❤️Истинная проблема для дракона❤️

— Где твой приказ о зачислении? — огромный платиновый красавчик наступает на меня, тянет руку, ни капли не сомневаясь, что я ему сейчас отдам документ.

Ага. Щас. Два раза.

Я за этот грант на обучение в престижной Академии ДРАГО душу выложила. Пахала не покладая рук, не спала ночами, поесть толком некогда было.

— Пошё-ёл ты… — вырывается прежде, чем успеваю прикусить язык.

А потом и реально прикусываю, не успев выплюнуть ругательство, потому, как наглый дракон неожиданно резко дергает за наплечную сумку, я захлопываю рот так и не договорив. Получается неудачно. Прикусываю не только язык, но заодно и нижнюю губу. У меня вырывается стон.

Зато в сумку успеваю вцепиться обеими руками. Срабатывает рефлекс –своё не отдам. Тем более, что там запрещенные контрафакты. Не хватало, чтобы их кто-то увидел –проблем не оберёшься.

— Ты чё такая дерзкая, пустышка человеческая?

Нашёлся, блин, дракон недоделанный на мою голову. Он и не думает пустить, тащит сумку, а заодно меня вместе с ней, пока мы не сталкиваемся лбами. У меня вырывается новый стон –больно же.

Его светлые волосы рассыпаются по моему лицу. Захлебываюсь терпким мужским запахом с привкусом мускуса, который будоражит что-то глубоко внутри.

От растерянности моя хватка слабеет, сумка оказывается в чужих ручищах загребущих. Уууу… И пока он не отодвинулся и не успел в неё залезть, шиплю:

— А приказа там нет. Всё самое дорогое ношу при себе.

Язык мой –враг мой. Надо было уж совсем его откусить. Моё «при себе» –было совершенно лишним.

Сумку мне не возвращает, закидывает себе на плечо, а лицо, перекошенное злостью, вдруг исчезает из поля зрения. Это он уже меня дёргает за плечо, разворачивает задом и прижимает спиной к своему твёрдому накачанному телу –так крепко и так непозволительно близко. Его ручища впивается в талию, не даёт сдвинуться ни на миллиметр.

Тонкая ткань платья не спасает от того, что я чувствую прямо кожей его рельефные мышцы. И то, как тяжело вздымается мужская грудь. А в волосах запутывается его нос и тяжелое дыхание вызывает мурашки на коже.

Всё из-за злости, конечно. Это взаимно.

И от безысходности.

Вывернуться не получается –я словно зажата в тиски. Его вторая ручища ощупывает моё тело. l_gDYhyD Зачем-то он трогает грудь, касание наглых пальцев обжигает прямо через ткань. Думает, я там прячу приказ?

Бездумно опускаю голову и открываю рот –получается дотянуться –кусаю за палец, который уже почти забрался в декольте. Одновременно отбрыкиваюсь, что есть мочи и чуть не падаю потому, что он отталкивает. Шипит, трясёт укушенным пальцем:

— Стерва бешенная! У тебя хоть прививка от бешенства сделана?

Я собираюсь огрызнуться и уже открываю рот, когда вижу в другой его руке мой приказ о зачислении. Гад умудрился залезть мне в карман. Хлопаю ртом, судорожно соображая, что делать дальше.

Он машет бумажкой у меня перед носом, присоединяет к ней еще парочку приказов, которые ему сами вручили мои недалекие сокурсницы.

Девчонки испуганно жмутся в сторонке перед воротами в дорогой ВУЗ –который наша мечта с глянцевых картинок журналов. Единственная в своем роде Академия, где учатся молодые драконы –«последние из древнейших», вместе с людьми, одаренными магическими способностями.

Мы приехали на двухмесячную стажировку в престижный ДРАГО –максимум, который можно выгрызть упорным трудом и усердием в нашей провинциальной академке для простых людей без магического потенциала – счастливый билет в лучшую жизнь.

Стою. Пялюсь на такие дорогие бумажки, выстраданные потом и бессонными ночами зубрёжки. В руке у наглого блондина.

Эти молодые крышесносные парни встретили нас у входа на территорию Академии. Красавчики, как на подбор –высокие, широкоплечие, в узких рубашках, обтягивающих внушительные мышцы, с широким улыбками и белоснежными зубами –элита нации, «последние из древнейших» -драконы, которые вылупились из кладки пролежавшей на дне вулкана более трехсот лет.

Только на деле, эти драконы –оказывается, обыкновенные заносчивые снобы.

Девчонки растаяли и поразявили рты. Наивные провинциальные дурочки. На вопрос: «Зачем пожаловали милые барышни в скромную обитель ДРАГО?», они разулыбались, раскраснелись, полезли показывать приказы о переводе на обучение.

Кто же даёт документы на руки всяким …незнакомым чешуйчатым гадам?

Сокурсницы поверили в их чистые помыслы и добрые намерения? Только не я.

Я сразу просекла их фальшивые улыбки, презрение, спрятанное в уголках глаз, надменные взгляды, которые драконы бросали сверху вниз.

Обидно. Девчонки притихли, прижались друг к дружке, их мелко потряхивает. Бросают на меня осуждающие взгляды. Я их уговорила приехать. Я же сейчас дерзила платиновому придурку.

Еще с приютских времён я точно знала, никому нельзя давать спуску, с самого начала –иначе тебя задвинут, будут издеваться, и ты потом уже ничего не исправишь. Я никому не позволю вытирать о себя ноги.

Внутри всё дрожит от страха. И от несправедливости. А еще ужасно досадно, аж скребёт под ложечкой –как меня может оскорблять этот красавчик? Его лицо перекошено издевательской ухмылкой, которую хочется стереть грязной вонючей тряпкой.

Платиновый красавчик цедит сквозь зубы:

— Нам здесь не нужны человечки, — демонстративно втягивает ноздрями воздух. — Ещё и без магического дара, — кривится, типа разнюхал, что у нас нет потенциала.

Но яркие голубые глаза отчего-то сверкают азартным блеском и полыхают жаром, мне кажется, что зрачки на секунду вытягиваются в линию, но тут же схлопываются обратно в большие чёрные точки –его зрачки расширены. Испепеляют меня пронзительным взглядом.

Ему вторят рослые дружки:

— Нищенки.

— Оборванки.

— Вам здесь нет места. Убирайтесь к себе в заднее место мира.

Я суживаю глаза и цежу, вторя его интонациям:

— Подвинетесь, не локомотивы.

Я храбрюсь, но моё самолюбие стёрто в прах. Я так привыкла к мужскому вниманию, что до конца не верится, что это сейчас со мной происходит. Только я виду не подам.

Хочется, чтобы вредный блондин встал на колени и молил о моей благосклонности, ползал и лобызал подол юбки, вымаливая прощения за оскорбительное отношение.

Только … он меня опережает, как будто читает мысли. Выплёвывает, словно яд:

— На колени. Проси прощение за оскорбление.

Это же моя реплика! Он нагло передрал, озвучил мысли. Только почему-то всё наоборот.

Он вытягивает вперёд руки с приказами, собираясь порвать.

Я давлюсь невысказанными гадостями и хватаю ртом воздух. Нахал победно ухмыляется.

На моей-то бумажке стоит маг.защита. Я выкупила дорогущую страховку на последние деньги. В дороге может случиться всё, что угодно. А, вот, девчонки решили сэкономить, посчитали меня транжирой, а маг.защиту –расточительством.

— Ну. Живо, — давит блондин.

Девчонок жалко.

Его пальцы сжимаются на бумажках, так что видно, как побелели костяшки –эко его проняло, сейчас пар из ушей повалит. Или из ноздрей? Откуда там он у них валит? Зря не удержала язык за зубами. Сглатываю. Во рту соленый привкус –это когда губу прикусила.

Гад. Ты мне ответишь за мою кровь! Я тебе сама кровушку еще попорчу.

Ноги закаменели. Отказываются сгибаться. Дракон смотрит в упор. Он уже внутреннее торжествует. Улыбка прокрадывается в уголки жестких губ.

