Истинная душа дракона

Сильные мужские руки вжимают меня в коридорную нишу. Не успеваю и вскрикнуть, как Вендал зажимает длинными пальцами мой рот. Принц нависает надо мной, а в его бесцветных глазах разгорается янтарное пламя. Силой подняв мое лицо к себе навстречу, он прищуривается так, что у меня душа обмирает от страха.

— Моя куколка решила поиграться? А разрешение не спросила? — низкий, пробирающий до мурашек голос заполняет нишу.

— Не понимаю, — выдавливаю из себя вполне искренне.

Я совершенно не помню, что когда-либо общалась с Вендалом.

— Все ты понимаешь, бабочка моя.

Мои губы обжигает теплым дыханием, вызывая еще большую оторопь. Вендал мимолетно касается губами моей скулы, отчего под кожей пробегает разряд молний. Перед глазами в судорожном припадке мелькает вереница смазанных картинок. Спальня, развороченная постель, сбитое дыхание, прикосновение и ласки. Я почти наяву ощущаю эти касания на своей коже. Там, где их никогда не должно было быть! И тут же меня накрывает фантомным удовольствием. Шестеро, я что? Спала с принцем?!

В шоке распахиваю глаза еще больше. Вендал отстраняется от меня с довольной ухмылкой на красивом лице.

— Вижу вспомнила, — утверждает он с откровенным самодовольством.

— Ничего не было, — сглотнув вязкую слюну, отрицаю я.

Не было! Не могло! Я бы запомнила. Такое не забывается!

— Было, куколка моя, — продолжает настаивать на своем Вендал. Его хриплый голос отзывается странным трепетом где-то в глубине души. — Было и будет, раз я тут. Мне понравилось проводить с тобой каникулы, бабочка. Трепетная и нежная. Кто бы мог подумать, что за столь грубым фасадом скрывается такая ранимость, да, Лери?

Губы Вендала изгибаются в насмешке, а мне хочется от души врезать ему. Но, понимаю, что нельзя. У меня больше нет защиты.

— Нет, — все же упрямлюсь я. Ничего не было и не будет. Оставьте ваши фантазии при себе, Ваше Высочество.

— Твои фантазии, сладкая, — поправляет он меня. — То, что ты вспомнила – это в первую очередь твои мечты, куколка. Которые я великодушно исполнил.

— Нет! — выкрикиваю я, отчаянно упираясь в грудь принца и вырываясь из его стальной хватки. — Нет сказала!

— Да! — рявкает он, сжимая мои щеки и впиваясь в губы жадным поцелуем.

Меня парализует всего на долю секунды. Но когда руки принца ложатся на мои ягодицы и вжимают в твердое тело, внутри меня что-то щелкает. Кусаю наглый язык и под громкий вскрик, отталкиваю от себя придурка.

— Ах ты… — шипит Вендал.

Уже в следующее мгновение он снова хватает меня, разворачивает к себе спиной и вталкивает в эту проклятую нишу. Принц скручивает меня так, что я и пошевелиться не могу. Остается только нервно отдергивать голову, когда Вендал склоняется к моему уху.

— Ты забываешься, Лери, — цедит принц. — Я столько для тебя сделал и вот твоя благодарность? Учти, куколка, Миррали с нами больше нет, некому тебя защитить, некому наябедничать папочке, что злой Вендал вас обижает. Теперь я возьму свое сполна. И поверь, тебе понравится.

— Ты не… — начинаю я, но не успеваю договорить.

Принца сметает в сторону, а затем я слышу страшное. Звуки драки и ударов. В панике разворачиваюсь и выпрыгиваю из ниши. Вид Ноктиса, сидящего на Вендале и наносящего ему один удар за другим, намертво впечатывается в память.

— Стой! — вскрикиваю я и бросаюсь к дракону. — Ноктис, нет!

Хватаю моего внезапного спасителя за занесенную для удара руку. Ноктис замирает на мгновение, а потом переводит на меня полный ярости взгляд. В его глазах разливается аметистовый огонь, а я понимаю, что мы в шаге от провала.

— Ноктис, я в порядке! — холодными от волнения ладошками, я прикасаюсь к лицу дракона и прижимаюсь лбом к его лбу. — Он ничего не успел. Ноктис, пожалуйста, приди в себя. Ради меня.

Продолжаю шептать и одновременно молю всех шестерых богов, чтобы магия внутри дракона успокоилась. Чтобы Вендал не получил повода обвинить нас в нападении. Иначе у меня не будет шанса спастись. Иначе мне уже завтра конец.
Солнышки мои, вот мы и добрались до истории Лери. Для тех, кто заглянул в этот мир впервые, даю наводку - все начинается в "Пари на дракона", но эту книжечку можно читать отдельно. Как вы уже поняли - нас ждет огненная на эмоции история. Не забывайте добавить ее в свою библиотеку и нажать на сердечко. Лери это очень важно!

Ранее…

— Драконы! Вы видели? Там драконы! — противный голос новой старосты пролетает по аудитории, поднимая волну девчачьих визгов.

Раздается грохот отодвигаемых стульев, топот и взбудораженные перешептывания. Морщусь от звона в ушах и устало тру переносицу. Что ж, это должно было произойти. Как бы я ни хотела заниматься своим делом одна, но император Илларии настоял на компании для меня. Причем компании максимально меня нервирующей.

— А ты чего?

С ряда передо мной разворачивается Варток Расс, высокий блондин, который никогда мне не нравился. Самодовольный, нагловатый и слишком глупый, чтобы попасть в программу обмена между академиями, Расс стал негласным лидером нашего курса. Будь здесь Ильке Эрто, занимавший эту «должность» ранее, Вартоку не на что было бы рассчитывать.

— Не пойдешь выказывать любовь и уважение высоким гостям? — ехидно приподняв бровь, допытывается сокурсник.

Окидываю его безразличным взглядом и возвращаюсь к дописыванию конспекта. Всем своим видом показываю, как мне интересен разговор с сокурсником. Однако Вартока мое молчание не устраивает. Он выдергивает листы из-под моих рук и, наклонившись над столом, заглядывает мне в лицо:

— Почему молчишь, Моль? — цедит он. — Как с принцессой дружить, так ты первая. А как ее предательницей объявили – так ты в кусты? Думаешь, здесь все забыли о вашей дружбе? Не-е-ет, Молька, ты теперь тоже под присмотром. Только дай мне повод заложить тебя Теням.

