Истинная под прикрытием. Найти и отомстить

Громкий стук в дверь раздался одновременно с раскатом грома. Я замерла, прислушиваясь к доносящимся с улицы звукам. Дождь все так же продолжал барабанить по крыше и прилегающему почти вплотную к дому лесу. Где-то на кухне протекал потолок, и капли отбивали монотонный ритм в жестяной посуде, что я подставила. Магический огонь уютно трещал в небольшом камине – единственном источнике освещения в эту безлунную ночь.

Показалось?

Стук повторился вновь – еще более настойчивый. Входная дверь затряслась, дребезжа хлипким замком.

– Кто там? – Неуверенно спросила я, стараясь не выдать в голосе охватившую меня панику. Отставила фарфоровую чашку, что крепко сжимала озябшими руками, и медленно вытащила из ящика стола артефакт. Мои пальцы сомкнулись на его гладкой поверхности, и я тут же почувствовала себя увереннее. В конце концов, силищи в нем столько, что оглушит даже медведя.

– Есть тут кто? – Раздался мужской голос. Красивый. Низкий. Завораживающий. У меня почему-то даже мурашки пошли от него. – Я не желаю вам зла. Заблудился в лесу и промок до нитки. Пустите под кров, и я щедро вознагражу.

Я колебалась несколько секунд, а затем решительно подошла к двери и распахнула ее, готовая в любой момент пустить в ход оглушающий артефакт. Теплые карие глаза уставились на меня в изумлении, явно не ожидая, что хозяйка подобной лачуги будет так молода. И красива, что уж тут греха таить. Ночь все же.

– Проходите. – Произнесла, разглядывая незнакомца. На местного не похож: высокий, широкоплечий, темноволосый. Кожа, тронутая загаром. Благородные черты лица, простая, но хорошо пошитая одежда, по которой легко распознать в нем небедного человека. Но, пожалуй, больше всего выдавал его взгляд: уверенный, властный. С таким не просят униженно пустить на порог дома. С ним приказывают, причем так, что даже мысли ослушаться не возникает.

Мой гость был красив и… опасен. А я зачем-то пустила его к себе домой. Ничему меня жизнь не учит.

– Благодарю. – Он учтиво склонил голову. С волос стекала вода, и я горестно посмотрела на моментально намокший пол.

– Стойте здесь. Принесу вам полотенце.

Выпускать его из виду не хотелось, но я все же направилась на второй этаж, где находилась единственная в моем скромном жилище спальня. Вытащила из комода пару чистых полотенец и помчалась вниз к ожидавшему меня незнакомцу. Он не сдвинулся ни на шаг, но принялся с любопытством оглядываться по сторонам.

– Вы живете одна? В этой глуши? – Недоуменно произнес он, благодарно принимая из моих рук махровую ткань.

Точно не местный. Ведь каждый, кто живет в Северном крае, знает: не ходите в Крелейские леса, ибо в них обитает опасная ведьма. А уж любой коренной житель этих мест и вовсе бежал бы без оглядки, заприметив мою хижину среди деревьев. И ни за что бы ни подумал так требовательно стучать в дверь.

Вся эта слава, собственно, как и сам дом, принадлежали моей покойной бабушке – потомственной ведьме. И я бы ни за что здесь не оказалась, если бы не крайняя нужда.

На вопрос незнакомца я предпочла не отвечать. Прошла внутрь комнаты и поставила чайник на огонь. Будь у меня колдовские силы, как у прародительницы, то я бы непременно вскипятила воду по щелчку пальцев и высушила одежду гостя каким-нибудь не менее эффектным способом. Но я пустышка. К тому же про́клятая.

А что если…?

Додумать мысль я не успела, потому что мужчина прошел следом и оказался рядом. В очередной раз окинул меня внимательным, задумчивым взглядом и прошел вглубь помещения, с любопытством оглядываясь по сторонам. Собственное жилище сразу показалось каким-то маленьким.

– Идите к огню. Так ваша одежда высохнет быстрее. – Предложила я, делая вид, что крайне занята приготовлением согревающего напитка. Почему-то его взгляд ощущался особенно остро: словно по коже едва ощутимо проводили пером, посылая волну мурашек.

