Истинная для волка

- Камера, мотор, поехали!

- Слушай, Ренатик, тебе не кажется, что в этом месте негде тратить миллионы, - начал провокационную речь один из ведущих известного тревел-шоу «Аверс и Реверс»1 – высокий крепкий парень с курчавой головой.

- Главное, чтобы платиновая карточка была, а куда потратить деньги – я найду! – бойко возразила кудрявая брюнетка, еле достававшая соведущему до подмышки.

Она задорно сверкала глазами и немного пританцовывала от нетерпения.

- Ты думаешь, что в статуях есть встроенные автоматы с газировкой, принимающие безнал? – сострил Толик, поигрывая на камеру татуированным бицепсом.

Таким образом, он намекал, что тратить миллионы здесь особенно негде.

- Давай, подкидывай! – не поддалась на провокацию Рената. – У меня своя методика растраты денег.

- Аверс! – выкрикнул он каноничные слова начала передачи.

- Реверс! – вторила ему брюнетка, слегка подпрыгивая дабы усилить эффект ожидания.

Ну и визуально увеличить свой рост. Ибо комплексовала по его поводу довольно сильно. Порой её отпускало, но при работе на телевидении, когда каждый лишний килограмм удваивается камерой, а неудачный ракурс может сделать тебя коротышкой, надо постоянно себя контролировать. И отслеживать процесс.

- Ура! – радостно запрыгала Рената, доставая муляж банковской карты (не дай Бог настоящую просохатит!) из декольте, - я сегодня шикую! Где мой крутой автомобиль? – и ускакала за зону охвата объектива камеры.

Толик снисходительно проводил её взглядом, усмехнулся закадровым кривляньям, поднял с асфальта потрёпанный путешествиями рюкзак и тоже размашисто зашагал, только в противоположную сторону.

- Стоп, снято! – Крикнул Жора – главный режиссёр – высокий кудрявый мужчина с небрежной щетиной.

За месяц съёмок он оброс так, что у него на голове было форменное афро, хотя с этой стороны генов вроде бы не имелось.

- Молодцы! – похвалила Лера – продюсер, утирая пот со лба и поправляя белокурую дулю на макушке. – Всего лишь с десятого дубля сняли.

В отличие от ведущих, съёмочной команде не было надобности наводить особый марафет. Да и некогда – работы тьма, а времени в обрез.

- Да ладно, - протянула Рената, отцепляя микрофон от платья. – Мы почти не косячили! То мужик в кадр вошёл, то машина проехала, то чайка заорала.

- Конечно, Ренаточка, - ласково погладил её по кудрям Толик. – Ты не виновата, что три раза зажевала слова и пару раз споткнулась.

- Каблуки какие-то неудобные, - посетовала девушка, приподнимая ногу и разглядывая колодку.

- Смени их нафиг, - посоветовал Алик – один из операторов.

Правда, обоих операторов звали Аликами, так что не принципиально. Один был коренастым бородачом, любившим побегать. Каким образом он умудрялся стабилизировать камеру, сам при этом ухитряясь чуть ли не в пасть к дьяволу залезть ради удачного ракурса или проводки, никто не знал. Второй оператор не имел такой мобильности, зато его рюкзак был напичкан тысячей и одним гаджетом: подставкой, объективами, всевозможными креплениями и прочими приблудами. Он мог прикрепить камеру даже к отвесу скалы и снять потрясающий закат, восход, бурю – всё, что угодно! Бородка у него тоже имелась, но светлее и жиже, а вот с головы растительность убежала ещё несколько лет назад. Впрочем, это не мешало ему сменить трёх жён и завести четвёртую.

- Да, Ренатик, ты погорячилась с красотой, - подхватила Лера. – Если ты по асфальту еле ходишь в них, что будет на неровной поверхности?

- Ладно, уговорили, - пробурчала ведущая и полезла в свой розовый чемодан.

Микрофон у неё успел забрать второй режиссёр.

- Давайте перекусим, - подал голос Жора, - и пойдём снимать город.

- Богатая машина когда подъедет? – поинтересовался Толик.

В отличие от коллеги, ему в этом путешествии светил только мопед, но кто сказал, что он не хотел глянуть на хороший автомобиль, пощупать руль и прочие достоинства. В конце концов, когда ещё выпадет шанс попробовать авто высокого класса?

- Через час, - отрапортовал Митя – администратор площадки, который приехал на остров заранее и организовал все удобства, начиная с транспорта, общего жилья и вечернего борща для команды, заканчивая разговорами с местными жителями насчёт достопримечательностей.

Ибо гугл гуглом, а на месте оно виднее.

Все дико обрадовались лишнему времени, поскольку после полёта сразу занялись подготовкой к съёмкам, дабы быстро отснять аэропорт и больше в него не возвращаться. Операторы настроили технику, сценарист доработала текст, режиссёры в очередной раз поспорили, куда в первую очередь двигаться, а продюсер поругалась по телефону по поводу вертолёта. Изначально предполагалось, что богатый ведущий посвятит часть сегодняшнего дня полёту, но техника «полетела». То есть не летала.

- Придётся одним коптером обходиться, - вздохнула Лера после неприятного разговора. - Они не дают никаких гарантий на ближайшие дни. Обещают починить через неделю. Когда мы на Мадагаскаре будем!

- Жаль, конечно, - обнял её за плечи Жора. – Но будем надеяться, что это единственная проблема, которая ждёт нас здесь.

- Ага, отдали дань богу Подставы, - Мирослав – второй режиссёр, всегда подмечал всяческие закономерности.

Несмотря на общий бедлам съёмочного процесса.

- Давай по гамбургеру заточим, - предложил Жора Лере и игриво подмигнул.

На самом деле, возможность поесть во время съёмок очень ценилась. Особенно если это не консервы, а что-то свежеприготовленное.

Женщина на пару минут зависла, что-то просчитывая в голове.

- Пошли, - шмыгнула она носом.

Вся толпа загомонила, Рената принялась пританцовывать, увлекая за собой одного из Аликов в сторону местной забегаловки, которая так и манила большой картинкой на витрине и ароматными запахами. Прочий зоопарк на выезде ринулся туда же.

Как и следовало ожидать от небольшого острова, на котором вертолёт – бесполезное ископаемое, требующее регулярного ремонта, машиной премиум класса оказалось… некое подобие маршрутки. Толик разочарованно сплюнул и ушёл арендовать себе мопед, а Рената всячески кривила на камеру носик, но по большому счёту ей было всё равно, ибо тайны древних исполинов манили всю их безбашенную команду. Да и удобно вышло – машина вместила весь багаж и съёмочную группу.

Большую часть дня они потратили на первичный объезд, аэросъёмку с помощью квадрокоптера и купание Ренаты в лучах заката. А после… после их ждал наваристый борщ от Мити, пара бутылочек горячительного, оливье и бесконечная радость от спанья в нормальных условиях. После самолёта – самое оно!

Утро встретило всех хмурыми тучами.

- Как хорошо, что мы вчера почти все виды сняли! – радовался Жора.

- И сцену в воде, - вторила ему Рената, передёргиваясь от одной мысли, что пришлось бы лезть в океан в такую паршивую погоду.

- Ребята, через полчаса выдвигаемся, - напомнила Лера, заваривая в термокружке ароматный улун с земляникой. – Рената, полчаса – это тридцать минут, а не шестьдесят! – уточнила она для тех, кто любит всех задерживать.

- А что я-то сразу? – сладко потянулась ведущая и тут же взвизгнула от неожиданной щекотки, которой одарил её подкравшийся сзади Толик.

- Ничего, я ей дам жареного паучка на завтрак, она быстро его закончит и успеет собраться, - подбодрил второй ведущий, напоминая всем прошлую поездку.

Бедным ведущим порой приходилось есть и пить такую гадость, что в сумке никогда не переводился хороший сорбент, дабы не угробить окончательно желудки. И отказаться-то нельзя – контракт!

- Не-ет! – скривила своё милое личико Рената. – Только не пауки! Личинки и то приятнее.

- Да личинки фигня! – Мирослав, аппетитно поедавший овсянку, даже не подавился от малоприятной темы. – Там сплошной протеин – очень питательно.

С учётом того, что второй режиссёр был убеждённым вегетарианцем, звучало весьма и весьма. Правда, личинок он пробовал вместе со всеми – не миновала его сия чаша.

- Ну да, - согласилась девушка и пошла смотреть – сварилась её гречка или надо подождать.

К счастью для всей команды, каша была готова и, порезав в неё банан, Рената принялась уплетать завтрак. Съёмочный день так же начался без задержек, что не могло не радовать.

- Ренат, накинь кофту – ветрено сегодня, - посоветовала Ольга – штатный сценарист.

- Да, и не забудь про кеды – сегодня много ходить по бездорожью, - напомнил ей Мирослав, который в этот раз работал именно с ней, ещё раз пробегая взглядом по сегодняшнему графику съёмок. – У нас по плану Рана-Ранаку, вокруг которого больше четырёхсот статуй, потом гостиничная локация, а вечером рыбалка.

К слову, прочая команда тоже подкидывала монетку, как будет работать: по богатому или по бедному. Правда, по сути условия мало чем отличались, ведь лучшее, что светило «богатой» команде – это обед в ресторане, съеденный общими силами. Всё остальное время они питались той же гречкой со всевозможными наполнителями, вроде консервов, фруктов, сыра и прочего. Вкалывали одинаково, порой преодолевая трудности куда большие, нежели «бедная» группа из-за дороговизны экстремальных развлечений. Посему здесь скорее срабатывал азарт и желание разнообразить процесс, а не особая выгода.

Если речь, конечно, не о Бора-Бора!

- А у нас что? – спросил Толя у Жоры, который тоже уткнулся в расписание.

- Рана-Кау – потухший вулкан с озером в кратере, - задумчиво озвучивал план первый режиссёр. – Там ты пообедаешь тем, что мы вчера купили в городе, поездишь по побережью и якобы наткнёшься на чью-то халабуду. Со сторожем Митя договорился – проблем не будет. И не забудь – изображаем, будто входной билет в экскурсионную часть острова ты не купил.

- Помню, - ухмыльнулся Толик. – Как что криминальное, так сразу я.

- Да ладно, - тут же подала голос Рената. – Я как-то тоже без билета лазила через дырку в заборе на…

- Мы помним! – хором перебили Мирослав и один из Аликов, которым в тот раз пришлось тащить её на себе, ибо красавишна полезла в горы на диких каблуках.

На своих двоих она тогда смогла передвигаться только в кадре, проделав остальной путь на закорках помощников. С тех пор они строго следили, что и куда обувает Рената.

Наконец все собрались, погрузились в машины и поехали по локациям. Огромное количество истуканов высотой от пяти до пятнадцати метров производили даже на таких искушённых путешественников сильное впечатление. Их странные грозные лица, казалось, следят за ними, а также за порядком на острове. Больше всего поражало их количество. Ладно бы один – два, на худой конец десяток, над созданием которых годами корпели древние жители острова. Но исполинов, по-местному моаи, была неполная тысяча! Как? Чем? И главное – зачем? Столько труда: тяжёлого, изнурительного для человека, учитывая, что некоторые исполины весят под сотню тонн. И дело не столько в процессе изготовления, сколько в дальнейшей транспортировке. Встречались, правда, и такие, которых не успели или не стали переносить в вертикальное положение – как вырубили в скале, так они там и лежали в уютной нише, словно прилегли отдохнуть. Только шторки не хватало для уединения.

