Истинная на его голову

Волка едва держали лапы. Большие настилы снега не располагали к большой скорости передвижения крупного черно-белого зверя. Но он должен был увидеть это воочию, убедиться. Его пара, которая не разделила его чувств и, казалось, совсем не ощущала этого притяжения, выбрала другого. Даже более того, она беременна от другого оборотня! По крайней мере, ему так сообщил его соперник — Сергей, Альфа, которого признала его самка… Его! Итана! Она должна была выбрать его, а не черного оборотня из глубинки тайги, живущего в развалинах! Это не может быть правдой, не может!

Впервые за время своего правления он оставил свою стаю в полнолуние, в самый пик силы оборотней, когда Луна наделяет их особенной силой и единением, и бросился к ней. К своей единственной, чтобы уличить Сергея во лжи и воздать по заслугам.

Но у Богов и судьбы были совершенно другие планы…

Волк устал и отчаялся. Бушующие в нем эмоции не сдерживала ни звериная сущность, ни безумный холод, пробирающий кости за трое суток пути. Снег раздражал, а яркая Луна не спешила ниспослать благодать на свое дитя. Внезапно порыв ветра со снегом донес до него хмельной и дурманящий запах с нотками цитруса и муската. Ее запах… Запах Виктории… Его истинной пары… Блаженно втянув этот аромат Волк замер. К привычному коктейлю ароматов примешался горьковатый запах полыни — запах страха. Не мешкая, зверь бросился за этим запахом, как обезумевший, даже не замечая, что он сменил направление и движется в противоположную сторону от своей первоначальной цели.

Он опомнился лишь выбежав на дорогу, когда его ослепил свет фар, движущейся на него машины. Ему нечего было бояться. Луна щедро одарила своих детей силой, выносливостью, регенерацией и другими талантами, не говоря уже о размерах. Скрип тормозов раздался раньше, чем Волк успел отскочить в сторону, осознав, что источник запаха, его пара, совсем близко, рядом. Машина заскользила на обледеневшей пустой дороге, крутанувшись вокруг своей оси пару раз и съехала в кювет, скрывшись от взгляда зверя.

Волк зарычал и бросился следом, кляня себя за эйфорию, нахлынувшую от этого умопомрачительного аромата самки. Перед машины был жестко раскурочен, не выдержав столкновения с деревом, навевая угнетающие мысли. Сердце забилось с огромной скоростью пробуждая древние инстинкты. Его пара в опасности.

Сколько же он испытал удивления и непонимания, когда, заглянув в приоткрытое окно, увидел совершенно незнакомую девушку… Незнакомка сползла с водительского сидения и находилась без сознания, обнимая руками большой живот, почти под рулем машины. Рана на ее лбу, вспоровшая плоть, не выглядела опасной. А вот хлещущая кровь из носа и ушей, заставила Волка мгновенно обратиться в человека.

Луна осветила высокого обнаженного мужчину, стоящего в посадке, рядом с разбитой машиной. Его мускулы перекатывались на теле от охватившего напряжения. Он был невероятно сложен, и невероятно хорош собой. Красив, красотой хищника. Опасной красотой. Серые глаза обеспокоено изучали тело девушки, пока сильные руки с бережностью извлекали ее из машины. Она по-прежнему не приходила в сознание, продолжая истекать кровью на его руках. Он прижав ее к себе, как самую ценную вещь в мире, коей она и являлась, запаниковал. Девушка была беременна. Глубоко беременна, судя по огромному животу. Невероятных трудов ему стоило держать себя в руках и не завыть от отчаяния, когда обыскав бардачки и даже проверив под сиденьями и карманы своего найденного сокровища, он так и не обнаружил телефон.

Счет шел на часы, или уже минуты. Он ощущал, как из его пары уходит жизнь, и это острой болью царапало сердце, разрывая его медленно на части.

У него не осталось выбора и вариантов. Лишь сдернув чехол с сидения и кое-как прикрывшись он побежал вперед, бережно прижимая к себе хрупкое тело. Ему нужна помощь. Он знал, что несмотря на все разногласия стая Серого ему поможет. Больше не было живых в этом городе, стране, которые бы протянула ему руку помощи. Оглядев хаотичным взглядом пустую дорогу, на которой как на зло именно сейчас никого не было, он уже собирался опустить девушку на снег, обратиться и позвать на помощь. Его зов не услышит его стая, но услышит стая Сергея, и стая Альфа-самки.

— Вика… Пожалуйста… Не надо… Как плохо… Вика… — булькающие звуки, доносившиеся из горла девушки, заставили оборотня похолодеть. Пазл в голове сложился кое-как. Какова вероятность, что умирающая девушка на его руках сестра той, которую он считал своей истинной парой десять минут назад? И этот запах… Окутывающий дурманом, так похож на запах Виктории, но сильнее и ярче в разы…Он не понимал всю суть слов девушки. Они складывались таким образом, что Вика навредила ей. Но как такое возможно? Не решаясь больше позвать на помощь, оборотень сжал зубы и побежал прямо посередине дороги туда, где ярко ощущался запах болезни, медикаментов и хлорированного раствора. Ветер настойчиво бил в спину, словно подгоняя его, заставляя бежать быстрее и быстрее, наплевав на колышки льда, впивающиеся в босые ступни.

"Только бы успеть!!! Только бы успеть… И не грохнуться, поскользнувшись на обледенелой дороге… " — повторял он как молитву раз за разом, прислушиваясь к дыханию девушки, которая уже стала центром его вселенной.

Я не верю в человеческую доброту и бескорыстность. Могла бы сказать не верила, но я понятия не имею ни кто я, ни как я раньше жила. А он… Красивый, взрослый и серьезный мужчина, распахивающий передо мною многочисленные двери в комнаты своего огромного дома, и смотрит на меня так… непонятно… то по-доброму и с теплотой, то такое впечатление, что вот-вот съест — проглотит и не подавится. Опасный, с ним нужно быть осторожной. Хоть он и своими поступками демонстрирует свое хорошее отношение ко мне, меня все таки он настораживает. Бывает, взглянет так, что меня озноб пробирает от этого взгляда. Понятия не имею, что с ним не так и на какой фиг я ему сдалась. Кто я, а кто он! Я жертва страшной автомобильной аварии, чудом выжившая, без памяти, родни, жилья, без ничего… А он… Его стиль одежды, поведение, повадки и наличие водителя, охраны, огромного дома говорит о многом. Успешный. Да, пожалуй, это самое верное определение. Он излучает силу и власть, редко улыбается, мало говорит, если и говорит то исключительно по делу, а его легкий акцент вызывает на моем лице улыбку.

Вот на кой я ему сдалась без кола, двора и родни…

Он конечно же объясняет это тем, что именно он стал свидетелем той аварии и доставил меня в больницу, где врачи долгое время боролись за мою жизнь, и теперь чувствует ответственность за мою дальнейшую судьбу. Говорит он убедительно, но меня не покидает ощущение, что что-то в этой ситуации не так. Разве у него других дел нет? Я думаю успешные и богатые люди дорожат своим временем, и не станут тратить его впустую… на меня. Я же ничего не умею. Или не помню, что умею. Чем я могу отплатить этому человеку? А платить прийдется… Я однажды заглянула в чек выписанный моим врачом и, увидев сумму с трудом удержала челюсть. Признаться, я вообще решила, что это номер телефона, если бы не символ доллара в конце набора цифр, я бы этим себя и успокаивала. А так…

— Это будет твоя комната на первое время. — очередная дверь не просто была распахнута символически, а торжественно представлена мне. Неловко переминаясь с ноги на ногу я переступила порог и застыла в восторге. Комната была невероятной. Тут было все: и плазма на стене и многочисленные полки, заставленные книгами и косметикой; огромная кровать с воздушным балдахином бледно-розового цвета; большие шкаф-купе, куда десять меня поместятся; стерео система; столик для макияжа и даже кресло-качалка.

— Это комната вашей дочери? — потрясенно выдохнула я. В голове не укладывалось, что это все может быть для меня.

— Это твоя комната. — холодно отрезал он. Я поежилась от его перемены в голосе и взгляде. Он опять заставил меня насторожиться и подумать, что я сболтнула что-то не то, лишнее. Я чувствую себя глупой, рядом с этим мужчиной. Скорее всего так и есть. Несмотря на спортивное телосложение и несомненно уход за собой Итан — мой спаситель и благодетель, выглядел мужчиной 30–40 лет. Вполне разумно предположить, что в этом возрасте люди имеют семьи и детей, а я чувствую себя непроходимой тупицей…

— Извините… — пробормотала я.

— Мы же договорились, что ты обращаешься ко мне на ты, Клэри. — сделав шаг в мою сторону, он поставил рядом со мной чемоданчик с больничными принадлежностями: одеждой, расческой, зубной пастой и прочим, которые сам же и купил, и тут же отступил, глядя на меня насмешливо.

Легко ему сказать… А у меня язык не поворачивается ему ты-кать… Пришлось кивнуть.

— Извини.

— Ничего привыкнешь. — он еще раз окинул взглядом комнату, прежде, чем удовлетворительно кивнуть. — Через час приедет врач, лучше не засыпай. Я сейчас пришлю к тебе горничную, обращайся к ней по любым вопросам. Она поможет тебе обустроиться и принять ванну, если ты захочешь. Без разрешения врача стены дома не покидать, тем более без сопровождения. Ну все, не буду мешать, увидимся за ужином.

Я нерешительно застыла посередине комнаты, глядя на хлопнувшую дверь, за которой скрылся мужчина. Горничные, сопровождение — это казалось таким диким для меня. Я определенно не принадлежу его миру, и вряд ли вписываюсь в его образ жизни.

Осторожно усевшись на розоватое произведение искусства, которое язык не поворачивался назвать просто кроватью, я с восхищением отметила мягкость, оказавшегося подо мной матраца. Наконец-то! Хоть моя больница была не из дешевых, но больничная кровать успела вымотать и надоесть своей жесткостью, а вот эта мне по душе… Мягкая, мягкая… Наверное, как я и люблю. В любом случае моя тушка сегодня будет довольна, а бедные кости наконец отдохнут.

Стук в дверь раздался внезапно, заставив меня одернуть руку от мягкого, как бархат покрывала, которым была застелена кровать и съежиться. Когда стук повторился, я сжавшись от страха крикнула: "войдите", и с опасением уставилась на приоткрывшуюся дверь.

Миловидное пухленькое личико, как и его хозяйка, с интересом застыло на пороге, разглядывая меня с минуту. Я напряглась.

— Здравствуй, я Алевтина. Я буду тебе помогать. — тепло улыбнулась женщина, видимо сочтя достаточным лицезрение моей персоны, переключаясь на комнату.

Ведет себя так, словно тут и не работает и видит эту комнату впервые. Подозрительно. При всей ее пышной фигурке, укутанной в длинноватое черное платье с белым воротничком стоечкой и добродушной улыбке она мне показалась подозрительной личностью.

— Кларисса. — решительно представилась я, раздумывая, как бы поскорее выпроводить ее от сюда. — Спасибо, мне не нужна помощь, но я буду иметь в виду.

— Да? — горничная удивилась, но не спешила покидать так интересующую ее комнату. — А Итан сказал, что ты бы хотела принять ванну. Ты только после больницы? Бедняжка. — еще одна странность: почему она своего непосредственного работодателя называет по имени. И смотрит так… С жалостью и любопытством, что под кровать от нее спрятаться хочется. — Такая молоденькая, ты племянница Итана, да? Он предупредил, что скоро к тебе наведается врач, может тебе принести что-то?

Уцепившись за последний вопрос как за спасательную соломинку в череде ее бессвязного, как по мне, потока и набора слов, я интенсивно закивала:

— Чай! Зеленый! С мелиссой! Если можно, пожалуйста. — выдавив улыбку, попросила я.

— Конечно можно, деточка. — женщина всплеснула руками и почти скрылась за дверью, сорвав с моих губ вздох облегчения, — Погоди, а тебе можно точно чай с мелиссой, доктор разрешает? — Алевтина вернулась, так и не скрывшись из моего поля зрения. Что тут скажешь, счастье было близко.

— Можно. — тяжело вздохнула я.

— Ну ладно, я принесу. От одной чашечки ничего же плохого не случится, а там я сама спрошу у врача, когда он прейдёт. — заговорщицки мне подмигнув женщина резко подбоченилась. — Деточка, так, а может чего к чаю? У нас и пироги есть и эклеры, круассаны и даже тарталетки шоколадные. Итан такой сладкоежка. Худенькая такая…

— Чай, пожалуйста… — взмолилась я.

— Ну я принесу еще чего-нибудь, а там съешь, не съешь — твоё дело. Сейчас не хочешь, а может взглянешь и аппетит проснется.

Закатив глаза я рухнула на кровать, раскинув руки в стороны, наслаждаясь тишиной и одиночеством.

Да… К такому я была не готова… Толи еще будет.

На моё счастье Алевтина вернулась с изящным золотистым разносом, на котором стоял прозрачный заварник, миниатюрная чашечка с блюдцем и горой чего-то безумно калорийного даже на первый взгляд, и не одна. Следом за ней вошел в комнату высокий, представительный мужчина в белоснежной рубашке. Когда он представился Джастином и сказал, что он врач, моя челюсть окончательно упала на пол. Не похож он на врача… И смотрит как-то жалобно…

Может я умираю, а Итан не говорит мне о каком-то смертельном диагнозе?

По просьбе доктора я передала ему папки с документами и выписками из больницы, под заинтересованный взгляд Алевтины.Словно почувствовав его через свое плечо, мужчина вступил с женщиной в перепалку тут же, требуя освободить помещение. Я откровенно злорадствовала, что не одна я страдаю от назойливой и любопытной женщины, которую танком из этой комнаты не вывезешь. Но в конечном итоге, Джастин, решительно насупившись и вооружившись моими папками, все таки выставил Алевтину за дверь. Держу пари, что она все еще стоит под дверью.

Мне кажется, или у Джастина левый глаз дергается?

Осмотр прошел плодотворно, судя по утвердительным кивкам с самим собой осматривающего. Я послушно выполняла все, что он от меня требовал, стараясь отрешиться от происходящего. Находиться полуобнажённой перед мужчиной, еще и незнакомым, мне не понравилось. К моему счастью, он сменил мне повязку на шраме внизу живота и засобирался восвояси. Я тут же натянула на себя платье, желая поскорее прикрыть наготу.

— Подождите, пожалуйста… — опомнилась я, когда он уже собрал свой чемоданчик. — Это и всё? А моя память? Что с ней?

— Вашему здоровью ничего не угрожает. Ключица уже в норме, но может побаливать на погоду, после перелома. Шрам отлично заживает, но я сменил повязку на всякий случай. С памятью я вам ничем помочь не могу. Судя по предоставленным снимкам и результатам обследования угроза миновала. Но я бы настоятельно рекомендовал, как можно чаще гулять на свежем воздухе и хорошо питаться. При малейшем головокружении, недомогании, чрезмерной сонливости или резких головных болях тут же звоните мне. Мы проведем повторное исследование, чтобы исключить негативные последствия. Больше я вам ничем помочь не смогу. Всего доброго.

Оставшись одна в комнате я налила себе чая из еще не остывшего заварника, и все таки умяла пару трюфелей, заботливо принесенных Алевтиной. Накатившую сонливость я принялась пытаться анализировать и классифицировать.

Вот врач сказал — излишняя сонливость… А это какая? Как сейчас? Или нет? Или да?

Пока я вела подсчеты в своей голове мой мозг решил уйти в перезагрузку и я уплыла в спокойный сон, даже не озаботившись забраться под одеяло.

Разбудил меня настойчивый стук в дверь. Едва вынырнув из теплых и безмятежных объятий сна, я уже знала кто стоит за этой дверью и моим пробуждением! Алевтина, будь она неладна!

Но я ошиблась. После моего: "да-да", в комнату вошел встревоженный Итан. Бледно-голубая рубашка с коротким рукавом была расстегнута на верхние пуговицы, а волосы чуть влажные и взъерошенные, словно он только вышел из душа. Я испуганно дернулась на кровати, расправляя задравшееся во время сна платье, под его изучающим взглядом.

Вот почему он меня так пугает?

— Ты спала? Прости… — мужчина заметался на месте, раздумывая выйти ему из комнаты или все же остаться. Но ведь не просто так же он пришел?

— Нет-нет, все в порядке. Который час? Я вам… тебе, — исправилась я, замявшись, — зачем-то понадобилась?

— Ужин, Клэри… Я решил сам проводить тебя в столовую.

— Да-да, конечно. Я сейчас. — обременять или расстраивать мужчину мне не хотелось. Поэтому, я вскочила с кровати, нелепо разглаживая волосы. — Мне бы только пару минуточек… И в… туалет…

— Я подожду. — пройдя в конец комнаты он сдвинул в сторону дверь, которую я и не заметила до этого момента. — Это твоя ванная.

Бочком, бочком протиснувшись между ним и дверным проемом, я задвинула дверь и тут же прижалась к ней спиной. Сердце в груди стучало так громко и быстро, что я порывисто выдохнула. Взглянув вперед я встретилась с собственным отражением, испуганно моргнув. Раскрасневшиеся щеки, голубые глаза с какой-то сверкающей поволокой, бледная кожа и тяжело вздымающаяся грудь, обтянутая синей тканью строгого платья. О волосах вообще молчу — взрыв на макаронной фабрике и тот привлекательнее. Шумно сглотнула и зажмурилась, пытаясь нормализовать сердцебиение и успокоиться. Даже Джастин, мужчина видевший меня полуголой, не вызывал во мне такого чувства стыда и… волнения.

Вспомнив об оставленных в комнате вещах, расческе и потенце в частности, я вернулась в реальность. Полотенце нашлось, и даже в количестве пяти штук, различной длинны и мягкости. А расческу мне заменили растопыренные пальцы, которыми я кое-как продрала волосы. И так сойдет, не с королевой же мы будем ужинать. Возвращаться в комнату за необходимым и заставлять Итана ждать мне казалось верхом бестактности. Я и так проспала… целый день получается.

Пока мы шли в столовую, я старалась запомнить дорогу и не пялиться особо по сторонам. Странно, такой большой дом, а по пути нам так никто и не встретился.

Войдя в просторное помещение Итан выдвинул причудливый стул из-за стола, демонстрируя хорошие манеры и ожидая когда я соизволю присесть. А я подтормаживала… Красивый интерьер, красивое всё, но смутило меня не это, а разнообразие еды по центру стола. Этим наверняка можно прокормить армию. И кроме нас никого не было. Сама мысль о том, что кто-то столько съест, казалась мне нереальной. Но Итан очень скоро убедил меня в обратном.

Я заняла свое место и поблагодарила мужчину, бросая тревожные взгляды на количество столовых приборов. Итан сел напротив, тут же начав накладывать себе еду в тарелку. И в каких количествах! Лишь увидев, как мужчина ловко орудует всего одной ложкой и вилкой, я смогла расслабиться и положить себе в тарелку пару ложек неизвестного мне салата с тигровыми креветками, и не отвлекаться на разнообразие столовых приборов.

— Ешь мясо, тебе полезно. — бесцеремонно подцепив куриную грудку в каком-то белом соусе, он переложил ее в мою тарелку всю целиком.

— А ты? — сливочно грибной аромат, исходящий от соуса я так понимаю, заставил сглотнуть слюну.

Неужели Алевтина была права?

— Я не люблю курицу и морепродукты. — безапелляционно заявил мужчина, вытирая салфеткой рот. Я покосилась в его тарелку и чуть не присвистнула от удивления. Она была пуста. Вытерев другой салфеткой руки, он потянулся к железному ведерку со льдом, извлекая от туда темную бутылку. — Вино красное. Холодное. Ледяное. Тебе нельзя еще. — пояснил он, поймав меня с поличным за разглядыванием его и его действий.

— Я просто… — встретившись с цепким мужским взглядом, я стушевалась в очередной раз, и даже голос понизился сам собой, когда я продолжила то, что хотела сказать: — Я думала, что красное вино таким ледяным не пьют…

— Да? — пытливый взгляд карих глаз пробежался по моему лицу, словно пытаясь найти повод уличить меня во лжи. — Я тоже. Пока не попробовал. Вкусно.

Столь аппетитная куриная грудка не лезла больше в горло. Атмосфера была напряженной, я явственно чувствовала себя лишней.

— Ешь! — повторил он, и как ни в чем ни бывало принялся вновь накладывать себе еду в тарелку, пока ее содержимое не стало такими же объёмами с предыдущей порцией.

Я не выдержала и тихонько рассмеялась, наблюдая за тем с каким аппетитом и сосредоточенностью ест мужчина. Да ему подай мамонта на стол он и его съест.

— Что-то не так?

— Нет-нет, просто… Ты так много ешь, извини, это бестактно… Я не помню, когда я ела в последний раз не в одиночестве… А ты так кушаешь, что у самой аппетит просыпается…

— Аппетит — это хорошо. Это правильно. Кушай, кушай…

Привстав, он налил из заварника чашку чая и придвинул ее ко мне.

— Есть еще кофе, безалкогольные напитки на любой вкус, морс и… остальное тебе нельзя.

— Спасибо. Чая достаточно.

Больше мы не произнесли ни слова за столом. Я набила живот так, что начинала подозревать о том, что Итану прийдется меня катить, как шарик обратно в комнату. Великолепная еда, безупречно вкусная и разнообразная, подняла мне настроение и я, блаженно закатив глаза, отложила салфетку в сторону.

— Спасибо большое. Это было невероятно вкусно. И сытно.

— Да, я передам завтра повару. Это его Алевтина сегодня загоняла. Парень "в мыле" целый день что-то готовил.

— Это же не потому что… Это, что из-за меня? — глаза медленно, но уверено лезли на лоб. Я искренне сочувствовала повару, который в один день столько всего наготовил. Зачем? Я же не просила…

— Если хочешь, скажешь ему спасибо завтра сама за завтраком, я попрошу чтобы он нас дождался в столовой. — я сглотнула и интенсивно закивала. Еще бы. Конечно хочу! Зачем же столько продуктов переводить? Вон у нас сколько еще всего осталось, а многое даже не тронуто.

До двери комнаты из которой меня забрал Итан, я дошла самостоятельно, хоть и в его сопровождении. Я думала, что не встану даже со стула. Но рядом с этим мужчиной хотелось казаться собраннее, серьезнее, лучше и сильней. И да, это желание мне придало сил.

Лишь оказавшись за дверью комнаты в которой меня разместили, я позволила себе обессилено упасть на кровать, выпятив до отказа набитый живот. Поела, так поела. Итан предупредил, что встает он рано и в семь уже завтракает. Я конечно покивала, но только сейчас поняла, что скорее всего опять просплю. Ни будильника в комнате, ни телефона у меня не было.

