Истинная для завоевателя дракона

Первое, что я чувствую, когда прихожу в себя, — боль.

Из горла вырывается сиплый стон. Я пытаюсь пошевелиться, но это приносит ещё больше боли. Кажется, будто я проглотила кактус, и теперь множество мелких ранок кровоточат и саднят там, внутри.

Что со мной такое?

Очередная попытка пошевелиться приводит к неприятному покалыванию, которое бывает, когда что-то сильно затекло, а после возвращается к жизни.

Так, главное не паниковать…

Осторожно приподнимаю веки и, когда в глазах перестают танцевать зайчики, обвожу помещение взглядом.

О-бал-деть… Что?

Я в огромном зале, который вполне мог бы быть тронным в каком-нибудь средневековом замке. Стены из крупного серого камня, высоченные потолки с грубыми коваными люстрами. Там свечи, что ли?

Стены украшены длинными бледно-жёлтыми флагами. Ковровая дорожка того же цвета тянется от входа до места, на котором я… лежу. Мне требуются ещё некоторое время и немалые усилия, чтобы повернуть голову и увидеть, что находится надо мной.

Чёрт, и правда замок. Там трон. Большой, украшенный золотом, красным бархатом и чьей-то рыжей шкурой. А я лежу на ступеньках, будто жертва, брошенная к ногам правителя. Это уже не смешно. Как я тут оказалась?!

Память подводит. Я ничего не помню, но знаю, что здесь меня быть не должно. Вот этот антураж к моей реальности точно не имеет отношения, я уверена.

Пробую встать, но куда уж там. Тело будто парализовано.

От панической атаки спасает только грохот. Скосив глаза, я вижу, что в зал вваливается семь мужчин в старинных костюмах и начинают баррикадировать дверь, усиливая сюрреалистичность происходящего.

— Мы не выстоим здесь, капитан! — вскрикивает один из первых забежавших.

— Заткнись и тащи лавки!

— Город полыхает. Король давно сбежал!

— Вот-вот!

— Нам тоже следует спасать свои шкуры! Пусть забирают что хотят, а нас оставят в покое!

— Я сказал заткнуться! — рявкает, по всей видимости, «капитан».

Сердце пускается в спринтерский забег с гепардом. Первой мыслью было хрипнуть, попросить о помощи, но, увидев на поясах мужчин мечи, загнутые, как сабли, или вроде того, не разбираюсь, если честно, затыкаюсь и решаю и дальше притворяться частью интерьера.

Так, мне вообще не нравится эта театральная постановка. В особенности то, что я абсолютно беспомощна. Семеро здоровых мужиков, а я двинуться не могу. Так себе расклад.

Может это сон такой? Какой-нибудь сонный паралич случился, вот я и не в состоянии двигаться. С другой стороны, почему я тогда вижу не свою комнату? Одежда эта ещё…

— Всё. Идём, — бросает капитан, когда рыцари наспех заканчивают укреплять двери тем, что попалось под руку. — Глен, Алек, вы в центре зала. Арой, встань за колонной у двери. Остальные к трону. Заряжайте арбалеты и готовьте копья. Помните, эти мрази любят ближний бой. Держите их на расстоянии, и всё будет хорошо.

Его люди энтузиазма не подхватывают и откликаются витиеватыми ругательствами.

— Нас всех здесь убьют, — мрачно предрекает невысокий парнишка, следуя за капитаном.

— Молчать, салага. Ты дал клятву короне. Для нас честь отдать жизнь для защиты королевства.

— Коерт, — перебивает пафосную речь второй воин.

Чёрт! Теперь их взгляды обращены ко мне. Лица такие, будто призрака увидели. Мне внимание этих мужиков не кажется полезным для здоровья…

— Почему она жива? — хмурится капитан.

Действительно, почему тебя это так удивляет?! Не должна была? Господи, меня что убили? Отравили, судя по самочувствию. Вот чёрт…

Лишь бы они не надумали исправить чью-то недоработку!

Разборки останавливает грохот тяжёлого удара в дверь. Мужчины вздрагивают и синхронно достают мечи.

— Приготовиться! — гаркает капитан. — За короля!

— А с ней что делать?! — вскрикивает коротышка.

— Я разберусь, — хмуро отвечает капитан, подходя ближе.

Сердце начинает стучать чаще. В смысле, разберётся? Наверно, так всегда бывает, когда понимаешь, что сейчас случится что-то плохое. Удары в дверь становятся мощнее, а в следующий миг массивные деревянные створки срывает с петель и вместе с возведёнными бойцами укреплениями с треском разлетаются по каменному полу.

В образовавшемся проходе и клубах пыли вырисовывается фигура мужчины. По спине проносится холодок. Он такой высокий, на голову выше самого рослого из уже присутствующих мужчин.

Он делает шаг в зал, и сердце пропускает удар. Второй, третий… Если бы мужики вокруг не суетились и не паниковали, пытаясь натянуть тетиву арбалетов, я решила бы, что это тот самый король, который спокойно идёт к своему трону. Широченные плечи расправлены, он буквально фонит силой и уверенностью. Походка гибкая, будто не человек, а хищник приближается. Тигр или вроде того.

Вороные пряди, доходящие до края широкой челюсти, обрамляют волевое лицо. Глаза тёмные, глубоко посаженные, отчего взгляд кажется волчьим. Полные губы кривятся в ухмылке. Его свободные одежды насыщенно-красного цвета лишь добавляют мрачного флёра.

Без интереса мазнув взглядом по окружающим противникам, он ухмыляется с таким видом, будто играет с детьми и собирается немного им поддаться.

Но вдруг его взгляд останавливается на мне. По позвоночнику пробегают маленькие молнии. Я вздрагиваю, а он, будто почувствовав это улыбается шире, показывая зубы.

— А вот и сокровище, за которым стоило сюда идти.

— В атаку! — рявкает капитан.

Улыбка соскальзывает с его губ. Мужчина опускает подбородок и кладёт ладонь на рукоять висящего на его поясе меча.

Время будто останавливается. Шаркающе звякают спущенные болты, устремляя свои смертоносные наконечники в мужчину. Первая компания успевает рассредоточиться по залу, так что стреляют в него отовсюду. Не так много времени, но он продолжает смотреть мне в глаза, вызывая странное ощущение.

