Истинная. Талисман генерала драконов

От души благодарю замечательных писателей Дмитрия Силлова и Полину Ром
за неоценимую поддержку и полезные советы, полученные от них в процессе                                                        написания этой книги.

«Ну всё, мне конец!» - пронеслась в голове паническая мысль.

Моё богатое воображение живо нарисовало унылые картины: камера со стальной дверью, металлическая койка с тощим матрацем на ней, и маленькое окошко, в которое солнце, перечеркнутое решеткой, заглядывает только один раз в день, причем очень ненадолго...

А всё потому, что мой ученик, на которого я угробила кучу времени и сил, вдалбливая в него тонкости балансирного управления дельтапланом, только что гробанулся на взлете, и его оторванная голова в заметном желтом шлеме сейчас катилась по траве, словно мяч, получивший хорошего пинка от разыгравшегося ребенка...

Правда, через несколько секунд я с облегчением выдохнула...

Незадачливый ученик поднялся на ноги и, улыбнувшись, помахал мне рукой. Оказывается, это не его голова катилась по земле, а шлем, у которого от удара лопнул подбородочный ремень.

- Маму его за заднюю лапу! - простонала я. – Он еще скалится... Десять лет жизни отнял у меня, паразит косорукий!

Надо отметить, что отнял ученик у меня не только теоретические годы жизни, но и вполне себе ощутимый репутационно-финансовый бонус. Это был его первый самостоятельный полет после сдачи экзаменов и получения лицензии – и такое фиаско! Причем произошло оно не на его «крыле», а на арендованном в моей школе дельтапланеризма.

То есть, у меня.

Да, согласно договору, повреждения дельтаплана должен оплачивать ученик, если они совершены по его вине – но, согласно моему опыту, сейчас должно было начаться «вы знаете, такой суммы у меня в данный момент нет», «я обязательно оплачу попозже» - ну и всё в том же духе. Не будешь же в самом деле при прокате «крыльев» включать в страховку всю их сумму. А та куча хлама, что осталась сегодня от моего дельтаплана, восстановлению не подлежала. Эти руины сойдут только на запчасти, и то не факт. Ну и, как следствие, слухи пойдут, что инструктор из меня никакой, если мои ученики падают при первом же самостоятельном полете.

«Главное, что не в тюрьму, остальное приложится», - мысленно успокоила я себя.

И направилась к горе-пилоту исполнять свои прямые обязанности хозяйки прям офигеть насколько крутого бизнеса, прибыль от которого в этом месяце уже стопроцентно приказала долго жить...

А потом вечером я сидела в своем любимом дартс-баре, потягивая успокоительное из высокого бокала, и своим мрачным видом отравляла жизнь присутствующим. Ну а чего они? Смеются, отдыхают, дротиками в мишени пытаются попасть... Причем подавляющее большинство не имеет ни малейшего понятия о правилах, просто швыряют дротики «по приколу», пытаясь поразить «бычий глаз», красный центр мишени.

Правда, за ту четверть часа, что я тут просидела, никому это не удалось. Ну и ладно. Каждый развлекается как умеет. Или не умеет. Как я со своим бизнесом, например. Пора б уже признать, что коммерсант из меня никакой. Но я ж по жизни упертая! Мне ж всё бросить и уйти - как серпом по шее! Пока вообще без копейки не останусь, никогда не призна̀ю, что проиграла очередной раунд битвы с собственной судьбой.

...Как назло, неподалеку от моего столика висело зеркало, которого я раньше не замечала. Недавно что ли повесили, дабы стеснительные посетители заведения могли беспалевно наблюдать за юными посетительницами?

К категории которых я, увы, уже давно не принадлежала...

Из зеркала на меня смотрела суровая дама возрастом уверенно за сорок, которую судьба неслабо так потаскала за волосы, получив за это суровых ответных трендюлей. Ибо на удары фортуны я всегда старалась реагировать соответствующе, адекватно, без паники, по принципу «закрылась одна дверь – пинком открою другую».

Но, судя по отражению в зеркале, сегодняшняя неудача меня крепко так подломила. Ученик ожидаемо попросил отсрочку оплаты и свалил в туман, ну а я... Я притащилась в этот бар, надеясь подпитаться флюидами чужого позитива, и вместо этого еще сильнее испортила себе настроение.

- Хватит себя жалеть, тряпка, - пробормотала я, разглядывая в зеркале женщину, которую в молодости наверно можно было назвать привлекательной... Но вряд ли сейчас. Ибо в своей потертой куртке «милитари», с волосами, забранными в пучок, и взглядом затравленной волчицы я, наверно, скорее была похожа на ветераншу спецназа, чем на даму бальзаковского возраста, которая «еще очень даже ничего».

«Кем была, на того и похожа» - пришла философская мысль.

Ну да, было дело.

Отдав полжизни силовым структурам и выйдя на раннюю пенсию, сложно выглядеть феей-нетакусей с наивными глазами-блюдцами...

Да и наплевать.

Развеяться не получилось, так хоть разомнусь напоследок перед тем, как вернуться в свою малогабаритную «однушку» и провалиться в сон без снов, которые по званию и выслуге лет таким как я не положены. Ибо ну его нафиг по второму разу смотреть то, что очень хочется забыть...

Я встала из-за стола, подошла к барной стойке, и, положив на нее хрустящую синюю купюру, сказала:

- Вить, это за мои посиделки. А на сдачу дай три дротика.

- Тамар, тут всё равно прилично получается для чаевых, - усмехнулся Виктор. – Я со своих столько не беру.

- А я чужим столько и не отстегиваю, - проговорила я, забирая короткие оперенные стрѐлки. После чего направилась к мишеням, висящим на стене.

- Эй, молодежь! – заорал бармен. – Хватит терзать свои дротики! Смотрите что сейчас будет!

В этом баре были довольно свободные нравы, потому витькиному воплю посетители не удивились. При этом один из них, молодой высокий блондин со смазливой мордочкой, смерив меня взглядом, хмыкнул:

- А что сейчас будет? Финальная симфония перед пенсией?

Несколько юные нимф, стоящих неподалеку, захихикали, прикрывая насиликоненные губки наманикюренными пальчиками.

Но я на подколку отвечать не стала, лишь на ходу метнула все три дротика один за другим, подряд поразив в трех висящих рядом мишенях алые «бычьи глаза», и, не сбавляя хода, вышла из бара.

Вслед мне неслись восхищенные крики незадачливых дартсменов, и даже приглашения вернуться, вместе выпить, познакомиться...

Но зачем оно мне, когда не прав тот юноша лишь в одном. Вся моя жизнь теперь это завершающий аккорд не перед пенсией, которую я уже заработала, а перед логичным финалом. Который, к сожалению, не наступил во время моей службы, и теперь будет тянуться еще долгие годы, ибо от природы я здоровьем не обижена. Жаль только, что с судьбой мне повезло не так, как с ним...                  

Дорогие мои читательницы и читатели!

Добро пожаловать в мою книгу!

Ваши комментарии, замечания, мнения о героях, сюжете и иллюстрациях очень важны, ведь для меня они являются неиссякаемым источником вдохновения!

Буду искренне благодарна, если вы добавите мою книгу в свою библиотеку, поставите "Мне нравится" и подпишетесь на меня как на автора.

Огромное вам спасибо за внимание к моему творчеству!

Но изредка мне всё-таки снились сны.

Просачивались сквозь защиту, тщательно выстроенную мной и военным психологом, как когда-то наша диверсионно-разведывательная проникала в тыл противника, выполняла задание, и возвращалась на базу.

Почти всегда без потерь.

Почти...

Вот и сейчас вышел из темноты Колян, труп которого мы не смогли вытащить тогда, так как после взрыва на двойной мине ничего не осталось от тела. Вышел, посмотрел на меня долгим взглядом, словно запомнить хотел навсегда, и тихо сказал:

- Ты погоди, Томка. Успеешь к нам. Ты живи. За всех нас, поняла? На всю катушку, чтоб всем врагам тошно стало. Такое вот тебе боевое задание.

А потом накинул на голову капюшон своей камуфлы, развернулся, и ушел неторопливо, обратно во тьму...

Ну а я проснулась, и долго лежала, глядя в потолок и не вытирая слез, которые текли по моим щекам, постепенно пропитывая насквозь наволочку подушки. На службе я никогда не плакала. Даже когда очень хотелось. Не положено реветь офицеру спецназа, ребята не поймут. А вот на пенсии – научилась... Снова что ли к психологу записаться, пока до психиатра дело не дошло?..

