Истинная на двоих, или Краденая невинность

Дисклеймер
Роман является художественным вымыслом и предназначен для взрослой аудитории 18+. В нём могут присутствовать сцены насилия, смерти, элементы психологического давления, употребления алкоголя, курения, нецензурная брань, откровенные сцены интимного характера, а также описания жестоких и мрачных событий. Все персонажи, события и миры вымышлены, любое совпадение с реальными людьми или происшествиями случайно.
---

Лилиан

– Вернись! Я не договорил! Лилиан!

Папа вечером на чудо был учтив и даже не очень зол, но я все равно убежала из тренировочной, не притронувшись к мечу в ножнах.

Выслушивать очередные нотации надоело. Мол, девушке, а тем более, наследнице престола, принцессе, не подобает гулять по ночам да и еще в компании парней.

Будто я там с ребятами что-то запретное делала! Это же просто прогулка, разве он не понимает? Последние теплые деньки лета, скоро зима вступит в свои долгие права и все снова станет унылым и холодным. Как же не воспользоваться этими вечерами и не насмотреться на прекрасные кровавые закаты?

Месяц назад мне исполнилось восемнадцать, и я могу вообще отца не слушать, но вот короля ослушаться не имею право.

Печаль-беда, но мой папа – король. Он, после смерти дедушки Рониса, третий год правит Ветроной вместе с мамой, законной наследницей престола, и я последние дни занимаю все его внимание. И не только его.

Весь Дион ждет от меня чего-то невообразимого, будто я вмиг превращусь в монстра и слопаю все их экономические, политические и житейские проблемы. Мечтатели.

Хорошо хоть усиленную стражу возле моих покоев не выставили, чтобы вдруг что сразу меня и кокнуть. Мало ли, вдруг я окажусь опасной для окружающих, когда во мне раскроется сила Айшура.

Они все боятся. Даже самые близкие поглядывают на меня, словно на что-то жуткое и необъяснимое. А я не чувствую в себе ни мощи ледяного дракона, ни силы духа новой расы. Ни-че-го. Я – дракон, который не летает, потому что мне поддавалась любая из подаренных родителями магий, огонь и вода, но только не перевоплощение. С этим у нас проблемка.

Пристальное внимание общественности оттого сильнее и давило, потому что я с рождения заявлена, как первородный альен – дракон льда и холода, а по сути – пустышка. А еще в королевы податься собираюсь, весь Дион обхохочется, если это случится, а я так и не раскрою настоящую сущность. Меня просто сожгут на костре, как в древние времена, за вранье. Вместе с обманщиками родителями.

Будь Айшур нездоров в загробном мире за то, что так щедро одарил меня! Лучше бы я мальчишкой родилась, как папа и хотел.

– Лилиан, – послышался густой папин голос за спиной.

Я припустила по коридору до боли в мышцах, не оглядываясь, и за поворотом врезалась в дядю Леннимана – главного стража замка – светловолосого неродного маминого брата. Этот точно не будет церемониться – у него на роже написано – мужлан и деревенщина, слушаю короля во всем и подчиняюсь ему до смерти.

Надо же было именно на него напороться! У меня еще столько планов сегодня до церемонии магов: хотелось Габриеля увидеть, почувствовать его сладкие губы на своих губах, позволить юркому языку завладеть ртом. Он такой… Жаркий, пылкий, страстный... Как же хорошо в его объятиях. Жаль, что он мне не пара. Мы оба это понимаем, наверное оттого и острее наши чувства.

Не хочу быть принцессой, хочу быть простой хенсой или хотя бы мединой и не быть связанной по рукам и ногам заботами страны и мира.

– Альена Лили, король Асад попросил вас вернуться в тренировочную, – спокойно бросил дядя и преградил мне путь громадной тушей. Магические светильники задрожали от его мощи и силы. Слабый маг, но сильный воин – ему можно доверить свою жизнь, но сейчас мне ничего не угрожает и я желаю банально сбежать из-под его жесткого взгляда.

– Я уже позанималась с папой, – соврала и попыталась нырнуть дяде под руку, но тот легко сместился и закрыл единственную брешь возле стены. Приподнял густую бровь и покачал головой.

– Я повторять не буду, Ваше Высочество. Вы вернетесь к отцу.

Вскинув руки, я зарычала и все-таки пошла назад. Ну папа! Ну вечно он так.

У главной лестницы, где коридор расходился вширь, я все-таки улучила момент, пока дядя оглянулся на вошедших в холл тетю Анастейшу и бабушку Энию, и, нырнув через проход в сторону хозяйственной части, сломя голову побежала в кухню. Там есть ход на улицу и до конюшен недалеко, а у меня есть час, чтобы встретиться с Габи.

– Лили!

Я застыла в дверях и уронила руки.

Мама. От нее нет смысла бежать, она знает все мои уловки и просто так не отпустит на улицу.

– Хочу подышать немного, мам, – попыталась я, украдкой оглядываясь на выход. Хоть бы Габриель дождался.

– Я знаю, что ты задумала, милая, – мама подошла ближе, вытянула руку и окропила меня прохладными каплями. – Он не станет твоим женихом, дочь, не терзай парню сердце просто так.

– Но мне так хочется его увидеть, прошу…

– Нельзя, – она покачала головой. В темных волосах пробивались редкие серебряные нити, но королева Ветроны все еще красива и величественна. Ей равных нет во всем Дионе, не зря папа за нее готов был душу отдать великому Айшуру.

На глаза наплыла непрошенная влага, но я быстро сморгнула и прогнала щемящее чувство прочь.

– Это все, да? Меня насильно выдадут замуж, потому что стране так лучше?

Мама позвала меня за собой, вышла в сад и присела на деревянную скамью с высокой спинкой.

– Мы ищем выход, Ли, но пока жрецы все, как один твердят, что твоя магия раскроется только после… – мама запнулась, засмотрелась на сложенные на коленях руки, выдохнула тяжело и посмотрела мне в глаза.

– Я все понимаю, не маленькая. Я должна буду спать с нелюбимым. Этого вы с папой хотите?

Мама моргнула, показалось, что в глубине синих ясных глаз замерцали звезды. Или слезы.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, милая, но… – она мелко задрожала и потерла маленькие плечи ладонями. – Но еще сильнее я хочу, чтобы ты была в безопасности.

– И кто он? Мой жених?

– Сегодня будет совет, маги предложат самых сильных ветронцев, а ты выберешь.

– Как в лавке выбирают куклу или вещь? – хмыкнула я, скривившись от неприятной горечи во рту. Не хотела бы я, чтобы меня так выбирали. – А если я ему не понравлюсь?

– Все мужчины знают, что их ждет в этом союзе. Они готовы стать тебе опорой и защитой. Выбери достойного и по своему вкусу.

– Мам, а если ничего не выйдет? А если после первой ночи магия Айшура не раскроется? – я присела рядом с ней, расправила ненавистное кремовое платье и устремила взгляд на сверкающий алым горизонт. Так и хотелось скинуть эти тысячи слоев дарвийского женского наряда, нырнуть в удобную одежду Вивьяна, моего родного дяди по маме, который на самом деле мне практически ровесник, потому что родился всего на пару лет раньше, и сбежать под покровом ночи туда, где почувствую себя свободной.

Но нельзя. Дочь короля должна быть послушной. Она не принадлежит себе. Я знаю, что родилась с этим бременем, но принять не могу. Что-то внутри переворачивается, как подумаю, что свяжу себя браком с незнакомым мужчиной, сразу тошнота подступает к горлу.

Бросив взгляд на широкую дорогу, ведущую в сторону города, я заметила на ней несколько десятков черных фигур-всадников. Они двигались как-то странно, прижимались к спинам коней и отчаянно погоняли их шпорами и хлыстом, отчего животные летели навстречу замку галопом. Даже с такого расстояния было заметно напряжение воинственных фигур. Там все мужчины! Это захват? Война? Что это?

Да их там не меньше полусотни. О, богиня Эстиер! Их там тысячи. Хвост цепочки всадников, вооруженных до зубов, одетых не по ветронски, заканчивался за чертой темного леса, охраняющего земли королевского замка от иссушающих ветров.

– Мама, – хрипнула я и показала в сторону увиденного дрожащей рукой.

Она подхватилась со скамьи, будто ее укололи иголкой в поясницу, затолкала меня внутрь замка, пряча от внешнего мира своей спиной.

В кухне был настоящий переполох. Кто-то охал, скулил, причитал, но заметив появление королевы, все разом умолкли.

Мама вцепилась в мои плечи, заглянула в глаза и тревожно проговорила:

– Ли, иди в свои покои и, что бы не происходило, жди внутри и никому, кроме отца и ближних, не открывай. Ты поняла?

Я закивала. Вот теперь стало по-настоящему страшно. Я хотела обнять ее, запомнить материнское тепло, не знаю зачем, словно предчувствовала беду.

В помещении вихрем, способным разнести пол обеденного стола и испугать поварих и прислугу, появился растрепанный Вивьян. Он бросился к нам, придерживая руку на мече.

– Ваше Величество, – он поклонился маме, затем мне. – Ваше Высочество. Король Асад приказал отвести Лилиан в покои.

Мама лишь сдержанно кивнула и отпустила меня. Я заметила, как она жадно рассматривает мое лицо, как ее пальчики с трудом разжимаются, чтобы высвободить меня, как она с трудом делает шаг назад.