Я никак не могу решить, хочу я, чтобы они лишили его жизни или всё-таки нет… Очень странное ощущение. Я будто бы нутром чувствую, что он мне враг, что я должна бежать, отсюда сверкая пятками (кто бы ещё мог двинуться, ага), а в то же время…

Нет, нельзя так. Он же тоже человек, живой, дышит. Красивый такой. Как ему смерти пожелать?

Впрочем, захватчик избавляет меня от моральных терзаний. Болты хоть и прорубаются сквозь вязкий как желе воздух, а всё же настигают цель, но…

Я понятия не имею, что он сделал. Это какой-то фокус?

Его движения выходят такими быстрыми, что его силуэт оставляет за собой шлейф. Резкий взмах и болты со звяканьем разлетаются в стороны. Он их… отбил? Да не, это невозможно.

Невозможно же?

— Копья! — командует капитан. — Чего встали?!

— Кончим этого мерзавца! — подхватывает кто-то. — Ну же!

Мужчина лениво выпрямляется и кладёт меч на плечо. Большой красный камень, украшающий гарду, ловит блики свечей. Наверно от этого кажется, что внутри него плещется напоминающая кровь жидкость.

Ох, неудачно я лежу. Как первый ряд в кинотеатре.

Когда мужчина бросается на тех, что справа, я зажмуриваюсь. Не знаю, что здесь происходит.

Всё это сон? Просто кошмар и мне нужно найти способ из него вырваться?

Проснись. Проснись!

Крики, ругань обрываются на удивление быстро. Я дышу часто и прерывисто. К горлу подкатывает тошнота, но я не чувствую, что в желудке что-то есть, иначе меня бы уже вывернуло.

Он же… всех их…

О боже мой. Вот почему было ощущение, что он враг. Логично, блин, что враг, раз те мужики говорили про захват города! Что мне делать? Тело меня по-прежнему не слушается! Лежу тут как тряпичная кукла!

Из-за грохота пульса я не слышу, когда наступает тишина, и скорее чувствую приближение мужчины.
Приоткрываю глаза ровно в тот момент, когда он присаживается рядом и наклоняет голову к плечу. Тёмные волосы слегка взъерошены, на лице ни пятнышка, будто не он только что уложил семерых.

— Ну привет, Лисёнок, — ухмыляется, показывая ровные белые зубы. — Меня ждёшь?

Мне не хочется отвечать. Нужно ползти, спасаться от него, но тело как чужое. Не слушается. Может… это всё же сон?

Попытка выдавить из себя хоть звук к успеху не приводит.

— А я уж начал беспокоиться, что в этой дыре я не найду себе сокровище, — он окидывает меня взглядом, от которого по спине проносятся непрошенные мурашки, а потом подхватывает на руки так, будто веса во мне совсем нет.
Я вынужденно оказываюсь прижата к широкой мужской груди, с хорошо развитыми грудными мышцами, без возможности сопротивляться, потому что тело не слушается, даже когда КАКОЙ-ТО ИЗВРАЩЕНЕЦ пытается меня похитить!

Всё, что я могу, это сопеть, как пойманный ёж. Мужик перехватывает меня поудобнее и направляется к выходу. В этом положении я не могу видеть, что творится вокруг, но, судя по металлическому запаху и подступившей к горлу тошноте, мне лучше не видеть того, что творится внизу.

Не могу сказать, что успела привязаться к тем солдатам, но всё же.

Есть что-то внутри, что противится. Не женское это всё же дело, отнимать. Мы как-то пришли давать жизнь. Если рассуждать с точки зрения тела.

Смотрю на мужчину. Куда он меня? Идёт ещё с таким видом, будто пришёл в тронный зал исключительно за мной. Вокруг тянет дымом, так что на его фоне несложно расслышать запах самого захватчика. Пряности, аромат, напоминающий знойное лето и мускус.

Решаюсь скосить взгляд, только когда мы покидаем зал и оказываемся в сильно задымлённом коридоре. Слышно отдалённые крики, просьбы о помощи, но моего похитителя это не заботит. Я не удивлюсь, если лично создал ситуацию, из-за которой пришлось звать на помощь.

Свернув влево, он выносит меня на открытую галерею, соединяющую здание, в котором я пришла в себя со стоящей на некотором отдалении башней. Смотрю сквозь ряд тонких одинаковых колонн и замираю.

Сперва кажется, что раскинувшийся внизу город тонет в золотых красках, но присмотревшись внимательнее, я понимаю, что это не закат. Пожар. Всё горит. Зрелище одновременно завораживает и пугает, усиливая ощущение нереальности происходящего. Там… Мне не видно отсюда, но… жители же успели спастись?

— Анортан! — навстречу выходит ещё один мужчина, носящий те же цвета. — Его нигде нет.

— Собрать слуг, — ведёт плечом мой похититель. — И тех, кто ещё остался из живых. Выясним, куда делась эта крыса.

Его взгляд смещается на меня, а уголок губ приподнимается, показывая зубы. Сердце пропускает удар. Ох, не к добру этот миг внимания…

— К тому же мне есть кого спросить и кто точно знает, что задумал её король. Не так ли, Лисёнок?

А я понятия не имею, о чём речь…

Дорогие читатели!

Рада приветствовать вас в новой истории, которая выходит в литмобе

Нас ждёт немало приключений, интриг, щепотка юмора, маленькая капелька стекла для остроты и, конечно, искренняя настоящая любовь.

💖 Закидывайте книгу в библиотеку!
Проды будут выходить ежедневно первую неделю, потом, скорее всего, будут появляться через день.

💖 Если вам нравится начало — наградите сердечком. Когда я вижу яркий отклик, мне хочется писать быстрее и больше (а это чревато частыми продами ;)

Ну а пока ждём продолжения, предлагаю узнать в лицо, основных героев

Анортан Райгон

🔥Коварный захватчик сердца героини (но она этого пока не знает)

🔥Проклят, но притворяется, что всё в порядке

🔥Есть семья, которую он с радостью порубил бы на салат, но они семья

🔥Дракон, а значит считает себя неотразимее, чем котики

🔥Хобби — нападать на соседние королевства и красть невинных дев

Лисбет Серлейт (Во всяком случае так зовут её тело)

🔥Попаданка, которая пока не поняла, в какой дурдом попала

🔥Сомнительно, но ей свезло стать добычей дракона

🔥Ничего не помнит, ничего не знает, но всем уже должна

🔥Эмоциональна

🔥У неё есть секрет, о котором она не знает по понятной причине, когда узнает, будет уже поздно

Далее по тексту я буду добавлять и другие визуалы, если найду подходящие ;)

Ну а пока я работаю над следующей главой ещё раз предлагаю взглянуть на книги нашего литмоба

Всё очень-очень плохо…

И проблема даже не в том, что я ничего не знаю, а в том, что до сих пор не могу двигаться, а из звуков только старые дверные петли изображать.