Морщусь, потому что слова сокурсника попадают в цель. В родной для меня академии я теперь совершенно одна. Мои подруги – Кара и Миррали – пошли своими путями. И если за Кару, нашедшую свою любовь и призвание, я крайне рада. То вот с Миррали все сложнее. Принцессу выкрали со свадьбы Кары, а собственный отец отрекся от нее, назвав предательницей. Но самое страшное – я замешана в этой трагедии по уши. Именно моими руками действовал брат, с которым я была связана ментально. Именно он подстроил и похищение, и масштабный заговор внутри нашего королевства. Подстроил, исполнил, а мне теперь расхлебывать и делать все, чтобы мне сохранили жизнь.

Потому что друзья друзьями, а против воли нового Владыки, уверенного в моей вине, не попрешь.

— Знаешь, Варток, а ты прав, — захлопываю папку так, чтобы прищемить придурку пальцы. — Пойду поздороваюсь со старыми приятелями.

Встаю показательно громко. И с нарочитой леностью собираю свои вещи. Ловлю на себе десятки взглядов. И самое обидное – они все враждебные. Хоть студенты и разделились на два лагеря – те, кто поверил отцу Миррали и стал считать принцессу предательницей, и те, кто встал на сторону ее высочества – они все ненавидят меня. Одни – потому что дружила с предательницей, другие – что не защитила Миррали. Более того, посмела жить прежней жизнью.

— Эй, Расс, — бросаю с наигранной веселостью и наклоняюсь к наблюдающему за мной сокурснику. — Чисти зубы чаще. Смердишь.

Повесив ученическую сумку через плечо, я покидаю аудиторию под по-настоящему змеиное шипение. И оно усиливается, стоит мне только прикрыть за собой дверь.

Прекрасно! Лучше некуда! Мало того, что я топлю себя в чувстве вины, что вокруг меня нет моих друзей, так еще и мои же земляки теперь против меня.

Прислоняюсь к стене и устало выдыхаю. Шестеро, ну почему всё так сложно? Почему за то, что я когда-то доверилась не тому человеку, расплачиваюсь не только я, но и мои близкие?

С усилием провожу ладонями по лицу. Спокойно, Лери. В конце концов именно для этого ты и здесь. Чтобы вспомнить и найти гада, так умело обведшего тебя вокруг пальца. Еще и предусмотрительно зачистившего следы, стерев мне память обо всем, что его касалось.

— Молька, а ты чего тут? — елейный голосочек Лейры Вальт заставляет меня распахнуть глаза.

Маленького росточка, миловидная с очень женственной фигурой, Лейра представляет альв Ночи, как и я. И обладает типичными для нашего народа пепельными волосами и фиалковыми глазами. Только вот после обрыва ментальной связи с братом, мои глаза стали бесцветными, потому все вокруг называют меня Молью.

— Чего тебе? — холодно интересуюсь я.

— А чего так грубо? — мило интересуется сокурсница. — Я вроде бы ничего такого не сказала.

Окидываю взглядом хрупкую фигурку, отмечая не по уставу нарядную одежду. Лейра частенько игнорирует правила и надевает все самое красивое, что найдет в своем гардеробе. В этот раз на ней искрящееся бирюзовое платье, с разноцветными клиньями по подолу и серебристой вуалью поверх открытых плеч.

— Давай я тогда тебя буду павлиньей задницей называть? — приподняв бровь, парирую я. — Ничего же, да?

С удовлетворением отмечаю, как с гневом раздуваются ноздри альвы.

— Бесит, да? — продолжаю ехидничать я.

Я сознательно отталкиваю от себя даже тех, кто пытается со мной общаться. Мне, во-первых, это не нужно. Во-вторых, таких как Лейра лучше обходить по широкой дуге. Иначе опомниться не успеешь, как станешь очередной ступенькой в ее лестнице наверх.

— Не знаю, что ты там себе надумала и куда спешишь, — шипит в ответ альва. — Но лучше скройся с глаз. Запрись у себя в комнате и не отсвечивай. Не хватало еще, чтобы ты в очередной раз опозорила народ Алерата перед драконами.

Лейра опаливает меня гневным взглядом и, развернувшись на пятках, выбегает из коридора. Слышу, как ее окликают подруги, а затем и громкий топот, с которым вся женская часть нашего курса убегает в холл Солнца. Если кто и приезжает в академию, встречают гостей всегда там.

Вздохнув в очередной раз, я уныло плетусь следом. Показываться драконьей делегации пока не входит в мои планы, но подглядеть-то можно?

Прошмыгнув мимо высокой арки, ведущей в холл, я быстро поднимаюсь на второй этаж. Отсюда, с небольшой балконной галереи, открывается прекрасный вид на отделанный янтарными плашками светлый холл. Спрятавшись за колонной, я высматриваю гостей. Это сделать несложно, несмотря на огромную толпу, собравшуюся внизу. Просто потому, что драконы всегда притягивают взгляд. И причиной тому не внешность, не высокий рост или выдающееся телосложение. Там, где драконы, ты душой чувствуешь их присутствие. Их ауру и мощь.

А со мной еще сложнее. После того, как один из драконов, Ноктис Феллард, помог мне разорвать связь с братом, мой внутренний компас будто бы всегда настроен на него. Вот и сейчас, первым, кого я вижу – именно он, аметистовый дракон. Высокий, широкоплечий, с короткострижеными темными волосами, Ноктис снисходительно улыбается вьющимся вокруг него девушкам. Зависаю на этой его улыбке, чувствуя, как сердце сбивается с ритма. Злюсь на себя и ничего не могу с этим поделать. Я не могу не смотреть на Ноктиса. И это раздражает, потому что дракон вовсе не тот, в кого можно влюбляться. Он самоуверенный, наглый, ехидный, а в чемпионате по сарказму обставит даже меня. Но самый большой его минус в том, что он не ищет отношений. Очередной любитель поиграть чужими чувствами. Впрочем, меня всегда тянуло к плохим парням.

Вздохнув, отвожу взгляд от раздающего улыбки Ноктиса. Компанию ему составляет, как ни странно, драконий принц Армониан. Его присутствие здесь искреннее удивляет меня. Я даже подаюсь вперед, нависая над перилами. Арма здесь не должно быть, но он тут. Мило беседует с рехтаром и периодически обращается к Ноктису.

Я уже жалею, что не спустилась в холл и не попыталась подслушать разговор. С драконов станется, они могут не посвятить меня в детали изменившегося плана.

Закусив губу, я продолжаю наблюдение и в какой-то момент понимаю, что на меня смотрят. Причем этот кто-то совсем рядом, на этом же балконе.

Отпрянув от балюстрады, я принимаюсь осматриваться. Волнение набирает обороты, но я стараюсь действовать размерено, не выказывая страха.

— Ты как всегда мила, куколка, — раздается низкий, с будоражащей хрипотцой, голос.