Заставляю себя опуститься вниз, прямо рухнув на подкосившихся ногах, больно ударяюсь о каменную плитку. Глаз не отвожу, передавая через взгляд всё, что о нем думаю. Он понимает, чего мне стоит встать на колени, и весь его облик кричит о том, что от этого ему лишь веселее. Он потешается надо мной!

Делает медленный шаг ближе.

Он забавляется, загнав меня в угол. Вернее, коленками в землю. Мое дыхание вырывается со свистом. Я даже не знаю имени гада, но я его уже ненавижу! Прямо чувствую, как ненависть льется из моих глаз. Его не пронять.

Щёки пылают –он добился своего. Приоткрываю рот –мне трудно дышать, в груди печёт.

Я проиграла. Начало. Но не всю игру. Ты пожалеешь, козёл!

Больше не могу смотреть на эту самодовольную морду с тонкими аристократическими чертами.

Всё-таки отвожу взгляд. Гад становится так близко, что чуть ли не утыкается мне пахом в лицо.

Драго милостивый, у него, что – возбуждение? Почему-то меня пробирает мелкая дрожь. Извращенец. Снова сглатываю. Закатываю глаза вверх. Скорее чувствую, чем вижу ухмылку –он видел, куда я пялилась. Сам виноват, зачем подошел так близко?

Он так доволен, что изо рта показывается кончик языка? О чём он думает?

В ушах раздается треск порванной бумаги. Блондин жестко рвёт наши приказы на мелкие кусочки, его желваки ходят ходуном –он тащится от того, что творит. Он рвёт с остервенелым удовольствием. Улыбается и бросает мне в лицо.

Клочки разлетаются в разные стороны, парят белыми хлопьями в воздухе и оседают мне на одежду, застревают в волосах и медленно планируют на мощеную подъездную дорогу. Ветер подхватывает бумажки, разносит в разные стороны, забирая у моих подруг надежду на светлое будущее.

Зачем же я встала на колени, если он все равно порвал приказы?

У нас билет в один конец. Чтобы вернуться в наше захолустье за новыми приказами и обратно понадобится пару недель. На портал у нас денег нет. А это значит, что стажировка отменяется. Для моих подруг. Но не для меня. Мысленно клянусь им, что отомщу.

Но платиновая зараза не останавливается.

Он щелкает пальцами –из воздуха появляются свитки.

— Вам здесь не место. Хочу убедиться, что вы не вернетесь. Мне нужны ваши согласия на отказ от обучения. С клятвенным заверением.

Он переключает внимание на девчонок. Их лица белее простыней. Бедняжки трясутся от страха.

Я поднимаюсь с коленей, складываю на груди руки:

— Не делайте этого, девочки. Он ничего не может вам сделать. Разве, что такой большой и всесильный дракон поднимет руку на слабую девушку?

Хочется уколоть побольнее. Совсем сбрендил кретин.

Если девчонки дадут отказ –следующий черёд мой. И если, приказ мой находится под магической защитой, и стоит повернуть тоненький ободок колечка на пальце –окажется у меня в руках целым и невредимым. То, с клятвенным соглашением дела обстоят потрудней.

Девочки синхронно смотрят на меня с одинаковым жалким виноватым видом.

— Эша, мы передумали. Правда. Мы расхотели здесь учиться.

— Не очень-то и хотелось с самого начала.

И то, правда, это я их уговорила составить компанию. Размахивала перед ними яркими проспектами, зачитывая перечень дисциплин и доступных проектов, завлекала картинками с глянцевых журналов, на которых красовались в том числе вот эти самые гадские «древнейшие».

В реальности они выглядели даже еще более сногсшибательно, чем на картинках. Но, картинки не отражали их внутренний мерзопакостных характер.

И если мои талантливые сокурсницы прельстились драконами и перспективами, то мне не до светлого будущего. Меня больше интересует насущное настоящее. Я рассчитываю хоть что-нибудь разузнать о названной сестре, с которой мы выросли в приюте –самом близком человеке в моей жизни. Ей повезло больше –обладая магическим потенциалом, Эмили удалось поступить в ДРАГО.

Последний раз мы разговаривали месяц назад. А потом Эмили уехала из Академии и больше я о ней не слышала.

Платиновый мерзавец задаёт стандартный вопрос:

— Вы подтверждаете клятвенные соглашения?

Девочки в унисон пищат: «да». Свитки щелкают, впитывая голосовое подтверждение.

Он снова оборачивается ко мне. Вопросительно изгибает бровь. В воздухе между нами, ветер треплет третий свиток. Шелест волшебной бумаги действует на нервы.

— Твоя очередь, —он щурится, выжидает, думает, что снова продавит меня.

Выдерживаю наглый взгляд голубых глаз. Добавляю дерзости в голос:

– Ты меня не надуришь снова. Да и козырей у тебя больше нет.

Болван усмехается, стаскивает мою сумку с плеча и перекидывает её из одной руки в другую.

— Что? Небось все документы, да и деньги на проезд в сумке? Куда ты без нее? Как доберешься в свою мухосрань?

Ну, положим, все документы, да и шиллинги я зачаровала всё той же страховкой. Никуда они от меня не денутся. А, вот, контрафакты в сумочке –это уже не шутки.

Не обладая магическим потенциалом, я прикупила себе кое-что в дорогу на черном рынке. Кто еще защитит бедную сиротку, если не она сама? Да и для поиска Эмили, неизвестно еще что мне понадобится из прикупленного арсенала.

Но, вредному гаду никак нельзя об этом узнать. Хорошо, что он думает, что я трясусь за шиллинги и документы.

Срываясь с места, пытаюсь выхватить сумку, буквально падаю на здоровенного блондина всем телом, в надежде вырвать своё кровное и родное. Но он шестым чувством улавливает моё движение, перебрасывает сумку дружку, и ловит в объятия.

Дракон обхватывает руками, притискивает сильнее, горячо шепчет на ушко:

— А ты, оказывается – маленькая потаскушка? Бросаешься на мужиков? Так сильно хочешь меня?

Бархатный голос шепчет с такой интимной интонацией, что мелкая дрожь пробегает от ушка, по шее и исчезает где-то в районе груди. Магинечка Елена, чувствую, как жгутся кончики ушей и корни волос, когда доходит, как именно он меня назвал.

Краем глаза вижу, что его дружок трогает застёжку на сумке. Сейчас его шандарахнет для начала –мало не покажется, потом придётся объяснять откуда у меня такие дорогие приблуды. Про то, что лежит в сумке –я вообще молчу и тихонечко постанываю про себя. Ой, нет. Простонала я вслух.

Блондинистый подлец принимает на свой счёт. Его руки гладят мою спину. Слышится тихий утробный рык, застрявший в его горле. Это его дракон что ли? Тоже на меня злится? Или мне просто кажется от страха?

Я выкрикиваю:

— Я согласна!

— Быть моей? — уточняет блондин, его зрачки вытягиваются в тонкие черные линии.

Я так перепугана, наблюдая за пальцами его дружочка, которые возятся с застёжкой на сумке, что не улавливаю суть вопроса. Зато успеваю тыкнуть фальсификатор голосового согласия на колечке с янтарным камушком, и громко кричу:

— Да. Подтверждаю клятвенное соглашение.

Видимо, от неожиданности, хватка моего мучителя ослабевает, у меня получается вырваться, бегу, хватаю свою многострадальную сумку –слава Магинечке, застёжка не успела сработать и отскакиваю подальше от уродской компании, к своим сокурсницам.

Блондин выглядит довольным, как кот обожравшийся сметаны. Сладко щурит аристократические глазки. Догонять не спешит.

— Так бы и сразу, — он смеется, глядя мне в лицо.

Мы с девочками жмемся ближе друг к дружке в поиске защиты. Что они себе позволяют?

«Последние из древнейших», самые снобские снобы, которых я когда-либо видела в жизни, один за другим идут за ворота. Последним уходит блондин. Он прикрывает ажурные кованые створки и пялится на меня через изящно изогнутые прутья, увитые железными лианами и цветами.

Его дружочки ржут. Кто-то из них говорит:

— Посторонним вход воспрещен.

А тонкие жесткие губы блондинистого нахала складываются в беззвучное слово: «Увидимся». Он облизывает нижнюю губу и отворачивается.