Приняв изумительную ванную, в частности душ, чтобы кое-как сберечь повязку, со всевозможными женскими радостями, которых тут было неимоверное количество, я, вооружившись книгой, улеглась на кровать. "Идиот" не шёл, голова была забита тревожными мыслями, предположениями и пережитым днем.

Да простит меня Федор Михалыч, но с книгой в руках я уснула, едва осилив пару страниц.

Сонно лупая по сторонам незнакомой комнаты, я медленно переваривала где же я нахожусь, пока события вчерашнего дня не замелькали яркими картинками. За большим окном открывался чудесный вид на озеро с пирсом и чарующим рассветом. Вздохнув я пошаркала ногами в больничных тапочках в ванную, чтобы почистить зубы и привести себя в порядок. Память услужливо воспроизвела вчерашний день.

Закончив с утренними процедурами я вернулась и застала в комнате Алевтину. Женщина стояла у моей кровати с чаем и добродушной улыбкой на лице. Заприметила я еще и корзиночку с мини-бисквитами. Мысль о том, что мне кто-то прислуживает, выбивала из колеи. Я шумно выдохнула только сейчас осознав, что пока я спала вчера днем кто-то заходил в комнату и унес разнос после моего чаепития.

— Доброе утро, Клэри. Как спалось? — защебетала женщина, цепким взглядом оглядев комнату. Я заметила, что и постель, с которой я минут десять назад встала, уже была заправлена.

— Спасибо, хорошо… — неловко пожав плечами, я стушевалась.

— Завтрак через час, а я пока решила тебе хоть чай принести, чтобы ты не голодала.

— Я и не голодала.

— Бисквиты просто великолепны. Итан ночью даже не удержался, чтобы не сбегать за ними пару раз на кухню. — мимолетная улыбка коснулась моих губ, стоило представить этого мужчину лопающего ночами сладкое. — Так что ты кушай, кушай. А если еще что нужно, говори. Платьишко вчерашнее… — подметила она мой вчерашний наряд. — Тебе нужна помощь, чтобы переодеться?

— Нет, спасибо. — я присела на край кровати, не решаясь попросить женщину покинуть комнату.

— Ладно, я побегу. Там Костя, это повар наш, с утра зашивается. Подсоблю немного.

— А… А можно с вами? — решительно вскинулась я. Сидеть час в одиночестве мне что-то не хотелось.

— Куда? — не поняла меня нахмурившаяся женщина. — На кухню?

— Ну да. Я не помешаю, честно, просто посижу с вами, может тоже смогу быть полезной и помогу чем.

— Ой, деточка, отдыхай, набирайся сил…

— Ну, пожалуйста. — скатилась я до упрашиваний. — Мне тут очень одиноко.

Алевтина держала оборону минуты три, прежде чем подхватить разнос и попросить меня следовать за ней.

Кухня была шикарной. Сваленные по столам и полкам продукты, не скрывали гладкой поверхности красного дерева. Обустроенная по последнему слову техники она поражала изобилием различных приспособлений и кухонной утвари. Колдовавший у плиты паренек в белом, как мне показалось, халате, усиленно что-то помешивал в сияющей кастрюльке, когда мы только вошли.

— Алевтина, наконец-то… Картошки начисти, пожалуйста… Ничего не успеваю, ничего… — приятный голос, моляще воззвав к горничной с просьбой о помощи, прежде чем он повернулся. — Оба-на… А это, что за ципа? — кивок в мою сторону с интригующей улыбкой на губах был настолько бесцеремонным, как и его речь.

Я что прозрачная?

— Костя! — раскрасневшаяся женщина поставила на стол разнос моим чаем и осуждающе взглянула на поваренка.

Да, именно так, уважение и сочувствие, которое я испытывала к нему вчера испарилось без следа. Да и, молодой он слишком. Лет 20,не больше. — Это Кларисса, Костя! И она отлично говорит по-русски.

— Ебушки-воробушки… — выпалил парень, вытаращив на меня глаза. — Простите, я думал вы гораздо младше… Это было чудовищной ошибкой, которая больше не повторится. Извините еще раз, пожалуйста.

Мне не нравилось, что передо мной откровенно лебезили больше, чем его предыдущая манера общения. Я нахмурилась и принялась за чай, раздумывая, как бы завязать разговор.

— Клэри, деточка, а еще есть творожная запеканка, хочешь? — Алевтина все еще ощущала стыд за слова Кости и спешила как-то сгладить эту ситуацию.

— Спасибо, достаточно бисквитов. — я решила не упоминать, что мне было бы достаточно и чая. — Спасибо, кстати, Костя, вчерашний ужин был… впечатляющим. Впрочем, как и эти бисквиты. — один я уже успела оценить, едва не зажмурившись от удовольствия.

— Это моя работа, но я рад, что вам понравилось. — парень попытался улыбнуться, но улыбка вышла нервной. — И еще, я был бы рад, если бы вы озвучили мне свои предпочтения. В еде. Столько всего готовить… Поймите правильно, я не жалуюсь, просто штат еще не набран. Мы с Алевтиной разрываемся по всем фронтам.

Бисквит застрял где-то поперек горла. Я поспешила сделать глоток чая и прокашляться.

— На всю эту домину вас только двое?

Они переглянулись.

— Да. Мы только позавчера приехали.

— Давайте сюда картошку. — решительно встав, я направилась к женщине, застывшей с ножом в руке. — А картофелечистки нет?

— Есть. Мне ножом как-то привычнее… — растерянно пробормотала она.

— Так давайте. А вы идите… по своим другим делам. Мы с Костей займемся… Чем мы займемся? Что это вообще будет? — обратилась я к такому же растерянному, как и Алевтина, парню.

— Пюре… А… Вы умеете чистить картошку?

— Думаю, да! — я кивнула, предполагая, что не зря же мне мозг выдал информацию о картофелечистке.

Путем недолгих пререканий, мне вновь пришлось надавить на жалость этой женщины, чтобы она меня подпустила к овощам. Костя вручил мне сразу три картофелечистки, и я приноровилась, выбрала более удобную для себя, благодарно кивнув.

— Можно вопрос?

— Спрашивай. — разрешила я.

— Вы…

— Давай на ты? — предложила я, и заметив сомневающийся взгляд парня решительно добавила:

— Я настаиваю.

— А ты в каких отношениях с Итаном: в родственных или… Я думал его племяннице лет десять…

— Это плохой вопрос, Костя. — я горько усмехнулась. Что я могу ответить этому парню, если сама не знаю, как меня им представил Итан. Рассказать, что Итан мне никто, по факту. Благодетель, который взял надо мной шефство, после аварии, в которой я потеряла память? Я не могла. Это даже в моей голове казалось странным. А видеть на лицах окружающих меня жалость мне не хотелось. — Можешь задать другой.

— Сколько тебе лет?

— Восемнадцать будет через неделю. — уверено ответила я. По факту и эту информацию мне сказал Итан. Когда он доставил меня в больницу, я еще что-то бормотала и отвечала на какие-то вопросы врачей из приемного отделения. А после… Пустота…

— Да? Выглядишь немного младше.

— Сочту за комплимент. — я заливисто рассмеялась. — Постой, вы, что решили, что Итан педофил?

— Что? Нет! — поспешил меня заверить Костя с видом человека пойманного с поличным.

— Это смешно… Правда.

— Знаешь ли, все богатые люди с какими-то извращениями в голове. С жиру бесятся.

— Уволен! — властный голос, заставил меня дернуться, чуть не врезавшись головой в открытую дверцу шкафчика, я оглянулась.

Привалившись к дверному косяку стоял Итан и смотрел на меня осуждающим взглядом. Рубашка и темные джинсы безупречно гармонировали с красными тапочками.

— Простите. Я не знаю, что на меня нашло… Простите…

— Я сказал уволен! Собирай вещи, после завтрака зайдешь в мой кабинет за расчетом. Клэри, — буравя меня непонятным взглядом он обратился уже ко мне, — я жду в столовой.

Ушел. И вместе с ним ушло моё оцепенение. Кошмар какой-то! Вот почему я в присутствии этого мужчины так откровенно туплю!? Выпрямившись, я вымыла быстро руки и бросилась следом за Итаном, чуть не сбив с ног Алевтину, шедшую мне навстречу.

— Постой. — заметив его спину прикрикнула я, боясь, что сейчас он куда-то свернет и я потеряю его из поля зрения.

Мужчина обернулся и остановился, ожидая когда я поравняюсь с ним.

— Ты не можешь его уволить… — хрипло возразила я. — Он отлично готовит. — и да, это был мой единственный аргумент.

— А еще он отлично чешет языком. Что ты вообще там делала?

— Пила чай…

— Да? А мне почему-то показалось, что я застал тебя за чисткой овощей?

— Ну… и это тоже. Я совмещала. Не увольняй его, пожалуйста.

— Почему?

— Потому что я чувствую себя виноватой. Если бы я не спустилась вместе с Алевтиной в кухню, этого бы разговора и не было, и ты бы его не уволил. Я не хочу, чтобы человек лишился работы из-за меня.

— Пойдем. — мужчина галантно предложил мне локоть. — Он лишится работы из-за своего языка, а не из-за тебя, Клэри. — взяла его под локоть, позволяя мужчине вести меня в нужном направлении.

— Это неправильно…

— Такова жизнь. В ней многое неправильно.

— Дай ему шанс, пожалуйста!

— С чего бы? Он, что, тебе понравился? — взгляд карих глаз смотрел жестко и колюче. Я почувствовала, что начинаю краснеть и одновременно сжиматься от страха.

— Нет. Просто… я не хочу, чтобы он потерял работу. И чтобы ты не говорил, это все равно из-за меня.

— Хорошо. Я дам ему шанс, до следующей оплошности. — неожиданно легко согласился он, с какой-то предвкушающей улыбкой на губах.

— Спасибо… — я не знала, что еще сказать.

Как и вчера за ужином, Итан выдвинул сначала стул мне, помогая сесть, а после занял место за столом сам.

— Как прошла ночь? — неожиданно спросил он.

— Спасибо, хорошо. — я улыбнулась, вспоминая слова Алевтины, что Итан мотался на кухню, подъедая сладкое.

— Я рад, что ты хорошо провела ночь.

И все… Больше мы заговаривать друг с другом не пытались. Итан наслаждался омлетом с беконом, а я вяло ковыряла салат, не решаясь сказать, что я совсем неголодна. Судя по всему, я вообще не признавала столь плотные завтраки.

Лишь выходя из столовой я решилась задать вопрос мужчине:

— Скажи, а полиция так больше и не звонила? — Итан дернулся и встретился со мной глазами, в которых плескалась жалость. Угрюмо покачав головой, он подтвердил мои догадки. Никому нет до меня дела… — Плохо. Я же не могу вечно жить у тебя. Должна же быть у меня хоть какая-то родня.

— Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Я не против. Очень даже за. — от его слов, я почувствовала как щеки предательски загорели.

— Это неправильно… У меня нет ни денег, ни телефона, ни работы, ничего. Я иждивенка, самая настоящая… Боюсь предположить сколько я тебе должна за всё что ты сделал. Я не думаю, что принадлежу к твоему миру, вряд ли мои родственники имеют такой достаток, чтобы рассчитаться с тобой за всё…

Для себя я уже решила все прошлой ночью. Я вполне могу заниматься уборкой дома, мытьем посуды, вон, овощи опять же чистить, и так далее. Я могу и хочу быть полезной. В конце концов, у меня с памятью проблемы, а руки ноги целы и им неймется от ничегонеделания. У меня есть крыша над головой, да еще какая, огромный домина у озера! Есть что покушать и многое другое. Но это все не моё, это всё временное. Я безмерно благодарна Итану, но это не отменяет того факта, что мне нужно еще очень многое: нижнее белье, сменная одежда, носки, средства гигиены. Просить мужчину еще и об этом мне было стыдно. Хотелось просто быть полезной… Вряд ли я бы взяла с него за помощь по дому деньги, но я могла бы какую-то мелочь попросить для себя… Нужно как-то жить и приспосабливаться. А если память ко мне не вернется вообще? Не буду же я сиднем сидеть на попе ровно годами?

— Клэри, давай мы обсудим это за сегодняшним ужином, хорошо? Я прекрасно понимаю твои переживания, и обещаю до вечера что-нибудь придумать. Хорошо? — я нерешительно кивнула, закусив губу. Почему-то сложилось ощущение, что этот мужчина говорит правду и искренне желает помочь. — Маркус, мой водитель, — продолжил он, ласково перехватив мою ладонь, — приедет в обед и сводит тебя к озеру. Можешь взять плед и что-то из еды с собой. Устроите пикник. Джастин сказал тебе нужно чаще бывать на свежем воздухе.

— Хорошо. — согласилась я, наблюдая, как его пальцы оглаживают мою ладонь, выписывая круги на чувствительной коже.

— Не скучай, Клэри. Мне пора. — бегло взглянув на наручные часы, он отстранился и зашагал в другом направлении. — До ужина. — бросил он оглянувшись у поворота, прежде чем скрыться за ним.

Фу-ух… Я еще пару минут постояла в коридоре, бездумно глядя в сторону, где скрылся мужчина, вызывающий у меня такие противоречивые чувства, прежде чем двинуться в предположительном направлении к кухне.

На кухне царила тишина. Лишь Костя постукивал ножом по досочке, нарезая овощи. Я кашлянула, привлекая внимание.

— Ну ты мне и устроила… — оглядев меня напряженным взглядом, пробормотал поваренок. — Сам не пойму, кто меня за язык тянул, что я такую ерунду нести начал. Извини. Я должен быть тебе благодарен, за то, что уговорила Итана передумать. Мне не хочется терять эту работу. Таких денег мне больше нигде не заработать.

— Но ты же правда слишком… эээ… пусть будет бестактный. И язык у тебя, судя по всему, без костей. — я пожала плечами, наблюдая за действиями Кости. — Можно тебе помочь?

— Нет! Спасибо!

— Итан уехал. — я рассмеялась. — Ну же, разве тебе помешает лишняя пара рук?

Костя придирчиво осмотрел меня с ног до головы, отложив нож в сторону. Посомневавшись немного, он достал из ящика блокнот с ручкой, и протянул его мне:

— Садись и пиши, что ты ешь, чего хочется и что нужно. Маркус вечером поедет за покупками, так что нужно будет еще провести ревизию шкафов и холодильников. Я нашинкую овощи, а ты пока думай и пиши, что тебе надо. Как закончу, пойдем на обход продовольствия.

Я кивнула, усаживаясь за стол, а Костя вновь взялся за нож. Не знаю сколько я так просидела, в прострации, но так ничего и не написала за все это время.

— Так мы с тобой до вечера провозимся. — закряхтел поваренок, заглядывая в мой пустой список. — Ладно, давай начнем с холодильников и дальше по списку, а ты впишешь, что надо между делом.

— Хорошо. — согласилась я. В голову абсолютно ничего не лезло. Не могу же я вообще ничего не хотеть?

Когда мы закончили со списком и ревизией, время уже приблизилось к обеду. Я смотрела на три исписанные листа и не могла поверить, что это все действительно нужно. Должно быть к дому прийдется подгонять грузовик со всеми этими покупками.

— Записала? Молодец. — Костя улыбнулся, пробегаясь глазами по списку. — Так все, теперь я просто обязан тебя накормить. Тем более уже обед.

Я пыталась заверить парня, что не голодна абсолютно, но он был неумолим.

— Хочешь-не хочешь, а надо!

— Я пойду на прогулку, когда приедет Маркус. Если я и захочу есть, то пары бутербродов мне будет достаточно. И сделать их я могу сама!

— Никаких пресных бутербродов в мою смену! Так, иди, отнести список Алевтине, она где-то в комнатах уборкой занимается, пусть допишет, что ей нужно. А я тебе соберу провизии. Иди, иди, чего застыла? — вздохнув, поплелась на поиски Алевтины, с блокнотом и ручкой в руках.

Маркус оказался итальянцем. Не то чтобы я его не видела раньше, видела мельком, когда Итан забирал меня из больницы. Именно он, кажется, был за рулем. Черный деловой костюм, распахнутый пиджак демонстрировал полосатую рубашку и легкую поросль волос на груди. Неизменные черные очки, из-за них то, я его в предыдущий раз и не рассмотрела. Так, только квадратный подбородок, узкую линию губ, крупноватый нос и вьющиеся черные волосы. Но сегодня он снял очки, окинув меня изучающим взглядом жгучих черных глаз, мягко произнеся:

— Клэри, я в твоем полном распоряжении. Обращайся ко мне на ты и по имени. Я Маркус. Там прохладно, накинь что-то.

— Спасибо, — поблагодарив Маркуса, я оглядела свое единственное платье и решительно заявила, что я пойду в этом наряде, а если мне станет холодно мы просто вернемся в дом. Мужчина согласился.

Не сговариваясь мы двинулись на кухню, где уже подготовленная заботливым Костей нас поджидала огромная корзина, прикрытая белоснежным вафельным полотенцем. Рядом лежали два клетчатых пледа, сложенных стопочкой. Пока я благодарила поваренка Маркус подхватил корзину, как пушинку, а другой рукой пледы, зажав их подмышкой.

Спортсмен, что ли? И не тяжело ему…

Ранняя весна приветствовала меня прохладным ветром, с ароматами цветущих деревьев и кустов, мимо которых мы проходили. Нет, было не холодно. Свежо. По обеим сторонам тротуара раскинулся красивый сад со множеством растений и деревьев. Чуть дальше тротуар обрывался, перетекая в протоптанную тропинку к одинокому пирсу у озера.

Красота то какая, ляпота…

Маркус, угадав мои мысли, двинулся к самому пирсу. Я засеменила следом, внимательно глядя под ноги. Не хотелось бы встать на трухлявую доску и рухнуть в воду. Но нет, деревянный настил оказался прочным и плотным настолько, что балки и доски даже не скрипели под нашим весом.

Быстро и ловко расстелив один плед у самого края обрыва, Маркус без церемоний тут же на него уселся, водрузив по центру корзину. Я присела рядом любуясь солнечными бликами на водной глади.

— Накинь. — протянутый плед я все таки приняла, с благодарностью взглянув на мужчину. У воды оказалось гораздо прохладнее, чем я предполагала. — И что нам собрали… — мужчина быстро переключился с моих голых плеч на наш провиант.

Чего там только не оказалось: и термос с заваренным зеленым чаем, и пирог, и бисквиты, контейнеры с мясом, контейнер с овощами, с салатом и еще кучей всячины. Я тихо присвистнула. Вот это сервис… А Маркус же удивленным не казался и сразу же приступил к обеду, выудив со дна столовые приборы.

Все чудесатее и чудесатее… Мода такая что ли, кушать в таких количествах?

Это казалось наваждением.

Поглощенный изучением бумаг и положительной статистикой глава крупнейшего агентства недвижимости, завоевавшего мировую славу и признание, мысленно находился не здесь. Не в своем кабинете на последнем этажемногоэтажного здания, а в домике у озера. Устало потерев глаза, он кое-как прогнал образ совсем юной девушки, по нелепой и безумной случайности ставшей его парой. А как иначе? Ему 42 года, да глядя на уверенного в себе мужчину, не брезгующего стилистами и дизайнерами одежды с мировыми именами, этого не скажешь. Он выглядел на тридцать. Возможно, на тридцать с хвостиком. Много времени уделяя тренировкам и спортзалу он замечательно сохранил и нарастил развитую мускулатуру. Не говоря уже о статусе Альфы и силе внутреннего Зверя, который наделял его особыми возможностями. И она… Маленькая, хрупкая, беззащитная… Ее хочется обнять и не выпускать из своих надежных объятий ни на миг, охраняя от всего мира. Совсем малышка…

Семнадцать… О, он прекрасно помнил этот возраст… Клубы, насмешки над молодняком, доступные Волчицы, безудержное веселье и выпивка. Много выпивки. Казалось, весь мир лежал тогда у его ног. Не существовало невозможного и невыполнимого. Любые аферы, безумства и самоубийственные поступки были плевыми. Они, как из разных вселенных, такие же разные и далекие… Это насмешка Богов, не иначе. Что ему с ней делать? Как подступиться к этой малышке, не испугав?

— Ариана, — властный голос обратился к секретарше по селектору, — Будь добра, кофе.

— Одну минутку. — томный голосок отозвался мгновенно. Чутье мужчине подсказывало, что не только эту безобидную просьбу готова выполнить блондинистая фурия, любительница больших вырезов. Не то чтобы его это волновало, скорее наоборот — раздражало.

Он очень многое позволял своим подчиненным, предпочитая запугиванию и череде штрафов панибратские отношения. Все его сотрудники обращались к нему на ты, и большинство из них усердно работали и по праву заслужили место в этой компании с соответствующим окладом и премиями. Но были и те, которые считали это лишним поводом для лени, лжи… Или как Ариана, излишним влиянием задницей перед его носом.

Итан достаточно долго живет, чтобы знать простую истину: для всех хорошим не будешь. То, что работает с одними, не сработает на других. Да, люди все разные. С Волками проще. У оборотней четкие границы, законы и иерархия, не так как у людей — все с бухты-барахты.

— Пожалуйста, Итан… — вошедшая блондинка продефилировала модельной походкой к его столу, осторожно сжимая пальчиками чашку с дымящимся напитком.

— Ариана… — мужчина задохнулся от возмущения, окинув взглядом черный отрезок ткани, заменяющий девушку юбку. — Ты не боишься в ЭТОМ выходить на улицу?

— Хи-хи… Мне стыдится нечего.

— Но это и не повод настолько демонстрировать свои достоинства. — перед его глазами тут же всплыл образ заспанной Кларисы, натягивающей на обнаженные колени платье и в груди защемило. — Ты уволена. — неожиданно для самого себя припечатал он. — Две недели можешь не отрабатывать. За расчетом зайдешь в бухгалтерию через час. Всего доброго.

Ярко-розовые губы девушки сложились в тонкую линию, а на лбу залегла глубокая складка. Она ожидала чего угодно от нового босса, но никак ни увольнения в первый месяц работы.

— Но почему? — томный некогда голосок перешел на ультразвук, угрожая панорамным окнам.

— Без объяснения причины — УВОЛЕНА! — жестко отрезал Итан, отхлебнув кофе и поморщившись. Это невозможно пить. Вряд ли виной пережаренных зерен была стоящая перед ним девушка, но мерзкий вкус во рту лишь подлил масла в огонь. — Не стой, иди и собирай вещи.

Ариана вздрогнула. Колючий холод его взгляда заставил ее унять пыл и благоразумно промолчать. Что-то опасное и злое было в этом взгляде, не обещающие ничего хорошего, если она продолжит дальнейшие препирательства с начальником.