Я встала с кровати, пошла в ванную, умылась, заварила себе крепкий кофе, и подошла к окну. Не планировала я вставать в такую рань, но что делать? Вон небо над крышами домов порозовело. Встречу рассвет как обычный гражданский человек, которого в этой жизни тревожат лишь финансовые проблемы. И очень редко – сны, от которых на душе становится так тяжело, что хоть вой на рассвет, словно осиротевшая волчица...

Алая солнечная корона появилась над девятиэтажкой, на которую выходили мои окна, и луч солнца ударил в мое окно. Какой-то слишком яркий для рассветного светила – я аж зажмурилась, непроизвольно наклонив чашку с обжигающим напитком, которую держала в левой руке...

И вздрогнула от боли, когда немного кофе пролилось на правое запястье.

Вот же растяпа!

Засмотрелась на рассвет, и обварилась!

К счастью, несильно. Так, покраснение. Помазать армейской противоожоговой мазью из аптечки, которая вместе со мной пришла из моей прошлой жизни в эту – и завтра уже ничего не будет.

Я поставила чашку на стол, сходила за аптечкой, выдавила немного мази на руку и принялась втирать ее в образовавшееся на запястье покраснение. Хоть какое-то занятие, отвлекающее от тяжелых мыслей...

Внезапно я поняла, что чем дольше я тру, тем сильнее горит кожа, хотя эффект должен быть прямо противоположным. Мазь просрочилась что ли?

Я вгляделась в свой ожог, отметив что он на удивление круглый, словно мне печать на руку поставили – и под слоем белой мази заметила нечто очень странное. Настолько, что, схватив кухонное полотенце, стерла белое лечебное средство с руки...

И застыла, не в силах поверить в то, что подобный рисунок на человеческой коже может создать неудачно пролившееся кофе. Ибо в центре красного ожога явственно был видно корявое пятно, напоминающее силуэт птицы с каким-то наростом на спине...

- Бред собачий, - пробормотала я. – Всё. Заканчиваем депрессировать, собираемся, и едем на работу. Там дел невпроворот, дельтаплан нужно то ли чинить, то ли на запчасти разбирать, а ты сидишь тут свои конечности разглядываешь. Шагом марш трудиться на благо себя любимой, пока совсем крыша не поехала.

...Но до работы я не добралась, потому, что руку на месте ожога начало жечь сильнее! Остановив свою древнюю иномарку на обочине, я задрала рукав – и присвистнула.

Розовое пятно заметно покраснело, и пятно в его центре стало отчетливее. Теперь оно очень походило на какого-то доисторического ящера с оскаленной пастью...

- Интересно, где лечат такие заболевания? – задумчиво произнесла я. - В кожвендиспансере, или в дурке?

Для начала я всё-таки решила попробовать первый вариант. И вместо того, чтобы отправиться на работу, нагуглила свой КВД по месту жительства, куда и поехала, про себя отметив, что погода стремительно портится, полетов сегодня точно не будет, так что лучше заняться своим здоровьем. И заодно выяснить что мне нужно лечить, руку или всё-таки голову...

Сорок минут в очереди это повод в том, чтобы задуматься надо оно мне, или всё-таки ну его нафиг. Но второе возможно лишь в том случае, если проблема по прошествии времени начинает исчезать, а не наоборот.

В моем же случае рука горела всё сильнее, словно к ней приложили раскаленное железо... Так что высидев положенное, я дождалась равнодушного крика «Следующий!», слегка приглушенного фанерной дверью, и наконец вошла в храм кожного здоровья, представлявший собой небольшой кабинет со стенами, давно требовавшими ремонта, уставшей мебелью, и пожилым доктором, лицо которого выражало брезгливую нелюбовь к людям и своей профессии в целом.

- Чем обязан? – вместо «здрасьте» проговорил врач, бросив на меня мимолетный взгляд поверх очков.

- Вот, - сказала я, засучивая рукав.

Во взгляде доктора появилась искорка интереса.

- Еще одна, - хмыкнул он. – Надо же. То годами никого, то вторая за этот месяц.

- Не поняла, о чем вы, - наморщила я лоб. – Я кофе на руку пролила, и у меня теперь кожа будто изнутри горит.

- Погорит-перестанет, - улыбнулся врач. – Не беспокойтесь, милочка. Скоро эта ваша проблема решится сама собой.

- Откуда вы знаете?

- Просто я практикую уже более тридцати лет, и вы далеко не первая с подобными симптомами, - пояснил доктор. – За эти годы многие девушки приходили в этот кабинет, демонстрируя аналогичные отметины. Но никто после назначения обычного противоожогового лечения не обращался ко мне повторно. Из чего можно сделать вывод, что данное заболевание имеет свойство быстро излечиваться после назначения самых элементарных мазей для ускорения заживления поврежденной кожи.

...Из кабинета дерматолога я вышла с бумажкой, на которой было написано название общеизвестной противоожоговой мази, и со смешанными чувствами. Я ж мазала этот ожог средством гораздо более сильным – и всё без толку! Ну ладно, я из терпеливых. Подождем, посмотрим, что будет дальше. Может и правда всё само пройдет...

Пока я сидела в очереди к врачу, погода совсем испортилась. Тяжелые свинцовые тучи заволокли небо, и внутри них, словно огненные змеи в тонированных террариумах, метались изломанные росчерки молний.

«Надо поторопиться, пока гроза не началась, - подумала я, направляясь к своей машине. – А то так себе удовольствие тащиться сквозь ливень в пробке со скоростью пешехода».

Я уже взялась за дверцу автомобиля, как вдруг внезапно прямо над моей головой что-то сверкнуло!

Адская боль пронзила мое тело, стремительно падающее в темноту... И лишь далекий раскат грома возвестил о том, насколько быстро я проваливаюсь из своей жизни, отнятой молнией, в нечто иное, существующее по ту сторону нашего земного бытия...  

Похоже, мне снова снился сон.

Без визуального ряда.

Только темнота – и чья-то скучная беседа, плавающая в той темноте, словно труп утопленника в нефтяном болоте.

Двое мужчин вели диалог голосами равнодушными, как у патологоанатомов, которые видели всё, даже выпотрошенного мертвеца, открывшего глаза и спросившего «Извините, а сколько сейчас времени?»

- А вот и новое поступление, - проговорил Голос Номер Один. – Навык удержания довольно высок, восемьдесят семь из ста. Физическая подготовка тоже неплоха, восемьдесят один. Возраст и внешность, конечно, так себе. Первое шестьдесят восемь, второе пятьдесят шесть.

«Кажется, сейчас мне вместо моих «сорок пять - ягодка опять» дали «шестьдесят восемь - присмотреть оградку просим», - пришла вялая мысль. «Ну а что внешность оценили в пятьдесят шесть из ста, так это уже просто свинство».

- Возраст в Преобразователе до двадцати откатим, не проблема, - зевнул Голос Номер Два. - Внешку расплавим, слепим всё как генералу нравится. Главное навык удержания годный. Ну чего, берем в работу?

- А что делать? – раздраженно отозвался Голос Номер Один. – За сегодня уже троих в биореактор отправили. В последнее время Ловцы поставляют материал, который прям с ходу можно на утилизацию отправлять. Эта хоть более-менее проходит по нижней планке отбора...

Я понимала, что разговор идет обо мне. Но при этом многое в диалоге оставалось за гранью понимания. Что за «навык удержания»? О каком «преобразователе» речь? Как понять «расплавим внешку», которую потом предполагалось слепить дабы понравиться какому-то там «генералу»? Будто бы двое сумасшедших обсуждают бред, пережитый ими совместно...

- Ладно, работаем, - вздохнул Голос Номер Один. – Преобразователь готов?

- Не знаю, - отозвался Второй. – Сегодня я дал задание лаборанту отчистить его от последствий неудачного процесса. Надеюсь, он уже отскреб и отмыл всю органику, иначе программа отката возраста просто не запустится. Или же затупит из-за разных ДНК в поле воздействия и снова разнесет объект на мясные ошметки.

«Погодите! – мысленно возмутилась я. – Если я правильно понимаю, то меня собираются засунуть в некий агрегат, где периодически что-то не получается, в результате чего он оказывается заляпанным кусками плоти подопытных? Я на такое категорически не согласна!»