А жаль. Такой повод для знатной истерики. Может он сочтёт меня сумасшедшей, и просто оставит в покое? Как зверь, которому наскучила игрушка.

— Мы остаёмся здесь? — спрашивает второй.

Я невольно сравниваю его с тем, кто уволок меня. Подошедший носит чёрное и выглядит будто бы моложе. Во многом потому, что оставил над верхней губой тонкую полоску усов. Не могу сказать, что выглядит смешно, но решение всё же на любителя.

Тёмные волосы у него отросли до плеч, край челюсти обрамляет лёгкая щетина. Его природа тоже не обделила размахом плеч, но фигура менее массивная, чем у… как он сказал? Анортана?

— Нет. Здесь остаёшься ты, — отвечает мой похититель, заинтересовавшись чем-то в панораме полыхающего города. — Я вернусь в столицу. Нужно кое-что уладить.

— То есть это теперь мой город? — оживляется подошедший.

— Если тебе так хочется.

Парень так рад, что на миг мне кажется, что он подпрыгнет, но ему удаётся удержать себя в руках. Расправив грудь и подняв подбородок, тоже смотрит на город.

Таким взглядом можно обводить плодородные поля или бескрайние плодородные виноградники, например. Но никак не уничтоженное поселение, в котором могло погибнуть немало жителей. Это как-то… ненормально. Они не понимают, что натворили? Сколько боли причинили? Или... наоборот понимают и поэтому улыбаются?

Перед глазами проносится вспышка. Я вижу рынок, множество тесно стоящих прилавков, с пёстрыми навесами от солнца. Улыбающиеся женщины, примеряющие жемчужные бусы и рассматривающие себя в круглое, немного затёртое с краю зеркало. Рядом двое детей, остановившиеся погладить ягнёнка, выставленного на продажу вместе с матерью.

Зажмуриваюсь, пытаясь прогнать наваждение. К горлу снова подступает тошнота, обдавая горечью, от которой по телу немедленно раскатывается липкая слабость. По-прежнему не могу шевельнуть и пальцем.

Что это? Похоже на воспоминание, но я никогда подобного не видела. И не была на таких рынках. Впрочем, это сейчас меньшая из моих проблем.

— Раз это теперь мой город, — говорит молодой захватчик, снова поворачиваясь к Анортану, — я хочу получить его сокровища. Все сокровища.

Его взгляд смещается на меня, и голова резко начинает кружиться. Положение, которое, казалось, и так было хуже некуда, становится ещё паршивее.

— Нет, — обрывает его идею Анортан. — Это моё. Ты забираешь остальное.

— Какая разница, — кривится первый. — Жить ей ещё год в лучшем случае. К тому же она из моего города.

Чего?!

Анортан улыбается. В его волчьих глазах безошибочно читается угроза.

— Который я помогал завоевать. Она — плата за моё потраченное время, брат. Или хочешь оспорить?

Второй окидывает меня взглядом, оценивая риски и выгоды. Мне слишком плохо из-за тошноты, яда и всего остального, чтобы возмутиться тому, что он смотрит, будто выбирает кусок мяса посочнее. Затем переводит взгляд на Анортана и сужает глаза.

— Ты что? Привязался к смертной? Так понравилась?

Анортан ничего не отвечает. Продолжает улыбаться как маньяк.

— Ладно, так уж быть. Забирай трофей на память, — отмахивается парень и складывает руки на груди. — И убирайся из моего города.

Из груди, к которой я прижата, вырывается рычащий смешок. Анортан с ухмылкой кивает, после чего делает шаг к ограждению галереи. Я не сразу понимаю, что он задумал.
Страшно становится, когда мужчина кошачьей грацией запрыгивает на него вместе со мной.

Ветер вцепляется в его волосы, открывая лицо. Красивый резкий профиль уже не кажется таким привлекательным. Во многом потому, что он выглядит пугающе уместным в этой обстановке. Среди огня, дыма и насилия.
Будь у меня возможность двигаться, я бы уже вырвалась. Не знаю как, но точно попыталась бы убежать. Куда только?

Мужчина бросает на меня нечитаемый взгляд. В тёмной радужке его глаз мелькает красный отблик, а после он шагает в пустоту.

Вместе со мной!

Надежда, что ощущение свободного падения вырвет меня из этого кошмара, умирает мгновенно.

Понятия не имею, сколько здесь этажей, но время снова будто останавливается. Хочется, чтобы этот полёт длился вечно, а удар о стремительно приближающиеся скалы никогда не наступит.

Вокруг так красиво. Восхитительно красиво! И как отчаянно ярко хочется жить, цепляться за смазанную картинку.

Короткий выдох со всхлипом, у меня получается чуть сжать пальцы правой руки, когда Анортан отбрасывает меня, позволяя падать в одиночестве.

Твою ж ма-а-а-ать!

Меня крутит. Я перестаю понимать, где земля, а где небо. Тошнота всё же обжигает горло, и я выплёвываю в пустоту горькую пену. Теперь становится так плохо, что растягивать это удовольствие не остаётся никакого желания.

Мамочки!

Так они об этом говорили с тем парнем? Я умру вот так? Зачем он в окно вышел?!

А после полёт обрывается. Не из-за удара, а потому что меня ловит огромная… лапа. Какого чёрта?!

И где тот мужик? Теперь размазан по камням внизу?

Когда головокружение проходит, я вижу здоровенное крыло, закрывающее, кажется, половину неба. Вот это меня крепко приложило головой, не могу не отметить. Уже драконов вижу.