Итан остался в кабинете один. Расстроенная девушка послушно покинула эти стены хлопнув напоследок дверью. Несмотря на сложившуюся ситуацию и сгущающиеся тучи над его головой, ситуация с секретаршей взбодрила. Почти с ясной головой он вновь погрузился в мир цифр и отчетов, прежде чем его бестактно прервали, ворвавшись в кабинет:

— Итан, ты серьезно? Ты уволил Барби? — с сожалением заявил Маркус, нарушитель его спокойствия.

— Кто-нибудь научиться когда-нибудь стучать, прежде чем войти?

— Так почему ты ее уволил? — бесцеремонно подхватив чашку со стола Итана и сделав глоток, мужчина побледнел, надув щеки.

— Глотай, Маркус! Не вздумай сплюнуть на ковер!

— Вот это да… — скривившись, проглотив холодный кофе он понимающе кивнул. — Я бы за такой кофе тоже уволил, не посмотрел бы на размер груди и длину ножек. Может ты ей чего сделал и она решила тебя травануть?

— Не паясничай. Просто, видимо, партия кофе пришла пережаренной.

— Тогда почему Барби в соплях собирает свои рамки с фотографиями из Египта в картонную коробку?

— Я решил взять на ее место Клэри. — Итан стушевался, прикрывшись бумагами. Весь его вид выражал безумную заинтересованность в графиках и таблицах.

— Ты умом двинулся? — взорвался Маркус, с грохотом вернув на место чашку. — Ее ищут все стаи! Она тут будет как на ладони. Итан! Нет, я еще молчал, когда ты ее привез в дом у озера! Хорошо! Девочка столько пережила! Истинная пара вне закона! Хорошо! Но сюда?! Ты ополоумел, Итан признай! Признай, и передай мне стаю.

— Твои шутки лишены юмора. Юмор должен быть тонким… — пробурчал мужчина. — Маркус, — тяжелый выдох сорвался из его губ, — Хочешь что-то спрятать хорошо, спрячь на видном месте. Я именно так и поступлю. На следующей неделе.

— А всю неделю я тебе буду кофе носить?

— А ты хочешь?

— Горю желанием… — обижено буркнул мужчина.

— Ты мой лучший друг, Маркус. Достаточно того, что ты играешь роль моего водителя. Не думаешь же ты, что я заставлю тебя носить мне кофе? Хотя, как Альфа, я бы мог… — коварная усмешка коснулась губ Альфы, приоткрывая ряд белоснежных зубов. — Но, я не стану так делать, разумеется. Куплю себе мини версию кофе машины и поставлю в кабинете.

— Очень смешно, Итан. — Маркус развалился в большом черном кресле, выпрямив ноги и выжидающе взглянул на своего "босса". — Чего застыл? Время! Пора ехать на ужин со своей парой! Цигель-цигель…

Решив, что дальше поработать он все равно нормально не сможет, Итан встал из-за стола, захлопнул ноутбук и разложил бумаги с папками по ящикам. Она будет ждать его возвращения. Эта уверенно засевшая в голове мысль заставила невольно улыбнуться.

Так мало оборотню нужно для счастья.

Мужчины ехали в полном молчании. Каждый был погружен в собственные мысли. Он в самом деле волновался за Итана: и как за своего друга, и как за своего Альфу, и как за мужчину. Где это видано так встрять из-за девченки, пусть и истинной? Единственной пары оборотня, которая даст сильнейшее потомство, укрепит позиции Альфы и разделит с ним силу. Его другу приходится врать всем и каждому, как и ему самому, создавая видимость участия в поисках Клэри.

Маркус не верил, что Виктория способна на то, чтобы причинить вред своей младшей сестре. У него даже была теория… Да что там теория, он был уверен, что Альфа попросту поплыл от близости своей истинной пары и что-то прослушал, или не так понял. Ему хватило одной встречи с Викой, чтобы понять, насколько девушка подавлена и разбита пропажей сестры. А о витающем ореоле силы вокруг нее Маркус предпочитал не думать.

Мир меняется, и хочет он того или нет, ему приходится с этими изменениями считаться. Год назад никто и предположить не мог, что самка может стать Альфой. Не просто Альфа-самкой, парой своего истинного Альфы, а полноценной, с собственной стаей и, чего уж греха таить, властью. О, а власти у нее было безмерно. В ее стае одни бабы, а силищи у них, мама не горюй. От куда только? Конечно, остальным пришлось смириться. Самок и так было ничтожно малое количество, а уж сбившись в стаю… Теперь эта стая главенствующая и диктует правила остальным. Стоит признать, что не такие уж и плохие правила. Но сам факт матриархата…

Маркус дорожил дружбой с Итаном, но это не мешало ему дорожить собственной шкурой. Иногда червячок сомнения нашептывал, пересказанные кем-то из очевидцев, моменты ярости Альфы женской стаи, а воображение тут же воспроизводило эти события, где именно он становился ее жертвой. Ему не хотелось умирать, это естественное желание, что там оборотня, любого человека. Но и предательство своего Вожака в его планы не входило. Мужчина надеялся, что когда бомбанет правда о Кларисе и Итане, о лжи и многочисленных подозрениях никому не будет дела до него. Не такая уж и важная он персона, чтобы Виктория стала сводить с ним счеты.

— Есть другие новости? — голос Альфы ворвался в загруженное сознание водителя мощным потоком. Его передернуло. Стало стыдно за свои мысли.

— Да, кстати, говорят Виктория вышла на след чистильщиков…

— Это неудивительно. Она изначально предполагала, что за исчезновением Клэри стоят именно они. — Альфа вздохнул, всматриваясь в мелькающие фонари ночного города. Он уже сам был не рад, что поступил так как и поступил — похитил и скрыл девушку, грубо говоря.

— Она упрямая и целеустремленная. Это впечатляет.

— Видимо, не настолько, чтобы с ней не враждовать… — Маркус выпалил это прежде чем подумать и настороженно покосился на своего Альфу.

— Маркус, ты мне почти как брат… — глаза Итана опасно прищурились. — Но я не помню, чтобы разрешал тебе подобный тон. Ты думаешь, я не понимаю во что я влез? Думаешь, не сомневаюсь? Еще, как, Маркус! Но эта малышка моя истинная пара, хочу я того или нет. И она говорила о какой-то опасности и Вике… Когда я уже обдумал все как следует и сопоставил некоторые факты было уже поздно. Ее искали по всему миру. Что мне сейчас сделать: позвонить Вике и Серому с повинной? Отдать… ее? — особенно последняя мысль, казалась кощунственной. — Я не могу уже… Ты же прекрасно знаешь, как это работает. Она наполовину человек, слишком юная, потерявшая память… Иногда мне кажется, что это всего лишь дурной сон! Я не смогу уже без нее, ты это тоже прекрасно знаешь…

— А тебе и не нужно будет, если Вика тебя убьет!

— Маркус! Никто никого не убьет! Мне просто нужно время. Малышка привыкает ко мне, и я обязательно, что-то придумаю, как вернуть ей семью так, чтобы не пострадал ты и вся моя стая. Просто дай мне время, друг… Не сейчас… Она даже ни разу не обращалась, как я могу ее отпустить? Как?

— Все, выдыхай, Итан. Мы приехали. Я верю тебе, правда верю.

* * *

День тянулся невыносимо долго. Я успела и побывать на прогулке, с молчаливым Маркусом, и вместе с Костей приготовить невероятный сырный крем-суп. И даже помочь Алевтине.

Ближе к закату мы втроем вышли за застекленную террасу, с уютным столиком и столиками в углу. Алевтина заварила изумительный чай и мы его попивали под непринужденную беседу. Мне впервые не было одиноко. Я даже начинала чувствовать себя живой, а не игрушкой с автозаводом и набором допустимых действий. В большинстве своем, эти люди пытались разузнать у меня кто я такая. Большими сведениями располагала Алевтина, разумеется, но и она терялась в догадках. Действительно, не было у Итана за пять лет ее работы на него племянниц, а тут одна нарисовалась. Еще и такая странная, как я. Я лишь отмалчивалась и пожимала плечами. Надо будет обязательно поговорить сегодня с Итаном на эту тему. Что-то же он им сказал обо мне?

После замечания Алевтины, что уже время ужинать, а Итан никогда не опаздывает, я очень напряглась. Дальнейшие пол часа я лишь изводила себя переживаниями. В душе прочно засело беспокойство за этого мужчину, сметая все остальное. А вдруг с ним что-то случилось? А вдруг они с Маркусом попали в аварию? И от последней версии становилось лишь хуже. Как я теперь одна? Вообще одна?

Рваный вздох сорвался с моих губ, стоило раздаться приближающимся шагам. Через мгновение в гостиную вошел Итан. Он был сосредоточен на собственных мыслях и забавно хмурил брови. Но стоило ему меня заметить, как его лицо посветлело. Сама не понимая, что я делаю, я бросилась на шею мужчине, сжав ее в медвежьих объятиях. Подумать только, я за это пол часа успела его убить, похоронить, поскорбеть и, вообще, бог весь что надумала.

— Клэри, — мужчина нерешительно приобнял в ответ меня, не желающую отстраняться. — Что-то произошло? Ты расстроена?

— Я так испугалась… — выдохнула я ему в плечо. — Прости, этот так по-детски, но я столько себе нафантазировала… Я испугалась, что с тобой что-то может случиться…

— Малышка… — мужчина бесцеремонно заржал, как конь, сбивая с меня все послевкусие выдуманных трагедий. — Я никогда тебя не брошу, смирись. — несмотря на его смех, его слова отозвались внутри меня приятным теплом. — Давай ужинать? Ты мне расскажешь как прошел твой день…

Пришлось нехотя отстраняться и позволить мужчине увести меня за руку в столовую. Пока мы шли я искоса бросала нерешительные взгляды на наши сцепленные руки и внутренне ликовала. Хотя с чего? Кто он, а кто я? Между нами пропасть длинною минимум десяток лет и множества нулей на счетах…

Ужин я окрестила обжираловкой ещё как только узнала, чего наготовил Костя. Хорошо, что Итан его не уволил. Поваренок готовил, как бог.

— Расскажешь, как прошёл твой день? — попросил мужчина, быстро разделавшись с крем-супом. Я же только осилила пол тарелки.

— Ничего существенного. Болтала с Костей и Алевтиной, гуляла с Маркусом. Молчаливый он какой-то, в его компании неловко. Немного помогла на кухне и Алевтине с глажкой белья. Все остальное ты знаешь… — мой день отнюдь не изобиловал существенными событиями, наверняка ему это и не интересно, и он спросил это из вежливости. — А твой день как прошёл? — решившись спросила я.

Мужчина замер, не ожидая подобного вопроса.

— Почти, как и твой. — уклончиво ответил он с лёгкой улыбкой.

— Понятно… — подавить разочарованный вздох не вышло.

— Клэри, ты можешь в этом доме делать все что хочешь, на правах…его хозяйки. Я понимаю какого тебе, ты, должно быть, умираешь от скуки. Если внутри этих стен найдётся занятие по твоей душе — занимайся им. Я буду только счастлив.

Опешив от смысла его слов, я отвела взгляд от его глубоких глаз и кашлянула. Что тут скажешь, намёк не двусмысленный.

Самое время задать интересующий меня вопрос:

— Я не знаю кто я… Это меня беспокоит, но ещё меня беспокоит то, что я не знаю, что говорить другим людям. Что отвечать. Только не увольняй никого, пожалуйста!

— Это тебя беспокоит?

— А разве не должно? — удивилась я.

Мужчина, подумав и отхлебнув вина, внёс ясность:

— Они прислуга, Клэри. Ты не обязана им ничего говорить, если не хочешь, не знаешь, не считаешь нужным. Более того, все они получают регулярные премии, сопоставимые с размером самого оклада. Говори им, что хочешь, если хочешь.

— И… Ты не говорил, что я твоя племянница? — какая-то колючая обида проскользнула в мой голос, заставив чуть поморщиться.

Да что же это со мной такое происходит?!

— Нет, Клэри. Я не имею привычки отчитываться перед персоналом.

— А Алевтина тебя называет по имени… Я думала…

— Ты правильно думала. — Итан сдержанно улыбнулся, посылая в мою голову щемящее томление. — Мы довольно давно знакомы. Она одинока и полностью отдаёт себя работе. Нас это устраивает обоих. А на ты, дорогая, я общаюсь со всеми своими работниками. В моей сфере это значительно повышает производительность труда.

— Прости. Я должно быть лезу, куда не стоит. — я засмущалась и уткнулась в тарелку с остывшим крем-супом.

— Пропал аппетит? Вы обсуждали это с доктором? — беспокойство этого мужчины бальзамом растеклось по моей душе.

— Нет… Я просто перенервничала…. Есть не хочется… Но это не только из-за нервов. Мы перед ужином пили чай с ирландским пирогом. Должно быть просто перебила аппетит.

— Ирландский пирог? — брови мужчины по-детски просяще сошлись на переносице. — Никуда не уходи. — Итан резво вскочил со стула и скрылся в неизвестном направлении.

Не уходить, так не уходить. Куда мне идти? К Достоевскому? Всяко лучше тут подождать.

Итан вернулся очень быстро, и очень эффектно. Он торжественно вкатил столик на колесиках, который был засервирован сладостями и заварником.

— Не мог устоять. — пожав плечами произнёс мужчина, словно оправдываясь. — Давай пить чай?

В голову закралась нехорошая мысль, что от этой улыбки я выпью и стакан уксуса. Я тут же её отмела. Что за бред? Где я, а где он? Мне только влюбиться не хватало для полного джекпота по неприятностям. А с другой стороны… Как в такого не влюбиться? Всегда собран, серьезен, знает ответы на все вопросы, добрый, отзывчивый, бескорыстный, смелый…а…как сложен… Даже в строгих костюмах и рубашках я подмечала широкие плечи, напряженные мышцы спины… Я таких мужчин и не встречала никогда, наверное. Разве что в кино или на обложках журналов… У него наверняка толпы девушек, жаждущих его внимания. Или любовниц… — эта мысль заставила скрежетнуть зубами. От чего-то я не хотела даже мысленно представлять, что он может обнимать, целовать какую-то девушку. Или просто не хотела это представлять?

— Клэри…

Я настороженно уставилась на Итана, словно он мог подслушать мои мысли и тихонько ой-кнула:

— Извини. Я задумалась…

— Ты слишком часто извиняешься. Перестань. Все в порядке. Ты можешь говорить мне все что хочешь. Не нужно бояться сказать что-то не то.

Я благодарно кивнула, заливаясь румянцем. Интересно, скажи я ему сейчас весь этот бред, который крутился в моей голове, что он скажет на это? Что я малолетка, запавшая на взрослого дядю? Выставит из своего дома? Рассмеется? Или… Нет, какие тут могут быть или…

— Ну ты хотя бы больше не зовешь меня папой!

Сейчас стало особенно стыдно за эту фразу, сказанную в больнице, как только я пришла в себя. От чего-то, увидев его, это было моей первой мыслью и первым хрипом. А он теперь с этого не смеётся… Не смешно абсолютно. Особенно сейчас. Особенно мне.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты когда смущаешься у тебя так трогательно краснеют щечки, что хочется тебя вгонять в краску постоянно.

— От куда мне знать? Может и говорили… — пробурчала я, обиженно прикрыв лицо руками от стыда.

— И голос дрожит…очень…волнительно…

Должно быть я была уже бордовой. Вот зачем он мне это говорит? Для него это шутки, насмешки над маленькой девочкой, а я вижу в этом большее! Гораздо большее!

— Я, пожалуй, пойду к себе.

— Ну не злись. Я просто не удержался. Допей хоть чай… — принялся он уговаривать меня самым слащавым голосом. — Ты в том же платье, что и вчера? Что-то не так с размерами?

Я заелозила попой на стуле, решая остаться или нет. Итан сумел грамотно сменить тему разговора.

— Какими…кхм…размерами?

— Дай угадаю, шкафы ты не открывала? — кивнул собственным мыслям мужчина.

— Э-эээ, нет.

— Это нужно исправить. Открой. И не стесняйся, если что-то нужно ещё обязательно говори, Клэри.

Нужно? Что-то ещё? Да я и так живу, как королева, почти… Вот так просто… Нет, не смогу… Вот были бы у меня деньги, я бы быть может и составила мини-списочек… Он и так столько на меня потратил, а тут я опять, теперь со своими хочушками. Стыдно.

— Хорошо. — отмахнулась я от такого предложения, решив быстро отделаться от этого разговора.

— А фильм хочешь посмотреть? На большом экране? — пытливо всмотревшись в меня, он принялся соблазнять меня перспективами и собственным голосом. От его тембра даже на расстоянии моя кожа на руках и шее покрылась мурашками.

— Ты…приглашаешь меня в кино?

— Что? Нет, у меня есть свой домашний кинотеатр.

Конечно! Тупица! Как я могла только такое ляпнуть?! Сейчас он начнёт надо мной смеяться… Это же надо было такое подумать, что он меня позвал на…свидание? Как стыдно то…

— Нет, спасибо. Может завтра? — сжавшись, пробормотала я.

— Договорились. — легко согласился Итан, даже не начав смеяться. — Фильм можешь выбрать сама. Попросишь Алевтину, она тебе покажет где находится кинозал.

— Хорошо… — залпом осушив содержимое чашки, я решительно встала из-за стола заметно нервничая.

— А кавалера подождать? — укорил меня мужчина, тут же вскочив и предложив свой локоть.

Я не могла уснуть пол ночи. Места, где наши руки соприкасались, жгло словно огнём, заставляя то и дело вскакивать и вновь таращиться на свои руки. Ничего. Самовнушение? Наваждение? Ээмм…глюки? Мне всюду мерещился образ Итана в своей комнате: то он стоит у окна и любуется спящей мной, то рядом с кроватью, поправляя сползшее одеяло, и в моей постели… Если бы можно было сгореть от стыда по-настоящему, я бы уже была догорающей горсткой пепла!

Утро не принесло радости. Я проснулась, как пожеванная трава: зеленоватая и помятая. Отправившись в ванную я совсем забыла о просьбе Итана заглянуть в шкафы. Спохватилась, когда вытирала тело. Чего мне было бояться? Кое-как прикрывшись полотенцем, я выскочила в комнату и распахнула первый же шкаф настежь, в надежде отыскать там, какой-то халат, спортивный костюм, пижаму. Но содержимое шкафа пестрило всевозможными платьями, блузками, юбками, топами, не признавая соседства с повседневной одеждой. Даже не стала тратить время на то, чтобы рассмотреть все детальнее и направилась к другому шкафу, захлопнув этот. И это же надо было защемить дверцей полотенце и не заметить! Конечно же, шагнув вперёд, оно успешно с меня слетело, повиснув на дверце. Но это было бы ещё хорошее утро… Если бы в этот самый момент не зашёл Итан…

Хватая ртом воздух, я нелепо взмахнула руками и шагнула в другой шкаф, открыв его настежь.

Пожалуйста, пусть я попаду в Нарнию и сумею избежать этого позора!!! Пожалуйста! Что он теперь обо мне подумает? Что я хожу в чем мать родила, как…как…как извращенка?!

Вешалки предательски покачнулись и затрещали, а двери в другие измерения и миры по-прежнему не было.

— Прости!!! — прокричал Итан. — Увидимся за завтраком…

Дверь хлопнула. Я покосилась на сваленную одежду, к которой жалась всем телом, и облегчённо вздохнула. Нет худа без добра. Тут и костюмчики спортивные, и пижамки и джинсы, футболки, майки и куча всего, что в корне отличается от содержимого своего предшественника.

Но теперь вопрос в другом: как теперь, и с какими глазами идти на завтрак? А вообще, вопросов было много! Разве его стучать не учили, прежде чем войти в чужую комнату? Хотя, он же у себя дома. Тут все комнаты его. Что он теперь обо мне будет думать? Что он успел заметить и разглядеть, прежде чем я ввалилась в шкаф? Напугало ли его то, что он увидел?

Я искоса взглянула на своё отражение в полный рост и решила, что ему увиденное, как минимум не понравилось. Скрученные каштановые волосы в нелепую гульку на голове, придавали мне детский вид, открывая привлекательное личико, с застывшей маской ужаса на нем. Губы, глаза, нос обычные. Не кривые, косые и тд. Тело… Спустившись взглядом чуть ниже живота я поморщилась. Повязка моего второго приёма душа не выдержала, разумеется её пришлось снять. Большой и широкий рубец, прочертивший рваную линию поперёк живота портил в целом симпатичную фигуру в корне, меняя все своим присутствием на моём теле.

Конечно, кому только такое понравится? Мерзость…

Одевалась я долго. Долго расчесывалась, специально тянув время. Итан же не будет меня вечно ждать, у него дела, работа. В общем, я струхнула и просто решила отсидеться в комнате, дождавшись его отъезда.

— Клэри! — торопливый перестук в дверь, заставил испуганно подпрыгнуть. Чёрт, это Итан! И он сейчас стоит за моей дверью. — Я могу войти или ты все таки спустишься в столовую?

— Я иду! — крикнула я, тут же вскочив с кровати и на ходу приглаживая волосы.

Затянувшееся молчание за столом напрягало. Хотелось хоть какого-то разговора, чтобы отвлечься от недавнего происшествия. А Итан, как на зло, медленно жевал песочное печенье, уставившись в черно-белую газету. Звук, с которым он перелистывал страницы, резал по ушам. Внезапно мужчина её скомкал в бумажный ком и растерянно глянул на меня. Я готова была провалиться под землю от этого взгляда.

— Что-то не так?

— Конкуренты… — процедил он, засовывая в карман бордового пиджака это подобие шарика, бывшего газетой. — Плохая заказная статья…

— Это же можно опровергнуть?

— Конечно. — Итан хмыкнул и поднялся из-за стола. — Мне пора. Не скучай и помни о выборе фильма и наших планах на вечер.

Когда мужчина ушёл я все ещё была под впечатлением какого-то магического словосочетания "наших планах"…

"О, нет, Кларка, только не влюбись! Только не влюбись!" — застучала в моей голове отрезвляющая мысль.

Я поежилась. Кларка? Странно, но я не припоминаю, чтобы меня так кто-то называл. От усердной вдумчивости разболелась голова и отмела эти рассуждения. Нужно было отвлечься, а значит нужна компания. Что там Алевтина с Костей делают?

Оставив тосты нетронутыми, а чай недопитым, я поспешила на поиски собеседника.

Собеседник нашёлся в кухне. Костя стоял спиной ко мне и что-то усиленно черкал в маленьком блокноте. Мне был виден лишь его край, поэтому я обошла стол по дуге, чтобы увидеть картину полностью. Но поваренок вздрогнул при виде меня и тут же спрятал блокнот в карман, испуганно озираясь.