От возмущения я очень сильно постаралась проснуться. Прям все усилия приложила, мысленно заставляя вялое, непослушное тело очнуться от коматоза и начать действовать...

Но открыть глаза не получилось. А на попытку заорать лицо отозвалось очень чувствительной болью, просигнализировавшей мне, что происходящее, скорее всего, не сон, а самая что ни на есть реальная действительность... Пришло воспоминание об ударе молнии, а следом за ним предположение, что моё лицо в результате того удара получило страшные ожоги... И от всего этого желание очнуться и хоть что-то предпринять стало прямо-таки нестерпимым!

- Давай поторопимся, - проговорил Голос Номер Один. – У объекта наблюдаются признаки выхода из наведенного сна. Возможно, она уже нас слышит.

- Может даже и видит, - усмехнулся Второй. – Да наплевать в общем-то что там ощущает биомасса с зачаточными признаками разума.

А вот это меня уже конкретно выбесило! И я, предприняв титаническое усилие, всё-таки смогла немного раздвинуть свинцовые веки...

Правда, ничего особенного не увидела.

Потолок с несколькими точечными светильниками, и склонившиеся надо мной два лица в белых масках, халатах и шапочках, глядящих на меня.

Врачи?

Похоже на то.

Только глаза у них странные, с желтой радужкой вокруг зрачков. Два доктора с контактными линзами одинакового цвета? Зачем им это? А может это не линзы, просто у всех местных психов помимо непорядка с головой наблюдается прогрессирующая желтуха?

​​​​​​​

- Всё, работаем, - произнес Номер Один. – Добавь наведенного сна, и транспортируем объект в Преобразователь.

...Голоса отдалялись, при этом появилось ощущение, что меня куда-то везут... Затем весьма не нежно перекладывают с каталки - словно куль с картошкой взяли и швырнули на что-то твердое, немедленно загудевшее и завибрировавшее подо мной...

И тут внезапно всё мое тело пронзила настолько нереальная боль, что милостивое сознание просто вырубилось, мгновенно погрузив меня в непроглядную космическую тьму...

Боль – лучший способ прийти в сознание, от которого тебя отключила гораздо более сильная боль...

Хотя эта оказалась лишь немногим слабее предыдущей, от которой я вырубилась напрочь.

Первым моим рефлекторным желанием было заорать – когда вопишь так, что собственный крик раздирает легкие, легче. Организм отвлекается на ор, и страдание притупляется...

Но еще более устойчивый приобретенный рефлекс заставил крепко сжать зубы, подавив даже стон, рвущийся из груди, коль уж с криком не вышло... Если тебя так корежит, возможно, враг вколол тебе какую-нибудь хитрую «сыворотку правды», и в этом случае показывать слабость никак нельзя... Даже если очень хочется... Ибо не только себя – товарищей подведешь, показав противнику, что тебя можно «расколоть». Чем он и займется с усердием, распознав в вашей группе наиболее слабое звено...

А потом пришли воспоминания.

Странная метка на руке...

Молния...

Врачи с дурацкими контактными линзами, мелящие какую-то несусветную чушь...

Похоже, зря я всё-таки в кожвендиспансер отправилась. Надо было сразу в дурку ехать сдаваться. Мол, пакуйте меня, люди добрые, в смирительную рубашку, потому что незапакованная я такого натворить могу, что всем чертям тошно станет...

Ну а пото̀м я, хоть и с трудом, глаза всё-таки открыла.

И убедилась, что насчет дурдома я в своих выводах оказалась совершенно права...

Находилась я в просторном зале, стены которого были сложены даже не из кирпичей, а из грубо обтесанного камня. Освещалось данное помещение факелами, торчащими из местами ржавых железных держателей, что были воткнуты в стены между этими камнями.

Я сидела на кресле, к толстым деревянным подлокотникам которого кожаными ремнями были плотно привязаны мои руки. А напротив меня стоял седовласый мужчина в черной шапочке и костюме того же цвета, перехваченном широким кожаным поясом, на котором висели золотые ключи, усыпанные драгоценными камнями. Мужчина смотрел куда-то поверх моей головы со скучающим выражением лица, какое могло бы быть у плохого доктора, которого вызвали к умирающей – мол, великие небеса, когда ж она сдохнет? Только время мое отнимает, мерзавка эдакая.       

- Ну, слава генералу драконов, очнулась наконец, - констатировал старик.

​​​​​​​

- А что... были варианты? – с трудом проговорила я. Не столько ради получения информации, сколько протестировать себя, могу ли я говорить после столь интенсивного болевого шока.

- Несомненно, - кивнул старик, качнув седой шевелюрой, ниспадавшей ему на плечи, и наконец соизволив перевести на меня надменный взгляд. – Около тридцати процентов Истинных не выдерживают перехода в другую вселенную Розы Миров, и примерно столько же умирает при трансформации в Преобразователе. А оставшиеся зачастую бывают настолько бестолковыми, что их приходится утилизировать в биореакторе даже не показывая генералу драконов... Ах да, я забыл представиться. Можешь звать меня лорд камергер. В этом дворце я заведую всеми важными делами, а порой и не особенно важными тоже. Как, например, беседую сейчас с тобой, тратя впустую свое драгоценное время.

Сказать, что я ничего не поняла – это ничего не сказать. И, видимо, старик понял это по моим глазам.

- Вижу, тебе нужны пояснения, - кивнул он. – Так уж и быть, коль ты выжила после двух этапов, это твое право. Итак, существует множество вселенных, существующих рядом друг с другом. Мы называем их Розой Миров. Наша вселенная - одна из старейших. Когда-то она была технологическим раем, но ядерная война разрушила нашу цивилизацию, оставив людям лишь жалкие крохи прогресса. Правда, через несколько поколений после Последней войны выяснилось, что некоторые люди вследствие мутаций получили способность изменять свое тело силой собственной мысли.

Лорд камергер задумчиво погладил бороду, вздохнул...

- Увы, подобные способности получили далеко не все. Но получившие по прошествии нескольких столетий захватили власть над миром, основав ордена рыцарей-драконов. И эти весьма могущественные сообщества до сих пор не могут поделить планету, на которой всё ещё окончательно не заросли раны от последствий применения ужасающего оружия прошлого.

- Соответственно, с тех пор, как жизнь на планете более-менее стабилизировалась, войны с применением современного огнестрельного оружия находятся под строжайшим запретом, - продолжил старик. – И рыцари-драконы меряются силами на турнирах, где в качестве ставок выступают небольшие части подвластных им территорий. Таким образом, выиграв турнир, победитель увеличивает свое государство, а проигравший, если остается в живых, получает право в течение одного года вне очереди вызвать победителя на повторный бой. Если же дело доходит до войны между рыцарскими орденами, то людям в тех господских разборках разрешается использовать только средневековое оружие – мечи, алебарды, кремневые пистолеты и прочую низкотехнологичную дребедень. Ну а драконолюди вдобавок могут воевать еще и при помощи тех своих способностей, которыми их наградили мутации.

- А я здесь при чем? – выдавила я из себя. Боль понемногу отступала, но ворочать языком всё еще было непросто...

- Вот тут мы и подошли к одной дурацкой традиции, которая берет свое начало с тех далеких времен, когда Избранные осознали, что умеют превращаться в биологические машины для убийства, - произнес старик. – Дело в том, что первые рыцари-драконы во время турниров сажали себе на спины прекрасных дев-штурманов, искусных в управлении этими чудовищами. Правда, историки склоняются к мысли, что те девы восседали на драконах чисто для красоты, будучи некими символами-талисманами, так как крылатые машины для убийства вполне самодостаточны и без лишнего груза у себя на шее. Но в нашем мире исторические традиции очень сильны, потому без девушки на спине ни один уважающий себя дракон на турнир не выйдет. И проблема только в одном. Сегодня очень непросто найти деву, которая могла бы усидеть на спине летящего чудовища, не свалившись с нее в первые же секунды поединка, что считается очень плохой приметой.

- Всё равно не понимаю при чем тут я? – проговорила я, одновременно с разминкой языка пытаясь шевелить пальцами рук и ног. Получалось всё это довольно больно – но главное, что получалось!

