Истинная поневоле

Ещё утром было солнце, а уже сейчас все заволокло густым туманом. Посмотрела на часы на стене − шесть ровно − пора домой. Быстро собрав свои вещи в сумку и надев куртку, пошла закрывать библиотеку.

Сегодня посетителей было мало, но это ожидаемо, мало кто из оборотней предпочитал чтение физическим нагрузкам. В основном приходили дети. Изредка взрослые члены клана, когда им надо было свериться с каким-либо законом или вспомнить детали священных обрядов. Мало кому хотелось проводить свое время за чтением книг.

Тем более что сегодня планировалось большое празднество по поводу возвращения молодняка с их «саббатикал» − так назывался годовой курс молодого бойца, который каждый оборотень должен был пройти после первого оборота.

На год они уходили далеко в горы, где под опытным руководством нашего беты, Альмира, осваивали основы выживания и боевой подготовки во второй ипостаси.

Считалось, что после первого оборота молодым оборотням очень сложно контролировать свое сознание. Зверь начинает тянуть контроль на себя, и в такой момент произойти может все что угодно. История знала случаи, когда эмоционально нестабильные молодые оборотни жестоко убивали своих же.

Так что каждодневные изнурительные испытания и своеобразное отшельничество помогали тонко настроить хрупкий баланс между животной сущностью оборотня и его человеческой стороной.

Достойно прошедшие курс почти всегда менялись до неузнаваемости – становились сильнее, как физически, так и ментально.

Именно после такой закалки характера, старшие члены стаи видели потенциал того или иного оборотня и предлагали ему либо службу у альфы, что очень престижно, либо зачисляли в ряды пограничников, что довольно почетно, но не так уважаемо, как работа на альфу. Оставшиеся вольны были продолжить свое образование и найти то дело, которое принесет пользу стае.

Морщусь от холода, в глаза попадают несколько снежинок, вынимаю шапку из сумки и нахлобучиваю на голову. Сегодня придут первые холода. Почему я не родилась оборотнем? Мне бы сейчас было в два раза теплее. Пересекаю главную площадь Рагворна, решаю пойти коротким путем и сворачиваю в узкую улочку.

Пиршество, наверное, уже в самом разгаре. Вдалеке вижу силуэты огней, до уха доносится шум толпы. Кому-то сейчас весело.

Я не хожу на общие посиделки. Будучи человеком, стараюсь держаться особняком от остальных членов стаи: большинство двуликих не привечает людей. И хотя ко мне относятся скорее нейтрально, так как привыкли, очевидно, что я самая слабая в поселении.

Я всегда знала, что не смогу постоять за себя.

Небольшого роста, худая, бледная, с копной густых черных волос, я была белой вороной среди крепких, сильных и выносливых оборотней. Поэтому я никогда не лезла на рожон, старалась не выделяться, хотя это у меня плохо получалось.

Моя слабая нервная система также особо не способствовала завоеванию авторитета среди оборотней. С детства я многого боялась: темноты, громких звуков, ожесточенных боев между волками. Каждый раз я вздрагивала, когда рядом кто-то резко появлялся или неожиданно дотрагивался до меня.

Сэм и Линда, мои приемные родители, говорили, что, по-видимому, я пережила сильный страх в младенчестве. Возможно, это было правдой. Меня к ним подбросили в возрасте шести месяцев, совсем крохотной, в корзине. После полугода поисков моих родителей Линда и Сэм со спокойным сердцем удочерили меня. Так получилось, что своих детей у них не было, что для оборотней было сродни чему-то неестественному, поэтому меня они называли не иначе как «благословением с небес» и очень любили.

И сейчас я спешила домой, к своим родителям. Шла по узкой улочке, куда давно обещали установить фонарь, но процесс постоянно затягивался. Я уже потеряла надежду на то, что это когда-нибудь произойдет. Оборотни и так отлично видели в темноте, и он им нужен был скорее для красоты и декора.

Пройдя половину пути, мне вдруг почудилось, что впереди кто-то есть. Встряхнула головой. Глупые страхи. Чертова тревожность.

Через минуту услышала хруст сухих листьев. Сердце гулко забилось, рука потянулась к сумке с перцовым баллончиком − я всегда держала его при себе, как и упаковку успокаивающих таблеток.

Вдали показался массивный темный силуэт. Липкий страх прошелся вдоль позвоночника, ладошки вспотели, стало трудно дышать. «Точно оборотень» − подумала я. Темная фигура не двигалась, казалось, она рассматривает меня. И принюхивается.

По крайней мере открытой агрессии я не чувствовала. Это уже хорошо, значит убивать меня не будут. Вдох, выдох. Взяв себя в руки, иду вперед, к оборотню. Пройдя десяток шагов, останавливаюсь и всматриваюсь в крупную фигуру. Свет падает на лицо незнакомца, и я узнаю его − мальчишку с дома напротив. Значительно увеличившегося в размерах, но определенно знакомого мне с детства Тейлора.

У меня вырывается выдох облегчения. Одновременно с этим значительно выросший оборотень втянул в себя воздух и поднял на меня взгляд светящихся красным глаз. Алые глаза.

О боже, в этот момент я четко поняла, что мне нужно бежать. Господи, почему я жалкая человечка?! Я знала, что означают эти глаза. Однажды я видела то же самое. Правда, тогда я была сторонним наблюдателем.

У меня есть тридцать секунд. Я решительно вынула перцовый баллончик и распылила его прямо в лицо оборотню. Время пошло.

В то время как оборотень выл и откашливался, я со всех ног мчалась к нашему дому. Кровь приливала к голове, в ушах стоял шум, но я не обращала на это внимание – мне нужно было спастись. Двадцать пять секунд. Заворачиваю за угол. Двадцать. Не успеваю притормозить и падаю на чью-то кучу старых веток. Пятнадцать. Отряхиваюсь, встаю, вожусь с задвижкой нашей калитки. Боковым зрением замечаю движение за спиной в десяти метрах. Пять секунд. Он очнулся быстрее, чем я думала. Бегу к входной двери, открываю и захлопываю ее, видя оборотня у калитки.

Сердце готово было выскочить из грудной клетки, в глазах темнело. Прислонившись к двери, я пыталась отдышаться. Алые глаза. Это могло означать только одно – оборотень встретил свою истинную пару.

И этой парой была я.