— Ты чего? — спросила я, присаживаясь на стул. — Рецепты записываешь?

— Клэри, доброе утро.

— Доброе, Костя. Так и, что там в блокноте?

— Ничего!

— Стихи?

— Нет!

— Дневник ведешь?

— Да нет же!

— А что? — я заинтриговано подалась вперёд. — Не ссы, я никому не расскажу. Обещаю.

— Там цикл… — нехотя пробормотал парень, поспешно отвернувшись от меня и приступил к загрузке посудомоечной машины.

— Какой цикл, Костя? М-менструальный? — заливисто расхохотавшись я откинулась на спинку стула.

— Лунный, балбеска!

— Лунный? Ты астролог, что ли?

— Что ты ко мне пристала? Дел других нет?

— Не поверишь, нет. Вообще никаких дел нет. Выкладывай.

— Ты будешь смеяться, — предупредил меня раздраженный поваренок, запуская посудомоечную машину. Но я была непреклонна, и изобразила на лице крайнюю степень серьезности и собранности. С большим трудом, стоит признать. — Мне кажется, что Итан…он…оборотень… Понимаешь, каждое полнолуние с ним происходит нечто странное, а там где мы с Алевтиной работали до этого вообще странность на странности. Однажды, мы даже слышали волчий вой, представляешь? Как будто выла целая волчья стая в его доме. Я правда тогда испугался и спрятался в кладовой, вооружившись сковородой, и ничего не видел. Но я слышал…

— Костя… — я нахмурилась. Как сказать человеку, что он ебо-бо, не обижая? — Какие оборотни, волки? Может это были собаки… — пожав плечами, я тепло улыбнулась осматриваясь.

— Клэри, ну какие собаки? Их отродясь там не было! Я, что, по-твоему, слепой, чтобы не замечать в доме собак? А как объяснить, что все эти странности связаны с полнолунием, а? Да, нас отправляют домой, якобы на выходные именно в это время, Клэри! Я однажды не уехал, а спрятался недалеко от дома и затаился в машине. И знаешь что? Это была как раз ночь полной луны! Из ворот его дома выбежали волки. Много волков. Это не собаки! А откуда там волки могли взяться? Итан оборотень и его, якобы, охрана и друзья оборотни!

Что-то неприятное шевелилось глубоко внутри каждый раз, как этот парень произносил слово оборотни. Да ну, глупости, какие-то…

— Костя… А давай чайку, а?

Я занялась приготовлением чая, глубоко уйдя в свои мысли. Руки сами собой отмерили нужное количество заварки, вскипятили чайник и так далее.

— Не веришь? — рассудил по-своему моё отрешенное состояние он. — Через четыре дня полнолуние, сама все и увидишь. Ну или не увидишь, потому что Итан встанет на четыре кости, обрастет шерстью и сбежит в лес метить деревья!

Я помолчала, пытаясь вспомнить статистику психов. Какой процент из них опасен для общества? Сейчас для меня в частности. Но Костя не выглядел психом, кажется…хоть и говорил безумные вещи.

— Прости, но я должна спросить… — я тяжело вздохнула подойдя чуть ближе к парню, но все ещё сохраняя между нами безопасную дистанцию. — Зачем ты мне это все говоришь? Это звучит безумно… Ты же понимаешь?

Константин весь подобрался, выпятил грудь, глянул на меня раз, другой и не глядя плюхнулся попой на стул, то краснея, то бледнея. Не на шутку испугавшись я бросилась к крану и набрала в попавшуюся под руку мисочку воды, чтобы в следующее мгновение плеснуть ему в лицо.

Мамочки, может ему укол какой нужен? Может таблетку какую выпить забыл? Что же делать?!

— Клэри… — словно опомнившись прошептал повар, пока с его волос капала вода на лицо. Одна капелька повисла на кончике носа. У меня руки чесались эту капельку струсить. — А зачем я тебе это сказал??? Боже мой, Клэри!!! Прости, прости меня…. Безумие какое-то…

От резкой перемены настроения парня меня отшатнуло от него к раковине. Миска по-прежнему была в моих руках, если что — шандорахну по темечку или лбу.

— Не понимаю… Я же не хотел говорить, а сказал… С чего бы это? Я тебя едва знаю…

— Костя… — прошептала я дрожащим голосом. — Ты меня пугаешь…

— Пугаю? — он нахмурился и наконец-то сообразил вытереть руками лицо. — Прости, Клэри, я в самом деле нес какую-то чепуху. Не понимаю, что на меня нашло.

— Да-да…

— Это просто слова, не надо смотреть на меня, как на безумца… — жалобно выдохнул поваренок, стаскивая белый фартук.

— А тюрьма просто комната… — зачем-то сказала я, пятясь к выходу.

— Клэри…

Что он мне хотел сказать ещё я слушать не стала. Не услышала, позорно выбежав с миской из кухни и вбегая на лестницу.

Дурдом полнейший. Может зря я вчера просила Итана не увольнять Костю? Он же лучше меня знает своих работников, ему виднее. Встряла, так встряла.

В комнату я влетела на всех порах. Все расстояние и даже ступеньки я пробежала не дыша, на одном вдохе. Захлопнув дверь, я наконец-то вдохнула прижавшись спиной к двери и прикрыв глаза. Сердце готово было выскочить из груди в любую секунду, и как оно там удержалось, когда в комнате кто-то кашлянул…

— Кэри, добрый день. Я готов сопровождать тебя на прогулку.

Я готова поклясться, что никакого Маркуса тут не было секунды назад. Испуганно моргнув, я покосилась на открытую дверь в ванную комнату и пришла к неутешительным выводам.

Он был в моей ванной! Я точно помню, что закрывала дверь, так же точно, как и то, что когда я вбежала в комнату в ней никого не было!

Что могло понадобиться водителю в моей ванной?

Теперь миска в руках казалась не такой уж ненужной и бесполезной. Я всерьёз рассматривала перспективу швырнуть ему её в лицо. Даже замахнулась. Маркус зло прищурился и глубоко вдохнул. Крылья его носа невероятно раздулись, а глаза сверкнули каким-то фиолетовым свечением. Я так и зависла с поднятой рукой, сжимающую треклятую миску, когда меня вместе с открывшейся дверью толкнули на мужчину.

Визг вырвался раньше, чем он меня поймал, спасая от падения. Я верещала так, как будто летела с огромной скалы в пропасть, а на деле же на странного водителя. В тот момент эти вещи были для меня равнозначными.

— Деточка?! — перепуганная Алевтина вырвала меня из хватки Маркуса, осматривая с головы до ног. — Ты чего? Болит что-то? Доктор как раз пришёл…

О, да. У меня разболелось горло от собственного визга…

Покосившись за спину женщины, которая меня уже вертела во все стороны, я заметила Джастина с его чемоданчиком. Мужчина заинтересованно переводил взгляд с меня на Маркуса, сохраняя лицо каменным, кирпичом, то есть.

— Все в порядке. Девушка просто испугалась вашей бесцеремонности и напора в борьбе с закрытой дверью, Алевтина. Прекратите её вертеть! Её может стошнить! — рявкнул он, как отрезал.

— Так я не виновата! — обиделась женщина, но хватку и досмотр меня прекратила. — Она же на кухне была! Я думала вас провожу и за ней сбегаю, а вы в комнате подождете. Я же не знала, что она тут… с… — Алевтина, заметив Маркуса, недовольно цокнула языком. — А чего это водитель в хозяйской комнате делает?

— Вот он вам это сейчас и расскажет. За дверью! — торжественно открыв дверь и чуть склонившись, он позволил себе улыбнуться.

Ну слава богу! Я уже начинала думать, что он обкололся ботексом. Ну не бывает у людей таких пустых и безэмоциональных лиц…

Осмотр проходил в полной тишине. Как только за Алевтиной и странным водителем закрылись двери, ко мне вернулась способность двигаться, говорить, а главное думать.

Сегодня доктор был невероятно осторожным и таким же немногословным. Единственное, что он удосужился сказать это пара предложений у самой двери:

— Пока всё без изменений. Но повязка вам больше не нужна, шрам зажил, все хорошо.

Что-либо уточнять и спрашивать я не стала. Да ну его! Хорошо и хорошо. Без изменений, так без изменений. Такое ощущение, что ему вообще противно со мной разговаривать! И рожа эта кирпичная…

Так что я вздохнула с облегчением, когда ушёл и он. Спокойно одевшись, я раскинулась на огромной кровати разглядывая потолок и глубоко ушла в свои мысли. Настолько глубоко, что очень скоро вырубилась, как только хаос в голове перестал иметь смысл. А, что было тут думать? Повар — псих, ну или с другим диагнозом. Я вряд ли сильна в психологии. Водитель — вор, или шпион какой. Итана окружают отбитые люди наглухо…

* * *

Первый раз Итан ехал домой, зная, что его ждут. И кто ждёт — девочка. Его девочка. Он светился, как новогодняя ёлка, привлекая внимание Маркуса, продолжающего выполнять роль водителя. Все чего хотелось Альфе это оказаться под крышей дома с Клариссой. Неважно, будут ли они просто ужинать, состоится ли намеченный кинопросмотр, главное чтобы рядом. Его внутренний Зверь бесновался без своей пары, едва выдерживая часов пять. А после истечения этого времени мужчине приходилось подавлять и Волка, и свою фантазию, которая на протяжении всего дня подкидывала ему вариации дня девушки. Он не был глуп и прекрасно понимал, что долго так продолжаться не может. Рано или поздно Волк вырвется на свободу, игнорируя его благородство и здравый рассудок. Сомнений больше не было. Итан даже знал как это случится и примерно когда. Рядом с девушкой он сам, как и его Зверь, успокаивался, обретал спокойствие и уверенность. А вот вдали… Скоро счёт пойдёт на минуты, которые он сможет трезво мыслить вдали от неё. Таков зов, таковы обычаи.

Но как он может поставить метку этой малышке? Она и знать не знает ни о каких оборотнях, о его чувствах и всех отягчающих обстоятельствах. Он боялся увидеть страх в её глазах по отношению к нему. Боялся быть отвергнутым, не понятым. Но больше всего он не хотел боли и переживаний своей пары.

Вот когда она инициирует своего Зверя, и его Волк встретится с её Волчицей, все и решится само по себе. Союз истинных нерушим! Жаль только, что он не распределяет оборотней по возрастам и одной территории. Она такая юная… Сам он привык иметь дело с девушками и женщинами постарше, по опытнее. С теми, кто знает свою цену и знает чего хочет. Порой за деньги, порой без лишних обязательств, но женщины были в его жизни постоянно. И все они капли не имели схожести с Клэри.

Хотел ли он её изменить? Да. В какой-то степени. Её детская непосредственность порой его убивала. Одни её "вы", " папа" чего стоили его нервной системе. Он обязательно покажет ей другую сторону жизни, поможет раскрыться и взять под контроль внутреннего зверя. Докажет, что для оборотней возраст не имеет значения, уж для него так подавно. Почти…

Столько мыслей. Столько планов. Итан все чаще ловил себя на мысли, что порой рассуждает, как наивная девушка, летая в облаках и рисуя в голове перспективы их отношений.

Его прежняя жизнь казалась такой далёкой, временами даже ненужной. Стая. Его стая. Они все молодые и зрелые Волки, сейчас нет нужды их контролировать, некого учить. Ну или это все его отговорки, чтобы как можно реже расставаться с Клэри… Какие-то интриги, заговоры, схватки, власть — все казалось бессмысленным и пустым, лишенным смысла и прежних стремлений. В таком состоянии он рискует потерять свою стаю, сдать позиции Альфы. Его мозг был полностью настроен лишь на одного человека — свою пару.

Одержимость… Она иссякнет вместе с меткой на её нежной и хрупкой шейке. Дождаться бы её инициации… Выдержать, и не напугать, не спугнуть…

— Приехали, босс. — позлорадствовал Маркус, не глуша двигатель.

— Спасибо. За все, Маркус, спасибо.

Мужчины крепко пожали руки друг другу и Итан вышел из машины. Все его мысли уже были в доме, по направлению к которому он шагнул, предвкушая встречу со своей парой. Он даже не слышал, как уехал Маркус, осуждающе глядя в спину друга.

Отворив тяжелые двери он прошёл в холл, бросив несколько папок на столик. Перевёл дыхание. Запах дома смещался с запахом его пары и это слегка вскружило ему голову.

— Добрый вечер. Ужин готов. Я накрываю? — Алевтина, как всегда тепло улыбалась ему, появившись в дверном проеме.

— Добрый, Алевтина. — он сдержанно кивнул и поспешил уточнить, — А Клэри уже готова к ужину?

— Клэри в кинозале. — пожала плечами его экономка, горничная, и домоправительница в одном лице.

— Накрывай тогда, Алевтина. Я сам схожу за ней. Спасибо.

Мужчина неторопливо двинулся в нужном направлении.

Осторожно приоткрыв нужную дверь, он заинтересованно заглянул внутрь, словно школьник, подглядывающий за девочками в раздевалке. Взгляд пробежался по огромному дивану, мини-бару, стеллажам и полкам, плазме, отыскивая Клэри. Немного взъерошенная и заспанная она перебирала диски с многочисленными фильмами и потеряно вертела их в руках, трогательно морщив носик. Внезапно девушка застыла. Из её рук выпала стопка дисков. Её качнуло в сторону, а лицо приобрело сероватый оттенок. В одно мгновение он оказался рядом. Подхватив её на руки, он всматривался в пустой взгляд пока девушка не вздрогнула. Он испугался. Чертовски испугался, не зная ни что делать, как реагировать. Сердце оглушительно билось о ребра, вырывая утробное рычание из глотки.

— Итан?! — голос девушки дрожал от напряжения, а на её лобике выступили капельки пота. — Ты уже дома? — облегчённо вздохнув, она, как ни в чем ни бывало умостила голову на его плече, осторожно погладив по пиджаку. Мужчину пробрала до дрожи эта невинная ласка.

— Клэри, с тобой все в порядке? Тебе плохо? — слушая её быстрое сердцебиение спросил Альфа, теряясь в ощущениях.

— Уже нет… — прошептала девушка, доверчиво жавшаяся к нему. — Кажется, я сейчас кое-что вспомнила… Себя… Своё прошлое.

Итана словно обухом по голове оглушили её слова. Он боялся момента, когда к его паре вернётся память. Ведь она может уйти от него навсегда, совсем. Рассказать все своей сестре, раньше, чем он сам бы успел покаяться перед Альфа- самкой. Но вместе с этим он желал для этой малышки лучшего. Семью, стаю, здоровье, память… Любовь порой заставляет нас быть эгоистами, но и она же заставляет заботиться о ком-то, порой даже лучше чем о самом себе.

Эти противоречивые мысли в его голове, вынудили его с осторожностью поинтересоваться:

— И что именно? Это же прекрасно, Клэри. — столько неуверенности в голосе Альфы не звучало никогда.

— Диски! — улыбнувшись, девушка подняла на него свои серые глаза и тут же вспыхнула лёгким румянцем. — Я уверена, что я ими торговала. — помявшись объяснила она. — Зима, холод собачий, я в каком-то тулупе, деревянный прилавок с кучей пиратских дисков и пластиковый стаканчик с чаем. Я настолько чётко это увидела… Даже страшно немного стало…

— И все?

— Да. Но это же хороший знак, правда? Это только начало…

— Правда.

— Давай поужинаем тут? — предложила она, кивнув в сторону дивана и столика около него. — Если честно, я проспала почти весь день и ничего не успела выбрать, чтобы посмотреть… — она стыдливо опустила глаза. Словно опомнившись резко отстранилась, смущённо спрятав руки за спину.

Итан разочарованно вздохнул.

— Хорошо. Я распоряжусь, чтобы накрыли тут. Присядь пока, отдохни.

— Нет-нет, что ты. Я же могу помочь. Алевтине будет легче. Да и быстрее.

— Клэри, я настаиваю. — отрезал Итан.

В одно мгновение подхватив девушку на руки, он бережно отнес и посадил её на диван.

— И никаких возражений.

Девушка и не думала возражать. Замерев в ожидании, она какое-то время бездумно разглаживала джинсовую ткань по коленям и силилась вспомнить что-то ещё. Не получалось.

Итан вернулся очень быстро. Самостоятельно вкатив столик, заставленные всякой вкуснятиной, он озорно подмигнул ей. Она расслабилась и принялась помогать мужчине расставлять все на столе.

Итан выбрал мультфильм… Клариссу этот выбор не порадовал. Он словно намекал, что она ребёнок и смотреть мультфильмы это её удел. Выключив свет и оставив гореть лишь два светильника над ними, мужчина умостился рядом с ней. Ей было неловко. И от полумрака, и от близости этого взрослого мужчины, и от мультфильма "Монстры на каникулах-3". Но уже через десять минут напряжение полностью отпустило девушку. Она заливисто хохотала в унисон с Итаном, не забывая о содержимом стола. Еда, как и обычно, была великолепной, атмосфера тёплой, а рядом сидящий мужчина казался самым родным на свете. Его смех и улыбка вызывала у неё одну волну мурашек за другой, когда она из-под ресниц бросала на него осторожные взгляды. Сегодня он открылся ей с другой стороны.

Итан млел от звука её смеха, а его Зверь блаженно поскуливал, так же испытывая удовлетворение.

В какой-то момент Кларисса расслабилась настолько, что сама придвинулась к нему и положила голову на его плечо. И это был чистый кайф. Даже когда она умиротворенно засопела, уснув на его плече, он наслаждался этими мгновениями, позволяя себе любоваться её расслабленными чертами лица. Боясь пошевелиться и потревожить её сон, он замерев, и сам очень скоро начал клевать носом.

Мне что-то снилось… Что-то волнующие и странное… Потянувшись, все ещё пребывая в полудреме, я что-то задела рукой. Ей же и пошарила вокруг себя, задевая что-то тёплое и немного колючее. Распахнув глаза, я сонно захлопала ресницами оценивая обстановку. Я уснула в кинозале. И не просто уснула. С Итаном! Моя левая нога была перекинута через него, одна рука под головой, а вторая лежала на его щеке, на которой уже пробилась лёгкая щетина. Сглотнув, я, проморгавши, завозилась. И Итан тут же открыл глаза! Ни разу не удивленные, ни разу не сонные глаза. В их глубине плясали смешинки, пока я стремительно краснела и хватала ртом воздух.

— Доброе утро, Клэри. — проговорил этот образец невозмутимости.

— Д-доброе…

Подскочив с дивана, как ошпаренная, я с негодованием уставилась на пустой стол. Значит кто-то входил сюда и убирал со стола за нами. Значит этот кто-то видел, как я сплю со взрослым мужчиной в обнимку.

Стыдно то как, мамочки! Что обо мне подумает Алевтина? Я не сомневалась, что это она — больше, вроде как, некому.

— Ты как? — насмешливо спросил все ещё лежащий мужчина. Его пиджак и рубашка были безбожно смяты, а брюки… Брюки подозрительно топорщились в области паха, что я тут же отвела взгляд.

Мамочки!!!

— Я отлично. Я к себе!

— Через пол часа завтрак… — прокричал мне вслед Итан, явно довольный собой.

Никогда в жизни я ещё так самозабвенно не чистила зубы и не расчесывалась. Я провела с Итаном ночь! Мамочки, какое безумие! Ничего же ведь не было. Да и быть не могло. Но… Как же эта мысль была приятна моему сердцу.

Злобно сплюнув пасту в раковину, я одернула себя. Он, наверняка, ночи с девушками проводит по-другому. Явно не слюнки ночные плечами собирает! Ощутив болезненный укол ревности от собственной фантазии, я быстро прополоскала рот и поспешила в столовую. Появляться с ним вместе при Алевтине категорически не хотелось.

Я пришла позже него. Итан был задумчив. Восседая за столом он наблюдал потерянным взглядом за Алевтиной, суетящеюся у стола, смотря словно сквозь неё и ещё одну девушку. Я только заметила, что за спиной Алевтины, очень близко к Итану, стояла девушка, в похожем платье, какие носила управляющая. С небольшим отличием в длине. Точнее очень большим, даже вульгарным, открывающую ажурную полоску чулок. Оторопев, я плюхнулась на стул, вяло пробормотав приветствие и искоса продолжила изучать незнакомку. Копна чёрных волос, собранная к верху открывала привлекательное лицо. Голубые глаза, прямой нос, румянец на выразительных щечках. Оставленные пряди впереди, небольшими локонами падали на тонкую шею. Красные губы, расплылись с доброжелательной улыбке…

И она меня просто бесила!!! Ничего не делая, не сказав мне и пары фраз, меня просто взбесило само присутствие этой…особы. Мамочки, я даже имени её не знаю, а она меня так бесит! Безосновательно ведь…

— Доброе утро, деточка. — улыбнулась мне Алевтина, подвигая ко мне поближе заварник. — Ты уже знакома с Джанет?

Я сжала зубы. Джанет? Такие имена или псевдонимы берут только… Пришлось выдохнуть.

— Нет. Я Кларисса.

— Приятно познакомиться, Кларисса. — девушка кивнула и отошла от спинки стула Итана, под моим ревностным взглядом.

— Взаимно…

— Вы можете быть свободны. — вмешался мужчина, который если и видел мои ужимки и взгляды, то даже не подал виду. — Мы с Клэри справимся сами. Спасибо.

Как она шла! Как шла! Как по подиуму! Я так же ревностно подметила и длину ног, и тонкую талию. Все. Моя самооценка где-то на уровне плинтуса. А грудь? Размер четвёртый! Наверняка силикон! Чтоб он у неё лопнул там, что ли…

— Тебя, что-то тревожит?

Да!!! Фифа эта меня тревожит!

— Нет! — стиснув зубы, соврала я. Итан тоже стал раздражать, как и эта Джанет!!!

Такие у него значит предпочтения к прислуге?! Кобель!!!

— Клэри, ты можешь мне сказать что угодно. Я пойму, обещаю. Не стоит носить у себе…

— Почему мы спали вместе? — выпалила я, сжав пальцами чашку до побелевших костяшек.

— Ты уснула, малышка, а я не стал тревожить твой сон!

Вот, значит, как… Малышка… Не тревожить сон… Я, что младенец?! У меня колики? Зубы? Капризы? Нарушение сна? Газики?

Столовая дрогнула, покачнулась и замерла. Кажется, это было головокружение…

— Хватит ко мне относиться как к ребёнку! К младенцу! Вообще!!! Я буду помогать Алевтине и Косте! Понятно? Я взрослая! И никак фиф мне тут не надо в чулках, виляющих задом! — столовая качнулась ещё раз. — Что-то мне нехорошо… — призналась я, обхватив голову руками.

Итан тут же подлетел ко мне, развернув, обеспокоенно заглянул в лицо:

— Малышка, я сейчас. Сейчас. Надо позвонить Джастину.

