Истинная. Моя. Я сказал! 2

Дорогие Читатели!!! 13 ноября Наташа ушла от нас, не завершив эту книгу. Ей было 35 лет.

По просьбе её мамы, оставшейся в одиночестве, и потому что мы считаем это правильным, история будет завершена другими авторами. Наши главы есть в бесплатной части: 20-22. То есть вы можете ознакомиться с нашей работой и определиться: покупать или нет. Мы очень любили Наташу. Работаем над книгой мы бесплатно. Все роялти и все награды уйдут к осиротевшей матери, у которой никого не осталось. У нас есть оставленные Наташей записи, наши главы читает бета-ридер Наташи и её мама. Мы стараемся придерживаться её стиля. Читаем и перечитываем книгу, вживаемся.

Авторы мы не нулевые. У нас большой опыт в написании книг. Мы стараемся. Через слёзы, через боль от потери хорошего друга. Стараемся сохранить искорку её души.

Наташа планировала открыть подписку на 2й том. И мы это сделали сегодня (18.12) вместо неё. Покупать или нет - решать вам. Повторяю, все ваши деньги Литгород отправит матери.

Помяните добрым словом нашу Наташу.

Над этой историей работают Лена Хейди и Светлана Томская.

***

Дорогие читатели, это вторая и заключительная часть дилогии. Вот ссылка на БЕСПЛАТНЫЙ ПЕРВЫЙ ТОМ -

***

Мелина Лоуренс

Зал ахнул, несколько кубков со звоном коснулись столов. Все взгляды устремились к Александру, а затем – ко мне.

Я же забыла даже, как дышать. В груди будто встал ком, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть. Конечно, насчет Фаргара – чушь, и не может быть там никаких доказательств.

Но метка ведь на самом деле поддельная. Если сейчас с меня снять перстень… Меня убьют на месте. Может, дадут слово. Но какой в этом смысл? Я не могу обвинить мужа в том, что это он нарисовал дракона на моей ладони.

Реймонд резко поднялся со своего кресла, взгляд его вспыхнул белым пламенем.

- Что ты сказал? – прорычал мой муж так, что его голос разнесся по залу, как раскат грома.

Главный лекарь вздрогнул, но сделал шаг вперед и вытащил из кармана сферу, положив ее на стол. Похоже, кристалл записи. Что на нем?!

- У меня есть доказательства, - повторил Александр Карлтон, не сводя глаз с Теодора. – Метка на девушке поддельная. Ваше Величество, я…

- Позже ты покажешь мне свои доказательства, - спокойно произнес наш Император, и сфера со стола полетела прямо к нему в руки. – А сейчас – увести его.

Стражи тут же кинулись к лекарю и потащила его к выходу, а я выдохнула. По крайней мере, будет время и возможность разобраться. Реймонд что-то придумает, это же в его интересах, чтобы я осталась настоящей истинной.

- Просто посмотрите! – выкрикнул Александр.

- Простите, Ваше Величество, - произнес один из гранвеллцев, поднявшись с места. – Однако, полагаем, этот вопрос касается нас всех.

Я удивилась, но потом поняла. Да, касается, это правда. Только одна вещь могла стать причиной расторжения того договора – метка. А что, если она была поддельной?

«Наши союзники» не отступят.

- Верно, - Лианна чуть подалась вперед, с интересом разглядывая меня. - Если девушка рядом с наследным принцем Альверии – не его истинная, тогда наше первое соглашение все еще имеет силу.

- Вы забыли, что ваша старшая дочь погибла? – вскинул брови Теодор.

- Об этом нельзя забыть, - с грустью в голосе ответила Императрица Гранвелла. – Но у нас есть еще две незамужние дочери. Так что, место Аманды есть кому занять. Верно?

У меня перехватило дыхание, и я почти машинально сжала руками свое платье, чтобы хоть как-то успокоиться.

Лианна выжидательно посмотрела на своего мужа. Аарон мгновение сидел, как кукла. Потом посмотрел на свою супругу, но ничего не сказал. Не дали указания, как поступать в подобной ситуации?

- Мы требуем проверки, - заявил еще один гранвеллец.

Он сидел рядом с Аароном и его женой. Значит – сын, ставший наследником после смерти Лейнара.

- Ее не будет, - голос Реймонда прозвучал так холодно и твердо, что у ближайших стражей едва заметно дрогнули плечи. – Я проверил Мелину сам. Она – моя истинная.

Его слова были как щит, но я знала: слишком многое может разрушить эту невидимую защиту в одну секунду.

- Вы слышали, - громко произнес Теодор. – Слово моего сына – это мое слово. Усомниться в нем – нанести оскорбление Альверии. А с доказательствами лекаря я разберусь позже.

Наш правитель положил сферу на стол. Но тут Лианна схватила ее и активировала. В воздухе вспыхнуло голубое свечение, и прямо над столом появилось изображение.

Я четко и ясно увидела себя в кабинете моего отца, а напротив меня – Кристиана и Императора Фаргара.

От этой картины я ахнула. Сердце забилось так, что стало больно.

Стража у стен напряглась, словно только и ждала приказа, в зале раздался гул. Кто-то ахнул, кто-то зашептался. Гранвеллцы смотрели то на запись, то на меня. Их глаза вспыхивали подозрением и злостью.

И глаза всех наших людей тоже…

- По-моему, нападать сейчас на Гранвелл глупо, - я на записи пожала плечами. – Альверия не только слабее, но и ближе.

Мои собственные слова ударили сильнее, чем если бы меня стукнули кулаком. Я почувствовала, как щеки залил жар, а пальцы похолодели.

- Это верно, моя дорогая, - хмыкнул наш главный враг. – Принесешь нам чай?

Горло сжалось, и мне показалось, что я не смогу вымолвить ни слова. Но мне и нечего было сказать.

Да, на записи была видна наша настольная игра, но вряд ли кто-то сейчас обратил на нее внимание. Оставалось только надеяться на то, что сфера не погаснет и покажет, то что было дальше.

Вот только я не знала, что именно окажется на записи. Что произошло, когда я «выпала из времени»?

Мелина Лоуренс

В голубом сиянии сферы изображение дернулось и вдруг сменилось, будто кто-то нарочно вырезал из него часть. Так и было, судя по всему – убрали мой поход за чаем, возвращение в кабинет. Видимо, это было неинтересно.

Теперь на записи я сидела в кресле с закрытыми глазами. Кристиан и Райан стояли рядом.

Неожиданно Император наших врагов вытянул вперед руку, и в его ладони появился кинжал, клинок которого был словно сделан из огня.

Зал замер. Еще бы… Вживую фаргарийское пламя увидеть удавалось немногим. Точнее – немногим удавалось выжить после «встречи» с ним.

Огонь казался злым, ненасытным, и от одного вида его внутри все оборвалось. Но зачем Райан…

Не успела я мысленно задать сама себе вопрос, как Император Фаргара резко опустил кинжал на мою руку.

Наблюдавшие альверийцы и гранвеллцы ахнули. Я сама вдохнула так резко, что чуть не закашлялась.  Первой мыслью было, что это конец, меня убили. Но ведь я жива!

На записи все происходило медленно и отчетливо: клинок врезался в кожу, произошла яркая вспышка пламени. Но я не загорелась, не превратилась в пепел.

Лезвие просто потухло. То, что должно было гореть и сжигать, будто потеряло в один миг силу. Теперь в ладони Райана была лишь рукоятка, без намека на огонь.

На моей руке не было ни крови, ни ожогов. Зато она… будто сама начала пылать изнутри. Слабое свечение пробивалось из-под кожи, напоминая горение раскаленных углей.

При этом на записи я продолжала сидеть абсолютно спокойно. Глаза были закрыты, и я явно не испытывала никакой боли.   

В зале для пира стояла мертвая тишина. Люди не дышали и даже не моргали – так внимательно следили за происходящим. В том числе Реймонд. Его ледяной взгляд был прикован к записи. 

А она продолжалась.

Силуэт Императора Фаргара начал меняться, расплываться, пока он сам не превратился в бушующее пламя. Ярко-алое, живое, обжигающее. Показалось, будто даже в помещении для пира стало жарко, и несколько человек непроизвольно отпрянули от парящей в воздухе записи.

Райан вплотную приблизился ко мне, и его пламя хлынуло прямо на меня. Невозможно было поверить, что человеческое тело выдержит подобное. Мне даже снова пришлось напомнить себе – я жива.

Конечно, люди в зале очень бурно отреагировали, кто-то вскрикнул. А на лице Теодора был настоящий ужас. Его глаза округлились, а все мышцы напряглись.

Дальше мы увидели нечто совсем невероятное. Мое тело стало быстро поглощать огонь Райана. Казалось, я сама становлюсь пламенем - кожа светилась, прожилки огня пробегали под ней, будто я полыхала изнутри. Но не сгорала. 

Так продолжалось до тех пор, пока Император не «потух» и не пошатнулся.

Этот гад вновь принял человеческий облик, но лицо его стало бледным, губы пересохли. Было видно - Райан едва держался на ногах.

На этом запись прервалась.

В зале воцарилась такая тишина, что я слышала собственное сердцебиение. Казалось, люди превратились в памятники.

А потом - словно все разом взорвались.

Гранвеллцы стали кричать, обвинять. Альверийцы тоже не молчали: одни яростно требовали объяснений, другие твердили о провокации.

- Я был в бою с Фаргаром, - громко заявил кто-то из наших. – Там был столп пламени, который двигался со скоростью человека.

- Я тоже видел, - подтвердил другой альвериец. – Это был огонь из их Источника. Его будто кто-то нес в себе. Она!

Этот мужчина показал на меня пальцем. Что за чушь?!

- Как я могла там быть? – не выдержала я.

- Хороший вопрос, - усмехнулась Лианна.

- Тишина, - очень громко рыкнул Реймонд.

В его голосе был такой холод, что все замолчали. Инстинктивно, от страха. Но при этом все продолжали смотреть на меня. А я… я едва дышала. Каждый взгляд, упавший на меня, прожигал до костей.