То ли лицом они не вышли, то ли те, кто этим занимался, внезапно ушли…

В процессе переезда от одного места до другого, хотя, чего скрывать, и в процессе съёмок локаций тоже, ребята спорили до посинения. Восхищались и снова спорили! Даже перезванивались и спорили со второй частью группы по телефону. Один из Аликов, который более мобильный, попытался вскарабкаться на одну из статуй, хотя правилами строго запрещено не только прикасаться, но даже близко к ним подходить. Впрочем, тактильный контакт ничего не дал, кроме, разве что пары ушибов, так как он поскользнулся и довольно сильно приложился о камешек.

- Чёрт, больно, - потирая ушибленные места, он похромал к смеющимся коллегам. Правда, к Ренате больше подходило несколько иное слово, но поскольку она мила и прекрасна, умолчим. Хотя… ладно, кому мы врём? Ржала она, аки адский конь! Бывало у неё такое, накатывало. Что ж, все мы не без изъяна…

- Ну как, увидел чего нового? – подначивал оператора Мирослав. – Приблизился к разгадке великой тайны человечества?

- Да – это точно не дело рук человека, - выдал сакраментальный вывод Алик. – По крайней мере, нашего размера.

- Может, всё-таки инопланетяне? – не давала Ренате покоя космическая версия. – Как там говорилось в одной из статей: потерпели крушение и пока чинились, то развлекались таким незамысловатым образом?

- Нэцкэ для зелёных человечков? – съехидничал скептично настроенный режиссёр.

- Не, зелёные мелковаты для таких игрушек, тогда уж какие-нибудь гиганты, - поправила его сценаристка Ольга.

- Может, мы всё-таки начнём снимать? – напомнил Мирослав о первоначальной цели приезда.

- Не, погоди, давай ещё вон там колупнём, - не унималась Рената. - Я сейчас лично оторву от этой штуки кусок, просверлю дырочку и повешу тебе на шею! – От азарта она аж подпрыгнула. – И будешь носить до конца съёмок сезона!

С этими словами она решительно подвинула спустившегося с возвышения Алика, вскарабкалась по пригорку и протянула руку к истукану.

- Стой! – окрикнул её режиссёр. – Подожди, дай камеру включить!

Алик быстро сориентировался, запустил аппаратуру и принялся снимать спонтанный эпизод.

- А сейчас, дорогие друзья, я нарушу главное правило заповедника! – азартно вещала Рената. – Прикоснусь к этой очаровательной во всех смыслах статуе и проверю, произойдёт что-нибудь или нет.

Теперь уже ничего не останавливало её от преступного деяния, напротив, надо было выполнять обещанное, правда, в последний момент она вдруг испугалась.

- Ну, что ты там зависла? – простимулировал её Мирослав. – Давай уже, прикоснись к святыне.

Дрожащей рукой она несмело, что весьма нехарактерно для гиперактивной девушки, дотронулась до древнего камня.

- Ой, он тёпленький! – воскликнула ведущая, встряхнула косичками и принялась оглаживать «прелесть». – Правда, тёплый! Как будто на солнышке стоял!

Все скептично подняли глаза к хмурому небу, из которого вот-вот грозилась посыпаться морось.

- Ладно, давай я тебя щёлкну и слазь оттуда, - Мирослав сделал несколько снимков на айфон и отвлёкся их пересылкой Ренате для Инстаграма, как вдруг раздался дружный вопль коллег. – Что опять?

Худшее, что он подумал – падение Ренаты и лечение ушиба, который, кстати, под длинным платьем не будет видно. Хвала всем богам, в эту поездку она выбрала макси, а не как обычно. Но, подняв голову, он не увидел ничего. То есть истукан как был, так и стоял, а девица куда-то пропала.

- Где она? – устало закатил глаза Мирослав.

Онемевший от ужаса Алик только и смог, что протянуть свою камеру. Его пальцы тряслись, аппаратура чуть не выскользнула из рук, грозя ущербом на приличную сумму. Пришлось подхватывать, забирать и просматривать последний файл. От увиденного режиссёру захотелось протереть глаза, потом камеру (вдруг там не то, что кажется, объектив запотел, к примеру), а после пригладить вставшие дыбом волосы. Он вновь просмотрел запись. И ещё раз, пока, наконец, не осмелился поднять глаза на коллег. Те стояли, пронзая его испытующими взглядами, мол, правда то, что сейчас произошло, или оптическая иллюзия?

- Вы хотите сказать, что она растворилась в камне? – и только тогда он вновь осмелился посмотреть на статую.

- Ли… лично я видела, как она принялась гладить истукан, а потом обняла и прижалась щекой, - отрапортовала, слегка запинаясь, Ольга. – Обычное поведение Ренаты, она все время кого-нибудь или что-нибудь обнимает. Ничего не предвещало беды.

- Такое ощущение, словно она нырнула в камень, - вставил, наконец, свои пять копеек Алик. – На миг мне показалось, что он пошёл рябью, я ещё подумал, что оптический эффект при съёмке.

- Точно! – подхватила Ольга. – У меня тоже было ощущение, что камень изменился. И засосал её.

Ужас застыл в её глазах.

Надо ли говорить, что уже спустя час вся команда и ещё несколько местных полицейских стояли вокруг камня и пытались его простучать. На недовольные замечания аборигенов о неприкосновенности памятника им предъявили видеозапись, причём камеру подключили к ноутбуку, дабы было видно картинку в высоком разрешении. У тех сразу отпали все претензии…

[1] Оригинальное название шоу – «Орел и решка». Я его нежно люблю, посему захотела использовать в качестве стартовой площадки для путешествия неугомонной героини. Кто не в курсе, суть шоу такова: ведущие подкидывают монетку, загадав, кто орёл, а кто решка. Кому выпадает его сторона, проводит уик-энд на полную катушку с золотой картой с неограниченным лимитом (ну почти, есть всё же порог полного свинства, когда карта блокируется до следующего дня). Второй ведущий пытается выжить в незнакомой стране на сто долларов, умудряясь на эти деньги посмотреть что-нибудь интересное, поесть, переночевать и прочее. В общем, кто не смотрел – всем советую!

И да, предупреждаю сразу: съёмочный процесс проекта мне знаком лишь по бэкстейджу «Кругосветки». Передача об острове Пасхи снималась в другом сезоне, так что, как именно происходило её производство, мне неизвестно. Посему вся техническая часть – плод авторского воображения, основанного на закадровых съёмках другого сезона. Все имена также изменены.

Образ главной героини, несомненно, берущий своё начало от Регины Тодоренко, собран из разных личностей. Так, имя и некоторые нюансы биографии от моей подруги Ренаты, любовь к грибам – от меня, ну а песни и вовсе нас всех объединяют. Безбашенность тоже.

Пара чалых лошадей тяжело ступала по лесной дороге, таща за собой ветхую кибитку. Семья бродячих певцов ютилась в ней, каждый день чиня то прохудившуюся ткань навеса, то треснувшую ось, то ещё что-нибудь. Муж – высокий, худой мужчина со светлыми длинными волосами обладал недюжинным музыкальным талантом, который, к сожалению, мало помогал в ремонте. Основную работу тянула на себе жена и её брат. Правда, стоит отдать должное, охотился Прас на уровне. А уж когда они приезжали в город, то вся творческая часть лежала на нём. Его многие знали, с удовольствием приглашали петь в княжеский замок, а уж народ любил… За весёлые песни, за душещипательные баллады, за боевые напевы и виртуозную игру на гудке[1].

Вот только был бы он чуть понахрапистей, смог бы куда больше зарабатывать, а так более ушлые конкуренты частенько перебегали ему дорогу и старались урвать место потеплее да кусок пожирнее.

Его супруга – огненноволосая Жолана – красиво играла на флейте и задорно плясала, а её брат подыгрывал им на барабанке. Петь Жолана тоже любила, но голос её терялся на фоне мужниного, да и слух не отличался идеальностью – приходилось много репетировать, чтобы в ответственный момент не дать петуха на сцене. Впрочем, она была мудрой женщиной, философски относилась к своим талантам и до безумия любила Праса.

Её брат – крепкий коренастый парень, чуть менее рыжий, нежели сестра, слухом не обладал вовсе. Зато имелось чувство ритма и руки из нужного места росли. Положа руку на сердце, их повозка давно бы развалилась, если бы не его мастерство и набор инструментов, доставшийся ещё от погибшего отца.

- Жоль, подай молоток, - крикнул он сестре, лёжа под телегой, сломавшейся в очередной раз.

- Держи, - Жолана аккуратно, стараясь не повредить живот, наклонилась и подала требуемое.

Через пару месяцев они ждали пополнение семейства. Событие радостное и одновременно сулившее дополнительны трудности. Поэтому им было как никогда важно вновь хорошо показать себя при дворе Гирдира, дабы именно их пригласили в состав придворных лицедеев на этот сезон. Впрочем, Прас был действительно талантливым музыкантом, которого любили и ценили.

- Милая, иди лучше поешь, - Прас нежно приобнял супругу, поцеловал в висок и настойчиво повёл к костру, возле которого стоял котелок с готовой похлёбкой. – Я сам помогу Видару.

Уставшая от долгой дороги, готовки и жары женщина отказываться не стала. Да и ребёнок давал о себе знать постоянным чувством голода. Прожорливый рос малец!

То, что она носит мальчика, ей сказала ещё старая провидица в Магроде, где они проводили лето. Солнце, море, множество отдыхающих, обеспечивавших отличный заработок – что ещё нужно для здоровья и хорошей жизни? Вот только зимой там делать было нечего. Море становилось холодным, с небес бесконечно лилась ледяная вода, а местные жители не спешили тратиться на представления, ибо заработанные за лето деньги им предстояло растягивать до следующего курортного сезона.

Посему весь листопад бродячие артисты неспешно ехали в столицу Гардалии[2] – Староград, где в высоком тереме восседал сам Гирдир – великий и премудрый, как его величали в народе.

Правил он действительно мудро. Тех, кто служил ему верой и правдой, награждал сполна, простой народ не гнобил без веских на то причин, разве что с врагами не церемонился, отправляя тех осваивать дальние земли. Суровые, беспощадные к слабым, берущие дань смертью. Зато те, кто там выжил, мог вернуться обратно спустя десять лет и даже получить хорошее место в княжеской гвардии, ведь после такой закалки этими людьми можно было даже гвозди гнуть. Ну и дурь из головы хорошо выветривалась суровыми северными ветрами.

Впрочем, эти певцы-сказители были гражданами законопослушными и в заговорах не участвовали, даже если им за это деньги предлагали.