– Ну же! – махнула мама рукой. – Бегите, скорее. Вивьян, защити ее, прошу тебя, – бросила сдавленным шепотом, обращаясь к меньшему брату.

– Ценой своей жизни, – ответил парень и, больше не оглядываясь, потащил меня по коридору. – Лили, быстрее перебирай ножками! Габриель ждет тебя в покоях. Если его заметят – казнят.

– Зачем он сейчас пришел? – выдохнула я, испуганно оглядываясь.

Где-то над головой загудел длинный тревожный сигнал. Мне не снится. На замок напали.

До покоев мы добежали за несколько минут, петляя коридорами, сталкиваясь с испуганными служанками и готовой к сражению стражей. Это было жутко. Чувствовать, что что-то назревает и быть бесполезной. Я ведь девчонка! А отец… он пойдет впереди отряда, подставит свою грудь, чтобы нас с мамой защитить. О, Эстиер, а я даже не обняла его!

Вот бы во мне проснулась магия Айшура! Я бы всех врагов заморозила от ярости, порвала бы на куски, пронзая ледяными стрелами.

Но я могла лишь вызвать крошечный огненный шар, чтобы воспламенить ворох сухой травы, и несколько недель назад научилась управлять водными потоками. Это все мои умения.

– Лили, скорее! – Вивьян тряхнул длинной черной челкой, подтолкнул меня к комнате и сказал с нажимом: – Выпроводи его! Быстро! Через потайной ход. Он, дурак, не понимает по-хорошему. Племяшка, ты должна романтику-хенсу ясно дать понять, что ему ничего не светит. Ты поняла?

– Сейчас, Ви? С ума сошел? На замок напали, а ты меня заставляешь порвать с Габи?

– Да, заставляю, потому что он идиот и пожертвует собой ради тебя, первый бросится на копья врагов. Ты этого хочешь?!

Я сжала ткань юбки и, сглотнув вязкую слюну, промямлила:

– Не кричи, я поняла… Я все сделаю.

– Из комнаты не выходи, а этого придурка сейчас же выгони! Я за подмогой, – парень оглянулся, подал знак страже не отходить от моей комнаты, а сам поспешил прочь.

Мы с Вивьяном с детства вместе. Не разлей вода. Как брат и сестра. Как самые родные в мире люди. Я тоскливо посмотрела ему вслед и толкнула дверь в комнату. Тяжелый бук протяжно скрипнул, впуская меня в привычно просторную спальню с высокими потолками.

Фигурки из бисера, которые я плела вместе с бабушкой Энией, подхватил сквозняк. Странный сквозняк, не привычный для моих покоев. Украшения, переливаясь на закатном миассе всеми цветами радуги, стукались друг об дружку, позвякивая, разнося по спальне привычный, но слегка тревожный звон.

– Габи… – шепнула я осторожно.

Закрыла за собой дверь, прошла вглубь комнаты, осмотрелась. Тяжелые шторы на правом окне странно топорщились, будто их кто-то дернул. Вот где он спрятался, негодник!

Я бросилась к парню, отодвинула портьеры и ужаснулась. Лицо Габриеля застыло в ужасной гримасе, глаза закатились, налились смертельной тьмой, а шея была прикована к стене длинным изогнутым кинжалом, будто его кто-то перепутал с бабочкой.

Густая кровь опоясала крепкую грудь и окрасила белоснежную рубаху простого кроя в яркие алые полосы и пятна.

Я отступила.

Испуганно закрыла рот ладонью, пытаясь совладать с эмоциями и не закричать. Его казнили? Наказали за вторжение в замок?

Еще отступила и влетела спиной в преграду.

– Вивьян! – я думала, что это мой дядя, вернулся с воинами, потому сразу обернулась.

Чтобы наткнуться на темно-зеленый взгляд чужих глаз.

Лилиан

Я отскочила в ужасе. На секунду потерялась в пространстве и времени, хватала воздух сухими губами, пытаясь надышаться.

Я должна потянуть время, Вивьян придет с подмогой и спасет меня.

Мужчина отступил на шаг, потянулся к двери, словно собирается уйти.

Воздух заметался в горле, сжал гортань, отчего меня слабо качнуло в сторону. Мой Габриель мертв! Он мертв!

А передо мной его убийца.

Суматошно осмотревшись, поискала взглядом хоть что-то, чем могла противостоять такому борову. В моей комнате нет меча, а оружие с собой я никогда не ношу – оно тяжелое и натирает бедро до волдырей.

Я должна попытаться сделать хоть что-то!

Вызвала пламенный сгусток в ладони, но пальцы так дрожали от испуга, что я с трудом сформировала искру, которая тут же погасла.

Водная магия, которая раскрылась у меня недавно, здесь точно не поможет. Нужен огонь! Драконий жар! Эстиер, спаси меня!

Но магия не слушалась, рассыпалась на пальцах в золотистую пыльцу, не успев толком и появиться.

Щелчок дверного замка на миг оглушил и царапающим нервы эхом отразился от стен. Будто крышка ловушки захлопнулась над головой.

Зеленоглазый шагнул ко мне и ехидно ухмыльнулся. Спину окатило леденящим холодом дурного предчувствия. С каждым пластичным шагом чужака пульс ускорялся, а когда враг оказался так близко, что я услышала яркий мускусный запах мужского тела, пустился в галоп.

В глаза бросилось обилие нательных рисунков, а особенно уродливая татуировка на обнаженном поджаром торсе. Четыре рваные линии, наполненные густой темной кровью, будто мужчину полоснул волк или медведь, обрекая его на смерть, – настолько натурально был выведен рисунок.

– Не думал, что поганая ящерица может быть такой привлекательной, – он растянул похотливую улыбку и лениво провел рукой по темной щетине. Разглядывал меня с таким выражением, будто мысленно подбирал самую изощренную пытку или думал с какой части тела начать жрать. Ненависть глубоких зеленых глаз прожигала насквозь и опаляла мою кожу до фантомной боли.

– Тебе повезло, рептилия, получишь удовольствие перед смертью. Это мой тебе подарок, – враг противно рассмеялся, оскалился зверем и, выпустив острые клыки, подступил ближе, заставляя меня отшатнуться к стене. Молниеносным движением рук варвар прижал меня к себе и, наклонившись, впился зубами в шею.

Я слабо вскрикнула от резкой боли, но высвободиться из мощных лап чужака не смогла. Огненная стрела пронзила место укуса, и все тело вмиг опалило нестерпимым жаром, между ног заняло, а кровь забурлила, отравляя каждую клеточку тела невыносимой жаждой. Приятной жаждой. Не новой, но такой запретной...

Отпрянув, зеленоглазый посмотрел мне в лицо, вытер тыльной стороной руки алую кровь со своих губ и снова облизнулся, как хищник.

Я перехватила рану рукой. Ее словно посыпали жгучим перцем и пустили в кровь дурманное зелье. Сжав пальцы на коже, набрала полную грудь воздуха, чтобы закричать и позвать на помощь, но угодила в плен мужских глаз.

Они переливались сочной зеленью и золотом, затягивали в глубину широкого угольного зрачка, погружая меня в странное состояние забвения и покоя.

– Интересно, ты везде такая красивая? – облизнулся варвар и, опустив взгляд, порочно осмотрел меня, задержал взгляд на груди и, вдруг потянувшись, провел кончиками окровавленных пальцев по моей щеке. А следом огладил плечи и сорвался ниже, чтобы сжать между пальцами сосок.

Я дернулась, отстраняясь, застонала. Стало немыслимо горячо от его прикосновений. Мелкий трепет прокатился от плеч до поясницы, стянув бедра горячим узлом.

– Что вам нужно? – получилось сказать, но голос предательски дрогнул.

Внутри все клокотало от накатившего невероятного возбуждения, но я держалась, как настоящая принцесса. Никогда не склоню голову перед каким-то проходимцем… Никогда не захочу чужака… Окинула взглядом полураздетое тело мужчины и поняла, что не знаю его расы. Он напоминал… О, Эстиер! Эртинец! Оборотень! У него и глаза такие – особенные – огромные, широкие. Я как-то сталкивалась на светском межрасовом ужине с перевертышами – они же дикари все и ведут себя так же. Даже папа говорил, что с волками договориться о сотрудничестве и мире тяжелее всего – им невозможно угодить. С драконами и то проще.

– Целая ещё, – враг шумно принюхался. В диких малахитовых глазах вспыхнуло что-то порочное и пугающее. – Не успели развернуть конфетку, – и подступил невыносимо близко и нагло потянул на себя. Запах его тела легким порывом воздуха врезался в нос, опасный и терпкий, совсем чужой, но почему-то не отталкивающий. Отравляющий мою волю.

Остервенело пробравшись под несколько слоев юбок, он опалил горячим прикосновением внутреннюю часть бедра. Провел шероховатыми пальцами вверх и порочным прикосновением заставил меня вздрогнуть.

От шока, что мне приятно – я чуть не упала, повисла на его руках, но захватчик тут же дернул меня на себя.

– Какая влажная киска, – грубо прижал ладонь между моих ног, другой рукой, не сводя с меня дикого взгляда, рванул тугой корсет и обнажил грудь.