- Никто не смеет обвинять мою жену, - отчеканил белый дракон. – Однако, я отвечу. Насчет огня подмечено абсолютно верно. Но во время боя Мелина была во дворце, с моим отцом. В слепой зоне ее не могло быть. Со всем остальным я разберусь.

- Не разберешься, - вздохнул Асмодей.  

Брат моего мужа повернулся к отцу.

- Ваше Величество, если метка поддельная, на драконе тоже какое-то влияние, - сказал принц. – Реймонд верит в то, что Мелина – его истинная, и будет защищать ее всеми способами. Как того хотел Фаргар.

- А ведь ваши сигилы были уничтожены как раз после бракосочетания наследного принца, - протянула Лианна. – У его супруги, случайно, не было доступа к комнате, где вы их хранили?

Лицо Теодора на мгновение покрылось черными чешуйками.

- Под стражу, - прошипел он, пронзая меня взглядом.  

- Нет, - спокойно сказал на это мой муж. – Я не позволю, чтобы моя…

- И Реймонда, - добавил, сжав кулаки Император Альверии. – Его тоже изолировать. Пока не подтвердится подлинность метки.

Реймонд Никхард Альверийский

Все смотрели на моего отца. Этим Лианна и воспользовалась. Сфера лежала совсем рядом с ней, оставалось только протянуть руку. Так Императрица и поступила - запись долю секунды перелетела к ней в ладонь.

Голубое сияние разлилось над столом, в воздухе проявилось изображение.

На нем был кабинет Лоуренса, где сидела моя жена, ее бывший жених и… Райан Анвилл Фаргарийский. Император наших врагов.

Я знал, что они встречались, но все равно поразился. Что уж говорить про остальных?

Можно было уничтожить кристалл. Но все присутствующие уже увидели эту невероятную картину. Будет хуже, если они не узнают, чем все закончится.

Если, конечно, моя жена не соврала мне в очередной раз.

Но сейчас я не сомневался – она сказала правду. Если бы Мелина знала, кто был у них в гостях, она попросила бы мать молчать. Была такая возможность, они очень долго были наедине.

- По-моему, нападать на Гранвелл сейчас глупо, - произнесла моя жена на записи. – Альверия не только слабее, но и ближе.

М-да. Может, все-таки надо было уничтожить кристалл?

Безусловно, я понял, что эти слова касались игры. «Война и предательство» лежала на столе, прямо перед тремя людьми на злополучной записи. Но кто в зале обратит внимание на такую мелочь?

Мелину отправили за чаем. Все, как она говорила.

Дальше кристалл мигнул, и появилось новое изображение. Теперь моя диверсантка сидела с закрытыми глазами, а мужчины Кристиан и Райан стояли перед ней.

То есть на записи не было ничего «лишнего». Ни как девушка разливала напиток, ни как ее «вырубили». Кто-то поработал над изображением, выстроил все так, чтобы Мелина выглядела предательницей.  

Чтобы ни у кого не возникло сомнений.

Хорошо. Подделкой показанное быть не могло, так что оставалось только смотреть дальше.

Возможно, благодаря дальнейшей записи, все поймут, что моя жена не знала, кто перед ней. А заодно я надеялся понять - ради чего Император Фаргара явился в нашу страну, в дом простой девчонки.

Выключать-то уже все равно поздно.

Когда в руке Райана появился объятый пламенем кинжал, я невольно нахмурился. Зачем? Он же не собирался…

Как оказалось, собирался. Даже я оторопел, увидев, как оружие ударило по руке Мелины. В каком шоке были другие люди в зале, я не представлял. Хотя это и шоком-то назвать нельзя.

Это было крушение привычного мира: мгновение, когда мозг просто отказывался верить, что подобное вообще возможно.

Вариантов было только два. Либо в данный момент я спал и это все мне снилось. Либо - моя жена не горит. Не горит в фаргарийском пламени.

В том самом, которое уничтожает города, страны. Дракона ради, не может никто выжить после такого!

Я уж было подумал, что сильнее удивиться нельзя.

Ошибся. Огонь не просто не навредил Мелине… Она будто впитала его.

Не успел я это осознать, как вдруг Райан показал себя настоящего. Волны раскаленной энергии пробежали по его телу. Пламя стало сущностью правителя Фаргара.

Гости, наблюдавшие за этой картиной, ахнули. Они словно ощутили весь ужас этого жара.

А через миг ахнул и я.

Огонь хлынул в мою жену, которая не закричала, не шелохнулась.

Яркий бело-красный свет заиграл у нее под кожей, словно внутри вспыхнула звезда, а затем - вырвался наружу, обвив тело девушки сияющим коконом. Я видел уже нечто подобное, при чем совсем недавно. Во время боя.

Различия, конечно, были – особенно в масштабах. Тут пылал совсем небольшой участок по сравнению с тем. Но все же сходство было поразительным.

Теперь я начинал понимать, что это был за столп. Мелина ведь сейчас просто поглотила пламя. Все до последней искорки. Райан отдал все, что принес. Он вновь приобрел человеческий облик и покачнулся.

Запись кончилась, а я все продолжал смотреть в место, где еще мгновение назад она была. Пожалуй, сейчас я впервые в жизни не знал… Даже не что делать – что думать.

Оказывается, я даже не представлял, насколько дар Мелины нужен не только мне – всем. Если я верно понял, с помощью моей диверсантки можно «оттяпать» кусок Источника Огня. А от нашего и гранвеллского?

Но сейчас не это имело никакого значения.

В зале началась настоящая паника. Я видел в лицах людей ужас, растерянность, страх. Но не все выглядели напуганными – некоторые наши союзники, наоборот, казались очень довольными.

Лианна так вовсе не могла сдержать легкую улыбку.

Без нее не обошлось. Запись хоть и была настоящей, но очень «красиво» представленной. А уж какой идеальный момент выбрал Александр, чтобы ее показать.

- Я был в бою с Фаргаром, - закричал один из командиров. – Там был столп пламени.

Ожидаемо, сходство заметил не только я. Моя жена попыталась оправдаться. Она задала довольно правильный вопрос. Как моя жена могла быть в бою?

Только вот присутствующие, переполненные страхом и ненавистью, не были способны мыслить логически в данный момент. Было понятно, что еще немного, и на несносную девчонку накинутся. На части порвут.

Мелина тоже это осознавала. Ее глаза были широко раскрыты, зрачки потемнели от страха. Во взгляде моей диверсантки читался не только испуг, но и растерянность. Она не представляла, что делать.

А я представлял. Нужно было осадить людей, еще сильнее напугать и напомнить о том, кто перед ними.

Я встал. Слово «тишина» вырвалось из груди с таким рыком, что я сам удивился. Это сработало. Лица присутствующих вытянулись, кулаки разжались, все взгляды устремились на меня.

- Никто не смеет обвинять мою жену, - спокойно произнес я очевидную всем вещь.

Но этого было мало. Теперь нужно было успокоить, воззвать к той самой логике, о которой все забыли.

- Насчет огня подмечено абсолютно верно, - согласился я с выводами моих людей. – Но во время боя Мелина была во дворце, с моим отцом. В слепой зоне ее не могло быть.

Туда невозможно быстро перенестись. Раз так, однозначно можно сказать, что «нести» столп пламени моя жена никак не могла. А кто тогда? Сейчас это вообще меня не волновало.

На лицах большинства альверийцев и гранвеллцев появилось замешательство. Затем – осознание того, что я прав.

Но эмоции нескольких человек были совсем иными. На них вообще не было удивления или страха. Лианна так и вовсе казалась довольной до того момента, как я поднялся с места. А вот мои слова ей явно не понравились.

Неожиданно выступил Асмодей. Этот недодракон, вечно трясущийся от страха, сейчас очень вовремя вспомнил о том, что такое смелость.

- Если метка поддельная, на драконе тоже какое-то влияние, - пробормотал он.

На самом деле, мой брат сказал все правильно. Так и случилось бы, если бы фальшивую метку на Мелине нарисовали фаргарийцы. Они бы позаботились и о том, чтобы я чувствовал девушку.

Что на это было сказать? Допустить проверки метки я не мог. Оставалось только вновь воззвать к здравому смыслу.

Мы ведь не видели никаких доказательств того, что рисунок поддельный. На записи не было ничего, связанного с ним.

Но произнести это я не успел.

- А ведь ваши сигилы были уничтожены как раз после бракосочетания наследного принца, - с ехидной ухмылкой протянула Лианна.

Она знала, куда «ударить». В самую больную нашу рану.  

Простым совпадением случившееся быть не могло. Да и не было – именно благодаря Мелине наши границы остались без защиты.

Если мне это было давно известно, то отец только сейчас сопоставил факты. И в нем будто что-то сломалось. Я видел, как в его взгляде собралась буря, как на лице от ярости проступили чешуйки.

- Под стражу, - практически прошипел наш Император.

Его голос был совсем не таким, как обычно. Он был яростным, обвиняющим, не терпящим пререканий.

Но дать арестовать жену я не мог. Если с записью еще как-то выйдет объясниться… Я не знал, какие другие доказательства притащил Александр. А то, что они были, можно было не сомневаться.

Раз уж лекарь так нагло ворвался в самый «подходящий» момент, он хорошо подготовился. Точнее, его подготовили.

- Нет, - заявил я. – Я не позволю, чтобы моя…

- И Реймонда, - вдруг рявкнул отец.

Он сжал кулаки так, что ногти врезались в ладони, кожа побелела. Я видел, как каждая вена на руке правителя выступила, как чешуйки снова появились на лице от ярости. В ней не было места ни сомнению, ни пощаде.

Внутри меня тоже бурлила ярость, но я не мог позволить ей поглотить себя. Нужно было сохранять трезвый рассудок, чтобы не сотворить никакой глупости.

Что вообще можно поделать в этой ситуации? Бросить отцу вызов? Напасть на собственных людей?

Фаргар был бы счастлив. Как и Гранвелл.

Нет. Этого я допустить не мог. Потому я поднял руки, показав, что сопротивляться не собираюсь. Отец заметно выдохнул. Да и не только он. Конечно, все понимали, что сейчас могло произойти.

Мелина тоже. Она была очень напугана, но, как всегда, держалась намного лучше, чем любой солдат. Она не кричала и не умоляла: только чуть сильнее сжала подол платья, чтобы успокоиться.  