– Благодарю. – Отозвался он и направился к камину. – Я не представился. Меня зовут Нейтан. Просто Нейт.

– Лив. – Коротко бросила я, пытаясь унять растущее волнение в груди. Что, если это и правда он? Тот самый, что может снять мое проклятье? Ведь осталось всего несколько месяцев, прежде чем это станет невозможно.

– Рад познакомиться. – Он улыбнулся, и я с замиранием сердца увидела ямочки на щеках, сразу придавшие ему какой-то озорной мальчишеский вид. Определенно, у него есть все шансы завоевать мое сердце.

Если он не сбежит ранним утром, увидев, в какую уродину я превращусь.

«В ночи она прекрасней всех, днем страшна, как смертный грех». Если коротко, то это про меня. И как в таких случаях полагается, только поцелуй истинной любви способен снять проклятье.

Когда-то я блистала на балах и считалась первой невестой в графстве Алькер, сейчас же вынуждена коротать свою жизнь в одиночестве, считая дни до того момента, как за мной явится он – мужчина, разрушивший мою жизнь.

Я мельком глянула в небольшое зеркало, висевшее справа на стене. Светлые волосы, собранные в небрежный пучок, большие голубые глаза, доставшиеся мне от матери. Сейчас они сияли волнением и решимостью. И почему именно сегодня я даже не удосужилась расчесать волосы и выбрала самое простое одеяние?

Что, если это мой единственный шанс?

Стараясь действовать как можно незаметнее, я расстегнула три верхние пуговицы на рубашке и как бы ненароком стянула заколку с волос. Светлые локоны рассыпались по плечам.

От внезапного громкого звука я чуть не подпрыгнула, совсем забыв про стоявший передо мной чайник. Он-то и издал протяжный свист, разом привлекший внимание моего ночного гостя. Я бросила на него мимолетный взгляд.

Мужчина нахмурился и принялся странно водить носом, словно принюхивался к чему-то.

– Э-это травяной сбор. – Заикающимся от волнения голосом произнесла я, наливая горячую воду в чашку. – Укрепляющий и тонизирующий – то, что нужно после прогулки под ледяным ливнем.

Нейтан отстраненно кивнул, но хмуриться не перестал, словно причина была вовсе не в странном аромате чая.

– Простите, если мой вопрос звучит бестактно. Что забыла столь прекрасная девушка одна в глуши? Где ваш муж? – Его жадный взгляд пробирал меня до самых костей, а я вдруг ощутила волну разочарования.

Никакой он не “тот самый”. Какой-то богатей, решивший поискать острых ощущений, разгуливая по лесу. Увидел симпатичную селянку и уже размышляет, не помешает ли муж ночным забавам.

Но красивый, гад. Может, и правда рискнуть? От одного поцелуя ни у кого из нас точно не убудет. А если захочет продолжения – пущу в ход артефакт.

– Я вдова. – Соврала я, выдавливая из себя улыбку. Чашка в моей руке мелко подрагивала, выдавая мое состояние с головой.

– Соболезную. – На лице моего гостя и правда появилось сочувствие. Я наклонилась, чтобы поставить напиток на низкий столик перед ним. Небольшой зеленый камень в серебряной оправе выскочил из-за ворота и повис прямо между нами. Блеснул ярким отблеском, словно подмигивая.

На лице Нейта появилось какое-то хищное выражение, которое я списала на расстегнутые пуговицы. Я торопливо заправила подвеску обратно, ощущая смутную тревогу. Отступила на три шага, тут же растеряв все желание испытывать проклятие на прочность.

– Я постелю на диване. – Пробормотала я. – На рассвете вам придется уйти.

Ну ты и трусиха, – ругала я себя, готовя спальное место для единственного мужчины, кто хоть отдаленно подходил на роль моего спасителя. – Упустить такой шанс…

А после я и вовсе поднялась в свою комнату, предоставив Нейтана самому себе. Тщательно закрыла дверь и повесила на нее защитный артефакт. Подумала и добавила второй. Внутри разливалось разочарование: горькое, безнадежное. Хотелось разрыдаться, но из горла вырывались лишь натужные всхлипы, а слезы никак не желали стекать по щекам.