Наглые глаза с расширенными зрачками затягивали в бездну и лишали разума, не получалось шевельнуться, закричать, ударить изверга.

Выбив из моей груди свистящий выдох, он толкнул меня на кровать. Упав в мягкие перины между раскинутыми по покрывалу подушками и ощутив мнимую свободу от чужих рук, я забарахтала ногами, но запуталась в многослойных юбках и потеряла драгоценное время.

Нависнув надо мной скалой и захватив мой взгляд снова в плен, оборотень вцепился в платье и, с треском вырвал верхние юбки из основания корсета и распорол центральный шов когтем. Пока он смотрел на меня, я не могла шевелиться и чувствовала себя букашкой в лапах паука – внутри все сопротивлялось его действиям, а тело отвечало. Предавало.

Он бросил кромсать когтями мой наряд, когда я осталась в полупрозрачном подъюбнике. Довольно усмехнувшись и облизав нижнюю губу, оборотень дернул кружевные трусики в сторону и коснулся чувственных нижних губ. Я слабо застонала, не сдержавшись, а мужчина глухо зарычал мне в ухо:

– Така-а-ая с-со-о-очная и отзывчивая, – и, толкнув в меня горячие пальцы на всю длину, пошло и мерзко оскалился. – Хочу отыметь тебя, как грязную сучку. Будешь умолять не останавливаться. Просить ещ-щ-щё-о, – вынув из меня влажные пальцы, ублюдок прижал их к своим губам и шумно вдохнул. С урчанием облизнул фаланги и, щедро смочив их слюной, вернул горячую ладонь мне между ног. Медленно и плавно просунул в меня пальцы, как поршни, заставив порочно выгнуться навстречу.

Я слабо задрожала, не в силах противиться обволакивающему теплу. Запротестовала, чувствуя, что пальцы толкнулись максимально глубоко, причиняя легкую распирающую боль. Они вытягивали из меня низменные желания, судороги бежали по мускулам, губы приоткрылись, выпуская стон за стоном. Я изо всех сил сдерживала накрывающую волну удовольствия, но понимала, что капитулирую под таким напором и сильной магией влечения.

Понимала, что разум мой подавлен чужой волей, а тело отравлено дикой жаждой, но осознавать, что это происходит со мной, было очень сложно. Стыдно.

Вкладывая во взгляд самую яростную ненависть, что во мне все еще оставалась, порочно стонала в объятиях варвара, изгибалась и сотрясалась, подходя к краю бездны, из которой никогда не смогу выбраться.

Впервые за много лет, если не считать пятилетнего возраста и сбитой тогда коленки, я позволила слезам сорваться с глаз. Неосознанно. Я не плакала, даже когда сломала ключицу. Не плакала на людях, когда умер дедушка. А сейчас плавилась под натиском ловких рук, желала их, но ненавидела себя за это и бессмысленно роняла соленые капли. Будто они могли мне чем-то помочь.

Если бы Айшур дал мне силы, я бы противостояла. Я бы справилась…

– Да-а-а, гадкая рептилия! Да! Ты будешь кричать подо мной и ужом извиваться, как последняя шалава. Стонать громко, пошло... О, да-а, вот та-а-ак… – ускорил толчки и, наклонившись к моим губам, продолжал говорить мерзости: – Весь замок содрогнется от твоего сладкого голосочка. Паршивая, чешуйчатая тварь!

Он вытащил пальцы, а я неосознанно потянулась следом, но тут же закусила губу до крови, стыдливо жмурясь и понимая, что не могу противиться этому огню. Это унизительно.

И приятно.

Лежала не дыша, прислушиваясь к шороху чужой одежды. Матрац прогнулся, а горячие губы коснулись кожи скул.

– Смотри на меня! – гаркнул оборотень, прижав меня тяжестью своего тела к кровати.

Я приоткрыла веки и едва различила чужое лицо сквозь пелену проступивших слез. Но его глаза, зеленые, как изумруды, снова утащили меня в сладкую негу.

Жар ударил между ног, как огненная стрела. Я закричала от дикой, распирающей боли, приподнялась над кроватью и жестко вцепилась в плечи врага. С яростью раздирала его кожу ногтями, не пытаясь уже вырваться.

Оборотень, с рыком толкаясь в моё нутро, вдруг впился губами в место укуса на шее и облизал рану шершавым языком, отравляя меня ещё сильнее.

Заставляя полыхать на взлете и отчаянно себя ненавидеть за украденное наслаждение.

Не понимая, что со мной происходит, я прислушалась к ощущениям. Огонь боли мягко отступил. На смену пришло знакомое и приятное давление между ног. Я изучала свое тело довольно часто и не стыжусь этого, но сейчас, в объятиях чужака, готова была сжечь себя на месте за то, что таю от страсти и желания.

Зажмурившись, попыталась отстраниться от происходящего, выдернуть из себя дикое пламя, но кровь бурлила, разгонялась, а толчки мужчины усиливались, заполняя меня до краев. Дрожь финала захватила в плен тело, заставляя меня прогнуться от мощной волны удовольствия.

Когда позвоночник дернуло, будто изнутри вылетела стрела и пронзила самые чувствительные точки, я распахнула глаза и впилась в плечо захватчика зубами. Наверное, я кричала в тот миг.

Но ничего не слышала, только пылала от тяжелых объятий и бешеной страсти оборотня.

Он содрогнулся с гортанным рыком и вжал меня в постель до хрипоты.

Пронзив ядовитым светом, между нами вспыхнуло пламя. Оно ужом завертелось вокруг наших сплетенных тел – грудь полоснуло ослепительной болью. Зеленоглазого сбросило потоком сильного воздуха с кровати, и он ударился затылком о стену. Где и остался лежать недвижимо, словно умер.

Сотрясаясь от необъяснимого мне удовольствия, я провалилась на пару мгновений в забытье.

А когда очнулась и приподнялась на дрожащих локтях, заметила, что в комнате появился еще один мужчина – светловолосый, но тоже чужак – это можно было понять по необычной обтягивающей одежде.

Он стоял у стены, ошарашенно смотрел на меня и дышал часто-часто, будто задыхался. Над его головой, как и над зеленоглазым, вертелся золотистый круг.

Я подняла взгляд, и желтый свет магического проявления, что плясал и надо мной, ударил по глазам.

Что это?

Я желала к нему прикоснуться, будто от этого зависела моя жизнь. Рука вытянулась, дрожащие пальцы раскрылись, а магическое кольцо вдруг очнулось и, дрогнув, бросилось ко мне. Обвило цепью запястье, побежало по коже предплечья сияющими узорами, задержалось на плече и пышной веточкой сползло на обнаженную грудь, замерев на коже в месте солнечного сплетения двумя мерцающими серповидными полумесяцами.

Стало жарко. Мучительно. Будто мое магическое пламя внутри превратилось в магму.

– Что ты натворил, Арман?! – злобно зарычал второй, блондин.

Зеленоглазый, небрежно отмахнувшись от, видимо, подельника, с трудом поднялся на ноги и, схватившись за затылок, скорчился от боли.

Мразь. Подлая тварь… Жаль я слабо отпихнулась, надо было сильнее, чтобы череп себе проломил. Подонок!

Он подскочил к Габи и с рывком вынул из него окровавленный нож. Тяжелое тело парня сползло на пол и сорвало портьеру.

– Умри, сука! – закричал урод гортанным осипшим голосом и, как дикий медведь, пошел в мою сторону.

Я засучила ногами и, путаясь стопами в покрывале, отползла к изголовью кровати, но не успела и дернуться, как оказалась в лапах безумного монстра с обликом человека.

Он занес руку для удара, лезвие сверкнуло над головой, и оборотень вдруг остановился.

Наши взгляды скрестились, как шпаги.

Я тонула в безумных зеленых омутах и задыхалась.

На груди чужака магическим золотом сверкнула метка. Слишком похожая на ту, что появилась на моей груди.

– Не смей! – закричал светловолосый подельник. – Убью! – и набросился на моего обидчика, как разъяренный хищник. Стащив с меня тяжелое тело, бросил его на ковер и зажал локтем мощную шею зеленоглазого.

У меня перехватило дыхание, в горле что-то хрустнуло. Я отползла немного, цепляясь за край кровати, пытаясь сползти на пол и убежать, пока они заняты друг другом.

Но воздуха не хватало, словно на шее стягивалась удавка.

Между мужчинами завязалась нешуточная схватка, а у меня внезапно потемнело в глазах, потому что все тело сотрясалось от боли.

Из последних сил перекатилась в сторону, подальше от драки, и, коснувшись пола, побрела к двери. На ощупь, потому что почти ничего не видела, а в голове взрывались новые и новые удары. Не только в голове. По всему телу.

Я вытянула руку, воззвала к магии огня и ударила по полотну двери. Попала в замок. Золотая болванка ручки отскочила и покатилась по полу, а тяжелое дерево захрустело и разлетелось на куски.

Внутрь, окровавленный и распатланный, с мечом в руках и в неполной драконьей форме, ворвался папа.

Лилиан

Я разлепила губы и, срывая голос, закричала:

– Помоги!

– Рэй! – гаркнул мерзавец подельнику, показывая взглядом на дверь.

Мужчины отскочили друг от друга и, повернувшись к выходу, встали в боевую стойку.