Только-только Жолана прилегла отдохнуть в тени дерева, как её чуткий слух уловил… песню. Странную, незнакомую, визгливую:

На лабутенах, ах,

И в восхитительных штанах[3]

Рената летела долго. Едва она ощутила, что гигантский исполин растворяется под её руками, попыталась выровняться и отпрыгнуть, но… увы. Её засосало в липкую темноту. В какой-то миг ей показалось, что она ослепла, оглохла и вообще умерла, так как перестала чувствовать собственное тело. Любимое, холимое и лелеемое в спа-салонах, а ещё хранимое для того самого. Единственного. Которого она пока так и не встретила.

А как его встретишь, если ты всё время в перелётах? Принимать всерьёз пару сотен предложений руки и сердца от случайных встречных было бы несусветной глупостью! Последний раз её пытались захомутать в Марокко, причём весьма настойчиво – еле отбились. Спасибо Жоре – он мог любого уболтать, а ещё имел воистину энциклопедические знания о тех местах, куда его заносила судьба. Рената тоже много дополнительно читала, но больше об искусствах и интересностях той или иной страны. И если фраза: «за неё уже дан выкуп», - ей была понятна, то зачем Жора приплёл, будто её жених (несуществующий, между прочим) купил ей квартиру, она не догнала. И спросить забыла – всё как всегда завертелось, закрутилось и понеслось галопом.

Впрочем, сейчас это не имело никакого значения, разве что было до слёз обидно умереть вот так, не познав, что такое настоящая любовь, не почувствовав, каково это – выйти замуж, родить ребёнка… на худой конец просто переспать с мужчиной. И это не говоря уже о карьере, которую она старательно строила вот уже второй год!

- Аллах, Иисус, или кто там всем этим делом заправляет, - Рената не отличалась особой набожностью, да и не заставляли её вдаваться в ту или иную религию в смешанной семье, взращённой на советском атеизме. Но сейчас, когда происходило что-то за гранью нормальности, она истово взмолилась: - Спасите-помогите! Я больше никогда не буду трогать каменных истуканов! Я… я возьмусь за ум, не знаю… крестиком научусь вышивать, или что вы хотите. Я даже согласна каждый день варить борщ своему мужу, если он у меня всё-таки будет.

Несмотря на отсутствие в этой жуткой тьме каких-либо ощущений, она почувствовала, как что-то горячее зарождается в груди. Мгновенье, и жгучие слёзы катятся по её высоким скулам, омывают пухлые губки, солонят язык. Глухое, словно не её, рыдание срывается с уст.

Внезапный резкий свет ослепил её, пришлось быстро зажмуриться. Минута, две, три… Девушка, наконец, решилась приоткрыть один глаз. Ветка. Абсолютно обычная, берёзовая, как в России, а не на треклятом острове. Чтобы она ещё раз куда-нибудь… Ни за что! Только родная страна, хватит с неё приключений!

Осторожно, стараясь не делать резких движений, Рената села. Вокруг бодро пели птицы, шумела листва, аромат грибов щекотал нос – так и захотелось пойти поискать, не растут ли здесь лисички. Очень уж она их любила с жареной картошечкой.

- Да, Рената, тебя занесло чёрт знает куда, а ты всё о еде думаешь.

Несмотря на то, что дева себя очень любила, самоирония помогала не зазвездиться. Учитывая её известность, полезное свойство. Помогает крепко стоять на ногах, а не витать в придуманном мире. Хотя… кто знает, где она сейчас находится, и кто придумал с ней это сделать.

- О, у меня есть с собой шоколадка! – вспомнила Рената, залезая в карман широкой вязаной кофты. – Эх, жаль я в этот раз по-богатому, без рюкзака. А там вода, еда, пилочка, помада… Айфон! Где-то должен лежать айфон!

Но ни в одном, ни в другом кармане того не оказалось.

- Чёрт, я же его Мирославу в карман сунула, чтобы не разбить, - вспомнила она. – А вот это подстава подстав!

Как относиться ко всей этой ситуации Рената не знала. То, что она явно не на острове Пасхи, говорило всё: природа, более тёплая погода и запах. В нём не было соли и той влаги, что присуща островному воздуху. Не говоря уже о сортах трав и деревьев, росших в тропическом климате.

Тогда где она? И как сюда попала? То, что съёмочная группа могла над ней подшутить – она легко допускала, ибо без юмора они бы попросту не выжили с таким конским графиком. Но для этого они должны были её как-то усыпить…, что тогда делать с теми ощущениями, что она недавно испытала? Там, во тьме.

Рената в задумчивости надорвала упаковку сникерса. В моменты сильных волнений она могла съесть даже слона, попадись он ей в жареном виде, что уж говорить об ореховом батончике. Правда, сейчас пришлось есть медленно, откусывая по маленькому кусочку, смакуя каждый орешек, рассасывая нугу и карамель. О, этот божественный вкус! Заодно и мозги запустились.

Итак, допустим, ей подсыпали снотворное, и всё, что предшествовало пробуждению в этом странном месте, было сном или галлюцинацией. На всякий случай Рената даже ущипнула себя – вдруг это один бесконечный кошмар? Нет, сейчас была самая что ни на есть реальность. Трижды проверено!

Самая большая странность происходящего заключалась во времени. Слишком долго тянется, ведь все шутки ребят длятся обычно не больше пяти минут, чтобы не прерывать съёмочный процесс. График, финансирование, билеты, срок визы, в конце концов. Но в первую очередь деньги, конечно. Никто не хотел влетать в штрафы и завершить свою карьеру на самом интересном месте. Всё же в «Аверс и Реверс» было безумно увлекательно работать.

Что тогда, если не розыгрыш? Покатавшись по миру, Рената сотоварищи повидали всякое: необычные культы, шаманов, целителей, предсказателей, которые при более пристальном взгляде оказывались банальными шарлатанами. Ну, или около того. Что действительно всегда поражало путешественников, так это доброта людей. Не всех, но многих. Когда в ужасных, катастрофических ситуациях находились люди, готовые помочь. Ну и природа. Её многообразие, уникальные места, животные, флора и, конечно же, древние памятники. Города, храмы, статуи…

- Неужели это правда? – воскликнула Рената, прокручивая в голове ощущения, когда проваливалась вглубь ставшего мягким исполина. – Но что же тогда произошло? Ни в одной теории их происхождения о таком не написано.

От очередного укуса шоколадки заломило зубы. К сожалению, воды в карманах не имелось, только зубная нить, которую она в спешке сунула в первое попавшееся место. Её-то беречь от разбивания о камни нет надобности!

- Ты моя родная! – Рената обласкала карим взором такую, казалось бы, обыденную вещь. – Хоть ты у меня есть.

Правда, в данной ситуации, толку от находки было чуть. Пришлось искать какой-нибудь ручей или, если повезёт, родник.

- Интересно, и где я всё-таки нахожусь? – размышляла Рената, не забывая при этом искать источник жизни на Земле.

Хотя, Земле ли?

Нет, конечно, на Земле, вон какие знакомые берёзки, а за пнём притаились опята! Внимательно осмотрев добычу, опытный грибник определила, что ей повезло наткнуться на нормальные, не ложные грибы, и скоренько их наломала.

- Жаль, ножика нет. И ведёрка. На худой конец пакета, - сетовала Рената. – Чёрт, и спичек тоже.

Но ничего не могло остановить Ренату Алмазовну, когда она выходила на тропу тихой охоты! Вся команда покатывалась со смеху, когда прямо во время съёмок она с радостным воплем кидалась в сторону какого-нибудь гриба, доставала айфон, фотографировала, а потом принималась искать, как он называется, и съедобен ли.

- Эх, где вы, мои мужички! Жора, Алик, Мирик, - сетовала телеведущая, - как мне без вас тут выживать? Ау, люди!

Эхо разнесло её громкий зов по округе.

Кричать Рената умела. Как-никак, а главным призванием в её жизни были песни. Каждую свободную минуту она что-то напевала. В лучшем случае бубнила рождающийся в голове шедевр. Скрупулёзно записывала каждую строчку в блокнот и на аудио в телефон. На всякий случай. Попробуй потом вспомни, ежели потеряешь!

Довольно быстро просто орать в никуда ей до чёртиков надоело. Творческая натура – банальностей не любит. Посему она принялась во всё горло петь:

Водил меня Серёга

На выставку Ван-Гога…[4]

Расчёт потеряшки был донельзя прост: на такую пронзительную песню кто-нибудь да отреагирует. Если это всё же розыгрыш, то ребята долго не выдержат, а если её куда-то занесло, то какой-нибудь прохожий услышит и откликнется.

Если прохожие здесь вообще имеются.

Имелся. Крупный мужчина с невероятным разворотом плеч раздевался на берегу озерца, к которому как раз вышла Рената. От неожиданности и роскошного зрелища девушка запнулась. Её глаза буквально пожирали рельефную мускулатуру, она даже на лицо не сразу посмотрела – настолько увлеклась. Кожаные наручи готовы были треснуть от его мощи. Один из них, расшнурованный, полетел на землю, высвобождая плоть из оков. Облегающие штаны, тоже кожаные, обтягивали крепкий зад и длинные ноги, что словно столпы крепко держали всё это немаленькое великолепие.

Рената мгновенно замолкла, не в силах издать ни звука. Сердце стучало, гулко отдавая в голову, горло сжал спазм, казалось, разверзнись сейчас земля – она не заметит. Странно, она, конечно, любила крепких парней и кожаную одежду, но чтобы вот так залипнуть…

Острый взгляд резко обернувшегося незнакомца пронзил её, окончательно выбивая из головы остатки разума. Словно загипнотизированная она шагнула к нему. Второй, третий шаг, и вот она уже бодро приближается к мужчине, только подол длинного платья развевается на ветру.

Первая! Сама! Рената, где твоя девичья гордость?

Нет, она не была закрытой или стеснительной девушкой, учитывая профессию, но на мужчин никогда не бросалась. Особенно если они ей сильно нравились. До дрожи в коленках, до головокружения, до сладостной истомы…

Мужчина тоже не мешкал. Судя по взгляду, ему явно понравилось то, что он видел: милое личико с выразительными карими глазами, изящными дугами бровей, парой косичек, из которых нет-нет да выбивались непокорные локоны. О фигуре и говорить нечего – Рената каждое утро занималась йогой и была в отличной форме. Да и природа не поскупилась, наделив её высокой грудью, тонкой талией и округлыми бёдрами.

Банально? О, ему и сделать с ней захотелось совершенно банальные вещи: схватить в охапку, поцеловать, сорвать платье…

Рената остановилась, всем своим женским нутром почувствовав невероятную силу. Мощную, опасную. Куда она бежит, дурочка? Ведь её, судя по горящему взгляду и алчной улыбке, сейчас банально поимеют! Прямо тут, на травке неизвестно где и, скорее всего, безо всякой контрацепции!

Да-да, о защите Рената знала всё, ибо не раз подходила к той черте в отношениях, когда пора бы уже. Изучала варианты, процент гарантий, но потом то срочные съёмки, от которых она не может отказаться, а потом оказывается, что парень не выдержал напряжения и спустил пар с другой. То в самый разгар прелюдии она вдруг осознавала, что это не тот мужчина, которому она готова родить ребёнка. И тогда её перемыкало: зачем всё это?