Тёмная чешуя переливается в бликах солнца и всполохах пожара, отливая красным. Меня удивляет что я, наконец могу немного двинуться. Правая рука начала шевелиться, кроме того, у меня получается повернуть голову. Видимо, падение хорошенько прогоняет кровь по телу и ускоряет моё «отмирание».

Летим мы долго. Быть зажатой в лапе вообще неудобно. Меня будто замотали в одеяло и перевязали чем-то. Всё затекает, никуда не двинуться, дышать сложно. Кажется, пару раз я теряю сознание на резких виражах, когда утаскивающему меня дракону становится скучно и он решает что-то вытворить.

В одно из таких «отключений» я пропускаю момент, когда под нами появляется город, устроившийся в морской бухте.

Треплющий лицо ветер пахнет солью и водорослями. Внизу кипит жизнь и, почему-то смотреть на неё особенно больно. После того, что случилось с местом, в котором я очнулась. Много людей, какие-то фабрики, заводы. По широкому каналу, расчёркивающему город на две части, проходят большие гружёные лодки, напоминающие баржи.

Дракон тащит меня дальше, будто показывая, насколько огромный город и, пролетев над побережьем, устремляется к замку, уместившемуся на отвесной скале, будто хищная птица.

Обогнув башню, ящер выбирает свободную террасу ничем не ограждённую от пропасти и распахивает крылья, сбивая скорость. Я успеваю заметить следы когтей на краю и делаю вывод, что посадочная площадка постоянно используется драконом для этих целей.

Оказавшись на ровной поверхности, я умудряюсь приподняться на локте, но сразу замираю потому как ящер, закрывавший меня от солнца исчезает, а на его месте оказывается Анортан.

Ловлю себя на шокирующей мысли — Меня это уже не удивляет. Как-то после падения с той галереи, даже если у него рога вырастут я спокойно отнесусь. Жива и ладно.

— Ну что? Пришла в себя? — мужчина подходит ближе, роняя на меня тень.

Бросаю на него колючий взгляд. Тело по-прежнему болит, но я могу двигаться и это уже хорошо. Решив не тратить силы на то, чтобы послать его далеко и надолго, я разворачиваюсь и неуклюже бросаюсь с места в сторону одной из башен. Само собой путаюсь в непривычно длинном платье и падаю уже на втором шаге.

Пожалуй, это худший побег в истории.

Тело пронзает колющей болью от сведённых мышц. Очень некстати за спиной слышится звук, немного напоминающий хруст сухариков, в котором я не сразу узнаю смех.

— Тебе не смежать, Лисёнок, — объявляет он, поднимая меня практически за шкирку.

— Пусти! — сипло огрызаюсь я, изворачиваясь, несмотря на боль.

Анортану становится неудобно, и он, перехватывает меня, закидывая себе на плечо. Мир делает кувырок. Я едва не отключаюсь снова, но всё же удерживаюсь в сознании и принимаюсь колотить его по спине. В моём состоянии это больше напоминает массаж.

— А ну веди себя прилично, — мужик-дракон предупреждающе шлёпает меня пониже поясницы. — Чего ты как дикарка. Где воспитание? Хотя знаешь, так даже интереснее.

Это я-то дикарка?!

Паника и ярость захлёстывают с головой. Я прекрасно понимаю, что мне с ним не справиться, но в то же время просто смириться с неизбежностью происходящего я не могу.

Анортан затаскивает меня в замок, некоторое время ходит по коридорам, пока наконец не оказывается в огромной комнате, которую пересекает насквозь до следующей двери.

Осмотреться не успеваю, комната совершает кувырок. Это Анортан сбрасывает меня на круглую кровать, стоящую в самом центре.

— Располагайся, лисёнок, — хмыкает он. — Мне нужно отлучиться по делам, вернусь ночью. Не будем тянуть с твоим предназначением, да?
— А не пойти бы тебе куда подальше?! — огрызаюсь я.
Дракон не щедр на ответы. Окинув меня тем же нечитаемым взглядом, он выходит и закрывает дверь.

Слышу щелчок замка и понимаю, насколько крепко я вляпалась.

Шагов мужчины я не слышу, так что на всякий случай не двигаюсь ещё какое-то время, просто лёжа на спине.

Это всё не сон, чёрт побери! Я оказалась не пойми где, тут есть грёбаный псих, который умеет превращаться в дракона, его братец, который напророчил мне смерть через год и…

Медленно поднимаю руку и смазываю со щеки слёзы. Это не помогает, так что я переворачиваюсь на бок и отпускаю себя.

Страх, паника мешаются с отчаянием и приправляются горьким непониманием того, как выбраться из этой передряги.

Я не помню ничего о событиях до моего пробуждения в тронном зале, но точно знаю, что не должна быть там, к тому же я… как будто в прошлом. Везде свечи, мечи… что за ерунда? И это ещё если дракона не считать. Виски пронзает колющей болью, и я всхлипываю, поджимая к груди колени.

Перед глазами проносятся картинки. Слишком быстро, чтобы я успела понять, что вижу. Места, лица, люди, какие-то предметы, полный хаос. Иногда мне кажется, что хвост узнавания касается моих пальцев, но не даёт себя поймать, а иногда возникает чёткое ощущение, что воспоминания чужие. Будто кто-то вырвал мою память, закинул в блендер вместе с ещё какими-то ингредиентами и нажал кнопку включения.

Стоп.

Перед глазами появляется образ. Чёрная коробочка с поворотным переключателем, на ней стеклянный графин, на дне которого есть лезвия. Если залить в него немного воды или молока и добавить свежие фрукты, получится…

Вот! Это точно моё воспоминание. Я помню, что такое блендер и как им пользоваться! А ещё теперь прекрасно понимаю, что меня не должно быть в месте, где я сейчас нахожусь.

С большим трудом заставляю себя приподняться на локте. Тело окоченело, и каждое движение даётся через боль. Надеюсь, я вспомню, что со мной случилось. Пока кажется, что я попала в какой-то исторический фильм.

Точно. Я помню, что такое фильм.

Память неохотно раздвигает для меня свои объятия, но я рада, что смогла хоть что-то вспомнить. Пугало лишь, что воспоминания никак не помогают в моём текущем положении. Осмотревшись, я замечаю старинную мебель, притаившуюся у стен, два высоких витражных окна от потолка до пола. Шкаф между ними и ширма, стоящая напротив. На стенах плотные обои винно-красного цвета, вставки из тёмного дерева.