Зеленоглазый легким движением носка сапога подкинул упавший на пол нож и, перехватив его на лету, направил лезвие в папу. Патлатый же с яростным рыком нахохлился, за секунды оброс серой шерстью и вытянул волчью морду. С его клыков закапала слюна, а когтистые руки-лапы увеличились вдвое.

Полуоборотень набросился на папу очень стремительно, как молния, что поражает насмерть. Я не успела и вскрикнуть, как он впился в драконью шею, разорвав чешуйчатую кожу на кровавые лоскуты.

Я бросилась на помощь, но зеленоглазый отшвырнул меня к стене, метнулся вихрем к папе и, оказавшись за его спиной, вонзил клинок между лопаток.

– Не-е-ет… – из горла вылетел сдавленный хрип. Я попыталась встать, но тут же упала. Поползла в сторону отца, потянулась, взывая к магии. Любой. Огненной, водной, ледяной. Хоть какой-то. Но силы были на исходе, а я едва держалась в сознании.

– Лили… – падая на колени и принимая новые укусы и удары захватчиков, захрипел отец.

Мир зашатался, сжался в мизерную точку, и меня втянуло в кромешную тьму.

Пришла в себя от сильного запаха сырости и болезненного тычка в живот. Меня, закинув на плечо, как мешок с корнеплодами, несли по каменному коридору.

Чтобы не выдать себя, я захлопнула глаза и прислушалась к мужскому разговору.

По запаху кожи поняла, что несет меня другой захватчик, тот, что блондин, но шаркающие шаги рядом говорили, что второй, ублюдок, что сорвал мою невинность, подло украв ее, следует за нами.

– Какой же ты урод! – над головой послышался голос с рычащими нотками. – Ты должен был парализовать девушку и передать мне!

Меня качало из стороны в сторону от тяжелой, немного хромающей поступи захватчика. Тошнота подступала к горлу всякий раз, когда его каменное плечо толкалось в мой живот.

– Ой, Рэй, не жлобись! Захотелось мне отыметь чешуйчатую сучку. Сладкая оказалась змеища, – рассмеялся подонок, чей тембр я узнала бы из тысяч других.

Я еще сыграю свою роль. Отомщу ему за все. За себя и за отца. Он будет харкать кровью у моих ног, клянусь пустынными демонами!

– Заткнись, Арман! – зашипел второй. – Я убил бы тебя еще там, если бы не метка! Ты соображаешь, что произошло?! – он крепче обхватил мои ноги, чтобы я не сползла с плеча.

– Ящерка оказалась с сюрпризом, – отшутился оборотень. – Горячая, кстати. Будем по-очереди ее трахать, а лучше сразу вдвоем разложим.

Ублюдок хренов! Я его толстый член отрежу, когда он будет спать! Размечтался, пес лишайный!

– Ты даже близко к ней не подойдешь!

Я улыбнулась такой реакции дружка, правда получилось вымученно, и в сердце будто ржавые копья вонзились. Воспоминания смерти близких нахлынули высокой волной.

Папа… Папочка. Как же так?

– Почему? Она мне такая же истинная, как и тебе. Буду иметь, когда захочу.

Истинная? Как мама папе? Что?!

Я неосознанно дернулась от шока, и оборотни тут же замолчали, а после совсем остановились.

– Давай я понесу? Перевяжи ногу. Залил уже все тут. Нас отыщут по следу, – чужая рука легла на мою спину.

Я приподняла голову и, встретившись с серыми глубокими глазами, шевельнула губами:

– Пожалуйста, только не он…

Прижав меня крепче к себе, блондин коротко кивнул и метнул уничтожающий взгляд в подельника.

– Нет! – огрызнулся лютым зверем. – Справлюсь. Иди вперед, седлай коней!

– Пф, – прыснув ядом, зеленоглазый мазнул по мне ненавистным взглядом. – Рот ей закрой, а то выдаст нас тонким голоском, – бросил напоследок и зашагал к выходу из подземелья.

– Не бойся, Лилиан. Давай знакомиться? Я – Рэйден.

Не будет знакомства с врагами. Никогда.

– Опусти меня, я сама смогу идти, – шепнула с опаской. Я откровенно боялась оказаться с Арманом наедине. Получив поддержку его дружка, хотя бы могла надеяться на спасение. Да и не хочу, чтобы зеленоглазый урод посмел снова меня тронуть. Я буду теперь до смерти драться и не подпущу к себе ни одного мужчину. Наберусь сил и отомщу обоим.

Терпеть прикосновения второго тоже было неприятно, ведь он первым напал на отца. Он его укусил. Но я терпела и даже заставила себя ему улыбнуться. Держи друзей близко к себе, а врагов еще ближе – так учил меня покойный дедушка Ронис. Верхняя губа треснула от сухости, я невольно облизнула ее и Рэйден качнул головой. Черные зрачки затопили его серые радужки непроглядной, но завораживающей тьмой.

Что оборотни делают в людских краях? Да и еще в такой численности – те тысячи воинов явно не по ошибке пришли в наш замок.

– Теперь уже никогда не отпущу, – шепнул захватчик и притронулся раскрытой ладонью к золотистой метке на своей груди.

Я знала, куда ведет каменный ход, и знала, что стражи не успеют меня спасти – здесь несколько километров от замка, не меньше. А там, дома, тысячи врагов, и раненый отец…

Дрогнула, прогоняя горечь. Не время плакать и паниковать, я выберусь. Ради тех, кто будет меня ждать.

Вивьян… Только выживи, пожалуйста.

Мама…

Прикрыв глаза, прогнала тьму, заволакивающую сознание. Я не раскисну, ни за что. Я – будущая королева Ветроны, первородная альена, справлюсь и с этим…

Стало тяжело дышать от осознания, что больше не девочка, что так унизительно и быстро повзрослела.

А еще унизительней было то, что жар желания все еще не погас – он мучил, щекотал, распалял, будто издеваясь. Я лучше с палкой буду спать, чем с варварами!

Преодолевая неприязнь, потянулась и коснулась руки оборотня и снова попросила:

– Опусти меня на ноги. Мне плохо…

Он замялся на месте, будто раздумывая стоит исполнять мою просьбу или нет.

– Потерпи. Позже, когда будем в безопасности, – и двинулся дальше, похрамывая.

Свет закатного миасса озарил лицо, на миг ослепив. Когда зрение прояснилось, я увидела нахальную вражескую рожу, к которой мы неумолимо приближались. Темноволосый оборотень застыл у лошадей и снова потянул ко мне грязные лапы.

– Быстрее! – рявкнул он в приказном тоне, стаскивая меня с плеча блондина. Горячие ладони прошлись по бедрам и будто случайно, зацепили ягодицу.

Оказавшись на твердой земле, я не сразу выровнялась от слабости и сильной боли в животе. Качнулась вперед, едва не влепившись лбом в выступающий камень, но грубая рука дернула меня вверх.

В желудке все перемешалось, забурлило. Я согнулась пополам и высвободила пищу на начищенные сапоги зеленоглазой мрази. Даже легче стало.

– Сука! Что б тебя тварь лесная сожрала! – выругался гад сначала словами, которые я поняла, а потом раздался тирадой на эртинском.

Блондин заразительно рассмеялся, выждал, пока я отдышусь, дал попить немного воды из дорожной фляги и, подведя к лошади, помог поставить ногу в стремя. Подтолкнул вверх и забрался следом, сев мне за спину, пока вражина со злостью очищала лопухами испачканные сапоги.

Я даже позволила себе глухой смешок выпустить.

– Скорее, «братишка», – крикнул Рэйден оборотню, нарочито подчеркивая обращение ненавистными нотками голоса. – В реке помоешься.

Я украдкой оглянулась назад. Замок полыхал, издали доносились крики и вопли, черный дым тянулся по кромке моста и завивался в воронку у главных ворот.

Не хватало сил на рывок, чтобы сбежать – от этого все сжималось – я не оправдала ожиданий родителей и своего народа. Зачем мне вообще жить теперь?

Преодолевая новую волну тошноты, я смогла лишь отклониться назад, на широкую грудь всадника, и позволила себя увести.

– Как ты? – поинтересовался блондин, как только лошадь свернула на тропу, ведущую к раскидистому непроходимому лесу Ветроны, за которым начинались чужие земли Эртина.

– Что ты хочешь услышать? – сцепив зубы, проговорила и до боли в руках сжала ткань подъюбника – все, что на мне осталось. Плакать из-за потери девственности не стану, а вот за родителей отомщу. А потом вернусь на родину и, обещаю, от души поплачу на папиной могиле.

– Я могу помочь. Избавить от боли, когда остановимся... Если позволишь, – добавил как-то неуверенно оборотень и натянул поводья, поворачивая лошадь вправо на еще более узкую тропу между раскидистой кроной деревьев.

– Мне не больно, – я опустила голову, пряча взгляд и скрывая истинные чувства.

В мыслях был такой сумбур, а тело так измоталось, что через несколько минут спокойной езды я задремала, а когда очнулась, на улице уже густо потемнело, но мы продолжали пробираться в чащу.

– Устроим привал. Здесь, – бросил Рэйден через плечо и показал взглядом вперед, на небольшую поляну с поваленными наземь трухлявыми деревьями.