Потом, оставшись в одиночестве и придя в себя, она недоумевала: какой ребёнок? Ей двадцать три, вся жизнь впереди и надо брать от неё всё! Карьеру строить, скиллы прокачивать, а рожать уже ближе к тридцати. И что, оставаться в девственницах? Бред!

Но с инстинктами не поспоришь, а они требовали на роль партнёра кого-то надёжного, основательного, а не студента с педагогического или оператора в период междубрачья.

Так и жила.

Пока дева нерешительно мялась, раздумывая: бежать или всё-таки решиться на экстрим, экстрим сам нагнал её. Каких-то несколько шагов, и мужчина уже перед ней. Ноздри раздуваются, грудь вздымается, глаза сверкают – того и гляди сорвётся… Миг, и Ренату подхватывают сильные руки, голову кружит необычный, но такой приятный аромат. Терпкий, мужской, напоенный хвоей и мускусом.

- Моя! – густой низкий голос обволакивает всё её существо, гонит дрожь по жилам, воспламеняет кровь.

Мозг из последних сил посылает импульсы благоразумия: «Стой! Ты даже имени его не знаешь! А вдруг он маньяк? Вон, какой взгляд бешенный».

Взгляд и вправду не отображал признаков разумности (а что вы хотели от оборотня, встретившего свою пару?!), но так проникновенно смотрел, так смотрел…

Руки тоже даром времени не теряли: они вовсю гладили, сжимали, снимали… Так горячо, так чувственно, что Рената капитулировала. Имя не известно? Потом узнает, когда его губы расскажут о том, какими бывают сладостными поцелуи. Когда она испытает, каковы на ощупь его литые мышцы. Когда его плоть сольётся с её…

Каким образом его рука попала в карман кофты, он не помнил, как и тот момент, когда ладонь сжала что-то мягкое, упругое. Он автоматически вытащил найденное и поднёс к лицу…

Зато никто из них не забудет тот миг, когда до него дошло, что он нюхает! Страшный рык вырвался из горла, лицо исказилось, рот оскалился, а зубы… точнее челюсть принялась вытягиваться.

Клыки! У него совершенно точно выросли клыки!

- Мама! – заверещала Рената, переходя с высоких нот на ультразвук.

Это её и спасло – природный высокий голос, доводивший порой съёмочную группу до белого каления. Её хотели придушить, ей затыкали рот рукой, подушкой, кляпом, но она упорно продолжала тренировать связки, поя всё, начиная с оперных арий, заканчивая рок-н-роллом. Ария Плавалагуны особенно всех добивала.

Не выдержав звуковой атаки, подозрительный мужик отбросил грибы в сторону, заткнул руками уши, втянул шею в плечи и зажмурил глаза. С учётом более чем брутальной внешности, выглядело забавно. Но Ренате было не до смеха – пора было делать ноги!

Вот только кофта, с расстёгиванием которой никто не заморачивался, сковывала движения, ведь её попросту спустили с плеч на бёдра, дальше она соскользнула сама. Запнувшись, Рената упала.

- Что случилось? – Чей-то вскрик заставил её обернуться.

В глубине души она надеялась, что это Жора, организовавший розыгрыш и не учёвший мускулисто-зубастый форс-мажор. На худой конец какой-нибудь прохожий… в лесу, ага. Но к ней бежал ещё один полуголый мужик! Второй, третий, четвёртый... Они приближались с невероятной скоростью, ещё немного, и ей несдобровать!

Но вместо того, чтобы нападать на неё, как подумала Рената, они схватили своего собрата. Чёткими, техничными движениями заломили ему руки, один из мужчин заткнул взбесившемуся нос. Сами они, судя по озверевшим лицам, тоже старались не дышать. Задерживаться около неё не стали – быстро уволокли сопротивлявшегося изо всех сил товарища.

Рената сидела на земле и хлопала глазами. Что это сейчас такое было? Они сумасшедшие? Качки, пережравшие анаболиков до галлюцинаций?

Видя, что девица бездействует, один из мужчин гаркнул:

- Беги, пока цела! И грибы свои забери!

И поволок припадочного с остальными товарищами в воду. Совместными усилиями они макнули его по самые плечи.

Рената тоже мешкать не стала. Ещё бы – такой посыл! Трясущимися руками она сгребла опята преткновения обратно в карман, кое-как натянула кофту на плечи и со всех ног бросилась прочь. И бежала, бежала, пока в боку колоть не начало.

Недолго Жолана «наслаждалась» звуками странной песни. Вскоре та замолкла, а потом раздался такой вопль, что она, несмотря на беременность, подпрыгнула на месте.

- Милая! – к ней тут же подлетел Прас, подхватил на руки и с перепуга даже не заметил, что жена изрядно потяжелела.

- Что там опять такое? – раздалось недовольное ворчание из-под кибитки. – Жоль, это ты так верещала?

- Нет, конечно, у неё же средний голос, - Прас не выдержал столь вопиющей путаницы.

Впрочем, нового веса жены он тоже не выдержал и аккуратно опустил её на ноги.

- Видар, вылезь оттуда скорей! – запаниковала женщина. – С кем-то случилась беда.

Нехотя, ибо работы предстояло прилично, брат выкарабкался из-под кибитки.

- Слушай, недавно мы уже подбирали одну несчастную девицу, и что в итоге из этого вышло? – Видара до сих пор передёргивало от ситуации двухмесячной давности. – Она оказалась беглой рабыней, обокравшей хозяина на круглую сумму. Нас самих чуть не посадили, если бы не имя Праса и твоё положение.

Спор прервал треск кустов, из которых вывалилось нечто. В длинном, но тонком и вообще каком-то хлипком платье, странной бело-голубой обуви и безумным взглядом. Косы разлохматились, кофта сползла с плеч (на деле Рената её попросту не успела до конца надеть после страстных объятий полоумного незнакомца), а в руках были… мятые грибы.

Эффектное появление, нечего сказать.

Увидев нормальных (ну или, по крайней мере, полностью одетых) людей, а самое главное – женщину, Рената остановилась. Попыталась прислушаться, но стучавшая в висках кровь заглушала все звуки.

- Что случилось? – Жолана хотела подойти к девушке, но Прас не позволил ей рисковать.

Рената не услышала вопрос. Она продолжала озираться, лихорадочно размышляя: дальше бежать или попытаться попросить о помощи?

- Эй, ты что, глухая? – Видар не отличался особой деликатностью.

В этот раз Рената вопрос услышала.

- П-помогите, - она дрожащими руками попыталась натянуть кофту на плечи и застегнуть пуговицы.

Но руки тряслись, грибы мешали, ноги подкашивались, несмотря на то, что каблуки она сегодня даже не надевала. Пара неверных шагов, и она рухнула. Кончился запал.

- О, Боже! – воскликнула Жолана, тогда как Видар уже успел подскочить и подхватить сомлевшее тело незнакомки.

Красивой незнакомки, пусть и до чёртиков испуганной. От этого она выглядела особо привлекательно: огромные глазища орехового цвета, невероятной длины ресницы, идеальная кожа, подкрашенные глаза (значит точно не из простых, тем более беглых рабынь), приоткрытые губы, словно зовущие к ним прикоснуться…

Прикоснулся, только не к губам, а к не менее аппетитному телу. Горячему, волнующему, гибкому.

Вдали послышался протяжный вой. Волчий, от которого волосы встают дыбом и пробирает до костей.

- Ты от них убегаешь? – строго спросил Видар, обхватывая её своими крепкими руками ещё сильнее.

- Н-нет, - честно ответила Рената, пытаясь аккуратно выбраться из железных объятий. Что-то их сегодня слишком много. – Ко мне какой-то мужик начал приставать, а потом г-грибы понюхал и озверел.

Видар слегка ослабил хватку, но не отпускал.

- Эти? – парень кивнул на потерявшие свой товарный вид опята.

Рената их так и не выпустила из руки, хотя вообще об этом не думала.

- Д-да! – рука разжалась, останки грибов посыпались на землю. – Странно всё это. И страшно.

- Не бойся, я подозреваю, с кем ты столкнулась, - Видар подвёл дрожащую деву к костру и усадил её на расстеленное покрывало. – Жоль, поговори с ней, а то я в ваших бабских штучках не разбираюсь – опять наговорю лишнего и не так, как надо.

Жолана словно ждала этого сигнала – тут же бросилась к незнакомке, приобняла за плечи и принялась успокаивать.

- Расслабься, никто тебя больше не тронет – у нас есть защита от оборотней, - с этими словами рыжеволосая принялась шуршать связкой амулетов на шее: - этот от сглаза, от запоров, на удачу, а, вот!

Она выудила свёрнутый колечком корешок на кожаном ремешке. Коричневый, ничем не примечательный.

Рената уставилась на него непонимающим взором. Вновь взглянула на добрую женщину: зрачки не расширены – значит не под галлюциногеном, в целом лицо приятное, взгляд полон сочувствия.

«Розыгрыш? – вернулась Рената к прерванным одним полуодетым нахалом размышлениям. – Или прошлое, как в фильме «Мы из будущего»? Помнится, там ребята попали во времена Великой Отечественной войны…»

- Стой, ты что, хочешь ей свою защиту отдать? – Прас подошёл к супруге, заглянул ей в глаза, силясь понять её мотивы.

- Да, мне она всё равно пока не нужна – волки беременных не трогают, - Жолана сняла шнурок и надела на незнакомку. - Для них это – табу. Да и потом, пока кормишь ребёнка грудью.

- Говорят, альфы могут нарушить любой запрет, - покачал головой Видар, поражаясь легкомысленности сестры. – Потому что сами их устанавливают.

- Это не запрет, - терпеливо принялась объяснять женщина. – Они впитывают этот инстинкт с молоком матери. Все, неважно, альфа ты, бета или гамма. Тут не в силе дело, а в памяти.

- Откуда ты знаешь такие тонкости? – поразился муж, привыкший, что Жолана обычно на вторых ролях.

- Услышала в одном из разговоров высшей знати, когда по пляжу прогуливалась, - женщина помогла-таки натянуть кофту на плечи всё ещё подрагивавшей незнакомки. – Как тебя зовут, красавица?

- Ре-рената, - клацнула зубами попаданка. – Пономаренко.

К слову, фамилия Пономаренко была девичьей её матери. По отцу и паспорту она именовалась Нигматуллиной. Просто продюсеры проекта решили, что эта фамилия слишком длинная и трудно запоминаемая. Тем более что сама Рената не имела остро выраженных тюркских черт, чтобы их акцентировать таким образом. Посему они предложили ей взять псевдоним, под которым её будет знать весь мир. Не сказать, что Рената оказалась в восторге от такого предложения, она даже пыталась придумать вариацию на тему, вроде Нигмы, Энигмы и даже Матуллы, но в сочетании с именем звучало глупо. Рената Нигма или Рената Матулла? РеНигма... Нет, этот годится лишь для ника на форумах и прочих нужд в интернете.