Судя по кровати в центре, у меня не так много вариантов, относительно того, зачем я здесь. Уж явно не выспаться меня пригласили. И с этим нужно что-то решать, потому как моё состояние не позволяет оказать достойного сопротивления.

Боже, о чём это я? Можно подумать, у меня в нормальном состоянии есть шансы противостоять ему. И что тогда делать?

Нет, не спорю, мужик красивый, даже очень. Наверно многие радовались бы перспективе близости с ним. Но меня это не касается. Я хочу разобраться с тем, как оказалась здесь, и попытаться вернуться.

Поток невесёлых размышлений прерывает щелчок замка. По позвоночнику проносится обжигающий холодок волнения. Уже вернулся? Я… не готова! И никогда не буду!

Кажется, мне везёт. В комнату входит красивая темноволосая девушка в длинном красном платье. Следом за ней двое мужчин, лица которых наполовину скрыты маской.

— Так вот ты какая, — хмыкает она, упирая руку в бок и окидывая меня оценивающе брезгливым взглядом. — Мда. Похоже, в твоём королевстве совсем беда, раз девицы у них такие тощие. А эти волосы? Мда.

Я искренне не понимаю, что не так с моей внешностью. Хотя нет, я догадываюсь. Меня, в конце концов, дракон в лапе из соседнего королевства тащил, глупо надеяться, что моя причёска останется в порядке.

— Похоже, у Анортана совсем плохо со вкусом последнее время, раз он приволок домой такую замухрышку. Ты помрёшь раньше, чем срок подойдёт, — она обречённо качает головой. — Кто бы мог подумать, что у такого прекрасного мужчины совершенно нет вкуса. Видимо, не во всём он идеальный, да?

Так… Я, конечно, могу ошибаться, но у меня такое чувство, что это... ревность? Но зачем?

Ладно, не суть. Надо попробовать как-то это… попытаться хотя бы.

— Вы же знаете, что он меня похитил, — осторожно начинаю я. — Принёс сюда против воли и запер. Мои… люди погибли от его руки… Целый город.

— И что? — вскидывает бровь девушка. — Вы сами виноваты. Если бы сделали то, что требовалось, всего этого можно было бы избежать. Драконы рода Райгон всегда получают, что хотят.

— Я ничего об этом не знаю.

— Ты что, в пещере родилась? — усмехается она, прохаживаясь взад-вперёд и брезгливо осматриваясь, будто мы находились не в красивой, богато обставленной комнате, а в каком-нибудь коровнике, от которых знатные дамы держатся подальше. — Или что? Тебе внушали, будто тебя никогда не коснётся роль жертвы?

Вот бы вспомнить, о чём она. Пока все эти слова для меня пустой звук.

— Вам же не нравится, что он принёс меня сюда?

— Надо же, в твоей башке щепотка ума присутствует?

Я проглатываю рвущуюся из груди злость.

— Отпустите меня и он снова будет занят только вами, предлагаю я.

Девушка неожиданно запрокидывает голову и хохочет. Её смех странным образом похож на звон колокольчика и крик тюленя. Я хмурюсь, а после понимаю, что её так развеселило, но потом незнакомка резко успокаивается, как будто ничего и не случалось.

— Серлейт, тебя Анортан ни об какой камень башкой не приложил? Отпустить тебя? Пф. Ты останешься здесь и будешь раздвигать ноги столько раз, сколько потребуется, для исполнения твоего предназначения, поняла? Бежать некуда, так что избавь нас всех от хлопот. А то ноги-то тебе и отрезать можно, они для предназначения не нужны.

Сердце пропускает удар. Вот теперь мне становится по-настоящему плохо.

— Какого предназначения? — сглатываю я.

— Нет, ну точно головой ударилась, Серлейт. Или просто дура, — противно хихикает девушка, направляясь к двери. — Ты здесь, чтобы родить Анортану наследника.

— И позволишь? — мой голос начинает дорожать. Я даже не замечаю, как перехожу с ней на «ты». — Почему сама этого не сделаешь?

— Глупый вопрос, — незваная гостья оборачивается в дверях. — Потому что не хочу, чтобы меня постигло проклятие Райгон. Умереть в родах — удел наложниц вроде тебя.

Волосы на затылке встают дыбом. Какие ещё проклятия? Это же бред! Сказка для детей, но…

Очень некстати моя память подкидывает убеждённость, что слова незнакомки — правда. Это пугает ещё сильнее.

— Я пришлю тебе служанок, — хмыкает девица. — От тебя несёт как от скотины.

В ушах нарастающе звенит. Я сглатываю и тихо отвечаю:

— Я не Серлейт.

— Не смеши меня, — хмыкает та. — Ты Лисбет Серлейт, а это самая жалкая из попыток.

— Я не… не она, — касаюсь лба пальцами. — Я… ничего не помню, понимаешь? Очнулась в тронном зале, на ступеньках, а потом… он пришёл и всех убил! Я понятия не имею что здесь происходит, драконы, проклятия и всё это! Я даже имени своего не знаю! Но знаю точно, что я никакая не Лисбет!

Вот это не совсем правда. В отличие от всех предыдущих мыслей эта обладает двойственностью. Если бы кто-то попросит меня объяснить, что я имею в виду, я ответила бы, что я одновременно Лисбет и кто-то другой.

Вот чёрт, да что со мной случилось?!

Повисает пауза, за время которой незнакомка окидывает меня придирчивым взглядом, будто решая, что ей теперь делать с этой информацией. В конце концов, она хмыкает и направляется к дверям.

— Это не важно. Твоя роль здесь в том, чтобы раздвигать ноги и выносить нового дракона.

Один из стражей открывает ей дверь, но незнакомка не спешит уходить и задерживается в проходе.

— Уж постарайся как следует. Я хочу стать матерью здорового ребёнка.

— Что?!

— Раз уж ты всё забыла, я, так и быть, объясню тебе, — усмехается она, будто ждала подобной реакции. — Когда ты умрёшь, а я заберу твоего ребёнка и буду воспитывать как своего сына.

Я смотрю на неё широко распахнутыми глазами. Девица улыбается и разводит руками.