Мы с девочками стоим у ворот, которые захлопнули у нас перед носом, пялимся в широкие накачанные спины здоровенных драконов.

«Даже не представляешь, как скоро», — мстительно думаю про себя, поворачиваю колечко на пальце – в моей руке появляется приказ.

РАДА ВИДЕТЬ ВАС В НОВОЙ ИСТОРИИ!!!

Асгар, дракон - «последний из древнейших».

— Где твой приказ о зачислении?

Протягиваю руку. Человечка смотрит прищуренным взглядом из-под чернющих густых ресниц. Злится. Они умеют чувствовать? Люди –что бабочки-однодневки, их жизнь коротка, появляются и исчезают, не оставив следа. Люди –что пыль под ногами. Сырьевой придаток, обслуживающий персонал.

Длинные светло-русые волосы человечки развевает ветер –шелковистые пряди переливаются на солнышке. Щечки раскраснелись, губки того и гляди задрожат. Старается держать невозмутимое лицо. У неё плохо получается. Эмоции перехлёстывают через край. Она переходит границу дозволенного, выкрикивает яростно:

— Пошё –ёёёл ты…

Ну, всё. Моё терпение лопается, как мыльный шарик, со звоном в ушах. Срываю её сумку с плеча. Прикусила бы язык малышка. Язычок таким милым мордашкам совсем для другого нужен.

Как смеет эта человечка оскорблять меня? На глазах у друзей и пары других человечек.

Она роет себе могилу!

Хотел просто по-хорошему отправить их домой. Теперь я буду втаптывать её в грязь. Пусть глотнет унижения. За свои слова и поступки надо платить.

— Ты чё такая дерзкая, пустышка человеческая?

Сам достану приказ о зачислении. И прежде, чем порвать, заставлю вымаливать прощение.

Что за моду взял ректор пригревать под крылышком нашей престижной Академии всякое отребье? Наивные недалекие человечишки! Докатился до того, что уже и без магического дара собирается взять на стажировку.

Зараза цепляется в сумку, как утопающая за соломинку и сталкивается со мной лбом –паршивка! Аж, звёздочки сыпятся перед глазами, а я вдыхаю тонкий нежный аромат волос и понимаю, что у меня давно не было женщины –наверное, с неделю уже. Чувствую возбуждение.

Она стонет, наверное, от боли, а у меня моментально каменеет между ног. Хочу, чтоб еще немного постонала у меня в руках.

Человечка провоцирует, говорит, что приказ носит при себе. Злит. Бесит.

Хм. Хватаю и прижимаю спиной к себе. Уууу… какое хрупкое нежное тело, узкая талия, наверное, поместится в обхвате моих рук. Ближе, красавица, прижмись-ка сильнее –придавливаю рукой, не позволяя дёргаться. Безумно заводит её страстное желание вырваться. Страстная маленькая дрянь.

Между нами одежда, но моё тело вспыхивает жаром, хочу убрать эту тонкую преграду. Утыкаюсь носом в волосы –так её запах чувствуется сильнее. Вдыхаю её злость.

Будет стонать и извиняться. И ползать передо мной на коленях.

И, может быть, сделаю одолжение –отымею по-быстрому, где-нибудь в укромном уголке.

Щупаю тело. Впитываю её лёгкую дрожь. Боится? Хочет меня? Они все хотят.

Хах, нащупал приказ в кармане. Слишком просто. Хочу потрогать грудь. Упругая, еле помещается в ладонь –как я люблю. Хочу добраться пальцем до соска, но эта дрянь умудряется укусить.

Оставим ласки на потом. Сейчас стерва должна извиниться.

Когда она видит приказ у меня в руке, то захлопывает свой миленький ротик с колким поганым язычком. Так-то лучше. У, хочется почувствовать этот язычок в другом месте. Напряжение распирает между ног.

Ухмыляюсь и медленно цежу сквозь зубы:

— На колени.

Наслаждаюсь моментом. Ну? Подчинится поганка? Сладкий миг упоения и торжества.

Из последних сил сдерживаюсь, чтобы не порвать в мелкие клочья вонючие бумажки, руки чуть ли не трясутся от нетерпения. Надо потерпеть. Сначала пусть стерва станет на колени.

Она прикусывает губу. Оооо… и падает ниц! Передо мной.

Глаза пылают яростью, но она стоит на коленях с гордо расправленной спиной. Делаю шаг ближе.

Жаль, что мы не одни. Не помню, когда такой стояк был в последний раз. Как бы в штаны не кончить. Хочется в этот непослушный рот.

Она смотрит на моё возбуждение. Потом на меня. Щёчки пылают, пухленькие губки слегка приоткрыты. Так и быть, сделаю одолжение и отымею. Попозже. У человечек нет денег на портал, надо поставить девчонке маячок. До вечера далеко не уйдут.

Ииии… с треском рву дурацкие бумажки о зачислении, кайфую, наблюдая за выражением на её лице.

Будет знать, как оскорблять и противиться моим приказам.

В голове вспыхивает идея, и уже не отпускает. Хочу её клятвенное согласие на интимную связь. Её строптивое сопротивление заводит похлеще любых податливо разведенных ног. Добровольно данную магическую клятву невозможно обойти. Но попытаться сопротивляться можно.

О! Я уже весь в предвкушении. Представляю, как её тело добровольно отдаётся мне против воли, мечущейся в голове и ненависть, пылающую в глазах.

Заодно кину ректору на стол отказы её подружек от обучения –чтоб не повадно было устраивать благотворительные мероприятия для человеческих отщепенцев с окраин.

Призываю три соглашения. Два об отказе для мямлей-подруг и одно с разрешением на интимную связь –специально для одной строптивой стервы.

Мало с тебя просто встать на колени. Я тебя как следует накажу, дрянь.

Она так боится остаться без сумки, что подтверждает согласие голосом, даже не заглянув в него. Будет сюрприз, детка.

Девчонки называют заразу по имени. Эша –повторяю про себя. Мысленно проговариваю: «Эша, открой ротик, детка. Соси, Эша. Умничка, детка». Поправляю рукой между ног.

Смотрю на растерянных девиц, жмущихся друг к дружке за кованной оградой. Им в Академию входа –нет.

Не могу отказать в удовольствии, губы сами складываются в беззвучное «Увидимся», детка Эша –договариваю про себя.

Она не сломалась, продолжает сверлить грозным взглядом. Заводит, стерва, Драго её подери. Нет, я лучше сам. Выдеру, сидорову козу.

Большая просьба! Если история заинтересовала, тыкните сердечко, добавьте в библиотеку, чтобы не потерять, ПОДПИШИТЕСЬ на автора, если еще не подписаны)))

Заранее благодарю.

Ваша Лана. ОБНИМАЮ!

Всем хорошего настроения!

Эша Киртис

Компаньонки даже не позавидовали, увидев приказ в моей руке. Дружно закатили глазки, открестились от желания учиться в Академии и поспешили восвояси.

Нет, еще, конечно, высказали своё строгое неодобрение и порицание. Моим манерам и поведению. По их словам, выходило, что я сама драконов и спровоцировала, что мне надо учиться вести себя достойно настоящей леди и сдерживать эмоциональные порывы.

Скатертью дорожка, милые сокурсницы. Спасибо и на том, что составили компанию в дороге.

Я отошла подальше от ворот и полезла через кованый забор. Само препятствие невелико – ещё не по таким заборам мы с Эмили лазили в детстве.

А вот длинная юбка мешает. Спрыгивая со стороны Академии, цепляюсь оборкой за острые кованные верхушки и приземляюсь кувырком. Почти не больно, мотаю головой стряхивая запутавшиеся травинки. Проблема в разодранной по низу подола юбке.

Доставка вещей прибудет лишь к вечеру. Сокурсницы попросили развернуть их сундуки в обратную дорогу. Так спешили убраться подальше от наглых драконов, что поручили разобраться с багажом мне.

Ну, да ладно. Разодранные оборки мотаются ближе к низу. Надеюсь, ректор не заметит.

Тащусь по газону в главное административное здание. Затем прячусь в тени деревьев, перебираюсь мелкими перебежками по стеночке, чтобы не дай Магинечка, никто из драконов не заметил.