Утопая в жалости к самой себе, я и сама не заметила, как уснула. А проснувшись с первыми лучами солнца, вдруг ощутила резкий подъем душевных сил. Первым делом я ринулась вниз, стремясь поговорить с мужчиной. Вдруг он выслушает, поможет… Или даст мне понять, что ни при каких обстоятельствах не смог бы это сделать – и таким образом хотя бы снял этот груз с моей шеи. Не хочу жалеть об упущенных возможностях.

Но едва я оказалась в гостиной, поняла, что опоздала. Взгляд наткнулся на нетронутую постель.

Нейтана не было. Вымытая чашка стояла на своем месте. Я уже было начала думать, что он мне просто приснился, но внушительных размеров мешочек с золотом, оставленный на кухонном столе, быстро убедил в обратном.

Стало неуютно. Я машинально потянулась к висящему на шее амулету – прикосновения к украшению меня успокаивали.

Но он тоже пропал.

Испытывая острый приступ паники, я начала ощупывать шею, словно надеясь найти на ней кожаный шнурок, на котором он держался.

– Нет, нет, нет! – Причитала я. Метнулась на второй этаж и принялась шарить по простыне, а затем и вовсе раскидывать постельные принадлежности в сторону.

Амулет, что столько лет не давал проклятому демону меня отыскать, пропал! И ровно в момент этого осознания я услышала ненавистный голос:

– Вот где ты пряталась все это время, Оливия Алькер.

Ужас сковал внутренности, и я повернулась вокруг своей оси. Зеркало, которое должно было отразить глубоко посаженные глаза, густые брови, нос с горбинкой и тонкие, словно ниточка, губы, показало вовсе не меня.

На гладкой поверхности появилось безупречное лицо Александра Леннард — демона, собственностью которого я должна стать через несколько месяцев. Сколь прекрасна была его внешность – столь отвратительна была его душа. Если она вообще у него имелась.

– Оставь меня! – Воскликнула я, не в силах сдержать истеричные нотки в голосе.

– Ну-ну, моя дорогая. – Оскалился он. – Разве так встречают жениха после столь долгой разлуки?

– Никакой ты мне не жених, мерзкий обманщик. – Я все же всхлипнула, и лицо мужчины стало жестким и непроницаемым.

– Прибереги слезы для нашей следующей встречи, Ливи. Поверь, она состоится очень и очень скоро.

На его лице — многообещающий оскал, от которого меня бросает в ужас. Зеркальная гладь идет рябью, и изображение демона пропадает. И я вижу свое лицо — еще более уродливое от исказившей его ненависти. С громким криком я схватила стул и, размахнувшись, разбила зеркало, словно оно было причиной всех моих несчастий.

Но это было не так. Вся цепочка действий, что я предприняла, дабы избежать встречи с Александром, рассыпалась в прах, стоило темноглазому гостю переступить мой порог. Как мог он, минуя все охранные амулеты, проникнуть в мою спальню и забрать амулет? А, главное, зачем?

Грязный вор под маской благородного путника! Злость переполняла меня.

– Я обязательно найду тебя, Нейтан! – Яростно прошипела я в пустоту. – Верну амулет искажения и отомщу!

Знакомимся с главной героиней истории: Оливия Алькер

Как вы уже поняли, на ней лежит проклятье. Днем она превращается в уродину, а с заходом солнца возвращает свой истинный облик.

Примерно такой ее увидели нейросети:

1. Визуал из первой главы

2. Лив до проклятья

С некрасивой версией пришлось повозиться. Как-то не любит нейросеть генерировать “неидеальных” персонажей))

Ну а как она дошла до жизни такой... узнаем совсем скоро!

Я смотрела на полыхающую хижину бабушки со смешанными чувствами. С одной стороны, все последние несколько лет я только и мечтала, что покинуть ее. С другой… именно она подарила мне спокойствие и защиту, когда я в них так нуждалась.

Но пути назад нет. Бабуля сказала, что если я когда-нибудь приму решение уйти, то должна непременно сжечь ее дом.

Забрала я лишь самое ценное: магические артефакты и зелья, одежду на смену, да съестные припасы. Мешочек золота, оставленный ночным гостем, пришелся очень кстати — своих сбережений у меня не было.