Самое удивительное, что идею продюсеров больше всех поддержал её отец – человек при чине и вообще весьма уважаемый товарищ. Не то, чтобы он не верил в талант дочери, просто считал, что кривляние перед камерой – не самое достойное занятие. И раз уж Рената за него взялась, то пусть их фамилии не будут связаны. Меньше нервов. Да и, вздумай дочь покончить с этим этапом жизненного пути (а Алмаз Анварович надеялся, что она одумается и пойдёт по стопам старшей сестры, работавшей в законодательном собрании города), ей будет куда проще это сделать под собственной, не вымаранной в жёлтой прессе, фамилией.

В принципе, логично, вот только менять творческую стезю на скучное копание в документах Рената точно не собиралась. Осталось только разобраться, как вернуться домой, и она вновь продолжит карьеру, встретит, наконец, достойного мужчину (а не того, что её сегодня столь бесцеремонно, пусть и горячо, чуть не разложил на травке) и таки будет ему варить борщ. Не каждый день, конечно, как она сгоряча пообещала во тьме, но раз в неделю точно!

- Красивое имя! – Жолана вновь приобняла девушку. – Возрождённая по древнему.

- А у народа моего отца оно означает ещё «приятная мелодия», - вспомнила Рената арабскую трактовку.

Всё же, несмотря на советский атеизм, бабушка и прочие представители старшего поколения семьи Нигматуллиных исповедовали ислам.

И Рената полностью соответствовала данной трактовке: пела при любой возможности, зачастую даже приятно.

- А вот фамилия у тебя странная, - прервал идиллию Видар. – Пони, Мара и какая-то Енка?

- Рената сначала зависла, пытаясь понять логику мышления, а потом расхохоталась.

Видимо, парень не знаком со словом пономарь и окончанием -енко и расчленил слово аж на три составляющих.

Вообще, так себе повод для веселья, да и пора бы уже остановиться, но Рената не могла. Продолжала смеяться до колик в животе. До слёз, из-за которых потёк макияж и напугал новых знакомых.

- Она плачет чёрными слезами! – в ужасе возопил Видар, хватаясь за свою связку амулетов.

Жолана сначала тоже испугалась, но, в отличие от мужчин (Прас тоже изрядно струхнул), во всяких женских заморочках разбиралась куда лучше. И даже слышала от некоторых коллег по цеху о прогрессивных красках для лица у иноземцев с южных краёв. Посему решила проверить, правильны ли её догадки. Она протянула Ренате чистый носовой платок, дабы та вытерлась.

- С-спасибо! – икая от переизбытка эмоций, попаданка принялась промокать под глазами, стараясь не сделать из себя панду. – Я просто перенервничала, не обращайте внимания. – Посмотрела на чёрный платок, вздохнула от того, что макияж всё-таки потёк и попросила: - можно зеркало?

- Конечно, Прас, принеси моё зеркало из повозки, - попросила Жолана.

Певец, видя, что всё нормально – то была лишь краска на лице, ведь ресницы стали менее чёрными – выполнил просьбу любимой супруги.

- Ого, какой раритет! – восхитилась Рената отполированному до блеска металлическому зеркалу. Такие она видела только в музеях. – О, не так всё страшно, как я думала, - обрадовалась она, глядя на довольно мутное, но вполне различимое отражение.

С каждой деталью, начиная с одежды, крытой повозки, заканчивая зеркалом, Ренате становилось ясно, что попала она явно куда-то далеко. Во времени, так точно. Что касается пространства, это следовало ещё выяснить.

- От мамы досталось, - с любовью погладила пальцем по вязи серебряного узора Жолана. – Ей папа на свадьбу подарил.

И так трогательно это прозвучало, что Рената вновь заплакала. Не хотела, просто слёзы сами покатились по щекам. Уже не чёрные, а вполне себе прозрачные, но остатки туши и подводки они окончательно размазали.

- Надо умыться, - шмыгнула она носом.

- Пойдём, я тебе полью на руки, - Жолана встала и потянулась к тыквенной фляжке с водой. – К ручью пока не пойдём, надо дождаться, когда уйдут волки.

- Не бойся, - успокоил Ренату Видар, тоже понявший, что текла всего лишь краска, смытая с глаз слезами. – Даже если оборотни подойдут к нам, они не смогут приблизиться из-за запаха корня аконита, который тебе дала Жоль, даже если они захотят преследовать тебя, чтобы отомстить за грибы. Кстати, где ты умудрилась найти одни из самых редких видов поганок? Они же на вес золота у магов! Пойду подберу да разложу сушить – в городе продадим.

Кажется, с сортом грибов Рената всё-таки ошиблась. Или в этом странном месте всё не так, как на Земле?

- С ума сойти, - прошептала Рената, до которой только сейчас окончательно дошло положение дел.

Волки. Волки, которые совсем недавно выли – это те самые мужики, от которых она убежала. То есть тот качок, если бы не его друзья, мог превратиться в зверя и сожрать её, закусив треклятыми опятами! Ведь его частично трансформировавшаяся челюсть явно не привиделась и ясно говорила о печальных перспективах. Пищеварительных.

- Не, ну я люблю путешествовать, - пролепетала Рената, закатывая глаза, - но не настолько экстремально!

И упала в заслуженный обморок.

[1] Гудок – старинный древнерусский струнный смычковый музыкальный инструмент.

[2] За основу я взяла Древнюю Русь, Скандинавию и кочевые племена, но всё очень переработано, переделано под нужды повествования, так что можете расслабиться и не искать исторические соответствия. Географические и бытовые тоже.

[3] Песня группировки «Ленинград». Здесь приведён приличный вариант текста, Рената решила при незнакомцах не материться – мало ли кто встретится.

[4] Та же песня группировки «Ленинград», что услышала Жолана, только начало.

Пока Жолана возилась с обморочной: обтирала лицо влажной тряпкой, обмахивала веером и даже пыталась пробудить нюхательной солью, Видар с Прасом всё же дочинили кибитку. И даже разложили чудо-грибы на кусочке бересты в теньке, дабы те высохли. Умытое лицо Ренаты оказалось ещё красивее, чем накрашенное. Без макияжа она выглядела совсем девчонкой, разве что формы говорили о некоторой зрелости. Видар нет-нет, да поглядывал на прекрасную деву, пока жарился кабанчик, что с утра подстрелил Прас. Аппетитный запах мяса, сдобренного ароматными травами, щекотал ноздри и лучше всего подвиг Ренату к пробуждению. Соли, кстати, с этой функцией не справились.

- Всё-таки не приснилось, - обречённо пробормотала телеведущая, в глубине души надеявшаяся, что аппетитный запах идёт из кухни снятого на время съёмок дома – оба Алика любили мясо во всех его проявлениях, впрочем, как и все остальные, кроме Мирослава.

Как ей их всех сейчас не хватало! Хваткости Мити, который любую ситуацию с местными мог разрулить, энциклопедических знаний Жоры, доброты Леры и, конечно же, её финансовых возможностей. И Аликов. Они так круто жарили мясо! И умели выгодно снять её фигуру. Но это, к сожалению, не съёмки и даже не розыгрыш. Приключение затянулось. И что теперь с этим делать – не понятно.

Больше всего удручало отсутствие связи с мамой. Та точно что-нибудь да посоветовала бы. Не реветь, например. Подстраиваться под обстоятельства и в то же время не изменять себе. Да, так и следует себя вести! Не стоит врать этим добрым людям, а то, что они сейчас начнут её спрашивать, откуда она, было видно по их любопытным лицам. Но и полностью всю правду вываливать на них тоже глупо. В общем, сложно всё это.

- Эм, ещё раз здравствуйте, - помахала ручкой Рената, садясь в позу лотоса.

Ну а как ещё сидеть на покрывале?

Видимо, здесь принято по-другому, так как оба мужчины выпучили глаза, а Жолана вспыхнула, как маков цвет.

Рената на всякий случай глянула на ноги – вдруг у неё что-то не то оголилось? Нет, всё в порядке, даже пятки не торчат – платье достаточно широкое.

- Эй, вы чего? – решила уточнить непонятный момент попаданка.

На всякий случай натянула подол ещё больше, чтобы ни одним пальчиком никого не смутить.

- Эта поза считается крайне неприличной, - затараторила Жолана. – У нас не принято при посторонних мужчинах показывать… раздвигать… намекать…

Бедняга, несмотря на глубокую беременность, смущённо замолкла.

- У нас тоже не демонстрируют эмм… интимные места при посторонних, - Рената слегка приукрасила действительность, но как без этого. – Но я ведь в платье. И да, у папиных предков так все делали. В смысле сидели на ковре и ели за низким столом.

- Говорят, - преодолевая смущение, Прас всё же подал голос, - что у степных народов тоже нет стульев и они сидят в подобных позах. Но только мужчины. Женщины подгибают ноги под себя.

- У каждого народа свои порядки, - пожала плечами Рената и встала. – Покажете, как у вас прилично сидеть?

- Конечно! – Жолана подошла к покрывалу и изящно, несмотря на довольно объёмный живот, присела.

Боком, согнув ноги и красиво разгладив складки платья. Да, так выглядело куда приличнее, но не факт, что удобно. У Ренаты уже через пять минут затёк локоть, а бедро занемело – всё же твёрдая земля, а не мягкий диван. Пришлось менять положение, но через некоторое время спина запротестовала, ибо привыкла сидеть прямо. В итоге, видя, как она мучается, ей принесли ещё одно покрывало, дабы она тщательно прикрыла неприличную позу и успокоилась.

Никогда ещё Рената не была так счастлива! На радостях она рассказала новым знакомым, что поёт и ведёт передачу о путешествиях. То есть рассказывает об интересных местах, где успела побывать.

- Так ты сказительница что ли? – изумился Прас, никак не ожидавший от столь странной девицы принадлежность к родной стезе.

- Типа того, - выкрутилась Рената, вспоминая обещание не врать совсем уж откровенно.

- Значит, хорошо поёт, раз на косметику денег хватает, – выдал неожиданный для всех вывод Видар.

Конечно, он был очевиден, но ни Жолана, ни Прас об этом даже не подумали.

- Вот только где она сейчас? – угрюмо вопросила Рената, поглядывая на небеса укорительным взором. Те ехидно молчали. – И одежда, и обувь, и моя новая маска для волос из китайской клиники?

- Не переживай, мы тебе поможем, - Жолана искренне сочувствовала деве, ибо сама пару лет назад осталась без крова над головой.

Пожар сжёг всё, что ей было дорого: дом со всеми вещами, мастерскую отца, да и самого отца и мать, которые слишком устали, чтобы вовремя проснуться. Хорошо, что брат в это время уехал на заработки в большой город. Туда она и подалась, когда соседи поделились с ней одеждой (она как спала в ночной сорочке, так и выскочила из окна) и дали в путь узелок с провизией.