Выдыхаю лишь перед ректорским кабинетом. Время обед –секретарши не оказывается на месте. Понимаю, что голодна. Надо бы поспешить, оформиться и сбегать в столовую. Надеюсь, начальство на месте.

Вежливо стучу и тут же толкаю дверь, не дожидаясь разрешения. Застываю на пороге.

Ректор-то в кабинете – сидит за большим рабочим столом из красного дерева, прямо напротив двери. Он отрывает взгляд от стола, от клятвенных соглашений, лежащих перед ним, смотрит на меня тёмными грозными глазами с фиолетовым отливом.

Суровое мужественное лицо с резкими чертами, волевым подбородком, с мелкими морщинками у глаз и угрюмыми складками на лбу. Какой красивый ректор в Академии.

А рядом с ним, сбоку от стола ошивается другой красивый …платиновый блондин. Ежусь под взглядом льдистых голубых глаз, прокалывающих насквозь, насаживающих меня словно бабочку на острую иглу. Он не подаёт вида, что удивлён, но я вижу злость в уголках глаз. Его холод замораживает, пробирается ледяной струйкой по позвоночнику.

Вторая ледяная струйка обвивается вокруг шеи, затрудняя дыхание. Потому, что если этот гад положил моё соглашение на стол ректору, то непременно вскроется подлог с фальшивым голосовым подтверждением. И, первое –такие штучки вне закона, а второе –на меня насядут с дачей показаний о том, где я его раздобыла.

От ректора не укрывается наше с блондином немое противостояние, он обращается к дракону:

— А ты сказал, третья студентка вообще не приезжала.

Судорожно соображаю, что происходит. Понимаю, что на столе у ректора всего два соглашения. Значит, моего там нет. Выдыхаю и отмираю, чувствую, что могу двигаться. Захожу внутрь.

Сдавать «древнейших», конечно, не собираюсь. Ябедничать –это не мой стиль.

Да, и на кого? На драконов из последнего выжившего за пару сотен лет потомства? Да, с них пылинки сдувают. Архимаг драконов проводит политику по ассимиляции с людьми, только драконы ассимилировать не желают, нос воротят. На своей шкуре убедилась.

Ради них всю эту Академию ДРАГО и отстроили, наняли умных профессоров из числа, как людей, так и драконов. Всё во благо элиты нации –а, по факту зарвавшихся мажориков. Жаловаться на таких –себе дороже.

А гад затаил дыхание. Сверлит изучающим, оценивающим взглядом. Ждёт моих соплей и кляуз?

— Я опоздала. Извините, задержалась в дороге.

Прохожу дальше, останавливаюсь перед ректорским столом.

— Разрешите представиться, студентка Эша Киртис. Прибыла переводом на двухмесячную стажировку в вашу Академию согласно приказу. Для меня большая честь учиться в Академии ДРАГОН, — протягиваю целый и невредимый документ, краем глаза удовлетворенно ловлю удивление ледяных глаз.

Злорадно торжествую. Съел, гад чешуйчатый? Передрейфил, что сейчас сдам?

Его без того жёсткие губы сжимаются в тонкую линию. На лице проявляются желваки. Позлись, козлина, тебе полезно!

Радуюсь, пока блондин не произносит:

— Я провожу студентку Киртис. Покажу её место, – ту же исправляется на, — её комнату.

Я влипла.

Ректор задумчиво барабанит пальцами по столу.

— Только без твоих шуточек, Асгар.

Красивое имя. Для такого недоноска. Должна признать, ему идёт. Внешне. А внутри, он всё равно козёл.

— Дядь Зар, не начинай, — блондин подкатывает глаза.

Дважды влипла. Этот мерзавец еще и родственник ректора. Мне здесь точно никто не поможет. Хорошо, что жаловаться не входит в мою привычку. Только хуже бы себе сделала.

— А что, это хорошая идея. Пожалуй, назначу-ка тебя куратором для студентки. Поможешь освоиться. Натаскаешь по пробелам.

Только не это! Натаскает он меня. Почему-то нечаянно взгляд падает на брюки блондину. Знаю, как молодой здоровый парень может натаскать невинную скромную девушку. Ну, может и не очень скромную, но, однозначно, неискушённую прелестями мужских ласк. Некогда было.

Эх, он опять отследил мой украдкий непозволительный взгляд. Уголок губ кривится в ухмылке, в глазах –хищный прищур. Он точно уже нафантазировал себе, как будет меня «натаскивать». Мне жарко из-за дурных мыслей.

Столешница стола становится зеркальной, ректор водит пальцем, тыкает, называет номер комнаты, имя студентки, которая будет моей соседкой. Ашара Хамал.

Потом в воздухе появляются свитки. Ректор перечисляет:

— Распоряжение о заселении, о выдаче формы, зачисление в профильную группу, — на минутку останавливается, присвистывает одобрительно. — Да, тут такие выдающиеся результаты тестирований у нашей новенькой. Пожалуй, это кто еще кого будет натаскивать.

Да, что же он прицепился к этому слову? Чувствую, что жарко мне от того, что щёки вспыхивают. Не ожидала от себя такого. Дышу медленно, пытаясь подавить смущение.

Асгар цедит сквозь зубы:

— Значит, придётся потерпеть.

Он идёт к двери, распахивает её, делает галантный жест –может, когда хочет. Понятно, рисуется перед ректором. Вот бы, кто-то, похожий на вредного дракона –внешне, конечно, поухаживал за мной. Вот, бы влюбиться и получить в ответ взаимные чувства.

И я мечтаю, глядя на платиновые пряди, широкие плечи и мощные бицепсы, обтянутые тонкой шелковой сорочкой. Накачанная грудь выглядывает из расстёгнутого на несколько пуговиц ворота, ещё торчит кончик татуировки –похоже на драконий хвост. Спина помнит, как касалась этой груди, как он вжимал в своё тело. Сильный, большой, с таким, как он ничего не страшно.

Если он на твоей стороне.

За моей спиной хлопает дверь и слышен рык. Он подхватывает под локоток и тащит за собой, всё дальше от спасительного кабинета ректора…

Быстро перебираю ногами, не успеваю за широким размашистым шагом моего … «куратора», чтоб его, Драго побрал.

Вцепился пальцами в нежную кожу –синяк оставит. Пытаюсь вытащить локоть, спотыкаюсь. Он подхватывает за талию, прижимает:

— Аккуратней, корявая растяпа.

Я?

— Пусти, — барахтаюсь в драконьей хватке. Бесполезно. Гад. — Я сама могу идти.

Теперь он обхватывает обеими лапищами, я снова чувствую жар его тела. Наглец молча настырно тащит по коридору, упорно смотрит в одну точку перед собой. Злится. Ноздри подрагивают. Я почти не касаюсь ногами пола, потому, что он просто тащит меня сам. Пока не заталкивает в тёмный чулан. Захлопывает дверь.

Прижимает к стенке. Нет, какие-то полки что ли сзади. На пол летит всякое добро, раздаётся грохот. Я вздрагиваю. А он вжимает меня в своё тело, рычит на ухо:

— Дрянь, ты как сюда попала?

— Что ты делаешь? — пытаюсь оттолкнуть. — Пусти же.

Меня потряхивает изнутри. От злости. Как он смеет так со мной обращаться?

Но по телу разливается предательский жар. Его руки такие сильные. Мне кажется я просто плавлюсь, когда он вот так нагло, резко, бесстыдно сгребает меня в охапку. Я понимаю, что он может сделать со мной всё, что угодно. А мозг подбрасывает картинки того, что этому нахалу может быть угодно.

Зажатая в тёмном углу, полностью в его власти, я его ненавижу … и … что именно «и», я не додумала. Щелкает выключатель.

Мы стоим в подсобной каморке среди ведер, тряпок и швабр. Я тяжело дышу, наверняка, раскраснелась, волосы растрепались. Магинечка Елена! Какой должно быть ужасный видок у меня.

— Зачем ты меня сюда притащил?

— Показать твоё место, человечка.

Обидно.

— Люди –обслуживающий персонал, сырьевой придаток.

Лицо перекошено злостью. Неожиданно он проводит пальцем по моей щеке:

— Максимум инкубаторы для драконов.