Все это уместилось в пару сумок, теперь оттягивающих мои плечи с двух сторон. Во внутреннем кармане накидки разместился бутылек с зельем. По сути, оно выполняло почти ту же работу, что и искажающий амулет — меняло мою ауру, тем самым не давая Александру меня отследить. Метод хоть и действенный, но недолгосрочный: всего двенадцать часов. Если я правильно все посчитала, то у меня не более двух недель, чтобы вернуть артефакт – ровно на столько хватит отвара.

Убедившись, что огонь погас, я отправилась в путь. Направление помогла выбрать старая бабушкина поисковая карта. Согласно ей, камень сейчас находился в Цельварисе – суровой горной стране, находящейся в самом дальнем уголке нашего континента. Она выступала рубежом между Обитаемыми землями и Разломом, из которого много веков назад вырвалась армия чудовищ, желая поработить наш мир.

И у них бы это получилось, если бы самая могущественная раса, драконы, не пришли людям на помощь. Они дали завоевателям достойный отпор, запечатав Разлом магией одного из древнейших родов. Поговаривают, что с тех пор на границе обитаемых земель изредка встречаются вырвавшиеся из другого измерения монстры, но патрули быстро с ними разбираются.

И мне предстояло отправиться туда – в закрытый Цельварис, родину драконов и оживших кошмаров. Всяко лучше, чем в руки Александру…

Я, конечно, догадалась, что Нейтан был не местный, но не настолько же!

На лошадях пришлось бы путешествовать не меньше месяца, что мне категорически не подходило. Оставалось два варианта: маго-дирижабль, который был способен преодолеть это расстояние за три дня или мгновенный телепорт. Учитывая, что времени у меня в обрез, а платежеспособность повысилась благодаря ночному вору, я склонялась ко второму варианту. И так до ближайшего большого города не меньше пары суток добираться.

Лесная дорога легко ложилась под мои ноги, а спустя всего несколько часов мне крупно повезло. Проезжавший мимо селянин предложил подвести на старой, но крепкой телеге, наполовину загруженной мешками с зерном.

– Олли меня кличут! – Почти кричала я в его глуховатое, но жаждущее сплетен ухо. – Выгнал отец из дома. Говорит: никто тебя такую уродину замуж не возьмет, а лишний рот семье не нужен. Вот, думаю в город податься, там хоть с работой получше.

Дед поцокал языком, щурясь подслеповатыми глазами. Видимо, даже с его сомнительными зрительными способностями, выводы о моей внешности он сделал неутешительные.

– Фигурка ладная у тебя, да красой Богиня обделила. – Беззлобно произнес он.

– Обделила. – Согласно покивала я, кривя губы в усмешке. Как показывала практика, от этого мое лицо становилось еще “прекраснее”. Дед вон вообще, едва удержался от того, чтобы нарисовать в воздухе защитный знак, коим прогоняли нечисть. Думал, я не замечу, как пальцы сложил в нужном жесте?

К заходу солнца я начала переживать: лес все не кончался, а я надеялась оставить свое маленькое проклятье в секрете. Будет обидно, если Александр вычислит меня по расхожим байкам, как Богиня одарила уродливую изгнанную дочь какого-то селянина своим благословением. А ведь именно это дед и подумает, увидев, как лицо охватывает сияние, прежде чем оно становится моим, настоящим.

К счастью, не успела я представить эту комическую и трагическую во всех смыслах картину, как за деревьями появился просвет, сквозь который виднелась городская стена из белого камня.

Мы въехали по мощеной дороге, заплатив небольшую монету в качестве пошлины. Еле отыскала ее, забытую в кармане накидки. Достань я свой увесистый кошель, легенда об изгнанной девице пошла бы прахом. На ту сумму, что оставил мне ночной гость, можно было купить пять деревень вместе со всеми женихами вместе взятыми.

Попрощавшись с возничим и услышав искренние пожелания в поисках личного счастья, я почти побежала к ближайшей гостинице. Заселение произошло в рекордные сроки – отбрехавшись, что мне срочно нужно в уборную, я кинула на стойку монету и тут же оказалась сопровождена в комнату на втором этаже.

Дверь за моей спиной захлопнулась ровно в тот момент, когда последние лучи солнца коснулись верхушек деревьев за окном. Проклятие отступило, возвращая мне мое лицо. Я выдохнула с явным облегчением и скинула сумки на пол. Успела!