Спрыгнул первым на ноги и, скривившись от боли, покачнулся. Оценил рану на своей голени и, тяжело вздохнув, протянул мне руку.

Наши взгляды столкнулись, как два айсберга. С искрами, брызгами и колкими ощущениями по всему телу. Я не понимала, что мной движет, но подала мужчине ладонь и, спрыгнув, оказалась в его крепких объятиях. По коже помчались табуны мурашек. Отчетливых, будоражащих, убивающих во мне стыд и сомнения.

Я шарахнулась в сторону, пугаясь своей реакции.

– Не прикасайся… пожалуйста, – отдернув руку, зашипела и затравленно поискала взглядом второго оборотня.

– Я не причиню вреда, – Рэйден поднял руки вверх, давая понять, что выполнит просьбу, но не отступил. Пристально уставившись на мое предплечье, где залегла глубокая царапина, он тихо проговорил: – Я хочу помочь. Во мне есть дар залечивать раны слюной…

– Угу! В щель ее лизни своим даром, – громко расхохотался Арман, повернувшись в нашу сторону. В поздних сумерках его некогда черные зрачки засветились фосфором, нагоняя жуть. – Сразу полегчает, – закатываясь диким смехом, он ломал трухлявые ветки и скидывал их в одну кучу.

Лилиан

Я вскинулась от ярости, бросила уничтожающий взгляд в варвара и, перекрутив в воздухе пальцы, собрала их в пучок. Палки в руках оборотня вспыхнули, но он не растерялся и швырнул горящий жмут в кучу сухих веток. Костер распалился в ту же секунду, а подонок издевательски заулыбался.

– Прополощи свой грязный рот! Или я лично этим займусь, – пригрозил Рэйден и снова попытался меня коснуться, приблизившись сбоку. Потянул руку к моему предплечью, и раскрытая ладонь зависла в воздухе в миллиметре от раны. – Позволишь?

Кивнула. Не знаю, почему доверилась. Я не понимаю, что меня на это толкнуло. Они оба – захватчики. И наверняка охранять будут по-очереди, чтобы не упустить. Но зачем я им?

– Это не больно, – заверил блондин и обхватил мою руку. Наклонился и его волосы защекотали кожу до мурашек. Шершавый язык медленно и плавно прошёлся от начала до конца раны. – Так лучше, – улыбнулся мне с таким теплом, будто мы давно знакомы.

Я посмотрела на предплечье и обнаружила, что царапина полностью затянулась.

– Что вам нужно? – тихо спросила, заглянув ему в глаза. – Отпусти меня, прошу… Я заплачу. Много золота заплачу.

– Ты ценнее всего золота Ветроны, – вкрадчиво шепнул и зыркнул на Армана, который молча кормил огонь ветками и не смотрел в нашу сторону. – Мы должны доставить тебя в Эртин, – перевёл на меня заинтересованный взгляд. – Прошу, не пытайся бежать. Метка не позволит тебе далеко уйти, а если кто-то из нас умрёт, то и ты погибнешь. Теперь мы тесно связаны магией истинной пары.

– Но, – я запнулась на полуслове, – как это получилось? Почему и ты в связке, ведь… – я не договорила о жестокой потери невинности, но по моему взгляду, направленному на Армана, оборотень все понял.

– Иногда невозможно понять природу происхождения метки, – пожал он плечами и хотел что-то добавить, но, похоже, зеленоглазый обладал феноменальным слухом, потому что бесцеремонно вклинился в наш разговор.

– Что ты перед ней распинаешься? – причмокнул и сплюнул. – Просто ненасытная рептилия попалась. Одного самца ей мало, – мотнул головой и, подсвеченная пламенем костра, золотая серьга в его ухе блеснула.

– Мне никто не нужен, – я схватила с земли булыжник и швырнула в мерзкого оборотня. – Ни ты, ни твой любезный дружок! – зыркнула на Рэя. – Вы оба – убийцы!

Сил хватило на еще один бросок, но камень не долетел до цели, шмякнулся во влажную землю.

– Не слушай Армана, – вцепился в мои плечи Рэйден и развернул к себе лицом. Снова его глаза погрязли в чёрной трясине зрачков и лишь по краю серебрились светлым кантом. – Он боится магии Айшура, а в тебе его сила.

– Боюсь? – противно хохотнул варвар. – Да я имел и Айшура и его выродка! – выплюнул с ненавистью последнее слово и подошёл к нам. – И буду иметь ещё не раз, – прошипел ядовитой змеей и сощурился.

– Отпусти! – я откинула руки блондина. – И хватит притворяться хорошеньким! Этот, – ткнула пальцем в мерзость, – хотя бы честный. Во мне нет ледяной магии! Все? Расходимся?

– Куда ты расходиться собралась? – как только Арман понял, что я не нуждаюсь в покровительстве его подельника, хитро оскалился. Схватил меня за горло и заглянул прямо в глаза, сверкая фосфором своих омутов. – Всё! Теперь нам принадлежишь! И никто тебя не спасёт! Молчи и делай все, что прикажем!

– Э-то-го не будет, – процедила сквозь зубы, сворачивая в пальцах клубок магии. Хорошо, что силы восстановились, хватит на несколько залпов. Пусть слабых, но и так сойдет.

– Я сама себе хозяйка! – перехватила его руку на горле и обожгла запястье пламенем, вторую ладонь выбросила вперед и окатила подонку лицо самым сильным огнем, на которое была способна.

– Вот же тварь! – пронзительно закричал ублюдок, прижимая ладони к опаленной морде. Его тело вдруг покрылось темно-серой шерстью, он приготовился к броску, но не смог замахнуться на меня опасной когтистой лапой. Казалось, его останавливала мощная невидимая сила, а он бесился от того, что ничего не может мне сделать.

– Мы не сможем причинить друг другу вред, даже если сильно захотим, – будничным тоном заговорил Рэйден. – Давайте перекусим и ляжем спать? На рассвете снова в путь.

Пламя и правда не обуглило кожу ублюдка, а лишь измазало ее. Я ошарашено отступила.

Это клетка. Да нет, хуже! Это порабощение без моего согласия.

Отступила еще, посмотрела на свои ладони и прошептала:

– Друг другу не сможем причинить вреда… но… – в пальцах проснулся жестокий ток. Сделала, как учил папа, свернула кулак и вытянула из горячего сердца ниточку огня. Набрала побольше, подняла взгляд на притихших мужчин и договорила:

– Кто сказал, что нельзя отвязать себя иначе? – замахнувшись, вбила пламенный сгусток себе в грудь.

Вспышка ослепила острой болью, которая пронзила все тело, но плавно потухла.

Мужчины стояли на месте, прижимая руки каждый к своей метке. Смотрели на меня подлыми звериными глазами и молчали.

Первым заговорил Арман:

– Идиотка! Себя ты тоже убить не сможешь. А метку не выжечь магией. Смирись и подчинись! Нет выбора у тебя, рептилия ты тупая!

– Лили, – мягкий голос блондина резонировал с криками зеленоглазого. – Не делай так больше… пожалуйста.

– Я этого не хочу! Лучше умереть, чем быть с вами связанной.

Во мне что-то надломилось. Я упала на колени и завыла без слез. Что теперь?

Я вдали от дома. Опорочена. Бесполезна.

Это моя судьба? Судьба альены, первородного ледяного дракона?

Ночь обступила со всех сторон, пробралась под кожу мерзлыми тисками, обняла плечи холодным покрывалом.

Как мне выпутаться из этого капкана?

Запах жареного мяса разносился по поляне и врезался в нос, вызывая спазмы голодного желудка. Арман увлеченно и молча готовил ужин, пока Рэйден поил лошадей.

Зеленоглазый исподлобья посматривал на меня, просвечивая насквозь фосфорными глазами. Неожиданно подошел к дереву, где над моей головой висела кожаная сумка. Достал из нее кулек бумаги, развернул и протянул мне ароматную лепешку.

Я отвернулась и приподняла подбородок. Не буду я есть из рук врага, лучше умру с голоду. Да и голодной бежать всегда легче, а я не собираюсь ждать, пока меня спасут – я выберусь. Королевские маги смогут отвязать от меня этих псов, уверена.

– Не выделывайся, потом не будет времени поесть, – швырнул мне на колени лепешку и вернулся к той части костра, где над углями жарилось мясо.

– Пошел ты к пустынным демонам, ублюдок! – выплюнула я и, смахнув еду с ног, отвернулась.

Услышав мягкие шаги за спиной, обернулась и столкнулась со взглядом второго оборотня. Он поднял с земли выпечку и отшвырнул в сторону кустов. Замотал белокурой гривой и присел со мной рядом на бревно.

– Ты имеешь право нас ненавидеть и объявить голодовку, но это бессмысленно, – оторвал травинку и зажал между пальцами, выдавливая из нее зеленоватый сок. – Мы приведем тебя в Эртин и там придумаем, как избавиться от тройной метки. Ты выйдешь замуж за принца оборотней и усилишь весь эртинский род. Так давай не будем усложнять друг другу и без того нелегкий путь?

– Иди туда же, куда до этого отправился твой напарник. Я не выйду замуж за эртинца! Не мечтайте.

Арман посмотрел на подельника и захохотал в голос. Я не поняла, что так сильно его насмешило, но успела заметить, как Рэйден на мгновение стиснул кулаки до побелевших костяшек.