Тогда она и встретила своего будущего мужа, ехавшего на лошади в Маград на заработки. Его пленили её огненные косы и изумрудный взгляд, полный… боли. Он попросту не смог проехать мимо, не спросив, что случилось и как он может ей помочь. Сначала дева отнекивалась, жутко стесняясь красивого незнакомца да ещё с гудком, но он так смотрел своими пронзительными голубыми глазами, так смотрел… Все три дня, пока добирались до города.

В Маград они въезжали через храм. Никто из них даже помыслить не мог, что когда-нибудь они встретят кого-то настолько родного, что даже не задумаются о сроках, о проверках, да попросту о приличиях! Им было всё равно. А когда брат, до которого они всё-таки добрались, принялся её ругать за головотяпство, то лишь улыбнулась и сказала: «Когда встретишь свою суженую, поймёшь».

После серьёзного мужского разговора и поминального вечера, на котором они развеяли прах родителей над водами Бэлтонского моря, они стали учиться жить по-новому. Брат с сестрой без родителей, а Прас, наоборот, с новой семьёй, привыкая, врастая друг в друга всё глубже и глубже.

Видар тогда работал в бригаде строителей и облагораживал город после долгой зимы. Отличный сезонный заработок, кормивший парня и его семью. Вкупе с продажами зеркал, которые делал их отец, хватало на безбедную жизнь и даже на приданое Жолане, которое сгорело вместе с домом и родителями. Теперь его деньги плюсовались к тому, что получал за свои выступления Прас, и этого оказалось достаточным и для покупки всего необходимого Жолане, и даже для приобретения прочной кибитки и ещё одной лошади, чтобы путешествовать всем вместе.

Они и этим летом неплохо заработали, вот только кибитку обновить не успели – всё ушло на лекаря для Жоланы – она чуть не потеряла ребёнка и собственную жизнь. К счастью, обоих удалось спасти, но лекарь затребовал за свои услуги баснословные деньги. Впрочем, оно того стоило, ведь теперь благодаря его лечению можно было не волноваться за исход – у них в запасе имелось всё, чтобы поддержать организм будущей мамы в норме.

После столь трогательного и одновременно трагичного рассказа о прошлом новых знакомых, Рената прониклась. Всем: сочувствием, доверием, приязнью. И спела для малыша Жоланы чудесную колыбельную:

Попроси у облаков

Подарить нам белых снов

Ночь плывет и мы за ней

В мир таинственных огней[1]

От красоты песни и голоса у Жоланы даже слёзы выступили, а мужчины сидели в онемении. Прас очнулся первым и принялся истово благодарить пресвятую Хансу – покровительницу творческих людей.

- Тебя нам само небо послало! – радовался бродячий артист. – Вместе мы сможем перетянуть на себя внимание и заслужить место при дворе на будущий сезон! Только надо будет порепетировать, ты ведь можешь петь в дуэте?

- Конечно, - кивнула Рената, радостная, что нашла неплохой вариант заработка в этом странном мире.

Мире, где ужасно сексуальные мужчины могут превращаться в волков.

Встряхнув головой, прогоняя ужасное видение трансформирующейся пасти, когда обычные человеческие клыки вдруг принялись расти, Рената возблагодарила удачу, что встретила таких замечательных людей. Защиту от оборотней дали, накормили, напоили, одежду, ставшую Жолане маленькой, пообещали, и вообще приняли в труппу. Прелесть!

Даже не особо приставали по поводу её собственного наряда – решили, что у неё на родине так принято. По поводу прочих вещей, которых у Ренаты не было с собой и в помине, бродячие артисты подумали, будто она их потеряла в процессе убегания от оборотней. Разубеждать она никого не стала. Жолана посоветовала не рисковать и не пытаться их вернуть, с чем Рената не могла не согласиться.

Вот только Видар слишком пристально на неё смотрел. Не сказать, что он ей не понравился, нет, вполне симпатичный молодой мужчина. Крепкий, с открытым взглядом, надёжный. Но не в её вкусе. И дело не в цвете волос. Не сжималось от него сердце в груди, не трепетали бабочки в животе, как от того, другого… мечты дантиста.

Утром пополнившаяся труппа двинулась в путь. Видар сидел на козлах, рядом с ним пристроилась Рената, с интересом рассматривая местные красоты и отслеживая наблюдение – вдруг среди деревьев затаились вчерашние волки?

Самое странное, что ни ночью, ни во время утреннего моциона они не попытались хоть как-то заявить о себе. Рената даже удивилась, что так легко отделалась. Всё же ярость на лице того мужчины была очень сильной, неужели так легко успокоился? Или друзья хорошо мозги вправили? Непонятно.

Ещё более непонятным представлялось её попадание.

«Допустим, моаи, когда к ним прикасаешься, срабатывают как двери в другой мир, - размышляла про себя Рената,- или как это правильно называется? И что, любой, кто нарушит запрет, попадает сюда? Но тот же Алик успел пощупать камень и ничего с ним не произошло. Хотя, может, для активации нужно какое-то время? Подольше прикасаться, обнять, как я это сделала? Скорее всего!

Ладно, допустим так. Но всё равно наверняка таких как я не один и не два, значит… значит, их тут должно быть полно! Как-то слабо верится, что все туристы законопослушно ходят только по дорожкам и не пытаются сделать крутое селфи. С другой стороны, о пропаже людей на острове Пасхи ничего не слышно. Эх, как бы найти информацию о предыдущих попаданцах…»

Но информация не находилась. По крайней мере, её новые знакомые ничего подобного не слышали. Конечно, Рената не стала признаваться, кто такая, просто спросила, не слышали ли они о путешествиях в другие миры, мол, любопытно, говорят, такое бывает.

На неё посмотрели, как на девочку, которая из детских платьев уже выросла, а в деда Мороза всё ещё верила. Хотя, не факт, что в этом мире таковой вообще имелся.

От рассказа о своём происхождении Рената увиливала, как могла, мол, ничего особенного. Мама воспитатель, папа бухгалтер, живут-здравствуют. Соврать о том, что они умерли, язык не поворачивался. Вот только их наличие вызывало вопросы, как они её отпустили и зачем она тогда странствует. На последний вопрос у неё была уйма ответов: повидать мир, узнать много нового, испытать приключения, в конце концов. От первого она отшутилась: кто же их спрашивал?

- Твёрдой мужской руки тебе не хватает, - выдал вердикт Видар, мысленно уже примеривая деву к себе.

Она прямо читала по глазам его мысли – настолько выразительно он думал. Начиная с банального желания заарканить симпатичную девушку с красивой фигурой и приятным голосом (эх, не знал он ещё, как она может им достать) заканчивая подозрением, а не убежит ли она и от него в поисках приключений?

- Ха, не нашёлся ещё такой мужик, который смог бы меня удержать, - фыркнула Рената, отвечая на его последний вопрос.

Подумаешь, он не высказал его вслух.

Дабы не дать повод вновь забросать её вопросами, например, как она умудрилась выжить в одиночестве, пока якобы странствовала, попаданка принялась петь. Лес, птички, кибитка…, разумеется, в голову ей пришла любимая песня из «Бременских музыкантов»:

Ничего на свете лучше нету,

Чем бродить друзьям по белу свету,

Тем, кто дружен, не страшны тревоги,

Нам любые дороги дороги...

Конечно, ей невыносимо хотелось выспросить обо всём на свете: как называется их мир, какое здесь государственное устройство, на каком языке они разговаривают (и почему она тоже так может), но… это было слишком рискованно. Всё же она изображала нечто вроде потомка смешанной семьи, которая и язык местный знает, и в то же время слегка отличается повадками.

К слову о языке, когда Рената прислушалась к собственной речи, то осознала, что говорит слишком тягуче для своей обычной манеры, более того, звучание слов явно отличалось от привычного русского. Сосредоточившись, она таки выдала на родном пару слов. От души! Правда потом, когда её спросили, что это значит, пояснила куда более прилично и иносказательно.

- Это язык твоего отца? – Жолана с интересом перекатывала на языке звучный аналог слова «неприятности» и восхищаясь ёмкостью формы.

- Да, - пошла по пути наименьшего сопротивления попаданка, мысленно попросив у отца прощения.

Ведь то был русский мат – выразительный и беспощадный.

И поклялась больше не выражаться. Вообще. Мало ли, какие здесь порядки, вон, её вчера чуть за расчёсывание волос не предали остракизму. Ведь если поза для сидения у местных народов варьировалась, то распущенные косы однозначно везде трактовались, как признак аналогичной распущенности в сексуальном плане. И что в этом такого? Учитывая, что в тот момент вообще ничего эротического в процессе не было – Рената попросту драла колтуны. Сложный день, активный бег по пересечённой местности и прочие перипетии… Тяжко.

Приходилось постоянно быть начеку, смотреть на поведение Жоланы и копировать какие-то моменты, вроде высоты подъёмы юбки при ходьбе и прочее, и прочее. Такие ограничения терзали неуёмную натуру Ренаты, ведь ей хотелось заглянуть в каждую дырку, скакать, как коза и не задумываться о том, насколько прилично она при этом выглядит!

Поэтому она сидела и пела. Всё подряд, не забывая рассказывать в промежутке сюжет.

- О, это так необычно! – воскликнула Жолана, когда принцесса в сказке всё-таки сбежала.

- Да так не бывает, - ворчливо отозвался Видар. – Чтобы дева княжеской крови отказалась от богатства и власти и уехала с бродячими артистами?

Его скептичный хмык разозлил Ренату.

- Жизнь непредсказуема, а власть короля может порой обернуться против него самого, - и это Рената не стала упоминать революционный вариант, когда власть народу, земля – крестьянам, а заводы – рабочим. – Зато настоящая любовь делает человека истинно счастливым.

- Насчёт последнего – полностью согласен! – подал голос Прас, чинивший в это время свирель.

- И я, - отозвалась Жолана, погладив при этом мужа по ноге.

- Да с вами давно всё понятно, - отмахнулся от сладкой парочки Видар.

Он считал их на редкость легкомысленными товарищами. Как так – жениться на третий день знакомства? Балбесы!

- Знаете, - перебила его Рената, осенённая гениальной идеей, - а ведь эту сказку можно поставить и показывать народу! Ну а что, тут и песни есть, и сюжет интересный.

- Слишком много героев, - покачал головой Прас. – Проще куклы сделать, но я не умею.

- Нет, куклы – это не масштабно, - перед её глазами уже стояла картинка, как она в красном платье и короне поёт «В клетке птичка томится», Прас в роли Трубадура проникновенно исполняет «Луч солнца золотого», а Видар сидит на троне и изображает глупого короля.

Ну а что, его партия не предполагает наличие больших вокальных данных.

- Разве что если с кем-нибудь объединиться, - задумчиво почесал светлую бородку Прас. – В Староград много кто съедется, та же Гарма со своей труппой. Вот только она захочет быть главной.

- Как же она может ей быть, если материал не её? – резонно возразила Рената.

Очень даже легко, как оказалось.

С Гармой они встретились в нескольких днях пути от столицы. Она успела занять отличную поляну с обустроенным костровищем и даже хорошо укреплённым шалашом для более комфортного спанья. По её выразительному лицу было видно, что она не рада вечерним гостям, правда, выражение сменилось, когда она узрела Праса, вылезшего из кибитки, а следом за ним и Жолану, которой тот подал руку.