- Да элементарно, - поморщился старик. – Когда драконам надоело годами тренировать местных благородных девиц в верховой езде, они приспособились выдергивать приличных наездниц из других вселенных Розы Миров. Не их самих конечно, ибо физически протащить человека через границу Междумирья очень тяжело, а сознание тех девушек, их навыки, умения. Душу если так понятнее. Таких опытных дам находит Рандомайзер, специально созданный прибор, который помечает избранных меткой Истинности. Потом другой прибор, называемый Инквизитор, выбивает из Истинной душу, и вкладывает ее в молодую и крепкую местную девицу. Но, поскольку идеальных людей не существует, а критерии красоты у рыцарей-драконов зашкаливающие, третий прибор, называемый Преобразователем, подгоняет внешность девы-талисмана под наши критерии красоты. После чего у этой дамы остается лишь одна задача – до конца турнира не свалиться со спины дракона.

- А если она не свалилась, то что дальше? – поинтересовалась я.

- Значит, будет участвовать в следующем турнире, - зевнул лорд камергер. - И в следующем за ним. До тех пор, пока всё-таки не свалится и не погибнет, так как выжить, упав с высоты полета дракона, практически нереально.

- Ничего себе перспективка, - пробормотала я. – Как у быка на корриде: сдохнешь по-любому, но не сразу.

- Что? – навострил уши старик. – Я не расслышал? Если условия не нравятся, всегда есть выбор.

- Это какой же? – поинтересовалась я.

- Отправиться в биореактор, - расплылся в улыбке мой неприятный собеседник. – Там смерть будет не сказать, чтобы безболезненная, но довольно быстрая. Но зато ты принесешь пользу обществу, так как из биомассы, что получится из тебя, выйдут отличные удобрения для наших полей!

- Сколько у меня есть времени подумать? – из вредности поинтересовалась я.

- Три минуты, - ощерился лорд камергер. – После этого ты или подпишешь контракт, или служители увезут тебя на переработку.

Выбор был, конечно, очевиден. Как говорится, в этом мире стать штурманом дракона – дело добровольное. Хочешь – будь им, не хочешь – превратят в аналог навоза. Но мне всё-таки хотелось хоть немного собраться с мыслями...

И у меня это не получилось.

Так как я обратила внимание на свои руки!

Которые не могли быть моими!

Я слишком хорошо их знала...

Пальцы, уже немного искривленные ранней стадией артроза, болезнью пианистов и спортсменов...

Шрам на левой кисти – след от глубокого пореза вражьим ножом, который я зашивала самостоятельно без наркоза, так как анестезию истратила на своего более серьезно раненого товарища...

Мозоль от спускового крючка на указательном пальце правой руки, который еще не успел сойти до конца после того, как я вышла на пенсию...

Но те руки, что были привязаны к подлокотникам кресла, были другими!

Молодыми!

Принадлежащими девушке от силы лет двадцати от роду, с нежной, упругой, юной кожей и немного удлиненными крепкими ногтями, то ли покрытыми бесцветным лаком, то ли такими гладкими и блестящими от природы...

- Зеркало! – еще не веря своим глазам, произнесла я.

- Что? – с недовольной физиономией переспросил старик, явно страдающий легкой формой глухоты – а может, просто решивший поиграть мне на нервах.

- Принесите зеркало! Пожалуйста.

- Зеркало тебе, значит, - хмыкнул мой собеседник. – Каждый раз одно и то же.

Он ушел куда-то мне за спину – но почти сразу же возник передо мной, держа в руках зеркало с большую тарелку величиной в потемневшей от времени серебряной раме.

- На, смотри, - проворчал лорд камергер. – Как по мне, так похабно получилось. Будто кукла в парике. Я б с такой физиономией точно в реактор попросился.

Я же хлопнула глазами раз, другой, третий, растерянно наблюдая, как длинные темно-каштановые ресницы почти касаются бровей того же цвета, неестественного для натуральной голубоглазой блондинки, смотрящей на меня из зеркала...

А еще у нее, то есть, у меня, было действительно кукольное личико – полные губы, аккуратный носик, маленькие ушки... Если отредактировать мои фото двадцатилетней давности, можно было с большой натяжкой найти некоторое сходство с этой девицей – но лишь очень некоторое... Красавицей с обложки журнала мод я никогда не была, а сейчас из зеркала на меня смотрела как минимум кандидатка на конкурс королевы красоты...

- Согласись, внешность весьма пошлая, - проговорил старик. – Я бы сказал – срамота! Приличные девушки так не выглядят. Не понимаю, с чего господа драконы считают, будто настолько бесстыже-сексапильный внешний вид можно называть красотой. Давно пора внести коррективы в Преобразователь, чтобы он выдавал более благопристойный результат.

​​​​​​​

- Согласна, - произнесла я.

- Вот! – обрадовался лорд камергер. – Ну что, отправляем тебя в биореактор, и дело с концом?

«Себя туда отправь, ханжа старый» - мысленно посоветовала я своему собеседнику. А вслух произнесла:

- Я согласна подписать контракт!

- Ладно, - недовольно поджал губы лорд камергер. – Опять-таки, всегда одно и то же. Посмотрятся в зеркало – и подавай им контракт вместо того, чтобы избавить этот мир от еще одного биологического торжества безвкусицы. Учти, что тех, кто упал с дракона и не умер сразу, добивать и лечить запрещается, так как они, не удержавшись на его спине, тем самым подвели своего господина и не достойны снисхождения. После падения некоторые штурманы со множественными переломами костей умоляют отправить их в биореактор, но в таких случаях это запрещено законом. И тогда эти вульгарные порождения Преобразователя умирают в муках по несколько дней.

- Повторяю, я готова подписать контракт! – решительно произнесла я.

- Хорошо. Но только не говори потом, что я тебя не предупреждал!

С этими словами лорд камергер снял с пояса свой ключ и нажал на один из выступающих драгоценных камней.

Из ключа возле массивной бородки выскочил длинный и тонкий клинок, которым лорд камергер перерѐзал путы на моих руках, после чего с силой, неожиданной для его возраста, развернул мое кресло на сто восемьдесят градусов - оказалось, что оно стояло на поворотной платформе.

Вследствие этого разворота передо мной появился резной деревянный столик, на котором стояла стеклянная чернильница, наполненная темно-красным содержимым, а также лежали искусно вырезанная из кости перьевая ручка и кусок выделанной кожи, на котором был написан, видимо, текст того самого контракта.

- Перед тем, как подписывать сей документ, обрати внимание, - неприятно ухмыльнулся лорд камергер. – Перьевая ручка вырезана из ребра твоей предшественницы, чернила созданы из ее крови, а пергамент выполнен из кожи, снятой с ее спины. Всё это сделано для того, чтобы ты понимала, какая участь тебя ждет если ты сорвешься со спины своего господина. Ну что, желаешь подробно ознакомиться с условиями контракта?

- Да плевала я на эти условия, - криво усмехнулась я. – Ты и так всё рассказал, и вряд ли я вычитаю что-то новое.

- Логично, - хмыкнул старик, наблюдая, как я беру костяную ручку, обмакиваю ее в кровавые чернила и ставлю под жутким документом свою размашистую подпись.

После своей подписи я поставила жирную кровавую точку – всегда так расписывалась...

И непроизвольно охнула от боли и неожиданности.

Моя печать на предплечье загорелась, словно к ней приложили раскаленный прут, причем от моей руки реально запахло паленым мясом.

Я глянула на нее и увидела, что изображение в круге стало намного четче. Теперь там очень детализировано был изображен летящий дракон с сидящей на нем девушкой, волосы которой развевались по ветру.

- Договор подписан, печать Истинности активирована, - зевнул в кулак лорд камергер. – Но это еще ничего не значит. Активированная печать означает лишь допуск к Испытаниям. А вот пройдешь ты их или нет, зависит только от тебя.

- К каким еще Испытаниям? – поморщилась я.

- Узнаешь, - произнес старик, явно теряя ко мне и без того незначительный интерес. Подойдя к столу, он свернул кожаный договор в трубочку, сунул его себе подмышку, забрал наверняка недешевое зеркало, и направился к выходу из зала.

- А мне-то что делать? – крикнула я ему в спину.

- Ждать Наставника, - не оборачиваясь произнес лорд камергер – и ушел, хлопнув напоследок высокой дверью из красного дерева.

- Ну, зашибись, - пробормотала я, окидывая взглядом зал, в котором ничего не было кроме моего кресла, столика, и чадящих факелов, воткнутых в каменные стены, местами выщербленные от времени...

Или же время тут не при чем?

Я встала с кресла, подошла к стене, провела по ней пальцами...