— Как по мне, здорово. Красота, здоровье и главное жизнь останутся при мне, а у Анортана будут наследники. Все в плюсе. Ну, кроме тебя, но такова судьба. Раз уж твой король не может защитить свою семью, значит ты недостойна жизни. Сильные охотятся на слабых. Такие законы у природы. Это справедливо.

— Как ты… можешь! — вскрикиваю я. — Не посмеешь! Вы не посмеете!

Девушка снова смеётся надо мной и выходит. Её телохранители выскальзывают следом. Я пытаюсь слезть с кровати и нагнать их, но ничего не выходит. Когда щелчки замка прекращаются, я только-только поднимаюсь на вытянутых руках после того, как сваливаюсь в кровати на пол.

Чёрт! Вот чёрт! Что же делать?

Сердце колотится как бешеное. Теперь моё бедственное положение начинает играть новыми красками. Вот почему тот парень давал мне год. Девять месяцев на вынашивание ребёнка и ещё немного времени на попытки.

Может, проклятия не существует? Это же сказки!

Так, ладно, не паниковать. У меня вроде как должен быть король, а я, вероятно, его родственница? Хоть бы принцесса, тогда есть шанс на спасение!

Принцесса, которую украл дракон, ага. Я помню, что это должно было быть забавно, но не могу понять чем. Мне совершенно несмешно.

Нахожу в себе силы, чтобы подняться и сесть обратно на кровать. Мне обещали ванну, надо отказаться принимать её. Может быть, если я буду выглядеть отвратительно, Анортан на меня не позарится.

Интересно, я одна тут такая «счастливица»? Или они ещё кого-то поймали?

Парень, оставшийся в моём городе тоже, схватит какую-то девчонку и заставит рожать себе?

Мне хватает времени, чтобы немного успокоиться, прежде чем замок снова не щёлкает.

Да что ж это такое-то! Не клетка, а проходной двор!

Сперва входят те же стражи. Не знаю, может они за дверью дежурят или их та стерва подослала. За ними пара служанок, приволочивших большой таз и вёдра с водой. Я в ужасе наблюдаю за тем, как они оттаскивают всё это за ширму у шкафа, начинают готовиться. Затем возвращаются за мной и пытаются поднять под руки.

— Пожалуйста, не надо! — всхлипываю я.

Но где уж там. Сопротивляться толком не выходит, но и те жалкие попытки я обрываю, когда один из стражей делает шаг ко мне.

Вот чёрт.

Перспектива проводить купание в компании мужчины меня совсем не радует, и я смиряюсь со своей судьбой. Позволяю выкупать себя, экономя силы. Тело постепенно отходит от окоченения, двигаться уже не так больно. Затем меня заматывают в полотенце и пересаживают за туалетный столик, где распутывают и расчёсывают гриву. Я впервые вижу себя — миловидное лицо, яркие зелёные глаза и длинные рыжие волосы, которые после мытья и напитанные маслом красиво переливаются. Снова двойственность восприятия, как с именем. Я одновременно узнаю и не узнаю саму себя.

Пока служанки заняты моими волосами, я заглядываю им в глаза, но на лицах не мелькает ни одной эмоции. Ни жалости, ни презрения. Скупое безразличие. Чутьё подсказывает, что помогать мне они не станут, даже если истерику устроят.

Что вообще делать пленнице, зачисленной в ряды наложниц? Раздробленная память ответов не подсказывает. Зато, когда мои волосы закрепляют на затылке деревянной спицей, в душе вспыхивает огонёк надежды.

Я же… Я же могу попробовать защититься ей? Если выбрать момент и воспользоваться эффектом неожиданности. А вдруг получится?

Наконец, приходит черёд менять одежду, и тут я вскидываюсь, увидев, что за наряд служанка вытаскивает из шкафа.

— Нет!

Вторая уже тянет меня за ширму.

— Леди, таковы обычаи. Первая ночь сакральна. Вам нужно надеть церемониальное платье, чтобы всё прошло как надо.

— Это не платье! — всхлипываю я. — Пожалуйста, не надо! Меня здесь против воли держат!

— Все здесь такие. Но подумай о другом. Это же такая честь, настоящее предназначение! Твоему ребёнку будет принадлежать небо, будущее. Это ли не счастье? Руку сюда.

Обалдеть у них счастье!

Шустро и суетливо они натягивают на меня «церемониальный наряд», больше напоминающий обвешанное украшениями нижнее бельё. Я не мешаю им, только то и дело стираю слёзы.

Сопротивляться незачем. Я прекрасно понимаю, насколько это бессмысленно. В волосах деревянная спица. Нужно вести себя как покорная овечка и всадить её дракону в глаз, когда он потеряет бдительность.

Точно в момент, когда последняя лента оказывается повязана бантиком, дверь открывается без стука. По спине проносится холодок. Служанки быстро собирают свои вещи и уходят, вместе со стражниками.

Я не спешу выходить из-за ширмы и смотрю на своё отражение в зеркале. Анортан такой высокий, что я его над ширмой вижу. Господи, а я точно смогу до его глаза допрыгнуть?!
— Хорошо выглядишь, Лисёнок, — усмехается он. — Выходи, покажи мне себя.

Осматриваю стол. На нём не осталось ничего, способного помочь мне справиться с этим чудовищем, да и вряд ли было. Вон, в «моём» замке было аж семеро мужчин. Больших, сильных и наверняка хорошо тренированных и все они оттуда не вышли.

— Не стесняйся, Лисёнок, иди и покажи, какое сокровище мне досталось. Ты же уже отошла от шока?

Да если бы. Вы мне с каждым новым слова этого шока только прибавляете!

— Послушай…те. Вы ошиблись. Я не та, кто вам нужен, — пробую зайти со стороны логики.

— Я так не думаю, Лисёнок. Иди сюда. Или хочешь, чтобы я сам к тебе пришёл?

И слова «нет», ты, конечно же, не понимаешь.

Вздохнув, я поднимаюсь, позволяя яркой невесомой и прозрачной ткани стечь по изгибам тела. Фактически, я сейчас голая. Есть иллюзия одежды, но достигается она просто за счёт нескольких слоёв прозрачной ткани. Стоит им натянуться и всё.

Фигура у меня хорошая, не помню, всегда она такой была или стала в этом мире. Да и важно ли это? Проблема в том, что, насколько я понимаю, для мужчин это слишком яркая провокация.