Вместе с тем ко мне из дальнего угла, закрытого от меня широкой портьерой, появляется тот, кого я меньше всего ожидаю увидеть. Принц Вендал, средний сын старого Владыки. Рослый, крепкий, с пепельными волосами, собранными в небрежную косу, Вендал идет ко мне ленивой походкой. В его бесцветных глазах танцуют янтарные искры, почему-то пугающие меня.

— Ваше Высочество? — опешив, я с запозданием склоняюсь в легком поклоне.

— Ну привет, куколка, — принц отвечает мне многозначительной улыбкой. — Скучала?

Скучала? Да я его практически не помню!

— Язык проглотила? — склонив голову набок, спрашивает Вендал. — А жаль, мне нравилось, что ты им творила.

Кровь отливает от щек, настолько двусмысленно звучат слова принца. Вместо смущения, я ощущаю дикий страх, ведь не помню ничего, что могло бы связывать меня с Вендалом. Принц же смотрит на меня так, будто между нами было очень многое.

Опускаю взгляд, отмечая, что в отличие от своего отца, Вендал одевается проще, но не скромнее. Свободная рубашка, чуть распахнутая на груди и демонстрирующая крепость торса. Простые темные брюки, выгодно подчеркивающие длинные ноги принца. Единственное, что выдает в нем хоть сколько-то высокий статус – накинутая поверх темно-синяя мантия без рукавов. Вышивка на ней, драгоценные камни и эмблема солнца – все это говорит о принадлежности к альвам Света, а значит к роду Владыки.

— Кажется, вы спутали меня с какой-то другой альвой, — произношу я, радуясь, что удается сохранить спокойствие и выдержку.

Я не позволю, чтобы Вендал понял, насколько сильно расшатал мое душевное состояние.

— Лери, Лери, Лери, — пропевает Вендал, разворачиваясь к холлу спиной и опираясь поясницей о балюстраду.

Положив локти на перила, принц откидывается назад и нарочито лениво разглядывает янтарный узор на потолке и колоннах. Я молча жду продолжения спектакля. В том, что это именно он даже не сомневаюсь. Слишком уже театральны движения и слова принца.

— Как можно перепутать такую роскошную куколку, как ты, Лери? — наконец-то обратив на меня внимание, проговаривает Вендал, а я слышу в его голосе пугающую хрипотцу.

Пугающую, потому что она выдает возбуждение Вендала. Да и блеск в его глазах не оставляет сомнений.

— Вряд ли я бы стала встречаться с тем, кто называет меня куколкой, — цежу сквозь зубы.

Сложив руки на груди, я смотрю в сторону и всем своим видом показываю, что не горю желанием продолжать разговор.

— А кто говорит о встречах, бабочка моя? — Вендал отталкивается от перил и в один миг оказывается передо мной.

Меня окутывает запахом холода и трав. Этот аромат поднимает из глубины памяти неясные видения, но сколько я за них ни цепляюсь – не могу понять, что вижу. И самое ужасное – не могу понять, мои ли это образы. Альвы Ночи управляют снами и ослабленный разум запросто может воспринять чужое видение, как свое.

— Ну же, Лери, скажи мне что-нибудь? — шепчет Вендал, протягивая ладонь, чтобы убрать прядь волос с моего лица.

На инстинктах дергаюсь в сторону и зло смотрю на принца. С досадой осознаю, что снова нарушила правила этикета. Да, мне всегда было плевать на них, но именно сейчас, когда моя жизнь зависит от выполнения задания, мне нужно быть кроткой и покорной. А это сложно делать, когда его высочество сам переходит все грани приличия.

— Вот! — принц, тем не менее, озаряет меня довольной улыбкой. — Вот теперь я узнаю мою куколку. Этот взгляд, эта ярость. Куда ты их прятала, бабочка моя? Неужели драконы что-то в тебе сломали?

«Скорее излечили», — мелькает в моей голове, но мысль эту я, естественно, не озвучиваю.

Вендал своим поведением и тем, что я его толком не помню, только что загремел в список моих подозреваемых. Ведь, какое совпадение, я не помню именно то, что было связанно с заговором против принцессы.

— Ваше Высочество, разрешите, я пойду? Мне еще к зачетным работам готовиться, — полностью игнорируя предыдущие слова, спрашиваю я.

Скорее даже не спрашиваю, а просто утверждаю. Продолжать разговор нет смысла. Мне нужно срочно обсудить всё с Ноктисом и Армом, ведь они здесь именно для того, чтобы помочь.

Удивление, мелькнувшее на лице Вендала, приносит мне толику удовлетворения. Видимо, принц не ожидал, что я предпочту учебу, а не его драгоценное общество.

— Всех благ, и да осветит Солнцеликий ваш путь, — улыбаюсь, понимая, что выгляжу как блаженная.

Но ничего с собой поделать не могу. Почему-то на душе радостно от растерянности, в которой пребывает Вендал. Уже успеваю развернуться в сторону выхода с галереи, как вокруг моего запястья сжимаются крепкие пальцы. Больно и цепко.

— Ты уйдешь только тогда, когда я этого захочу, — шипит Вендал, а я жмурюсь от резкой боли, иглой пронзившей сознание. — Тебе ясно, куколка?!
Солнышки мои, для пояснения: события истории происходят одновременно с книгой "Теорема любви для непокорной Звезды".

 — Прекратите меня так называть, — в тон ему цежу я, уже не сдерживая стервозность характера.

Снова пытаюсь выкрутиться из его хватки, но какой там! Запястье ноет, голова гудит, размывая ясность сознания.

— Не тебе мне приказывать, — прищуривается принц и дергает меня на себя.

Дергает с такой силой, что я не удерживаюсь на месте. Врезаюсь в мощное тело Вендала и тут же выставляю руки вперед в попытке сохранить хоть какую-то дистанцию.

Под моими ладонями горячая кожа и мощный стук сердца. В шоке поднимаю глаза на принца, встречаясь с его взглядом, полным темной ярости и желания.

— Отпустите, — ровно прошу я, отдергивая руки, но Вендал силой удерживает меня. — Что бы ни было между нами, я больше не та…

— Как будто это что-то меняет, — пренебрежительно фыркает принц.

И в следующий миг делает то, что пугает меня до ледяных мурашек по коже. Вендал прижимает к себе и, зафиксировав ладонью мой затылок, тянется за поцелуем.

— Ваше Высочество! — слышится спасительно снизу.

Принц замирает, недовольно искривив губы. Пользуюсь его заминкой и отталкиваю Вендала. Но тот опять не дает мне и малейшей возможности избавиться от него. Еще сильнее прижимает уже к своему боку и вместе со мной показывается публике в холле.

— Ваше Высочество, не знал, что вы уже прибыли! — радостно приветствует его наш рехтар, лорд Вармос.