Да нет, щербины-то в камне рукотворные, словно тут расстреливали кого-то из пулемета, и при этом периодически промахивались. А вон и темный след возле щербины, въевшийся в камень. Чья-то кровь? Или же просто пятно черной плесени, появляющейся везде, где есть сырость и нет нормальной вентиляции?

Как следует рассмотреть пятно я не успела.

Вновь хлопнула дверь за моей спиной. Я обернулась – и увидела плечистого, видного, длинноволосого брюнета лет тридцати, одетого в кожаную безрукавку, открывающую мускулистые руки, и свободные штаны из того же материала. На ногах мужчины были надеты кожаные сапоги с заметными потертостями на внутренней их части. Жокей что ли? Хотя вряд ли любители конного спорта будут таскать за спиной так называемый джид – колчан для трех коротких метательных копий...

Глядя на меня, мужчина неторопливо развернулся ко мне левым плечом. Интересно, зачем? Продемонстрировать эффектный бицепс?

​​​​​​​

Но я ошиблась.

Заведя руку за спину, брюнет отработанным движением выдернул из колчана копье, и, с силой развернув корпус в обратную сторону, метнул свое оружие в меня!

Думаю, не будь у меня рефлексов, годами отработанных во время службы в спецназе, копье вонзилось бы мне точно в глаз!

Но, несмотря на новое тело, навыки-то у меня остались прежними. Потому я успела резко сместиться в сторону – и копье, ударив в стену, переломилось возле острия на две неравные половинки, со стуком упавшие на пол.

Мужчина криво усмехнулся, выхватил из джида второе копье, и метнул его уже целясь мне в грудь. Оно и понятно - когда цель шустрая, проще попасть в корпус, чем в голову...

Но я уже примерно представляла, что меня ждет. Потому, поймав глазами движение руки мужчины, крутанулась юлой – и плечом отбила в сторону летящее копье, которое вонзилось в стену между камнями, дрожа, словно от ярости за досадный промах.

Метатель же выдернул из своего колчана последнее копье, и на этот раз швырнул его обманным движением. Сначала показал всем своим телом, что совершает бросок, задержался на долю мгновения, дождавшись, что я дернулась в сторону – и метнул копье в то место, где я должна была оказаться в следующее мгновение.

«Вот же мерзавец!» - пронеслось у меня в голове.

Но эмоции в такой ситуации неважный помощник, да я их и не допустила к разуму. Иначе фиг провернешь то, что я задумала. А именно: когда копье, летящее мне в горло, было на полпути к цели, я резко упала на одно колено, перехватила метательный снаряд в воздухе, перевернула – и швырнула его в мужчину, целясь ему в то место, о котором люди его пола думают чаще всего. А иногда им и думают, кстати...

Но мускулистый метатель копий оказался шустрее, чем я думала. Обычно такие накаченные мачо в плане ловкости больше похожи на неповоротливые тяжелые танки.

Однако сейчас явно был не тот случай.

Мужчина, чуть сместившись в сторону, элегантно перехватил копье в воздухе, хмыкнул – и швырнул его на этот раз не в меня, а в чернильницу, стоящую на столе...

Сложная цель для броска на таком расстоянии, но мужчина справился. Небольшой стеклянный сосуд жалобно звякнул, рассыпавшись на тысячу осколков, а мелкие кровавые капли алым бисером брызнули на кресло с дорогой обивкой.      

Мужчина же смерил меня с головы до ног холодным, равнодушным взглядом, после чего кивнул и произнес:

- Неплохо, кандидатка в талисманы. Можешь называть меня Наставником.

- А мне точно нужно как-то называть того, кто только что пытался меня убить? – с вызовом бросила я.

- Придется, - усмехнулся Наставник. – Если не хочешь немедленно отправиться в биореактор как бесполезный белковый мусор.

Я аж задохнулась от желания подойти поближе к этому самовлюбленному типу, и научить его вежливости и уважению к так называемому «слабому полу». Ибо отдельные его представительницы обучены за несколько секунд нейтрализовывать двухметровых амбалов, кичащихся своей силой и считающих себя неуязвимыми.

Но, с другой стороны, сейчас я была фактически на вражеской территории, не имея при себе ни объективных разведданных, ни оружия, ни снаряжения. При таких раскладах бросаться в бой есть неимоверная глупость и неоправданный расход личного состава в моем лице. Ибо как бы ты не была крута, но пяток таких амбалов, как этот Наставник, по-любому со мной справятся, и будет это самым настоящим тактическим поражением. Которое моя профессиональная гордость позволить себе не могла.

Потому свое недовольство я мысленными пинками загнала себе в самую глубину сознания, и, изобразив на лице подобие покорности, проговорила:

- Хорошо, Наставник, как скажешь.

Амбал слегка скривился, словно раздавил зубами муху, но кивнул:

- Вот и хорошо. Уже вечер, можешь поужинать и поспать. Слуга проводит тебя.

И вышел из зала, в коридоре рявкнув кому-то:

- Отведи ее в казарму!

- Да, господин, - подобострастно отозвался чей-то голос.

«Ишь ты, господин», - мысленно сплюнула я. «Похоже, у них тут рабовладение еще не отменили».

Мою догадку подтвердил вошедший в зал человек со слегка согнутой спиной – наверно, чтоб меньше тратить усилий во время частых поклонов. Вид у него был весьма затравленный, хотя одет он был более-менее прилично: кожаные туфли с фигурными железными пряжками, штаны в обтяжку, камзол, расшитый золотой нитью, белый кружевной шарф на шее...

- Прошу за мной, госпожа, - поклонился слуга.

Ну, когда меня вежливо просят, я обычно не хамлю. Потому, ничего не ответив, я проследовала за слугой...

Выйдя из зала, я оказалась в роскошно отделанном коридоре. Высокий потолок здания, расписанный летящими драконами, подпирали мраморные колонны. Стены были выкрашены в серебристый цвет, и на них висели картины в золоченых рамах, изображавшие, опять-таки, драконов стального окраса, которые с разных ракурсов гнобили крылатых конкурентов другого цвета. Кусали их за шеи в полете, топтали когтистыми лапами упавших на землю, а на некоторых картинах весьма натуралистично разрывали на куски.

Между колоннами кое-где стояли статуи из металла и мрамора – тоже в основном драконьей тематики, но встречались и изваяния рыцарей, как пеших, так и на конях...

И не только.

Например, одна статуя изображала всадника в латах, оседлавшего огромного орла. Вторая – сидящего на толстой то ли змее, то ли гусенице с клыкастой пастью... В общем, фантазия у местных художников и скульпторов была весьма богатой, ну а сам хозяин помещения не страдал отсутствием средств к существованию – думаю, такая отделка стоила бешеных денег...

Впрочем, роскошно отделанный коридор быстро закончился.

Мы повернули направо, и вышли во двор, где к монументальному каменному зданию, которое можно было смело назвать за̀мком, примыкали деревянные строения без какого-либо намека на роскошь. Обычные довольно криво сколоченные одно- реже двухэтажные постройки, при приближении к которым в мои ноздри вторглось концентрированное амбре, состоящее из вони гниющей соломы и дерьма, как конского, так и человеческого.

- Извините, госпожа, но для Истинных, не прошедших Испытания, у нас условия так себе, - проговорил слуга, искусно огибая лужи, которых во дворе было немало. – Вот если вы станете штурманом генерала драконов, то, тогда, конечно, другое дело...

- Похоже, до этого я рискую не дожить, задохнувшись от зловония, - проворчала я, тоже стараясь не влезть в грязь или кучу навоза, которых по двору было раскидано в изобилии.

Слуга деликатно хихикнул, после чего указал мне на бревенчатое строение, больше похожее на избу, нежели на воинскую казарму.

- Вам туда, - проговорил он. – Ужин уже подан, его вы найдете внутри.

И, развернувшись, направился назад в за̀мок, высоко поднимая ноги – по ходу, берег свои козырные туфли с пряжками, стараясь минимизировать их контакт с грязью и дерьмом.

Я же направилась в «казарму», не особенно заботясь при этом о своей одежде, которая изысканностью не отличалась. Примитивный холщовый шмот из грубой ткани, и обувь, дизайном смахивающая на грубые короткие сапоги. Впрочем, мне не привыкать. Вполне годная одёжка по сравнению с дубовыми армейскими берцами и необмятой камуфлой, которые получишь на складе, и чувствуешь себя словно упакованной в твердый картон и деревянные башмаки...