На стражу рассчитывать я не мог. А вот на своих командиров – вполне. Конечно, они не ослушаются Императора, но все же меня не подведут.

Глупыми мои люди не были, так что, подбежали мгновенно, когда я на них посмотрел. Повод был - на меня нужно было надеть магические кандалы. Хоть это и была обязанность стражи, но мешать нашим воинам никто не стал.

- Приведи ко мне Калеба Версонского, гранвеллского лекаря, - шепнул я ближайшему из своих людей, так, чтобы слышал только он.

Командиру приказ наверняка показался странным. Да и я сам не был уверен, что поступаю правильно.

Но все же выбора не было. Доказать невиновность Мелины в связи с Фаргаром будет слишком сложно. Почти невозможно. Особенно с учетом того, что она на самом деле помогала нашим врагам. 

Значит, нужно убедить всех в том, что метка моей жены настоящая. Тогда будет неважно – шпионка она или нет. Никто не посмеет убить мою истинную. А потом уже я буду думать над тем, что делать дальше.

Звучало снова логично, даже просто. Если бы только я не знал, что проверку она не пройдет.

Мелина Лоуренс

Вокруг творилось что-то страшное - паника, обвинения, металлический звон. Но все это будто происходило не со мной, где-то очень далеко, отдаваясь лишь глухим эхом в висках.

Хотелось кричать и бежать, как можно дальше. Но слова застряли в горле, а ноги будто налились свинцом и не хотели слушаться.

Взглядом Реймонд нашел меня. Казалось, будто он хотел сказать мне, что все хорошо. Принц вообще выглядел так, будто ничего не боялся. Будто он, как всегда, уверен и знает, что делает.

Только ведь это была ложь. На самом деле все было очень плохо. Прямо на глазах у всех на белого дракона надели магические кандалы.

На наследного принца Альверии. Кандалы.

Это не укладывалось в голове. «Браслеты» на его руках безжалостно разбивали все, во что я еще пыталась верить. Переворачивали весь мир, который существовал.

Если даже Реймонда могут заковать и лишить магии, то… что тогда сделают со мной?

Понятно, что моя судьба не волнует никого. Но мой муж? Неужели альверийцы не думают о том, что будет с нашей страной? Без него мы ведь не выстоим против Фаргара. И против Гранвелла тоже.

Но этого будто никто не понимал. Вообще казалось, что сейчас единственным врагом для наших людей была я.

Они смотрели на меня так, что было страшно. В глазах людей ясно читались страх, ненависть, удовлетворение от приказа Теодора.

Альверийцы были рады, они уже считали меня приговоренной к казни.

В общем-то, так и было. Мне лишь дали временную отсрочку – пока не проверят метку. Прекрасно известно, каким будет результат, так что можно было бы сразу признаться.

Но я не могла.    

Я не могла выдать Реймонда. Дело было не только в том, что я заключила магический контракт, надев перстень. Просто… Мне все равно конец, а тянуть за собой наследного принца было нельзя.

Без него погибнет моя страна, моя семья.

А врать о том, что я подделала метку по приказу Императора Фаргара – нет, не буду. Ни за что. Пусть думают, что хотят, но я не стану признаваться в предательстве, которого не совершала.

Значит, я не скажу ни слова. Просто буду молчать.

Уже после того, как Реймонд оказался в оковах, ко мне подошли стражи.

Не двое, не четверо. Сразу восемь человек, будто я могла оказать хоть малейшее сопротивление, и требовалось целое войско, чтобы меня усмирить.

Стражи шли размеренным, отточенным шагом, как на параде. Но на их лицах пылала настоящая ненависть. В их взглядах не было ни капли сомнения - лишь презрение и жажда крови. Конечно, моей.

Как и на белого дракона, на меня тоже надели оковы. Я не сопротивлялась, но стражи с силой схватили меня за плечи и буквально выволокли из зала.

Они так быстро двигались, что я постоянно спотыкалась. А каждый раз, когда я запиналась или замедлялась, меня грубо пинали.

Мы шли довольно долго. Каменные стены становились все грубее, освещение – меньше. А потом началась лестница. Длинная, крутая, ведущая вниз. С каждым мгновением воздух густел, стал появляться запах сырости и ржавчины.

Куда именно меня вели, конечно, я догадалась. В подземелье. В темницы для самых страшных преступников. Не удивительно - я ведь вхожу в их число, по мнению людей. Предательница, чудовище… Хуже, наверное, некуда.

Да мне и самой было очень страшно от увиденного. Почему фаргарийское пламя меня не убило? Хотелось верить в то, что запись не настоящая. Потому, что, если нет, то я и правда какое-то чудовище.

Лестница привела нас в темный коридор с массивными дверями по обе стороны. Возле одной из них стражи остановились. Открыли, но зайти не дали – с силой толкнули внутрь так, что я упала на пол.

Дверь с грохотом захлопнулась, и сразу стало тихо. Настолько, что даже собственное дыхание теперь мне казалось громким.

Я поднялась на колени, пытаясь хоть как-то осмотреться. В камере было почти совсем темно, лишь узкая полоска света из крошечного окошка в двери позволяла различать очертания стен.  

Сесть можно было разве что на пол. Но он показался мне очень холодным, так что я решила постоять на ногах. Вряд ли долго придется – скоро за мной кто-то явится, чтобы забрать для проверки.

Но почему-то ожидание сильно затянулось. Я понятия не имела, сколько времени уже нахожусь в камере. Минуты растягивались в бесконечность, а холодный пол под ногами казался живым. Он словно хотел заморозить меня изнутри.

Я пыталась согреться хотя бы мысленно. Я же точно здесь ненадолго.

Вот только от осознания этого становилось, наоборот, хуже. Меня ведь выведут из камеры, чтобы убить. Сначала удостоверятся в том, что метка фальшивая, а потом…

Реймонд, наверное, сам меня уничтожит. Ему ведь нужно будет сделать удивленный вид, разозлиться из-за моего обмана.

В какой-то момент за дверью раздались шаги, а затем послышались голоса. Стражи? Похоже, они остановились прямо перед моей камерой.

- Ты что, серьезно? – сказал один из подошедших. – Собрался кормить фаргарийскую шавку завтраком?

Завтраком? Значит, уже утро… Как же долго я здесь.

- Обязательно, - хмыкнул другой человек. – Она в том проклятом бою моего брата сожгла. Мы его даже похоронить не смогли. Надо поблагодарить.

Засов лязгнул, и дверь открылась. Я инстинктивно отступила назад, когда внутрь зашли два высоких стража, один из которых катил перед собой телегу. На ней стояли тарелки с едой и кружки с водой.

- Завтрак, госпожа, - с ядовитым смешком протянул один из вошедших.

Он взял в руки тарелку и швырнул ее прямо на пол. Все содержимое тут же рассыпались по каменному полу.  

- Приятного аппетита, - произнес страж, глядя на меня с неприкрытой ненавистью.

Подняв с телеги кружку, он подошел ко мне ближе. Пришлось вжаться в стену, хотя я и понимала, что это не поможет. Страж только ухмыльнулся в очередной раз и выплеснул мне в лицо воду.

Холодная жидкость обожгла, заставив вздрогнуть и закашляться.

Стражи отбросили несколько мерзких, колких оскорблений, но потом вышли из камеры, вновь оставив меня одну. Интересно, почему не ударили? Наверное, не захотели, чтобы оставались следы.

Я все-таки села на пол, обхватив колени руками, в попытке хоть немного согреться. Но плакать я не собиралась. Даже сейчас, когда никто не видит. Просто… не дождутся.

Прошло не меньше часа, когда я снова услышала, как открывается засов.

Я рывком подняла голову, сердце чуть не остановилось. Еще до того, как дверь отворилась, я успела поскочить на ноги.

К моему удивлению, внутрь зашли не только те же самые два стража, но и Калеб. Это было странно – я была уверена, что проверку проводят жрецы.

- Вам жить надоело? – вдруг спросил лекарь.

Нет, конечно. Я уже именно так хотела ответить, но…

- Почему жена наследного принца в холодной камере? – добавил он.

То есть, это был вопрос не ко мне?

- Как же, жена, - усмехнулся один из охранников. – Эта фаргарийская шавка…

- Советую закрыть рот, - прервал его Калеб. – Не доказано, что метка поддельная. А если она окажется настоящей… Как думаете, что с вами сделает Его Высочество?

Стражи переглянулись, и, показалось, что в их глазах промелькнула растерянность. Может, даже страх.

- Это приказ Императора, - как-то не очень уверенно выдавил один из них.

- Он велел лишь арестовать, - покачал головой лекарь. – Где содержать подозреваемую, сказано не было.

- Не было, - подтвердил страж. – Но полагается…

- Вы либо отводите жену белого дракона в одни из покоев во дворце, - снова не дал ему договорить Калеб. – Либо Реймонд с вас обоих заживо шкуру спустит. Медленно. Не сомневайтесь – так и будет, я как раз от него.

Повисла тяжелая пауза. Один охранник заметно побледнел, другой с трудом сдерживал дрожь в руках. Лекарь же стоял спокойно и смотрел прямо на меня.

- Вы поняли меня? – с улыбкой спросил он.

- П-поняли, - выдавили сразу оба стража, вновь переглянувшись между собой.

- Отлично, - кивнул Калеб в сторону двери. – Мелина, пойдем.

- Подождите, - запротестовал охранник. – Но нам надо придумать, куда отвести заключенную.

- Можете не благодарить – я уже придумал, - пожал плечами лекарь. – Ко мне в кабинет. Вашими стараниями девушка могла заболеть.

Стражи сначала пытались поспорить, но почти сразу сдались, отступив в сторону.

Калеб взял меня за руку и повел на выход. Он шел не очень быстро, но я еле успевала идти следом. И все же я очень старалась – хотелось покинуть это жуткое место.

Каждый метр, пройденный по холодному каменному коридору, казался маленькой победой. Я старалась держать спину прямо, не давать страху сковать тело, хотя внутри дрожь не утихала.

С чего бы ей утихнуть? Да, казнь не придется ждать в камере. Но я понимала, что мне осталось совсем недолго.