Высокий, седой и крайне улыбчивый альва Света, смотрит на нас с теплом в глазах. Только вот это никак не топит тот холод, что сковывает меня сейчас. Я растерянна и не понимаю, как действовать. Как избавиться от присутствия Вендала и не сделать хуже. А потому делаю то, что получается у меня лучше всего. Маска высокомерия и стервозной бесстрастности для меня как родная. Именно таким взглядом я награждаю собравшуюся внизу толпу и делаю вид, что меня не трогают ни осуждающие шепотки, ни смешки, ни даже презрение на лицах моих сокурсников. Конечно, встречаются и завистливые взгляды, но и гораздо меньше.

Мне. Просто. Плевать. И никак иначе.

— Решил осмотреть родную обитель знаний без лишнего официоза. Столько счастливых моментов и историй прожито в этих стенах, я невольно предался ностальгии, — отвечает Вендал с преувеличенным дружелюбием.

Мне аж тошно становится от того, как он переигрывает.

— Всё же стоило сообщить о вашем приезде, — журит его рехтар с улыбкой на лице. — Подобрали бы вам уполномоченного сопровождающего.

— А я уже сам нашел, — самодовольно ухмыляется принц, кивая в мою сторону.

Прекрасно, теперь к званию предательницы добавится еще и постельная грелка. Это в лучшем случае. Тяжело вздохнув и чуть закатив глаза, я опускаю взгляд на толпу. И тут же напрягаюсь. Кажется у меня даже позвонки потрескивают от того, какой ровной становится моя спина. А все потому, что на меня, не мигая, смотрит Ноктис. В его ореховых глазах даже с этой высоты я замечаю аметистовые искры.

И это плохо. Если дракон проявит свой дар при таком скоплении народа, да еще и против представителя королевской семьи – скандала не миновать.  

— А можно нам влиться в вашу компанию? — внезапно произносит принц Армониан, бросая на Ноктиса обеспокоенный взгляд. — Мы бы тоже хотели осмотреть «Пацифаль». Признаться, я слышал, что ваша академия – самая красивая среди всех учебных заведений Арсиса. А это, немного, но ущемляет мою гордость за родную Илларию.

Арм заканчивает с непринужденным смешком, который тонет в тишине, повисшей в холле. Напряжение ощущается почти физически. Драконы, которые еще несколько месяцев назад считались нашим заклятыми врагами, прибыли с дипломатической миссией и сейчас находятся практически в окружении. Любой из находящихся в холле может внезапно напасть на драконьего принца и его небольшой отряд. Это понимаю я. Это, судя по глазам, понимают и Арм с лордом Вармосом. И это осознание отчетливо светится в глазах ухмыляющегося Вендала.

— Конечно, присоединяйтесь, — через одну бесконечно долгую секунду отвечает принц. — Я с удовольствием поделюсь вниманием моей прекрасной Лери.

Тва-а-арь какая! У меня чуть зубы не трескаются от того, с какой силой я сжимаю челюсть.

— Не знал, что в Алерате процветает рабовладение, — произносит Ноктис и его низкий, с будоражащей хрипотцой, голос прокатывается по холлу, поднимая волоски у меня на руках и заставляя крупно вздрогнуть.

Шестеро, Ноктис! Не мог промолчать?!

— Лейра? — удивляется рехтар. А потом облегченно вздыхает: — Ну, конечно, кому же еще проводить экскурсию, как не старосте выпускного курса?

— Лейра? Неужели перед нами дочь Карвуса Вальта? — проявляет заинтересованность принц, избавляя меня от своего пристального взгляда.

И за одно это я готова обнять бесячую Лейру.

— Доброго дня, Ваше Высочество, — сияя, отвечает ему староста. — Вы правы, мой папенька и есть лорд Вальт…

— Глава сильнейшего рода альв Ночи. Я ведь ничего не путаю? — постукивая указательным пальцем по губам, задумывается Вендал.
А я с удивлением отмечаю, как переглядываются между собой драконы. Что их так сильно насторожило?

— Да-да, папенька привел наш род к процветанию, — будто и не замечая сгущающейся атмосферы, продолжает лепетать Лейра. — И делает все, чтобы быть полезным новому Владыке.

— Похвально, — усмехнувшись, Вендал приближается к Лейре. Склоняется к ней и еле слышно произносит. — Особенно то, с каким рвением твой драгоценный папочка отрекся от Владыки старого.

Замечаю, как резко отливает кровь от и без того бледного лица старосты. Она замирает и во все глаза смотрит на принца, а тот, будто насытившись своей игрой, возвращается к нам.

— Мне нравится эта идея, — воодушевленно вещает он. — Пускай староста и те девицы, которых папочки в срочном порядке прислали в академию, тоже составят нам компанию.

— Что? О чем вы, Ваше Высочество? — непонимающе вопрошает рехтар и с обеспокоенным видом оглядывается.

Вокруг раздаются взбудораженные шепотки, собравшиеся принимаются оглядываться. А я наконец-то вижу то, что изначально выбивалось из общей картинки. Не только Лейра сегодня пренебрегла уставом. Еще трое девушек одеты так, будто у них последний шанс продемонстрировать и богатство рода, и собственные достоинства.

— Охотники, Мать, Свет, — шепчу я, перебирая наши магические дары и перебегая взглядом от одной сокурсницы к другой.

Это что же…

— Ваше Высочество, я, признаться, люблю загадки, но тут бессилен, — с улыбкой, чуточку нервной, произносит Арм. — Не поясните ваше заявление?

— Армониан, дружище, — посмеивается в ответ Вендал, а потом переходит на заговорщицкий шепот, — смотрины тут происходят. Как только при королевском дворе узнали, что в «Пацифаль» едет сам драконий принц, наши аристократические жуки тут же погнали своих дочерей на охоту.

— То есть я добыча? — нахмурившись, уточняет Арм.

— Побойтесь вашего Всеединого. — Вендал миротворчески выставляет руки вперед. Только вот во всех его действиях столько театральщины, что поверить принцу может только слепой. — Как может быть дракон добычей? Нет, Ваше Высочество, вы тут охотник, а эти, — Вендал кивает на выстроившихся за ним девушек, — самая легкая в мире добыча. Выбирай любую, какая по душе придется.

Переглядываюсь с Ноктисом, который тенью маячит сбоку от Арма. И без того темные глаза становятся практически черными. Аметистовому дракону не нравится происходящее. Это против нашего плана. Это в сотни раз его усложняет. Мы рассчитывали, что, услышав о моем возвращении, в академию прибудет Кукловод, устроивший заговор против Миррали и драконов. А в итоге будем вынуждены отбивать Арма от четверки оголтелых невест?

— Вы знаете, Ваше Высочество, — начинает драконий принц.