Открыв скрипучую дверь в «казарму», я оказалась внутри помещения, напоминавшего тюремную камеру.

Одна комната, четыре деревянные кровати, между ними стол, на котором стояла миска с нарезанными ломтями хлеба и большой глиняный кувшин – видимо, тот самый ужин, о котором говорил слуга.

На стене в углу висел деревенский рукомойник, под ним деревянная бадья – видимо, для слива воды и отходов жизнедеятельности.

В противоположной стене имелась квадратная дыра, заменяющая окно, по обеим сторонам которого на железных гвоздях висели глиняные светильники, отвратительно воняющие сгоревшим жиром.

Всё.

Если не считать трех девиц, расположившихся на кроватях в разных позах.

- Вот и четвертая пожаловала, - проговорила фигуристая брюнетка, смерив меня взглядом повара, собирающегося разделывать свиную тушу. – А я уж думала, Наставник тебя завалил, как кабана на охоте. Но что ж, белобрысая, добро пожаловать в клуб.

- Ага, спасибо, - сказала я, садясь на свободную кровать. – И тебя поздравляю с тем, что тот амбал не наделал копьями лишних дырок в твоей тушке.

Брюнетка набычилась, раздула ноздри, приподнялась, явно готовясь приступить к выяснению отношений. Однако огненно-рыжая девица, великанша метра под два ростом, сладко потянулась на своей кровати, и промурлыкала басом, словно простуженная тигрица:

- Девочки, не ссорьтесь. Нам может завтра подохнуть придется, и делать это лучше красиво, с ненабитыми лицами.

- Согласна, - буркнула брюнетка. – Короче, я Дэя. Из вселенной восемнадцать М.

- Фейра, - представилась рыжая. – Можно просто Фей. Вселенная четыре З.

- Лилия, - буркнула шатенка, лежавшая отвернувшись лицом к стене. – Можешь называть меня Ли, мне пофиг. Вселенная Шесть Н.

- Та... – хотела представиться и я.

Но осеклась...

К своему имени после увольнения я привыкала долго, ибо на службе «работал» только мой позывной. Ну и какой смысл здесь язык ломать? Тем более, что судьба меня закинула явно не на курорт, а, похоже, в очень знакомую мне атмосферу, только с другими вводными.

- Мара, - представилась я. – Какая вселенная я без понятия.

Девушки переглянулись, даже шатенка развернулась, чтобы смерить меня удивленным взглядом.

- Не знаешь номер своей вселенной в Розе Миров? – удивилась она. – А как ты вообще сюда попала?

- Метка на руке появилась, потом молния в меня шарахнула, и вот я здесь, - пояснила я.

Девицы переглянулись.

- Рандомайзер совсем свихнулся, - подытожила брюнетка. – Начал выдергивать из вселенных девиц, которые совершенно не в теме.

- Видимо, нормальных дев-бойцов становится все меньше и меньше, - предположила рыжая великанша. – Вот он и стал призвать зеленых неофитов.

​​​​​​​

- Или же рыцарям-драконам совсем стало наплевать на Талисманы, - фыркнула черноволосая Дэя. – Чем быстрее мы свалимся с них во время турнира, тем лучше.

- Ну да, - согласилась шатенка. – Если никто из нас не упал на арену и не превратился в груду рваного мяса и переломанных костей, то какое же это развлечение? Правильно, никакого.

- В общем, слушай сюда, белобрысая, - проговорила Дэя. – Вселенные в Розе Миров делятся на морские, земные, небесные и огненные, отсюда и литеры после номеров. В морских обычно планеты большей частью покрыты водой, с земными понятно, небесные представляют собой летающие острова, а про огненные я только легенды слышала, но никогда их не видела. Скорее всего, сказки про них - это чисто брехня, так как не могут биологические объекты жить среди пламени.

- И практически во всех мирах люди воюют, - добавила рыжая Фейра. – Такая уж у нас, двуногих бесхвостых обезьян, агрессивная порода. И во всех этих вселенных Рандомайзеры отыскивают наиболее крутых девушек-бойцов, а Инквизиторы перебрасывают их в этот мир.

- Рандомайзеры, Инквизиторы, Преобразователи это кто? – осведомилась я.

- Полагаю, что машины, про которые все слышали, но никто их видел, - покладисто пояснила рыжая. – Должно быть, очень навороченные механизмы, не подвластные нашему пониманию. В большинстве вселенных Розы Миров царит Закон ограничения развития. В определенный момент цивилизации люди доходят до того, что одно нажатие кнопки прекращает существование их мира. И во вселенных, которые не хотят этого, принимается правило, что техника, машины и оружие находятся под жестким контролем Полиции Миров. На таких планетах разрешено лишь ограниченное использование плодов цивилизации, и оптимальным для человечества принят средневековый строй, так как исторически доказано, что мечами и копьями все население планеты уничтожить невозможно. Данная вселенная, номер которой один М, не исключение, но рыцари-драконы добились того, что Рандомайзеры, Инквизиторы и Преобразователи здесь разрешены ради проведения турниров.

- Полиции Миров наплевать, что мы дохнем, срываясь с летающих человекомонстров, - криво усмехнулась шатенка. – Главное, что древние традиции сохраняются, местные элиты не бунтуют, а народ раз в месяц развлекается, наблюдая за состязаниями на аренах.

- Понятно, - протянула я. – Древний принцип «хлеба и зрелищ» никто не отменял.

- Она, скорее всего, из вселенной шестнадцать М, - проговорила рыжая. – У них в истории были гладиаторы, исповедовавшие такой принцип. В городе Роме, кажется.

- В Риме, - поправила я.

- Да какая разница откуда она, - зевнула шатенка. – Мы тут уже не живем. Мы просто еще не умерли. Я ни разу не слышала, чтобы получившая метку Истинности от мира один М дожила до старости. Вопрос лишь в том, кто из нас раньше погибнет, а кто позже.

- Ну, вы как хотите, а я умирать не собираюсь, - произнесла я. – Мне тут такое лицо с фигурой подогнали, что я за них буду бороться до конца.

Ответом мне был одновременный хохот всех трех девиц. Рыжая аж своей толстой косой утерлась, после чего, высморкавшись в нее, проговорила:

- Ну, ты и насмешила, красавица наша. Драконы не спрашивают, чего ты собираешься, а чего нет. Устанет он тебя на себе возить во время турнира, или же противник прижмет и потребуется маневренность, или просто захочется ему плебеям ожидаемое шоу устроить. Тряхнет спиной, а то и вовсе перевернется в полете – и всё. Отвоевалась ты, раз и навсегда.

- Понятно, - кивнула я. – Спасибо за науку, учту.

- Давай-давай, учитывай, - вновь зевнула шатенка, явно потеряв интерес ко мне и отворачиваясь к стене. – А лучше съешь кусок хлеба, запей водичкой, да спать ложись. Поверь, завтра у тебя будет очень непростой денек.

Я последовала совету шатенки, который совпадал с моими жизненными установками: «в любой непонятной ситуации не ломай голову, а покушай и ложись спать. На свежую голову лучше думается».

Хлеб, кстати, оказался весьма поганый – похожий по вкусу на картон, только картон, наверно, даже повкуснее будет. Не знаю, как в нем обстояло дело с муко̀й, но несколько раз я сплюнула на пол картофельную шелуху и самые настоящие древесные опилки. Офигеть конечно... Хотя, если мы расходный материал, то зачем тратить на него продовольствие?

Зато вода оказалась вкусная. Похоже, родниковая или колодезная. Типа, хлебайте, смертницы, у нас этого добра завались. Ладно, и на том спасибо.

Поела я, в общем, попила – и завалилась спать, несмотря на сквозняк, дующий из дыры в стене, заменяющей окно. По сравнению с тем, через что мне доводилось проходить на службе, условия тут были для отдыха вполне себе комфортные.

...Снилась мне какая-то ересь.

Я летела на драконе, отмахиваясь от липких и вязких облаков, при этом спина того крылатого монстра напоминала свиную, ибо была жирной и щетинистой. Дракон злобно похрюкивал, пытаясь повернуть свою голову ко мне, но я крепко держала его за уши... Но он всё равно изловчился и ткнул меня башкой на длинной шее, не очень логичной для свиньи, пусть даже летающей...

От этого тычка я проснулась...