Наконец мы зашли в кабинет Калеба. Его помощников стражи выгнали, но лекарь не возражал против этого. Первым делом он провел диагностику и сообщил, что каким-то чудом я не заболела, со мной все хорошо.

Но все равно Калеб велел мне принять горячую ванну, затем накрыл теплым пледом, приказал принести мне горячий чай и еду.

Стражи очень внимательно за мной следили. На помощь тем двоим, что меня «провожали», прибежало еще восемь человек. Они рассредоточились по всему периметру комнаты. Но никто не спорил с лекарем, что меня очень удивляло.

Неужели испугались, что метка может оказаться настоящей? Да, пожалуй, в этом случае Реймонд и правда был бы очень зол.

К моей огромной радости, еду принесла Анна. Было очень приятно увидеть человека, который не желает тебе смерти. Хотя… Может, уже желает?

Служанка расставила передо мной тарелки, а затем наклонилась чуть ближе.

- В сахарнице подарок от вашего отца, - едва слышно сказала она. – Он вас вытащит.

Реймонд Никхард Альверийский

Комната, в которой я находился, мало чем напоминала мои покои. Но в ней было абсолютно все необходимое. Даже камин, мягкая кровать и полки, уставленные книгами.

В любой другой ситуации я бы назвал это помещение приемлемым. Но сейчас оно было клеткой.

Я сидел в удобном и широком кресле, но покоя не находил. Пальцы то и дело стучали по подлокотнику, а мысли возвращались к одному - где Калеб? Почему его до сих пор нет?

Мои люди должны были практически сразу привести лекаря. Но за окном уже почти рассвело, а его все не было.

На самом деле, причин могло быть множество. Скорее всего, Калеба решили допросить, выяснить, что ему известно о даре Мелины. А, может, лекарь уехал в академию, чтобы порыться там в архивах.

Точно я не знал, и именно это раздражало больше всего. Я привык контролировать все и всех вокруг. Но сейчас… Сейчас у меня не было уверенности ни в чем.

Особенно в том, что с моей женой в данный момент все в порядке.

Да, отец ясно запретил ее бить или пытать. Приказ Императора никто не посмеет нарушить. И все же я слишком хорошо знал людей. А также то, что с ними делает страх и ненависть.

А уж то, что в глазах каждого были именно эти эмоции, я видел. На мою жену смотрели как на монстра, который может в любой момент спалить все вокруг. Даже хуже – как на врага, на фаргарийца.

Пусть она связана с ними. Пусть Мелина - диверсантка, пробравшаяся во дворец и перевернувшая мой мир с ног на голову.

Но она – моя диверсантка. Моя. И я не позволю никому ей навредить.

Именно потому нужно было ждать, хотя пару раз я задумался над тем, чтобы изменить свое решение. Избавиться от «браслетов», разнести здесь все.

Но нельзя. Нужно доказать, что на Мелине настоящая метка. В этом никто не должен усомниться, а значит я не должен дать повод думать, что я действую не по закону.

Наконец, дверь открылась, и стражи пропустили внутрь Калеба. Я сразу встал, в пару широких шагов оказался рядом. Неимоверных усилий стоило удержать себя от того, чтобы размазать лекаря по стенке.

- Ты где был? – прорычал я.

- Меня несколько часов расспрашивали о вашей жене, ее даре. Потом пришлось помогать с планом по проведению проверки.

Так я и предполагал. Император знает, что Мелина может погибнуть от простой царапины.

Разумеется, отец позаботится о том, чтобы этого не случилось. А кто лучше справится с задачей, чем лекарь, который уже однажды спас мою диверсантку?

- Для начала найдешь Мелину, - сказал я ровно, хотя внутри все горело. – Если она в темнице, вытащишь.

- Простите? – поразился Калеб. – Как же я могу ее вытащить?

- Спокойно. Точнее – нагло и уверенно, - легко усмехнулся я. - Сошлешься на меня, припугнешь стражу. Пусть задумаются над тем, что с ними будет, если метка окажется настоящей.

- Да… - замялся он. – Как раз об этом… Не окажется. Мелина – не ваша истинная.

- Ты видел доказательства?

Калеб вздохнул и замолчал, будто ему нужно было собраться с мыслями. Затем он достал из кармана артефакт тишины.

- Видел, - сказал лекарь, активировав предмет. – Мне очень жаль, но метка на самом деле поддельная.

- Знаю, сам нарисовал.

У лекаря вытянулось лицо, глаза расширились. Пару раз он открыл рот, но ничего не спросил. Я даже не сомневался, что сейчас лекарь больше всего хотел выяснить, для чего мне это было делать. Но, конечно, такие вопросы задавать он не мог.

- Когда убедишься в том, что Мелина в порядке, вернешься, - продолжил я. – Мне нужно узнать обо всем, что притащил твой друг. А после – ты поможешь мне придумать, как обойти проверку. Все понятно?

Конечно, мне хотелось выяснить прямо сейчас каждую деталь. Раз Калеб с такой уверенностью заявил о подделке – доказательства существовали. Но куда важнее было позаботиться о том, чтобы моя жена оказалась в безопасности.

Минуту Калеб молчал. Затем глубоко вздохнул, кивнул и направился к выходу.

- Скажешь моей жене, что она не умрет раньше времени, - окликнул я его. – Дословно.

Так Мелина точно поймет, что это мои слова.

Когда дверь за лекарем захлопнулась, я вновь остался один на один с собственной яростью.

Я встал, прошелся по комнате, сделав пару кругов. Затем остановился у камина и посмотрел на пламя в нем. Должно успокаивать, как говорят. Возможно – раньше мне как-то не приходилось проверять.

А с появлением Мелины… Она нарушила мое спокойствие раз и навсегда. Все привычные правила, все уверенности, на которых держалась моя жизнь, рухнули.

Теперь я даже мыслить трезво не мог. Волнение мешало, а ведь раньше я и слова такого не знал. Какое еще «волнение»? Я всегда принимал решения холодно, расчетливо. Это было моим оружием, тем, что делало меня сильнее других.

Калеба не было больше двух часов. Я понимал, что это нормально, но время, казалось, течет невыносимо медленно. Когда я уже решил, что больше ждать нельзя, и собрался послать за лекарем солдат, послышались шаги.

Дверь открылась, и я так резко обернулся, что чуть не потерял равновесие.

- Все хорошо, - сообщил лекарь, пройдя внутрь. – Мелина действительно была в темнице. Вы оказались правы, стражей было достаточно просто немного припугнуть.

- Где она сейчас? – мой голос прозвучал жестче, чем я хотел.

- У меня в кабинете, - ответил Калеб. - Я настоял, чтобы девушку перевели туда. Думал, заболела, ведь иммунитета просто нет… Но каким-то чудом обошлось.  

Я выдохнул, будто только сейчас позволил себе дышать.

- Хотя, я бы предположил, что дело не в чуде, - продолжил лекарь. – Возможно, дар перестал убивать свою владелицу. Либо делает это не так активно, как раньше. Это пока только гипотеза, но я выясню во время проверки метки. Когда Мелину отравят…  

- Ты снова собрался дать ей яд химеры? – вырвалось из меня.

Прозвучало, наверное, слишком резко. Так, что Калеб испуганно моргнул и попятился к стене.

- Это приказ Императора, - почти пропищал он. – Нужно будет не только кровь взять, но и артефактами воздействовать на вашу жену. Потому только яд. Но, я уверяю…

Калеб принялся убеждать меня в том, что все пройдет гладко даже второй раз.

Ладно. Моему отцу отлично известно, что Мелина особенная. И он не желает ей смерти. Пока что. А яд… Я сам понимал, что он потребуется для проверки. Лишь бы только сработал снова, как нужно.

- Доказательства, - прервал я лекаря. – Что принес Карлтон?

- Папку с исследованиями. Только одну, там не очень много информации. Но все же, - поджал губы он. - Во всех трех известных случаях обладатели дара встретили своих истинных, но метка не проявлялась. Она как бы была невидима вплоть до самой смерти.

- Не понял, что значит до смерти?

- Если помните, одна девушка с даром не выжила. Она умерла прямо в исследовательском центре. Лишь когда это случилось, метка выступила на коже.

- А два других случая?

- Неизвестно, - развел руками Калеб. – Но, получается, что метки на Мелине просто не должно быть.

Ну, кто ж знал? Хотя, даже если бы мне это было известно, пришлось бы рисовать. А как иначе я показал бы всем в Храме, что эта несносная девчонка принадлежит мне?

- Дальше, - нахмурился я.

- Как я уже сказал, все трое одаренных встретили своих истинных. Именно тогда их дар начал меняться. Ну, усиливаться, как указано в исследованиях. Все также, как с драконами, которые становятся сильнее, встретив свою пару.

Превосходно. Я даже усмехнулся.

- Вы сейчас подумали, что это хорошо, - догадался Калеб. – Встреча в Храме как раз произошла перед тем, как ваша жена перестала лечить себя.

Именно. Я приподнял брови - что не так?

- Дело в той девушке, что не выжила, - сказал он. – Она была воровкой и пыталась ограбить человека, который оказался ее истинным. Он ударил девушку магией, отбросив в сторону. Этого оказалось достаточным, чтобы процесс запустился. Но завершить преобразование не вышло.

- Я сейчас ничего не понял.

- Прикосновение не нужно, чтобы на обладателе дара появилась невидимая метка.

- Так. Допустим.

- Та девушка не знала, кого пыталась ограбить. Этого человека нашли только по метке, проявившейся после смерти несчастной. Если бы раньше… Скорее всего, она бы выжила.

- Ты хочешь сказать, что истинная связь помогает?

- Именно. Помогает справиться с изменениями, которые происходят в организме одаренных.

- Это даже не хорошо, а чудесно, - довольно протянул я. – Все говорит о том, что Мелина моя. Кроме того, что метка не должна была проявиться. Но это можно объяснить.

- К сожалению, нет, - опустил голову Калеб. – Если бы девушка была вашей, ей практически сразу стало бы лучше. Но ее состояние с каждым днем только ухудшалось. Дар требовал встречи с истинным. С Александром.

- Что за чушь? Он даже не дракон. Да и они виделись, лекарь лечил мою жену.