— Вендал, дружище, для тебя я просто Вендал. Мы все же в одной весовой категории, — произносит наш принц голосом, не терпящим возражений.

— Ладно, — уступает ему Арм, но я вижу, что дается ему это с трудом. И тут я с ним полностью солидарна. Считать этого психопата другом может только такой же полоумный. — Так вот, Вендал, я невест не ищу. И в «Пацифаль» приехал, чтобы ознакомиться с лучшими умами Алерата. Возможно, обменяться опытом.

— А как одно другому помешает? — Вендал изображает непонимание. Чуть наклонившись к Арму, он добавляет шепотом: — К тому же, опыт бывает разным, а в компании этих крошек – еще и дико приятным.

Вижу, как каменеют лица обоих драконов. В глазах Арма вспыхивают злые искры, взгляд Ноктиса же полон ночи. Если бы речь шла о даконицах, Вендалу подобные оскорбления с рук не спустили бы. Но сейчас и Арму, и Ноктису приходится молчать. Не их страна, не их устои.

— Что ж, раз с этим вопросом решили, — тем временем произносит рехтар, хлопая в ладони. — Тогда прошу пройти дальше. Девочки вам все покажут, а позднее встретимся у меня в кабинете. Обговорим программу. Вас устраивает, Ваше Величество?

И смотрит рехтар при этом на Армониана.

— Всех все устраивает! — громогласно отвечает Вендал. Подставляет руки Лейре и ее подружке из альв Матери. — За мной!

Я остаюсь стоять на месте, в надежде, что обо мне все забудут. Арм проходит совсем близко, успев наградить обеспокоенным взглядом. Отвечаю ему мягкой улыбкой, безмолвно прося не тревожиться.

— Ты как? — тихо спрашивает Ноктис, останавливаясь рядом, но так, чтобы нас не могли заподозрить в общении.

От его голоса внутри странно екает, а сердце учащает бег. И если внешне мне удается сохранять спокойствие, то вот в душе царит волнение. Нет, определенно, что-то не так или со мной, или с Ноктисом. Иначе почему в присутствии дракона я сама не своя?

— Все в порядке, — отвечаю шепотом. — Будет еще лучше, когда вы уведете этого клоуна.

— Очень опасного клоуна, — делает замечание Ноктис. — Ты с ним близко знакома?

От ноток ревности, что чудятся в вопросе дракона, я поднимаю на него взгляд. И в этот же момент на нас обращает внимание Вендал. Он почти вышел из холла и надо же, именно сейчас решил оглянуться.

— Лери, куколка моя, а ты чего там стоишь? Мне без тебя никак.

Кажется, наши с Ноктисом зубы скрипнули дуэтом. Мои – от желания прикопать принца, дракона – от еле скрываемой ярости.

— Работаем, — цедит Ноктис, кивая мне в сторону скрывшейся за дверьми процессии.

— Да, — эхом отвечаю я.

Шестеро, а почему нельзя хоть раз не ломать наши планы?

— А правда, что «Иллария» – это огромный замок, в подвалах которого скрываются секреты драконов? — тонкий голосок Лейры режет слух и вызывает очередной приступ головной боли.

Мы уже битый час бродим по коридорам академии, заглядывая в пустующие аудитории, мастерские и лаборатории. Даже на полигон сунулись, правда нас быстро прогнал тьютор Рендаль. Его даже присутствие Вендала не смутило, орал так, что у меня до сих пор звенит в ушах.

Морщусь и стараюсь незаметно потереть переносицу. Незаметно, потому что Вендал, чтоб его Неведомый забрал, реагирует на каждое мое движение. И чем дольше я провожу времени в его компании, тем больше мне кажется, что принц болен. Маниакальной заинтересованностью во мне. И это не может не пугать, ведь я так и не вспомнила, что же нас связывает.

— Если в подвалах Илларии что и скрывается, то только винный погребок старого магистра Роклета, — хохотнув, отвечает Армониан и белозубо улыбается старосте. — Заместитель нашего ректора очень любит редкие вина и готов, как самый настоящий дракон из древних сказок, сжечь любого, кто посягнет на его сокровища.

— Жа-а-аль, а я думала вы там своих истинных прячете, — томно хихикнув, произносит альва Света, Наяра.

Признаться честно, я не запомнила имена прибывших охотниц за принцем драконов. Все трое обучались дома, и я их даже на каникулах не видела, хотя по приглашению принцессы отдыхала в королевском дворце. Либо я этих девиц вовсе не знаю, либо не помню.

И это напрягает еще больше. Тяжело искать подозреваемых, когда твоя память похожа на пожеванную молью шаль. То там куска нет, то тут – и никогда не знаешь, какое воспоминание отсутствует.

— Наших истинных мы прячем в более приятном месте, — тем временем продолжает любезничать Арм. Принц прикладывает руку к груди и добавляет бархатным от хрипотцы голосом: — В самом сердце.

Не удержавшись, закатываю глаза. Чего у Армониана не отнять – так это умения очаровывать. И я всегда удивлялась, как в этом драконе сочетается безалаберность и галантность. Как он может быть одновременно и баламутом, и самой благовоспитанностью? Я вот всегда была прямолинейной, как лезвие меча. И частенько отхватывала за это.

Зашипев от нового приступа головной боли, я упираюсь рукой в стену.

— Не отставай, — бросает шепотом Ноктис, проходя мимо меня.

Дракон дергается ко мне в явной попытке поддержать, но я лишь отрицательно качаю головой. Не стоит демонстрировать при Вендале дружеских отношений. С этого гада станется – он решит затянуть нас в какую-нибудь свою особо изощренную игру.

— А какие секреты хранит «Пацифаль»? — спрашивает Армониан, когда мы выходим на центральную площадь, от которой лучами расходятся аллейки к различным частям академии.

Мне очень хочется повернуть в сторону жилых домиков, забраться в кровать и уснуть хотя бы до завтра. С удовольствием проспала бы до момента поимки заговорщиков, но беда в том, что я один из главных ловцов.

— А какие секреты могут быть у альв? — невинно вопрошает Вендал, облокачиваясь о бортик высокого фонтана, украшающего площадь. — Нам скрывать нечего. Мы ж не драконы.

Задерживаю дыхание от настолько откровенной провокации. Вендал, видимо, устал от того, что его многочисленные уколы так и не достигли цели, и решил бить напрямую. Некрасиво и слишком агрессивно.

Замечаю, как сужаются глаза Арма, а его ноздри гневно раздуваются. Даже бесконечное терпение драконьего принца когда-нибудь заканчивается. Арм открывает рот, в очевидном намерении ответить в тон Вендалу, но его опережает Ноктис.