И офигела, увидев рядом со своим лицом реальное свиное рыло!

- Ах ты ж, маму твою за копыто! – рявкнула я, отчего хряк испуганно хрюкнул и ломанулся прочь из нашей казармы.

Понятно.

Средневековье во всей красе.

Рядом за̀мок со статуями и картинами, а по двору шляются свиньи, мешая спать крутым девам-воительницам, предназначенным на убой...

Впрочем, сожалеть об утраченном времени сна не пришлось. По пути, пнув для ускорения свинью под зад, в казарму вошла дама крепкого телосложения с волевым лицом, одетая в костюм из коричневой кожи и высокие сапоги. Вдобавок вокруг шеи этой женщины был обернут воротник из толстой кожи – если дань местной моде, то очень странная...

А еще на поясе дамы висели два плетеных кнута. Один обычный, второй с вплетенными в его кончик острыми металлическими шипами. Думаю, если такой штукой человека по шее приласкать, то это однозначно будет смерть по причине порванных артерий...

- Подъем, лежебоки! – прорычала дама.

- С кем имею честь? – зевнула рыжая великанша, протирая глаза.

Другую дама может и послала бы, но, смерив взглядом богатырскую стать Фейры, процедила сквозь зубы:

- Можешь звать меня леди-берейтор.

- На лошадках нас будете учить кататься, да? – осведомилась шатенка.

Интересная девица. Я, несмотря на армейскую выучку, спросонья в себя прихожу примерно секунд тридцать, даже по тревоге одеваясь и обуваясь на автомате. А эта открыла глаза – и будто не спала вовсе.         

- Ага, на них, - нехорошо ощерилась леди-берейтор, которая, судя по названию ее должности, и правда должна была заниматься обучением верховой езде. – Выход из казармы через десять минут. Время пошло.

И вышла за дверь.

...Скажем так, не много было нам отведено времени на то, чтобы привести себя в порядок, запихнуть в желудок по куску омерзительного хлеба, вдобавок успевшего отсыреть за ночь, и покинуть казарму. Но оказалось, что все девицы умеют делать это быстро и слаженно, не хуже меня, привыкшей к армейским будням. Так что мы повыскакивали из казармы, вполне уложившись в отпущенные нам минуты.

Леди-берейтор оторвала взгляд от крупных серебряных часов на цепочке, сунула их в карман, и кивнула:

- За мной.

После чего поперла как танк по прямой через огромный двор, не обращая внимания на лужи и кучи свиного дерьма, что в ее высоких сапогах было вполне допустимо...

Мы цепочкой последовали за ней.

«Надо же, карманные часы при тотальном средневековье, - промелькнула у меня мысль. – Это остатки былой роскоши от цивилизации, погибшей в огне ядерной войны, или у них тут заводы есть, разрешенные Полицией Миров?»

Впрочем, сейчас мне интереснее было получить ответы на вопросы, более важные для моего выживания в этой жестокой вселенной с ее странными правилами и законами.  

- А что будет, если ослушаться эту даму? – тихонько поинтересовалась я.

- Думаю, огребешь, - так же тихо отозвалась Дея. – Для начала обычной плетью, а потом, если не дойдет, то и боевой.

- А если те плети, допустим, отнять? – предположила я.

- У леди-берейтора? – хмыкнула брюнетка, видимо, знающая об этой вселенной больше других девиц. – Ну-ну, давай. Она грифонов и виверн объезжает, работа у нее такая. Так что уж с кандидаткой в штурманы как-нибудь справится. А потом самолично забьет до смерти на конюшне за неповиновение.

- Ясно, - кивнула я, пытаясь вспомнить кто такие виверны и грифоны, и чем они отличаются от драконов. Ну, не сильна я в мифологии, не на то училась. Так, что-то читала в детстве на эту тему, но ненужная информация забилась куда-то в пыльный угол чердака памяти, и не торопилась оттуда вылезать...

Правда, когда я увидела одно из вышеперечисленных чудовищ, та инфа немедленно проявилась, будто я буквально вчера просвещалась на тему всяких летающих пакостей, которые насоздавало человеческое воображение.

Впрочем, сейчас насчет того, что я читала придуманные сказки, у меня возникли серьезные сомнения. Ибо двор замка плавно перетек в поле, на котором паслась здоровенная тварь размером примерно с одноэтажный дом. Причем кушала она не травку, а разбросанные по полю куски свежего, кровоточащего мяса.

Тварь была похожа на дракона с двумя лапами, перепончатыми крыльями, и длинным, мощным хвостом, заканчивающимся жалом, по размеру смахивающим на полноценный меч. На спине твари между основанием шеи и крыльев находилось седло, а в края пасти были зачем-то то ли вбиты, то ли ввинчены металлические штыри.

- Знакомьтесь, - осклабилась леди-берейтор. – Виверна, молодая, всего полсотни лет от роду, с ласковым именем «Убийца». Почти сытая, потому шанс, что она откусит вам ногу, минимальный. Короче, все условия для первой учебной выездки кандидаток в штурманы. Всего-то и нужно - взлететь, сделать один большой круг над полем, и вернуться на то же место. Ну, кто из вас самая смелая?

​​​​​​​

Признаться, при виде эдакого страшилища, я слегка обалдела. Не, я понимала, что попала в какой-то лютый феодализм, где принято говорить о драконах и другой мифической чуши. Но когда ты вживую видишь динозавра-мутанта, который, жуя кусок мяса, косит на тебя недобрым желто-красным глазом, с непривычки становится несколько не по себе...

- Я попробую, - вызвалась шатенка. – Летала на похожих в своем мире, хоть и поменьше они были. На боевую плеть могу рассчитывать?

- Обойдешься обычной, - криво усмехнулась леди-берейтор, отстегивая с пояса гладкую плетку. – Береги ноги – и всё остальное тоже. И держи поводья. Как их крепить знаешь если уже имела дело с вивернами.

Шатенка направилась к крылатому монстру, по пути описывая в воздухе кожаными поводьями замысловатые «восьмерки» и небрежно сбивая кончиком плети хилые ромашки, растущие в грязи...

- Ох, не нравится мне это, - тихонько проговорила Дэя. – Гладкая плетка для виверны всё равно, что травинка. И не такая уж она сытая, судя по поведению.

- Лилия из небесного мира, там они летают на таких тварях так же, как мы на конях по земле катаемся, - произнесла Фейра. – Так что, может, ей и повезет. 

Я тоже подумала, что у шатенки всё может получиться, судя по тому, как ловко она прикрепила поводья к стальным штырям, ввинченным в края пасти виверны, после чего запрыгнула в седло! Короткий разбег, левая нога в прыжке отталкивается от колена монстра – и вот уже Лилия крепко сжимает ногами бока крылатого чудовища!

Честно говоря, не понравилось мне насколько сильно шатенка дернула поводья, разворачивая виверну вправо – так, что у той из раны возле пасти аж зеленая кровь брызнула. Еще и плетью хлестнула чудовище со всей силы по основанию крыла так, что оно аж вздрогнуло от боли – видимо, наездница со знанием дела ударила по чувствительному месту.

- Как-то жестоко, по-моему, - произнесла я.

- С вивернами и грифонами по-другому нельзя, - отозвалась Дэя. – Они признаю̀т только силу, а слабого наездника просто сжирают.

- Верно говоришь, - кивнула леди-берейтор. – Судя по тому, как эта девица управляется с виверной, из нее может получиться отличный штурман!

Тем временем Лилия, жестко работая поводьями и плетью, заставила виверну разбежаться по краю поля – и взмыть в воздух!

И, надо признать, это было красиво!

В детстве, разглядывая картинки с летающими динозаврами, я представляла себе, как было бы круто увидеть, например, полет настоящего птеродактиля. Кстати, может, отсюда и выросло мое последующее увлечения дельтапланеризмом...

Но виверна была всё-таки грациознее доисторического монстра, да и Лилия на ней с развевающимися волосами смотрелась отпадно. Думаю, выходя на разворот, шатенка специально заставила виверну дать боковой крен, чтобы мы могли рассмотреть всадницу во всей красе...

- Есть легенда, что в Розе Миров летающие прото-драконы появились раньше людей, вследствие радиоактивных мутаций обучившихся превращаться в летающих чудовищ, - проговорила рыжая великанша. – В те времена люди были на равных с вивернами, грифонами, пегасами и прочими летающими тварями – и даже общались с ними. Но потом наши предки низвели их роль до уровня ездовых коней, и прото-драконы разучились говорить...