- Привет! – грудное контральто высокой, крепкой дамы поразил Ренату до глубины души.

Вот он – идеальный типаж для Атаманши! Судя по тому, как остальная часть труппы преданно смотрела на свою предводительницу – это было её жизненное кредо. У такой лидерство попробуй отожми…

- Сама Судьба свела наши пути, дражайшая Гарма, - Прас поцеловал ручку (размером с его ногу). – Мы как раз обсуждали, как бы с тобой встретиться и обсудить одно интереснейшее предложение.

Обходительность Праса явно льстила «Атаманше», правда Жолана, несмотря на то, что понимала мотивы супруга, недовольно скрипнула зубами.

- На ловца и зверь бежит, - хохотнула Гарма и перевела взгляд на потерявшую товарный вид кибитку. – Что-то вы поистрепались, неужто не хватило денег на новую с летних заработков?

Вопрос был хоть и не совсем тактичный, но вполне логичный – у самой «Атаманши» и лошади, и повозки имели отменный вид. Она со своей командой так же, как и Прас, ездила в один из курортных городов, только предпочитала не тащиться за тридевять земель, а доехать до ближайшего приморского поселения и там со вкусом расположиться. Учитывая приличные размеры труппы и общий боевой вид, неудивительно, что столь лакомая позиция доставалась именно им.

«Банда» Гармы состояла из семи человек, причём исключительно мужчин. Они, несмотря на заросший и от того больше похожий на бандитский, нежели творческий вид, вполне мирно проводили время. Один готовил еду, парочка чистила лошадей, четвёртый колол дрова, пятый чинил рожок, шестой смазывал колёсную лиру, а седьмой как раз принёс пару вёдер воды для хозяйственных нужд.

Эдакая Белоснежка и семь гномов-трудяг. Рената чуть не прыснула от пришедшей в голову аналогии, но остереглась – уж больно «Белоснежка» могучая. Такая коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт и даже не запыхается!

Самым интересным оказалась удивительная схожесть черт всех членов труппы, не считая одного. Ближе к ночи, правда, выяснилось, что помимо мужчин у Гармы имелась дочь. Тонкая, молоденькая, симпатичная, на мать совсем не похожая. И в то же время чувствовался в ней характер, достаточно было взглянуть на её добычу, которую она настреляла из небольшого, но ладного лука.

Вечерние посиделки за костром затянулись – настолько всех увлекла идея совместного представления. Правда, поначалу Гарма сомневалась в идее объединения – у неё и так немаленькая труппа, которую надо кормить и поить. А ещё дать денег на прочие утехи. Чаще всего они работали по отдельности: часть пела на одном конце ярмарки, а вторая показывала силовые трюки на другой. Кто из них отвечал за последнее, было видно невооружённым взглядом, хотя остальные тоже отличались крепостью тел.

Объединяться ещё с четырьмя, из которых толк был лишь от двух – Праса и Видара, ей казалось глупостью. Жолана не в обойме, а чересчур смазливая новенькая вообще доверия не вызывала. И самый её большой грех была красота, на которую тут же отреагировали все мужчины, даже её супруг, пусть он и старался не показывать вида. Всё изменилось, стоило Ренате открыть рот. До того она терпеливо молчала, ждала, пока Прас изложит краткое содержание совместного представления, пока его обсмеют, мол, так не бывает, а потом просто запела «Луч солнца золотого».

С козырей пошла, так сказать.

- Тю, так с этого надо было начинать! – глубокомысленно выдала Гарма, хлопая себя по мощным бёдрам. – И много у тебя таких песенок?

Пришлось давать концерт имени Пономаренко. Разумеется, в лицах, проговаривая заученные с детства слова аудиокниг первой и второй части. Третью – новомодную, Рената не очень любила, да и не уместна она бы здесь была с той же «Королевой рок-н-ролла».

- Я так понимаю, что принцессой будешь ты, - прищурив глаза, недовольно выдала хозяйка семи «гномов».

- Конечно, я ведь сопрано, - пожала плечами Рената, тактично обходя тему возраста и комплекции.

Нет, в таких ситуациях лучше напирать на технические данные, такие как высота партии.

- А я – Атаманша, - не сказать, что Гарма была в восторге от роли, всё же в глубине души она представляла себя таки принцессой, но песни… они были прекрасны. – Ясно. У неё трое помощников – силачей возьму, Прас – трубадур, остаётся король, сыщик, зверьё и солдаты. Эх, кажется, мужчин не хватает.

Она принялась раздумывать, как бы обойтись без расширения штата. Убрать охрану короля? Или вместо трёх сделать одного помощника?

- Надо будет выстроить сцены так, чтобы не было накладок, – Рената принялась подсчитывать количество участников и ролей. – Разбойникам придётся одновременно быть королевской охраной – они всё равно не пересекаются. Королём я думала сделать Видара.

Атаманша с ещё большим интересом посмотрела на новенькую и даже зауважала. Совсем немного, где-то в глубине души, старательно это скрывая.

- Нет, Видар слишком молод для этого, пусть будет разбойником-охранником, а королём лучше моего муженька сделать, - кивнула Гарма на средних лет мужчину.

Действительно, он гораздо лучше подходил на эту роль. И единственный, кто не был похож на неё.

Обсуждение затянулось до рассвета. Правда, к тому времени бодрствовать остались только Гарма с Ренатой да Прас, остальные давно спали. Оно и к лучшему – будет, кому управлять повозками, пока руководство отсыпается. Кстати, о руководстве… Гарма полностью взяла командование на себя, как и прогнозировал Прас. То, что денег она тоже захочет куда больше, чем поровну между всеми участниками, стоило ожидать. Но сил поднимать эту тему уже не осталось. Сейчас актуальным был только сон!

- И что теперь с ними делать? – Жолана с усмешкой смотрела на спящую у костра троицу, не удосужившуюся разбрестись по спальным местам.

- Оставим им каши, а самих закинем в кибитки, - предложил один из ребят Гармы – Друзь. – Пусть отдыхают. Интересно, что они там порешали?

- Мне тоже, - откликнулась Жолана. – Мне так нравятся эти песни! Думаю, нам не будет равных этой зимой.

- Твои слова да богам в уши, - улыбнулся ей супруг Гармы – самый старший из всех присутствующих. – Лишь бы не перессорились по ходу дела.

- Это точно! – хмыкнул Видар, уже разжигавший костёр, дабы приготовить завтрак.

Все прекрасно понимали, что главным источником споров может стать именно Гарма. Сильный характер, волевая натура – что вы хотите? Без напористости и хваткости она так бы и осталась девочкой для утех в одном из домов терпимости, где она родилась и выросла. То, что она пошла в отца – великана и известного силача, оказалось лишь на руку, как ни стенала по этому поводу её мать, а порой и сама Гарма. После первой же ночи с богатеем, купившим её невинность, она поняла, что этот путь точно не её. Подбитый глаз клиента осветил будущий путь девы лучше любого уличного фонаря – прочь из борделя! И, конечно же, из городка, дабы не пришлось платить неустойку.

Первое время она работала в небольшой едальне, одеваясь максимально скромно, но в пятнадцать[2] у неё уже всё выросло и выпирало. К счастью, боевой характер и папенькины гены помогали отбиваться от особо наглых ухажёров. До определённого момента – когда в городок приехала цирковая труппа, а вместе с ней и её отец, на которого она была похожа, как две капли воды. Каково было его изумление, когда во время представления – он после демонстрации своей силы вызывал на поединок местных силачей, против него вышла рослая, но очень молодая девушка. Его помощник сразу уловил удивительное сходство черт, а когда она успешно сделала подсечку и уложила гиганта на обе лопатки (спасибо вышибале из той самой забегаловки, показавшему ей пару приёмчиков), то и вовсе расхохотался. Конечно, основной причиной её победы была растерянность силача – он не привык бить женщин, тем более младых дев.

Дело могло кончиться катастрофой, ведь народ принялся откровенно глумиться над его силой. Как так, огромного мужика смогла уделать какая-то девчонка?! Пусть и рослая, крутого нрава и прочее, но всё-таки девчонка. На помощь пришёл тот самый помощник, радостно выскочивший на пятачок, где проходил поединок и заулюлюкавший, что кровь – не водица.

- Вот это встреча! – кричал он, привлекая к себе внимание. – Дочка-то в отца пошла – такая же боевая!

Его слова заставили силача приглядеться к нахалке.

- Молодец, - прогудел он своим низким голосом, поднимаясь на ноги. – Сразу видно – родная кровь!

Он даже не удивился наличию очередного отпрыска, ведь это далеко не первый и не последний случай в его жизни. Его семя было столь сильно, что никакие противозачаточные эликсиры не действовали, посему то тут, то там он встречал похожих на себя детей. Узнав судьбу новоявленной дочери, он предложил ей путешествовать вместе, благо как раз освободилось место помощника конюха – парнишка решил, что хватит ему дорожной романтики. Зато Гарма ей настолько прониклась, что была счастлива обихаживать лошадей, напевая при этом своим глубоким грудным голосом протяжные песни. Её услышали, оценили, и довольно быстро повысили до артистки.

Прошло много лет, Гарма в процессе путешествий обзавелась супругом – единственным мужчиной, которого она захотела подпустить к себе, а ещё перезнакомилась со своими многочисленными братьями и сёстрами. Некоторые из них впоследствии присоединились уже к её труппе и работали кто силачами, кто певцами – кого как боги одарили. Но главной оставалась всё же она, ибо сила силой, таланты талантами, но характер у неё оказался самый боевой.

Старый цирк распался, отец решил осесть в одной из деревушек, повстречав там женщину своей мечты, а чуть позже взял на себя воспитание отпрысков дочери, которой вечно на месте не сиделось. Впрочем, его супруга оказалась не против парочки лишних членов семьи, ибо сама росла сиротой у суровой тётки и всю жизнь мечтала о своей семье с кучей ребятишек. А какая разница, чьё дитя, когда это родная кровь любимого мужчины, подарившего ей так много счастья?

Так и жили, встречаясь несколько раз в год, а между этим кочуя по городам и весям, зарабатывая копейку. Правда, в последнее время к ним присоединилась старшая дочь, любившая скорее сам процесс путешествий, нежели выступлений. Петь она особо не любила, большей частью отмалчивалась. Зато прекрасно охотилась и не боялась быть мишенью, когда один из дядюшек метал ножи в яблоко на её голове. Публика обмирала от страха и восторга, а она хихикала про себя, потому что знала, что дядя Друзь никогда не промахивается.

В общем, неплохо зарабатывали ребята, но сейчас благодаря Ренате у них появилась роскошная перспектива срубить отличный куш – с таким представлением их однозначно заметят и пригласят к княжескому двору! А там, глядишь, и на зиму оставят в штате всей честной компанией. Рената успела намекнуть, что у неё есть ещё отличный сюжет с готовыми песнями о летающем корабле… Да и обычный репертуар и силовые трюки прекрасно скрасят досуг высшей знати, проводившей холодное время года в столице.