Пока мне везло просто невероятно — начальная точка маршрута достигнута до исхода первого дня. Сейчас отдохну, а уже завтра буду в Цельварисе — выслеживать этого мерзкого воришку, что выкрал артефакт. И зачем он только ему нужен?

Я умылась, развернула карту и провела над ней рукой, как учила бабушка. Небольшой камешек, поисковый маяк, притянуло к Сарсе — столице драконьего государства. Пока у меня были очень размытые представления о том, как искать в ней одного-единственного мужчину, но я надеялась что-нибудь придумать.

За отдельную плату мне принесли ужин и наполнили ванну, и через несколько минут я нежилась в горячей воде. Недавнее воодушевление, связанное с началом путешествия, исчезло, уступая место липкому страху. Внутренности неприятно сжались, когда я представила, что за две недели не успею найти свой артефакт, и тогда за мной придет Александр.

И тогда у меня не будет ни единого способа вырваться из его мерзких лап. Мысли невольно вернулись к тому моменту, с которого все началось.

Это произошло четыре с половиной года назад, когда мне едва исполнилось восемнадцать. Состоялся мой дебют — событие, которое я предвкушала с нетерпением, свойственным любой молодой девушке. Я представляла, как спускаюсь по лестнице холла семейного особняка, а все взгляды, конечно же, будут прикованы ко мне. На мне роскошное платье, достойное дочери графа, фамильные украшения с драгоценными камнями. Представляла восхищение подруг и пристальное внимание самых достойных джентльменов. Представляла, как встречу его — мужчину своей мечты, в которого влюблюсь с первого взгляда.

Собственно, почти так все и было. Великолепный наряд, украшения, затмевающие своим блеском звезды, благородные аристократы, сражающиеся за каждый мой взгляд. Но сказка обернулась кошмаром, когда на порог нашего дома ступил он — маркиз Александр Леннард. Мужчина, чья губительная слава бежала впереди него. За идеальной внешностью и манерами скрывалась гнилая душа, если таковая у демонов вообще имелась.

Его взгляд остановился на мне, загорелся темным пламенем, а я внезапно почувствовала, как стены сужаются, а в легких не хватает воздуха. Его глаза пленили, душили, лишали воли.

– Подарите мне танец, – произнесли его соблазнительные губы, искривленные в порочной усмешке. Он взял меня под руку, словно безвольную куклу, и потащил в центр залы, пока я всеми силами старалась избавиться от наваждения.

Возможно, это и была моя ошибка. Не воспротивься я ему тогда, возможно, все бы получилось совсем иначе.

Но я вырвалась из этого дурмана, отступила на несколько шагов, глядя на него расширенными от ужаса глазами, и оставила посреди танцующих пар на глазах у всех. Я еще долго помнила тот взгляд, которым он меня одарил: пугающий, темный.

Александр покинул бал.

А через неделю моя мама слегла с неизвестной болезнью. Лекари боролись за жизнь графини, но ее искра постепенно угасала, иссушая тело, дух и разум. Я не спала ночей, шепча молитвы богам, чтобы те исцелили ее.

Но все напрасно.

Новый рассвет приносил лишь все более тяжелые вести, а все именитые врачи, которых отец приглашал в наш дом, лишь разводили руками, показывая свое бессилие.

Отчаявшись, граф повез жену к святому источнику в трех днях пути от поместья. “Если не исцелиться, то отпустить грехи”, – перешептывались между собою слуги. Я ничего не могла поделать с внутренним отчаянием, съедавшим меня. Я не могла поверить, что моя мама… моей прекрасной, доброй, светлой мамы может не стать.

Именно в этот момент Александр вновь ворвался в мою жизнь. Ступил на порог поместья, когда родители были в отъезде, а я не нашла в себе смелости прогнать. Проводила в гостиную, предложила чай, знаком приказав слугам остаться.

– Я слышал о вашем горе, юная графиня. – Его слова тягучим ядом проникали мне под кожу. – И я здесь, чтобы помочь.

– Помочь? – Воскликнула я, не зная, что и думать.