- Или просто обиделись на людей, и замолчали... – задумчиво произнесла я.

- Не мели чушь! - резко оборвала меня леди-берейтор. И, метнув на Фейру стальной взгляд, добавила: – А ты прекращай пудрить кандидаткам мозги своими сказками!      

...Тем временем, завершив круг, виверна пошла на снижение, пробежалась по полю – и сложила крылья. При этом я заметила, что со штырей, к которым крепились поводья, капает зеленая кровь - слишком жесткое управление Лилии разбередило раны чудовища.

- Ей же больно! - вырвалось у меня.

Леди-берейтор смерила меня уничижительным взглядом.

- Иди еще виверне зубы почисти и когти отполируй, неженка, - бросила она. – Запомни: у прото-драконов отличная регенерация, их раны заживают очень быстро. Так что кандидатка всё правильно сделала. Хотя, конечно, можно было бы и немного помягче управлять.

Приземлившись, Лилия улыбнулась, махнула нам рукой, и элегантно спрыгнув с виверны, направилась к нам...

- Осторожно! – взвизгнула Дэя.

Но предупреждать было поздно...

Изящно изогнув длинную шею, виверна примерилась... и ударила со скоростью жалящей змеи!

Алая кровь брызнула вовсе стороны. Голова шатенки со словно приклеенной улыбкой взлетела вверх... Но на землю не упала - виверна схватила ее в воздухе своей узкой пастью. Раздался треск, с которым железные щипцы раскалывают грецкий орех – и на траву упала роскошная шевелюра Лилии, измазанная кровью. А всё остальное виверна проглотила, облизнувшись при этом длинным раздвоенным языком...

Теперь мне стало понятно, зачем леди-берейтор носит на шее воротник из толстой, негнущейся кожи. Наверняка он двойной, и внутри него есть еще и металлическая вставка. Видимо, виверны любят убивать именно так, откусывая шею напрочь, и, благодаря усиленному воротнику, есть некоторый шанс остаться с головой при атаке крылатого чудовища.

- Типичная ошибка начинающих, - задумчиво произнесла леди-берейтор. – Спрыгивая с виверны, нельзя сразу поворачиваться к ней спиной. Наши прото-драконы агрессивнее, чем их родственники в других мирах, и это надо учитывать. Ну что, кто пойдет следующей? Предупреждаю: пока не будет успешно завершено Испытание, ни одна из вас не уйдет отсюда. И если виверна сожрет всех – что ж, значит, Рандомайзер опять набрал из разных миров совершенно негодный материал.

- Я пойду! – проговорила я, делая шаг вперед.

- Ничего себе, - хмыкнула леди-берейтор. – Я думала, что ты сейчас домой запросишься, и придется звать стражей чтоб прямиком отправить тебя по назначению. Разумеется, не обратно в твой мир, а в биореактор. Ну, что ж, коли так, пожалуй, на, возьми боевую плеть. Виверна сейчас раздражена, а так у тебя будет хоть какой-то шанс выжить.

- Обойдусь, - бросила я.

И направилась к крылатому чудовищу.

Страшно ли мне было?

Не знаю...

С моей прежней работой я забыла, что такое страх.

Пожалуй, от него осталось только волнение, когда слегка учащается сердцебиение и ладони становятся немного влажными. И это удобно: если нет тактических перчаток, лучше сцепление пальца со спусковым крючком, а также меньше вероятность, что нож выскользнет из руки...

То же было и сейчас.

А еще присутствовало любопытство.

Интересно же вживую рассмотреть поближе самое настоящее мифическое чудовище.

Которое мне было жалко...

Как и любое другое животное, подвергающееся издевательствам со стороны людей...

При моем приближении виверна раскрыла окровавленную пасть, продемонстрировав зубы длиной с мою ладонь – и зашипела. Не подходи, мол! Предупреждаю!

Жалко мне было, конечно, свою новую красивую голову. И юное тело тоже, которое я толком пока что даже не рассмотрела. Но, с другой стороны, перспектива мучительной смерти в биореакторе, либо от переломов при падении с высоты, которые мне описал лорд-камергер, были менее привлекательными, чем мгновенное откусывание головы. Поэтому я не особенно переживала, подходя к чудовищу вплотную. И, когда виверна наклонила голову, примериваясь зубастой пастью к моей шее, я негромко сказала:

- За что ты хочешь меня убить? Ведь я не сделала тебе ничего плохого.

Чудовище замерло, словно прислушиваясь к моей речи...

Я же, подойдя вплотную, провела пальцами по серебряному штырю, всаженному в край пасти виверны. Из-под фигурной блямбы сочилась зеленая кровь, и от вида такого бесчеловечного отношения к живому существу у меня ощутимо болезненно сжалось сердце.

- Потерпи пожалуйста, - попросила я. – Сейчас я попробую тебе помочь.

Взявшись за блямбу, к которой крепился конец поводьев, я потянула ее, отчего виверна если слышно заскулила. Но я уже поняла, что эта штука не вбита в плоть крылатого чудовища, а ввинчена, наподобие самореза.

Ну, была не была...

Я взялась за массивную серебряную петлю – и резко повернула ее против часовой стрелки.

Виверна дернулась от боли, приоткрыла пасть... Но я, мысленно попрощавшись со своей головой, крутанула еще несколько раз – и здоровенный серебряный «саморез», измазанный зеленой кровью, оказался у меня в руке.

- Эй, что ты делаешь? – раздался крик леди-берейтора у меня за спиной.

Но мне было совершенно наплевать что она там орёт – тем более, что виверна, грациозно повернув голову, подставила мне другой край своей пасти. И зажмурилась, понимая, что сейчас ей будет больно...

На этот раз я крутанула сильнее, и орудовала быстрее, в результате чего в моих руках оказался длинный плетеный повод с двумя массивными «саморезами» на концах...

Виверна открыла глаза, посмотрела на меня как-то очень по-человечески – и тут ее раздвоенный язык лизнул меня в лицо. Очень деликатно, двумя кончиками по щекам. Спасибо, мол.

- Не за что, - улыбнулась я, видя, как жуткие дыры в краях пасти виверны на глазах затягиваются зеленой плёнкой – у этих существ и правда с регенерацией было всё хорошо.

А потом я подумала, что, пожалуй, сегодня меня за такую выходку ждет биореактор, и как-то не очень захотелось мне умирать хоть и быстро, но мучительно, как обещал лорд-камергер.

- Может, откусишь мне голову по-быстрому, как Лилии? – попросила я, проведя ладонью по чешуйчатому носу виверны. – А то Испытание я завалила, и теперь меня за это должны казнить.

Виверна удивленно посмотрела на меня, после чего из ее приоткрытой пасти раздалось шипение, в котором я явственно расслышала:

- Сссадисссь...

И дополнительный кивок головой назад развеял мои сомнения в том, что я не ослышалась.

Изо рта прото-дракона сильно пахло кровью и сырым мясом, отчего я даже на мгновение невольно отвернулась... Что ж, видимо, в этом мире придется вновь вспоминать эти запахи, от которых я уже успела отвыкнуть.

​​​​​​​

- Мне сказали, что тебя зовут «Убийца», - произнесла я с улыбкой. – Можно я буду звать тебя Уби?

В ответ послышался вздох, после чего виверна чисто по-женски возвела глаза к небу. Мол, ты трепаться сюда пришла, или Испытание проходить?

- Всё-всё, поняла, - проговорила я, после чего подпрыгнула, и довольно ловко для первого раза приземлилась в кожаное седло. А ничего мне тело досталось, ловкое! Теперь главное не свалиться со спины Уби, которая, повернув голову, ловко выдернула из моих рук поводья, зажала в пасти их среднюю часть, после чего, дернув шеей, закинула назад концы длинного ремня – я только и успела поймать «саморезы», испачканные зеленой кровью. Понятный намек. Мол, «правь куда тебе надо. Я, конечно, сама знаю, куда лететь, но иначе у тебя зачет не примут».

- Спасибо, чудо мое крылатое! – все еще продолжая улыбаться, крикнула я... но тут мне стало не до эмоций, так как Уби прямо с места взяла разгон, взмахнула крыльями – и я увидела, как фигура леди-берейтора, которая бежала ко мне с плетью в руке, стремительно уменьшается, превращаясь в точку, едва различимую с высоты...