Что он несёт? Вредный, высокомерный скотина!

Его рука поднимается выше, он вытаскивает травинку из моих волос, откидывает в сторону, зарывается пальцами в волосы, сжимает их в кулак, оттягивает за них мою голову в сторону и впивается поцелуем в шею. Чувствую не только язык, но и зубы на коже.

Ноги подкашиваются. Меня еще никто никогда там не целовал. Чувствую пульс в висках и то, как сокращается венка на шее. Как безумно хочется… чтобы он не останавливался.

Я слышала байки об интимных укусах драконов. Говорили. Что это гораздо круче, чем даже сама интимная связь.

Не дождётся, козёл! Не так. Не силой.

Моё дыхание срывается, заставляю себя выдавить:

— Я не хочу! — получается полустон-полухрип.

Выворачиваюсь, получается задеть коленом по его возбуждению между ног. Ого, какое там всё твёрдое и большое.

— Стерва, — шипит дракон, но волосы приотпускает, чуть отстраняется. — Чуть не укусил человечку. Вот, зараза. Дура, больше такого не будет. Ты хоть представляешь, чего себя лишила?

Он трясёт головой:

— Что на меня нашло. Я не кусаю человечек. Фу…

Он раздражён. И мне кажется, злится не только на меня, его разрывает от ярости на себя. Этот придурок потерял контроль? Из-за меня? Да, он издевается надо мной, но не в силах сдержать эмоции. Я точно знаю, что он безумно меня хочет. Но я же всего лишь человечка. Меня можно просто поиметь. Больше я ему ни на что не нужна.

Гад.

Его взгляд цепляется за мои порванные оборки.

Он выпускает накопившуюся злость – хватается за подол и с жестким остервенением рвёт мою юбку.

Также, как рвал наши приказы о зачислении. Треск порванной ткани добавляет накала моим собственным невысказанным чувствам.

— Кретин! Идиот! Что ты творишь?

Ему мало, он рвёт юбку дальше. Не останавливается, дерёт её на клочки.

Мне становится страшно смотреть в его глаза с вытянувшимися зрачками. Кажется, что они наливаются кровью.

Чувствую, как губы подрагивают. Неожиданно у меня вырывается судорожный всхлип.

Дракон на мгновение замирает с клоками ткани в руках. Рассматривает то, что сотворил.

Блондин тяжело дышит. Порванная юбка выскальзывает из рук. Он опирается ими в полку по обе стороны от моей головы. В глаза мне не смотрит. Потупился вниз. Пытается отдышаться.

Из разодранной в клочья юбки торчат мои голые ноги. Как же неприлично.

Вроде затих, спустил пар на моей бедной юбке. Надо как-то ускользнуть от придурочного дракона.

— Откуда у тебя приказ взялся? Я же его порвал.

Так я тебе всё и рассказала.

— Приказ в сумке был. В кармане лежало письмо родителям, — хочется утереть нос кретину, выставить его полным болваном. — Ты даже не посмотрел. Не прочитал, что там было написано.

Получай, вредный гад. Обтеки и утрись. Прикусила язык. Опять я нарываюсь.

Он снова пялится на меня. Щурит глаза в хитрой ухмылке:

— Ты тоже не прочитала, на что дала клятвенное согласие.

Я думаю о том, что на столе ректора лежало два свитка. Моего там точно не было. Пронесло, конечно, пока никто не знает, что я использовала фальшивку для голосовой подписи. Но мне надо как-то забрать свиток, чтоб не оставлять дракону лишний повод для шантажа.

Так-то меня не особо волнует, что именно он мне подсунул подписать. Хотя… любопытно. Гад!

За стеной каморки звенит оглушительный звонок. Пережидаем, пока затихнет. Так и пялимся друг другу в глаза. Оба тяжело дышим. Никто не отводит взгляд.

В коридоре за дверью раздаётся топот ног –студенты покидают аудитории, нарастает гул голосов.

Я опускаю глаза первая. Смотрю на драную юбку.

Мой желудок предательски урчит. Уже почти сутки ничего не ела. Только этого не хватало. В такой-то ситуации! Лишний повод для насмешки.

Теперь, наверное, и обед пропустила. Даже если столовая еще не закрылась, как я туда в таком виде пойду? Никак. Вещи мои только к вечеру привезут. И платье жалко до слёз. Нет у меня столько денег, чтобы обновки покупать.

Дракон отталкивается руками от полки отступает на пару шагов, прикладывает руку к дверной притолоке. На его пальце перстень с огромным голубым камнем, который вспыхивает неоном и свет плавно перетекает на проём –доборы начинают светиться голубым контуром, открывая портальный переход.

— Марш в свою комнату, человечка. Затихни, и сиди мышкой.

Юркаю в проход, пока отпустил.

Мне в спину летит:

— Мы еще не закончили. До вечера, драная мышка, — довольно ржёт. — Еще поиграемся.

Оборачиваюсь через плечо. Он похож на огромного голодного кота. Скорее тигра.

Блин, это я голодна до обморока. А эгоистичный котяра, скорее тигрище, веселится. Желудок снова урчит. Кричу, заглушая противный звук:

— Провались ты пропадом в самую бездну!

Портал схлопывается, показываю неприличный жест через плечо погасшему контуру портала.

С опаской отдёргиваю, так некстати выскочивший средний палец. Он же не видел? Магинечка родная. Что творю? Зачем я его дразню еще больше?

Прислоняюсь лбом к двери, охлаждая пыл. Дышу. Считаю до десяти.

Разворачиваюсь и медленно сползаю спиной по двери на пол. Утыкаюсь локтями в коленки, обхватываю голову руками. Фууууууххххх…. Пронесло. Пока что.

Чего он ко мне прицепился? Наглый, вредный, придурочный.

А еще такой красивый, большой и сильный. Я привыкла, что парни ухлёстывают за мной. Я нос ворочу. Мне все плюшки от них достаются. А я им –мерси, и максимум благосклонный кивок головы и намёк на улыбку.

А этот гад порвал мой приказ, а потом и, вообще, одежду испортил. Стоит вспомнить с каким остервенением он раздирал ткань, волна адреналина поднимается в груди.

Заставил встать на колени!

Мстительно перебираю в уме контрафакты, которые в сумке. Чары обольщения! Концентрированная формула –незаконная. Всё, что касается свободы воли подпадает под жёсткий запрет. Я сама себе закон. И покарать вредного недоноска хочется, аж потрясывает внутри от нетерпения. Выкручу чары на максимум.

Ну, ты у меня еще сам поползаешь на коленях, гад. Нет, животом пол вытирать будешь, носки моих туфель целовать.

От незаконных планов мести меня отвлекает девчачий голосок:

— А ты как тут оказалась? Дверь же вроде заперта.

Асгар.

Обалдеть.

Дверь в кабинет дяди открывается, чуть ли не с пинка, а на пороге… дряная человечка, которую я себе на вечерний десерт приберёг.

Я теряю дар речи, замолкаю на полуслове. Ощупываю карман –шелест клятвенного соглашения успокаивает. Она еще не знает, что попалась… мышка.

Девчонка и, правда, похожа на маленькую проворную мышку. Чертовка. Стоит с растрепанными волосами, травинки застряли. Она что, на земле валялась? С кем? Почему-то в груди вспыхивает незнакомое чувство. Это мой десерт. Кому она там еще могла дать попробовать?

Смаргиваю. Какие глупые мысли. И чувства.

Мы расстались не более четверти часа назад. Никому, конечно. Вот, опять. О чём думает моя голова? Вернее, другое место. Потому, что вижу подранные оборки на подоле, и внутри вскипает ядрёная смесь –кто это сделал? Сам хочу подрать эту юбку, надрать её зад, чтоб неповадно было валяться с кем-то в траве –на этой мысли возбуждение распирает штаны. Ну, вот, опять. Только успокоился. Как до вечера дотерпеть-то? Выдеру её задницу, выдеру девчонку.

Еще и на дядю пялится. Он-то у нас первый красавчик на Академию. Все студентки заглядываются. И эта туда же? Господин Святозар Луцер безнадежно женат, его сердце накрепко привязано к белокурой девчонке – его истинной. Ну-ну, мышка, он точно тебе не достанется. Будешь довольствоваться мной!