— Не называй меня малышкой!!! — булькающее прорычала я, схватившись ещё и за горло. Кожа огнём горела. Кажется, у меня жар.

— Дыши, Клэри! Дыши!!! Слышишь меня??! — затряс меня Итан. — Ты забываешь дышать!!! Ты должна дышать!

Комната закружилась в ускоренном темпе. Чего бы не добивался мужчина, встряхивая меня постоянно, он добился эффекта центрифуги…

— Да, прекрати же ты… — поборов череду цветных мельтешений перед глазами, крикнула я, сбрасывая его руки с плеч. Тут же стало немного легче. Я вздохнула.

Все дрогнуло в последний раз и, наконец-то, замерло. Шум в ушах постепенно прекратился, а образ Итана перестал дрожать.

— Звони Джастину… — просипела я.

— Уже в этом нет необходимости…

Я думала мне послышалось.

— Что?

— Клэри… — мужчина шумно выдохнул и перевёл взгляд на свои руки. Я глянула туда же и шарахнулась в сторону вместе со стулом, на котором сидела. — Не бойся, Клэри… Ты же не специально. Ничего нет страшного…

Я? В смысле, я??? У меня сложилось стойкое впечатление при виде крови и рваных борозд — Итан всунул руки по локоть в мясорубку! Это розыгрыш такой? Как? От куда?

— Все в порядке…

— Тебе не больно? — пропищала я, глядя на ничуть не сбитого с толку мужчину.

— Нет. Уже, нет…

— Но как? От куда это?

— Малы… Клэри… — неожиданно быстро он оказался рядом, сцапал меня в объятия, вымазывая в кровь и зашептал: — Прости меня. Прости, пожалуйста… Мне столько тебе нужно рассказать. Подготовить. Главное…

Я совершенно не поняла, что случилось. Его голос пьянил меня и окутывал. Суть его слов ускользала куда-то, вместе с ощущением реальности. Стоять стало тяжело, ноги словно приросли к полу и я повисла на мужчине, проваливаясь в темноту.

Я с трудом разлепила веки. Окинув взглядом интерьер и включенную плазму с каким-то ток-шоу, я нерешительно завозилась и приподнялась. К моему удивлению на мне оказался халат, явно большой мне по размеру, вместо джинсов и белой футболки, надетых с утра. Тяжесть в голове потихоньку отступала и я позволила себе сесть и свесить босые ноги с кровати.

Куда-то я влипла… Головокружения, шум в голове, кровь, все предшествующие моему обмороку события были подозрительными. Да и без белья и в халате я очутилась тоже как-то неспроста…

Мамочки…

Деваться было некуда. Можно до бесконечности сидеть и гадать, что и как, предаваясь фантазиям. Я побрела на поиски ответов. Не Итан, так Алевтина. Уж, что я успела уяснить за это время пребывания в этом доме, она знала очень многое. А что не знала, додумывала. Но мне бы сейчас хоть что-то… Две головы лучше… как говорится.

Осторожно спускаясь по лестнице я услышала обрывки чужого разговора. Некрасиво, некультурно, недопустимо, но я пошла, крадучись, на звуки мужского голоса.

Это был Итан. И говорил он судя по всему по телефону.

— Я боюсь её оставлять одну, Маркус! Ты не слышишь меня? Она проспит ещё пару часов, но я за это время к вам не доеду!!! — повисла пауза, сопровождаемая тяжёлыми шагами. — Придумай что-нибудь! Что ей вообще понадобилось, особенно сейчас? От куда такое рвение? — замерев у стены, я боялась пошевелиться, всем нутром ощущая, что мне нужно услышать это. Что-то важное. — Чёрт, Вика непробиваемая. Я сам с ней созвонюсь, не перезванивай ей. Ещё не хватало, чтобы она… — оборвавшись на половине предложения мужчина шумно вздохнул. Послышалось глубокое дыхание, после чего он бросил в трубку:

— У меня нет и двух часов. Я перезвоню. — лёд в его голосе заставил меня попятится. Лихорадочно соображая, я, развернувшись, поспешила к лестнице, боясь быть пойманной за подслушиванием.

И вот, уже на пол пути к заветным, до блеска отполированным перилам, я встала, как вкопанная от резкой вспышки в сознании… Вика… Это имя вертелось на языке с тех пор как я его услышала, заставляя приговаривать его про себя снова и снова… Вика… Простое, знакомое, тёплое, родное…

— Клэри, ты очнулась. — мужчина не спрашивал и не выглядел удивленным. Обойдя меня, он встал перед моим лицом напряженно всматриваясь в мои глаза. — Тебе лучше. — и это тоже не звучало, как вопрос…

Я покачнулась, впечатавшись в стену.

— Какой сейчас год?

— Что? Клэри?! — обеспокоенность Итана коснулась моего сознания. — 2019.

— Мамочки… — рваный выдох вырвался наружу вместе с потоком слез. — Я не помню, Итан! Я не помню пять лет! Я знаю и помню свой возраст, но я не помню, что было в 2018, 2017, 2016… Итан!!! Ты говорил о моей сестре, да? Её тоже зовут Вика!!! Итан, не ври мне, пожалуйста! Скажи? Да? О ней? Где она?

— Тебе нужно успокоиться!

— Хрена лысого!!! Я Белова Кларисса Леонидовна! У меня есть брат, Белов Артем Леонидович. У меня есть сёстры! Три! Я все помню, кроме последних пяти лет!!! Я живу в России, в городе Мытищи, на улице…

— Кларисса…

— Не трогай меня!!! — ярость всколыхнулась во мне и прошла волной по всему телу. — Что происходит??? — отскочив от его протянутых в мою сторону рук, я плотнее завязала узел на халате и размазала по щекам слёзы, пытаясь побороть истерику. — Что ты скрываешь, Итан? Ты меня похитил? Моя сестра знает где я?

Я могла бы сыпать вопросами до бесконечности, если бы мне не закрыли рот. Рывком, за пояс халата, Итан дёрнул меня на себя. Обхватил руками лицо и согнувшись впился своими губами в мой рот, заглушая слова. Сознание заметалось в панике, ища выход из этой ситуации. Мозг вообще помахал ручкой и куда-то отправился, упаковав в чемодан здравый смысл.

Замолотив кулаками по его плечам, я добилась того, что мужчина приоткрыв рот, скользнул языком по моим губам, вырвав мой вздох возмущения. Быстро перехватив мои руки, не давая мне опомниться, он сжал их в своих, и нежно поцеловал снова. Без языка, пошлости, страсти, именно нежно.

Я пожалела, что нельзя было куда-то отправиться вслед за своим мозгом…

Он отстранился. Я больше не хотела кричать или бить его. Мои щёки просто пылали от смущения и волнения. А внутри разливалось приятное тепло и щемящее ощущение уюта.

Я схожу с ума…

— Маркус рылся в моей ванной комнате, а Костя сумасшедший. — выпалила я на одном дыхании.

И зачем? Почему? Хотя понятно почему. После такого поцелуя, глядя в замутненные глаза мужчины и его замершее в ожидании лицо, я не придумала ничего умнее и лучше. Что я должна была сказать? Чего он ждал? Я растерялась… А память услужливо подкинула то, о чем я забыла вчера ему рассказать. По крайней мере, о Маркусе. До этого момента "сдавать" Костю в мои планы не входило.

Язык мой живёт отдельной жизнью.

— Что? — обескуражено переспросил мужчина, не выпуская моих рук.

Я повторила, но уже как-то тише и нерешительнее. Ощущая, что сейчас его разочаровываю.

— С Маркусом я разберусь. — серьёзно пообещал он. — А что с Костей? С чего такие выводы?

Пришлось поведать Итану, что по теории повара он является оборотнем и метит деревья в лесу.

— Что ещё он сказал? — сталь зазвенела в его голосе, заставив меня сглотнуть. Я не понимала от куда такие эмоции и перепад настроения. Чего только чудики не болтают. — Что ещё, Клэри? Я жду! — хватка на моих руках усилилась.

— Ничего. Ничего! Понятно?! — прокричала я, задергав руками в бесполезных попытках освободиться.

— Прости, малышка.

Мои руки тут же расцеловали, вводя в ещё больший ступор. Дорожки от его поцелуев, казалось вспыхивали огнём на моей коже. Я, как завороженная наблюдала за его действиями, не в силах остановить мужчину.

— Итан…

Появившаяся из ниоткуда фифа с именем Джанет, кашлянув, позвала его, дрогнувшим голосом.

— Что?! — прорычал он, оторвавшись от моих рук.

— Я хотела спросить… Может нужно что-то…

— Уволена! — рявкнув, он решительно подхватил меня на руки и вбежал так наверх по лестнице.

Вот это силища!

Внутри я ликовала. Фифа соберёт свои чулки и короткие платья, уберется восвояси, а я вновь вздохну спокойно без ее силикона. Улыбка так и сияла на моих губах. Хотя, это странно… Не думала, что я из тех людей, которые судят о человеке по одному лишь первому впечатлению. Но я была рада, и фиг с ним со всем остальным.

Лёгкий полумрак царил в моей комнате. Именно туда меня Итан и внёс, торжественно усадив на заправленную кровать. И когда только Алевтина успевает её заправлять, поправлять? Ажиотаж от поцелуя угас, а торжество от увольнения Джанет больше не приносило радости. Я успокоилась. Меня лишь волновал всегда собранный мужчина, который сейчас носился по моей комнате, время от времени шаркая красными тапками.

— У меня закружится голова, если ты продолжишь носиться туда-сюда. — предупредила я, поджимая к груди ноги.

— Клэри, я не знаю с чего начать. И стоит ли?

— Стоит. — заверила его я. — Это же моя жизнь. Я вправе знать, что происходило и происходит.

— Как бы не так, малышка. — мужчина выдохнул, остановился и облокотился на столик для макияжа бедром. — Многое не впишется в твоё понимание.

— Я не ребёнок!

— А я не об этом, Клэри. Я не считаю тебя ребёнком.

— Присядь рядом. — попросила я. Мне было неловко смотреть на него снизу вверх, словно я в чем-то провинилась.

Итан, вздохнув, присел на край кровати, сцепил пальцы в замок и задумчиво пожевал губу. Я молчала. Может это его ритуал, как собраться с мыслями. Мне не хотелось его сбивать.

— Вика. — решительно выдохнул мужчина, глядя перед собой. — Да, я знаю твою сестру. Я знал с самого начала кто ты. Когда ты попала в аварию… ты говорила о ней, об опасности. И я решил, что это связано с ней.

Вика? Что за фигня? Вика никогда бы не причинила мне вред. Но я благоразумно помалкивала, выжидая продолжения, и оно очень быстро последовало:

— Она не знает где ты. Более того, она ищет тебя по всему миру. А я ей врал, вру и буду врать дальше. Я не могу тебя отпустить, Клэри.

— Итан… — удивлённо воззрившись на строгие черты лица мужчины, прошептала я. — Почему? Это всё, — взмахнув руками, обозначая свою комнату, одежду, косметику и весь дом в целом, — Не похоже на рабство, публичный дом и тд. Зачем я тебе? У меня есть семья, есть своя квартира, одежда, косметика и кот. Это просто какое-то недоразумение…

— Нет, Клэри, ты не вернёшься домой. Не сейчас. Позже.

— Итан, ты в своём уме? — от мужчины повеяло опасностью и жёсткой решительностью. — Ты сам сказал, что моя сестра ищет меня по всему миру. Ты хоть представляешь какого ей? Мы так же потеряли отца. Он просто пропал без вести, и моя сестра всю семью тащила на себе. Мать вообще этого не пережила, найдя успокоение и отдушину не в своих детях, а в бутылке! Вика же с ума сходит! Сначала отец, теперь я… Так нельзя, Итан. Ты должен дать мне с ней поговорить, вернуться к нормальной жизни.

— Уже поздно. Прежней жизни для тебя не будет. Дай мне время. Пару месяцев, и я решу этот вопрос. Я обещаю.

— Итан… Какие пару месяцев? Ты сам сказал, что она меня ищет! Дай хоть поговорить с ней по телефону!

— Не сейчас!

— Итан! — вибрация вырвалась из моей груди сдавленным рыком. — Ты соображаешь о том, что говоришь? Ты меня, получается, похитил! Удерживаешь тут! Не даёшь даже поговорить с сестрой! Я человек! Живой человек, Итан! Ты не имеешь никакого права…

— Ты не человек, Клэри! — припечатал он, поднявшись. — Вика убьет всех, кто был причастен к твоему исчезновению, если ей сообщить об этом сейчас. Поэтому я прошу у тебя время.

— Убьет? — во всей его странной речи, меня смутило лишь то, что он приписал мою сестру к убийцам. — Что ты несешь? Она, что, состоит в каком-то картеле? Банде? Криминальной группировке? Лучше скажи мне правду! Зачем я тебе и, что ты собираешься со мной делать эти два месяца?!

— Я просто тебе помогу.

Дверь хлопнула неожиданно. Казалось, вот он только что стоял у изножья моей кровати, а в следующую секунду его нет. Лишь хлопок двери и звук проворачиваемого ключа сбили с меня оцепенение.

— Итан!!! — я подскочила к двери и подергала ручку. — Итан! Что ты делаешь? Открой дверь!!! Открой эту дверь!!! Итан!!! — кулаки обрушились на гладкую поверхность и замолотили по ней со всей силы. — Я выпрыгну в окно!!! Я буду кричать!!! Я переломаю себе руки и ребра, в попытках выбить эту чертову дверь! Я выйду от сюда! Ты слышишь?! — нутром я ощущала, что он все ещё где-то рядом и прекрасно меня слышит. — Открой дверь!!! Открой!!!

* * *

Сердце мужчины разрывалось на части от ее крика. Сможет ли он удержать ее взаперти хотя бы сутки? Определённо нет!

Его не беспокоили ни Алевтина с Константином, которые однозначно слышат, или вскоре услышат, крики Клэри. Ни Джанет, которая должно быть вот-вот покинет его дом. Слишком все быстро развивалось.

Хотя, чему удивляться? Она оборотень, близится полная луна. Молодняку свойственно попадать под её влияние раньше срока.

Усилием воли он заставил себя бесшумно отойти от двери и спуститься вниз. Телефон оставался на прежнем месте, где он его и оставил, уловив запах своей пары.

— Да, Итан.

— Маркус, ты мне нужен. Сейчас же!

— Что за…

— И приготовь объяснения, что ты делал в комнате Клэри, в её ванной в её отсутствие.

— Боги, я просто зашёл за ней на прогулку.

Итан верил этому оборотню. Их связывала многолетняя дружба, общее детство, стая и многое другое. Но именно сейчас он наплевал на все это.

— Маркус, сейчас же садись в машину и поезжай в дом у озера. Ты всё понял?

— Да, Альфа. — пробормотал мужчина чем-то громыхнув на заднем плане.

Шумно выдохнув, Итан убрал телефон в карман брюк и пошёл искать Костю.

Ожидаемо, искомый объект нашёлся на кухне. Вздрогнув при его появлении, паренек тут же отскочил от плиты, испуганно озираясь. Итану было плевать на то, что человек узнал тайну оборотней. Он разберётся с этим чуть позже.

— Дай мне свой телефон, пожалуйста. — процедил Итан, нависнув над перепуганным парнем.

Порывшись в ящике стола Костя протянул ему свой смартфон, даже не интересуясь с какой целью он мог понадобиться его работодателю.

— Спасибо.

Через пару минут он уже стоял перед сотрясающейся от ударов дверью и отпирал её ключом. Удары стихли, как и проклятия на его голову из уст его истинной пары.

Вошёл. Осмотрелся по сторонам, заметив треснутое паутинкой окно, но выдержавшее штурм, и хмыкнул.

— Я принёс телефон.

Девушка замерла, стерла рукавом халата дорожки слез и взмахнула зажатой в руках книгой, целясь в него. "Идиот" перелетел над головой Итана и скрылся в коридоре.

— Ты можешь позвонить сестре, но скажешь, что я скажу. Иначе, я уйду и вернусь завтра. Такого предложения больше не будет.

— Ненавижу тебя!!!

— Нет, так нет. — равнодушно пожав плечами, Итан повернулся к двери, намереваясь уйти, пряча улыбку.

— …да стой ты!!! Хорошо! — спохватилась Клэри, бросившись к нему. — Что мне нельзя говорить?

Звук гудков в телефоне скрежетал по мозгам, как пенопласт по стеклу. У меня даже пересохло во рту.

— Да, слушаю. Кто это? — сонный голос моей сестры раздался внезапно. Я сглотнула, не решаясь сказать и слова. Итан сжал моё плечо и кивнул.

Набрав побольше воздуха в лёгкие, я произнесла:

— Привет, Вика, это я.

Тишина в телефоне пугала.

— Если это шутка… — раздалось спустя минуту молчания. Послышалась какая-то возня и ругательства.

— Нет, это не шутка. Я жива и…здорова, Вика. — слёзы начали уже собираться в уголках глаз. Такой родной голос, наполненный теплотой и волнением, давил на мою сентиментальность с утроенной силой. — И я так рада тебя слышать…

— Клара!!! Кларка!!! — послышался грохот, а за ним, — Где ты? С кем ты? Чей это номер? Диктуй адрес, я скоро буду. — снова что-то загрохотало.

— Вик… — сдерживая рвущиеся наружу рыдания, прошептала я. — Я сама приеду. Через два месяца…

Итан безмолвно кивнул и сдержанно улыбнулся.

— Ты там совсем, что ли еб… Фу-ух… Клара, продиктуй мне адрес!!!

— Как там Тёмка?

— Кларис-с-са!!! Твою мать, немедленно диктуй адрес. — угрожающе прорычала она. Сейчас мне почему-то поверилось, что моя сестра может кого-то и прибить. В этом конкретном случае, меня.

— Я приеду через пару месяцев. Позвоню в конце недели… Не злись, пожалуйста… Со мной все хорошо…

— Ты… Я не могу!!! Ты представляешь!!! Нет!!! Нет! Нет! Не вздумай отключиться! Клара!!!

— Вика, я тебя очень люблю. Скоро увидимся. Со мной и правда все в порядке. — сдавленно пробормотала я, терзаемая муками совести.

— А с малышкой? Что вообще происходит?

— С малышкой… С малышкой? — сморгнув слёзы, я глянула на молчаливого Итана. Он вымученно вздохнул и отобрав у меня телефон сбросил вызов.

— Достаточно на сегодня. Ты молодец.

Малышка… Малышка… Малышка… Какая малышка?

— О чем она? Что за малышка?

— Клэри, не сегодня. На сегодня тебе достаточно впечатлений.

— Я сама решу чего и когда мне достаточно! О ком она говорила???

— О твоей дочери! — рявкнул мужчина.

— Дочери? Моей? Итан… Мне семнадцать лет! Какая дочь?

— Трехмесячная.

— Фигасе…

— У тебя шок.

Шок? У меня, кажется, припадок, а не шок. Сколько бы я не хватала ртом воздух, легкие горели огнём. Я готова была смеяться, и я смеялась. Громко и безудержно. В какой-то момент я вообще рухнула на кровать и долго смеялась, прижимая к себе подушку.

Итан присел ко мне, поднял мою голову и устроил её на своих коленях, не отбирая подушку из моих рук. Он гладил меня по голове, приговаривая, словно обещая, что это пройдёт, всё пройдёт и наладится. Это не работало.

Я успокоилась сама, когда поняла, что шрам внизу живота у меня скорее всего после кесарево, а кожа сверху него такая тонкая и немного сморщенная не из-за грубого рубца. У меня есть дочь! Моя собственная дочь! Это осознание и отрезвило.

— Итан, а где она?

— Клэри, она не здесь. Не в этом доме. — наши глаза встретились. Я с минуту всматривалась в них, пытаясь разгадать поступки мужчины.

— Она в опасности?

— Нет. Конечно, нет.

— Поехали. — рывок, но сильные руки вернули моё тельце в исходное положение. — Ты чего?

— Она будет в опасности, если ты будешь рядом.

— Я влипла в неприятности?

Мужчина растерялся и задумался:

— Ты оборотень, Клэри. И сейчас для неё опасность — ты.

События набирали пугающие обороты. Сначала Костя нес ересь о волках и оборотнях. Но это ещё ладно, он вроде, не буйный. А вот Итан… Может это что-то заразное, передающиеся воздушно-капельным.

— Итан… Ты хорошо себя чувствуешь? Когда прейдёт доктор?

— Клэри, ты очень скоро все сама поймёшь. Я помогу всем, чем смогу.

С психами, говорят, лучше соглашаться.

— Хорошо. Но почему мне нельзя увидеть дочь? А вдруг…вдруг у меня нет материнского инстинкта? Так, одним глазком посмотреть хотя бы, понять что я чувствую…

— Я чувствую твою неискренность.

Замечательно. А я чувствую злость! Психи! Меня окружают одни психи.

* * *

Маркус приехал как только Итан вышел из комнаты Клэри. Вскоре, темноволосый мужчина заглушил мотор и спешно вбежал по ступенькам крыльца. Итан пошёл ему на встречу.

— Маркус. — сдержанно кивнув, он передал ему в руки телефон Кости. — Мой повар в курсе нашего происхождения. Разберись.

— Итан…

— Я сказал разобраться. — глаза на миг вспыхнули опасным светом.

— Но совет же решил, почти единогласно, не убивать людей. — Маркус поежился. Ему не хотелось наживать себе врагов в других стаях. А они будут!

— Ты отказываешься? — равнодушно спросил Альфа, глядя на своего друга с лёгким прищуром.

— Нет… — не желая больше спорить и пытаться вправить Вожаку мозги на место, Маркус сдался. В конце концов, какое ему дело до какого-то человечишки. Главное все сделать аккуратно, не оставив следов. Он это умел.

— Пойдём.

Итан неспешно шагал по коридорам, держа руки в карманах брюк. Весь его вид внушал страх. Слишком прямая спина, слишком уверенная походка, слишком сосредоточенное лицо. Альфа был зол, опасен и задумчив.

Отыскав Алевтину, оборотень попросил её заварить чай для Клэри и кивком указал Маркусу в сторону кухонной подсобки. Именно там сейчас хозяйничал Константин.

Дождавшись, когда чай будет готов, он отпустил женщину, а сам извлёк из кармана брюк небольшой пузырек. Встряхнув прозрачную жидкость, он осторожно снял плотную резиновую крышечку и капнул пару капель в открытый заварник, тут же вернув крышку на место. Сильный транквилизатор должен сработать. Он не может быть спокоен, пока его пара его боится и будет пытаться сбежать. Она может себе навредить.

Вымыв руки под холодной водой, он прислушался. Первый этаж был пуст. Это означало, что Маркус уже избавил его дом от любопытного поваренка, а Алевтина поднялась наверх.