– Что вы знаете о демонах, моя дорогая? – Темные глаза, казалось, заглядывали мне прямо в душу. Я изо всех сил напрягла память. Порочные, бесчувственные создания тьмы, черпающие силу из порабощенных душ. Демоны искали тех, кто находится на грани отчаяния и предлагали сделку: исполнение желания в обмен на проклятье. Условий у проклятий было много – под каждого человека они подбирали свое.

– Вы хотите предложить мне сделку? – Упавшим голосом спросила я, упираясь взглядом в свои колени. – Я… боюсь, я не могу пойти на это.

– Вы еще даже не выслушали условия. – Мурлыкнул Александр, подаваясь ко мне. Его большой и указательный палец взяли меня за подбородок, поднимая лицо. – Я исцелю вашу мать, но взамен… вам нужно будет найти свою истинную любовь в ближайшие пять лет. Если этого не произойдет, то я заберу вас себе.

Я нахмурилась. Найти истинную любовь? Целых пять лет? Звучит не так уж и плохо… А взамен мама поправится…

– В чем подвох? Вы заберете у меня способность испытывать эмоции? – Спросила я, заглядывая в пугающие глаза, словно пытаясь прочитать в них ответ.

– Разумеется, нет. – Его губы искривились в усмешке.

– Я буду заточена в поместье?

– Вы будете вольны посещать балы и любые мероприятия, угодные вашей душе. Если это поможет вам приблизиться к цели. – Его голос журчал подобно лесному ручью. Я огляделась по сторонам, замечая, какими обеспокоенными были лица слуг. Домработница отчаянно мотала головой, как бы говоря: “не смейте, госпожа”.

– Прошу оставить нас. – Решительным тоном произнесла я, обводя их взглядом. Глубоко внутри решение уже было принято, но я не могла смотреть на их сочувствующие и предупреждающие взгляды. А они не имели права возразить: наш гость был аристократом.

Александр одобрительно смотрел на их удаляющиеся спины, а затем перевел взгляд на меня.

– Зачем? – Спросила я, с отвращением отмечая дрожащие нотки в собственном голосе. Я боялась его так, что живот сводило. Что будет, если за пять лет я так и не смогу выполнить условия сделки? – Зачем вам я?

– Возможно, мне интересно, что будет с этим цветком, если сорвать с него все шипы. – Произнес он, довольно щурясь, словно представляя этот самый процесс. У меня мороз по коже пошел. Ему станется не только обломать шипы, но и переломать все стебли и выдрать лепестки. И что тогда от меня останется? Увядающая сердцевина, брошенная в дорожную пыль?

– Маме… точно станет лучше? – Почти прошептала я, борясь с тошнотой. Все внутри твердило, что я совершаю ошибку, но иначе я просто не могла.

– Слово демона.

Я решилась. Даже не поморщилась, отдавая свою кровь для заключения контракта. Или когда на моей спине разлилось обжигающее клеймо: как я позже узнала — знак принадлежности.

Александр все же меня обманул. Правда, об этом я узнала, когда он покинул наш дом, а в комнату вошли слуги. Принялись охать и ахать, обступая меня со всех сторон. А когда принесли зеркало, я впала в самую настоящую истерику.

Мое лицо изменилось. Я превратилась в самую омерзительную уродину, которую когда-либо приходилось видеть. Правда, как оказалось, только днем – едва солнце скрывалось за горизонтом, я снова становилась собой.

Я провела в своей комнате все последующие дни, ожидая возвращения родителей. К счастью, маме и правда стало лучше – мертвенную бледность разбавили краски, в глазах появились отблески жизни, и даже на порог дома она ступила на своих двоих, цепляясь за моего отца, нежно держащего ее за талию.

– Не могу поверить, что это сработало! – Восторженно повторял он слугам, которые пристыженно отводили глаза, словно ответственность за мои решения лежала лично на каждом из них. А затем они увидели меня. Онемели. На их лицах появилась растерянность и страх.

А я, захлебываясь слезами, рассказывала про сделку и что случится, если я не выполню ее условия.

К счастью, родители не стали читать мне нотации, а дружно взялись за решение проблемы. О приемах можно было забыть — большая часть из них проходили именно днем. Они приглашали гостей на поздние ужины, отдавая предпочтение семьям с молодыми людьми брачного возраста. Ни один из них не запал в мою душу, а тайком украденный поцелуй не сработал.