Договориться о деньгах у них получилось не сразу, ведь Рената ни в какую не соглашалась на условия Гармы – всё-таки это её материал, не говоря уже о главной роли. С чего она должна соглашаться на грабительские условия? Подумаешь, у «Атаманши» мускулов больше, чем у неё и Праса вместе взятых! И средств для изготовления реквизита – эти деньги можно отдать им с первого же представления и всё, размер доли тут вовсе не причём. И вообще, расходы расходами, а та же Жолана многое будет шить своими умелыми ручками – тоже вклад в общее дело!

Да, команда Гармы физически сильнее их. И больше. Но кто сказал, что надо всё мерить именно по этим параметрам?

Праса Рената тоже всячески пропихивала, мол, его роскошный голос стоит всех остальных вместе взятых. И она была права, ведь мужчины Гармы были хороши вместе, а по-отдельности звучали средне. Не было в их голосах той наполненности, вибраций, вызывавших у окружающих мурашки, а у особо впечатлительных дам желание познакомиться поближе.

- Да ты попробуй прокорми этих оглоедов, - упирала Гарма на прожорливые мужские организмы. – Не говоря уже о том, как на них горит одежда.

- У меня вообще ничего нет, кроме того, что дала Жолана, - парировала Рената. – Я всё потеряла, когда убегала от оборотней.

Эту отличную отговорку она использовала теперь везде и всюду – спасибо Прасу и Жолане за идею. Правдоподобно и ничего выдумывать не надо!

- Да много ли тебе надо? – хмыкнула Атаманша. – Ростом не велика, в объёмах тоже – ткани на одежду уйдет немного.

- А обувь, шампунь, крема, полотенце, в конце концов? – О белье попаданка умолчала, ибо не было его здесь.

Придётся шить самой! Хоть как-то…

- Ишь, какая, - Гарма сузила глаза и долго сверлила её взглядом.

Рената скрестила руки на груди и невозмутимо ждала, когда та наглядится. Нет, соревноваться в «кто кого пересмотрит» она не собиралась, но сделала такой покер-фейс, что он нервировал куда больше прямого взгляда. Мол, птички поют, ветер шумит, жизнь прекрасна, и ты никуда не денешься от таких заманчивых перспектив.

Гарме очень хотелось дать наглой девице леща. Смачного такого, чтоб голова мотнулась. Но была в её словах изрядная доля правды – без уникального материала они будут впахивать от зари до зари за достаточно средний улов. Конкуренции тьма, как в певческой, так и в иной развлекательной области. И у всех по большому счёту одно и тоже. А тут и сюжет, и необычные мелодии, и голос у Ренаты что надо: звонкий, высокий, не говоря уже о красивой мордашке, которая будет привлекать внимание зрителей.

- Хорошо, сколько ты хочешь? – нехотя выдавила Атаманша.

- Тебе, мне и Прасу двойная норма, - неожиданно для угрюмой собеседницы выдала Рената. – Тебе, как главному компаньону, мне за материал и главную роль, Прасу тоже за главную роль и декретные.

- Какие? – не поняла Гарма.

- У него жена беременная, ему положена надбавка за будущего иждивенца, - Рената хранила невозмутимое лицо даже тогда, когда Прас, тоже до бесконечности изумлённый такой постановкой вопроса, принялся открывать и закрывать рот.

Что именно он хотел сказать, тот и сам не знал.

Впрочем, никто не посмел отрицать, что молодой семье действительно надо куда больше, чем прочим. А тембр Праса стоит всей её певческой команды.

Поспорив ещё немного для проформы, Гарма всё-таки согласилась. Ей льстило, что о ней не забыли и назвали первой, хоть она это и старательно скрывала. А ещё она надеялась, что общий доход выйдет куда больше, нежели обычный, тогда и доли окажутся приличные.

Над костюмами пришлось заморочиться, особенно звериными. Во-первых, они должны были быть как минимум узнаваемыми, а во-вторых, быстро сниматься. И это не говоря уже о достаточно ограниченном времени – чем раньше они приедут в Староград и застолбят место, тем лучше!

- Давайте сделаем условные образы, - предложила Рената. – Пусть будут уши и хвосты. Ну и одежда соответствующего цвета. У осла серая, у пса коричневая, у кота чёрная, а петуха белая.

- Из белого только летнее, - покачала головой Гарма, - а отдельно шить костюм долго и дорого.

- Да, вам с Прасом проще – надел обычную одежду для выступлений, и готов образ, вздохнула Рената, перебирая платья Жоланы. – Разве что повязку тебе на глаз повязать и саблю на бок для усиления образа.

К сожалению, среди нарядов жены бродячего певца не было красного, на худой конец золотистого. Рыжая, что с неё возьмёшь! Она любила синий, зелёный, коричневый, максимум бордо.

В итоге принцессе таки пришлось отойти от канона и облачиться в жёлтое платье, найденное на самом дне сундука. Оно идеально сидело на тонкой фигурке Ренаты, разве что слегка волочилось, но с этим легко разобралась Жолана, подшив подол. До щиколоток, а не как в первоисточнике – чуть ниже ягодиц.

Короны, кстати, нашлись в закромах Праса, так что с этим вообще проблем не возникло. Как и с костюмом короля – его сделали максимально комичным и не похожим на реальное княжеское одеяние, дабы никто даже не подумал провести аналогию с Гирдиром. Да и саму сказку решили презентовать, как историю из далёкой нереальной страны, где король глупец, животные разговаривают и прочее.

Сидеть в остроге никому не хотелось.

Животных делали всем миром. Рената, вспомнив уроки труда, на которых познала, что такое папье-маше и как его делать, поразила всех удивительной техникой склеивания бересты клейстером. Бумаги-то не было. Максимум пергамент и тот у богачей, а простые люди довольствовались вощёными дощечками. Ну и берестой, конечно же.

Правда, пришлось разделять слои, дабы ровнее легло, но оно того стоило – клюв с гребнем у петуха вышли роскошные! Проблему с костюмом тоже решили радикально: пришили к куску белого полотна цветные отрезы ткани в районе хвоста и крыльев да сделали завязки, как у плаща. Вышло красочно и узнаваемо.

Ослу, собаке и коту тоже сделали маски из папье-маше, правда, над собачьей мордой пришлось попотеть. Ведь как Рената ни старалась, но почему-то вместо собаки выходила утка[3]! Вот она уже на десятый раз облепила лицо Друзя пластичной глиной и пыталась понять, в чём проблема. И так меняла форму носа и эдак, пока не догадалась прилепить его между глаз.

- И как он будет смотреть? – хмыкнула Гарма, на самом деле восхищаясь мастерством девицы.

Откуда она это умеет?

- Проковыряем ему небольшие дырочки для глаз вот тут, - Рената упоённо размазывала глину на стыке деталей. – Все равно морду раскрашивать, никто не заметит.

- Знаешь, мне иногда кажется, что ты знаешь всё на свете, - Гарма восхищённо-подозрительно смотрела на Ренату. – И костюмы помогаешь делать, и как лучше петь показываешь, я уже молчу о деталях постановки и декорациях! Но иногда как спросишь какую чушь, так я сразу начинаю сомневаться в твоём уме.

- Кто ж знал, что у вас вилок нет, - пожала плечами Рената, вспомнив свой последний прокол. – У нас они в обиходе.

- Вот ты вечно говоришь: у нас, а где это?

- Да как тебе объяснить, - почесала переносицу попаданка. – Далеко.

- Но по-нашему ты бойко говоришь, - резонно возразила Гарма.

- У меня способности к языкам, - выкручивалась Рената, как могла.

- Ох, что-то ты темнишь, - Атаманша сузила глаза в своём фирменном выражении «Я вижу, что ты брешешь, и скоро точно узнаю, о чём».

- Ничего я не темню, - отбрыкнулась Рената, радуясь, что не стала покрывать ногти лаком перед поездкой на остров Пасхи, а намазала лечащим составом.

По крайней мере, по этому поводу ни у кого вопросов не возникло. Разве что все заметили, какие у неё ухоженные руки. И лицо. И ноги без единого волоска. Хвала лазерной эпиляции!

О, как она страдала от отсутствия крема! Конечно, Жолана поделилась с ней своим, но у неё был другой тип кожи – сухой. Для Ренаты тот крем оказался слишком жирный. Но делать нечего – на безрыбье и рак рыба! Осталось совсем немного потерпеть, заработать первые деньги и тогда уж она оттянется по полной. Разобраться бы только в местной продукции.

Так и жили. Делали маски, готовили прочий реквизит – всё по вечерам, а с раннего утра весь день ехали в Староград, дабы успеть до наступления холодов. Правда, последние две ночи стало совсем зябко. Рената, спавшая рядом с Жоланой, старалась ночью получше её укутать, чтобы та не простыла, тем более что спала она из рук вон плохо. Ей всё время снился тот странный мужчина. Его горящий взгляд, рельефная мускулатура, жаркие объятья. Они заставляли сердце биться чаще, кровь бежать быстрее, а тело томиться по его прикосновениям.

«С ума сойти! Да что же это такое? – бухтела про себя Рената, стараясь сильно не ворочаться, дабы не потревожить беременную. - Какой-то мутант не даёт мне покоя! Подумаешь, красавчик, что я, в первый раз увидела качка? Нет ведь, вон они толпами из спортзала ходят, достаточно знать время и место».

Но из ночи в ночь оборотень продолжал тревожить попаданку. Дошло до того, что она даже увидела его в облике белоснежного волка. Узнала по взгляду – голубые глаза смотрели пронзительно, словно в душу заглядывали. Ужас! Так и до зоофилии докатиться недолго.

Видар предпочитал спать у костра, к нему присоединился Прас, ибо троим места в кибитке попросту не хватало. Но с каждым днём становилось всё холоднее и холоднее, делая подобные ночёвки не совсем приятными.

Наконец, они прибыли в Староград. Поставили свои кибитки «на парковку» около постоялого двора на окраине, заказали ужин и с удовольствием выпили по кружке горячего сбитня. Комнату сняли только Жолане с Ренатой на двоих, на большее тратиться не стали – завтра предстояло договариваться о месте выступления, а для этого потребуются деньги. Они и выпивку-то заработали песней – Праса здесь любили и ценили. Но! Начинался сезон, и таких, как он, собралось немало. И все хотели бонусы за исполнительство.

Остальным пришлось ночевать в кибитках. Но ничего, завтра новый день, первое представление и первый гонорар, на который они обязательно сходят в баню, выспятся в нормальных постелях, а кто-то и женской ласки прикупит. Хотя, если повезёт, могут и так приголубить.

1. Песня Полины Гагариной «Колыбельная».

2. Как мы все знаем, раньше замуж выдавали куда раньше, нежели в восемнадцать лет, ну а законы публичных домов и вовсе далеки от современного законодательства. Так что морализировать на эту тему с точки зрения современности бессмысленно.

3. Проверено лично! Утка как она есть. Потому что у собаки более низкий лоб, чем у человека.