- С Александром Танвиллом Фаргарийским. Наследным принцем…

Во мне что-то взорвалось. Треснуло и полетело вниз, словно огромная глыба льда, сорвавшаяся с вершины горы. Я сам не понял, как ударил Калеба. Тот отлетел в стену и рухнул на пол.

Лекарь схватился за подбородок и испуганно посмотрел на меня. А я прикрыл глаза. Хорошо, что на мне были «браслеты». Иначе сломанной челюстью точно не обошлось бы.  

К счастью, у Калеба с собой были зелья. Пока он лечил себя, я шагнул к окну, пригладил одежду, чтобы выглядеть не как безумец, а как человек, который собирается взять ситуацию под контроль.

- Говори, - велел я, когда лекарь закончил.

- Я… Они, - быстро поправился бледный и трясущийся Калеб. - Они предполагают, что Император Фаргара именно за тем приезжал. Он не только проверял дар Мелины. Райан ударил ее клинком, принадлежавшим Александру. Его магией.

Почему-то мне захотелось снова ударить лекаря. Даже придушить, чтобы он замолчал. Хотя, конечно, я понимал, что лекарь не виноват и, наоборот, пытается помочь.

- Ты сказал, что дар перестал убивать свою владелицу, - напомнил я.

- Да. Либо стал делать это менее активно.

- Принц в коме, - развел я руками.

- Но девушку могли отвести к нему. А еще… Ваш отец вспомнил, что Мелина недавно получила письмо. Оно взорвалось, так что внутри могло быть все, что угодно. Например, что-то зачарованное магией Александра.

- Серьезно? Такой мелочи, по-твоему, хватило?

- Ваше Высочество, - покачал головой лекарь. – Дар мало изучен. Все может быть. И, к сожалению, это самое логичное объяснение для всего происходящего. Уверены все. Проверку даже предлагали не проводить. Но ваш отец приказал.

Я кивнул, с трудом удерживая себя от очередной глупости. Надо было признать – наследный принц Фаргара может быть истинным Мелины.

Но это не значит, что он ее получит. Моя. Не отдам. Никому.

- Когда проверка? – поинтересовался я.

- Завтра утром.

Завтра? Пары часов хватило бы, чтобы собрать все необходимое.

- Почему так долго? – задал я вопрос.

- Гранвелл требует провести ее с присутствием их жрецов, - сообщил Калеб.

- Чтобы устроить какую-то провокацию.

- Ваш отец тоже так считает, - развел руками лекарь. – Потому приглашены священнослужители из других стран. Всего будет человек тридцать.

При том, что достаточно одного. И еще будут свидетели. Судя по всему, толпа будет больше, чем мы ожидали на праздник.

Это немного… заставляло нервничать. Но я глубоко вдохнул, собрался и заставил себя сесть за стол.

- Устраивайся поудобнее, - велел я, указав лекарю на кресло напротив. – Будем думать, как обмануть проверку.

Мелина Лоуренс

Гул крови в ушах заглушил все вокруг. Даже Калеб с его спокойной уверенностью, и стражи, стоявшие по периметру комнаты, будто растворились.

Я смотрела на эту сахарницу, как на змею, которая вот-вот меня укусит. Но вдруг там действительно средство, чтобы сбежать? Чтобы не ждать проверки и казни?

Пальцы сами потянулись к крышке - открыть, проверить, хоть что-то сделать. И замерли в сантиметре.

Это же подарок от моего папы. От того, кто меня саму подарил. Или продал - неважно.

Впервые за все это время стало по-настоящему обидно, до дрожи, до кома в горле. Я почувствовала себя ребенком, которого бросили на краю пропасти, и понимала, что никто не протянет мне руки.

Отец не мне помочь хочет. Себе.

Но при этом Энтони Лоуренс на самом деле может как-то организовать мой побег. Опять же – отцу так нужно.

Для чего? Возможно, он хочет передать «товар» покупателю, который заплатил, а до сих пор меня не получил. Тогда я окажусь в лапах наших врагов. Что они со мной сделают?

Будут опыты проводить, а потом все равно убьют, чтобы отобрать дар. Еще и могут использовать для уничтожения Альверии. Уж лучше смерть, чем такая короткая и страшная жизнь.

Но также может быть, что папа не соврал, и он на самом деле работает на благо нашей страны в каком-то Ордене.

Если так, то Энтони Лоуренс не предатель, и правда может помочь. Это значит, что я сейчас сижу и отказываюсь от настоящей помощи. От спасения.

Горло сжало, в груди что-то болезненно сдавило.

Конечно, я понимала, что на меня смотрят. Было странно просто сидеть, уставившись на посуду. Потому я налила себе в чашку чай. Но сахар добавлять, конечно, не стала.

Я сделала несколько глотков - терпкий, чуть горьковатый напиток обжигал язык и горло, но хоть на секунду возвращал тепло.

Потом я даже взяла с тарелки кусочек хлеба. Есть не хотелось, но нужно было что-то делать, чтобы не принимать решение прямо сейчас. Чтобы не брать сахарницу. Или не отдавать ее обратно служанке.

Что угодно – лишь бы оттянуть момент выбора.

Я жевала медленно, почти механически, стараясь сосредоточиться на простых движениях. И все время вспоминала папу.

Он ведь всегда заботился о нас, о своей семье. И всегда любил нашу страну. Мы ходили на государственные праздники, смотрели парады наших войск. Папа всегда поднимал меня на плечи, чтобы я видела, как идут солдаты, и говорил, что наша страна самая сильная, самая достойная.

Тогда я верила каждому его слову.

А теперь… Теперь ни одному. Отец либо продал меня врагам, либо играет в опасную игру, в которой его собственная дочь – просто фишка на доске.

Когда тарелки почти опустели, снова подошла Анна. Она не наклонялась больше ко мне, просто посмотрела прямо в глаза.

- Убрать посуду? – задала вопрос служанка.

Я снова взглянула на сахарницу.

Я понятия не имела, что от меня нужно Энтони Лоуренсу. Ничего хорошего для меня, скорее всего. Но зато я точно знала, что меня ждет, если не взять подарок. Меня казнят.

Потянувшись к сахарнице, я схватила ее и поставила на стол рядом с собой.

- Позже еще чай с сахаром выпью, - сказала я какую-то глупость, не поднимая глаз.

- Конечно, госпожа, - ответила служанка.

Она легко улыбнулась и начала молча собирать все остальное, ставить на поднос.

Мне нужно было открыть, посмотреть, что внутри подарка. А решиться на это я не могла. Не только потому, что за мной наблюдали. Можно было найти момент, просто приподнять крышку.

И все же я никак не могла так поступить. Почему?

На миг я прикрыла глаза и снова задумалась. На этот раз о том, навредит ли чем-то «помощь» моего отца Альверии и Реймонду. А вдруг один человек правда может уничтожить страну?

Уверенно ответить «нет» я не могла. Был шанс, что подарок навредит, при чем очень сильно. То есть – если возьму, на самом деле стану предательницей. Настоящей. Тогда меня на самом деле можно будет так называть.

Осознав это, я поняла, что должна делать. Я снова открыла глаза. Анна уже подошла к двери, собираясь выйти в коридор.

- Подождите, - окликнула я ее. – Вы не все забрали.

Я кивнула в сторону сахарницы. Служанка посмотрела на нее, потом на меня. Молча. Потом также молча подошла, поставила подарок моего отца на поднос и вышла из комнаты.

Сразу успокоившись, я откинулась на спинку дивана. Да, я понимала, что могу пожалеть об упущенной возможности. Но не сейчас. В данный момент мне стало намного легче, так что я даже думала, что смогу заснуть.

Вот только не дали. Ко мне снова подошел Калеб.

- Еще раз хочу провести диагностику, - сказал он. – На всякий случай.

Я кивнула. Надо мной в воздухе снова появились светящиеся руны.

- Все нормально, - довольно сообщил лекарь. – Но все же вам нужно отдыхать.

- Спасибо.

- Я на некоторое время отлучусь по делам. Если вдруг почувствуете себя не очень хорошо, скажите стражам. Мне передадут.

Не передадут. Мои охранники с такой ненавистью смотрели на меня, что я была уверена – они не побегут мне помогать. Скорее добьют.

- И еще, - нахмурился Калеб. – Его Высочество просил передать, что вы не умрете раньше времени.

Я не… что?

Я даже не сразу осознала, что он сказал. Слова будто отразились эхом в моей голове. И это действительно были слова моего мужа.

Для начала потому, что только он знал о нашем договоре. А еще потому, что Реймонд именно так и говорил: холодно, сдержанно, но при этом мог между строк дать обещание.

Я медленно выдохнула. Белый дракон что-то придумает. Обязательно.

Конечно, я думала, что он бросит меня умирать. Даже сам казнит, обвинит во всем. Но для Реймонда это будет огромным пятном на репутации.

Жена наследного принца, которая предала страну – это даже звучит дико. Не может он позволить так себя опозорить.

А еще дракону нужна истинная. Если моя метка окажется поддельной, как он сможет найти другую девушку? Ее сразу проверят, ведь подобное везение покажется слишком подозрительным.

Сердце перестало бешено биться. Мне все еще было страшно. Все еще слишком опасно. Зато теперь у меня появилась надежда.

Да, я не знала, получится ли у мужа провести жрецов. Сложно будет это сделать, очень. Но я точно знала – он попытается.

Калеб ушел, а я осталась в компании стражей. Я очень старалась не смотреть на них, чтобы не видеть их каменные лица и холодные, прожигающие ненавистью глаза.

Но время шло. Минуты тянулись мучительно долго, а проверки почему-то все не было. Это было странно: я думала, все пройдет довольно быстро.

В комнату снова зашла Анна, принесла обед. На этот раз она просто молча поставила передо мной тарелки с едой.

- А почему так долго нет проверки? – спросила я.

- Его Величество думает, есть ли смысл ее проводить, - вздохнула служанка. – Уже доказано, что вы – истинная наследного принца Фаргара.

Очень смешно. Я его даже не видела никогда.

Но лицо Анны было серьезным. Она будто не шутила. Что, правда? Еще и это каким-то образом прибавили к длинному списку моих «достижений»?