Закатав рукава рубашки, он переложил запонки в карман, и подхватив две чашки и заварник, двинулся навстречу со своей парой.

Кларисса бездумно щелкала пультом, от чего освещение в комнате резко менялось, бросая на лицо девушки разноцветные отсветы. Увидев Итана, вошедшего и расставляющего чашки с заварником на небольшом столике, она грустно улыбнулась.

— Слушай! А расскажи мне о дочери? Какая она? Глаза, волосы, губы, ушки, ножки, ручки, попка? Не косит, не выпадает, не кривые, не большие, не колесом, от куда надо, преет? — презрение так и сквозило в её голосе. За нервозностью и слабой попыткой сарказма скрывался страх.

— Клэри, она прекрасная. Тебе не о чем переживать. — разлив по чашкам горячую жидкость, Итан придвинул столик вплотную к кровати, а сам отошёл к окну, внимательно в него вглядываясь. — Она очень похожа на тебя. Кстати, она абсолютно здорова, несмотря на сопутствующие обстоятельства её экстренного появления. Когда ты примешь и обуздаешь свою Волчицу, я обязательно тут же отвезу тебя к ней. Я не враг тебе.

— Кого? — девушка хмыкнула, припоминая его россказни. — А, да, точно, я же этот…оборотень. — смешок вырвался нервный и писклявый.

— Не смешно, Кларисса. — ее напрягло то, как он её назвал. Она уже привыкла быть Клэри, малышкой…. Даже деточкой, как любила говаривать Алевтина. — У нас разная природа. Волчицы излишне эмоциональны. Волки излишне вспыльчивы. Мы схожи. Но все же наша природа разная. Когда ты увидишь свою дочь тебя, скорее всего, "замкнет". И на сколько это будет глобальным с уверенностью не скажет никто.

— Это и все, что ты придумал за эти пятнадцать-двадцать минут, пока тебя не было? — фыркнула, храбрясь девушка. — Я тебя прошу… Я не могу навредить своей дочери. Даже если я ее не помню!

— Это ты так считаешь, потому что не веришь, не понимаешь и не принимаешь. — шепотом заговорил мужчина, и от этого шёпота у девушки холодок пробежал по спине. Столько в нем было боли и отчаяния, смешанных с ненавистью. — У меня был брат. Я его убил. Во время оборота. Это вышло случайно, до полной Луны оставалась целая неделя… Но так вышло. Сначала, я полоснул его когтями, пока моё тело выгибалось, трансформируясь в Волка. Случайно… Но он побежал, Клэри… Знаешь, чего нельзя делать с Волками? Убегать! Особенно от молодых. Азарт охоты затмевает абсолютно все человеческие эмоции. Мой убегающий брат был смазанным тепловым пятном. Моей добычей. Я разорвал его на части, даже не заметив. И все, что я почувствовал — эйфория, победы, азарта, адреналина, силы… С тобой будет то же самое, Кларисса. Ты должна научиться с этим жить и справляться, потому что, стоит тебе только на мгновение дать слабину перед своей Волчицей, как ты опомниться не успеешь, произойдёт страшное. Непоправимое. И тебе придётся с этим жить. Долго жить.

Зловещий шепот прекратился. Девушка застыла с широко распахнутыми глазами, не решаясь издать и звука. Она не знала, как на это реагировать. Это же бред. Разве нет? Оборотни? Убийство брата? Что если перед ней совсем не чуткий и благородный мужчина, которым он кажется, а убийца? Или… не человек? Если он в самом деле убил своего брата, почему он не в тюрьме?

Клара потрясла головой, ощущая липкий страх и головокружение. Слова Итана слишком на неё повлияли.

— Я покажу тебе, Клэри…

Резко развернувшись к ней, Итан принялся быстрыми движениями расстегивать рубашку, под изумленный вздох девушки. Она хотела возразить, даже закричать, но язык не слушался, словно примерз к небу.

Вслед за рубашкой пошёл ремень. Мышцы плавно перекатывались на сильном теле, вторя движениям. Итан, оставшись в белых боксерах замешкался и, чертыхнувшись, присел, почти исчезнув из поля зрения Клариссы, которая уже безвольной куклой наблюдала за пугающим стриптизом.

Мгновение. Пара секунд, или минут. Она не знала. Её сознание лихорадочно билось в оканемевший мозг, посылая импульсы сопротивляться, бороться за свою жизнь. С каждой секундой веки все больше и больше тяжелели. Ей приходилось прилагать колоссальные усилия, чтобы держать глаза открытыми.

Сначала она увидела, что-то чёрное, с белыми проблесками. После осознала, что это шерсть.

Тряхнув головой, огромный Волк вскинул морду в сторону своей пары и шумно втянул воздух. Испарения транквилизатора больно ударили по рецепторам, но он заставил себя подойти ближе. Тот самый момент истины. Он должен был произойти при других условиях и обстоятельствах. Но, всегда есть это чёртово, но…

Клара моргнула, пытаясь сбросить сонливость и окаменение. Зверь никуда не делся. Он возвышался у её ног, у изножья кровати, и грустно смотрел на неё голубыми глазами. Она могла поклясться, что в этих глазах таится разум. Не смотрят так звери… Собаки, возможно, на любимого хозяина… Но волк, это же тоже собака. Да и она никак не походит на его хозяйку.

Оборотень медленно обошел кровать, под остекленевшим взглядом девушки, в котором застыл ужас. Расправил носом край одеяла и ткнулся в безвольную бледную ручку, обжигая горячим дыханием. От этого прикосновения у девушки внутри что-то заскрежетало, заскулило… Вибрация в груди расплескалась теплом и невероятным экстазом, накрывая с головой и погружая в приятную темноту.

Волк мог бы попытаться выдержать пропитанный воздух парами транквилизатора дольше, чем десять минут. Но слишком велико было искушение.

Кларисса… Его пара, спящая, улыбающаяся чему-то и такая близкая, лежала около него, дурманя своим запахом. Одно движение, один укус и он навечно будет с ней связан. Словно, вторя тяжёлым думам оборотня, венка на шее девушки запульсировала быстрее, вбирая все его внимание на себя. Пытка. Он может сейчас её укусить… Да, что там укусить, так, слегка цапнуть. Разделить свою силу, чувства, открыть разум своей паре. Но может ли он надеяться на ответную метку? Ведь иначе, его Зверь навеки останется одиноким, привязанным к этой маленькой Волчице.

Он не смог. Ему впервые в жизни не хватило уверенности и цинизма.

В кухню он вошёл уже на двух ногах, одетый в ту же одежду, что и днем, после перепачканной кровью рубашки. Исследовав содержимое столов и холодильников, Итан набросился на шоколадный торт. Лишь ощутив его вкус, в душе всколыхнулись угрызения совести.

Костя… А ведь и правда готовит, как бог… Молод, горяч… Рука сама потянулась к телефону и набрала последний вызов.

Маркус ответил сразу же:

— Да, Итан.

— Ты ещё не выехал из города?

— Нет, пришлось задержаться и заезжать за необходимым. Не каждый день…

— Возвращайся и привези парня обратно. — перебив собеседника, Альфа нажал отбой, и уже с чистой совестью налег на торт.

Итак, что мы имеем… Волчица… Сильная, молодая, ни разу не обращавшаяся… Дефектная? Возможно. Ведь большинство оборотней, рожденных младенцами, а не Волчатами, свой первый оборот отмечают не позднее 7 лет. А ей 17… Совсем ребёнок…

Если бы мужчина не знал происхождение её семьи, в частности отца и сестры, которая теперь нагоняет жути на Волков, он бы вообще не поверил, что такое возможно.

Полукровка… Как только бывшему Альфе, Лене Белову удалось столько детей настрогать человеческой женщине? И каких детей!!! Теперь пазл складывался. У Вики обнаружился брат, вроде как, разнояйцевый близнец. И у Клары брат-близнец… История этой семейки пугает и оставляет много пробелов, но Итан знал, что причина кроется в близнецах. Теперь он был уверен и ничему бы не удивлялся. Но даже это знание не давало ему никаких преимуществ. Обнародовать? Зачем? За этот год только появилось 14 Волчат. Это неслыханная цифра за последние десятилетия, в которые самки вообще не давали помета. Да и Вика права. В любви Волчицы размножаются гораздо больше, с этим стоило считаться. Хоть никто и не понимал, как работает эта физиология, но это стало уже фактом. Да и ещё две девушки беременны от своих пар… Как минимум к концу года эта цифра станет 16.

Угроза вымирания больше не нависает над детьми Луны. Ему бы радоваться, но на душе скребли кошки.

Семнадцать лет… Образ Клариссы вновь замаячил перед глазами. Как это мало по человеческим меркам… Дитя… Да, дитя, успевшее стать матерью, но от этого не переставшее быть ребёнком. Хотя, сегодня она открылась ему с другой стороны. Сегодня он увидел её не напуганным ребёнком с наивными глазами и нелепой речью, а женщиной. Сильной, отстаивающей свои интересы, упрямой и острой на язычок женщиной.

Неужели её всего-то надо было вывести из себя, чтобы она открылась и перестала его стесняться, считая взрослым и серьёзным дядей?

А её Волчица. Ситуация в столовой не выходила из головы. Её ревность, отчаяние, злость… И едва уловимый аромат проснувшейся Волчицы…

…коготки у неё были что надо. На лицо мужчины набежала горделивая улыбка, вспоминая, как его пара исполосовала ими его руки, сбрасывая с плеч. Сама не заметила, как пустила их в ход… А взгляд…раскаленное солнце сверкнуло в её глазах на пару минут, но мужчине и их было достаточно, чтобы понять, что он попал основательно. Нет подходящих и правильных слов. Вот стоит перед ним девушка, а она вся его. От ноготков на ногах до кончиков волос, вся его. Самая желанная, самая прекрасная, самая лучшая…

Истинная…

По другую сторону земного шара…

— Успокойся!

— А я спокойна!

— Правда?

— Конечно… — ухмылка на лице брюнетки была предвкушающей.

Мужчина замер в шаге от неё, всматриваясь в озаренное триумфом лицо. Чёрные волосы, растрепанные после сна, падали на обнаженные плечи, а некоторые непослушные прядки лезли в бледно-голубые глаза.

— Объясни, — выдохнул он, сокращая оставшееся расстояние и обнимая любимую девушку. Да что там девушку, женщину, мать его детей, Альфу Волчиц.

Временами он её сам побаивался. Особенно, когда дело касалось её младшей сёстры, Клары. И дело не в трагедии, не в исчезновении несовершеннолетней девушки, а в её поисках. Чем больше служб, городов, стран и коммуникаций привлекала Вика к поискам своей сёстры, тем больше находилось конченых людей. Они считали смешным позвонить по указанному в газете, или продиктованному по радио номеру, и вылить целую кучу своих фантазий, предположений, теорий и лжи о пропавшей. А сколько ложных звонков было с предположительным местонахождением Клариссы? Не сосчитать! Но этот был особенным. Сергей это почувствовал не только благодаря связи истинных, но и тому, что его пара ничего не стала крушить в спальне.

— Код, Сергей… — словно сытая кошка, Виктория потерялась щекой о его плечо. — Вашингтон. Это территория Итана. Он знал больше, чем говорил. Теперь понятно почему он меня избегает последние месяцы. Больше ему не отвертеться…

Моё пробуждение вышло болезненным и тяжёлым. Голова раскалывалась и вообще казалась неподъёмной. Я еле-еле приподняла её с подушки, оглядев расфокусированным взглядом комнату. Рядом появился Итан, протягивая мне стакан, на первый взгляд с водой.

— Не отравлю, не бойся.

Легко ему сказать… Не бойся…

Волк!!! Мамочки, тут вчера был ВОЛК!!!

— Выпей, Клэри, это снимет головную боль.

Насторожилась я после того, как сделала большой глоток, приняв дрожащими руками прохладный стакан из его рук.

— От куда ты знаешь, что у меня болит голова? — голос дрогнул.

— Знаю и все. Время завтрака, я жду в столовой. — раздраженно пробормотал мужчина, прежде чем выйти из комнаты и мазнуть по мне хмурым взглядом.

…а есть то хочется…

Не знаю почему, но я не хотела больше перечить Итану. Не хотела закатывать истерики, устраивать голодовки и вынос мозга. Возможно, не стоит ему, и себе заодно, трепать нервы, а попробовать по-другому получить ответы…

В столовую я вошла в лёгком платье, кремового цвета, найденном в первом шкафу. На ножках красовались бежевые балетки с большими бантами на носках из второго шкафа. Этим утром я решила волосы оставить распущенными, а не стягивать в хвост или пучок как привыкла.

Итан удовлетворительно кивнул при моём появлении, осмотрев долгим взглядом. Хотя, стул мне, как прежде, не отодвинул.

— Итак, Итан, где моя дочь? — вцепившись в ручку заварника, спросила я.

— Недалеко.

— Это не ответ.

— Это ответ. Просто ты не хочешь его принимать. Верно?

Пришлось кивнуть, скрежетнув зубами.

— Я хочу, чтобы вернул её мне! На крайний случай передал Виктории. Иначе, я сбегу! — вцепившись зубами в горячий бутерброд с ветчиной и сыром, я чуть не зарычала. Аппетит разыгрался не на шутку.

— Исключено. Она в безопасности. Тебе не о чем переживать, Клэри. — мужчина неотрывно смотрел на мою нижнюю часть лица и восторженно приподнял брови.

— Я переживаю не только о её безопасности, но и сохранности. Я, например, вчера весь день не ела. Ты знал об этом? Ты об этом подумал? А я — это я. А там трёхмесячный младенец, Итан. Для него это может иметь фатальные последствия.

Бутерброд быстро закончился. Не стесняясь облизала пальцы и, оглядев стол, вцепилась в блюдо с шоколадным печеньем, посыпанным кокосовой стружкой.

— Извини меня, Клэри. — виновато и искренне произнёс мужчина. — Вчерашний день стал потрясением не только для тебя.

— Ну так? Что насчёт моей дочери? Как я могу быть уверена в надлежащем уходе за ней?

— Я дал тебе слово, что ты её увидишь через пару месяцев. Верь мне.

— Вот уж фигушки!

— Клэри…

— Итан!

— С ней профессиональный детский врач. 24 часа в сутки. О такой няне можно только мечтать!

— Стоп! — громыхнув чашкой по столу, я поднялась из-за стола. — С моей дочерью какая-то девка?!

— Клэри…

— Я ненавижу тебя, Итан!!! — выплюнув это в его растерянное лицо, я злобно зашипела:

— Она там с ней… Укладывает её спать! Кормит, надеюсь из бутылочки! Купает! Качает на руках? А я… Я тебя ненавижу!

— Это твоё право.

С грохотом задвинув стул и бросив на мужчину полный презрения взгляд, я вышла из столовой с чувством выполненного долга. Долго ждать не пришлось. Вскоре Итан нагнал меня в коридоре, поравнявшись со мной.

— Ты действительно не помнишь, что вчера произошло? Или просто не понимаешь?

— А что произошло вчера? — нервно спросила я. Как можно забыть, что у моей кровати присел мужчина, а после, возвысился черно-белый волк? Но и говорить об этом я не хотела. Я все ещё не нашла этому разумное объяснение. В конце концов, Итан меня чем-то опоил! Я всего-то один глоток чая сделала, а меня парализовало! Не верю я в такие стечения обстоятельств! Может это было что-то психотропное, вот глюки ко мне и пожаловали.

— А когти? Волчицу? Ты в самом деле ничего не почувствовала, там, в столовой?

— Хватит выговаривать мне свои больные фантазии!

— Это не фантазии, Клэри. Твоя Волчица проснулась, и вчера почти вырвалась на волю. Мои руки. Ты помнишь? А если бы рядом был не я, а твоя дочь?

Холод сковал все внутренности. От его слов злоба вспыхнула во мне резкой вспышкой.

— Что ты несешь?! Твои руки в полном порядке!!! Я ничего не отрицаю! Но я не вижу доказательств того, что ты был действительно ранен! Мне это могло привидеться! Это мог быть просто грим! — в самом деле, я сегодня внимательно разглядывала его кисти рук за столом. Особенно когда он поднимал чашку с кофе и его рубашка смещалась, открывая целехонькую кожу.

— Хорошо. — прорычал мужчина.

Резко дернув меня за руку, он развернул меня к себе и рывком потащил обратно в столовую. Меня тряхнуло, как на хорошем аттракционе.

— Быстро отпусти меня! — заверещала я, спотыкаясь на каждом шагу. Он и вправду очень силён. Даже слишком, что ли.

Захлопнув за нами дверь, он подтолкнул меня к стулу, оглядывая стол безумным взглядом. Уставившись на блюдце со сливочным маслом, он кивнул. Но заинтересовало его, как оказалось, не оно. Взяв в руки небольшой нож, Итан посмотрел на меня решительно и молниеносно резанул по своему запястью.

Я забыла как дышать. Меня сковал шок и страх за собственную жизнь, за жизнь Итана.

— Ты придурок, Итан!!! — закричала я, бросившись к нему. Белоснежные манжеты рубашки окрасились темно-красным, а по расслабленным пальцам струилась кровь. — Что ты творишь? Жить надоело?! — сердце гулко загрохотало в груди. Я сжала его запястье с силой, пытаясь остановить кровь. — Помогите! — заголосила я, видя, что мужчина абсолютно спокоен и собирается спокойно истечь кровью.

Мамочки, свела же судьба с психом!

— Тс-с-с, Клэри… — зажав мне рот второй рукой, он чмокнул меня в лоб горячими губами. — Смотри. — легко сбросив мою руку, Итан струсил кровь с неё, словно воду с шерсти собака. — Не кричи. — попросил он меня, прежде чем убрать ладонь от моего рта.

Я покосилась на окровавленный нож на столе, а только потом посмотрела на его руку.

…это все происходило на самом деле. Он только что рубанул себе запястье, вскрыв вены. Настоящим ножом. Настоящее запястье. Что ему стоит сейчас прирезать меня?

— Сюда смотри! — приказал мужчина, закатывая рукав.

Он ещё и извращенец! Не собираюсь я смотреть, как он истекает кровью.

— Клэри!

Я сдалась. Нервно дёрнувшись, я замерла, глядя на окровавленную мужскую руку и всхлипнула. Это слишком… Все было слишком…

— Фигасе! — слёзы смешались с нервным смехом. Жуткий порез, рана, вскрывшая плоть, поделившая её на два лоскутка кожи, обнажающая торчащие разрезанные вены и кость, больше не кровоточила… — Как такое возможно?!

— Я в порядке, Клэри. Я оборотень. Как и ты. Через пару часов не останется и следа… Это одно из наших преимуществ.

Сжав рану другой рукой, он закопался в ней пальцами. От этого действия меня начало подташнивать.

— Но при чем тут я? Разве я не пролежала три месяца в больнице? Имея такие преимущества…этого не может быть…

— Я могу доказать, что ты такая же, как я. Но это тебе не понравится. — Итан взглянул на лежащий на столе нож и в упор посмотрел на меня.

Я нервно хихикнула. Он же это несерьёзно? Он хочет, чтобы я себе вскрыла вены? Или…

— Хрена лысого, Итан! Я не безумная, чтобы проворачивать подобное.

— Как скажешь. Не сегодня, завтра ты обратишься в Волчицу и сама все поймёшь. Ни к чему торопить события.

Волчицу? Волчицу! Фигасе поворот… Хотя, чего я ожидала, Костя же бредил чем-то подобным об Итане и его парнях. Почему все так непросто?

— А если я не захочу?

— Не захочешь, что? Обращаться? Это не будет зависеть от твоего желания. Полная Луна…

— Все! Хватит! — вскочив, я опрокинула стул, и схватила нож.

Теперь мысль порезать себя мне не казалась безумной. Что если я…чудовище?

— Клэри!

Угрожающе выставив перед собой нож, я прошипела:

— Стоять! Ни шагу больше!

Глубоко вдохнув, я занесла руку к своему тонкому запястью. Не смогла. Чертыхнулась, остановив лезвие в миллиметрах от кожи. Кто вообще сказал, что мне надо резать вены? Можно же где-то, где не так больно и жалко… Вот только мне себя было жалко целиком.

Была не была. Ругнулась, и провела ножом по предплечью. Боль была странная. Сначала её вообще не было, но стоило капельке крови выступить из маленького пореза, как я её почувствовала. Остро почувствовала. Это сродни кошачьим царапкам, которые тянут и режут, несмотря на незначительные повреждения кожи.

— Дыши, Клэри…

Я же, затаив дыхание смотрела на стягивающиеся края царапины, бездумно хлопая ресницами. Через пару минут моего ступора на моей коже осталась лишь маленькая розовая полосочка, напоминающая мне, что случившееся не сон, а реальность, и рана в самом деле была. Пусть маленькая, неглубокая, но была же!

— Я… — замялась. — Я…чудовище, Итан?

Схватив меня за плечи и вжав в себя, мужчина быстро заговорил:

— Конечно нет, малышка. Конечно нет. Ты — это все равно ты. Мы обязательно со всем справимся, и как только тебе станет легче сдерживать Волчицу мы уедем к твоей дочери. Слышишь? Это большой дар и большая ответственность, Клэри. Ты поймёшь это, когда научишься беспрерывному самоконтролю и познакомишься со своим внутренним Зверем.

Вдохнув запах исходящий от его рубашки, я наконец-то успокоилась. Дыхание выровнялось, мужское тепло приятно обволакивало. Я ощущала себя под надёжной защитой. Но мысли из головы никуда не делись…

Моя память, моя жизнь, моя дочь… Все так запутанно и непонятно. А сестра? При чем тут вообще Вика?

И мужчина этот, вызывающий во мне столь противоречивые эмоции, невозможно меня волнует. И ещё он меня пугает…

— От куда ты все это знаешь, Итан? — внезапная догадка, посетившая мой перегруженный мозг, отрезвила. — Я заражена чем-то… Знаешь, там укус оборотня, выпить из следа оборотня, или что там еще оказывают в сериалах… Или?

— Или, Клэри. — пощекотав своим дыханием моё темечко, мужчина ещё сильнее прижал меня к себе. — Это генетика. Странная, но генетика. Твой отец, как и отец Виктории, был оборотнем… Вы унаследовали ген оборотня от него. И это необъяснимо, но факт. Я думаю, что твой брат тоже оборотень, просто ещё не нашёл свой катализатор. Вика инициировала своего Зверя пол года назад, ты сейчас… До этого вы жили обычной человеческой жизнью и ген словно спал… — Итан замолчал, осторожно взял меня за плечи чуть отодвинув от себя и настороженно и хмуро всмотрелся в моё лицо. — Клэри, — его голос взял удивленный тон, — Зачем я тебе это сказал? Я собирался дать тебе время, гораздо большее время… — красивое лицо исказила гримаса отчаяния.