– Прости, Лили, но выбора у тебя нет, – проговорил Рэй сквозь затихающий смех своего подельника. – Твой отец не пошел на договор с королем Алланом, не захотел отдавать тебя замуж за нашего. Поэтому пришлось действовать решительно.

– Я – Лилиан альена Тоер, не фамильярничай, безродный оборотень, – голод делал меня злее и свирепее, а еще ноющее между ног ощущение жажды путало мысли. Я смогу этому противостоять, потому, сцепив зубы, добавила: – Мой отец отказал вам, потому что, скорее всего, знал, что вы дикари и подлые твари. И я последую за его решением, чего бы мне это не стоило.

– Не получится. Как только брак будет заключен, его уже нельзя будет расторгнуть, – блондин никак не отреагировал на мои оскорбления, что раздражало еще больше. Его ровный безэмоциональный тон бесил. А вот второй подонок явно разозлился, вцепился в меня яростным взглядом и смотрел-смотрел, не моргая, пугая своими светящимися в темноте глазами.

Я окинула темноволосого пренебрежением и засмеялась в лицо Рэя.

– Когда брак будет заключен… – перекривила его. – Если будет заключен.

– И правда! – вмешался Арман, медленно приближаясь к нам. Остановился напротив, заслоняя своим голым торсом костер. Блики подсветили его идеальный с виду образ. Я задержала взгляд на страшной татуировке. – Зачем нам вести ее к принцу, когда можем соорудить домик из веток и жить втроем в лесу? – нахальная улыбка растянулась на его смуглом лице.

Я презренно хмыкнула и увела взгляд в сторону. Его наглости нет предела. Мало того, что невинность мою украл, дерзко и… Не признаюсь, что мне была приятна его настойчивость и горячая страсть – ни за что, а первый раз, мама говорила, у всех болезненный. То, что оборотень смягчил укусом мой страх и влил в кровь свой похотливый яд – никак его не оправдывает. Этот подонок еще смеет говорить мне непристойности и предлагать обслуживать его, как жене? Жаль, что я не могу сделать ему больно. Очень жаль.

Но я умею ждать, и месть будет крайне жестокой. Я еще услышу от него умоляющие слова пощадить... и простить.

Я свела колени и, подтянув их к животу, поправила подобие юбки, от нижнего белья остались лишь грязные тряпки.

Ночь в лесу была холодной и мерзкой, я уже продрогла до косточек, что будет дальше – мало представляла, но просить помощи у врагов – не стану.

– На сегодня хватит разговоров, – Рэйден поднялся с бревна и встал между нами лицом к зеленоглазому так, что за его широкой спиной я не видела ненавистного лица подонка. – Надо поесть и ложиться спать. Если… – запнулся и произнес протяжно: – Лилиан не хочет есть, то заставлять не будем.

– Как благородно, – фыркнула я ему в спину. – Прямо принц благородства…

Он развернулся ко мне и наклонился, чтобы посмотреть в лицо. Прищурился и улыбнулся так, что на гладко выбритой щеке проступила едва заметная ямочка.

Ничего не ответив, выровнялся, снял с себя плащ и накинул мне на плечи.

Первый порыв был – сбросить пропахшую мужским телом одежду, но потом я подумала, что бежать в рваной юбке и ночью – совсем плохо, не выживу в диком лесу.

Я стянула пальцами жесткий ворот и сдержанно бросила блондину, как собаке кость:

– Спасибо, Ваше Благородство. Надеюсь плату за покрытые плечи не потребуете?

– Если только в виде съеденного тобой кусочка мяса и глотка воды.

Подозрительный он. Слишком хороший.

– Ты моего отца убил, – выплюнула с ненавистью, – я не буду есть с твоих рук.

– И не надо с моих рук, – понял он мои слова буквально. – Подойди и возьми все, что захочешь, – указал он в сторону костра и отошёл на шаг назад, поравнявшись с Арманом. Теперь они вдвоём пристально смотрели на меня и внимательно следили за реакцией.

– Я хочу домой… – болезненный спазм сковал горло. Я сжала шею ладонью, отвернулась и прижалась к дереву бочком.

Слез не будет, не дождетесь.

Мне вдруг в голову пришла коварная идея, но чтобы ее выполнить, нужно дождаться, пока мужчины уснут.

– Домой она захотела, – снова раздался противный смех зеленоглазого. – Забудь, рептилия!

– Закройся, Арман! – прорычал оборотень.

– Ну и нянчись с ней, придурок! – послышались удаляющиеся шаги. – И жили они долго и счастливо, и умерли в один день! Ха! – донеслось уже издалека сарказмом.

Я услышала тяжелый вздох Рэйдена и бревно покачнулось, когда он сел рядом и положил руку на мое плечо.

Я зыркнула на него волком и прошипела:

– Убери руку. Или я тебе ее отгрызу.

– Спокойной ночи, Лилиан альена Тоер, – отпрянул от меня мужчина, поднялся на ноги и ушел к подельнику.

Лилиан

Какое-то время я держалась без сна. Притворялась, отвернувшись от мужчин, и внимательно слушала все, что они говорили. Вылавливала каждое слово, даже брошенное шепотом.

– Ты все испортил, – сокрушался Рэй. – Зачем ты это сделал? Из-за тебя мы не успели до прихода Асада.

Упоминание отца заставило меня сжаться сильнее и превратиться в слух, буквально прирасти к до ужаса холодной земле.

– Какая теперь разница?

– Какая?! Ты в своем уме? Зачем опорочил девчонку, отвечай?

В тишине потрескивал костёр, ветерок промчался по кустам, вызывая шелест листьев.

– Красивая оказалась. Захотелось ее попробовать перед… – его хриплый голос оборвался. – Захотел и все!

– И какой ты мне после этого брат? – послышалась злость в каждом слове Рэйдена.

– Родной, – хохотнул. – Раньше я был изгоем, а теперь у нас с тобой все общее. Чем не насмешка судьбы, Рэй? Бесишься? Убить меня хочешь? Причина же есть теперь. Да только метка не позволит. Смешно, правда?

Братья? Но они совершенно не похожи. Да и что это меняет? Почему они меня украли, я так и не узнала.

Высвободила из-под плаща руки и незаметно перевязала между собой пальцы. Шевельнув губами, прочитала заклинание-вызов и направила искру магии по земле, отсылая ее за густые кусты шиповника. Алые плоды поблескивали от бликов костра, будто светлячки.

Теперь нужно ждать и верить, что все получится. А еще слушать. Вдруг истина где-то рядом?

– Не вижу ничего смешного. Когда отец узнает, что ты натворил…

– И что он мне сделает? По сути, я имею такие же права, как и ты, – нахально парировал Арман.

– Ошибаешься. Я старше.

– Старше, но в нашем клане все решает сила. Думаешь, я не рискну пойти против тебя? Думаешь, испугаюсь сразиться в поединке? Да мне плевать! Я никогда не допущу, чтобы пророчество сбылось.

Я уже привыкла, что в каждом слове зеленоглазого сквозило лютой ненавистью, но она все равно продолжала опалять своим напором нервы даже на расстоянии.

– Этот лжец вбил тебе в голову безумную догму, а ты слепо веришь. Глупец!

О каком пророчестве речь?

Вслушиваться стало тяжелее, мужчины говорили шепотом, а меня одолевал жуткий сон. Дважды я почти провалилась в тревожную пелену забытья, но выскакивала, надеясь, что братья свалятся от усталости раньше меня, и я смогу сбежать. Только бы Айс успел воплотиться.

– Элияр не ошибается. Она всех нас погубит. Ты еще вспомнишь мои слова, но будет поздно.

– Мы в связке, сгинем вместе, если не...

Остаток слов я не разобрала. Фамильяр потянул из меня силы, слабо дернув магию из груди. Я на несколько секунд прикрыла глаза, а распахнула их, когда что-то холодное коснулось носа.

– Айс… – я притянула ирбиса к себе за шею и мысленно приказала ему не издавать звуков. Он слепо ткнулся лбом в мою грудь и снова лизнул лицо, теперь щеку. Кожу защипало, а мелкие ранки и ссадины тут же затянулись.

Осторожно вывернувшись, я оглянулась через плечо.

По силуэту около едва потрескивающего костра можно было различить только одну фигуру. Я узнала в ней Рэйдена – светлые волосы мягко переливались при свете лона, будто наполнялись силой. Оборотень сладко спал, отвернувшись от меня.

Где сейчас второй зверь, было неинтересно. Я, с присущим для драконов, идеальным слухом не смогла в ночном шорохе разобрать его присутствие, а выяснять, куда враг запропастился, не собиралась.

«Спрячься», – приказала я фамильяру.

Ирбис недовольно оскалился, сверкнув белыми клыками, но тут же послушался – юркнул в кусты, где замер, слился с темнотой, будто его здесь и вовсе нет.

Я очень тихо поднялась на ноги, скинула остатки юбки, затянула пояс на плаще потуже и, прищурившись, осмотрела поляну. Никого. Тишина вокруг, а оборотень спит крепко, дыхание глубокое и спокойное. Убедившись, что никто не будет преследовать, я, как стрела, скользнула за Айсом.