- Принести чай? – спросила служанка. – С сахаром.

Я покачала головой. Нет. Отцу доверять нельзя.

Реймонду – можно. Ему самому очень нужно, чтобы провели проверку и доказали подлинность метки. А еще этот человек меня никогда не обманывал.

Жесток, страшен – да. Но он честно сразу сказал о своих планах. Только месяц жизни, после которого дракон меня убьет.

Папа же не говорил. Он просто продал.

Но и кричать сейчас о подарке отца я не могла. Зачем? Чтобы Анну тоже схватили? Если получится, расскажу Реймонду. 

Калеб вернулся поздно ночью. Он сообщил, что проверка состоится. Утром. Это очень обрадовало – хотя бы будет шанс. Пусть и небольшой, но все же.

Как только рассвело, лекарь меня разбудил. Он сказал, что пора собираться. Платье мне было велено надеть белое, чему я совсем не удивилась. Именно такое я бы выбрала сама для подобного «торжественного случая».

Уже когда я была готова, Калеб опять сообщил, что хочет провести диагностику.

- Похоже, простуда, - громко сказал он, нахмурившись.

Я замерла. Как? Я думала, что все обошлось. К тому же, хоть я и не понимала ничего в рунах, мне показалось, что во время диагностики они выглядели точно также, как вчера.

Но – значит, я ошиблась. Или так надо Реймонду.

Лекарь стал смешивать в чаше какие-то ингредиенты. Затем сделал небольшой надрез у меня на руке, взял кровь, которую добавил ее туда же.  

Но не только. Буквально краем глаза я увидела, как немного красной жидкости Калеб «отобрал» в небольшую емкость, спрятав ее у себя в кармане.

Я испугалась, что заметят. К счастью, стража никак не отреагировала. Наверное, не увидела. Еще бы, ведь чего только лекарь не делал, чтобы скрыть это. Даже руны снова «подвесил» в воздухе.

- Лекарство готово, - опять достаточно громко произнес Калеб. – Но пока давать нельзя… Простите, придется потерпеть. Как только проверка пройдет, выпьете. И должен предупредить – вам снова дадут яд химеры.

Я ахнула. Второй раз? Это же самая страшная отрава из всех существующих.

- Император приказал, - развел руками лекарь. – Нужно будет проверить вас артефактами. На предмет посторонних предметов.

- Я поняла. Спасибо.

А что еще я могла сказать? Меня не спрашивали. Просто сообщили.

- Ну, все, пора, - рявкнул один из стражей, подойдя ближе.

- Буквально минуту, - остановил его лекарь. – На рану повязку нужно наложить.

- Там царапина, - скривился охранник.

- Так ведь девушка особенная. Вас же предупреждали?

Стражу ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Тогда Калеб отрезал кусок ткань, положил его мне на руку.

- Когда жрецы начнут проверку на посторонние предметы, зелья, - тихо произнес лекарь. – Вы должны снять перстень. Отложить в сторону. Чтобы он вас даже не касался.

Его голос был спокойным, ровным, но слова прозвучали как команда, от которой зависела моя жизнь. Калеб зафиксировал повязку, сделал вид, что проверяет, все ли с ней нормально.

- Затем снова наденете, - продолжил он. – Сразу, как только подтвердят, что на вас ничего нет.

Я с удивлением посмотрела на лекаря. А ничего, что это будет выглядеть, как минимум странно? Сняла украшение – потом вернула на место. Прямо при зрителях, которых, я не сомневалась, будет немало.

- Перстень видите только вы и Реймонд, - словно прочитал мои мысли Калеб.

Вот почему в Гранвелле у меня его не отобрали. Сняли все, но не это украшение.

Лекарь отошел, сообщил стражам, что все готово, и меня сразу же «попросили» пройти на выход.

Охранники обступили меня со всех сторон. Я шла куда-то по коридору, чувствуя каждый их взгляд, словно лезвия ножей. Меня вывели на улицу, посадили в карету и куда-то повезли.

Оказалось, что нашей целью был Главный Храм Империи. Зайдя туда, я поразилась.  

Я ожидала, что зрителей будет много. Но не настолько же! Помещение было громадным, состоявшим из нескольких ярусов.

В самом центре стоял алтарь, куда меня и повели. Там находилось около пятидесяти человек, в числе которых были жрецы с записывающими сферами в руках, а также Теодор и императорская чета Гранвелла.

Ниже уровня алтаря располагалась толпа зрителей. Я даже сосчитать их количества не могла. Кроме того, высоко над залом висели балкончики. На них тоже были люди.

Я шла между стражами, чувствуя, что каждый мой шаг фиксируется тысячами взглядов и кристаллами. Ноги подкашивались, дыхание стало прерывистым.

Всеми силами я пыталась сосредоточиться на перстне, но все внутри дрожало. Особенно потому, что среди этой огромной толпы я не видела главного. Реймонда.

Мелина Лоуренс

Теодор, стоявший недалеко от жрецов, молчал. Он слегка подался вперед, наблюдая за мной с ледяным интересом. Еще недавно этот человек совсем не так на меня смотрел.

Даже забавно, но он говорил, что моя безопасность важнее всего. А теперь… Теперь Императору не хватало всего лишь вердикта жрецов, чтобы приказать меня казнить.

Я ступила на возвышение, подошла к алтарю. Вперед вышел один из священнослужителей, на груди которого был золотой амулет в форме дракона с красными камнями. Значит – Главный жрец нашей Империи.

- Сегодня проводится проверка метки на этой девушке, на Мелине Лоуренс-Альверийской, - произнес он на весь зал голосом, усиленным магией. – В присутствии свидетелей мы должны выяснить, является ли она истинной наследному принцу Альверии, белому дракону, Реймонду Никхард Альверийскому.

Толпа зашумела. Среди множества голосов можно было разобрать много чего.  

- Лживая тварь!

- Фаргарийская шавка!

- Альверия не допустит обмана!

- Отдайте ее родным погибших!

Крики сливались в один нестройный хор, в котором слышались презрение, ненависть и злорадное ожидание. Ожидание того, что метка окажется поддельной.

Теодор поднял руку. Движение было почти ленивым, но сила его власти ощущалась даже отсюда. В тот же миг шум оборвался, будто его на миг закрыли пробкой.

- Покажите метку, - велел Главный жрец.

Я судорожно вдохнула, пытаясь набраться смелости. Рука дрожала, но я все же медленно подняла ее и показала ладонь.

- Для начала нужно удостовериться, что на девушке нет артефактов, зелий или иных воздействий, способных исказить результат, - произнес священнослужитель. – Но, поскольку она наделена особым даром, нам придется его заблокировать. Для этого понадобится яд химеры.

Снова поднялся шум. Похоже, не все знали о том, что это необходимо. Жрец пояснил зрителям, что мой дар не позволит провести проверку. А заблокировать его можно только так.

Двери Храме распахнулись. В них вошел Калеб и два жреца. Они несли небольшую резную шкатулку из черного дерева. Двигалась эта процессия медленно, будто специально – чтобы оттянуть страшный момент.

Все трое поднялись на возвышенность, и лекарь открыл крышку. Внутри оказалось два флакона: один с черной, как ночь, жидкостью, другой с золотистой, чем-то напоминающей день.

Калеб поджал губы, осторожно взял в руки черный флакон.

- Как понимаю, будут желающие удостовериться, на самом ли деле это яд химеры, - утвердительно произнес он.

Поразительно, но лекарь оказался прав. Сначала подошли, проверили специальным артефактом. Он вспыхнул пугающим алым, подтвердив, что содержимое смертельно.

Но даже этого было недостаточно. Сын Аарона выпил несколько глотков. Он побледнел, пальцы принца на миг судорожно сжались.

Почти сразу жрец подал ему противоядие. Приняв лекарство, гранвеллец откинул голову и чуть не упал на пол. Но все же удержался, а затем, тяжело дыша, подтвердил – во флаконе яд.

Отраву вернули Калебу. Он вылил в прозрачную чашу необходимое количество и подошел ко мне.

- Мелине стул бы не помешал, - сказал лекарь.

- Не положено, - ответил один из жрецов. – Но она может опуститься на пол.

Не дождетесь. Постою. По крайней мере, сколько смогу.

Взгляд Калеба на миг встретился с моим. Так, словно он хотел меня поддержать, приободрить.

Лекарь подал мне чашу, и я обхватила ее ладонями. Сотни глаз впились в меня, жадно ожидая зрелища. Не было смысла заставлять зрителей ждать.

Залпом выпив содержимое, я перевернула чашу, показав всем – пусто, я все проглотила. Сосуд тут же кто-то у меня отобрал.

Кто – я не разобрала потому, что в этот момент мое горло вспыхнуло огнем, а грудь сдавило так, будто меня пытались разорвать изнутри. В глазах потемнело, я покачнулась, но все же смогла удержаться на ногах.

- Облокотитесь, - сказал Калеб, указав на алтарь. – Можно рукой.

Он посмотрел на мою метку. Напомнил о перстне. А еще… Похоже, намекнул на то, что ладонь не стоит показывать, когда украшения на мне не будет.

Я сделала шаг назад и прижалась к опоре, схватилась за нее руками. Стало немного легче, по крайней мере не нужно было больше прикладывать усилия, чтобы не упасть.

- Теперь можно проверить девушку артефактами, - громко возвестил Главный жрец.

Калеб отошел, но продолжил смотреть. Да, я знала – сейчас. Просто внутри меня что-то будто сжимало все внутренности, не давая ни дышать, ни двигаться.

Я глубоко вдохнула, насколько позволяла боль, и на мгновение закрыла глаза. Мир кружился, как карусель, шум толпы становился громким гулом в ушах.

Казалось, еще немного, и я потеряю сознание. Но я снова посмотрела на то, что происходило вокруг. Жрецы уже двинулись ко мне.

Сердце заколотилось в груди, и я поняла, что этот момент решающий. Да, именно сейчас. Надо.

Наверное, стоило попытаться снять перстень той же рукой, на которой он был надет. Но я побоялась, что сил не хватит, что дрожь выдаст меня.