— Ваше Высочество, благодарю за напоминание. — Аметистовый дракон любезен до тошноты. — Мы как раз привезли несколько древних фолиантов, раскрывающих правду о причинах древней вражды между нашими народами. Чтобы между нами и вами не оставалось никаких недомолвок. Никаких тайн. Ни со стороны драконов, ни со стороны альв, — выделяет последнее слово Ноктис.

И напряжение, которое в этот момент буквально искрит между Вендалом и драконом, заставляет всех вокруг умолкнуть. Ноктис, вроде бы и ничем не оскорбил нашего принца, но в то же время дал понять, что все нападки Вендала – голословны.

— Да? —приподнимает брови Вендал, но от меня не укрывается, что выступление Ноктиса выбило его из колеи. — Как прекрасно, что наши правители смогли договориться…

— Дети! — до боли знакомый голос заставляет меня оглянуться. — Вот вы где!

Со стороны главного здания академии к нам спешит высокая фигура, в которой я моментально узнаю лорда-отца альв Ночи. Седовласый, в развевающих серебристых одеждах, Сайрус Митраль смотрит на меня с теплотой в серых глазах. В груди растекается радость, а в памяти мельтешит сотня воспоминаний. Дядя Сайрус единственный кто всегда относился ко мне хорошо. Он единственный, кто не отрекся от меня, когда выяснилось, что мой дар несколько бракованный, а демонический выброс, через который я и мой брат прошли еще в утробе матери, оставили след и на моей душе. Нас с Дейдаром предпочитали не замечать, не уделяя внимания и заботы, и только дядя Сайрус любил и меня, и брата. Как жаль, что после получения титула лорда-отца, Сайрус покинул наш родной Сумеречный лес. А потом меня лишили и Дейдара, отправив его в Последнюю обитель, куда ссылают всех, кто несет угрозу окружающим. Магический резерв Дейдара был поврежден, и лишь я могла наполнять его без ущерба самой себе. Только вот мне предстояла учеба в академии, а родители не захотели возиться с ущербным сыном. Я этого не знала и шла учиться в тихой надежде найти лекарство для брата. Но… Моим надеждам не суждено было сбыться. В следующий раз я встретила Дейдара, когда он уже стал альвой Крови. Его обратили демоны, напавшие на приют, в котором содержался брат. Наша встреча произошла ментально и после нее все пошло не так. Пользуясь связью между нами, брат брал под контроль мой разум и делал всё, чтобы подстроить похищение принцессы Миррали. Моей подруги. Подруги, которую я подставила, не имея возможности предупредить, ведь Дейдар всегда приходил в мой разум, если я пыталась хоть как-то намекнуть девочкам об истинной сути всего происходящего.

— Лери? — тихо зовет меня Ноктис. — Что с тобой?

А я понимаю, что в моих глазах стоят слезы. Эти воспоминания приносят боль. Я ненавижу быть слабой, ненавижу себя за то, что допустила похищение. И за то, что оставила брата, когда была нужна ему. В том, что Дейдар стал альвой Крови есть и моя вина.

— Все в порядке, — поспешно отвечаю я, украдкой вытирая слезинки. Улыбаюсь идущему к нам Сайрусу и старательно гоню непрошенные мысли прочь. В конце концов сделанного не вернешь, нужно работать с тем, что есть.

— Лери, девочка моя, как я рад тебя видеть! — лорд-отец останавливается совсем близко и окидывает меня взглядом, полным отеческой гордости. На суровом лице светится добродушная улыбка, но в серых глазах внезапно загорается тревога: — Полери, луна моя, что с тобой случилось?

Он подходит еще ближе и мне приходится запрокидывать голову, потому что даже с моим немаленьким ростом, Сайрус оказывается выше. Дядя заключает мое лицо в свои ладони и с беспокойством оглядывает меня.

— Луна моя, как так? Ты лишилась дара?

— Дар все еще при ней, — шипит сбоку Ноктис, вызывая у меня удивление.

Чего это он решил вступить? Ему-то вообще какое дело до нашего с Сайрусом разговора.

— Но глаза? — в удивлении переспрашивает дядя и обращает внимание на стоящих рядом драконов. — Ох, прошу прощения. Я не представился. Лорд-отец альв Ночи, Сайрус Митраль. Я дядя этой красавицы и меня крайне беспокоят изменения, что я вижу.

— Дядя, потом, — недовольно шикаю я, не желая огласки при Вендале и его банде любопытных альв.

Дар мой действительно пострадал, но обсуждать его при посторонних я не собираюсь.

— Как же потом, луна моя? — восклицает Сайрус в искренней тревоге. — Ты возвращаешься с обмена студентами, имея при этом очевидные изменения в магии. Это я не говорю про те ужасы, что с вами произошли в Илларии…

— А что за ужасы произошли? — к нам подскакивает Лейра и, вежливо поклонившись Сайрусу, продолжает: — Лорд-отец, поясните нам, пожалуйста. А то никто ничего не объясняет. Мы здесь, в «Пацифаль», будто отрезаны от какой-то важной информации, а Лери не хочет ничем делиться…

— Если не хочет, значит так надо, дитя мое, — перебивает ее щебет Сайрус.

Делает это вроде бы мягко, но в бархатном голосе слышится сталь. Лейра замолкает, отступая обратно к ехидно ухмыляющемуся Вендалу и остальным охотницам.

— Все, что вам нужно было знать – уже озвучено, — продолжает Сайрус, обводя взглядом собравшихся альв. — Контакт с драконами налажен, Кара Тэлль стала тем связующим звеном, которым должна была стать принцесса Миррали. Принцесса же, как и сообщил наш достопочтенный Владыка Альгераль, предала интересы королевства и переметнулась к демонам Демастата…

На этих словах дядюшки я со всей силы сжимаю кулаки, до боли впиваясь в нежную кожу рук. Мне хочется возразить, хочется рассказать, как все было, но пока нельзя. Сначала нужно поймать того, кто помогал Дейдару с нашей стороны.

— В любом случае, милые леди, оставьте политику взрослым мужам. Не забивайте ваши прелестные головки, — продолжает Сайрус, а потом берет меня за руки и спрашивает: — Милая, давай я проверю что с твоей магией? М? Доверишься дядюшке?

Не знаю почему, не знаю как – но я впервые чувствую волну паники в присутствии Сайруса. Единственного близкого мне родственника. Я в шоке распахиваю глаза, изучая родные черты. Почему? Почему меня колотит от одной мысли, что он прикоснется ко мне. Да, магически. Да, как лекарь. Но я все равно чувствую инстинктивное желание спрятаться.

И тут впору бы задуматься, начать что-то подозревать, но я помню все, что связано с Сайрусом. Все наши встречи и разговоры. Или всё же не все?

— Это обязательно? — будто почувствовав мое состояние, спрашивает Ноктис.