— Но, ты прости меня, пожалуйста… Но… Разве Вика мне не сможет помочь больше, чем ты? Она тоже девочка, прошедшая через это безумие…

— Конечно. — согласился он и тут же захлопнул рот рукой, вытаращив на меня глаза. — То есть, нет. Да… Клэри!

— Что? — на всякий случай отступила на шаг назад, с опаской поглядывая на мужчину.

— Иди в свою комнату пока. Мне нужно заняться договорами. — секундная пауза. — Мне надо решить вопрос с твоей сестрой и ложью.

— Что? — вновь переспросила я, отступив ещё на шаг.

— Да что же это такое?! — потерев виски, Итан выдохнул и спрятал руки в карманы. — Увидимся за обедом, малышка. — не дожидаясь ни моего ответа, ни моего ухода, он пулей вылетел из столовой.

Я какое-то время смотрела на распахнутые двери, обдумывая его поведение и задумчиво грызла губу. Мистика какая-то…

Очень скоро мыслям в моей голове стало слишком тесно. Я, как в тумане, прибрала немного со стола. Не обнаружив передвижного столика, просто отсортировала остатки завтрака, сгрузив грязную посулу в одну сторону, а нетронутую еду в другую.

Пошла искать Алевтину. С Костей встречаться совершенно не хотелось, ввиду его, как оказалось, догадок. Алевтина была более подходящим способом отвлечься. Тем более, фифа же уволена. Значит у женщины полно работы и лишние руки ей не помешают.

Женщина нашлась в гостиной. Мою помощь она приняла добродушно и как всегда с привычной улыбкой. Так что, пока она занималась ликвидацией пыли, я проходила следом за ней с влажными тряпками и вооруженная аэрозолью.

К моему удивлению Алевтина сегодня была молчалива. А я уже начала привыкать к болтливости, как и к ее напору.

Время бежало незаметно. Очень быстро пришёл Маркус и, тактично кашлянув, позвал меня на прогулку, напоминая, что у меня, вроде как, существует распорядок дня.

С привычной корзинкой и пледами мы спустя ещё пол часа вышли из дома. Теперь я смотрела на мужчину по-другому. Меня так и подмывало спросить "А ты тоже оборотень?", " А Волком становиться больно?", "А как давно ты оборотень?" и прочий бред. Но сжав губы я молча топала за невозмутимым мужчиной, который тащил все наши пожитки для пикника.

Ступив на пирс, Маркус не стал долго ждать, а сразу расстелил один плед во всю длину, попросив меня подать попить. В корзине, как и в прошлый раз, было множество всего: контейнеры, судочки и тд. Не сразу, но мне удалось выудить со дна термос. Заботливый Костя обмотал его полотенцем, от того я так долго и рылась в содержимом корзины.

— Наконец-то. — проворчала я, разворачивая слои белоснежного полотенца. — Держи, — не глядя протянула термос Маркусу. Мужчина тут же меня поблагодарил.

— Спасибо. Но что-то зелёный чай я не люблю, оказывается. — после пары глотков заворчал он.

Я пожала плечами.

— Я люблю. — мысленно вернулась к поваренку. Это явно его рук дело. Приятно когда кто-то подмечает твои любимые вещи, вкусы… Вообще приятно, когда о тебе заботятся.

Улыбка наползла на лицо сама собой. Я прищурилась от яркого солнышка, отражающегося от водной глади и сделала глоток чая. Да, зелёный с мелиссой, в меру с сахаром, как я и люблю. Но было какое-то странное послевкусие, которое осталось на кончике языка, после глотка. Незнакомое…

Хм… Странно. Может показалось? И я сделала ещё один маленький глоток причмокивая, чтобы лучше распробовать.

— Что-то не так? Мало сахара? — Маркус насмешливо стрельнул в меня глазами.

Я собиралась ответить ему, что дело не в сахаре. Что в чае явно же ещё какая-то добавка, которая горчит и портит весь вкус чая. Но вместо этого всего из горла вырвался стон. Руки ослабли, безвольными плетями упали на плед, выливая содержимое термоса на моё платье. Боли не было, хотя чай был горячим. Достаточно горячим, чтобы ощутить если не боль, то дискомфорт. В голове образовался вакуум, глаза закрывались, а сердце казалось вот-вот остановится. Каждый его удар становился реже и реже.

— Хорошая девочка… — как сквозь вату донеслись до меня слова водителя Итана, прежде чем я провалилась в пустоту.

"Меня отравили! Я умираю!" — засевшая в голове мысль, была последней, что я чётко уловила.

* * *

Итан начинал звереть. Сначала исчез Маркус. Его телефон был отключен, чего за оборотнем не водилось никогда. После, ему доложили о проникновении в его офис неизвестных. Он вынужден был сорваться на работу, чтобы быть там раньше полиции. Ну, а после, когда он уже влетел в многоэтажное здание, ему в нос ударил до боли знакомый запах. Столь похожий на запах его истинной пары.

Брюнетка вальяжно раскинулась в его кресле, нагло ворвавшись в его личный кабинет. Появление оборотня её не смутило, скорее наоборот, порадовало. Она ожидала от него именно такой реакции.

— Здравствуй, Вика.

— Привет, Итан. — девушка хищно улыбнулась, демонстрируя белоснежные зубы. — Прокатимся?

— Куда? — он все ещё не определился с тем, что ему делать. Рассказать все сейчас, или… А вдруг она здесь по другой причине?

— Туда, от куда ты привёз этот запах! — огонь вспыхнул в её глазах, которые опасно прищурились. — Где моя сестра, мразь?

— Мы поедем одни! — ничуть не уступая в решительности Алтфа- самке, оборотень выдвинул свои условия.

— Одни? С чего бы мне тебе верить?

— Перестань! Я тебя не предавал. И запах твоих Волков пропитал все помещение, где бы они ни были. Я не поеду домой в таком сопровождении!

— Домой? — Вика опешила, изумленно подняв бровь. — Ты еще и переехал?

— Да, Вика, домой. По дороге поговорим.

Легко развернувшись на пятках, он направился к выходу. Задержавшись у дверей, он обернулся, вскинув руку:

— Ты едешь или как?

Конечно же девушка последовала за ним, ожидая подвоха и опасливо оглядывая мужчину.

— Какого хрена, Итан? — войдя впереди него в лифт, вспылила она. — Сама галантность, сдержанность, порядочность… И ты, именно ты, от кого я не ожидала, меня предал!

— Я не предавал тебя! — привычно держа руки в карманах отозвался мужчина.

— И какого хрена от тебя за версту разбит моей сестрой?! Не дай бог, Итан, мне что-то не понравится… Мне не впервые разбираться с Альфами.

Мысль о смерти и отравлении заставила распахнуть глаза. В голове словно осиный рой жужжал, раздражая и нервируя.

Некоторое время пришлось подождать, пока взгляд полностью сфокусируется и перед глазами перестанут прыгать тёмные пятна.

Или я схожу с ума, или я двигаюсь.

Наконец-то я рассмотрела дорогу, широко раскинувшуюся на многие километры вперёд. Темную и пустую, подсвеченную тусклым светом фар. Вот и ответ. Я в машине.

Липкий страх обвил меня своими щупальцами. Я скосила взгляд на водительское место и увиденное мне не понравилось. Машину вел Маркус. Выглядел он, как после хорошей трепки. Волосы взъерошены, рубашка на плече порвана и расстегнута на груди, лицо хмурое, злое. Я с трудом сглотнула образовавшийся ком в горле.

— Очухалась? — недовольно заворчал водитель. — Это плохо. Должна была спать гораздо дольше.

— Спать? Я меня такое чувство, что это не сон был, а попойка… — поморщившись от резкой боли в висках, я наклонилась вперёд и поняла, что сдвинуться могу всего на пару сантиметров. — Ты! Ты меня связал? Маркус, зачем? Что происходит?

— Вот поэтому я и хотел, чтобы все закончилось до того, как ты очнешься! — стекла поползли вниз одновременно со стрелкой спидометра. — Лучше закрой рот и молчи, иначе я вырублю тебя другим способом. — в подтверждении своих слов, он резко дёрнул меня за волосы, заставив завизжать. Боль была, да, мало приятного в том, что тебе чуть скальп не сняли. Но больше я визжала от страха. 140 на спидометре, он совсем не смотрит на дорогу, одной рукой вцепившись в мои волосы.

— Пусти!!! — крикнула я. — Смотри на дорогу! Смотри на дорогу!!! — мой голос потонул в мощных порывах ветра, гуляющего в салоне из опущенных стекол. Но Маркус меня услышал.

— Ты реально со странностями. Часом раньше, часом позже, какая разница когда умирать? Или ты думаешь я тебя в ресторан везу? — неприятно рассмеявшись, он выпустил мою многострадальную шевелюру.

— Зачем? За что? — дёрнувшись, я завозилась на сидении, пытаясь нащупать хоть что-то, чем меня связали. Хоть краюшек, хоть узелок…

— Не дергайся!

Сильный улар в висок чуть вновь не погрузил меня в темноту, в которую я последнее время слишком часто проваливались. Вопреки всему, несмотря на вопящий инстинкт самосохранения, я заорала во все горло ещё громче. Осознание того, что меня везут убивать придавало смелости и сил. С устроенной силой я дергалась без толку на сидении, не в силах смириться со своей участью.

— Ну как знаешь! — мужчина, усмехнувшись, разогнал автомобиль до 180.

Я не верила, что это происходит со мной.

— Мы разобьёмся!!!

— Я, нет. А вот ты… Сейчас только найду с твоей стороны столб или дерево.

Я испуганно кашлянула, нахватавшись ледяного воздуха, попавшего так не вовремя в горло.

— Останови машину, Маркус…

Вдоль мелькало что-то тёмное. Скорее всего это очертания деревьев и мы в какой-то глуши… Но трасса.. Бывают ли в лесу или степи такие дороги?

— О! — его "о", произнесённое с триумфом заставило меня сжаться в маленький комок, втянув голову в плечи.

" Пожалуйста, пусть я проснусь!!! Это сон! Просто сон!!!"

Машину качнуло в мою сторону. Я ничего не разбирала в темноте, но каждой клеточкой своего тела ощущала, что Маркус чуть ушёл вправо неспроста.

— Не надо!!!!

— Надо! Чистильщики не завершили начатое, теперь это моя обязанность.

Вместе с ушедшим в пятки сердцем и вставшими дыбом волосами, в груди что-то заскрежетало, завибрировало. Из последних сил я дернулась вперед, не осознавая что из моего горла вырывается прерывистое рычание. Тело стало лёгким, словно для него не существовало никаких законов гравитации и притяжения. Чем бы меня не связал Маркус, этого уже не было. Повинуясь чужому импульсу, я навалилась на двери, глядя перед собой заплаканными глазами. Я не заметила, что безмолвно плакала все это время.

Дверь поддалась с первого раза. Я так думала. Бешеная скорость сыграла злую шутку с автомобилем. Маркус потерял управление, машину занесло, дверь вновь захлопнулась мощным порывом ветра, едва уцелев. А я… Я, словно и не я. Пару раз меня приложило о торпеду, прежде чем я выпрыгнула в никуда из авто.

Все что я ощутила — это холод. Смертельный холод сопровождающий безумный полёт моего тела от фар удаляющегося автомобиля. Приземления не ощутила. Просто в какой-то момент меня вновь засосало в пустоту и я отключилась.

В нос ударил резкий незнакомый запах. Я распахнула глаза, но толку мне это не принесло. Перед глазами плясали пятна всех оттенков чёрного и серого. Большое красное пятно, смутно напоминающее силуэт человека нависло надо мной в паре шагов. Я попробовала проморгаться и зажмуриться, чтобы привести в порядок зрение. Не вышло. Пятна никуда не исчезли. А вот красное пришло в движение.

— Бедненькая, кто же тебя так… — тихий голос был мужским, по-своему сочувствующим и тёплым.

Я моргнула ещё раз. Куда бы и как бы я не всматривалась, я не могла определить его источник.

Ну не красное же пятно разговаривает? Или…

"Кто вы? Где вы? Я вас не вижу!" — попытка выговорить банальный ряд фраз увенчалась каким-то скулежом, не иначе.

А собака тут от куда?

Тряхнув головой, я, намереваясь встать, приподнялась и тут же опустилась обратно. На спину и задницу что-то невозможно давило, делая тело неподъёмным. На какое-то мгновение меня даже посетила мысль, что я парализована. Но тут я осознала невероятное.

У меня лапы!!! Мои руки лапы!!! Огромные лапы с когтями и чёрной шёрсткой!!!

"Мамочки…" — в этот раз это был уже не скулеж, а рык.

— Ну-ну, тише. Скоро оклемаешься. — склонившееся надо мной красное пятно не оставило сомнений в том, что он носитель этого голоса.

Вот это я влипла! Ведь на самом то деле, я всегда зачитывалась фэнтези, фантастикой, увлекалась мистическими сериалами, и даже иной раз мечтала оказаться на месте главного героя. Но ни слова Итана, ни увиденное собственными глазами, не воспринимались всерьёз должным образом до этого момента.

Пятно между тем вплотную придвинулось ко мне, занесло предполагаемую руку над моей головой и почесало меня в области шеи.

" Мамочки…"- вздохнула я, выпустив из ноздрей два облачка пара. — "Как же приятно" — глаза вот-вот угрожали предательски закатиться от блаженства.

— Нравится? — хмыкнул голос. — Всем нравится. — я не видела его улыбку, но твёрдо знала, что мужчина улыбается. — Давай-ка я тебя унесу к себе, хорошо? Я не обижу, честно. У меня и оклемаешься, а тут… — возникла пауза. — В общем, не надо тут валяться. Не от добрых же людей ты в таком состоянии, посреди дороги, считай в глуши…

Я разочарованно фыркнула, когда мужчина прекратил свою ласку.

— Не вздумай меня цапнуть! — предупредил он, поднимая меня на руки. — Тяжёлая… Так, а это лишнее… — повозившись с чем-то позади меня, он спустя пару минут довольно произнёс: — Так лучше.

Шагал он не спеша, явно зная куда конкретно идти. Я лишь водила по сторонам мордой, время от времени скашивая глаза на переносице, проверяя не исчезла ли волчья пасть. Она не исчезала. Вскоре, я смогла различать те, или иные пятна, угадывая в этих силуэтах, строения, деревья, столбы и провода коммуникаций. Не знаю что он имел в виду, говоря о моём состоянии, но у меня ничего не болело. Если отбросить то, что я не могла шевелить всем, что ниже пояса, я чувствовала себя превосходно. Свободной, лёгкой, сильной…

Оказавшись в каком-то здании, куда меня внёс заботливый мужчина, меня тут же окутали множество запахов. Пахло едой, людьми, чистящими средствами, потом и горевшим маслом. Я душевно чихнула раза три, от чего слюни полетели во все стороны.

— Не нравится. — догадался мужчина. — Ничего, сейчас немного полегчает.

И в самом деле, когда он поднялся по ступенькам, отворил скрипучую дверь, водрузив меня на кровать, я так понимаю, запахи притупились. Дышать стало гораздо легче. Тут пахло деревом, мужским дезодорантом и кондиционером для белья. Я благодарно улыбнулась, не подозревая, как это жутко выглядело со стороны.

— Отдыхай. Восстановишься, спускайся.

Дверь скрипнула и закрылась. Мужчина ушел, оставив меня одну томиться в размышлениях.

Стоп! Что значит спускайся? Не значит ли это, что он… Хм… Какова вероятность того, что он знает кто я?

Только теперь в моей голове затаились тревожные мысли. Кто этот мужчина? И почему сейчас все его слова приобрели двойной смысл?

Странно, когда мне угрожала опасность и я выскочила из машины на полном ходу, я могла поклясться, что кто-то управлял моим телом. Волчица? А где же она сейчас? Абсурд какой-то… Я и есть эта Волчица! Хотя, чувствую себя скорее слепым котенком…

Щемящее чувство тоски зародилось в душе. Вика. Моя дочь, чьё имя я даже не знаю, чье появление на свет я не помню. Итан, который… Который меня беспокоит ничуть не меньше чувств, зарождающихся во мне к нему. С ним одни противоречия. Я его должна ненавидеть, но на самом деле, сейчас, я ему благодарна за все.

Незаметно я погрузилась в глубокие размышления о том, как бы вернуться в двуногую форму. Что в этом восхитительного видел Итан я не знала. Откровенно говоря, я его восторг не разделяла совершенно.

Что-то завыло, или зарычало, пока я внутренне злорадствовала над своим положением. Каково же было моё удивление, когда я поняла, что это что-то воет, зовёт внутри меня. Звук воя идёт изнутри.

"Только этого мне ещё не хватало!" — зарывшись носом в колючее одеяло, я, зажмурившись затаилась, ожидая окончания " концерта".

Очень скоро разболелась голова. В ней словно засели тысячи гномов с кирками, атакуя ими мой беззащитный череп.

— Да сколько можно!!! — выкрикнув это, я испуганно дернулась. И не зря.

Я, голая я, лежала не на одеяле, а на изнанке какого-то тулупа под старину. Спасибо, что хоть на кровати. Окружающее меня пространство было с приглушённым светом, но кое-что мне удалось рассмотреть. У большого окна стоял небольшой стол с креслом. На стене рядом на полках стояли бутылки с алкоголем. Две двери, ведущие неизвестно куда. Прикроватная тумбочка с толстой книгой на ней. Большой шкаф с зеркальными дверцами справа от кровати, на которой я лежала. Поймав в отражении собственный взгляд, я поддалась вперёд, чтобы получше все рассмотреть.

Фиг с ним с волосами. Они были в беспорядке, с застрявшими маленькими ветками в них.

А вот глаза… Они, как огни светофора время от времени вспыхивали ярко-оранжевым. Даже ближе к красному, наверное. Словно светились изнутри.

— Мамочки…

Но на этом мои потрясения не закончились. Шрам внизу живота исчез. Лишь тоненький едва заметный рубец служил напоминанием, что шрам все таки был. Грудь словно больше стала, как и бедра шире. Моя фигура обрела женские изгибы, а не юношескую худобу, к которой я привыкла. Интересно, это тоже преимущества оборотней?

— Рука лицо… — выдохнула я, хлопнув себя по лбу.

Я не сплю! Это не сон! Это реальность, которую я больше не могу игнорировать. Я влипла во всё это по самые уши, без намека на скорое освобождение.

Еле оторвавшись от зеркала и осмотрев своё грязное тело с головы до пят, пришла к неутешительным выводам. Чучело в огороде и то краше будет. Помыться бы.

Мамочки, о чем я думаю?! А мужчина? Его же удар хватит, когда он, вернувшись, обнаружит вместо Зверя незнакомую девушку в своей комнате! А я про какой-то душ думаю. Не дура ли?

Спешно натянув тулуп, который чертовски кололся на голое тело, я запахнула края руками и осторожно прокралась к одной двери. За ней оказалась небольшая ванная комната. Светлая и уютная. Поборов притягательность белой ванны, я тихонько прикрыла дверь и направилась к следующей.

Выдох. Распахнула двери и выглянула из проёма. Коридор. Небольшой и тёмный. Свет от настенных светильников шёл тусклый и желтоватый, создавая атмосферу таинственности. Впрочем, для меня сейчас здесь все таинственное.

А вот слева стоял мужчина, держа в руках что-то белое и длинное…

— Оклемалась? — этот голос я узнала сразу. Это голос красного пятна. — Я ушёл и не подумал, что тебе же надеть нечего. Вот. — протянув мне белый ворох ткани, оказавшийся халатом, мужчина кашлянул и осмотрел меня с ног до головы. Не знаю, что он там увидел. Я при таком освещении ни видела ничего конкретного.

— Спасибо…

— Адам.

— Спасибо, Адам… — пробормотала я, все ещё переваривая происходящее.

— Не за что.

— Клэри… — выпалила я это механически, запоздало рассудив, что сообщать настоящее имя первому встречному опрометчиво в моей ситуации.

— Не за что, Клэри. — усмехнувшись, мужчина добавил:- Тебе моя дубленка приглянулась или халат не понравился?

Я на минуту зависла.

— Перегрелась?

— Что?

— Я говорю, кроме халата женских вещей нет, только униформа. Но она открывает больше чем, скрывает, если ты понимаешь о чем я.

Кивнула.

— Я сейчас. — подобрав края дубленки, я скрылась за дверью.

Халат оказался, что называется банным. До самых стоп, с запасом на поясе и неизвестной эмблемой на груди. Широкие рукава пришлось немного подвергнуть, а лишнее на талии туже затянуть поясом.

Теперь я была готова как следует рассмотреть этого странного и явно преосвященного в фишку оборотней Адама. Звать никого не стала. Открыла дверь и кивнула мужчине, вернувшись в комнату. Тут всяко света больше, чем в коридоре.

Адам оказался смуглым, высоким и привлекательным мужчиной. С модной стрижкой и белозубой улыбкой, вместе с которой и улыбались зелёные глаза.

— Нравлюсь?

— Вот ещё… — но таращиться на него все таки перестала.

Мы замерли посреди комнаты, изредка поглядывая друг на друга. Я хотела так многое спросить. Но вместо чего-то нужного и полезного, как всегда спросила какую-то ненужную ерунду:

— Сколько тебе лет? — я спросила это потому что он выглядел слишком взрослым и серьёзным, когда не улыбался. А его одежда… Рваные джинсы и белая майка не повседневная одежда взрослого мужчины. Или я опять ошибаюсь?

— Тридцать. А тебе, девочка? Пятнадцать?

— Четырнадцать!

— Огрызаться умеешь, молодец. — похвалил меня Адам. — Так и, что ты забыла в наших краях?

Наших? Это вообще каких?

Засомневавшись, я неопределённо пожала плечами. На слух он воспринимался гораздо приятнее, чем на зрение…

— Не скажешь. — удовлетворительно кивнув, он прошёл мимо меня и вальяжно разлегся на кровати, вытянувшись во весь рост. — И? Что дальше? Нам ждать гостей?

Я задумалась. Дом помню. Алевтину помню. Пикник, несостоявшийся на пирсе, помню. Маркуса, мчащегося навстречу моей смерти, тоже помню. А вот в курсе ли Итан, куда и зачем вёз меня его водитель — нет. Он может быть заодно с Маркусом. А может и знать не знает где я и что со мной.

— Не думаю, что за мной придут. Наверное.

— Помыться не хочешь? Ты воняешь…

— Что-о-о??? — сказать, что я возмутилась не сказать ничего. Этот мужчина мастер менять разговор и вводить меня в ступор.

— Молодая… — поморщился он. — Осторожнее с глазами. Люди не такие остолопы, и иногда видят дальше собственного носа. У тебя глаза меняются.