Лучше наверняка - поэтому я едва заметно пошатнулась. Не по-настоящему, просто для вида, чтобы движение выглядело естественным.

Я осторожно дотронулась до украшения. Миг, и оно соскользнуло с фаланги в ладонь. Такое теплое, будто живое.

Сжав перстень в кулаке, я почувствовала облегчение. Получилось. Но что-то нужно было сделать еще… Калеб говорил.

Каждая клетка тела горела, дышать становилось все труднее, а думать – почти невозможно. Только взглянув на лекаря, я вспомнила, что перстень нужно убрать в сторону.

Я аккуратно положила его на край алтаря. Так, чтобы не коснуться случайно, но при этом не очень далеко – чтобы потом дотянуться.

Когда я это сделала, заметила странную вещь. На ладони остался рисунок белого дракона. Пришлось даже еще раз посмотреть на перстень, чтобы удостовериться, что он больше не на мне.

Странно. Прошлый раз, когда украшение снял Реймонд, метка пропала. А еще мне показалось, что лекарь намекал на то, что ладонь не нужно показывать.

Но, наверное, мой муж что-то сделал. Это радовало – не придется прятать руку.

Жрецы продемонстрировали всем артефакты. Затем подошли ко мне и велили отойти от алтаря. Немного, всего на пару шагов. Снова предложили опуститься на пол.

Теперь дело было не в том, что это стыдно. Просто нельзя. По крайней мере, пока я снова не надену кольцо. Я ничего не ответила, только посмотрела на священнослужителей, сжав кулаки.

Сразу восемь жрецов обступили меня со всех сторон. Они подняли артефакты, из которых вырвался свет разнообразных оттенков.

Он завертелся вокруг меня, словно образуя магический кокон.

Свет проник внутрь, но больно не сделал. Его прикосновения были мягкими, согревающими. Странные лучи скользили по всему телу, словно изучая каждую его клеточку.

Затем все резко прекратилось, кокон засиял белым светом, а через несколько мгновений исчез.

- Никаких предметов, способных исказить результат, на Мелине Лоуренс-Альверийской не обнаружено, - возвестил Главный Жрец. – Приведите для проверки Реймонда Никхард Альверийского.

Значит, дракон все же появится. Я выдохнула. Как мне показалось, Калеб тоже.

Священнослужители, что стояли вокруг меня, отошли. Они спустились вниз, присоединившись к зрителям.

Стоять сил уже не было. Очень хотелось на самом деле просто упасть на пол, как мне предлагали.  

Но я должна была снова надеть перстень. Я бросила взгляд на него. Украшение лежало совсем рядом. Нужно было просто подойти и забрать.

Я сделала шаг назад, только вот тело будто предало меня. Ноги подогнулись, голова закружилась. Я покачнулась и, чтобы не упасть, ухватилась за край алтаря. Сердце чуть не остановилось, и все же я удержалась.

Но перстень… Я случайно задела его рукавом платья. Украшение чуть откатилось в сторону и с тихим стуком свалилось на пол.

Я с ужасом смотрела, как оно «убегает» в сторону от меня, переворачивается раз за разом, катясь по холодному камню.  

Мысленно я просила украшение остановиться. Оно и остановилось. Через несколько метров. Прямо под ногами у Теодора.

Реймонд Никхард Альверийский

Стоило мне появиться на пороге Храма, как наступила тишина. Люди опустили взгляды, но при этом продолжили украдкой смотреть. То на меня – то на возвышенность, где стояла Мелина.

Конечно, я сразу увидел ее. Бледную, хрупкую и нуждающуюся в защите.

Я сжал кулаки. До безумия захотелось разнести весь этот Храм. Уничтожить его вместе со всеми, кто с неприкрытой ненавистью смотрит на мою жену.

Только я был здесь не для этого. Я должен быть спокоен и холоден, как никогда.

Ровным шагом я отправился вперед.  Каждый испуганно от меня отворачивался, стоило лишь посмотреть в его сторону. Никто не хотел оказаться под моим взглядом. Кроме Мелины.

Стоило бы пройти медленно до самого алтаря. Пусть бы нервничали и тряслись от страха. Вот только каждое мгновение стоило моей диверсантке очень дорого. Она ведь уже должна была принять яд.

Почему вообще эта девчонка стояла на ногах? Сильная, упрямая… Даже слишком.

Подойти слишком близко мне не позволили. Меня попросили остановиться сразу, лишь только я поднялся на возвышенность. Стражи даже загородили от меня жену.

Что ж, я с легкостью согласился. Мне не было необходимости подходить к ней.

Главный жрец поднял руки и с пафосом объявил о начале проверки. Для начала – подлинность рисунка.

В сторону Мелины направилось четверо гранвеллских жрецов. Затем кто-то из них громко попросил девушку показать метку.

Хотелось подойти ближе, посмотреть. Своими глазами увидеть, что все хорошо. Но это было ни к чему. Я пойму, почувствую.

Поддельную метку «держит» украшение моей жены. Если воздействовать на рисунок, ее перстень может сломаться. Тогда метка пропадет.

Я должен был не дать этому случиться. Как? Придумать было несложно, ведь наши украшения всегда были связаны. Они должны были разделить нагрузку при воздействии на рисунок.

Проблема была в том, что священнослужители понимают, что делают. Их задача уничтожить подделку. Для этого жрецы бьют по метке каждым видом стихии, усиленным специальными артефактами.

Выдержать такое не может ни один предмет, который подпитывается магией. А вот жизненной силой – другое дело.

По крайней мере, я на это надеялся.

Вряд ли кто-то другой пробовал сделать нечто подобное. А мне пришлось – ночью я соединил свою жизнь с нашими украшениями.

Скорее всего, такой обман будет стоить мне нескольких лет. Но для дракона это мелочь.

Все присутствующие затаили дыхание. Калеб тоже. Он напряженно смотрел в одну точку – на метку, скорее всего.

Вдруг один из жрецов отлетел в сторону, упал на пол. Когда это случилось, лекарь незаметно кивнул мне. Это означало, что все идет по плану - первый священнослужитель уже попытался воздействовать на метку.

Странно. Почему я ничего не ощутил? Никакой боли, вибрации. Будто мой перстень не участвовал в процессе. Меня это немного напрягло, однако Калеб был абсолютно спокоен. Он дал бы знать, если бы что-то было не так.

Прошла пара минут, и в зрителей отлетел второй священнослужитель. Затем та же участь постигла остальных.

- Рисунок подлинный, - тут же разнесся по залу голос Главного Жреца.

В зале стояла гнетущая тишина. Большая часть присутствующих еще надеялась на второй этап проверки.

На нем у дракона берут немного крови. Ее поджигают и проверяют, реагирует ли метка. В обычных условиях рисунок не «обратит внимания» на такую мелочь. Но в чашу с кровью кладется артефакт, в тысячу раз усиливающий воздействие.

Так метке кажется, будто горит и умирает дракон. Конечно же, рисунок пылает вместе с ним, а истинная – от боли сходит с ума.

Естественно, моя жена ничего не ощутила бы, ведь я никак не мог изменить свою кровь. Потому этот этап Мелина бы не прошла, останься я в кандалах.

Но я точно знал, что их снимут перед тем, как взять мою кровь. Пусть на пару минут – мне хватит.   

Ко мне подошли стражи, приложили ключ, и наручники открылись. Я чуть было не пошатнулся из-за… Я испытал какие-то необычные волны эмоций. 

А главное – мне стало нехорошо. Я начал задыхаться, ощущать жар и холод одновременно. Мир вокруг замедлился, звуки стали отдаленными и приглушенными. Каждый голос будто пробивался через толстое стекло.

Это было похоже на то, что должен испытывать человек под действием яда. То, что сейчас должна испытывать моя жена.

Похоже, с украшениями я перестарался. Их связь стала в разы сильнее. Настолько, чтобы я буквально стал чувствовать свою поддельную истинную.

Я даже не сразу понял, что мне уже поднесли кинжал и чашу. Собраться было сложно.  

Рука дрожала, когда я взял оружие. Пальцы будто онемели, и это мне уже совсем не нравилось. Не хватало еще совершить глупую ошибку, из-за которой все пойдет прахом.

Я сделал два глубоких вдоха, чтобы прийти в себя. Наверное, это выглядело так, будто я волновался. Плохо, но неважно.

Затем я провел оружием по ладони. Очень глубоко, чтобы крови было раз в десять больше, чем нужно. Пусть снова думают – переживаю. Все равно, лишь бы жидкости внутри было достаточно.   

Легкое движение пальцев на другой руке, и в чашу полетела не только моя кровь, но и Мелины. Теперь организм девушки решит, что горит она сама.

Но этого было мало – метка должна реагировать. Потому, как только жрец отошел, я осторожно отправил внутрь сосуда свой перстень.

Это было самой опасной частью плана. Украшение хоть и невидимо, но его можно почувствовать. А еще можно заметить, что в чаше находится посторонний предмет.

На меня опять надели кандалы. Стоило мне снова лишиться магии и дракона, как чужие эмоции пропали. Не повлияет ли это на мой перстень? Не должно.

Но все же я не был в этом уверен.

***

Мелина Лоуренс

Главный жрец показал всем артефакт, который тут же положил внутрь чаши. Затем другой священнослужитель поджег содержимое сосуда.

Раздалось тихое шипение, и поверхность крови вспыхнула. В тот же миг я ощутила, как ладонь обожгло. Боль стала невыносимой, но не только в руке. Внутри меня будто тоже все горело.

Метка на ладони вспыхнула ярче солнца, будто пыталась вырваться, расползаясь по коже живыми прожилками. Воздух обжигал горло, зрение заволокло белым туманом. Я вскрикнула, хотя очень этого не хотела.

Казалось, что горит не кровь - я.

И вдруг все прекратилось. Огонь исчез, а я судорожно вдохнула, не веря, что могу снова дышать.

Мир дрогнул и поплыл. Тело перестало слушаться, и я, не успев ни за что ухватиться, просто рухнула вниз. Глаза сами закрылись, меня словно поглотила тьма.

Я уже думала, что это конец. Последние силы уходили, сердце билось все тише.