Дракон встает за моей спиной, пряча своей внушительной фигурой от взглядов Вендала и остальных альв.

— В Илларии Лери была оказана вся возможная помощь. Ее осмотрела в том числе и Кара, — сухо констатирует Ноктис. — Лери здорова со всех сторон. Эмоционально, физически и магически.

Дракон чеканит слова тоном, против которого сложно возразить. В душе расцветает благодарность, потому что стоя вот так, рядом с ним, я ощущаю иррациональное чувство безопасности. Словно меня действительно никто не даст в обиду. Будто я действительно для кого-то важна. Для Нокта важна.

— Да что в вашей Илларии понимают в альвах Ночи? — тем не менее фыркает Сайрус, и в его глазах я отмечаю недовольство. — Как лорд-отец моего народа, я являюсь сильнейшим из ночных. Если с магией Лери что-то не так, то только я смогу это выявить.

— Повторюсь, — бесстрастно произносит Ноктис. — Лери осмотрела ваша же альва Жизни. Её проверила Виреми Тэлль, лучшая альва Матери.

— Но это всё не то… — пытается возразить Сайрус.

— Мне начинает казаться, что вам очень хочется найти в Лери какой-то изъян, лорд Митраль? — припечатывает Ноктис и площадка перед фонтаном погружается в звенящую напряжением тишину.

У меня горит щека, но даже голову поворачивать не надо, чтобы понять, чей взгляд вызывает это воспламенение. Вендал, судя по всему, жаждет вступить в разговор, но что-то его сдерживает.

— Лери совершенное дитя Ночи, о чем вы? — спустя долгую минуту обмена молчаливыми взглядами, отвечает Сайрус.

— Вот и не забывайте об этом, — Ноктис оставляет за собой последнее слово.

Дядюшка при этом смотрит только на дракона, словно и нет никого вокруг. Ни Армониана, ни Вендала и девочек. В глазах дядюшки я вижу уважение и признание дракона достойным оппонентом. Меня одновременно раздирает и гордость за Нокта и тревога. Я совсем не хочу, чтобы эти двое стали врагами. Возможно, дядюшка наш ключ к поиску заговорщиков. Он входит в совет Владыки и почти постоянно находится при дворе.

Хочу сказать что-нибудь примирительное, но голову снова пронзает острая боль. Картинка перед глазами плывет, смазывается, а голоса звенят, рассыпаясь на звуки. Собрав последние силы, я пробираюсь к фонтану и присаживаюсь на широкий бортик.

— Лери? — сквозь эту жуткую симфонию прорывается голос Ноктиса. — Что не так?

— Все хорошо, — сжав виски, выдавливаю я. — Утомилась просто. Приходится много наверстывать по учебе.

Поднимаю голову и обнаруживаю всех четверых мужчин стоящими рядом со мной. Ловлю на себе ядовитые взгляды девушек и понимаю, что для их нападок появился новый повод.

— Лери нужно отдохнуть, — елейным голосом произносит Вендал и протягивает мне руку. — Я отведу тебя к жилым домикам. Думаю, на сегодня с тебя хватит, да куколка?

— Не стоит так называть леди, — делает замечание Сайрус, чем заслуживает мой полный благодарности взгляд.

— Как, так? Я лишь показываю, насколько восхищаюсь утонченностью и красотой Полери, — изображает недоумение принц, но я успеваю заметить раздражение в его взгляде, брошенном на дядюшку.

— Ваши комплименты несколько смердят, — поджав губы, комментирует Армониан и, под прицелом трех пар мужских глаз, добавляет: — Что? Я просто делюсь мнением. Надо бы освежить свои знания об этикете альв.

— Не стоит, — останавливает его Сайрус. — Наши традиции неизменны. Как сто лет назад, так и сейчас. Подобное обращение считается неприемлемым, Вендал.

Что-то режет в этом его нравоучении, но голова болит так, что не оставляет мне шансов разобраться в собственных ощущениях. Мне нужно в кровать.

— Стойте! — взмахнув ладонью, останавливаю мужчин, готовящихся к новому раунду обмена любезностями. — Его Высочество прав, мне нужно отдохнуть. Стоп! — припечатываю Вендала суровым взглядом и удивляюсь, что он слушается. — Я в состоянии сама добраться до домика. На этом все. Хорошей прогулки и до встречи.

Оттолкнувшись от бортика, я обхожу четверку и лишь на секунду задерживаюсь около дядюшки.

— Спасибо за заботу, лорд-отец, — говорю я, стараясь улыбнуться сквозь боль. — Со мной и правда все хорошо. Не стоит беспокоиться.

— Хорошо, луна моя, — отвечает Сайрус, озаряя меня отеческой улыбкой. — Но знай, что всегда можешь на меня рассчитывать.

— Знаю, — киваю я и машинально перевожу взгляд на Ноктиса.

В глубине души понимаю, что доверия сейчас у меня больше именно к дракону, чем к своим же землякам. И что самое удивительное – никаких угрызений совести по этому поводу я не испытываю.

В нашем с девочками домике тихо, прохладно и пахнет счастливыми воспоминаниями. Цветочный флер Кары, солнечное тепло Миррали… Прохожусь по спальне, прикасаюсь кончиками пальцев к разбросанным на рабочем столе рисункам. Академия, сидящие на лужайках адепты, наш фонтан - принцесса оставила свои наброски, думая, что вернется к ним после поездки к драконам. Не получилось.

Развернувшись, беру небольшую лейку и подхожу к этажерке с горшочками. Кара, скрывая свой дар альвы Жизни, выращивала диковинные растения, названиями которым так и не дала. Зато сейчас мне есть о ком заботиться.

Закончив с поливом, я разворачиваюсь и веду пустым взглядом по спальне. Головная боль практически прошла, оставив лишь легкий фантом. Но находится в комнате невыносимо не из-за боли. С нашим домиком, с этой спальней связано слишком много. Именно здесь я нашла подруг – тех, кому было не важно мое происхождение. Даже когда я рассказала про демоническое влияние ни Кара, ни Миррали не отказались от дружбы со мной. Ни одна не посчитала меня чудовищем.

А я их предала. Неосознанно, против воли, но всё же…

— А-а-а, — подняв голову к потолку выдыхаю я тоскливо. — Я справлюсь. Я всегда справлялась, сделаю это и сейчас.

Отбросив негативные мысли, так и атакующих сознание, прохожу к кровати и, собрав подушки, принимаюсь устраиваться. Да, за окном едва наступил вечер, да, мне бы найти драконов и обсудить план действий – но я слишком вымоталась. Морально я ощущаю себя губкой, которую нещадно попользовали. Мне нужен хороший сон. Целебный, восстанавливающий и без картинок.