Бегаю я быстро, но по лесу никогда не приходилось – папа не разрешал приближаться к землям оборотней. Чувствуя манящую свободу, ринулась в сторону, намерено запутывая след, но босиком в темноте бежать было тяжело – я то и дело спотыкалась о коряги и шипела от острых, как лезвия, веток, что разрывали нежную кожу голеней и стоп, цеплялись за рукава плаща и дергали волосы.

Плевать. Больше крови, чем я уже потеряла, не будет. Главное, выбраться из леса. Добраться до замка. Там меня спасут и помогут.

Лон болтался за спиной нежно-голубым блюдцем, рядом бесшумно скользил фамильяр, мерцая в ночном мраке серебристой шерсткой. Впереди показался узкий просвет, словно там дорога или озеро. Я припустила, взрывая болью мышцы, пробивая стопы острыми корягами и камнями. Под ногами от крови уже хлюпало, но я все равно бежала.

Очутившись на каменистом берегу небольшого озера, остановилась, прикидывая, в какую сторону лучше ринуться. Айс неожиданно ощерился и зарычал, принимая хищную стойку. Я проследила за направлением его взгляда и заметила шевеление в кустах. Застыла, и, с гулко бьющимся в груди сердцем, всмотрелась в движение листьев. Послышался гортанный протяжный вой отдаленно похожий на волчий и я отшатнулась. Ирбис прижался к земле и его холка встала дыбом. Он приготовился к прыжку на нечто, выходящее из кустов огромной черной тушей.

Всплеск воды на секунду отвлек, а за ним раздался голос где-то позади меня.

– Стой на месте. Не двигайся.

Мельком обернулась и увидела Армана, с темных волос которого стекали капли воды. Его грудь вздымалась, а зеленые глаза горели еще ярче в рассеянном свете лонна.

Лесное чудище полностью вышло на берег, и от страха я забыла как дышать. Мохнатый зверь скалился острыми как иглы выступающими клыками. На его жуткой волосатой морде рубинами переливались красные глазища. Он втягивал черным носом воздух и облизывался тонким раздвоенным как у змеи языком, с голодом всматриваясь в лужицу крови, что натекла мне под ноги с израненных стоп.

– А сейчас прыгай в воду, – будто не мужской шепот прошелестел над ухом, а внутренний голос сказал эти слова.

Но я не смогла. Меня пригвоздили к месту злые красные огоньки глаз монстра. Он жутко ощерился и бросился в мою сторону. Я кувыркнулась, как учил папа, и выбросила в морду сгусток щедрого пламени. Но промахнулась.

Айс с шипением вылетел наперерез чудовищу, чтобы защитить меня, вцепился в огромную косматую лапу, но был с легкостью отброшен. Я отчетливо услышала, как хрустнули его кости, и мой волшебный ирбис глухо мяукнул. Магическая нить фамильяра больно дернулась, затемнив на мгновение мир вокруг. Я оступилась и спиной сорвалась с обрыва.

Летела кубарем по камням и веткам, вскрикивая от ушибов, а когда добралась до дна оврага, услышала душераздирающий волчий вой. Не смогла подняться. Казалось, переломала все кости. Грудную клетку сдавило тисками настолько, что было трудно дышать. Дернула рукой, чтобы ощупать грудь, но сморщилась от накрывающей с головой волны дикой боли.

– Лили! – тревожный голос ворвался в мою агонию, а за ним перед глазами появился его источник.

Рэйден в половинчатой трансформации навис надо мной в суете. Он никак не мог понять с какой стороны лучше подойти. Я слабо дернулась и усилием воли перевернулась на бок. Оборотень подхватил меня на руки, заставив застонать. Снова потемнело в глазах от боли, а когда взгляд прояснился, Рэй уже поднялся на берег, где разворачивалась схватка.

Огромный серый волк с желтыми глазами клубился с чудовищем в луже крови, а мой Айс лежал неподалеку и жалобно поскуливал, не в силах поднять разодранную лапку.

– Ты только держись, – уложил меня на землю Рэйден и прямо на моих глазах в мощном прыжке превратился в огромного волка. Напал на чудовище, помогая брату его одолеть и вскоре перегрыз монстру горло. Кинулся к Арману, который, казалось, не дышал. Окровавленный он лежал на камнях и медленно уменьшался в размерах, принимая человеческий облик.

Я подлила совсем немного магии фамильяру, чтобы продержать его. Айс встрепенулся, осторожно поднялся и, прихрамывая, подобрался ко мне. Его слюна – очень лечебная, но выдержать пытку языком без визга сложно.

Сцепив зубы, позволила коту зализать глубокую рану на руке и подставила ему сломанное плечо. Кость почти сразу встала на место, но от резкой боли я рухнула на землю лицом вниз. Я едва дышала, но понимала, что времени отдыхать нет, потому почти сразу подтянулась, придерживаясь за ближайшее дерево, и побрела в чащу. Ноги, что были измочалены до мяса, пришлось оставить так. Не хватит у Айса сил меня всю вылечить, а я истратила магию почти до дна, не смогу больше жизнь фамильяру поддержать, а вызвать снова его можно будет в следующем месяце, после полного оборота лона.

Да, братья меня спасли, но я должна думать о воле и, пользуясь моментом, сбежать от этой парочки.

Рэй ощупывал притихшего Армана, тряс его за плечи, что-то слабо говорил ему, а я тихо пробиралась дальше в лес, прячась за густыми ветвями, но через несколько шагов все-таки обернулась.

Что-то екнуло в груди, дернуло так, что я припала на колено. Айс юркнул под ноги, замурлыкал, потерся спинкой.

– Они плохие, я не могу вернуться…

– Ма-ау… – ирбис укусил меня за ладонь и потащил назад.

– Айс! Что ты вытворяешь? – зашипела, прогоняя кота, но он снова подобрался и цапнул меня за руку. – Я не пойду! Отпусти сейчас же, предатель…

В горле что-то заклокотало, сжало до тошноты, забрало физические силы за два глотка. Я не удержалась на ногах, снова упала. Взгляд пролетел вперед. На окутанной ночной синевой поляне лежали две мужские фигуры. Без движения.

Если они умрут, умру и я?

– Айс… сделай что-то, – я перевернулась на спину и задышала часто-часто. Смерть склонилась надо мной, заволокла небо чернотой, утянула на дно, холоднее которого только папина ледяная магия.

Лилиан

Я с трудом разлепила тяжелые веки и серебристые мушки полетели перед глазами. Не чувствуя собственного тела, медленно возвращалась из темноты. Когда гул в голове утих, я услышала мужской голос.

– Давай же, Арман! – на фоне криков Рэйдена поскуливал мой фамильяр. Я с трудом повернула голову в сторону звуков и увидела, как Айс, еле удерживаясь на лапах, зализывает самую большую рану на шее зеленоглазого.

Оборотень лежал весь в крови и не подавал признаков жизни. Рэйден с яростью отбросил мертвую тушу лесной твари подальше от брата и снова склонился над ним. Хлестал по щекам, тормошил.

– Арман! – прозвенел в тишине берега душераздирающий крик эртинца.

Я закрыла глаза и немного отпустила нить, связующую с животным. Айс жадно хлебнул магии, выбросив меня, ослабленную, снова в душноту обморока.

На этот раз очнулась от болезненного прикосновения к груди и прохлады. Вспышка страха заставила распахнуть глаза и увидеть лицо сероглазого оборотня, который удерживал меня на вытянутых руках. Он стоял по пояс в воде и прижимался обнаженным торсом к моему голому телу. Наши взгляды на миг столкнулись, и сердце пропустило удар.

Рэйден припал к саднящей ране на моей груди. Шершавый горячий язык прошелся вдоль метки. Опустился к пульсирующему внизу живота кому, смачивая мою кожу живительной слюной. От интимного прикосновения я невольно пропустила глухой стон и сцепила зубы, до боли прикусывая щеку изнутри.

– Хватит… – попыталась высвободиться, но только окатила нас обоих водой, барахтаясь на весу. Миасс уже поднялся, утренними лучами запутался в золоте волос оборотня, а я от нового прикосновения его языка совсем ошалела. С трудом разлепила губы и выкрикнула жестко:

– Пусти! Пусти сейчас же!

Рэй будто совсем меня не слышал. Схватил за ногу и подтянул ее к себе, сгибая в колене. Припал губами к изувеченной стопе и выпустил язык, от прикосновения которого мурашки расползались по всему телу и боль отступала.

Но я все равно его лягнула. От толчка погрузилась в воду и вынырнула чуть в стороне. Вода освежила лицо, намочила слипшиеся после ночи волосы.

– Свихнулся?

– Так противны мои прикосновения? Готова терпеть боль? – ударил кулаком по воде и брызги окатили его хмурое лицо.

– Да! – вскрикнула я, окунаясь в холодную воду так, чтобы не видна была грудь. – Так противен, представь себе! Ты мой враг! Захватчик! Ждешь какого-то другого отношения? Ты моего отца убил, сволочь!

– Он был жив, когда мы уходили, – проговорил оборотень еле слышно и медленно пошел в мою сторону, разрезая руками и телом воду.

– Надо было дать вам сдохнуть, – бросила я зло. – Что твоему братцу, что тебе… Не подходи, слышишь? Если мы связаны, это еще не значит, что я ваша собственность, а за отца ты еще ответишь. Клянусь! С такими ранами, как у него, не выживают даже могущественные драконы.