Но меня кто-то схватил, а затем мне в горло вылилась какая-то терпкая жидкость. Мне показалось, что это был глоток жизни. Тьма вокруг начала медленно отступать, как дым, рассеивающийся под ветром.

Я даже смогла открыть глаза. Оказалось, что рядом Калеб. Его лицо было бледным, сосредоточенным, но в глазах виднелось облегчение. Значит, лекарь дал мне противоядие.

Я едва шевельнула губами, пытаясь что-то спросить, но в этот момент раздался громкий, уверенный голос Главного жреца.

- Метка подлинная, - возвестил он. – Мелина Лоуренс-Альверийская - истинная наследного принца Альверии, белого дракона, Реймонда Никхард Альверийского.

По залу пронесся такой шум, что уши заложило. А я выдохнула. Проверка пройдена. Только как?

Я посмотрела на валявшийся на полу перстень. Он все также лежал у ног Императора. Неужели украшение могло сработать на расстоянии?

Затем я перевела взгляд на свою метку и ахнула. Она стала исчезать. Линии рисунка прямо на моих глазах потускнели и растворились, словно их никогда не было.

Как так?

Ко мне подбежал Реймонд. Принц не сказал ни слова. Просто обхватил меня, аккуратно прижимая к себе. Красивый спектакль, чтобы все убедились, как дракон рад, что «его истинная» в безопасности.

Я убрала ладонь так, чтобы не было видно отсутствие рисунка. Но муж все равно заметил и вопросительно посмотрел на меня.

- Перстень упал, - прошептала я, чтобы слышал только он.

На долю секунды я замолчала. Реймонд казался удивленным, значит – он не знал, что украшения на мне не было. Почему тогда рисунок не пропал сразу, почему он реагировал во время проверки?

Что ж, это я попробую осторожно выяснить позже у Калеба. А пока…

- Только что, - добавила я. – Когда я потеряла сознание.

- Это не отменяет того, что Мелина – предательница, - послышался где-то громкий голос Лианны.

Кто-то из гранвеллцев ее поддержал. В Храме раздались крики.

Мой муж нахмурился и, похоже, разозлился. Почему-то мне показалось, что не на наших союзников. На меня, в очередной раз. Теперь из-за того, что я потеряла перстень.

Реймонд поднял руку, и в его ладонь полетело упавшее украшение. Только дракон надел его на меня, как фальшивая метка вновь проявилась.

- Я же предупреждал, - прорычал принц мне на ухо. – Без него тебя бы сейчас разорвали.

То есть проверка должна была провалиться? Мой муж не предусмотрел вариант, при котором я окажусь без перстня?

Мелина Лоуренс

Я попыталась отстраниться, но принц не отпустил. Муж держал меня так крепко, будто хотел раздавить. Или напомнить о том, что я принадлежу ему.

Хотя, конечно, всем присутствующим такое поведение Реймонда говорило о другом - дракон дорожит своей истинной.

Вокруг нас все гремело - крики, шум, возмущенные голоса. Люди спорили, пытались перекричать друг друга, обвиняли, требовали.

Один из гранвеллцев выскочил на возвышенность. Его лицо было перекошено от ярости, руки дрожали.

- Фаргарийская шавка может быть чьей угодно истинной, - выкрикнул этот человек. – Мы требуем, чтобы шлюху с меткой казнили. Ее можно отправить в кому, тогда белый дракон не умрет.

Реймонд повернул голову - медленно, молча. В ту же секунду гранвеллец, потребовавший меня убить, загорелся. Он закричал, но предсмертный вопль оборвался едва ли не мгновенно.  

Пламя погасло, и от мужчины не осталось ничего, кроме пепла на полу.

В Храме наступила тишина. Место, где только что кричали сотни людей, теперь утонуло в абсолютном, ледяном молчании.

Люди замерли. Они только смотрели на пепел, на меня, на Реймонда.

Мой муж был совершенно спокоен. В его глазах было равнодушие, словно сейчас не погиб человек. Словно принц никого не убил.

Наконец белый дракон выпустил меня из объятий, но взял за руку. Крепко, хотя я не собиралась вырываться.

Он развернулся к зрителям, медленно окинул их взглядом.

- Мелина – моя жена, моя истинная. В этом больше ни у кого нет и не может быть сомнений, - холодно произнес Реймонд. – Оскорбить ее – значит оскорбить меня.

Он кивнул в сторону кучки пепла.

- Такая участь постигнет каждого, - сообщил мой муж. – Каждого, кто об этом забудет.

Он говорил, будто защищая меня. Но я знала – нет, не меня. Это про него. Про его власть. Его собственность. Его территорию.  

- Никто не думал оскорблять вас, - сказал сын Аарона, тоже поднявшись к алтарю. – Однако, доказательства предательства и работы на Фаргар…

- А это уже вас не касается, - раздался голос Теодора, молчавшего до этого.

Все, как по команде, повернули голову к нашему Императору.

- Гранвелл имел право участвовать в проверке, поскольку именно из-за Мелины был разорван наш договор, - подойдя ближе к сыну, продолжил Теодор. – Но мы убедились, что метка подлинная. Предательство и все остальное – внутренние дела Альверии.

Я невольно посмотрела на Лианну. Она фыркнула, развернулась и направилась в сторону выхода, отталкивая стоявших рядом людей.

Также поступили несколько других гранвеллцев.

- Однако, мы просим наших союзников задержаться, - вдруг произнес Реймонд.

Все остановились и вновь удивленно посмотрели на него.

- Главный лекарь Альверии появился слишком уж вовремя. Именно в тот момент, когда все собрались за столом, - развел руками мой муж. – Он предоставил не только папку с исследованиями, но и запись. Она была сделана так, чтобы убедить всех – Мелина нас предала.

- Вы хотите, чтобы мы поверили в то, что запись фальшивая? – усмехнулся принц Гранвелла.

- Нет, подделать ее невозможно, - покачал головой белый дракон. – Но подумайте, почему на изображении не было ничего лишнего? Например, как Император Фаргара пришел в дом Лоуренсов. Или – о чем он говорил с Мелиной.

Да, пожалуй, было показано только все «самое интересное».

- А я знаю почему, - уголками губ ухмыльнулся мой муж. – Сначала встречу зафиксировали целиком. Затем ее включили, и записали на другой кристалл только то, что захотели.

По залу пронесся гул. Потому, что слова Реймонда звучали логично. Потому, что это означало – я не предавала Альверию. Но это сделал кто-то другой.

- Вы же не хотите намекнуть на то, что мы пытались подставить эту…вашу жену? – выпалили Лианна.

- Ни в коем случае, - пожал плечами белый дракон. – Но нужно выяснить, кто и для чего это сделал.

- И пока мы будем выяснять подробности, - нахмурившись, сказал Теодор. – Все, кто был приглашен на прием, останутся во дворце. Разумеется, как наши дорогие гости. В конце концов – у нас праздник. Так веселитесь, отдыхайте.

Толпа еще не успела прийти в себя от этих слов, как Реймонд почтительно кивнул нашему Императору и, не спеша, повел меня к выходу.

На нас смотрели все. Кто-то шептался, кто-то провожал взглядами, полными любопытства или ненависти. Но Реймонд будто не замечал ничего.

Он шел спокойно, размеренно, в каждом его движении чувствовалась сила и властность. Я понятия не имела, куда мы идем. Просто старалась не упасть и отстать.

На улице нас уже ждала карета, в которую мы с мужем сели. Я думала, повозка сразу поедет во дворец, но мы будто кого-то ждали.

Очень быстро стало ясно, кого. Калеб почти выбежал из Храма. Он был бледным, но при этом в глазах сверкал странный, почти безумный восторг.

- Я точно получу Золотую Печать Целителя, - рассмеялся лекарь, сев в повозку.

Может, и получит. Если нас всех не казнят за обман. Хотелось сказать это, но я не стала. Ни к чему было нагнетать обстановку. Но была одна вещь, которую мне очень нужно было выяснить у Калеба.

По дороге я не стала спрашивать, чтобы Реймонд не услышал. Но, добравшись до дворца, мой муж сам велел лекарю осмотреть меня. Просто на всякий случай.

- Я слышала, что у людей с моим даром не бывает меток, - произнесла я, когда мы с Калебом остались наедине.

- Да, - подтвердил он. - Хотя не то, чтобы не бывает. Их просто не видно. У одной девушки рисунок проявился после смерти.

- Из-за того, что она умерла? Или дело в том, что дар… пропал?

- Скорее всего, второе. Именно способности не дают метке показаться. Она кажется лишней, чужеродной.

Я почувствовала, как холод пробежал по всему телу.

Значит, если дар заблокировать, рисунок выступит на коже. Именно это случилось, когда мне дали яд.

Меня затрясло от осознания. Метка на самом деле настоящая. Верить не хотелось, но на мне действительно его «клеймо».

Хорошо, что я вовремя сориентировалась и не сказала, что уронила кольцо до проверки. Еще тогда закралась страшная мысль, что прямо под поддельным рисунком может быть настоящий.

Как раз на ладони, ведь именно ею я впервые прикоснулась к белому дракону.

Возможно, признаться придется. Позже. Если я не смогу сбежать, а Реймонд попытается отобрать мой дар.

Но пока… Нет. Месяц – на большее мы не договаривались. Я не соглашалась быть его вещью дольше ни на день.

_________________________
ПРЕДНАЗНАЧЕНО ДЛЯ ЛИЦ СТАРШЕ 18 ЛЕТ:
Дорогие читатели, появилась в продаже моя бумажная книга "30 золотых за истинную". Приобрести можно на Wildberries, Ozon, Яндекс-маркете, а также на сайте Читай-город (нужно вбить название в поиске). А прочитать подробнее об этой истории можно тут - (осторожно, есть небольшие спойлеры). 

Король драконов Райнхард долгие годы ждет свою истинную. Она нужна не только ему, но и всему Королевству. Только истинная пара может помочь навсегда закрыть Врата, удерживающие Тьму.
К сожалению, когда Король случайно встречает девушку, предначертанную ему судьбой, он не понимает этого. Более того, приказывает продать. Покупатель находится очень быстро. Истинную Райнхарда приобретают его враги. Демоны, устраивающие Охоту на людей.