— Люди?

— Ты всегда все переспрашиваешь? — хохотнув, мужчина встал и направился в ванную, щелкнув выключателем. — Помойся. Рекомендую с мылом. Запах убийственный.

Так меня ещё никто не оскорблял. Я вообще-то из машины выпрыгнула! На земле валялась! Понятное дело, что от меня может чем-то и пахнуть… Но не так же бестактно об этом сообщать!!!

Пока я готовила жесткую речь, чтобы поставить этого выскочку на место, он ушёл. Сказал у двери, что ванна в моём распоряжении, а он тем временем сообразит ужин и ушёл. Вот так просто.

Злость — это я почувствовала забравшись в белоснежную ванну. Ни тёплая вода, ни приятные ароматы гелей и мыла, которые я перебирала на бортах один за другим, не утихомирили оголенные нервы. Меня даже не заботило то, что я нахожусь не пойми где, не пойми с кем, без денег, вещей и документов. Я выдыхала чистейший яд!

— Халат! — дверь отворилась без стука, как так и положено.

Адам повесил на вешалку у двери, где уже висели полотенца, идентичный халат первому и удалился. Я вновь тупила. Ни возмутиться, ни крикнуть, ни прогнать… Сидела, как дура, по шею в пене и хлопала глазами.

Это все мужики что ли такие наглые? Мало того, что наговорил кучу гадостей, так ещё и ворвался без стука ко мне в ванную! Безусловно, это его дом, его ванная. Но какое-то же чувство такта должно присутствовать?! Дикарь какой-то!

Халат, в который я закуталась, был точь-в-точь идентичен своему предшественнику. Проблем с ним не возникло. А вот спутанные волосы на затылке существенно меня напрягали, ведь расчески я так и не обнаружила. Деваться некуда, пришлось идти на поклон к "гостеприимному" хозяину.

За то время, что меня не было, в комнате многое изменилось. Стол теперь стоял вплотную придвинут к кровати. На нем, источая аппетитные ароматы, ломились блюда и тарелки. Даже свет, кажется, стал ярче.

Желудок предательски сжался и громко оповестил всех о своих потребностях.

— Ешь! — приказал Адам, заняв место у стола на кровати.

— Мне бы расческу! — требовательно оповестила я.

— Ешь! Принесу я тебе расческу.

Есть хотелось. Уступать Адаму не хотелось. Дилемма.

— А если ты туда что-то подсыпал?

— Что? — Адам сверкнул белозубой улыбкой, когда его глаза вспыхнули фантастическим синим цветом. — Я вынужден спросить: и часто тебя так травят?

Не понимая серьезен он или нет, я честно ответила:

— Моё путешествие, финалом которого ты стал свидетелем, началось с двух глотков чая…

— Двух?

— Двух. А что такого?

— А с первого ты не почувствовала постороннего привкуса?

— Почувствовала. Я думала мне показалось.

— И ты выпила предполагаемую отраву второй раз, чтобы удостовериться? — его хохот больно ударил по самолюбию.

Второй мужчина, который превосходит меня по возрасту! Второй мужчина, который смеётся надо мной. Второй мужчина, рядом с которым я сама себя чувствую тупицей!!!

— Не смешно!!!

— Не скажи…

— Знаешь что, на голос ты казался гораздо приятнее! И добрее! И симпатичнее! Вот!

— Так и ты Волчицей была тише и покладистее. — окинув меня долгим взглядом, Адам дополнил: — Ну и привлекательнее.

— Иди-ка ты в ж…

— Ешь, давай потом поупражняешься в остроумии.

Сжав челюсти, я все таки промолчала.

Не отравит же он меня?! В конце концов, что-то странная стратегия: спасти, отмыть и отравить. Да и сам он уже уплетает копченые ребрышки за обе щеки.

— Это очень вкусно… — восхищенно отозвалась я, расправившись со второй порцией стейка с овощами. — Кто это готовил?

На меня посмотрели, как на идиотку:

— Повар готовил.

— Ну да, очевидно. — порции в самом деле были небольшими, красиво украшенными и аппетитно оформленными.

— Это бар. Точнее бар под нами, а это что-то вроде частной собственности. Ну там комната на ночь и тд. Можешь считать гостиницей. — мужчина провокационной поиграл бровями, наблюдая за моим перекошенным лицом.

— Понятно… Тут имеют продажных девок и ночуют залетные…. Фу, блин… — с брезгливостью осмотрела свой халат, подсчитывая как часто его надевали до меня.

— Халат новый! Остатки от моей гостиницы.

— У тебя есть гостиница?

— Была. Ничего, поднимусь снова. Мне не привыкать.

— Так это твой бар? — догадалась я.

— Мой.

— А телефон в твоём баре есть?

— Есть. Но, если ты встряла в неприятности, то воспользоваться им я тебе не разрешу. Мне проблемы не нужны.

— Я без денег, документов, телефона и одежды. Это похоже на то, что я в порядке? Мне нужно позвонить сестре и все.

— Сестре? Так ты не одна такая? — заинтересованно подавшись вперёд, Адам огорошил меня своим вопросом.

— Какая такая?

— Отшельница. Свободная. Шавка. Выбери, что больше нравится.

— Не понимаю о чем ты. — честно заверила я мужчину. — Так я могу воспользоваться твоим телефоном?

— Из чьей ты стаи? — зелёные глаза опасно прищурились. Я сглотнула.

— Слушай, это все прекрасно, но мне кажется пора. — поднявшись, я попятилась к двери с глупой улыбочкой на губах.

— Стая, Клэри! — рявкнул мужчина, мигом оказавшись позади меня.

Да что же это такое!!! Ещё один! Они во времени перемещаются, не иначе! Как можно так быстро и бесшумно двигаться?

Пришлось обернуться. Он стоял очень близко. Мой нос почти касался его ключицы. Сделала шаг назад, примирительно вскинув руки.

— Нет у меня никакой стаи! Чего ты ко мне пристал? Оставь номер карты, я переведу тебе деньги за ужин и…халат! Можешь еще коммуналку за горячую воду вписать в счёт.

— Хорошо, Клэри… — шагнув ко мне, мягко произнёс он. — Из какой стаи ты бежала?

— Ты тупой? — выпалила я, вновь отступая.

— Пахнешь! — серьёзно произнёс он. — Надо было воспользоваться моим парфюмом, слишком ощутимый запах.

Ну это уже сверх наглость!!! Что он себе возомнил?!

— Чем я пахну? Твоим гелем? Я только из ванны, хамло ты оборзевшее.

— Я понять не могу… — дернув меня за руку, так, что я впечаталась в его грудь, он с шумом втянул воздух. — …ты настолько хорошо врёшь, или и правда не понимаешь о чем я…

От чего-то меня сковал страх. Я даже боялась пошевелиться. Плотно прижатая к мужчине, который носом зарылся в мои волосы, я не могла найти в себе смелость сопротивляться, дать отпор.

Но все прекратилось так же внезапно, как и произошло. Адам отпустил мою руку и отошёл на шаг, часто дыша.

— Я принесу расческу и телефон, Клэри.

Дом у озера был наполнен гостями. Члены чужих стай расхаживали по нему, как по собственному, ничуть не стесняясь злых взглядов владельца.

Итан не мог поверить в то, что Кларисса могла сбежать. Не мог. Он чувствовал её сомнение, злость, трепет. Да, это не любовь. Но и не причина для побега, как настаивала Виктория. Чужаки до нервного тика пугали и наседали на бедную Алевтину, выспрашивая сотый раз, где и когда она последний раз видела Клариссу. Итану было жаль свою работницу, она многие годы служила ему верой и правдой. Итан даже подумывал о том, что она знает гораздо больше о нем, чем демонстрирует при общении. Но сейчас он не мог ей ничем помочь. Вика была в праве метать гром и молнии. А сам он был потрясен и раздавлен настолько, что даже не подумал отстоять свой дом, или Алевтину.

— Я не могу так больше. Я отправляюсь её искать. — мужчина принялся нервно расстегивать рубашку, отбросив ненужные сомнения.

— Сидеть, Итан!!! Сидеть!!! — Вика тут же ураганом оказалась рядом, нависнув над ним. — Думаешь излил мне душу и всё, я тебе поверила? Я помню Зальцмана, помню Бэнджамина и тебя! Врал каждый из вас! Двое мертвы! Ты жив! Цени это и не дергайся!

Итан уже сам пожалел, что рассказал все Альфа-самке. На самом деле он хотел её успокоить, видя её настороженность и беспокойство за сестру. А ещё он хотел, чтобы его стая не расплачивалась за его собственные ошибки.

— Мы теряем время! — рявкнул мужчина. — Чего мы ждём?!

— Если её увез один из твоих людей, и ты не знаешь с какой целью и куда, Итан, то очень скоро мы её найдём. Мы найдём её в любом случае. Итогом будет лишь останешься ты жив или нет, как и твоя стая. — девушка замерла, напряженно буравя его взглядом. Она была полна решимости. Пообещала — сделает.

— Вика, она моя пара! ПАРА, Вика! Я не могу сидеть сложа руки!

— Она моя сестра, козлина ты конченная! Я же как-то выжила это время, что ты её прятал! — невозмутимо отозвалась брюнетка, прильнув к подошедшему Серому. Они обменялись кивками, после чего Вика спокойно произнесла: — Пойдём, родственничек.

Даже не став спрашивать куда, Итан молча поднялся с дивана и последовал за этой парочкой.

Весь его двор был заставлен машинами и автобусами. Оборотни двух стай съезжались со всех концов земли и бросали свои автомобили как попало, не заботясь о проезде.

— Зачем? — устало выдохнул он.

— Ополоумел? У меня дети и стая. Близится полная Луна, как я их оставлю? — отозвалась девушка, напряженно разглядывая пребывающих. — А твои где? Мы же о смотринах договаривались.

— Логично. — хотел он или нет, это уже не играло никакой роли, долг обязывал приблизить животрепещущий вопрос. — Вика, моя стая в моём доме. Этот дом… Он куплен специально для Клэри.

— Не называй её так! — рыкнув, девушка кому-то в отдалении помахала рукой. — Клара. Кларисса, на крайний случай. Мало того, что ты её похитил, ещё и имени лишил!!!

Мужчина обнимающий все это время девушку, плотнее прижал её к себе, словно пытаясь успокоить, утешить. Итан поймал себя на колких отголосках зависти к этой паре. Какими бы разными они не были, они нашли друг друга. Став за это время не просто парой, семьёй. А он толком и не обретя, умудрился все просрать.

Лицо кавказской национальности двигалось уверено, тяжелой походкой отпугивая встречающихся на его пути оборотней.

— Баха! — без лишних приветствий незнакомец протянул ему свою ручищу, пристально глядя в глаза.

— Итан.

Обменявшись крепкими рукопожатиями под недовольное фырканье Вики, мужчины уставились на девушку. Она закатила глаза и громко вздохнула:

— Баха, нужна твоя помощь. Твоё бродячее прошлое сыграет нам на руку. Что ты помнишь об этих местах? Стаи, своры, шавки, может когда-то кто-то упоминал чистильщиков…

Теперь Итан вспомнил этого громилу. Точно, это же он состоявшийся молодой папа восьмерых Волчат. А выглядит на почтенный возраст. К пятидесяти человеческим годам точно подходит, а там, зная физиологию оборотней, все восемьдесят могут быть.

Баха честно заверил своих слушателей в том, что дела давно минувших дней, которые он плохо помнит, не сыграют им на руку. К тому же, мир не стоит на месте, и то, что помнит он уже может быть разрушено, уничтожено и т. д. Вика кратко пересказала события произошедшие накануне повторного исчезновения Клариссы, мужчина внимательно слушал. А после упоминания о связи истинных с Итаном вообще разулыбался.

— Разве это плохо? — громила неловко потрепал её по волосам. — Ты сама знаешь, что Волчица не сможет долго сопротивляться зову. Смирись. Не худшая кандидатура в родственники, Альфа единственной стаи, что не у тебя под каблуком. Пока ещё. — раскатисто рассмеявшись Баха, отступил на шаг, явно довольный своей шуткой. Вику откровенно потряхивало. Она долго смотрела на него прожигая взглядом, прежде чем устало махнуть рукой:

— Делать что будем?! А?! Шутки шутить?

— Есть идеи, есть… Это озеро Челан, если я не ошибаюсь?

Итан наконец-то почувствовал себя нужным. Частью команды. Они долго обсуждали с оборотнем и само озеро, и ближайшую местность, пока у Вики не зазвонил телефон.

— Если они потребуют выкуп, я отправлю им тебя по кусочкам! — прошипела она, глядя на код Вашингтона в незнакомом номере.

Итан не стал ничего отвечать, хоть и мог. И хотел. Сейчас для него жизненно важно было убедиться, что его пара жива. Как бы Виктория не убеждала его в этом, он безумно боялся, что это не так. В её формулировку "Чувствую! Знаю! Всё, я сказала!" он мало верил.

— Я слушаю, смертник! — прошипела она, приняв вызов. — Кларка?! Клара! Где ты? С тобой все в порядке? — её лицо покраснело, кровь прилила к щекам, подчеркивая белизну кожи. — Господи, Клара, ты правду мне говоришь?

Все подслушивающие облегчённо выдохнули. Каждый слышал, как Кларисса заверяла Викторию в том, что с ней в порядке, если не считать отсутствия денег и документов.

Сила и храбрость начали покидать вымотанную сестру. Это было понятным по волнам радости исходившей от неё и дрожащим рукам. Сергей, почувствовав это, подхватил её под руки, не позволяя упасть.

— С чьего ты звонишь телефона? Мужчина? — голос её вновь начал набирать силу. — Если он тебя хоть пальцем тронул, я его… — она замялась, скосив взгляд на взбешенного Итана, и исправилась: — Итан его в асфальт закатает!

Зубы оборотня клацнули. Он сам не заметил, как выпустил когти и, сжав кулаки, впился в свои ладони. Одно упоминание о том, что с его парой какой-то самец повергло в ярость.

— Да, мы все тут. Вместе… — предупреждающий взгляд Альфа- самки был красноречивее любых слов. Если Итан не возьмёт себя в руки, останется не у дел. Кто захочет иметь дело с вырвавшимся наружу разъярённым Зверем. И он собрался.

— Клара, адрес. Пожалуйста, продиктуй адрес! Я все ещё жду какого-то подвоха. В смысле не знаешь? Адам? Кто такой Адам? В халате? Клара!!!

Мощная оплеуха отрезвила ревнивого оборотня. Итан покосился на Баху, грозящего ему пальцем, и сник.

— Это все метка, точнее её отсутствие. — успокаивающе прошептал старый оборотень. — Но в таком состоянии Волк не должен брать контроль над телом. С меткой все уйдёт, образуется. И ревность, и собственнические инстинкты. Ну, кроме размножения. — подмигнув Итану, Баха по-дружески сжал его плечо, заставив переключить внимание на телефонный разговор.

Это, чёрт возьми, помогло! Итан сумел обуздать инстинкты и вздохнуть полной грудью, отпустив свою ревность. Самое главное, что она жива.

— Да, мы найдём, где бы это ни было. Спасибо, молодой человек. — пробормотала Виктория, заканчивая разговор.

Все застыли каменными изваяниями.

— Так! Машину, вы все, — она обвела взглядом своего истинного, Баху и Итана, На последнем задержалась дольше всех, оценивая его вменяемость. — едите со мной. Машину нам, машину!!! — требовательно топнув ногой, как маленькая девочка, она улыбнулась, вздохнув наконец полной грудью.

Пока Адам разговаривал с моей сестрой по телефону, я рассматривала его из-под ресниц. Хороший мужчина с виду. Не так хорош, как Итан, но все же. Телосложение спортивное, сильный, высокий, смуглый. И говорит по телефону так, как со мной при встрече. По-человечески! А не своё вот это вот хамство и подколы… Маскируется под нормального человека? Или маскируется под хамло?

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — искренне поблагодарила я его, когда он сбросил вызов. — Ты не представляешь, как мне помог…

Вне себя от радости я рухнула спиной на кровать улыбаясь самой широкой улыбкой. Раскинула руки в стороны, и почти забыла, что Адам хамло редкостное, но он напомнил:

— Чего разлеглась? Расчесывайся, нам нужно через пол часа быть на месте.

— В смысле? — улыбка тут же погасла, а сердце затерялось в полах халата.

— В коромысле! Ты же не думаешь, что я приведу в свой бар других оборотней? Нет, дорогуша, место встречи не здесь. Поэтому повторяю, расчесывайся и поехали.

Я мало, что поняла из его речи. Точнее его мотивы. Он, что скрывается? Преступник? Это место незаконно? Наливают спиртное несовершеннолетним? Нет лицензии? К чему такие сложности, мама моя дорогая…

Спрашивать и спорить не стала. Решила для себя, что уж пол часа, как-нибудь потерплю этого хама. А потом, забуду при первой возможности. Хотя, вполне возможно, что он спас мне жизнь, когда принёс сюда. Кто знает, что случилось с Маркусом. Да и со мной. Воспоминания о прыжке и приземлении были не то что расплывчатыми, а вообще в тумане. Натуральном, в серой густой дымке.

Вот не был бы он таким хамлом, я бы у него спросила, что было поблизости места, где он меня нашёл. Не видел ли он Маркуса, машину и т. д. А так, его спрашивать себе дороже. Опять что-то скажет колкое, едкое, своё хамское.

Адам куда-то вышел. Я безбожно драла свои волосы, обливаясь слезами. Гнездо! Самое натуральное! Хоть ножницы в ход пускай! А Итан что-то говорил о чувствительности и регенерации, боли. Без трети волос остаться БОЛЬНО!!! Лжец…

— Готова?

— Можно я в машине продолжу? — моляще спросила я, смахивая слёзы.

— Ты, что плачешь? — Адам замер, с секунду помешкав, потом шагнул ко мне, отобрав расческу. — Нашла из-за чего реветь! Скоро встретишься с сестрой. Я же обещал, что не обижу.

— Можно подумать ты всегда выполняешь свои обещания!? — я хмыкнула, наблюдая в зеркальную дверь шкафа, как мужчина зашёл мне за спину и закопался в моих волосах пальцами.

— В той или иной степени, всегда. Многое от формулировки зависит. — пожав плечами, он нахмурился, — Надо чуть-чуть потерпеть.

Я застыла, ожидая новой порции боли, но у него этот процесс проходил менее болезненно, чем у меня. Расчёска в его руках не была орудием пыток, как в моих, а ловко двигалась, вторя осторожным движениям. На какой-то момент даже залюбовалась отражением в зеркале. Сосредоточенным мужчиной, расчесывающим мне волосы и заплаканной собой. Что-то было в этом такое…интимное…

— Все таки нравлюсь?

Всё. Наваждение спало. В отражении был самовлюбленный хам, смотрящий на меня в упор. Чтоб ему провалиться!!!

Хотя нет, сначала отвезти меня к сестре, а затем провалиться.

Очередная странность ждала меня за порогом комнаты Адама. Я в глаза не видела никакого бара, потому что мужчина вывел меня явно через запасной вход. Точнее вынес. Оглядев мои босые ступни, он, не спрашивая моего разрешения или мнения, подхватил меня на руки и отпустил лишь усадив в машину.

Весь путь я как мантру повторяла себе, что нужно просто потерпеть. Чуть-чуть. Пол часа и я этого типа больше никогда не увижу. Не стоит его провоцировать, вдруг передумает.

Машина была неизвестной марки, но я могла ей дать точное определение — ржавое корыто. То, с какими звуками она ехала, ещё долго будет преследовать меня в кошмарах, а этот скрип…

Держать себя в руках становилось все труднее. Я еде сдерживала себя, чтобы не спросить у Адама, а доедим ли мы вообще.

— Не ерзай!

— Не могу! Тут пружина какая-то торчит из сидения! — запас терпения подходил к концу.

— Да, точно. — ухмыльнулся мужчина, стрельнув в меня наигранно виноватым взглядом.

— Ты издеваешься… — констатировала я. — Только зачем? Все эти шуточки, колкости, издевки. Что ты этим хочешь сказать миру? Что тебе все по шарабану?

— В психологи подалась?

— А знаешь, неважно. В самом деле… Быстрее бы… — я осеклась, вовремя прикусив язык. Хотела сказать, избавиться от тебя, а сказала другое. — Забыть сегодняшний день.

— Скоро будешь плакаться сестре о своих неудачах. Кстати, как ты говорила её зовут?

— Вика.

— А Итан твой герой-любовник?

— Что?! Ты… Ты!!!

— Понятно, вы ещё в конфетно-букетном топчитесь. — явно довольный собой, он припарковал машину у какого-то супермаркета.

— Ты опять издеваешься?! — вспылила я. — Мы и десяти минут не проехали, Адам!

— Да. Не проехали. Но это твой пункт назначения.

— Зачем было врать? — закатив глаза, я протянула руку, потребовав: — Телефон!

— Нет.

— Что значит нет?

— Нет — это значит нет. Отказ. Понятно? Нет у меня телефона. Подождешь, она решительно была настроена за тобой приехать. Не заблудится. — мужчина кивнул на дверь, повергнув меня в шок.

— Ты издеваешься?! Оставишь меня на парковке в одном халате?! Одну?!

— А я нанимался в твои телохранители?

— Все ясно! Просто забей!

Холодный асфальт холодил ноги. Я хотела подойти ко входу и подождать там, но зашедшая в супермаркет компания меня остановила, заставив передумать.

Босая, в халате, зато расчёсанная! Молодец, Кларисса… Молодец…

— Пока! — издевательски помахав мне ручкой в окно, Адам тронулся с места.

Я готова была сгореть от стыда. Мне казалось, что на эти звуки сейчас соберутся зеваки со всех сторон. А тут я при параде… Аут… Полный аут!

— Козёл! — пробормотала я, поставив ступню на другую ногу. Решила отмораживать их поочерёдно.

К моему счастью никто не прибежал на звуки наблюдать явление движения недвижимой рухляди, а компания в супермаркете задерживалась. Был шанс, что сейчас моё положение спасёт сестра. Но её все не было и не было.

Простояв так часа пол, я замерзла, разнервничалась и откровенно психовала. Компания людей вышла из дверей таща тяжелые пакеты. Мне уже было на них плевать. Эти пол часа расставили другие приоритеты в моей голове. Я зря переживала, они направились в противоположную от меня сторону. Оглянулись пару раз и все.

Может лучше их догнать? Попросить телефон? Четверо мужчин… И я… В долбанном белом халате. На пустой парковке. Страх выиграл схватку в неравном бою с логикой, и я продолжила тихо мерзнуть дальше. Правда, теперь уже не стесняясь пританцовывать и маршировать по всей территории.