Прошло несколько месяцев. Слухи про меня стали один хуже другого: поговаривали, что меня скрывают из-за распутного поведения и последовавшей за этим беременности. Приглашения на ужин отклонялись с завидной регулярностью, а я осознала, что в этом и был план Александра.

В тот момент, когда ситуация начала казаться безвыходной, в мою комнату вошла мама. Все признаки болезни исчезли, и она снова была бодра и полна сил — хоть в этом Александр не соврал. Интересно, был ли он причастен к ее неожиданной болезни?

– Боюсь, тебе придется уехать, моя дорогая. – Произнесла она с тоской. – Здесь тебя не ждет ничего хорошего.

– Уехать? – Мои глаза наполнились слезами – казалось, что в последние недели я только и делала, что рыдала. – Но куда?

– Моя мать примет тебя. – Вздохнула она, присаживаясь на мою кровать.

– Подожди… ты же сказала, что твоих родителей не стало очень давно. Получается, у меня есть… бабушка?

– Это долгая история. – Мама провела рукой по моим волосам. – Моя мать отреклась от меня, когда я вышла замуж за твоего отца.

– Почему? – Вопросила я с возмущением в голосе. Ведь папа такой добрый, щедрый и так искренне любит маму!

– Понимаешь… она растила меня не для этого. Моя мать — лесная ведьма. Они не заводят мужей. И я должна была пойти по ее стопам, но однажды повстречала твоего отца. Мы очень долго сопротивлялись чувствам, но в итоге я сделала выбор.

Было видно, что рассказывать об этом ей было больно. Сложный, почти невозможный выбор: родитель или личное счастье. Я и сама в каком-то смысле стояла перед ним.

– Ты никогда об этом не рассказывала. – Пробормотала я растерянно.

– Не рассказывала. – Подтвердила она, отводя взгляд. – Мама сказала, что больше не хочет меня видеть. Что у нее… – Рваный выдох. – Больше нет дочери. Она забрала мой дар, сказав, что на ней наш ведьминский род прервется.

– Ты была ведьмой? – Раскрыла я рот от изумления.

– Когда-то очень давно. И, поверь, потерять дар было не менее больно, чем мать. Словно кусок души вырвали. Но потом я вышла замуж, родилась ты, и эта дыра в моем сердце затянулась. Я ни о чем не жалею. – Мягко закончила она, гладя мои волосы. Однако на ее лице было выражение вселенской скорби, настолько сильной, что захотелось ее крепко-крепко обнять. Это я и сделала, а когда отстранилась, возобновила поток вопросов.

– И теперь твоя мама согласилась принять меня? Зачем? Я не хочу становиться ведьмой! Или такова цена того, чтобы Александр меня не получил?

– Не переживай, в тебе нет и капли магии — мы неоднократно проверяли это вместе с твоим отцом. – Произнесла графиня. – Я написала ей сразу после того, как состояние улучшилось после той болезни. Но получила ответ только сейчас. Она говорит, что может помочь. Но здесь твоя судьба тебя не настигнет.

Она показала мне потрепанное письмо, на котором виднелись свежие влажные следы, словно кто-то безудержно плакал. Я прочитала лишь последнюю его часть. Почему-то казалось, что первые строки очень личные.

…Так и быть, я приму твою дочь и сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ей снять проклятье. Она должна приехать одна. Впоследствии не пытайтесь с ней связаться. Обещаю, я спрячу ее так, что ни один демон не найдет, но своим вмешательством вы сделаете только хуже.

Это твоя кара, Аделин, теперь ты поймешь, каково это — потерять свою единственную дочь.

Впрочем, боги к тебе милостивы: ветер нашептал мне, что ты уже ждешь сына.

– Мама, ты… – Пораженно ахнула я, рассматривая во все глаза смутившуюся родительницу.

– Я пока не знаю, родная. Но она в таких вещах никогда не ошибалась. – Она всхлипнула. – Но оттого моя боль не становится слабее. Я не представляю, каково это – лишиться тебя, моей дорогой доченьки.

Мы вновь обнялись, содрогаясь в рыданиях. А следующим утром я направилась в путь, выпив присланное лесной ведьмой зелье – по ее словам оно должно было скрыть мое местоположение от демона.