Грудь сильно сдавило от осознания, что никогда не увижу папу, но я отогнала мысли, будто назойливую мошкару. Не здесь и не сейчас я буду плакать.

Оглянулась, чтобы прикинуть, куда плыть. Озерцо упиралось в скалистый берег, прозрачная вода щекотала нежной лазурью ноги и тело, переливалась всеми цветами перламутра. Было довольно холодно, но разогнанная от прикосновений оборотня кровь все еще не успокоилась. Нужно держаться от него подальше, потому что реакция моего тела, отравленного стигмой, меня не устраивала. Мама рассказывала, что с ней происходило, когда их с отцом связало меткой истинной пары. Я такого не хочу! Тем более с двумя мужчинами, которых ненавижу.

Арман в отключке, а этот, зыркнула на приближающегося оборотня, неповоротливый… Слишком крупный и мясистый, не догонит.

Я бросилась прочь от врага. Разогнала перед собой воду магией, помогая волнам меня вытащить на край озера, и отпустила вал назад, унося вместе с потоком и блондина. Отталкивая подальше от себя.

Айс ждал на берегу. Облизывался после утреннего сна и, будто ни в чем не бывало, сверкал голубыми глазищами и довольно урчал, подставляя миассу пушистую мордочку. Увидев меня, ирбис лишь ушками зашевелил.

Холодный воздух скользнул по телу, покрывая ее мурашками. Вот же… Рэй совсем меня раздел, пес проклятый.

Я пошарила глазами по траве, но плащ так и не нашла.

Разъяренный моей непокорностью Рэйден вышел из воды и бросил на меня недовольный взгляд. Подошел к своему подельнику и опустился на корточки. Приложил два пальца к шее оборотня, проверяя пульс. Одобрительно кивнул самому себе, поднялся на ноги и направился к кусту, где лежал плащ, который я не сразу заметила. Встряхнул ткань и тяжелой поступью направился ко мне.

– Придется остаться здесь. Будем ждать, когда Арман очнется, – подошел ко мне вплотную и поманил тряпицей с хитрым прищуром, будто куском мяса дразнил голодного зверя. – Из-за твоей выходки мы все чуть не погибли, – обжег яростным взглядом сизых глаз и опустил взгляд на мою нагую грудь. Я машинально теснее прижала руки, отчаянно прикрывая затвердевшие от прохладного ветра соски. – Лес кишит голодными тварями, готовыми напасть в любой момент! – со злостью грубо накинул плащ на мои плечи и приблизился губами к моему уху, щекоча теплым дыханием кожу. – Я не собираюсь умирать из-за твоей глупости, – прошипел и клацнул зубами. – Еще хотя бы раз дернешься не в ту сторону, надену на тебя магический ошейник. Будешь голая идти рядом с Арманом и не сможешь отойти от меня дальше, чем на пять метров, – пригрозил полушепотом и, отпрянув, с вызовом посмотрел мне в глаза. – Поняла?

Я шарахнулась от него.

– Ты блефуешь, – закуталась в плащ, убедилась, что пояс сидит крепко на талии и мысленно, подав сигнал фамильяру, бросилась наутек, в чащу.

Айс задержит оборотня, а я смогу оторваться.

Фамильяр глухо мяукнул за спиной и затих. Я услышала ускоряющиеся, неминуемо настигающие шаги. Одним яростным движением оборотень сбил меня с ног и словил у самой земли, подставив ладонь под голову, не позволяя мне разбить ее о камень во время падения. Прижал меня огромным мускулистым телом к земле и, связывая запястья мертвой хваткой цепких пальцев, стиснул мой подбородок свободной рукой и прожег яростью затопленных тьмой глаз.

– Я предупреждал, Лилиан, – запыхавшись, прорычал мне в лицо и непозволительно близко застыл у моих губ. Не сводя с них глаз, опаляя горячим дыханием.

Метка разгорелась под кожей тянущей низ живота парной магией. В бедро уперлось что-то твердое и горячее.

– Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.

Холодный ужас подбросил в кровь ярости.

Я причиняла себе боль, вырываясь из его плена. Царапалась, кусалась, билась. До последнего.

– Никто меня больше не тронет! – отчаянно закричала ему в лицо. – Я лучше умру! – высвободила руку и рассекла пощечиной лицо оборотню. Боль слабо отразилась и на мне, но я не могла остановиться. Налетала на него, снова и снова отбивалась, но ничего не помогало. Он лежал сверху, будто стотонная глыба, лишая дыхания и сил.

– Я не трону, если не захочешь, – говорил, а сам стискивал мою талию дрожащей рукой. – Это будет сложно, – добавил с рычанием, и серые глаза заблестели, – но я справлюсь, – сместил ладонь на мою метку. – Она не дает спокойно на тебя смотреть. Тянет, распаляет до жара в костях. И чем дольше мы будем рядом, тем ярче будут разгораться чувства, – потянулся к моим губам, заглядывая в глаза.

– Единственное чувство, – я приподнялась и зашипела, как тигрица, – которое я могу к тебе, к вам с уродом братом, испытывать – это ненависть! Ты не тронешь меня, потому что я никогда не захочу! Хоть тресни пополам.

Он как-то странно заулыбался и немного отстранился от моего лица, уже не намереваясь поцеловать.

– Тебе все равно придется сделать выбор. Чем раньше, тем лучше. Потому что я не стану делить с кем-то свою истинную пару.

– Пошел ты… Твои слова – пустые, а истинную связь я обязательно разорву.

– Разорвешь? – удивленно взметнул бровями. – Как, позволь спросить?

– Я найду способ, – оттолкнув его, прищурилась. – А как ты собираешься делить меня с братом, если метку не убрать, позволь спросить?

Он снова навалился на меня так, что не вздохнуть, не выбраться.

– Ты не вещь, чтобы тебя делить, – заулыбался и мотнул головой. – Ты можешь сделать выбор за время пути в Эртин. Думаю, он очевиден, – самоуверенно блеснул звериными глазищами.

– И что станет со вторым, когда я сделаю выбор?

– Я же говорил, что природа появления метки непонятна, поэтому не знаю, что будет. Но точно могу сказать одно – под моей защитой Арман не посмеет тебя тронуть.

– Он уже меня… – стало тяжело дышать, я отвернулась, чтобы не смотреть оборотню в глаза.

– Лили, – вздохнул он и прижался носом к моей щеке, шумно втягивая воздух. – Я понимаю твою боль, но это уже случилось. Если доверишься, я смогу защитить тебя.

– Я не доверюсь врагу. Нет, – сжала его напряженные плечи. – Не проси… и не мечтай...

– Пообещай хотя бы, что не будешь убегать? Это опасно в первую очередь для тебя самой, – Рэйден встал с меня и протянул руку, чтобы помочь мне подняться.

Что мне стоит соврать?

– Обещаю, – вложила ладонь в его теплую руку и позволила себе помочь. Отряхнулась от жухлых листьев и посмотрела по сторонам.

– Тогда идем? Надо собираться в путь, – кивнул он на тропу и пропустил меня вперед.

На берегу я заметила тельце фамильяра, бросилась к нему и чуть не закричала. Он был окровавлен и едва дышал.

– Вот она, твоя хваленая защита, – провела по мокрой шерстке животного, едва прикасаясь, стараясь не тревожить раны. Он дрогнул под ладонью, слабо принял поток магии, но лечение ему теперь вряд ли поможет. В прошлый раз, когда кот не допрыгнул до ветки и сломал хребет, я не смогла его восстановить. Пришлось жить без любимца целый месяц.

Выпустила еще немного магии, но покачнулась от слабости. Резерв пуст, я истратила все на борьбу с оборотнем.

– Отойди, – слабо толкнул меня в плечо Рэйден и склонился над фамильяром, принимая половинчатую трансформацию.

Я внимательно следила за тем, как зверь залечивает раны на теле ирбиса, поэтому не сразу заметила, что от Армана осталась лишь лужа засохшей крови, а его самого и след простыл. Тревога заставила сердце биться чаще. Я вздрогнула от холодного прикосновения к шее. Не успела обернуться, как кожаный ошейник сомкнулся на горле удавкой.

– Дрянь ты скользкая! Мы чуть не сдохли из-за тебя! – грубо развернул меня к себе лицом разъяренный оборотень и сжал кулак. На его запястье засветился браслет из того же материала, что и ошейник. – Вот теперь будешь думать, прежде чем что-то делать!

– Я дрянь?! – отстранилась от него, рванула ошейник, но лишь кожу поранила. – Сними! Я не животное, чтобы на поводке меня водить, – еще рванула, поискала застежку, но она царапала пальцы и не снималась.

– Пока из твоей головы не вылетят мысли о побеге, будешь ходить рядом со мной, как собака! – усмехнулся гад.

Я посмотрела на угрюмого Рэя, который поднял на руки Айса и вернулся в человеческий вид. Бросила обоим ублюдкам в лицо:

– Вы пожалеете, что со мной связались.

– Уже жалеем! – зеленоглазый выхватил из рук Рэйдена спящего ирбиса и вручил мне его тушку. – Бери кошку и шагай к лошадям! – а сам пошел вперед, не оглядываясь.

– Мое предложение еще в силе, – прошелестел над ухом едва уловимый шепот второго оборотня.