Переодевшись в пижаму из коротких шорт и шелковой рубашки, я сооружаю из подушек кокон. Мое личное убежище, в котором прячусь от всех невзгод. Это старая привычка, которую затем очень удобно использовал Дейдар. Ведь под такой защитой не видно моих красных от магии брата глаз. Мысль о Дейдаре рождает опасную идею. Ноктис просил не пытаться связаться с Даром, чтобы не разрушить ту защиту, которую дракон выстроил вокруг моего сознания. Но соблазн велик. Я хочу знать, что произошло. Хочу получить хоть какую-то подсказку в поиске нашего заговорщика. Дар не сказал этого драконам, но может быть скажет мне, своей сестре?

Да и в конце концов, я хочу услышать элементарное прости!

— Дейда-а-ар, — тяну я, закрывая глаза и взывая к собственной магии.

Резерв отзывается тягучей болью, сила растекается по магическим каналам, но сознание остается в реальности. Я не засыпаю, не уношусь ни в свой сон, ни в чужой. А ведь должна была…

Раньше это всегда работало, но когда Ноктис снял сцепку между нашими с Даром силами, я перестала контролировать чужие сны. Я и свои-то теперь не могу призвать. Теперь мои ночи – это закрыла глаза, открыла глаза. И момент «ничего» между этими двумя действиями.

— Дар, — шепчу я, чувствуя, как предательская влага наполняет глаза. — Ну пожалуйста. Услышь меня, брат. Ты мне нужен.

Продолжаю контролировать магию, не отзываю ее, но и воспользоваться не могу. От напряжения голова снова начинает болеть. В какой-то момент ощущение реальности тает, сменяясь блаженным небытием. В нем мне легко, в нем у меня ничего не болит. Ни тело, ни душа. Всё так просто и легко, что не хочется возвращаться. Где-то на краю сознания чувствую знакомую ауру. Родную и пахнущую горечью. Я не слышу мыслей, не вижу образов, но ощущение объятий и тоски захватывает душу. Дейдар всё-таки откликнулся, но или заслон Ноктиса не дает нам полноценно общаться, либо сам Дар этого не хочет. И вот второе гораздо больнее.

— Прости, — разносится фантомное в голове, когда я резко просыпаюсь от тихих шагов в спальне.

Какого?!

Резко сажусь на кровати, сбрасывая с себя весь ворох подушек. В спальне темно, только свет луны вычерчивает грозный силуэт по центру комнаты. Темная фигура, закутанная в плащ, хищный блеск на металлических вставках, украшающих плечи – я сразу узнаю Ноктиса. Сердце, испуганно бьющееся в груди, почти тут же успокаивается.

— Это я, — тихо произносит дракон. — Не бойся.

Глаза постепенно привыкают к сумраку, царящему в спальне и вот я уже вижу и острые черты лица Ноктиса, и будоражащее сияние в его темных глазах. И испуг, мгновением ранее царящий в душе, сменяется на странное возбуждение. Как предвкушение пикировки с достойным противником. Разница лишь в том, что этому противнику мне всегда приятно проиграть.

— Тебя-то? — фыркаю я, инстинктивно отодвигаясь к стене. — Ты в курсе, что мне, как благовоспитанной леди, сейчас полагается визжать как истеричка и звать охрану?

— Как хорошо, что благовоспитанность и ты – антонимы, — с ехидной ухмылкой отвечает Ноктис и подходит ближе.

Я бы могла обидеться, но мы с Ноктисом оба знаем – это не про меня. Хотя бы потому, что меня и впрямь сложно назвать порядочной в общепринятом смысле этого слова.

— А ты, я смотрю, продолжаешь нарушать правила? — ехидно приподняв бровь, я слежу за действиями Ноктиса. — Мог бы хотя бы ради приличия поиграть в благородного лорда.

Дракон наклоняется чуть вперед и, протянув руку, ловит меня за лодыжку.

— Правила – это так скучно, — на губах Ноктиса появляется игривая улыбка. — А приличия – не про нас с тобой, Лери. Особенно после всего того, что мы уже наворотили. Иди сюда.

Он одним мощным рывком подтягивает меня к себе. Я оказываюсь сидящей на кровати, а Ноктис стоит между моих широко разведенных ног.

— Что ты делаешь? — со смехом произношу я, когда дракон утыкается лицом мне в живот.

— А то ты не знаешь, — хрипло произносит Ноктис, подцепляя зубами край рубашки и поднимая его наверх.

Сердце моментально заходится в будоражащем танце, разгоняя кровь в самые чувствительные места. Кожа буквально воспламеняется там, где ее касается теплое дыхание или сильные пальцы Ноктиса.

— А поговорить? — пытаясь справиться с участившимся дыханием, уточняю я.

А у самой руки живут отдельной жизнью. Отщелкиваю застежки на плаще дракона, снимаю наплечники и дрожу от ласковых поглаживаний, которыми Ноктис проходится по моей пояснице.

— Ах, да, точно. Поговорить, — вторит мне дракон. Поднимает голову, впиваясь в меня темным, а потому не читаемым, взглядом. — Как ты?

Замираю от осознания нелепости его вопроса. От нелепости моих попыток замедлиться. Секс у нас не в первый раз, так чего так нервничать?

— Уже лучше, — сглотнув вязкую слюну, отвечаю я.

— Это потому, что я рядом, — самодовольно улыбается Ноктис и тянется за поцелуем.

— Ну ты и нахал, — в восхищении бормочу я, смеясь отбиваясь от его попыток меня поцеловать.

— Видимо поэтому тебе и нравлюсь, — заявляет дракон и одним рывком переворачивает меня на спину.

Заваливается сверху и, поймав мое лицо в ладони, смотрит уже совершенно по-другому. Игривости ноль, зато беспокойства хоть отбавляй. И мне это не нравится. Не хочу никакой эмоциональной привязки. Не хочу, чтобы Ноктис беспокоился обо мне больше, чем как об инструменте, который поможет ему в деле. А тревога в глазах дракона как раз говорит об обратном. Он переживает обо мне, как о важном для него человеке.

— А теперь правду, — шепчет Ноктис. — Как ты? Мне посмотреть?

— Нет! — слишком резко отвечаю я.

Мне больше не хочется пускать его в свой разум. Не потому, что я не доверяю дракону. Нет. Я боюсь себя. Боюсь своей реакции на нашу ментальную связь. Физиология и моя тяга к дракону понятна – мы привлекательны и умеем доставлять друг другу удовольствие. А вот то, что творится в душе в ответ на заботу Ноктиса – это слишком больно. Я не хочу привыкать… Я не хочу снова чувствовать боль расставания.

— Ну нет, так нет, — с деланным безразличием отвечает дракон и, оттолкнувшись от моей подушки, поднимается.

— А ну стой!