Голос дяди Зара, ректора Академии ДРАГО, отвлекает от похабных мыслей.

— А ты сказал, третья студентка вообще не приезжала.

Злюсь.

Как она посмела зайти на территорию Академии, когда я запретил? Сколько наглости в человечке –посмела заявиться в кабинет ректора. Еще чего доброго, сейчас нажалуется. Приказ-то я порвал. Было о чём и еще наябедничать. А Луцеру хватит ума ее подружек вернуть. Пустышки-человечки без магического потенциала –позор Академии ДРАГО.

Дядя будет крайне недоволен. Терпеть ненавижу его нотации.

Так и до семейного скандала недалеко. Так-то Луцер не жалуется, но сегодня я реально перегнул палку –чую, обсудит моё поведение с братцем. Мой грозный и ужасный взрослый брат –Архимаг всех драконов! Это я стебусь про себя, но вступать в открытое противостояние с братом желания нет. А всё из-за поганой человечки.

Она совсем берега попутала. Заходит – плечи расправила, подбородок задрала. Не жалуется. А …протягивает приказ о зачислении. Сюрприз.

Как посмела, поганка, ослушаться меня? Собирается учиться? Спуску не дам. Сама сбежит. И дядя убедится, что человечкам без дара не место в Академии.

Беру ситуацию в свои руки:

— Я провожу студентку. Покажу её место.

В голове перебираю варианты –где её место. Туалет, под лестницей –нет, там нас увидят. Чулан –маленькая каморка с половыми тряпками –вот, самое место! И там нам никто не помешает.

Луцер опять лезет со своими предупреждениями. Сам разберусь. А дядька еще и предлагает побыть её «куратором». Фыркаю про себя. Придётся потерпеть.

Спешу увести зарвавшуюся новоиспеченную «студентку» Академии ДРАГО, открываю дверь, выделываюсь перед дядей, чтоб не лез в наши с ней дела.

Сам смотрю на девчонку. Ну, всё, человечка, попалась.

Она скользит по мне каким-то рассеянным взглядом. Заглядывает в ворот рубахи, пялится на грудь –я привык к женскому вниманию. Но мне чудится в ее взгляде оттенок восхищения. Просто придумываю. Зачем мне её чувства? Достаточно будет и тела.

А мои плечи непроизвольно распрямляются, чуть поворачиваюсь боком –знаю, так лучше видно накачанные грудные мышцы.

Какая же она сладенькая, маленькая и беззащитная. Кажется. С травинкой в волосах и растерянностью в глазах. Я знаю, что у мышки есть коготки. И это заводит еще сильнее.

Она выходит. Я хлопаю дверью, отрезая нас от всевидящего дядиного ока, и, наконец, перестаю сдерживаться. Тихий рык заставляет человечку вздрогнуть. И это будоражит кровь.

Хватаю под локоток, затаскиваю в чулан, о котором думал всё время, пока Луцер подписывал распоряжения насчёт новой студентки.

Наконец-то! Темно. Прижимаю к полкам, на полу гремят рассыпавшиеся вещи.

Как хочется поиметь прямо здесь. Сейчас.

— Дрянь, ты как сюда попала?

Чувствую её внутреннюю дрожь. И… запах её желания..? Потаскушка.

Она толкает, просит отпустить. Бесит. Заводит. Хочу увидеть лицо. Щелкаю выключателем.

Растрепанная, раскрасневшаяся, с искусанными губами. Хочется рычать. В волосах травинка. Ей никуда от меня не деться. Полностью в моей власти. Она понимает и… ей это нравится?

Задаёт глупый вопрос:

— Зачем ты меня сюда притащил?

Хочу тебя трахнуть. Тяжело сдержаться. Как простая человечка может так завести? Бесит, овца. Вслух выплевываю обидное:

— Показать твоё место, человечка.

Но сдерживаться становится всё труднее. Рука сама тянется, провожу пальцем по щеке. Нежная кожа, залитая румянцем. Хочет меня и стесняется своего желания, которое я вдыхаю и не могу надышаться. Она не понимает, что я всё чувствую по её запаху?

Вытаскиваю травинку. Рука зарывается в густые растрепанные волосы, хватаюсь посильнее и оттягиваю голову в сторону. Шейка. Нежная кожа. Её пульс зашкаливает, сердце выскакивает из груди, и в такт ему бьется жилка на шее. Не могу удержаться, облизываю венку –пульсация на моих губах вызывает непреодолимое желание, нет тягу –мне жизненно необходимо укусить. Чувствую, как клыки во рту заостряются, готовые впиться. Это сильнее меня.

Она еще и стонет с хрипом. Но …стонет:

— Не хочу…

Борясь с собственным непреодолимым желанием укусить, я ослабляю хватку и человечка изворачивается проворным ужиком и больно бьет в пах.

— Стерва!

Удар отрезвляет. Я совсем с катушек слетел, если собирался укусить вонючую человечку. Никогда в жизни моих зубов не было и не будет на шее у простолюдинки. Они не заслуживают такого удовольствия и доверия. И это слишком интимно. Слишком лично. Слишком доверительно.

Я сам кусал только одну драконицу –первая влюбленность. При укусе обнажается душевная сущность, раскрываются все мысли и чувства. Ну, и тело накрывает эйфорией, конечно. Эффект несравним даже с самым мощным наркотиком.

Только, когда ты влюблен –при укусе этого не скрыть. Мой первый опыт вышел довольно печальным. Драконица стонала в экстазе, а потом высмеяла мои мальчишеские чувства. Она хотела еще. Но я больше не хотел. Никогда. Сейчас не считается. Какое-то временное помутнение рассудка.

Надо просто вытрахать эту человеческую мышку до донышка. Потом еще пару разочков. И меня отпустит. Вот, это крышеснос, Драго её подери.

Подери. Слово застряло в голове. Подери. Как же сладко было на душе, когда рвал приказы о зачислении. Думал, там и её приказ был. Она обвела вокруг пальца.

— Стерва!

Как смеет она заставлять мое тело так жаждать её? Чуть не укусил. Надо же. Вот тебе и «Драго подери».

Взгляд цепляется за подранную юбку. Я принимаюсь разрывать подол в лоскуты. Ооооо, прямо легчает с каждой секундой, с каждым новым разодранным клоком.

Она кричит и обзывается, подкидывая жару моим дурацким запутавшимся чувствам.

И вдруг судорожно всхлипывает.

Один тихий жалостливый всхлип и во мне что-то щелкает. Злость моментально застывает, придавливает гранитной глыбой изнутри.

Эта вредная, задиристая дерзкая стерва сейчас всхлипнула?

Я сломал свою новую игрушку?

В моих руках порванные клоки –остатки её юбки. Они выскальзывают, но ничего не прикрывают.

Опираюсь руками о полку по обе стороны от маленькой головки с русыми спутанными волосами. Смотрю вниз.

Её голые ножки торчат среди изодранных клоков. И острые коленки вызывают желание согнуть эти ножки, развести за коленки в стороны… Ооооо…

Надо отвлечься. Дождаться вечера.

Такое желание пугает. Это уж слишком. Она еще ответит за то, что я её чуть не укусил. Ответит за то, что поднимает такую бурю внутри меня. Ненавижу стерву за то, что не могу справиться с желанием. Она должна понести наказание.

Её согласие на интимную связь жжёт ногу через карман.

Звонок за дверью чулана приводит в более-менее вменяемое состояние.

Когда он стихает, раздается странный звук. Это что? У нее урчит желудок? От голода?

Когда она ела последний раз?

Активирую портальный камень на перстне и заталкиваю человечку в её новую комнату через свой личный переход.

— Затихни, и сиди мышкой.

Она послушно юркает в проход.

Даже не знаю, что мне нравится больше. Когда она так послушно исполняет приказы –сразу вспоминаю, как она встала на колени, в паху снова тянет –или, когда она становится стервозной занозой и злится?

Заверните, и то, и другое. У меня появилась новая игрушка.

Бросаю ей в спину:

— Мы еще не закончили. До вечера, драная мышка.

Мне становится весело, я ржу. Чем раздражаю человечку.

