девочек, на которых сейчас обрушится гнев Визера, страшно за себя, потому что я не знаю, кто меня перекупил и с какой целью.

Мужчина останавливается в холле, ставит меня пол, сдирает накидку с вешалки, укутывает меня и, снова подняв на руки, молча выходит.

Боюсь, но поднимаю глаза на его суровое и напряженное лицо.

– Вы спасли меня, чтобы отпустить? – тихо-тихо шепчу я, но нариец меня слышит.

– Нет, – сухой и короткий ответ.

– Почему? – голос начинает дрожать, а неизвестность медленно убивать.

– Программа «Ген Будущего» выбрала тебя для нас, – отвечает он. – И теперь ты принадлежишь нам.

____________

Приветствую, мои хорошие, в новой, небольшой истории о любви и страсти с щепоткой опасности )))

Буду благодарна вашим отзывам, они помогают задавать направление истории, а за Сердечко и Библиотеку отдельное Спасибо!!!