Путь занял три дня, половину из которых мне пришлось шагать по непроходимой чаще, следуя за магическим проводником. За это время я успела не на шутку распереживаться из-за грядущей встречи с родственницей. Мне она представлялась злобной старухой, живущей в разваливающейся лачуге посреди леса, однако реальность оказалась куда менее пугающей.

На вид ей было лет пятьдесят. Волосы полностью седые, но спадают по плечам шелковистой волной, взгляд ясный и живой, добротная одежда. И мамина улыбка, при взгляде на которую к горлу подступил ком, от которого, я думала, уже избавилась.

– Здравствуй, деточка. – Поприветствовала она меня. – Ты, должно быть, устала. Пройдем в дом.

Я устала. Устала настолько, что все, что смогла сделать – кивнуть, тяжело дыша от непрерывной ходьбы. Жилище оказалось чистым и уютным, а еще приятно пахло травами.

Ведьма дала мне отдохнуть — целые сутки, а после принялась внимательно осматривать клеймо на спине.

– Да, плохи дела. – Протянула она спустя несколько минут. – Боюсь, проклятие мне не снять.

Мои плечи безвольно опустились. Получается, все это зря?

– И что мне делать?

– Выполнять условие, разумеется. – Проговорила она. – Вот только в своем графстве у тебя бы это не получилось. Демон бы не позволил. Скрыл бы тебя от глаз суженого: тот бы рядом прошел — не заметил.

М-да, а здесь он даже рядом не пройдет. – Подумалось мне.

Однако у старой ведьмы был план. Как оказалось впоследствии, не самый удачный. Бабуля попыталась обмануть договор и переплести нить моей Судьбы с нитью другого мужчины, сделав того моей истинной любовью. За что и поплатилась. Заклятье отрикошетило в нее, разом подорвав здоровье и превратив в собственную тень. Случилось это примерно через месяц с момента моего прибытия.

– Ох и силен он, твой суженный. Не отпустит. – Хрипло приговаривала она, лежа на белых простынях. Я рыдала, стоя на коленях у ее кровати и держа морщинистую руку. Я только встретила ее, свою родную бабушку, а она уже уходит — и в этом лишь моя вина.

– Неужели ничего нельзя сделать? – Шептала я, размазывая слезы по щекам. – Наверняка в городе есть целители.

– Мое время пришло уже давно. – Внезапно выдала она. – Я и так задержалась на этой стороне слишком долго, все надеялась тебе помочь. Чуяла темную тень над своей кровиночкой, да не хватило сил. Уж не обижайся на меня.

– Я очень благодарна. – Произнесла я тихим голосом.

– Запомни, Оливия. Не дай демону заполучить тебя. Если это случится, то всех вас ждут очень темные и страшные времена. – Ее голос вдруг обрел силу, сделался громким и объемным. – Ваша с суженным связь крепка. Ваши дороги обязательно пересекутся. Настанет время, и ты покинешь это место, дабы встретиться с ним. Ну а до того момента помни: демон не должен тебя отыскать. Носи амулет не снимая.

Ее не стало через несколько дней. Я собственными руками выкопала ее могилу, над которой впоследствии взошло яблоневое дерево.

И потянулись бесконечно долгие дни… в одиночестве, страхе, безысходности, смирении. Изредка в чаще появлялись местные жители, ищущие помощи ведьмы. Бабушка готовила меня и к такому — я знала, где хранятся ее старые запасы зелий и артефактов, и меняла их на еду и деньги.

Моя жизнь стала пустой и размеренной, но даже такое жалкое существование казалось мне лучше, чем богатая жизнь рядом с Александром. Амулет искажения надежно защищал меня от его внимания, и я надеялась, что так будет оставаться и впредь.

Но ночной гость спутал все планы. Я злилась на него, но, несмотря на это, чувствовала себя, наконец, живой. Ведь, возможно, это и был тот самый знак, о котором мне говорила бабушка.

И путь обретения справедливости рано или поздно приведет меня к истинной любви.

Дорогие читатели! Экскурсия в прошлое закончена, со следующей главы возвращаемся к основным событиям.

Перед вами таинственный Нейтан в исполнении нейросетей.  

Пустили бы такого к себе на порог?))