Она оборачивается через плечо, глаза пылают гневом:

— Провались ты пропадом в самую бездну!

О! Так тоже хорошо. Не сломал.

А вот, когда она показывает средний палец, это уже перебор.

Но портал успевает захлопнуться. Я успеваю рассмотреть испуганное выражение на красивеньком личике – она поняла, что перегнула. Ну, что ж. Я тебя еще накажу, мышка. Похлопываю рукой по карману с её клятвенным соглашением.

Только, вот, она пропустила обед. И неизвестно, когда последний раз ела. Желудок недвусмысленно урчал. На что она мне голодная? Вялая и без злости в глазах?

Это я себя так уговариваю, пока иду в столовую отдать распоряжение отнести дрянной человечке обед.

А потом к кастелянше. Убедиться, что она получила бумаги по новой студентке. Тороплю, чтоб отнесли ей всё необходимое, и обязательно академскую форму. Да, без примерки. Да, называю её размер. Сколько я ее сегодня щупал, уж размерчик-то у нее тот, что нужно –мой любимый.

И, да. Не надо упоминать про моё участие. Скажите, что все распоряжения поступили от ректора. Да, ректор сказал её размер. Меня здесь не было. И я совсем ни при делах.

Кастелянша щурится, разглядывая меня. Ей слишком любопытно, с чего это я пекусь о новой студентке, еще и человечке.

Натягиваю самое лицемерное снобское выражение, какое только могу:

— Ректор Луцер назначил меня куратором.

Все знают, что он – мой дядя, единственный кто «может хоть какую-то управу на меня найти». Кажется, эта старая сплетница проникается моим «незавидным положением». Не дай Драго, еще слухи поползут, что я забочусь о человеческой недомагичке.

❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️

Просьба, тем кто не поставил ❤️ , тыкните на странице книги. Разумеется, если вам нравится.

Эша Киртис

Передо мной – красивая блондинка. Высокая, стройная с налетом надменности на лице. Очень напоминает Эмили – такую же независимую, немного стервозную и заносчивую, но самую любимую сестрёнку на свете. Кроме Эмили у меня же никого и нет. Девушка хлопает удивленными глазищами. Ну, и что мне ей сказать?

— Привет. Я – Эша. Новенькая, — оглядываю небольшую комнатку.

Две идеально застеленные кровати у стен напротив друг друга, прикроватные тумбочки, два письменных стола под длинным вытянутым окном, слева –шкаф и небольшая дверь. Надеюсь, у нас отдельная ванная с туалетом. Туда-то мне и нужно. Ополоснуть раскрасневшееся лицо. Щёки продолжают нещадно пылать.

— Меня сюда ректор забросил, — перевожу взгляд на девушку. — Значит, я – твоя новая соседка? — через силу улыбаюсь.

Мне сейчас не до политесов всяких, но девушка же не виновата. Надо налаживать дружеские отношения. Думаю про Асгара. Кретин. Тяжело сосредоточиться на чем-то ещё.

— Ашара. Я – Ашара Вендис, — девушка натягивает улыбку в ответ.

Я встаю, а с её лица сползает улыбка. Она с недоумением пялится на мою изодранную юбку. И как мне ей объяснить? Выдавливаю:

— Упала, — понимаю, что звучит странно, добавляю: — С забора, — и начинаю нести всякую дичь: — Я опоздала. Ворота были закрыты. Вот –результат, — развожу руками.

Сама пячусь бочком к заветной двери. Хочу помолчать, собраться с мыслями.

Ашара бормочет: «Чую, без наглых «древнейших» не обошлось…», но с расспросами не лезет.

— Прости, мне надо срочно в уборную, — открываю дверь, выдыхаю –там и, правда, ванная комната.

Желудок снова противно урчит.

Ашара слышит, сжаливается и предлагает:

— Ты голодна? У меня есть печенье. Сегодня обед уже прошёл.

Ну, что ж, похоже, есть контакт, слава магинечке. Уже легче.

— Буду премного благодарна. Я сейчас, — хлопаю дверью.

Включаю холодную воду в раковине, брызгаю в разгоряченное лицо, бью себя по щекам. Смотрю в зеркало: растрепанная, с розовыми щеками, блестящими горящими глазами –понятно, что в таком виде я не произвела впечатления на вредного дракона. Первое впечатление –самое сильное, теперь будет трудно исправить.

Соберись, тряпка. Думай, Эша. Думай. Что делать дальше?

Ничего. Испробую чары обольщения. Жалко, конечно, тратить их на болвана. Но отомстить хочется, аж в зубах зудит.

Из-за него мне придётся просидеть в комнате до вечера, дождаться пока привезут мои вещи. Их могут доставить и к ночи. Мне и ужин придётся пропустить? И к завтрашнему первому учебному дню в Академии не успею подготовиться.

Придурок. Гад. Кретин. Взялся на мою бедную голову.

Принимаю теплый душ. Вода немного успокаивает. Нахожу чистое полотенце. Как здесь у Ашары всё аккуратненько. Но, это ненадолго. Никогда не страдала любовью к идеальному порядку –Ашаре не так повезло с соседкой, как мне.

Выхожу, и от вкусного аромата мяса, зелени и трав во рту скапливается слюна. Что это? На столе стоит поднос со свежей дымящейся едой. Завороженно гипнотизирую тарелки голодным взглядом, сглатываю вязкую слюну и облизываюсь.

Ашара в недоумении сообщает:

— А это тебе обед принесли.

— Мне? Кто?

Девушка указывает мне на стул, сама берёт другой, подтаскивает поближе к столу с подносом.

— Сказали, по распоряжению ректора, — она плюхается на стул, кладёт на стол еще и печенье, тянется к чайнику и разливает его в чашки.

— Какой у вас заботливый ректор... — я присаживаюсь и набрасываюсь на еду, пока Ашара что-то рассказывает.

Оказывается, мне ещё и академскую форму принесли, и учебники, и расписание, и даже набор канцелярских принадлежностей.

Удивляюсь, хлопаю глазами, запихиваю в рот еду, пока не наедаюсь до отвала. Так, что двинуться тяжело. Жизнь налаживается. И один платиновый блондин уже не кажется таким уж уродом. И на него найдется управа. Так мне кажется прям до самого вечера.

Пока мы с Ашарой идём осматривать территорию Академии. Пока она знакомит с подружками, и я осваиваюсь на новом месте. Пока мы ужинаем в столовой весёлой компанией.

Среди девчонок обнаруживаются две драконицы –рыжая общительная девушка –дочь самого Архимага. И …милая симпатичная блондинка –молодая жена нашего ректора… Вот, это я попала «в жир ногами».

Остальные девочки –простые человечки. Ну, не простые, а с магическим даром… не то, что я. Но, вздыхаю лишь про себя. Чувства нельзя показывать. Я с легкостью вливаюсь в эту классную компанию. Я всегда быстро нахожу общий язык с людьми –никогда это не было для меня проблемой.

До сегодняшнего дня. С платиновым драконом не заладилось с самого начала. У нас – взаимная всепоглощающая ненависть с первого взгляда.

Я улыбаюсь, отвечаю, чаще невпопад, сама шучу. А в это время поглаживаю карман с чарами обольщения и высматриваю платиновые пряди. Мысли так и крутятся вокруг моего обидчика. Но его нигде нет. С расспросами о молодых драконах пока не тороплюсь –не хочу привлекать к себе лишнее внимание новых знакомых.

Ненависть к дракону даже вытесняет на время мысли о пропавшей подруге. Впрочем, сначала надо осмотреться, притереться, а уже потом задавать вопросы об Эмили.

Как говорит Эмили: «Не стоит искать неприятности, они тебя сами найдут».

А меня находит один чешуйчатый гад. Сам. Перехватывает поздно вечером по пути в общий зал доставки, когда я иду оформить получение вещей и сообщить номер комнаты, куда их надо отнести.

Перехватывает –это в буквальном смысле. Хватает за руку, тащит куда-то в тень под деревья. Я и пикнуть не успеваю. Да, и что мне кричать? Помогите, спасите? Как я буду выглядеть в глазах, проходящих мимо студентов? Наверняка, примут за блажную умалишенную.

А гад заталкивает меня в портал. Чтоб его.