Ну конечно, молодец Лисбет, пытайся воззвать к его здравомыслию в таком-то виде.

Хм, на нервах даже приняла навязанное имя. Ладно. Сидя здесь, я точно ничего не решу. На крайний случай у меня всё ещё есть спица.

Поднимаю руки, делая вид, что поправляю причёску, а сама запоминаю, где она в точности находится, чтобы быстро вытащить.

— Лисё-о-о-онок, — бархатисто рычит за спиной дракон. Ты зря теряешь время, которое могла бы получить в удовольствии. Думаешь, у меня много времени на тебя?

Самоуверенный какой. Удовольствие обещает. Это насилие, вообще-то!

Что же делать? Сказать, что у меня бесплодие? Так не поверит и наверняка не раз проверит. Тело у него, конечно, шикарное, да и лицо — прям как для меня, очень располагает, а вот обстоятельства знакомства и необходимость умирать — отталкивает.

Что же делать…

Так, ладно. Чем дольше я сижу, тем меньше у меня шансов контролировать ситуацию. Снова коснувшись спицы, выхожу из-за ширмы. То, что здесь принято называть платьем щекочет кожу, и от этого по спине разбегаются мурашки.

Анортан сидит на круглой кровати, оперевшись на руки и широко расставив ноги. Создаётся ощущение, что он занимает собой всю комнату. Воздух пропитан тестостероном.

Хм… какое странное слово. Я откуда-то знаю и его.

Сейчас на драконе лишь светлая рубашка и свободные тёмные штаны, удерживающиеся на талии ремнём с красивой украшенной драгоценными камнями пряжкой.

— Можешь станцевать для меня, — не спрашивает, а разрешает Анортан.

Да сейчас же.

— Нет.

— Не умеешь? — наклоняет голову к плечу.

— Не хочу!

— Здесь нельзя не хотеть, — лениво улыбается дракон. — Не бойся, Лисёнок, я не буду слишком строг. Ведь если что-то не умеешь, этому несложно научиться. Начинай.

Как он ловко увёл тему в сторону.

Голова начинает кружиться от волнения. Я ещё недостаточно восстановилась, о побеге речи не идёт.

Чёрт, может притвориться ненормальной? Смогу ли я правдоподобно сыграть безумие? Хохотать? Пускать слюни? Изобразить припадок? Проклятье…

— Отпустите меня. Пожалуйста, — всхлипываю я.

— Куда, Лисёнок? — улыбается он, поднимаясь на ноги и подходя ко мне. Ох, блин, я ему даже до плеча не достаю макушкой… — Твоего королевства больше нет. Идти тебе некуда. Но не волнуйся, я о тебе позабочусь.

Ага, конечно! О похоронах моих он позаботится!

— Нет, я, — отступаю, упираясь спиной в стойку ширмы. — Не надо, я не та, кто вам нужен! Я не Лисбет! Вы ошиблись!

— Глупышка, — он ловит мой подбородок и заставляет смотреть себе в глаза. — Кем ты была уже не важно. Придумай новое имя, если тебе хочется. Я буду звать тебя Лисёнком, — он запускает пальцы в мои волосы и ведёт в сторону, прочёсывая их.

— Пожалуйста…

— Тише, — бархатистый шёпот путает мысли. — Ты же сама решила растянуть эту игру. Я на твои просьбы не поддамся.

Его лицо так близко, что я вижу отражение своих глаз в его. Тонкой кожи губ касается горячее дыхание и… он что, собирается меня…

Сердце грохочет в голове. Безумная, совершенно ненормальная часть меня хочет почувствовать, какой вкус у его губ. Узнать, хорошо ли он целуется, грубо или удивит нежностью. Будет ли приятно или скорее пошло? Почувствую ли я что-нибудь.

Его запах наполняет лёгкие. Знойный летний день, раскрашенный ароматами пряностей и мускуса. Голова кругом. Ненавязчиво, ровно столько, чтобы хотелось быть рядом и дышать им как можно дольше.

Так, Лисбет! Ты совсем головушкой поехала! Если он сделает, что хочет, тебя накроет проклятием! И умрёшь! По-настоящему!

Когда до поцелуя остаётся всего вдох, я решаюсь. Резко вскидываю руку, выдёргиваю из волос спицу и замахиваюсь, чтобы выткнуть мерзавцу глаз, но…

Он хватает меня. Огромная ладонь целиком обхватывает и кулак, и заколку, а после поднимает, заставляя вытянуться на носочках. Пониже поясницы ложится вторая рука и дракон резко прижимает меня к своему телу, заставляя ахнуть. Рыжие локоны рассыпаются по плечам блестящим водопадом.

— Ты смелая, Лисёнок. Это хорошо, — ухмыляется он, глядя мне в глаза. — Но тебе не хватает опыта. Момент ты выбрала правильно, но посмотри, как держишь заколку? Под таким углом ты никого не убьёшь. Нужно перехватить её.

Он пальцами одной руки помогает мне схватить спицу правильно. Теперь её тонкий и длинный край торчит из кулака со стороны мизинца.

— Вторая ошибка, куда ты метишь? Глаз хорошая цель, но я слишком близко к твоему лицу. В лучшем случае ты попадёшь мне в бровь или скулу, в худшем — поранишься сама.

Я только глазами хлопаю. От страха сводит живот, дышу коротко и рвано. Мне конец. Он убьёт меня сейчас или всё же оставит до рождения наследника?

— Тебе нужно бить в висок, — продолжает «урок» Анортан. — Прямым ударом даже такая крошка, как ты сможет пробить. Давай повторим правильный порядок. Выхватывает заколку, отводишь руку в сторону, одновременно с этим перехватывая её поудобнее, а после всаживаешь в висок со всей силы. Запомнила?

Он чокнутый.

— Зачем показывать мне это? — в ужасе спрашиваю. — Я же могу…

— Что? Закончить начатое? — усмехается он. — Попробуй.

И он выпускает мою руку. Я замираю, плечи дрожат.

Вот… Спицу я держу правильно. Цель достаточно близко. Нужно только замахнуться и…

— Забыл сказать главное, — улыбается Анортан, снова наклоняясь к моему лицу. — То, без чего ничего не получится. Ты должна быть готова отнять жизнь. Не сомневаться ни секунды. Сможешь, Лисёнок?

Я дрожу. Спица выскальзывает из моих пальцев и с глухим стуком падает на пол.

— Я так и думал, — улыбается дракон, после чего хватает меня и практически швыряет на кровать.

Это становится последней каплей для моего тела.

Очередная резкая смена положения, нервы и чёрт знает что ещё вынуждает меня выплюнуть на кровать чёрную пену.

Что за…

— Атараш, — рычит сквозь зубы дракон. — Что с тобой?

Если бы я знала.

Голова кружится. Судя по ощущениям, во мне ещё есть эта мерзость. Гортань обволакивает противной липкостью.

Помимо прочего внутри просыпается животный страх. Я будто понимаю, что всё очень плохо. Что если ничего не сделать, мне конец.

Наверно из-за этой гадости я и не могла двигаться!

— А ну иди сюда, — Анортан снова подхватывает меня на руки, на удивление бережно, так что нам удаётся избежать очередного конфуза и идёт к выходу широким гибким шагом. Стучит по косяку носком ботинка, а когда стоящие за ней стражи открывают, чуть ли не вышибает дверь плечищем, направляясь… а куда, собственно?

— Лекаря ко мне, — строго бросает он. — В комнате прибрать.

Два стража, которые действительно дежурят за дверью, расходятся в разные стороны. Я успеваю отметить красивый интерьер с большими «лохматыми» растениями, сравнимых по высоте с ростом дракона. Цветную мозаику на потолке, и яркие фонарики. А потом он практически пинком открывает следующую дверь.

Мы оказываемся в просторной гостиной с камином, перед которым буквой «п» стоит низкий диван, усыпанный разноцветными подушками, и журнальный столик, заставленный фруктами и мелкими закусками, глядя на которые мне хочется есть, но уже через секунду чувствуется новый приступ тошноты, и я зажимаю рот ладонью.

Анортан садит меня в подушки, потом берёт чашу с фруктами и вытряхивает их на стол. Тяжёлая керамическая посуда оказывается на моих коленях, а дракон невесть когда успевает вооружиться графином воды и стаканом, который тут же оказывается у моих губ.

— Пей.

Мотаю головой. Меня же сейчас…

Он закатывает глаза, отрывает мою руку от лица и практически силой вливает в горло воду. Я хочу раскашляться, но вместо этого бессмысленная попытка сдержать очередной приступ окончательно проваливается, и я пачкаю красивый рисунок на дне блюда.

— Хорошо. Ещё, — кивает дракон, наполняя новый стакан.

— Что здесь происходит?! — сквозь грохот пульса разбираю я смутно знакомый голос. — Что она… Зачем ты притащил это ничтожество в наши комнаты?!

— Полегче, Ярла, — Анортан даже не смотрит на неё, сосредоточившись на том, чтобы связать рыжие кудри в подобие хвоста одной из лент платья. — В конце концов, она мать моего сына.

— Поэтому ты и держишь её в другой комнате! — возмущается та девица, что уже приходила ко мне портить настроение. — Здесь ей делать нечего!

В этот момент действует второй стакан воды. Ярла вскидывается.

— Что это?! Она больная?! Ты должен вышвырнуть её! Сейчас же! А вдруг она заразна?!

А идея-то неплохая. Вот только есть у меня ощущение, что если вышвырнуть меня, это станет последним, что случится со мной в жизни. Мне нужна помощь, глупо отрицать.

— Драконьи боги, женщина, — кривится Анортан, — ты можешь не визжать?

Я отмечаю странность. Пока дракон сидел со мной, его лицо было спокойным, будто ничего особенного не происходит. Морщиться он начал только с появлением Ярлы. Словно она вызывает в нём больше отвращения, чем то, что творится со мной.

— Убери её из моей комнаты! — срывается на крик Ярла.

Дракон меняется в лице. Я вижу, как заостряются его черты. Его женщина тоже поняла, что перегнула. В её глазах мелькает страх, а в комнате повисает такое напряжение, что хоть ножом режь.

— Пошла вон.

— Анор…

— Ты меня слышала?

Ярла бросает на меня полный ненависти взгляд, потом опускает голову и в слезах выбегает из комнаты, едва не сталкиваясь в дверях со статным мужчиной в тёмно-коричневой одежде.

У него длинные русые волосы и очень уставший взгляд. В руках большая кожаная сумка с замком по типу кошельков.

— Что случилось, Анортан? Я же просил отвлекать меня только по…

— У меня тут Лисёнок заболела, — в голосе мужчины всё ещё слышится рычание после ссоры с Ярлой. — Её рвёт чем-то чёрным.

— Другие симптомы? — флегматично спрашивает мужчина, ставя сумку на стол и роняя на пол несколько яблок и апельсинов.

— Вялая была, когда принёс.

— Я… — голос звучит сипло и неузнаваемо. — Двигаться… не могла.

Лекарь тем временем изучает содержимое миски, потом достаёт из сумки пробирку и берёт образец.

— Яд? — спрашивает Анортан.

— Скорее всего. От Серлейта чего угодно можно ожидать.

— Он тот ещё ублюдок, да, — соглашается Анортан, вытирая моё лицо салфетками, а после подавая ещё стакан воды. — Вылечишь её?

— Посмотрим. Я разберу яд и подумаю, как изготовить противоядие. Ты оставишь её?

Я в панике перевожу взгляд на дракона. Может откажется? Ну какая из меня «суррогатная мать»? Ещё ничего не началось, а я уже при смерти.

Откажись. Отпусти меня. Ищи кого-то, кто действительно считает, что это «дар и великая честь»…

— Пока да. Красивая игрушка, — улыбается он, проводя по моим губам большим пальцем. — Отвоевать себе новое сокровище я всегда успею.

— Нет, — всхлипываю я. — Пожалуйста…

— Вот и славно, — впервые улыбается лекарь, капая в воду что-то из красивого флакона с голубоватой жидкостью. — Значит промываем, потом несём ко мне в лабораторию. Хочу провести пару экспериментов.

— Ты её не добьёшь? — ухмыляется Анортан.

— Либо я, либо яд, — ведёт плечом лекарь, а после усмехается. — В любом случае вины я не признаю.

О господи… Кому он меня собирается отдать?!