Кому-то до Академии добираться на перекладных неделю пришлось, а кто-то пользуется переходами направо и налево, в туалет, наверное, и то через портал ходит. Вот, они шиллинги, которые карман не тянут.

Получу диплом, заработаю денег, и у меня тоже будет свой личный портальный артефакт. Пусть, не такой крутой, как у некоторых –у блондина прямо на пальце красуется голубой топаз –зато и у меня будет свой личный скромный камушек для небольших расстояний. Подумаешь, нет магических способностей. Главное, чтоб знания были. И шиллинги. Остальное можно купить.

Не знаю куда именно меня притащил дракон, но кто именно пялится на меня горящими глазами с вытянутыми в линии зрачками я понимаю сразу –драконы, дружочки моего обидчика и мучителя –«последние из древнейших». Их тут целая куча. Они ухмыляются, раздевают хищными взглядами, только что не облизываются и руки не потирают.

Магинечка, Елена! Это чего гад удумал?

Вот, это я встряла. Мало мне было одного придурка.

Большое тёмное просторное помещение, освещается кучей свечей. Светильники –не судьба включить? Или это у них такая «романтика»?

Пытаюсь посчитать, сколько их здесь –аристократических кретинов. Сбиваюсь на десяти. И что они задумали?

Асгар складывает руки на груди, ухмыляется:

— Ну, что человечка? Тебя ждёт наказание. Хотел сам лично наказать, но ты совсем берега попутала. Должна знать своё место –ты просто обслуживающий персонал. С кого начнешь обслуживание?

Молчу. Сдурел придурок? Где-то на краю сознания еще теплится надежда, что он так решил попугать. Но это переходит все мыслимые границы. А если драконы не остановятся? Они хотят пустить меня по кругу?

Сбоку –щелчок пряжки на опояске, и кто-то тянет басом:

— Я первый. Пусть сначала поработает ртом.

Впериваю взгляд в ненавистного платинового гада. Мне только кажется, или он, действительно, напрягся? Он же хотел меня себе. Так просто отдаст дружкам? Щас я тебе устрою, идиот. Собачью свадьбу.

Нащупываю в кармане чары обольщения, выкрученные на максимум. Многовато здесь народу. Во-первых, жалко артефакт –придётся всё потратить. Во-вторых, переживаю, чтоб хватило. А хотелось, конечно, чтоб всё досталось платиновому дракону. Чтоб насладиться его унижением. Ух. Я бы его помучила!

Да, я готова отстаивать свою честь, но мне страшно и внутри всё холодеет –драконы обступают со всех сторон. Асгар выжидает. Чего он ждет? Своей очереди и моего унижения или смотрит, как я себя поведу, соглашусь ли на этот разврат? Неужели кто-то соглашается?

Почему-то я уверена, что он прекратит всё в последний момент. Только, вот, он может переоценить свои силы. Сколько здесь распалённых страстью дружочков?

А... была не была. Задираю повыше подбородок:

— Мальчики. Я же – девственница! Вы, что не унюхали?

Драконы реально водят носами по воздуху, втягивают мой запах. Стыдоба. Уши горят, конечно. Но мстительно наблюдаю за платиновым придурком. И продолжаю воплощать свой коварный план:

— Кому же я такая первая достанусь? Точно всем не получится, — актриса из меня еще та… Но я стараюсь. — Я сама соглашусь и буду ласкова, нежна. Но с одним.

Молюсь, чтоб голос не подвёл. Гадство, что здесь творится. Но врать меня сестрёнка научила, еще когда пешком под стол ходили. Правда, у меня всё равно плохо получалось, и я ненавидела это делать. Но, хочешь жить –умей вертеться.

Улыбаюсь через силу, вспоминаю уроки Эмили по обольщению и складываю губки бантиком, наивно хлопаю глазками по сторонам. Не стреляю! Это важно. Эмили говорила, что надо строить дурочку –такие больше нравятся. Трудно. Но нужно постараться.

Драконы застывают, прям кажется, что слышу, как шестеренки крутятся в дурных головах.

Краем глаза наблюдаю за Асгаром. Урод. Хмурится, ноздри раздувает.

Точно знаю, что хочет меня. Как только он оказывается рядом, всё время у него «стоит». Ну, это же ненормально. В смысле, это же ведь я на него так действую? Ладно. Эмили всегда учила не сомневаться.

Драконы растеряны. Тот, который уже расстегнул штаны заявляет права:

— Я хочу. Буду её первым, — ржёт.

Но его обрывают другие голоса:

— Я тоже хочу.

— Я заберу себе.

Нестройный хор голосов перерастает в гул. Завелись, гадёныши.

Руку из кармана не достаю. Поглаживаю артефакт и выпускаю чары –скопом, весь поток сразу.

Вижу, как и без того горящие глаза с вытянутыми зрачками, вспыхивают безумным желанием. Высовываю язычок и облизываю губки. Взмахиваю ручкой и снисходительно повелеваю:

— Деритесь, мои драконы! За право обладать моей девственностью.

Еле сдерживаю смех потому, что вижу, что всё получилось. Теперь этим болванам не до меня. Будут выяснять отношения. Вишенкой на торте становится грандиозное явление человеческих парней.

Дверь отлетает с пинка, и огромные боевики со старшего курса врываются и без разбору ввязываются в драку с криком:

— Человечек в обиду не даём.

Ого. Мне тут оказывается помощь подоспела… Только немного запоздали парни. Но, приятно.

Правда, они тоже подпадают под действие обольщения. Ловлю на себе восхищенные взгляды, замечаю, как вздымаются раскаченные грудные клетки от судорожных вздохов. Ох, мальчики. Ну, извините. Предупреждать надо.

Боюсь, человеческим парням еще и остаточный след достанется. Придётся избегать мужскую половину Академии какое-то время. Не люблю такое пристальное внимание к своей скромной персоне. Вожу носочком туфельки по полу –ну, аки агнец Драго невинный.

Но мысли всё возвращаются к платиновому дракону. Куда запропастился гадёныш? Хочу насладиться триумфом и посмотреть в глаза, через которые видно, как разрывается сердце от чувств ко мне, как он молит меня о прощении. А я ему объясняю, что недостоин даже пальчики мои поцеловать, а разрешаю облобызать краешек юбки. Если зубы чистил, разумеется.

Стою, совсем улетела в мыслях далеко от нашей грешной земли. А передо мной драка набирает обороты. Драконы жестко мутузят человеческих парней, те не дают им спуску. Кровь брызгает по сторонам. Магинечка, надо убираться.

По мне чуть не прокатилась сцепившаяся парочка –я бы не успела отскочить –настолько увлеклась фантазиями о платиновом гаде, но меня кто-то выдернул прямо из-под свалившихся тел, в последнюю секунду. Правда, больно схватил за волосы.

Чувствую, как мои волосы наматывают на кулак и меня тащат на край …спортзала. Узнаю по тренажёрам, расставленным у стен. При свечах не рассмотрела.

Спотыкаюсь, вынужденная двигать ногами, чтоб волосы не оторвали. Больно же. Кто это такой наглый и офигевший? На чары не поддавшийся?

О, Драго! Платиновые пряди.

Гадёныш. Кретин. Придурок.

Его мужской запах сводит с ума. Почему он так вкусно пахнет?

Да, когда он уже ползать-то передо мной будет?

Асгар шипит –меня пробирает аж до костей. Только не страхом, а волнительным предвкушением. Опять будет приставать? Трогать? Может, поцелует? О, магинечка, что это за дурные мысли? Самой от своих же чар что ли досталось?

Горячие губы у самого уха:

— На меня не действует, стерва! Меня сам Архимаг ментальный блок держать учил.

****************

История про АСГАРА третья в цикле. Все истории можно читать отдельно. Везде абсолютно разные законченные любовные линии. Читайте, влюбляйтесь, наслаждайтесь!

НО, если интересна предыстория -она общая во всех трех книгах - первое упоминание про АСГАРА уже есть в конце первой книги про Архимага драконов (кстати, это его брат) . Далее АСГАРА можно встретить и на страницах второй книги про ректора академии ДРАГОН.

❤ 
>>>>>>>>>>>>>>